Дело № 2-587

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

р.п. Каргаполье 16 августа 2017 года

Каргапольский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Гончарука С.Е.,

при секретаре судебного заседания Шестаковой Г.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2, его представителя и представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании сделки ничтожной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО2 о признании сделки ничтожной, применении последствий недействительности сделки. В обосновании иска указала, что между ней и ФИО3 имеются алиментные обязательства в отношении несовершеннолетнего сына – М., {дата} года рождения. Решением мирового судьи судебного участка №* Каргапольского судебного района от {дата} с ФИО3 взысканы дополнительные расходы на содержание сына в сумме 

<

данные изъяты> руб. ФИО3 обжаловал данное решение в апелляционном порядке, но решение оставлено без изменения. {дата} возбуждено исполнительное производство №* о взыскании с ответчика 

<

данные изъяты> руб. После возбуждения исполнительного производства ФИО3 оформил мнимую сделку – по договору дарения от 16.11.2016 подарил принадлежащее ему нежилое здание, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровой стоимостью 

<

данные изъяты> руб., своему сыну ФИО2 При заключении договора ФИО3 не намеревался создать соответствующие правовые последствия, так как продолжает владеть указанным нежилым зданием и пользоваться им как своим собственным имуществом. ФИО3 было известно о том, что она намерена регулярно подавать иски об увеличении размера алиментов (о выплате дополнительных расходов на содержание сына). Полагала, что сделка была оформлена для того, чтобы у ответчика ФИО3 не было имущество, на которое возможно наложить арест в связи с имеющимися в отношении его исполнительными производствами, и она не несет никаких правовых последствий. Данная сделка нарушает права её несовершеннолетнего сына. Просила признать договор дарения от 16.11.2016 ничтожным и применить последствия недействительности сделки, привести стороны в первоначальное положение путем возврата имущества ФИО3

В судебном заседании ФИО1 исковые требования полностью поддержала, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, возражений против иска не представил, извещался судом надлежащим образом.

Ответчик ФИО2 иск не признал. Пояснил, что сделка соответствует требованиям закона. На его имя и на имя его брата К. зарегистрировано несколько единиц техники и часть подаренного ему нежилого здания используется в качестве гаража для техники. В январе 2017 года им приобретены железобетонные изделия (стаканы с опорой и плиты) на сумму 

<

данные изъяты> руб. для строительства пристроя к спорному зданию. Часть здания использует с его согласия индивидуальный предприниматель Б., у которого работает его отец ФИО3 При необходимости ИП Б. осуществляет ремонт занимаемой им части здания. Акт приема-передачи здания после дарения не составлялся, отец передал ему ключи и техническую документацию на здание.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО2 по доверенности ФИО4 иск не признал. Пояснил, что договор дарения нежилого здания является реальным, не является мнимой сделкой. Здание по воле прежнего собственника перешло в собственность ФИО2, произведена государственная регистрация договора дарения. Здание на момент его отчуждения под арестом не состояло, никаких ограничений (обременений) в отношении его не имелось. Исполнительное производство №* окончено в связи с исполнением, прилагается квитанция от 25.07.2017 на сумму 

<

данные изъяты> руб. и постановление судебного пристава-исполнителя от 28.07.2017 об окончании исполнительного производства и отмене мер принудительного исполнения. Новый собственник распоряжается указанным имуществом, несет бремя его содержания, хранит в здании свою технику и технику брата. ИП Б. пользуется частью здания с согласия его нового собственника.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившегося ответчика ФИО3 в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав объяснения истца, ответчика ФИО2, представителя ответчиков ФИО3 и ФИО2 по доверенности ФИО4, показания свидетеля Б., изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, сделки представляют собой действия, соответствующие требованиям законодательства, и направленные на достижение определенного правового результата.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно правовой позиции изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз. 3 п. 1).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абз. 4 п. 1).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ); следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Из материалов дела усматривается, что по договору дарения от 12.11.2016 даритель ФИО3 безвозмездно передал, а одаряемый ФИО2 принял в дар нежилое здание, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, кадастровый №*, находящееся по адресу: 

<

адрес>, которое оценено сторонами в 

<

данные изъяты> руб.

В данном случае оспариваемая сделка была сторонами исполнена, передача и принятие недвижимого имущества произведена без передаточного акта, ключи от здания переданы ФИО2 до подписания договора (п. 6 договора). Как собственник ФИО2 распоряжается указанным недвижимым имуществом, использует его под гараж для своей техники и техники, имеющейся у его брата К. 1/4 часть указанного нежилого здания с его согласия использует ИП Б. Спорным зданием ФИО3 не пользуется.

Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями ФИО2, представителя ответчиков ФИО4, показаниями свидетеля Б.

Доводы ответчика ФИО2 о наличии техники и о начале строительства пристроя к спорному зданию подтверждаются представленными паспортами транспортных средств, паспортом самоходной машины, фотографиями, счет-фактурой о закупке железобетонных стаканов с опорой и плит, распиской ИП К. о перевозке указанных ЖБИ и получении денежных средств за транспортные услуги.

Договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке, номер государственной регистрации №* от 16.11.2016, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 14.06.2017.

Данное свидетельствует о том, что сторонами были совершены реальные действия, связанные с исполнением принятых на себя обязательств по договору.

Доводы истца о том, что оспариваемый договор дарения был заключен после возбуждения 09.11.2016 исполнительного производства №* о взыскании ФИО3 в её пользу 

<

данные изъяты> руб. лишь для вида, чтобы у ответчика ФИО3 не было имущества, на которое возможно наложить арест в связи имеющимися в отношении его исполнительными производствами, суд находит несостоятельными.

Отчуждение нежилого здания ФИО3 было произведено в соответствии с действующим законодательством, с соблюдением формы и содержания сделок, объект на момент совершения сделки в споре и под арестом не состоял. Обратного суду не представлено. ФИО3 распорядился принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, реализовав, предоставленные ст. 209 ГК РФ права собственника.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Каргапольского районного отдела судебных приставов УФССП по Курганской области от 28.07.2017 указанное исполнительное производство №* окончено в связи с выполнением требований исполнительного документы.

Учитывая изложенное, у суда не имеется оснований полагать, что договор дарения от 12.11.2016 был совершен его сторонами лишь для вида и не был направлен на передачу спорного недвижимого имущества в собственность ФИО2

Каких-либо надлежащих и допустимых доказательств мнимости совершенной сделки от 12.11.2016 вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлено.

Довод истца об отсутствии реальной смены фактического обладателя отклоняется судом как противоречащий материалам дела.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о признании договора дарения, зарегистрированного 16.11.2016, номер государственной регистрации 45-45/012-45/001/402/2016-783/2, ничтожным и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Каргапольский районный суд в течение месяца.

Судья: С.Е. Гончарук