Судья Беджашева В.И. Дело № 2021 год

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 19 июля 2021 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего - судьи ФИО20,

при секретаре судебного заседания- помощнике судьи ФИО6,

с участием прокурора ФИО7,

подсудимого ФИО4,

защитника подсудимого ФИО4- адвоката ФИО8, представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение №,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО8 в интересах подсудимого ФИО4 и дополнениям к ней на постановление Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым постановлено:

вернуть уголовное дело по обвинению ФИО4 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, прокурору 

<

адрес> для устранения нарушением требований п.3 ч.1ст. 220 УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения.

Доложив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы адвоката и дополнения к ней, выслушав мнение подсудимого ФИО4 и его защитника – адвоката ФИО8, просивших постановление отменить и вынести оправдательный приговор, мнение прокурора ФИО7, полагавшего постановление подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

постановлением Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело по обвинению ФИО4 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения нарушением требований п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного заключения.

В апелляционном жалобе и дополнениям к ней адвокат ФИО8 в интересах подсудимого ФИО4 просит постановление Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ отменить и вынести в отношении ФИО4, обвиняемого по ч.3 ст. 264 УК РФ, оправдательный приговор. 

В обоснование доводов жалобы указала, что по мнению защиты, вышеуказанное обжалуемое судебное постановление является незаконным и необоснованным и подлежит отмене ввиду наличия существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Также, согласно разъяснению, данному в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (с последующими изменениями) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем либо не согласовано с руководителем следственного органа или не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

В свою очередь, в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела по существу в отношении ее подзащитного, не установлено ни одного обстоятельства, свидетельствующего о нарушениях, позволяющих вернуть уголовное дело прокурору 

<

адрес> РА.

Как следует из материалов настоящего уголовного дела в отношении ФИО4, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств, на которые ссылается обвинение.

Указание судом первой инстанции в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору от ДД.ММ.ГГГГ на то, что «…в обвинительном заключении отсутствует адекватная правовая оценка степени вины или невиновности участников происшествия, что суд расценивает, как существенные нарушения требований п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, поскольку в обвинительном заключении не сформулировано и не обоснованно, кто создал аварийную ситуацию, какая причинно-следственная связь между столкновениями а/м «Лада Приора» под управлением ФИО4 с а/м «Исузу Гига», с последующим выездом а/м «Исузу Гига» на полосу встречного движения, где произошло столкновение с а/м «ВАЗ 2104», под управлением ФИО1 с наступившими последствиями…», по мнению защиты является сомнительным основанием для возвращения уголовного дела прокурору, так как, согласно, действующему законодательству правовую оценку степени вины или невиновности лица дает суд. 

По мнению защиты, в данном случае, когда следователь не представил доказательств фактических обстоятельств, являющихся составной частью фабулы обвинения, это может являться основанием для оправдания ее подзащитного, но никак не основанием для возвращения уголовного дела прокурору для того, чтобы предоставить возможность следствию собрать «недостающие» доказательства.

В обоснование виновности ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, государственным обвинителем было предъявлено Заключение эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.92-94).

Защита полагает, что данный процессуальный документ не отвечает всем требованиям, предъявляемым к доказательствам согласно ст. 73 УПК РФ, о чем стороной защиты было заявлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, аргументы были изложены в ходатайстве о признании указанного доказательства недопустимым и его исключении из перечня доказательств, предъявленных в судебном заседании по настоящему уголовному делу. Председательствующим было отказано в удовлетворении данного ходатайства.

Однако, согласно Заключению эксперта №, экспертиза была начата ДД.ММ.ГГГГ, закончена ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л. д. 92). Как следует из Постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д.87), последняя была назначена ДД.ММ.ГГГГ Обвиняемый ФИО4 и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы ДД.ММ.ГГГГ, то есть, через 10 дней после ее проведения. Сразу же после этого ФИО4 и его защитник были ознакомлены с самим Заключением эксперта № (экспертиза трупа).

Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве судебно-медицинской экспертизы № (экспертиза трупа) были нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав обвиняемого ФИО4 на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы, предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных им лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.

Нарушения прав ФИО4 при назначении и производстве экспертизы являются существенными по следующим основаниям:

Как видно из Постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы (т.1, л.д. 87) ФИО1 скончался в ГБУЗ РА ФИО5, где находился с 7 часов 35 минут до 8 часов 10 минут (время констатации смерти). Однако, следствием не выяснены вопросы о перечне, необходимости и правильности применения пострадавшему ФИО1 реанимационных мероприятий. Более того, следователь, игнорируя императивные нормы, содержащиеся в ст. 198 УПК РФ, лишил ФИО4 и его защитника возможности поставить данный вопрос в числе прочих на разрешение эксперта. 

Также в Постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы (т.1, л. д. 87) указано, что «…в распоряжение эксперта предоставлены следующие материалы: настоящее постановление и тело ФИО1…». 

При этом, из Заключения эксперта № следует, что «…ДД.ММ.ГГГГ с 10 до 12 часов при ясной погоде и искусственном освещении на основании постановления старшего следователя СО ОМВД России по 

<

адрес> подполковника юстиции ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ» государственный врач судебно-медицинский эксперт ФИО9 произвел судебно-медицинскую экспертизу трупа ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т.1 л.д.92).

Однако, в разделе «Объекты и материалы, представленные на исследование» (т.1 л. д. 92 обратная сторона) указано, что на исследование кроме постановления и тела ФИО1, представлена Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № ГБУЗРА ФИО5» на гр. ФИО1 

Таким образом, вызывает сомнения процессуальная доброкачественность объектов экспертного исследования:

- во-первых, труп какого гражданина исследовал эксперт - гр-на ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. или ФИО1 19 г.р., если на момент ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения был еще жив?!

- во-вторых, объекты и образцы, представляемые следователем для экспертного исследования, должны быть получены законным путем, то есть, изъяты либо представлены участниками процесса или посторонними лицами в ходе следственного действия (осмотра, обыска, выемки, освидетельствования). В данном случае, поскольку медицинская карта пациента содержит медицинскую 

<

данные изъяты> последнего, она должна была быть получена следствием в ходе выемки на основании постановления, вынесенного следователем, в противном случае, отсутствует законность при добывании доказательств следствием.

В материалах настоящего уголовного дела не имеется данных о том, что в каких-либо учреждениях или у каких-либо лиц, следствием изымались какие-либо медицинские документы на имя ФИО1.

- в-третьих, объекты должны быть представлены на исследование надлежащим образом упакованными. В тексте Заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не имеется указания на то, были ли упакованы медицинские документы, кто их предоставил и в каком объеме.

Таким образом, не представляется возможным установить чьи медицинские данные, насколько они полные, а также из чьей медицинской карты они были перенесены в заключение эксперта и исследованы последним.

Также, в нарушение п. 9 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, п. 28. Приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 346н "Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ экспертом не указывались методики при исследовании объектов, представленных на экспертизу.

Кроме того, согласно п. 48.10. Приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 346н "Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации" (Зарегистрировано в Минюсте РФ ДД.ММ.ГГГГ N 18111) «…позвоночный столб и спинной мозг подлежат обязательному исследованию при наличии их повреждений или заболеваний, а также в случаях смерти при дорожно-транспортных происшествиях и падениях с различной высоты…», однако экспертом этого сделано не было, хотя при этом, последний формально ссылается на то, что экспертное заключение выполнено в соответствии с требованиями Приказа №н. В связи с этим заключение эксперта также является неполным и в настоящее время невозможно восполнить пробелы в исследовании, поскольку труп захоронен, а образцы для лабораторного исследования экспертом из позвоночного столба трупа не были отобраны. 

Также неясно, для какого «количественного определения этилового алкоголя» эксперт направил образцы крови и мочи от трупа. Если эксперт указывает, что из «Акта судебно-химического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в крови и моче трупа ФИО1 не обнаружены: этиловый, метиловый, пропиловые и бутиловые спирты. Врач –судмедэксперт ФИО10 Акт получен ДД.ММ.ГГГГ.». При этом неясно, кем получен акт и почему он отсутствует в материалах настоящего уголовного дела, как один из разделов Заключения эксперта.

Поскольку на основании данных судебно-химического исследования эксперт отвечает на один из поставленных следствием вопросов, то в отсутствие вышеуказанного Акта № от ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение п. 10 ст. 204 УПК РФ выводы по поставленным перед экспертом вопросам, в частности по вопросу №, не являются обоснованными.

Ввиду того, что отсутствуют какие-либо приложения к имеющемуся в материалах настоящего уголовного дела Заключению эксперта №, указание эксперта на то, что «Сухой образец крови на марле упакован в конверт, подписан, опечатан и прилагается к «Заключению эксперта» (т.1 л.д.94), безусловно, вызывает сомнения по поводу объекта исследования, представленного на экспертизу, а именно: сухой образец крови от какого трупа и к какому Заключению приложил эксперт.

Таким образом, отнесение государственным обвинителем заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ к доказательствам, подтверждающим обвинение ее подзащитного в совершении рассматриваемого преступления несостоятельно, поскольку вышеперечисленные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные следствием при назначении данной экспертизы, и грубые нарушения ведомственных актов экспертом ФИО9 при производстве экспертизы являются существенными, а соответственно нарушающими право на защиту ФИО4 

Кроме того, вышеназванное Заключение основано на медицинских документах, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, следовательно, также не может быть положено в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Не соответствует требованиям закона и Заключению эксперта (экспертиза обследуемого) № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.118-123).

Как следует из Постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д.113), указанная экспертиза была назначена ДД.ММ.ГГГГ и следователем в распоряжение эксперта представлены «…настоящее постановление, историю болезни ФИО2». Потерпевший ФИО2 на экспертизу следователем не предъявлялся. Государственный врач судебно-медицинский эксперт ФИО9 произвел судебно-медицинскую экспертизу гр. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения по меддокументам». В тексте Заключения в разделе «Объекты и материалы, представленные на экспертизу» указано, «…1. Постановление. 2. Медицинская карта № стационарного больного х/о ГБУЗ РА «Тахтамукайская ЦРБ. ФИО5» на ФИО2, 1984 г.р.».

Однако, в исследовательской части Заключения эксперта № содержится информация о том, что «…ДД.ММ.ГГГГ представлена заверенная ксерокопия медицинской карты № стационарного больного травматологического отделения ГБУЗ «НИИ-ККБ №» ФИО2, 32 лет…». 

То есть эксперт ФИО9 провел экспертное исследование по копиям медицинских документов на имя потерпевшего, которые не направлялись на экспертизу следователем. При этом, в материалах настоящего уголовного дела не имеется ни одного документа (ни постановлений о выемке (обыске), ни протоколов выемки (обыска)), что в каких-либо учреждениях или у каких-либо лиц, следствием изымались какие-либо медицинские документы на имя ФИО2. 

Кроме того, в нарушение п.п. 10, 11 и 12 Приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 346н "Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации" из заключения эксперта № не представляется возможным установить в каком виде могли быть представлены на исследование медицинские документы на имя ФИО2, а именно, надлежащим ли образом упакованными.

Поскольку, Заключение эксперта № от 29.112017 года основано на медицинских документах, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, следовательно, также не может быть положено в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

В качестве доказательств, подтверждающих обвинение, предъявленное ФИО4, в ходе судебного разбирательства ДД.ММ.ГГГГ был исследован протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. 

Так, допрошенный в качестве свидетеля ФИО11 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ показал, что «…ДД.ММ.ГГГГ он является водителем манипулятора и основная его работа заключается в том, что он помогает сотрудникам ГИБДД эвакуировать с мест ДТП поврежденные автомобили. ДД.ММ.ГГГГ он также приехал эвакуировать с места ДТП автомобиль и его знакомый – «Серега-полковник» работающий следователем попросил подписать протокол осмотра места происшествия, мотивируя тем, что его (ФИО6) никто никуда вызывать не будет…». Также из показаний ФИО11 следует: на месте происшествия был только водитель манипулятора- участника ДТП, следователь и сотрудники ДПС. Права ему никто не разъяснял, он «подписался в протоколе и стал заниматься своим делом»: на его (ФИО6) манипулятор погрузили один из поврежденных автомобилей красного цвета, и он уехал. Второго понятого на месте он не видел и при нем никто протокол осмотра места происшествия больше не подписывал. 

Однако, из показаний свидетеля ФИО11, допрошенного в судебном заседании по настоящему уголовному делу, следует, что последний хотя и подписал формально протокол осмотра места происшествия, но ход и результаты осмотра места происшествия им удостоверены не были, поскольку он «подписался в протоколе и стал заниматься своим делом», «другого понятого на месте он не видел».

При таких обстоятельствах протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не может быть признан допустимым и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ 

Также в ходе судебного заседания было установлено, что в материалах уголовного дела отсутствует CD диск с видеорегистратора из автомобиля «Рено Логан» г.р.з. 

<

***> rus, изъятого в ходе выемки у свидетеля ФИО21. В.А.

Впоследствии стороной обвинения, в обоснование вины ФИО4 в совершении рассматриваемого преступления, в судебное заседание был предоставлен CD диск, который, как утверждает государственный обвинитель, был изъят с жесткого диска компьютера следователя ФИО12 и содержит видеозапись с видеорегистратора рассматриваемого ДТП. Данный компакт диск был приобщен председательствующим к материалам дела, несмотря на возражения стороны защиты. 

При этом, допрошенный в ходе судебного следствия ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля следователь ФИО12 показал, что «…в ходе предварительного следствия, после выемки CD диск с видеорегистратора из автомобиля «Рено Логан» г.р.з. 

<

***> rus, у свидетеля ФИО21, им, с участием понятых, данный компакт-диск был осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела, копии с диска на свой компьютер он не сохранял…».

Таким образом, ввиду сомнений ее подзащитного в происхождении и оригинальности видеозаписи, предоставленной стороной обвинения, а также показаний следователя о том, что он не сохранял копии записи на компьютере, в отсутствие экспертного заключения о подлинности видеозаписи на СD диске, последняя не может быть признана допустимым доказательством и служить средством доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Показания потерпевших ФИО13, ФИО2 и ФИО2 также не могут выступать в качестве доказательств, подтверждающих обвинение, предъявленное ее подзащитному ФИО4, поскольку из показаний ФИО13 и ФИО3 следует, что они не являлись очевидцами произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а ФИО2, хоть и находился на момент, рассматриваемого ДТП в автомобиле ВАЗ 2104 г.р.з. 

<

***>, однако пояснить ничего не может, поскольку, как следует из его допроса «…сев в автомобиль, под управлением брата - ФИО1, уснул и очнулся только в больнице…». 

К показаниям свидетелей ФИО17, ФИО16, ФИО14 и ФИО15 в части суждений по поводу скорости, с которой двигался автомобиль Лада Приора г.р.з. 

<

***> rus, под управлением ее подзащитного ФИО4, а также выводах о виновности ее подзащитного следует отнестись критически, поскольку они основаны на догадках. 

Кроме того, никто из свидетелей обвинения, не видел непосредственно момента столкновения автомобилей «Лада Приора» г.р.з. 

<

***> rus и «ИсузуГига» г.р.з.В733ЕЕ 123 rus, но при этом:

свидетель ФИО16 сообщила суду, что «…из разговоров своего мужа и потерпевших по делу она поняла, что виноват тот, кто обогнал…» и показала, что «…она ничего не помнит, память к ней стала возвращаться только после выписки из больницы…»;

свидетель ФИО17 сообщил, что «…маневр подсудимого повлек столкновение с манипулятором и все его (ФИО4) действия привели к ДТП…», предоставив следствию видеозапись со своего видеорегистратора. Однако, на видеозаписи, которую предоставила сторона обвинения, в подтверждение виновности ее подзащитного, отражается только движение ФИО4 по обочине, что не отрицается стороной защиты. 

Других обстоятельств, которые пытается доказать сторона обвинения, на видеозаписи не зафиксировано, поскольку перед автомобилем свидетеля ФИО17 были еще автомобили;

К показаниям свидетеля ФИО15 о том, что «…я сам видел, как подсудимый обгонял колонну во главе с КАМАЗом;…его (ФИО4) «выкинуло», потому что скорость была большая;… «Приора» даже не двигалась по асфальту;… я ставил свою подпись в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему…» также следует отнестись критически, поскольку они противоречивы, не согласуются с показаниями других свидетелей, а также с иными материалами настоящего уголовного дела (протоколом Осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ). 

Также, в качестве доказательств виновности ее подзащитного по ходатайству стороны обвинения в судебном заседании было оглашено Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.176-190). 

Эксперт, отвечая на вопрос № в вышеназванном Заключении, указывает, что ФИО4 «в данной дорожной обстановке должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.1, 9.1(1), 9.9, 10.1 Правил дорожного движения РФ».

Однако, стороной обвинения не представлено ни одного доказательства, что ее подзащитный нарушил п.п. 9.1, 9.1(1) и 10.1 Правил. 

То, что ФИО4 двигался по обочине, чем нарушил п.п.9.9 Правил дорожного движения РФ «…запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам…», ее подзащитный не отрицал. 

Однако, гособвинением не представлено доказательств, устанавливающих прямую причинно-следственную связь между нарушением вышеуказанного пункта Правил и наступившими последствиями, как того требует диспозиция ст. 264 УК РФ, а именно:

Согласно ответу на вопрос № в Заключении №, определить скорость, с которой двигался автомобиль Лада Приора г.р.з. 

<

***> rus, не представляется возможным;

Согласно ответу на вопрос № в Заключении №, при осмотре передних колес автомобиля «Лада Приора» г.р.з. 

<

***> rus обнаружены повреждения (кроме повреждений на ободах передних правого и левого колесных дисков) на беговой дорожке шины переднего левого колеса в виде разреза и образовано в результате взаимодействия с твердым предметом, имеющим относительно плоскую контактирующую поверхность, и совершающим движение от периферии к центру. При этом повреждения на переднем левом колесе, а именно колесного диска могли быть образованы как в результате взаимодействия автомобилей «Лада Приора» г.р.з. 

<

***> rus и «ИсузуГига» г.р.з.В733ЕЕ 123 rus в процессе столкновения, так и в результате воздействия твердого предмета, имеющего плоскую острую форму, а повреждения на беговой дорожке левой колесной шины, образованы в результате наезда на твердый предмет, превосходящий прочности шины колеса и имеющий острую плоскую поверхность, и не могло быть образовано в результате взаимодействия автомобилей указанных выше транспортных средств в процессе столкновения, а было образовано непосредственно перед ним.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты в ходе судебного заседания эксперт ФИО18 подтвердил результаты своих исследований, а также сообщил суду, что исходя их размера и характера повреждения, его расположения на беговой дорожке, вышеуказанное повреждение шины переднего левого колеса автомобиля «Лада Приора» образовалось по ходу его движения в своей полосе, и не могло быть образовано от наезда на камень, не могло быть образовано по ходу движения на обочине, а также при выезде с обочины на полосу движения, поскольку при образовании повреждения на беговой дорожке разгерметизация левого колеса произошла мгновенно, что повлекло за собой потерю управления автомобилем «Лада Приора». 

Также, ввиду того, что, версия ФИО4 о разгерметизации переднего левого колеса автомобиля «Лада Приора» г.р.з. 

<

***> rus, водителем которого он являлся, на момент дорожно-транспортной ситуации ДД.ММ.ГГГГ, не исследована экспертом, сторона защиты в пределах предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, обратилась в Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы с заявлением о проведении авто-технического исследования, предоставив на исследование копии материалов настоящего уголовного дела (копию протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему, копию схемы происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и копии Заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему). 

Авто-техническое исследование было проведено ведущим государственным судебным экспертом отдела авто- технических экспертиз ФБУ СЗРЦСЭ, имеющим высшее техническое образование и стаж работы экспертом с 1996 года, и по его результатам изготовлен акт экспертного исследования №, которое не является заключением эксперта и не подменяет его.

Эксперт ФИО18 ознакомившись в ходе судебного заседания с выводами авто -технического исследования, проведенными по инициативе стороны защиты, согласился с ними и в ходе своего допроса сообщил суду, что с технической точки зрения при заданных исходных данных, взятых из материалов настоящего уголовного дела, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Лада Приора не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. 

Таким образом, выводы, содержащиеся в Заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания эксперта ФИО18 опровергают аргументы обвинения, поскольку отсутствуют обстоятельства, устанавливающие прямую причинно-следственную связь между нарушением ФИО4 п. 9.9 Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями. 

Данные доказательства (Заключение эксперта № и показания эксперта ФИО18) подтверждают версию защиты о том, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Лада Приора» не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, в связи с разгерметизацией шины переднего левого колеса в результате наезда на острый твердый предмет по ходу движения в своей полосе.

При завершении исследования всех доказательств по настоящему уголовному делу судом был признан факт необходимости назначения дополнительной авто- технической экспертизы, в связи с возникновением новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. 

Таким образом, согласно п.п.1 и 3 ст. 283 УПК РФ суд по собственной инициативе назначил судебную экспертизу. А поскольку судебная экспертиза в данном случае производится в порядке, установленном главой 27 УПК РФ, то, соответственно, результатом назначения судебной экспертизы должно быть судебное исследование в виде «Заключения эксперта дополнительной авто- технической судебной экспертизы», надлежащим образом оформленное, а именно отвечающее требованиям ст. 204 УПК РФ.

В свою очередь, письмо ВРИО начальника ЭКЦ МВД по 

<

адрес> государственного советника РФ 2 класса ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, направленное в Тахтамукайский районный суд РА в ответ на постановление о назначении дополнительной авто-технической экспертизы, не отвечает требованиям, предъявляемым к заключению эксперта, то есть ФИО19, не проводя исследования, не будучи предупрежденным по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, доводит до суда свои умозаключения, не основанные ни на авто- техническом исследовании, ни на законе. 

По мнению защиты, замена производства экспертизы, если имеются основания для ее производства, письмом информационного характера с сомнительными выводами, не может подменять заключение эксперта и его выводы не должны учитываться при принятии итогового решения по настоящему делу.

Как следует из материалов настоящего уголовного дела в отношении ФИО4, указанные в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, не подтверждаются доказательствами, на которые ссылается обвинение. 

В том числе, стороной обвинения не представлено ни одного доказательства, подтверждающего, что допущенное ФИО4 нарушение правил дорожного движения, а именно п.9.9 Правил дорожного движения РФ «…запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам…», находится в прямой причинной связи со смертью ФИО1, и причинением тяжкого вреда здоровью ФИО2

Суд первой инстанции, установив в ходе судебного разбирательства вопиющие нарушения при производстве предварительного следствия по данному уголовному делу, дал неверную правовую оценку данным обстоятельствам и принял решение, нарушающее права ее подзащитного ФИО4

Таким образом, указание судом первой инстанции в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору от ДД.ММ.ГГГГ на то, что «…в обвинительном заключении отсутствует адекватная правовая оценка степени вины или невиновности участников происшествия, что суд расценивает, как существенные нарушения требований п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, поскольку в обвинительном заключении не сформулировано и не обосновано, кто создал аварийную ситуацию, какая причинно-следственная связь между столкновениями а/м «Лада Приора под управлением ФИО4 с а/м «Исузу Гига», с последующим выездом а/м «Исузу Гига» на полосу встречного движения, где произошло столкновение с а/м «ВАЗ 2104», под управлением ФИО1 с наступившими последствиями…», по мнению защиты, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, так как, согласно, действующему законодательству правовую оценку степени вины или невиновности лица дает суд. 

В суде апелляционной инстанции подсудимый ФИО4 и его защитник адвокат ФИО8 поддержали доводы апелляционной жалобы и просили постановление Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

Потерпевшие ФИО2 и ФИО2, надлежащим образом извещенные о дате, месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились.

Прокурор ФИО7 просил постановление Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав мнение участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции считает постановление Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО4 по ч.3 ст.264 УК РФ прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии со ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Таким образом, основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае является существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, допущенное следователем в силу которого, исключается возможность постановления судом приговора.

Как следует из материалов дела, суд первой инстанции, возвращая данное уголовное дело прокурору указал, что обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, существенно отличаются от обвинения, изложенного в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. 

Судом первой инстанции установлено, что подсудимый ФИО4, управляя транспортным средством не совершал столкновение в автомашиной, под управлением ФИО1 

В обвинительном заключении нет сведений о наличии или отсутствии причинено-следственной связи, между столкновениями а\м «Лада Приора» под управлением ФИО4, с а\м «Исузу Гига», с последующим выездом автомашины «Исузу Гига»» на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «ВАЗ 2104» г\з У-872-МТ- 93 под управлением ФИО1 Имеет место только констатация факта выезда а\м «Исузу Гига» г\з В-733-ЕЕ-123 под управлением ФИО15 на полосу встречного движения, без определения наличия или отсутствия вины в этом водителя автомобиля «Исузу Гига».

В обвинительном заключении не отражено, при каких обстоятельствах, автомашина «Лада Приора» г\з А-698-КХ-123, под управлением ФИО4 двигаясь по правой обочине, выехала на встречную полосу движения, и каким образом действия подсудимого связаны с наступившими последствия, при столкновении указанных транспортных средств в их последовательности, при отсутствии самого факта столкновения автомашины под управлением подсудимого с автомашиной, которой управлял ФИО1 

В обвинительном заключении отсутствует адекватная, правовая оценки степени вины или невиновности участников происшествия, что суд расценил как существенные нарушения требований п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, поскольку в обвинительном заключении не сформулировано и не обосновано, кто создал аварийную ситуацию, какая причинно-следственная связь между столкновениями а\м «Лада Приора» под управлением ФИО4 с а\м «Исузу Гига», с последующим выездом автомашины «Исузу Гига»» на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «ВАЗ 2104» г\з У-872-МТ- 93 под управлением ФИО1, с наступившими последствиями. 

При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы жалобы адвоката о том, что указанные обстоятельства могут быть устранены судом при рассмотрении уголовного дела по существу, поскольку все неустранимые сомнения должны быть расценены в пользу подсудимого и надлежало вынести оправдательный приговор, поскольку суд, в соответствии со ст. 15 УПК РФ, не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, не вправе уточнять конкретные обстоятельства дела, в том числе, о месте совершения преступления, количестве лиц его совершивших, о действиях каждого лица, в том числе самостоятельно определять кто создал аварийную ситуацию, какая причинно-следственная связь между столкновениями а\м «Лада Приора» под управлением ФИО4 с а\м «Исузу Гига», с последующим выездом автомашины «Исузу Гига»» на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «ВАЗ 2104» г\з У-872-МТ- 93 под управлением ФИО1, с наступившими последствиями, а также истребовать доказательства, восполняющие пробелы следствия.

При этом, установление способа и других обстоятельств совершения преступления в соответствии со ст. 73 УПК является обязательным обстоятельством подлежащим доказыванию, и относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия. Обратное бы нарушало право обвиняемых знать, в чем они обвиняются, и защищаться от предъявленного обвинения.

Все остальные доводы апелляционной жалобы адвоката сводятся к переоценке показаний свидетелей и исследованных в судебном заседании доказательств- заключений экспертиз, которым должна быть дана оценка при вынесении окончательного решения по делу.

Таким образом, указанные существенные нарушения закона, допущенные в ходе предварительного расследования, препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу, и по мнению суда апелляционной инстанции не могут быть устранены в судебном заседании, в связи с чем, уголовное дело обоснованно возвращено судом первой инстанции прокурору.

На основании изложенного, руководствуясь, статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Тахтамукайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО4 по ч. 3 ст. 264 УК РФ прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката и дополнения к ней- без удовлетворения. 

Данное апелляционное постановление и постановление Тахтамукайского районного суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения. Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО20