№ 2-823/2017 31 мая 2017 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Соломбальский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Кривуля О.Г.,

при секретаре Мажура Т.Н.,

с участием прокурора Полосиной Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению К.М.Ю. к ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г.Выжлецовой» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

К.М.Ю. обратилась в суд с иском к ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г.Выжлецовой» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ работники МУЗ «Станция скорой медицинской помощи» г.Архангельска посещали на дому К.Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые несмотря на явное ухудшение состояния здоровья ребенка своевременно мер к его госпитализации не приняли, медицинскую помощь не оказали, допустив тем самым развитие осложнений основного заболевания. В результате установления неверного диагноза и несвоевременной госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время К.Е.В. экстренно был доставлен в инфекционное отделение ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени В.П.Г.». При оказании медицинской помощи К.Е.В. были допущены следующие недостатки (дефекты): не установлен диагноз, фактически отражающий имевшееся у ребенка заболевания, не осуществлено назначение на регистрацию электрокардиограммы, не проведена рентгенография легких, не назначена инфузионная терапия растворами электролитов, не начато лечение антибактериальными препаратами. С учетом указанных недостатков, принимая во внимание нозологию имевшихся у ребенка заболеваний, Б.Р.В. нарушен «Стандарт специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями», что установлено экспертным заключением. ДД.ММ.ГГГГ К.Е.В. скончался. В связи с потерей ребенка истец испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, не может смириться со смертью ребенка по вине врачей. Просит суд взыскать с ответчика понесенные расходы на погребение и ритуальные услуги в размере 

<

данные изъяты> руб., в счет компенсацию морального вреда 

<

данные изъяты> руб. 

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ГБУЗ АО «Архангельская областная клиническая станция скорой медицинской помощи» и отец малолетнего К.В.А.

В судебное заседание истец К.М.Ю. и третье лицо К.В.А. не явились, извещены надлежащим образом. Истица просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

По определению суда дело рассмотрено в отсутствие истца К.М.Ю. и третьего лица К.В.А.

В предварительном судебном заседании истица на исковых требованиях настаивала. Суду поясняла, что заболевание у ребенка началось ДД.ММ.ГГГГ с небольшого кашля, температуры не было, врача на дом не вызывали. Температура до 37,2 градусов поднялась в 01:00час ДД.ММ.ГГГГ, дали лекарство «нурофен», врача на дом не вызывали. В течение следующих 8 часов температура тела не повышалась. Первый раз скорую помощь вызвали ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов. Ребенок был врачом осмотрен, прослушаны легкие, установлен диагноз ОРЗ, врач скорой помощи сказал продолжить лечение «Лазолваном» и противовирусными средствами. В 18:00час. повторно была вызвана бригада скорой помощи, поскольку температура тела у ребенка поднялась до 39 градусов, жаропонижающие средства уже не помогали. Ребенку был сделан укол препаратом «Пульмикорт», бригада скорой помощи доставила ее и сына в детскую областную больницу. В реанимационном отделении больницы ребенка не приняли, направили в инфекционное отделение. В приемном отделении они пробыли два часа, в палату поступили в 21:30час. Сыну два раза сделали ингаляции с препаратом «Лазолван». Ночью состояние ребенка ухудшилось, он всю ночь не спал, плакал, по назначению врача, которому позвонила медицинская сестра, ребенку был сделан укол «Анальгина» с «Демидролом», но состояние ребенка становилось все хуже. Около 5 утра ребенка увезли в реанимацию, где он скончался. Следственными органами по факту смерти сына проводилась проверка, в ходе которой причинно-следственная связь между действиями врачей и смертью ребенка не была установлена. Постановление о прекращении уголовного дела она не обжаловала. Свои требования обосновывает тем, что за 12 часов, которые ребенок находился в больнице, ему не была оказана медицинская помощь.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г. Выжлецовой» Ф.Е.С. с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, в котором указано, что недостатки оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ребенка, причинно-следственной связи между действиями врача ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г. Выжлецовой» и смертью ребенка не установлена.

Представитель третьего лица ГБУЗ АО «Архангельская областная клиническая станция скорой медицинской помощи» К.С.К. указал, что при оказании медицинской помощи ребенку К.Е.В. медицинским персоналом выездных бригад скорой медицинской помощи установленные диагнозы соответствовали клинико-диагностическим данным на момент осмотра, выбранная лечебная тактика была правильной. Медицинским персоналом не допущено нарушений должностных инструкций, стандартов и клинических рекомендаций скорой медицинской помощи. Смерть ребенка наступила по причине наличия отягощенного перинатального анамнеза-генерализованная внутриутробная инфекция с полиорганным поражением, выраженный иммунодефицит.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела по факту смерти К.Е.В., заслушав заключение прокурора, полагавшего, что не имеется оснований для удовлетворения исковых требований, суд приходит к следующему.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

В силу частей 1 и 2 статьи 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В статье 2 ФЗ Закона об охране здоровья граждан определено, что под лечением понимается комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни (п. 8); качеством медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21).

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу требований ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 ГК РФ исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Судом установлено, что К.В.А. и К.М.Ю. приходятся родителями К.Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.9).

Согласно свидетельству о смерти серии 1-ИГ № К.Е.В. умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10). 

В справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти указано «острое респираторное заболевание» (л.д.11).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 час. 18 мин. в оперативный отдел Архангельской станции скорой медицинской помощи поступил вызов о необходимости оказания медицинской помощи ребенку К.Е.В. по адресу: 

<

адрес>. Согласно данным карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. на вызов направлена врачебная бригада скорой медицинской помощи в составе врача Ф.А.В., фельдшера П.Т.М. В период с 15час.07 мин. по 15час. 35мин. ребенок осмотрен бригадой скорой помощи, ему установлен диагноз «ОРЗ. Аденоидит. Трахеобронхит. Аллергодерматит», даны рекомендации по лечению, ребенок оставлен дома.

ДД.ММ.ГГГГ в 18 час. 34 мин. на станцию скорой медицинской помощи поступил повторный вызов по указанному адресу. Согласно данным карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. на вызов прибыла специализированная педиатрическая бригада скорой медицинской помощи в составе врача П.А.А., фельдшера К.Ф.Б., в период с 19час 00мин до 19час 20мин. ребенок осмотрен бригадой скорой помощи, установлен диагноз: «ОРВИ. Обструктивный бронхит. Острая пневмония. Дыхательная недостаточность». В 19 час. 45 мин. ребенок доставлен в ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г.Выжлецовой», где после осмотра дежурным врачом анестезиологом-реаниматологом Д.А.В. ребенку установлен диагноз «ОРВИ под вопросом. Бронхообструктивный синдром. Дыхательная недостаточность I степени», дана рекомендация о госпитализации ребенка в инфекционное отделение больницы.

ДД.ММ.ГГГГ в 21час. 05 мин. в третьем боксе приемного отделения больницы ребенок осмотрен дежурным врачом-педиатром Б.Р.В., ребенку установлен диагноз «ОРЗ. Обструктивный бронхит. Дыхательная недостаточность I степени. Аллергическая сыпь». В последующем ребенок и его мать были сопровождены во второе инфекционное отделение больницы, где ДД.ММ.ГГГГ в 02час 45мин. произведен плановый осмотр ребенка врачем-педиатром Б.Р.В. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ за состоянием ребенка наблюдала медицинская сестра О.Н.В. В 05час. 00мин. у ребенка было обнаружено вздутие живота, в связи с чем, по рекомендации врача Б.Р.В., медицинская сестра О.Н.В. поставила ребенку газоотводную трубку. Через несколько минут состояние ребенка резко ухудшилось, после чего медицинская сестра перенесла его в процедурный кабинет отделения, где ребенку проводились реанимационные мероприятия прибывшей на место реанимационной бригадой. ДД.ММ.ГГГГ в 06час 00мин. зафиксирована биологическая смерть К.Е.В.

Согласно представленных истицей документов расходы на погребение К.Е.В. составили 

<

данные изъяты> рублей, расходы понесены как истицей, так и ее супругом К.В.А. (л.д.12-19,64).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Однако доказательств, причинной связи между приведенными истцом нарушениями, по ее мнению допущенными при оказании медицинской помощи ее ребенку, смертью последнего и причинением истцу вреда вследствие смерти К.Е.В. не имеется.

Так, в рамках следственных мероприятий по уголовному делу, возбужденному СО по Ломоносовскому округу г.Архангельска СУ СК России по АО и НАО по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти К.Е.В., была проведена медицинская судебная экспертиза.

Эксперты ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», изучив медицинские документы на имя К.Е.В., карты вызова скорой медицинской помощи № и №, протоколы допроса К.М.Ю., протоколы допроса участкового фельдшера поликлиники № Ж.Г.А., врача станции скорой помощи П.А.А., врача-анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ АО «АОДКБ им. П.Г.Выжлецовой» Д.А.В., медицинской сестры ГБУЗ АО «АОДКБ им. П.Г.Выжлецовой» О.Н.В., врача-педиатра Б.Р.В., результаты судебно-гистологической экспертизы архивного гистологического материала от трупа К.Е.В. в заключении № пришли к выводам, что причиной смерти К.Е.В. является декомпенсированный инфекционно-токсический шок, обусловленный очагово-сливной деструктивной пневмонией – осложнением генерализованной вирусно-бактериальной инфекции. Недооценка тяжести состояния ребенка врачом-реаниматологом Д.А.В. и отказ от госпитализации в реанимационное отделение трактуется экспертной комиссией как дефект оказания медицинской помощи К.Е.В. Фактическая тяжесть состояния ребенка педиатром Б.Р.В. также были недооценены, в связи с чем выбрана неверная тактика обследования, лечения и динамического наблюдения. Указанное экспертное комиссией трактуется как дефект оказания медицинской помощи. Оценивая сложившуюся ситуацию, принимая во внимание судебно-медицинские данные, члены экспертной комиссии пришли к выводу, что истинная картина и фактический объем патологического процесса, а также наличие смертельных осложнений заболевания К.Е.В. реаниматологом Д.А.В. и педиатром Б.Р.В. не были выявлены, в связи с чем мер по предотвращению неблагоприятного исхода не предпринято. Врачи, недооценив клиническую ситуацию, безусловно, не могли предполагать развитие неблагоприятного исхода в случае К.Е.В. члены экспертной комиссии не могут трактовать причинно-следственную связь между недооценкой состояния ребенка, невыявлением смертельных осложнений генерализованной вирусно-бактериальной инфекции врачами Д.А.В. и Б.Р.В. на стационарном этапе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с наступлением неблагоприятного исхода в случае К.Е.В. как прямую. Выявленные факты оказания медицинской помощи К.Е.В. на госпитальном этапе, допущенные врачом-реаниматологом Д.А.В. и врачом-педиатром Б.Р.В. не оцениваются как причинение вреда здоровью. В рассматриваемом случае при поступлении ребенка в стационар объем поражений легочной ткани был значительным, имело место развитие инфекционно-токсического шока, что дает основание членам комиссии высказаться о высоком риске неблагоприятного исхода в случае К.Е.В. уже на момент поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 19час.

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной комиссией экспертов Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, Ленинградского областного детского патологоанатомического бюро на основании постановления старшего следователя СО по Ломоносовскому округу г.Архангельска СУ СК России по АО и НАО от ДД.ММ.ГГГГ, у умершего К.Е.В., прожившего 1 год и 2 месяца, имеет место комбинация генерализованной вирусной и генерализованной бактериальной инфекции, поэтому прогноз такого заболевания вдвойне неблагоприятен. Кроме того, имеет место сочетанное поражение несколькими вирусами – вирусами герпеса 1 и 2 типов (вирус простого герпеса), 4 пита (вирус Эпштейна-Барр) и 6 типа. Морфологические исследования с обнаружением в инфильтратах легких и почек клеток с крупными гиперхромными ядрами подтверждают наличие герпетических поражений. Лечение такого сложного заболевания на современном этапе развития медицинской науки даже при надлежащем (современном и правильном) оказании медицинской помощи затруднительно. Прогноз для жизни при наличии столь массивных поражений легких и сердца неблагоприятный, исход благоприятного лечения сомнителен. К.Е.В. после рождения постоянно болел респираторными и другими вирусными инфекциями (в 2014 году четыре раза ОРВИ, один раз - герпетической инфекцией и один раз - ангиной). Вирусы из семейства герпес-вирусов, антигены которых обнаружены у ребенка, сохраняются у детей после клинического выздоровления от инфекций, персистируют в организме и могут всегда активизироваться при присоединении новых инфекций и снижении иммунитета.

Врачом Д.А.В. при оказании медицинской помощи К.Е.В. были допущены следующие недостатки (дефекты):

- неполноценно произведен осмотр ребенка (не оценено состояние по тяжести, не приведены данные об артериальном давлении, температуре тела, не описаны лимфатические узлы, состояние зева, не отмечена перкуссия легких);

- недооценена тяжесть состояния К.Е.В. (исходя из принятого решения об отказе в госпитализации в ОАРИТ – не учтено проведение осмотра после введения препаратов, улучшающих показатели систем и органов ребенка; недооценены показатели по системам и органам определенные врачом скорой помощи; не принята во внимание диагностированная врачом скорой помощи дыхательная недостаточность II степени; не принято во внимание утяжеление состояния ребенка со средней тяжести до тяжелого в течение дня ;не учтено появление рвоты);

- неправомерный отказ от госпитализации в ОАРИТ.

С учетом неправомерного отказа от госпитализации в ОАРИТ Д.А.В. нарушен «порядок оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология».

Врачом Б.Р.В. при оказании медицинской помощи К.Е.В. были допущены следующие недостатки (дефекты):

- не установлен диагноз, фактически отражающий имевшиеся у К.Е.В. заболевания (патологии);

- не назначено: определение концентрации С-реактивного белка в сыворотке крови; анализ крови биохимический общетерапевтический; анализ мочи общий;

- не осуществлено назначение на регистрацию электрокардиограммы;

- не проведена рентгенография легких;

- не назначена инфузионная терапия растворами электролитов;

- не начато лечение антибактериальными препаратами.

С учетом приведенных недостатков (дефектов), принимая во внимание нозологию имеющихся у ребенка заболеваний Б.Р.В., нарушен «Стандарт специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями».

Причиной смерти К.Е.В. является генерализованная вирусно-бактериальная инфекция с поражением органов дыхания (двусторонняя сливная пневмония вирусно-бактериальной этиологии с крупными очагами некрозов, некротический бронхит, катаральный ларингит), сердца (интерстициальный мелкоочаговый миокардит, очаговый эндокардит и эпикардит, мелкоочаговые некрозы миокарда), печени (персистирующий преимущественно портальный гепатит) и почек (мелкоочаговый интерстициальный нефрит).

Непосредственной причиной смерти ребенка является легочно-сердечная недостаточность, развившаяся вследствие тотального воспалительного поражения легких вирусного и бактериального характера, наслоившихся отека легких, некрозов легочной паренхимы, интоксикации и миокардита с очаговыми некрозами миокарда.

Имеются признаки развивающегося у ребенка инфекционно-токсического шока, являющегося осложнением генерализованной вирусно-бактериальной инфекции с поражением легких, сердца, печени и почек.

Поражение легких может быть связано с герпес-вирусами 1,2, 4 и 6 типов, а также с наслоением стафилококковой инфекции на фоне дефицита иммунной системы и акцидентальной трансформации тимуса 2-1 степени.

Так как ухудшение состояния здоровья К.Е.В. обусловлено прогрессированием имеющегося у него заболевания, то такое ухудшение состояния здоровья не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Болезнь развивалась стремительно, быстро прогрессировала, быстро возникли некрозы легких, и при данном неблагоприятном течении заболевания не было реальных возможностей избежать смертельного исхода. Если бы ребенок был госпитализирован после начала заболевания с ранним началом интенсивной антибактериальной терапии, а также если бы бактерии в легких оказались чувствительными к назначенным антибиотикам, то и это не исключает прогрессирования сочетанной вирусной инфекции с увеличением поражений сердца, легких, печени, почек и других органов. Поэтому и в этом случае весьма вероятно неблагоприятный прогноз.

Экспертной комиссией было установлено, что допущенные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не явились самостоятельной причиной летального исхода К.Е.В., т.к. не имеют признаков причинности (самостоятельно из своей сущности не рождают патологию, т.е. не являются причиной развития патологии, обусловившей летальный исход).

Согласно выводов экспертов, допущенные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи К.Е.В. врачами Д.А.В. и Б.Р.В. не находятся в причинно-следственной связи со смертью ребенка. Учитывая выраженность изменений в органах, особенно в легких и сердце, диагностированных при гистологическом исследовании, проведенном в рамках экспертизы, быстрое прогрессирование заболевания, неблагоприятный исход течения заболевания был закономерен. При данном неблагоприятном течении заболевания, выраженности изменений в легких ( с некрозами) и сердце, избежать смертельного исхода реальных возможностей не было.

Данное заключение комиссии экспертов Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, Ленинградского областного детского патологоанатомического бюро не содержит выводов о том, что действия медицинского персонала ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г.Выжлецовой» привели к наступлению неблагоприятных последствий- смерти К.Е.В.

Не доверять указанному заключению у суда оснований нет, истица в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела ходатайств о назначении экспертизы не заявляла. Доказательств, опровергающих выводы данного заключения стороной истца не представлено.

В соответствии с выводами, содержащимися в экспертном заключении, допущенные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи врачами Д.А.В. и Б.Р.В. не явились самостоятельной причиной летального исхода К.Е.В., не находятся в причинно- следственной связи со смертью ребенка.

Постановлением старшего следователя СО по Ломоносовскому округу г.Архангельска от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в действиях Б.Р.В., Д.А.В. и Ж.Г.А. состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, было прекращено. Данное постановление потерпевшими К.М.Ю. и К.В.А. обжаловано не было.

Поскольку причинно-следственной связи между качеством оказания медицинских услуг ответчиком и наступившей смертью К.Е.В. не установлено, правовых оснований для возложения на ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г.Выжлецовой» ответственности за смерть К.Е.В. по смыслу ст.1064 ГК РФ и взыскании с ответчика расходов на погребение и компенсации морального вреда в пользу истца не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований К.М.Ю. к ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница имени П.Г. Выжлецова» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда- отказать.

Решение в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд г.Архангельска.

Судья О.Г.Кривуля 

Мотивированное решение изготовлено 5 июня 2017 года