Приговор

Именем Российской Федерации

7 мая 2024 г. 

г. Ставрополь

Ставропольский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Буша И.Н., при секретаре судебного заседания П., с участием государственных обвинителей – помощника прокурора г. Ставрополя 

<

данные изъяты> М. и помощника прокурора г. Невинномысска 

<

данные изъяты> Х., потерпевшего Н., представителя потерпевшего – адвоката Шириняна Ш.А., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Айрапетян Н.П., в открытом судебном заседании в помещении суда рассмотрел уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> несудимого, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес> проживающего по адресу: 

<

адрес> проходившего военную службу по призыву с ноября 2008 года по ноябрь 2009 года, военную службу по контракту с 15 декабря 2014 г. по 27 февраля 2020 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Судебным следствием военный суд

установил:

ФИО1 в период с июня 2019 года по 17 ноября 2021 г., находясь в 

<

адрес> совершил мошенничество, то есть хищение путём злоупотребления доверием чужого имущества – денежных средств в размере 3250000 руб., принадлежащих Н., то есть в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

В один из дней июня 2019 года ФИО1, в ходе телефонного разговора с Н., узнав о наличии у последнего сбережений на покупку жилья в 

<

адрес>, действуя из корыстных побуждений, решил похитить денежные средства Н., заверив последнего о наличии у него, ФИО1, возможности получения дополнительного дохода от инвестирования указанных денежных средств, что фактически не соответствовало действительности.

Во исполнение преступного умысла ФИО1, введя в заблуждение потерпевшего относительно своих истинных намерений, получил от доверявшего ему Н.:

- в 10 часов 34 минуты 24 июня 2019 г. на банковский счёт своей супруги Г. денежные средства в сумме 1500000 руб.;

- в 11 часов 57 минут 15 августа 2020 г. от М., знакомого Н., по просьбе последнего, на свой банковский счёт денежные средства в сумме 640000 руб.;

- в 6 часов 42 минуты (по МСК) 15 августа 2020 г. на свой банковский счёт денежные средства в сумме 60000 руб.;

- в 14 часов 41 минуту 17 августа 2020 г. от Н., дочери Н. по просьбе последнего, на свой банковский счёт денежные средства в сумме 500000 руб.;

- в 21 час 8 минут 22 сентября 2021 г. на свой банковский счёт денежные средства в сумме 100000 руб.;

- в 21 час 11 минут 22 сентября 2021 г. на свой банковский счёт денежные средства в сумме 50000 руб.;

- в 17 часов 54 минуты 29 сентября 2021 г. на свой банковский счёт денежные средства в сумме 1000000 руб.;

- в 16 часов 58 минут 17 ноября 2021 г. на свой банковский счёт денежные средства в сумме 900000 руб.

При этом ФИО1, полагая, что его действия, направленные на хищение денежных средств, могут быть изобличены, придавая видимость исполнения обязательств по получению дополнительного дохода от инвестирования денежных средств Н. возвратил последнему в период с декабря 2019 года по апрель 2021 года денежные средства в сумме 1500000 руб.:

- в 17 часов 46 минут 4 декабря 2019 г. с банковского счёта своей супруги Г. перевёл денежные средства в сумме 100000 руб., 

- в 16 часов 2 минуты 6 декабря 2020 г. со своего банковского счёта на банковский счёт Н. перевёл денежные средства в сумме 500000 руб.;

- в один из дней марта 2021 года передал денежные средства в сумме 500000 руб.;

- 1 апреля 2021 г. передал денежные средства в сумме 400000 руб.

Указанными действиями ФИО1 похитил денежные средства Н. в размере 3 250 000 руб., то есть в особо-крупном размере, и распорядился ими по своему усмотрению, не принимая каких-либо действий, направленных на получение дополнительного дохода от инвестирования денежных средств Н.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил получение от Н. денежных средств в указанной сумме, однако себя виновным в содеянном не признал, заявив об отсутствии у него умысла на хищение. При этом он пояснил, что не возвратил Н. денежные средства, поскольку сам оказался в затруднительном финансовом положении. Однако он по возможности старался возвращать долг, периодически переводя Н. на его банковский счёт денежные средства.

Между тем на предварительном следствии, будучи допрошенным 2 ноября 2023 г. в качестве подозреваемого и обвиняемого, подсудимый себя виновным в содеянном признал, и дал показания, соответствующие изложенному в описательной части приговора. Эти показания в части получения от Н. денежных средств, а также их траты на погашение кредитов и личные нужды, а не для инвестирования, последний подтвердил и в ходе очной ставки с потерпевшим 21 ноября 2023 г.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины в судебном заседании, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевший Н. показал, что в июне 2019 года в ходе общения с ФИО1 последний, зная о наличии у него сбережений на покупку жилья в 

<

адрес>, предложил ему инвестировать через него указанные денежные средства в строительство для получения ежеквартального дополнительного дохода в размере 200000 руб. с тем, чтобы к переезду в 

<

адрес> существенно увеличить имеющиеся денежные накопления на приобретение жилья. На это он согласился, поскольку доверял ФИО1, так как тот является зятем его двоюродного брата. Кроме того, он был введён в заблуждение демонстрацией ФИО1 материального достатка (хорошей квартиры и престижного автомобиля), из чего он заключил, что последний достиг определённых успехов в финансовых делах. После этого он, 24 июня 2019 г., через кассу центрального офиса ПАО «Сбербанк России», расположенного по адресу: 

<

адрес>, осуществил перевод денежных средств в сумме 1500000 руб. на банковский счёт супруги ФИО1 – Г.

В ноябре 2019 года узнав о приобретении ФИО1 нового автомобиля марки «БМВ», он предположил, что дела у ФИО1 идут хорошо и переживать не о чем. Однако по истечении трёх месяцев обещанные ФИО1 денежные средства он не получил, при этом ФИО1 в ходе телефонного разговора пояснил, что деньги находятся в обороте и весь доход будет суммирован позднее.

4 декабря 2019 г. на его банковский счёт с банковского счёта супруги ФИО1 – Г. поступили денежные средства в сумме 100000 руб., которые ФИО1 назвал подарком на Новый год, убедив его в том, что его денежные средства находятся в обороте и дела идут хорошо.

В августе 2020 года ФИО1 в ходе телефонного разговора попросил его направить ещё 1200000 руб., пояснив при этом, что указанная сумма нужна для совершения сделки по бизнесу. При этом он пообещал вернуть деньги в течение недели. В связи с отсутствием у него на тот момент указанной суммы он обратился к своему товарищу – М. который по его просьбе 15 августа 2020 г., через кассу центрального офиса ПАО «Сбербанк России», расположенного по адресу: 

<

адрес>, осуществил перевод денежных средств в сумме 640 000 руб. на банковский счёт ФИО1 В свою очередь он, Н. в тот же день, используя мобильное приложение «Сбербанк Онлайн», осуществил перевод денежных средств в сумме 60000 руб. со своего банковского счёта на банковский счёт ФИО1 17 августа 2020 г. его дочь – Н. по его просьбе, используя мобильное приложение «Сбербанк Онлайн», осуществила перевод денежных средств в сумме 500000 руб. со своего банковского счёта на банковский счёт ФИО1

6 сентября 2020 г. ФИО1 возвратил денежные средства в сумме 500 000 руб. путём перевода со своего банковского счёта на банковский счет Н. Однако 700 000 руб. ФИО1 не вернул, в связи с чем ему, Н. пришлось самостоятельно возвратить М. одолженные денежные средства в размере 640 000 руб.

В октябре 2020 года он приехал в 

<

адрес> для поиска и покупки жилья, о чем ФИО1 знал и должен был вернуть ему денежные средства в сумме 2100000 руб., однако денег у ФИО1 не оказалось. Периодически обращаясь к ФИО1, он просил возвратить взятые у него денежные средства, однако ФИО1 откладывал возврат долга, обещая вернуть его в скором времени.

В феврале 2021 года он, Н. приехал к родителям ФИО1, которые сообщили, что квартира, в которой проживает последний, их сыну не принадлежит. При этом они обещали поговорить с ФИО1 по вопросу долга.

В марте 2021 года ФИО1 возвратил ему денежные средства в сумме 500000 руб., а 1 апреля 2021 г. передал еще 400000 руб., пообещав вернуть остальную сумму в скором времени. Кроме этого ФИО1 сообщил, что планирует продать автомобиль, чтобы вернуть ему оставшуюся сумму долга, однако, поскольку он находится в залоге у банка, ему нужны денежные средства для его выкупа.

22 сентября 2021 г. к нему домой по месту проживания в 

<

адрес> прибыл отец ФИО1 – Г. который попросил денежные средства в сумме 150000 руб. для оформления документов, связанных со снятием залога с автомобиля. На что он, поверив последнему, 22 сентября 2021 г., используя мобильное приложение «Газпромбанк», осуществил перевод денежных средств в сумме 150000 руб. со своего банковского счёта на банковский счёт ФИО1, а вечером того же дня еще на 50000 руб.

28 сентября 2021 г. Г. снова пришел к нему домой, и попросил денежные средства в сумме 1000000 руб. для оплаты долгов и снятия ареста с автомобиля, поскольку они были намерены продать его, чтобы рассчитаться с ним. Поверив Г. он оформил с ним договор займа на 3000000 руб., поскольку указанная денежная сумма уже составляла по его подсчётам общую сумму долга, которую он был обязан вернуть до 30 ноября 2021 г. После этого 29 сентября 2021 г. он перевёл на банковский счёт ФИО1 денежные средства в сумме 1000000 руб.

17 ноября 2021 г. отец ФИО1 – Г. приехал к нему и попросил денежные средства в сумме 900000 руб., необходимые для продажи автомобиля, на что он, поверив последнему, в тот же день перевёл на банковский счёт ФИО1 денежные средства в сумме 900000 руб.

В конечном итоге он передал ФИО1 денежную сумму в размере 3250000 руб. При этом в период расследования уголовного дела ФИО1 вернул ему денежные средства в сумме 500000 руб.

Свидетель Н., дочь потерпевшего Н. показала, что после посещения в 

<

адрес> своей троюродной сестры – Г. летом 2019 года, она узнала, что муж последней занимается бизнесом, который приносит прибыль от вложенных в него денежных средств.

После этого её отцу – Н. звонил муж Г. – ФИО1, который просил денежные средства под предлогом их вложения в строительный бизнес и возврата в последующем с полученной от их инвестирования прибылью. На указанную просьбу её отец ответил согласием и перевёл на банковский счёт Г. денежные средства в сумме 1500000 руб.

В последующем со слов отца ей стало известно, что на его банковский счёт от Г. в декабре 2019 года поступили денежные средства в сумме 100000 руб.

В августе 2020 года ФИО1 обратился к её отцу и попросил денежные средства в сумме 1200000 руб., но, поскольку у отца не было всей суммы, 500000 руб. она перевела ФИО1 из собственных денежных средств, а остальную сумму перевёл отец. Через месяц ФИО1 вернул ей денежные средства в сумме 500000 руб., но оставшуюся сумму отцу он не вернул, как не вернул и остальные денежные средства, которые занял у её отца в последующем.

Как показала на предварительном следствии свидетель Г. мать подсудимого, в ноябре 2019 года ею в кредит был приобретен автомобиль «БМВ» стоимостью около 4000000 руб. При этом для внесения первоначального взноса они продали принадлежащий её сыну – ФИО1 автомобиль марки «Тойота» («Toyota»), а также принадлежащую ей однокомнатную квартиру в 

<

адрес>.

Указанным автомобилем пользовался её сын – ФИО1, а в марте 2020 года, после того, как она потеряла работу и не имела возможности вносить платежи за купленный в кредит автомобиль, её сын взял на себя указанное обязательство и сообщил, что вопросом снятия наложенного на указанный автомобиль ареста будет заниматься самостоятельно.

В сентябре 2021 года к ним домой пришел Н. который пояснил, что их сын занимал у него денежные средства и оставшийся долг составляет 1200000 руб., который он потребовал вернуть, продав имеющееся у них имущество. Её муж – Г. сообщал, что подписал с Н. договор займа на денежную сумму 3000000 руб., однако иных подробностей ей известно не было, как не было известно и о том, что их сын вовсе занимал денежные средства у Н.

Свидетель Г. отец подсудимого, в судебном заседании, находясь в болезненном состоянии, не смог дать показания, в связи с чем, с согласия сторон были оглашены его показания, данные на предварительном следствии, которые последний подтвердил.

На предварительном следствии Г. показал, что о наличии у его сына долговых обязательств перед Н. ему ничего известно не было до сентября 2021 года, когда к ним домой пришел Н. и сообщил, что его сын занимал у него денежные средства и в настоящее время не вернул 1200000 руб. При этом Н. потребовал возвращения долга, предложив продать имеющиеся у них имущество.

В целях возвращения ранее полученных от Н. денежных средств требовалось продать приобретённый его супругой – Г. автомобиль, купленный в кредит. Однако, в связи с потерей рабочего места супругой и невозможностью внесения платежей на указанный автомобиль был наложен арест.

Для решения вопроса с обременением, наложенным на автомобиль, он по просьбе сына 22 сентября 2021 г. обратился к Н. с просьбой о займе денежных средств в сумме 150000 руб., на что Н. ответил согласием.

28 сентября 2021 г. он по просьбе сына повторно обратился к Н. с просьбой о займе денежных средств в сумме 1000000 руб. для погашения долга перед банком, на что Н. ответил согласием, но взял у него долговую расписку на 2000000 руб.

17 ноября 2021 г. он по просьбе своего сына обратился к Н. с просьбой о займе денежных средств в сумме 900000 руб., предназначенных для решения вопроса с автомобилем, на что Н. ответил согласием, но заключил с ним договор займа на общую сумму 3000000 руб. со сроком их возврата до 30 ноября 2021 г.

Денежные средства, о которых он просил Н. последний переводил непосредственно ФИО1

Как показала свидетель Н. бывшая супруга подсудимого, в 2019 году к ним в гости в 

<

адрес> приехала её родственница – Н. которая в ходе беседы интересовалась об источниках заработка их семьи, на что ФИО1 пояснял, что проходит военную службу по контракту, а также занимается вложениями в строительный бизнес. При этом Н. заинтересовалась возможностью такого способа заработка.

В конце июня 2019 года на её банковский счёт по договорённости с её супругом от Н. поступили денежные средства в сумме 1500000 руб., которые она обналичила и передала ФИО1 При этом со слов последнего ей известно, что каждые 3-4 месяца он обещал отправлять Н. доход от указанной суммы. Так, через некоторое время он отправил Н. денежные средства в сумме 100000 руб., после чего, со слов ФИО1, он передавал денежные средства Н. наличными.

Осенью 2019 года ей позвонила Н. и спросила о причинах займа ФИО1 у её отца денежных средств, однако она об этом ничего не знала, в связи с чем не смогла что-либо пояснить, а, кроме этого, каких-либо денежных средств на её счёт не поступало, на что Н. пояснила, что указанные денежные средства были переведены на иной счёт. В ходе разговора с ФИО1 последний пояснил, что указанные денежные средства ему понадобились для какого-то дела, но какого конкретно он не сообщил, уверив её в хорошем состоянии дел и скором возвращении долга Н. в связи с чем к указанному вопросу они больше не возвращались.

В октябре 2019 года её супругу позвонил Н. и сообщил о своем скором приезде в 

<

адрес> для приобретения жилья, в связи с чем ему, ФИО1, необходимо было подготовить занятую у него сумму с оговоренными процентами, на что её супруг сообщил, что указанные денежные средства передаст ему после прибытия последнего. Однако, когда Н. приехал в 

<

адрес>, ФИО1 попросил у него время для сбора всей суммы, поскольку к его приезду он не успел собрать оговоренные денежные средства.

В указанный период она полагала, что её супруг возвращает денежные средства, однако ей начала звонить и писать Н. с просьбой поговорить с ФИО1 о том, чтобы он вернул денежные средства её отцу.

В апреле 2021 года ФИО1 уехал из 

<

адрес>, не пояснив ей о своем направлении, а с августа 2021 года вовсе перестал выходить с ней на связь.

Как показал на предварительном следствии свидетель М. он по просьбе своего товарища Н. занял последнему денежные средства и перечислил их от своего имени по указанным им реквизитам.

Свидетель М. показал, что ФИО1 с 2019 года занимал у него денежные средства под предлогом вложения их в строительный бизнес. Так в 2020 году ФИО1 попросил у него денежные средства в сумме около 2000000 руб., оставив в залог свой автомобиль «БМВ 530д иксДрайв» («BMW 530d xDrive»), который был куплен в кредит его матерью – Г. на что он ответил согласием. По истечении обусловленного срока ФИО1 сообщил, что не может вернуть указанную сумму, в связи с чем автомобиль остался у него и в последующем с имеющимися обременениями был продан.

Из скриншотов переписки СМС-сообщениями между ФИО1 и Н. следует, что в период с ноября 2020 года по май 2021 года между ФИО1 и Н. велась переписка, в ходе которой установлено, что ФИО1 знал о наличии у Н. денежных средств на покупку жилья, и, получив указанную сумму злоупотребляя доверием, под различными предлогами затягивал возвращение денежных средств.

Согласно копиям банковских чеков:

- 24 июня 2019 г. в 10 часов 34 минуты на банковскую карту 

<

данные изъяты> внесены денежные средства в сумме 1500000 руб.;

- 4 декабря 2019 г. в 17 часов 46 минут на банковскую карту 

<

данные изъяты>, держателем которой является Ш. поступил входящий перевод денежных средств в сумме 100000 руб. от С.

- 15 августа 2020 г. в 11 часов 57 минут на банковскую карту 

<

данные изъяты> внесены денежные средства в сумме 640000 руб., при этом получателем указан ФИО1;

- 15 августа 2020 г. в 6 часов 42 минуты (по МСК) с банковской карты 

<

данные изъяты> на банковскую карту 

<

данные изъяты> с номером получателя 

<

данные изъяты> осуществлен перевод денежных средств на сумму 60000 руб., при этом получателем указан Эльдар ФИО2;

- 17 августа 2020 г. в 14 часов 41 минуту с банковской карты 

<

данные изъяты> на банковскую карту 

<

данные изъяты> с номером получателя 

<

данные изъяты> осуществлен перевод денежных средств на сумму 500000 руб., при этом получателем указан Эльдар ФИО2;

- 22 сентября 2021 г. в 21 час 8 минут с банковской карты 

<

данные изъяты> на банковскую карту 

<

данные изъяты> осуществлён перевод денежных средств на сумму 100000 руб., при этом получателем указан ФИО1;

- 22 сентября 2021 г. в 21 час 11 минут с банковской карты 

<

данные изъяты> на банковскую карту 

<

данные изъяты> осуществлён перевод денежных средств на сумму 50000 руб., при этом получателем указан ФИО1;

- 29 сентября 2021 г. в 17 часов 54 минуты с банковской карты 

<

данные изъяты> принадлежащей Ш. на банковскую карту 

<

данные изъяты> принадлежащую Эльдару ФИО2 осуществлен перевод денежных средств на сумму 1000000 руб.;

- 17 ноября 2021 г. в 16 часов 58 минут с банковской карты 

<

данные изъяты> на банковскую карту 

<

данные изъяты> осуществлен перевод денежных средств на сумму 900000 руб., при этом получателем указан Эльдар ФИО2

Согласно копии договора займа денежных средств от 29 сентября 2021 г., он заключён в указанную дату в 

<

адрес> между Н., именуемым «Займодавцем» и Г., именуемом «Заемщик», на сумму 3000000 руб., при этом последний в срок до 30 ноября 2021 г. обязуется вернуть указанную сумму займа в полном объёме.

Указанные обстоятельства подтверждаются также протоколом осмотра указанных предметов (документов) от 10 сентября 2022 г., в ходе которого указанные вещественные доказательства были осмотрены.

Из отчётов по банковским картам 

<

данные изъяты> (ПАО) «Сбербанк России», с банковским счётом 

<

данные изъяты> на имя ФИО1 за период с 23 июня по 1 июля 2019 г., 

<

данные изъяты> (ПАО) «Сбербанк России», с банковским счётом № 

<

данные изъяты> на имя Г. за период с 23 июня по 26 августа 2019 г., а также протокола осмотра предметов (документов) от 30 мая 2023 г. следует, что 24 июня 2019 г. в 8 часов 34 минуты на банковский счёт Г. зачислены денежные средства в сумме 1500000 руб.

Как следует из выписок по счёту дебетовой карты ФИО1 с номером счёта получателя 

<

данные изъяты> за 15 и 17 августа 2020 г., 29 сентября и 17 ноября 2021 г., а также протокола осмотра предметов (документов) от 22 ноября 2023 г.:

- 15 августа 2020 г. в 6 часов 42 минуты осуществлён перевод денежных средств в сумме 60000 руб. от SBOL 

<

данные изъяты> Н.;

- 15 августа 2020 г. в 9 часов 58 минут на указанный счет поступили денежные средства в сумме 640000 руб.;

- 17 августа 2020 г. в 14 часов 41 минуту осуществлён перевод денежных средств в сумме 500000 руб. от SBOL 

<

данные изъяты> Н.;

- 29 сентября 2021 г. в 17 часов 52 минуты осуществлён перевод денежных средств в сумме 1 000000 руб. от SBOL 

<

данные изъяты> Н.;

- 17 ноября 2021 г. осуществлён перевод денежных средств в сумме 900000 руб. от SBOL 

<

данные изъяты> Н..

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 23 ноября 2023 г., в ходе указанного следственного действия было осмотрено помещение офиса банка (ПАО) «Сбербанк России», расположенного по адресу: 

<

адрес> – центр обслуживания клиентов банка, где согласно показаниям потерпевшего Н. последний осуществлял перевод денежных средств.

Из протоколов выемки от 13 января 2023 г. и осмотра предметов от 16 января 2023 г. следует, что в ходе указанных следственных действий у потерпевшего Н. был изъят CD-R диск с аудиозаписями, при исследовании которых было установлено, что:

- на аудиозаписи с именем 

<

данные изъяты> записан разговор двух мужчин, в ходе которого один из них требует возврата принадлежащих ему денежных средств, а другой уверяет его в скорейшем возвращении денежных средств;

- на аудиозаписях 

<

данные изъяты> записан разговор двух мужчин, в ходе которого один из них попросил другого одолжить денежные средства в сумме 900000 руб. для решения вопроса с обременением, наложенным на автомобиль, для его дальнейшей продажи;

- на аудиозаписи 

<

данные изъяты> записан разговор двух мужчин, в ходе которого один из них сообщает о том, что квартира, в которой он проживает с семьей, принадлежит ему, но оформлена на его мать, на что другой сообщает, что он интересовался у родителей первого по данному вопросу и последние сообщили, что указанная квартира не является их собственностью, на что первый сообщает, что его родители в связи с наличием у него большого долга постеснялись об этом сообщить;

- на аудиозаписи 

<

данные изъяты> записан разговор двух мужчин, в ходе которого один из них сообщает, что направляется к нотариусу и спрашивает другого об общей сумме долга, на что он называет сумму в 4100000 руб., после чего первый сообщает, что его денежные средства внёс на оплату задолженности по кредиту на автомобиль и в настоящее время его продает;

- на аудиозаписи 

<

данные изъяты> записан разговор двух мужчин, в ходе которого один из них интересуется у другого о том, когда тот приедет, на что последний сообщает, что в скором времени, при этом денежные средства «Л.» уже перевел.

Как следует из заявления Н. от 17 января 2022 г., он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 и Г. которые путём обмана и злоупотребления доверием получили от него денежные средства и не вернули их.

В соответствии с копией решения 

<

данные изъяты> от 21 декабря 2020 г. удовлетворены исковые требования «БМВ Банк» ООО к Г. и с последней взыскана в пользу «БМВ Банк» ООО задолженность по кредитному договору № от 21 ноября 2019 г. на сумму 3189807 руб. 80 коп. При этом на залоговое транспортное средство «БМВ» 2019 года выпуска обращено взыскание, определен способ реализации путём продажи с публичных торгов.

Приведённые доказательства, изобличающие вину ФИО1 в совершении вменённого ему преступления, суд признаёт допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела, согласующимися между собой и взаимодополняющими, в связи с чем кладёт их в основу приговора.

Иные представленные сторонами доказательства не опровергают вывод суда о виновности подсудимого в совершении инкриминированного ему деяния.

Показания потерпевшего Н. свидетелей Н. Г. Г. Н. М. и М. по своему содержанию в целом и в значимых для уголовного дела деталях последовательны, согласуются между собой, с письменными доказательствами по делу, а также с признательными показаниями ФИО1 на предварительном следствии, и сомнений в достоверности не вызывают.

Каких-либо поводов для оговора ФИО1 указанными лицами не усматривается, в связи с чем оснований им не доверять у суда не имеется.

Давая оценку доводам стороны защиты о недопустимости протоколов осмотров предметов (документов) от 10 сентября 2022 г., от 16 января 2023 г., от 30 мая 2023 г., от 22 ноября 2023 г. и протокола осмотра места происшествия от 23 ноября 2023 г., в связи с приложением к ним фототаблиц, не отражающих весь ход процесса и все осмотренные документы, суд исходит из того, что указанные обстоятельства не являются основанием для признания названных протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами.

Кроме этого, в ходе проведённых осмотров указанные документы были приобщены к материалам дела и исследованы в судебном заседании в качестве вещественных доказательств наряду с протоколами их осмотров.

Давая оценку доводам стороны защиты о недопустимости протокола осмотра предметов (документов) от 10 сентября 2022 г., поскольку объектом осмотра являлись 17 листов со скриншотами СМС-сообщений, однако признаны в качестве вещественного доказательства 14 листов, суд исходит из того, что указанное обстоятельство на относимость и допустимость протокола осмотра документов и самих документов не влияет.

При этом суд учитывает, что осмотр документов осуществлен в соответствии с требованиями ст. 177, 180 УПК РФ, в связи с чем, вопреки мнению стороны защиты, оснований для признания соответствующих доказательств недопустимыми не имеется.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что заявление Н. от 17 января 2022 г., в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 и Г. которые путём обмана и злоупотребления доверием получили от него денежные средства и не вернули их, не может быть признано доказательством виновности обвиняемого, а имеет иное процессуальное назначение, предусмотренное законом, и может быть использовано только как повод для возбуждения уголовного дела, суд исходит из следующего.

В силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В заявлении о преступлении Н. будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, пояснил об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, указал временной период произошедших событий, а также показал на конкретных людей, совершивших, по его мнению, хищение.

При таких обстоятельствах заявление Н. от 17 января 2022 г. о совершенном в отношении него преступлении имеет не только процессуальное значение, но и доказательственное, в связи с чем довод стороны защиты является необоснованным.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что протоколы допросов подсудимого в качестве подозреваемого и обвиняемого являются недопустимыми доказательствами, поскольку они идентичны между собой, что указывает на то, что фактически допрос не проводился, суд признает их необоснованными и исходит из того, что как следует из указанных протоколов, названные процессуальные действия проводились с участием защитника, протоколы были прочитаны ФИО1 лично, каких-либо заявлений и замечаний по ним у последнего на дату проведения процессуальных действий не имелось.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что ФИО1 не представилось возможным пригласить на допрос защитника, с которым у него заключено соглашение, и только после подписания показаний, в которых ФИО1 признает свою вину, ему позволили иметь своего защитника, суд исходит из того, что каких-либо доказательств, свидетельствующих об этом, стороной защиты не представлено, не установлено таких обстоятельств и в ходе рассмотрения дела судом.

Утверждение же стороны защиты о даче признательных показаний ФИО1 под предлогом его нахождения на свободе и не заключения под стражу, с которыми был согласен защитник по назначению, а также давления на этой почве со стороны следствия, носят предположительный характер, являются голословными, явно надуманными и материалами уголовного дела не подтверждаются.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 потратил денежные средства потерпевшего на собственные нужды, суд исходит из того, что они опровергаются показаниями ФИО1, данными им в ходе проведённой 21 ноября 2023 г. очной ставки с потерпевшим Н. в ходе которой ФИО1 пояснил, что какого-либо бизнеса у него не было, часть полученных от Н. денежных средства он потратил на погашение имеющихся у него кредитов, а оставшуюся часть на личные нужды.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что в постановлении о возбуждении уголовного дела указано, что неустановленное лицо под предлогом вложения денежных средств в бизнес убедило передать 3 250000 руб., а в обвинительном заключении следователем указаны конкретные мотивы, которыми ФИО1 обосновывал передачу денежных средств, суд исходит из того, что уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом при наличии приведенных в этом постановлении повода и оснований для возбуждения дела, а обстоятельства совершения деяния полно были установлены только в ходе расследования уголовного дела, в связи с чем указание конкретных мотивов ФИО1 в обвинительном заключении, не свидетельствует о нарушении требований УПК РФ, а довод стороны защиты об обратном является несостоятельным.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что денежные средства под предлогом вложения их в бизнес были получены ФИО1 только при получении первых 1500000 руб., а последующие денежные средства были получены по иным мотивам, суд исходит из того, что они опровергаются показаниями ФИО1, данными им на предварительном следствии.

Получение же им денежных средств от Н. в последующем якобы для снятия обременения с автомобиля, не свидетельствует об отсутствии у него умысла на хищение денежных средств.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что между ФИО1 и Н. имелись гражданско-правовые отношения ввиду заключения между отцом подсудимого Г. и Н. договора займа денежных средств и не реализации возможности обращения в суд за взысканием долга в соответствующем порядке, суд признает их несостоятельными и исходит из того, что вся совокупность исследованных доказательств позволяет сделать однозначный вывод об отсутствии признаков временного заимствования: ФИО1 изначально сообщал потерпевшему ложное обоснование займа (получение заработка от вложения в бизнес), лгал о намерении вернуть деньги, хотя реальной возможности для их возвращения не имел, ФИО1 в оговоренный срок не вернул Н. денежные средства, и куда они были потрачены в судебном заседании пояснить не смог.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что, обращаясь к Н. за деньгами, ФИО1 не предполагал какие средства послужат источником финансирования возникшего долга и не имел намерения возвращать полученные от Н. деньги законному владельцу. Злоупотребление доверием Н. со стороны ФИО1 нашло свое полное подтверждение в исследованных доказательствах.

Последующие возвращения ФИО1 задолженности Н. не свидетельствуют об отсутствии в его действиях признаков преступления.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что обвинение не нашло своего подтверждения, являются необоснованными и опровергаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, а также показаниями потерпевшего и свидетелей.

При этом суд также исходит из того, что о наличии умысла на хищение денежных средств ФИО1 у Н. свидетельствуют действия, связанные с созданием у последнего представления об успешной и обеспеченной жизни его, ФИО1, семьи, наличия недвижимого имущества и покупки автомобиля.

Таким образом, критически оценивая показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на хищение денежных средств Н. суд исходит из того, что данные показания подсудимого опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, и расценивает их как избранный им способ защиты с целью избежать уголовной ответственности либо уменьшить объём обвинения.

По этим же мотивам суд не находит основания для оправдания ФИО1 по предъявленному ему обвинению, как того просит защитник.

Существенных для уголовного дела противоречий, ставящих под сомнение вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, показания свидетелей и иные изобличающие вину ФИО1 доказательства не содержат.

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества – денежных средств, принадлежащих Н. совершенного путём злоупотребления доверием, в особо крупном размере – 4758700 руб., из которых 8700 руб. составляет комиссия банка за операции по переводам.

Вместе с тем, списание с банковского счёта 8700 руб. в счёт оплаты комиссии банка не может быть расценено как хищение денежных средств, поскольку их хищение умыслом ФИО1 не охватывалось, а кроме этого, указанные денежные средства во владение подсудимого не переходили, и таких намерений у него не имелось.

В связи с изложенным суд исключает из объёма, предъявленного ФИО1 обвинения хищение им принадлежащих потерпевшему денежных средств в сумме 8700 руб.

Кроме этого, как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО1 до обращения Н. в правоохранительные органы с заявлением о совершенном в отношении него преступлении, возвратил последнему денежные средства в сумме 1500000 руб., а сам потерпевший показал, что ему был причинён ущерб на сумму 3250000 руб.

В связи с этим суд исключает из объёма предъявленного ФИО1 обвинения хищение им принадлежащих потерпевшему денежных средств в сумме 1500000 руб.

Оценив приведённые доказательства в совокупности, суд полагает установленным, что ФИО1 при указанных в описательной части приговора обстоятельствах, путём злоупотребления доверием, похитил денежные средства у Н. в размере 3250000 руб., чем совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём злоупотребления доверием в особо крупном размере, и квалифицирует их по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Квалифицируя содеянное ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд при определении размера похищенного, исходит из положений п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ.

Приходя к выводу о том, что хищение ФИО1 денежных средств осуществлено путём злоупотребления доверием, суд исходит из разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым злоупотребление доверием имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества. При этом суд также учитывает показания потерпевшего Н. свидетелей Н. и Н. о том, что доверие последнего к ФИО1 было обусловлено наличием у последних родственных отношений.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому, суд признаёт наличие у него малолетних детей.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, учитывает состояние здоровья его родителей и ребёнка, а также тот факт, что подсудимый к уголовной ответственности привлекается впервые, по службе характеризовался положительно, частично возместил причинённый преступлением имущественный вред, перечислив потерпевшему денежные средства в сумме 500000 руб. после возбуждения уголовного дела, изъявил желание заключить контракт о прохождении военной службы.

При назначении наказания суд исходит из общих начал назначения наказания, указанных в ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, а также отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств. Между тем, учитывая характер и обстоятельства содеянного ФИО1, в том числе длительность и систематичность его противоправного поведения, на основании ч. 1 ст. 60 УК РФ суд приходит к выводу, что менее строгие виды наказания, предусмотренные санкцией статьи, не смогут обеспечить достижение целей наказания, определённых в ст. 43 УК РФ, и полагает необходимым назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы без применения положений ст. 73 УК РФ.

Между тем, учитывая данные о личности подсудимого, в том числе его семейное и имущественное положение, суд приходит к выводу о нецелесообразности назначения подсудимому дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Определяя размер назначенного ФИО1 наказания, суд руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ и учитывает тяжесть совершённого преступления, данные о личности подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Учитывая фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности данного преступления, а также вид и размер подлежащего назначению наказания, суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, а равно для изменения категории совершённого ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Руководствуясь п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд назначает отбывание подсудимому наказания в виде лишения свободы в исправительной колони общего режима.

Потерпевшим Н. признанным гражданским истцом, к подсудимому ФИО1 предъявлен гражданский иск, который с учетом уточнения содержит требования:

- о возмещении причинённого преступлением имущественного вреда в размере 2750000 руб., а также 8700 руб., в качестве комиссии за операции по переводам денежных средств;

- о компенсации морального вреда в размере 500000 руб.

Представитель потерпевшего и государственный обвинитель предъявленный гражданский иск поддержали. 

Подсудимый требования иска не признал.

Рассмотрев гражданский иск в части требований о возмещении причинённого преступлением имущественного вреда, заслушав мнение сторон, суд приходит к выводу о том, что противоправными действиями подсудимого Н. был причинён имущественный вред, который на основании ст. 1064 ГК РФ подлежит возмещению ФИО1

Исходя из выводов суда о доказанности совершённого ФИО1 преступления и наступивших в его результате последствий, суд приходит к выводу о том, что размер имущественного вреда, причинённого преступными действиями ФИО1, составляет 2750000 руб., в связи с чем требования гражданского иска в данной части подлежат удовлетворению в указанном размере.

Рассматривая заявленные исковые требования в части взыскания комиссии банка за операции по переводам денежных средств в сумме 8700 руб. суд, исходя из того, что указанная денежная сумма была исключена из объема предъявленного обвинения, поскольку её хищение умыслом ФИО1 не охватывалось, то есть объектом преступного посягательства не являлась, а кроме этого, указанные денежные средства во владение подсудимого не переходили и таких намерений у него не имелось, приходит к выводу об оставлении указанных исковых требований без рассмотрения.

Рассматривая требование гражданского иска о компенсации морального вреда в сумме 500000 руб. суд приходит к следующему.

В силу ст. 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Право потерпевшего на предъявление требования о компенсации морального вреда при совершении мошенничества предусмотрено п. 2 ст. 1099 ГК РФ, на это указано и в разъяснениях, данных п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», но при условии, что ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

С учетом установленного в ходе судебного заседания, оснований для взыскания с подсудимого причиненного по мнению потерпевшего ему морального вреда на сумму 500 000 руб. не имеется, поскольку гражданским истцом доказательств, подтверждающих причинение действиями подсудимого ФИО1 физических или нравственных страданий вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага не представлено.

Для обеспечения исполнения приговора с учётом характера совершённого ФИО1 преступления и подлежащего назначению наказания суд считает необходимым изменить меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в связи с данным делом подлежит зачёту ему в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С учётом имущественного положения подсудимого, мнения сторон и в соответствии со ст. 131 и 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего – адвокату Адвокатской палаты Ставропольского края Шириняну Ш.А. в размере 70 000 руб., который участвовал в ходе предварительного следствия и в суде, в подтверждение оплаты услуг которого потерпевший Н. представил соглашение на оказание юридической помощи от 18 декабря 2023 г. № 33/2023 и квитанцию об оплате представленных услуг от 18 декабря 2023 г. № 33/23 в сумме 70 000 руб., подлежат взысканию с ФИО1 в полном объёме в доход федерального бюджета.

При этом суд принимает во внимание, что обстоятельств, с которыми закон связывает возможность освобождения подсудимого от возмещения расходов, связанных с оплатой указанных процессуальных издержек или их снижения, не имеется.

Кроме того, с учётом рекомендаций по вопросам определения размера вознаграждения адвокатов при заключении соглашения на оказание юридической помощи на 2023 год, утверждённых Адвокатской палатой Ставропольского края, следует прийти к выводу, что понесённые потерпевшим расходы на оплату услуг представителя являются необходимыми, оправданными и соразмерными.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осуждённому ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу. Взять осуждённого ФИО1 под стражу в зале судебного заседания и до вступления приговора в законную силу содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы осуждённому ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачётом в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы времени его содержания под стражей в период с 7 мая 2024 г. до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск потерпевшего Н. удовлетворить частично.

Взыскать с осуждённого ФИО1 в пользу Н. 2750000 (два миллиона семьсот пятьдесят тысяч) рублей в счёт возмещения имущественного вреда.

Гражданский иск Н. в части взыскания комиссии банка за операции по переводам денежных средств в размере 8 700 рублей – оставить без рассмотрения.

В удовлетворении гражданского иска о компенсации морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей отказать.

Вещественные доказательства по делу, перечисленные в т. 1 на л.д. 136-137, 138-154, 155-162, 163-164, 199, 200 и в т. 2 на л.д. 45, 46-48, 49-58, 168, 169-178, 171-173, 174-175, 176-177, хранить при деле в течение всего срока хранения.

Процессуальные издержки по делу, состоящие из сумм, подлежащих выплате потерпевшему Н. в качестве возмещения расходов на представителя в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей, взыскать с осуждённого ФИО1 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Ставропольский гарнизонный военный суд в течение 15 суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий 

И.Н. Буш