дело № 22-7/2024 (22-2877/2023) судья Варкалевич Д.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Благовещенск 16 января 2024 года

Амурский областной суд в составе председательствующего - судьи Трофимовой Н.А.,

с участием прокурора – старшего помощника Благовещенского транспортного прокурора Волкова С.С., 

осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Тимофеева Н.И.,

при секретаре Лебедеве В.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 и дополнения к ней защитника осуждённого – адвоката Тимофеева Н.И. на приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 7 ноября 2023 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, не судимый, 

- осуждён по п. «г» ч. 2 ст. 194 УК РФ к штрафу в размере 450 000 рублей.

В приговоре указаны реквизиты для оплаты штрафа.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Тимофеева Н.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Волкова С.С., предлагавшего приговор оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 осуждён за уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации, в особо крупном размере.

Судом установлено, что преступление совершено с 31 марта 2020 года по 13 апреля 2020 года при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор отменить, прекратить производство по делу в связи с отсутствием события преступления, указывает, что суд дал неверную оценку показаниям свидетеля Ф.И.О.4, необоснованно оценил показания свидетелей Ф.И.О.10, Ф.И.О.5 и Ф.И.О.6 о том, что они впервые увидели в материалах дела товарно-транспортные накладные (далее – ТТН), как подтверждающие показания свидетеля Ф.И.О.4 в той части, что в таможенных документах все водители и транспортные средства, перевозившие груз, не указываются, неверно оценил показания Ф.И.О.4 о том, что в марте-апреле 2020 года кроме 

<

данные изъяты> импортом масок никто не занимался, как не свидетельствующие об отсутствии оснований сомневаться в показаниях данного свидетеля в иной части, суд указал, что свидетели Ф.И.О.7, Ф.И.О.8 и Ф.И.О.9 проверяли лишь правильность оформления деклараций, а не достоверность сведений о цене товара, при этом не учёл, что согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.4 основанием для проведения камеральной таможенной проверки в отношении 

<

данные изъяты> послужили материалы, предоставленные оперативно-розыскным отделом Благовещенской таможни, сотрудники таможенного органа Ф.И.О.7, Ф.И.О.8 и Ф.И.О.9 не подтвердили ввоз товара по имеющимся в деле копиям документов, судом необоснованно учтены показания свидетеля Ф.И.О.4 в части причин отсутствия подписей всех должностных лиц на документах, со ссылкой на показания данного свидетеля необоснованно отвергнуты его доводы о том, что необходимые сведения необходимо было брать на момент окончания действия контракта. Суд необоснованно отверг доводы стороны защиты об отсутствии в материалах дела документов, подтверждающих расчёт суммы неуплаченных таможенных платежей. Копии экспертных деклараций и ТТН, полученных в рамках ОРД из КНР, необоснованно оценены в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств его виновности. По ходатайству от 28 апреля 2023 года в судебном заседании стороной защиты были представлены и исследованы ТТН, в которых было указано наименование продавца, покупателя, перевозчика, указано место доставки и номер транспортного средства, наименование, вес и стоимость товара, имелись штампы перевозчика, оригинальная печать продавца и печать таможни КНР, имелись отметки о прибытии товара в РФ с его оформлением на таможенном посту (прилагает копии ТТН к апелляционной жалобе), тогда как имеющиеся в материалах уголовного дела копии ТТН оформлены ненадлежащим образом, на них отсутствует печать таможенного органа КНР, штампы перевозчиков и отметки таможенного органа РФ о прибытии товара. Товар из КНР на территорию РФ поступил согласно оригиналам ТТН. Свидетель Ф.И.О.10 пояснил, что доставлял товар из КНР в адрес 

<

данные изъяты> на основании оригиналов ТТН от 31 марта, 3 и 8 апреля 2020 года; по процедуре выпуска товаров для внутреннего потребления сотрудниками таможни был принят метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В дополнениях к апелляционной жалобе осуждённого адвоката Тимофеев Н.И. просит приговор отменить, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом не проверены доказательства, представленные стороной защиты, каждому из них не дана оценка на предмет относимости, допустимости и достоверности, в приговоре суд не верно и не в полном объёме указал на те доказательства, которые были исследованы по ходатайству стороны защиты, не дал оценку приложениям к одиннадцати таможенным декларациям, а также 5 дополнительно представленным документам (таможенной декларации 

<

данные изъяты>, номер которой заканчивается цифрами 2915, двум ведомостям банковского контроля по контракту, заявлению о снятии с учёта контракта, дополнительному соглашению № 4 к контракту), тогда как в ходе судебного следствия был достоверно установлен факт выпуска товара из КНР в адрес 

<

данные изъяты> и факт ввоза товара в РФ в адрес 

<

данные изъяты> в период с 30 марта 2020 года по 11 апреля 2020 года по оригиналам документов, представленным стороной защиты (подтверждения о регистрации документов для помещения товаров на временное хранение, инвойсы, спецификации и международные ТТН). Судом необоснованно признаны доказательствами копии экспортных деклараций и копии ТТН, полученных в рамках ОРД, в которых содержатся сведения, не относящиеся к 

<

данные изъяты>. Судом не устранены существенные противоречия между таможенными декларациями 

<

данные изъяты> и экспортными декларациями из КНР – с одной стороны, и товарно-транспортными накладными, представленными 

<

данные изъяты> и копиями ТТН из КНР – с другой (т. 11 л.д. 154-176). В основу обвинительного приговора доказательства судом положены избирательно, оценка доказательствам, представленным стороной защиты, в совокупности с другими доказательствами, не дана. Обращает внимание на то, что в сводке о деятельности ОСТП № 2 Благовещенского таможенного поста от 2 апреля 2020 года отсутствуют сведения о том, что 

<

данные изъяты> завозился товар из КНР на Благовещенский таможенный пост. По делу необходимо было достоверно определить действительную таможенную стоимость ввозимого товара, для чего следовало истребовать оригинальные документы из КНР, однако в деле их нет, ходатайства стороны защиты об истребовании данных документов судом не были удовлетворены (т. 11 л.д. 27-32), судом дана ненадлежащая оценка копии акта камеральной таможенной проверки, поскольку акт подписан лишь одним должностным лицом – Ф.И.О.4, подписей иных должностных лиц - Ф.И.О.11 и Ф.И.О.12, в акте нет, что свидетельствует о нарушении приказа ФТС России и Министерства финансов РФ от 14 февраля 2019 года № 258 и является основанием для признания акта недействительным, кроме того, осмотр ввезённого товара – одноразовых медицинских масок, таможенным органом не проводился, судом не учтено, что копии решений арбитражных судов не содержат сведений о виновности ФИО1 в совершении преступления, ходатайства стороны защиты о назначении бухгалтерской экспертизы, об исключении из числа доказательств копий экспортных деклараций и ТТН, полученных из КНР, о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не были разрешены судом по существу на момент их заявления, оценку данным ходатайствам суд дал лишь в приговоре, нарушив права участников процесса на свободу оценки совокупности допустимых доказательств судом.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней государственный обвинитель – старший помощник Благовещенского транспортного прокурора Волков С.С. просит оставить приговор без изменения, доводы стороны защиты – без удовлетворения, указывает, что виновность осуждённого подтверждается исследованными судом и признанными достоверными доказательствами, нарушений процессуальных прав стороны защиты не допущено.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Вопреки утверждению стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при установленных по делу обстоятельствах подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

При этом оснований полагать, что судом в основу приговора положены доказательства, которые не являются относимыми и не соответствуют требованиям, предъявляемым к допустимым доказательствам, не имеется. 

В приговоре суд указал, по каким основаниям он принимает в качестве доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, доказательства, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, и по каким основаниям они признаются относящимися к деятельности 

<

данные изъяты>.

Так, в частности, суд в приговоре верно сослался на то, что совокупность данных, отражённых к экспортных декларациях и товарно-транспортных накладных (наименование товара, дата пересечения товара через государственную границу, номера транспортных средств, коды ТНВЭД ЕАЭС на уровне шести знаков), позволили однозначно утверждать о том, что представленные экспортные декларации и товарно-транспортные накладные (далее – ТТН) относятся к поставке товаров, сведения о которых заявлены в таможенных декларациях, представленных 

<

данные изъяты> при ввозе товара (т. 12 л.д. 149-150).

При таких данных ссылки стороны защиты на разные сведения в отдельных декларациях об отправителе, производителе и получателе товара, весе, валюте и количестве товара, не указывают на отсутствие у суда оснований принимать в качестве относящихся к делу экспортные декларации, представленные при проведении ОРД, а у таможенного органа – об отсутствии производить доначисление таможенных платежей на основании указанных экспортных деклараций. 

Сравнительному анализу деклараций и товарно-транспортных накладных, проведённому защитником, судом дана верная оценка (т. 12 л.д. 149).

Выводы суда о допустимости и достоверности экспортных деклараций и ТТН мотивированы в приговоре надлежащим образом, в том числе, со ссылкой на международные правовые акты, и сомнений в правильности не вызывают. 

Вопреки утверждению стороны защиты, оснований полагать, что запрос, направленный Дальневосточной оперативной таможней ФТС России в Департамент по борьбе с контрабандой Харбинской таможни ГТУ КНР, не соответствовал международным правовым актам, не имеется: запрос был направлен не в устном, а в письменном виде (электронная форма), содержал сведения о таможенной службе, делающей запрос, указание на нормативно-правовые акты (Соглашение от 3 сентября 1994 года, Протокол рабочей встречи от 2 июля 2019 года), указание на запрашиваемое действие (предоставление копий экспортных таможенных деклараций КНР и прилагаемых к ним сопроводительных документов), предмет и причину запроса с кратким описанием существа дела и относящихся к нему обстоятельств (проверка сведений, заявляемых российскими участниками внешнеэкономической деятельности при импортных поставках из КНР в РФ масок медицинских, указания на даты пересечения границы, номера Инвойсов и CMR – международных товарно-транспортных накладных), указание на сведения о физических и юридических лицах, являющихся объектами запроса (наименования китайских контрагентов и имеющиеся сведения о месте их нахождения), что соответствовало ст. 6 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах, заключённому 3 сентября 1994 года. При этом запрос был принят и исполнен Департаментом по борьбе с контрабандой Харбинской таможни ГТУ КНР без запроса корректировки данных или их дополнений (т. 1 л.д. 15-16, 17-103, 106).

Отсутствие в запросе сведений о том, что проверке подлежали данные, предоставленные в таможенный орган 

<

данные изъяты>, на нарушение закона и невозможность использования предоставленных сведений не указывает. 

Несостоятельной следует признать и ссылку стороны защиты на нарушение ст. 2 Протокола между Государственным таможенным комитетом РФ и Главным таможенным управлением Китайской Народной Республики о сотрудничестве в области контроля таможенной стоимости товаров, перемещаемых через российско-китайскую государственную границу либо через территории третьих стран, поскольку отсутствие в запросе указаний о предоставлении счёта-фактуры не препятствовало исполнению данного запроса, равно как и предоставлению Департаментом по борьбе с контрабандой Харбинской таможни ГТУ КНР иных сведений, использованных при заполнении экспортных деклараций.

В соответствии со ст. 8 Соглашения от 3 сентября 1994 года информация, документы и другие сведения, полученные в соответствии с настоящим Соглашением, используются только для целей, определенных настоящим Соглашением, и в соответствии с такими ограничениями, которые могут быть установлены предоставившей их таможенной службой. Такая информация, документы и другие сведения используются в других целях, включая использование в качестве доказательства при судебных или административных разбирательствах, только с письменного согласия таможенной службы, их предоставившей, и при условии соблюдения любых ограничений, установленных этой таможенной службой.

Таким образом, учитывая, что в соответствии со ст. 2 Соглашения в качестве целей сотрудничества и содействия сторон указаны, в том числе, предотвращение, расследование и борьба с нарушениями таможенного законодательства, обеспечение точного исчисления таможенных пошлин, налогов и сборов, взимаемых при ввозе и вывозе товаров, доводы адвоката о том, что сведения, представленные Департаментом по борьбе с контрабандой Харбинской таможни ГТУ КНР, не могли быть использованы в качестве доказательства без письменного согласия таможенной службы КНР являются несостоятельными.

Ссылки стороны защиты на то, что ответ из Департамента Харбинской таможни изложен на одном листе и из него не следует, какие именно документы к нему были приложены, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку из данного письма следует, что в ответ на направленный на основании международного соглашения о сотрудничестве запрос Департамент Харбинской таможни ГТУ КНР представил копии электронных экспортных деклараций КНР и сопроводительных документов, при этом копии документов, приобщённые к материалам дела, были воспроизведены с электронного документа, поступившего из Департамента по борьбе с контрабандой Харбинской таможни ГТУ КНР.

Оснований соглашаться с доводами стороны защиты о наличии в поступивших из КНР документах ошибок, о неправильном переводе данных документов, а также - с целью решения вопроса о допустимости доказательств - проверять соответствие документов на предмет их соответствия законодательству КНР, у суда апелляционной инстанции не имеется. Наличие на документах отдельных нечитаемых печатей и смещение строк, на что обращает внимание сторона защиты, достаточными для вывода о невозможности использования данных документов для соотнесения с ввезённым ФИО1 товаром и установления его действительной стоимости не являются.

Доводы об отсутствии печатей и штампов в переведённых на русский язык копиях полученных в рамках ОРМ товарно-транспортных накладных также следует признать несостоятельными, при переводе товарно-транспортных накладных переводчик указал, какие печати и штампы имеются на представленных документах. Ссылки стороны защиты на отсутствие в ТТН штампов, позволяющих идентифицировать их как штампы перевозчиков, о невозможности использования данных доказательств в качестве допустимых и достоверных не указывают. 

Вопреки утверждению стороны защиты, то обстоятельство, что в акте камеральной таможенной проверки отсутствуют подписи двух должностных лиц – по причине увольнения и нахождения в отпуске, не свидетельствует о существенном нарушении закона и иных нормативно-правовых актов, в том числе, приказа ФТС России и Министерства финансов РФ от 14 февраля 2019 года № 258, утвердившего форму акта камеральной таможенной проверки, и не является основанием для признания данного акта недопустимым доказательством. 

Кроме того, исходя из положений ч. 1 и 2 ст. 332 ТК ЕАЭС, осуществление выезда с целью осмотра ввезённого на территорию РФ товара при проведении камеральной таможенной проверки не предусмотрено.

Вопреки доводам стороны защиты, положения ст. 331, 332 ТК ЕАЭС не возлагали на таможенный орган обязанность запрашивать документы у организации, которая указана в таможенных документах в качестве продавца. 

Оснований полагать, что по представленным декларациям, приложенным к ним документам и документам, полученным при проведении проверки, требовалось назначение таможенной экспертизы с привлечением специалистов, обладающих специальными или научными познаниями, как это предусмотрено ст. 389 ТК ЕАЭС, также не имеется. 

Суд апелляционной инстанции также не может принять во внимание доводы об отсутствии в ТТН отметок о прибытии товара на территорию Российской Федерации и печатей таможенных органов, поскольку в документах, полученных из КНР, таких сведений содержаться не могло. 

Необходимости истребовать оригинальные документы из КНР у суда не имелось, поскольку представленные по официальному запросу копии электронных документов, переведённых на русских язык, имели юридическую силу. 

При таких данных доводы стороны защиты о том, что судом не было удовлетворено ходатайство о запросе подлинников документов законность приговора под сомнение не ставят. 

Приобщённые к материалам дела по ходатайству стороны защиты ТТН не опровергают выводы суда о том, что в таможенных декларациях ФИО1 заявлял недостоверную, заниженную стоимость ввозимого товара. 

Показания свидетеля Ф.И.О.10 о том, что товар поставлялся на основании оригиналов ТТН по процедуре выпуска товаров для внутреннего потребления и сотрудниками таможни был принят метод таможенной оценки товара по стоимости сделки с ввозимыми товарами, о невиновности ФИО1 также не свидетельствуют. Эти обстоятельства не препятствовали таможенному органу впоследствии проверить правильность указанной в таможенной декларации стоимости товара, ввезённого на территорию РФ, и, в случае выявления недостоверности заявленных сведений, – произвести расчёт таможенных платежей на ввезённый товар по иному методу. 

Вопреки доводам стороны защиты, оснований сомневаться в правильности исчисления таможенных платежей, исходя из сведений о стоимости товара, полученных в рамках международного сотрудничества, не имеется. 

Как следует из материалов дела правильность доначисления таможенных платежей по декларациям, номера которых заканчиваются цифрами 3164, 2349, 2914, 2697, 2401 проверялась арбитражными судами, и решением Арбитражного суда Хабаровского края 3 августа 2021 года, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22 октября 2021 года, заявление 

<

данные изъяты> о признании незаконными решений таможенного органа от 12 января 2021 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в указанных декларациях, оставлено без удовлетворения (т. 8 л.д. 63-75, 76-101).

При этом арбитражный суд сделал вывод о правильности доначисления таможенных платежей на основании экспортных таможенных деклараций КНР, поскольку 

<

данные изъяты> не были самостоятельно внесены изменения в спорные таможенные декларации (т. 8 л.д. 74).

При таких данных, учитывая то, что 

<

данные изъяты> изменений в иные таможенные декларации, указанные при описании преступного деяния, также не вносило, доводы стороны защиты об отсутствии у таможенного органа производить доначисление таможенных платежей по иным декларациям, исходя из стоимости товара, указанного в таможенных декларациях, полученных в рамках международного сотрудничества, не имеется. 

Вопреки утверждению стороны защиты, оснований полагать, что таможенный орган имел возможность рассчитать стоимость товара на основании иных сведений, не имеется, из материалов дела, показаний свидетеля Ф.И.О.4 следует, что информации, способной документально подтвердить стоимость товара для применения при расчёте иного метода, чем тот, который применён таможенным органом, получено не было. 

Показания свидетеля Ф.И.О.68, являющегося директором 

<

данные изъяты> о том, что в апреле 2020 года он ввозил из КНР на территорию РФ маски одноразовые трёхслойные из нетканного материала по цене 15 рублей за штуку, не являются достаточными для признания расчётов, проведённых таможенным органом, неверными. 

При этом следует учесть, что расчёт стоимости масок медицинских в соответствии с экспортными декларациями свидетельствует о том, цена за одну маску, которая была установлена таможенным органом, составляла менее 15 рублей, то есть менее той суммы, которую указал свидетель Ф.И.О.24 так, таможенным органом установлена максимальная цена за одну маску по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2823, в размере 1,4 юаня, что по курсу 10, 696 рублей за юань составляет 14, 696 рублей; цена за одну маску, установленная таможенным органом по иным декларациям, является ещё более низкой.

Кроме того, если количество товара в декларации, поданной ФИО1, превышало количество товара, указанное в экспортных декларациях, увеличение итоговой стоимости товара происходило пропорционально увеличению стоимости лишь того количества товара, которое было указано в экспортной декларации (декларации, номера которых заканчиваются цифрами 2349, 2823, 3066, 3164).

Показания же свидетеля Ф.И.О.25 в той части, в которой они опровергают заявленную ФИО1 в таможенных декларациях стоимость ввозимого товара, обоснованно признаны судом в совокупности с другими доказательствами подтверждающими виновность осуждённого в совершении преступления. 

Вопреки доводам стороны защиты, показания свидетеля Ф.И.О.7 в судебном заседании, а также показания свидетелей Ф.И.О.8 и Ф.И.О.9 на предварительном следствии, согласно которым они не усмотрели разночтений между сведениями, изложенными в декларациях, - с одной стороны, и сведениями, содержащимися в приобщённых к декларациям документах, - с другой, не свидетельствуют об отсутствии оснований для проведения камеральной таможенной проверки на основании дополнительно полученных сведений, позволяющих усомниться в том, что заявленная в представленных ФИО1 документах стоимость товара не соответствовала действительности. 

Таким образом, противоречий в показаниях указанных свидетелей и свидетеля Ф.И.О.4 не имеется, показания свидетелей Ф.И.О.7 Ф.И.О.8 и Ф.И.О.9 выводы суда о виновности ФИО1 не опровергают и не свидетельствуют о том, что при ввозе товаров ФИО1 не предъявлял в таможенный орган в электронном виде те таможенные декларации и приложенные к ним документы, в которых сведения о цене товара не соответствовали действительности (т. 9 л.д. 17-19, 99-105, т. 12 л.д. 22-23).

Показаниям свидетеля Ф.И.О.4 судом дана надлежащая оценка, её показания о том, что в марте-апреле 2020 года кроме 

<

данные изъяты> импортом масок никто не занимался, обоснованно оценены судом как не дающие основания признавать иные сообщённые данным свидетелем сведения не соответствующими действительности.

Оснований полагать, что сторона защиты была ограничена в праве задать вопросы свидетелю Ф.И.О.4 не имеется, данное право в судебном заседании сторона защиты активно реализовывала. Кроме того, после неявки свидетеля в судебное заседание для её повторного допроса и приобщения к материалам дела сведений о нахождении свидетеля Ф.И.О.4 в отпуске по 18 октября 2023 года ни осуждённый, ни его защитник не возражали окончить судебное следствие 12 октября 2023 года и перейти к прениям сторон (т. 12 л.д. 20, 109, 112).

Доводы защитника о том, что сторона защиты не была заранее предупреждена о допросе свидетеля Ф.И.О.14 с использованием видеоконференц-связи в судебном заседании, состоявшемся 4 октября 2023 года, на нарушение закона не указывают, из материалов дела следует, что свидетель был вызван в суд для допроса по ходатайству защитника, заявленному 3 августа 2023 года, обязанность заранее информировать сторону защиты о допросе свидетеля и применении при допросе видеоконференц-связи на суд не возлагалась (т. 12 л.д. 103-105).

Ссылка защитника осуждённого на то, что уголовное дело было возбуждено по факту, а не в отношении конкретного лица – ФИО1, несмотря на то, что такие сведения у органа дознания имелись, не свидетельствует о незаконном возбуждении уголовного дела; наличие достаточных оснований для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица устанавливается органом предварительного расследования самостоятельно.

Утверждения осуждённого о том, что сведения об исполнении контрактов необходимо было брать на момент окончания действия контрактов, а также представленные стороной защиты приложения к одиннадцати таможенным декларациям, пять дополнительно представленных документов: таможенная декларация, номер которой заканчивается цифрами 2915, две ведомости банковского контроля по контракту, заявление о снятии контракта с учёта, дополнительное соглашение № 4 к контракту, отчёт о расходовании денежных средств, внесённых в качестве авансовых платежей 

<

данные изъяты> и представленные самим 

<

данные изъяты> (расход денежных средств с 28 января 2021 года по 4 февраля 2021 года по документам от 8 и от 10 апреля 2020 года), с учётом изложенных в приговоре и признанных достоверными доказательств, подтверждающих заявление ФИО1 при декларировании ввозимого товара его заниженной стоимости с целью уклонения от уплаты таможенных платежей, положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ, устанавливающей, что судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному лицу обвинению, на наличие оснований для отмены или изменения приговора не указывают.

Оценка, данная судом показаниям свидетелей Ф.И.О.10, Ф.И.О.5 и Ф.И.О.6 о том, что они впервые увидели имеющиеся в материалах дела товарно-транспортные накладные, законность приговора под сомнение не ставит, поскольку из материалов дела следует, что свидетелям были предъявлены товарно-транспортные накладные в переводе с китайского на русский язык после их получения от таможенного органа КНР, то есть эти документы при ввозе товара на территорию РФ свидетели видеть не могли. 

Кроме того, оснований не доверять показаниям Ф.И.О.4 в той части, что в таможенных документах все водители и транспортные средства, перевозившие груз, не указываются, не имеется. Оспаривание показаний свидетеля Ф.И.О.4 в указанной части установленные судом обстоятельства совершения преступления под сомнение не ставит. 

Ссылки стороны защиты на то, что ввоз товара в РФ в адрес 

<

данные изъяты> в период с 30 марта 2020 года по 11 апреля 2020 года производился по оригиналам документов, представленных стороной защиты, не ставят под сомнение законность приговора, поскольку из материалов дела следует, что при декларировании товара сведения о его стоимости не соответствовали действительности. Несоответствие действительности стоимости товара, указанной в поданных ФИО1 таможенных декларациях и приложенных к ним документах, подтверждается принятыми судом и приведёнными в приговоре доказательствами, свидетельствующими в своей совокупности об осознанном занижении ФИО1 цены товара.

Доказательства, представленные стороной защиты, получили надлежащую оценку суда, в том числе, в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами: в приговоре указано, по каким основаниям суд не принял представленные защитой доказательства или по каким основаниям эти доказательства не опровергают доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления. В частности, суд дал оценку представленным стороной защиты заключениям специалиста от 13 декабря 2021 года и от 24 декабря 2021 года, показаниям специалиста Ф.И.О.16 в судебном заседании (т. 12, л.д. 190). 

Оснований ставить под сомнение правильность такой оценки не имеется, выводы специалиста о стоимости масок в марте и апреле 2020 года основаны на справках двух организаций, и опровергаются показаниями свидетелей Ф.И.О.21, Ф.И.О.23, данными протокола осмотра предметов от 4 апреля 2020 года – оптического диска с записью телефонных переговоров ФИО1, данными протокола осмотра предметов от 16 августа 2021 года – телефона, принадлежащего Ф.И.О.15, другими приведёнными судом в приговоре и признанными достоверными доказательствами (т. 1 л.д. 228-262, т. 5 л.д. 56-94, т. 8 л.д. 193-201, т. 9 л.д. 57-59).

Кроме того, из заключения специалиста от 24 декабря 2021 года и показаний специалиста Ф.И.О.16 следует, что Ф.И.О.16, являясь экспертом с правом самостоятельного производства судебной экспертизы по трём экспертным специальностям – «исследование записей бухгалтерского учёта», «исследование показателей финансового состояния и финансово-экономической деятельности хозяйствующих субъектов», «исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе с целью проведения их оценки», по существу дала оценку таможенным документам, полученным из КНР, с точки зрения полноты, достоверности, их соответствия внутригосударственным и международным нормам права, тогда как данные вопросы являются юридическим, а их разрешение в силу ст. 87 и 88 УПК РФ относится к компетенции суда, рассматривающего дело. 

Обязанности приводить в приговоре в полном объёме доказательства, на которые ссылалась сторона защиты и которые не были приняты судом, вопреки утверждению стороны защиты, на суд в соответствии со ст. 307 УПК РФ не возлагалась. 

Доводы стороны защиты о том, что в сводке о деятельности ОСТП № 2 Благовещенского таможенного поста от 2 апреля 2020 года отсутствуют сведения о том, что 

<

данные изъяты> завозился товар из КНР, не ставит под сомнение законность приговора, поскольку из материалов дела следует, что из КНР была представлена декларация от 2 апреля 2020 года, которая соотнесена с декларацией, имеющей последние цифры 2603, однако за уклонение от уплаты таможенных платежей путём подачи декларации с таким номером ФИО1 не осуждался (т. 2 л.д. 85).

Доводы защитника о том, что копии решений арбитражных судов не содержат сведений о виновности ФИО1 в совершении преступления, о незаконности приговора не свидетельствуют, копии исследованных в судебном заседании решений арбитражных судом, вступивших в законную силу, учитывались судом при принятии решения обоснованно, поскольку установленные в них обстоятельства имели значение по делу. 

Оснований полагать, что выводы арбитражных судов предопределили постановление по делу обвинительного приговора, не имеется, виновность ФИО1 в уклонении от уплаты таможенных платежей установлена на основании совокупности доказательств, получивших надлежащую оценку. 

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора по доводам о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и прекращения производства по делу в связи с отсутствием события преступления, не имеется.

Ходатайство стороны защиты о назначении по делу бухгалтерской экспертизы рассмотрено судом в соответствии с требованиями закона, с вынесением по делу надлежащим образом мотивированного постановления (т. 11 л.д. 49).

Ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, заявленное суду 21 июня 2023 года, рассмотрено судом после предоставления государственному обвинителю возможности подготовить свою позицию по данному вопросу и, вопреки утверждению защитника, разрешено по существу 26 июня 2023 года с удалением суда в совещательную комнату (т. 10, л.д. 199-203, т. 12 л.д. 90-92). 

Ссылка стороны защиты на то, что судом до постановления приговора не было рассмотрено по существу ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств копий экспортных деклараций и товарно-транспортных накладных, полученных из КНР, не свидетельствует о нарушении закона, поскольку разрешение данного ходатайства в день его заявления требовало оценки доказательств и могло предопределить выводы суда о доказанности предъявленного ФИО1 обвинения, тогда как в соответствии со ст. 299 УПК РФ разрешение этого вопроса возможно только в совещательной комнате при вынесении итогового судебного решения. Доводы стороны защиты о том, что принятое судом решение по заявленному ходатайству нарушило процессуальные участников судебного разбирательства, являются безосновательными.

Оснований соглашаться с доводами стороны защиты о том, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие расчёт суммы неуплаченных платежей, также не имеется, указанные документы исследовались судом, в том числе, - акт камеральной проверки, и - по ходатайству стороны защиты - решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары – т. 2 л.д. 67-73, 74-80, 88-94, 95-101, 102-108, 109-115, 116-122, 123-129, 130-136,137-143, т. 12 л.д. 99).

Кроме того, порядок расчёта таможенных платежей установлен нормативно-правовыми актами, обязательными для применения на всей территории Российской Федерации, проверка правильности расчёта указанной в обвинительном акте суммы таможенных платежей, уклонение от уплаты которой вменялось осуждённому, должна была осуществляться на стадии судебного разбирательства, при этом сторона защиты не были лишена возможности представить свои расчёты или указать на ошибочность расчётов стороны обвинения и (или) таможенного органа. 

Проверив правильность расчёта таможенных платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1 и которые, согласно приговору, составляют 15 502 203,19 рублей, в том числе 147 750 рублей - таможенные сборы, 15 354 453,19 рублей – налог на добавленную стоимость, взымаемый при ввозе товаров на таможенную территорию ЕАЭС, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с установленными Постановлением Правительства РФ от 28 декабря 2004 года № 863 «О ставках таможенных сборов за таможенные операции», в редакции, действующей на момент ввоза товара, за таможенные операции, которые включают в себя таможенное оформление и декларирование товаров, были установлены таможенные сборы по следующим ставкам: 

- 2 тыс. рублей - за таможенные операции в отношении товаров, таможенная стоимость которых составляет 450 тыс. рублей 1 копейку и более, но не превышает 1200 тыс. рублей включительно; 

- 5,5 тыс. рублей - за таможенные операции в отношении товаров, таможенная стоимость которых составляет 1200 тыс. рублей 1 копейку и более, но не превышает 2500 тыс. рублей включительно;

- 7,5 тыс. рублей - за таможенные операции в отношении товаров, таможенная стоимость которых составляет 2500 тыс. рублей 1 копейку и более, но не превышает 5000 тыс. рублей включительно;

- 20 тыс. рублей - за таможенные операции в отношении товаров, таможенная стоимость которых составляет 5000 тыс. рублей 1 копейку и более, но не превышает 10000 тыс. рублей включительно; 

- 30 тыс. рублей - за таможенное оформление товаров, таможенная стоимость которых составляет 10000 тыс. рублей 1 копейку и более.

При этом в соответствии с п. 7(4) этого же Постановления, при подаче декларации на товары в электронной форме применяются ставки таможенных сборов за таможенные операции в размере 75 процентов от ставок таможенных сборов за таможенные операции, установленных постановлением.

Кроме того, в соответствии со ст. 46 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, к таможенным платежам, помимо таможенных сборов, относится, в том числе, налог на добавленную стоимость, взимаемый при ввозе товаров на таможенную территорию Союза.

Согласно абз. 3 ч. 1 ст. 153 Налогового кодекса РФ при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под её юрисдикцией, налоговая база определяется налогоплательщиком в соответствии с настоящей главой и таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле.

Согласно пп. 4 п. 2, п. 3 ст. 164 НК РФ налогообложение (расчёт налога на добавленную стоимость) производится по налоговой ставке 10 процентов при реализации медицинских изделий, за исключением медицинских изделий, операции по реализации которых освобождаются от налогообложения в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 149 настоящего Кодекса. Положения настоящего абзаца применяются при представлении в налоговый орган регистрационного удостоверения медицинского изделия, выданного в соответствии с правом Евразийского экономического союза, или регистрационного удостоверения на медицинское изделие (регистрационного удостоверения на изделие медицинского назначения (медицинскую технику), выданного в соответствии с законодательством Российской Федерации, в иных случаях в отношении медицинских изделий налогообложение производится по ставке 20 %.

Кроме того, в соответствии с пп. 5 п. 4 Инструкции о порядке применения таможенными органами Российской Федерации налога на добавленную стоимость в отношении товаров, ввозимых на территорию Российской Федерации, утверждённой приказом Государственного таможенного комитета РФ от 7 февраля 2001 года № 131 налоговая база для исчисления налога на добавленную стоимость при ввозе товаров (за исключением товаров – продуктов переработки, указанных в пункте 6 настоящей Инструкции) на таможенную территорию Российской Федерации для товаров, не являющихся подакцизными, определяется как сумма таможенной стоимости товаров и подлежащей уплате таможенной пошлины.

В соответствии единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза и Единого таможенного тарифа Евразийского экономического союза, утверждённой Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 16 июля 2012 года № 54, и действовавшей на момент декларирования ФИО1 ввозимых на территорию РФ товаров, для товаров с заявленным в таможенных декларациях кодом 6307 90 980 0 - прочие готовые изделия, установлен тарифный сбор в размере 0,61 евро за 1 кг. 

Как следует из таможенных деклараций, представленных ФИО1 в таможенный орган, расчёт таможенной пошлины и НДС в заявленном им размере (10% или 20%) производился исходя из указанных выше положений закона, однако при расчёте НДС применялась заявленная стоимость товаров.

Так, в декларации, номер которой заканчивается цифрами 2349, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара в размере 1 026 846,33 рублей (т. 1 л.д. 5), на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 1 500 рублей (75 % от 2 тыс. рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 112 947,08 рубля (10 % от стоимости), однако с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 6 851 072,08 рубля, таможенные сборы должны были составлять 15 000 рублей (75 % от 20 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС - 695 369,66 рублей, из расчёта (6 851 072,08 рубля + размер таможенного сбора, указанный в декларации 102 624,49) х 10%.

На основании изложенного размер недоплаченных ФИО1 таможенных платежей по декларации 2349 составляет: таможенный сбор в размере 13 500 рублей (15 000 рублей – 1500 рублей), НДС в размере 582 422,58 рублей (695 369,66 рублей - 112 947,08 рублей). 

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 2401, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 1 807 249,53 рубля (т. 1 л.д. 27), на заявленную стоимость подлежал начислению налог на добавленную стоимость в сумме 198 669, 33 рубля, тогда как, с учётом стоимости, установленной таможенным органом и равной 2 316 738,10 рубля, НДС должен был составлять 249 618,19 рубля из расчёта (2 316 738,10 рубля + размер таможенного сбора, указанный в декларации 179 443,8 рублей) х 10%.

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных платежей по декларации 2401 составляет: НДС в размере 50 948,86 рублей (249 618,19 рублей - 198 669,33 рублей).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 2697, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 1 321 918,9 рублей (НДС 10 %) и 354 460,2 рубля (НДС 20%) - т. 3 л.д. 71; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 4 125 рублей (75 % от 5 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 223 889,16 рублей (145 701,17 рубля - 10 % от стоимости, и 78 187,99 - 20% от стоимости), тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 12 041864,46 рубля (10 167 516, 36 рублей и 1 874 348, 10 рубля), таможенные сборы должны были составлять 22 500 рублей (75 % от 30 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 1 412 426,48 рублей (1 030 260,91 рубля, из расчёта (10 167 516,36 + размер таможенного сбора, указанный в декларации 135 092,78) х 10 %), + 382 165, 57 рубля из расчёта (1 874 348,10 рублей + размер таможенного сбора, указанный в декларации 36 479,76 рублей) х 10%).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2697, составляет: таможенный сбор 18 375 рублей (22 500 рублей – 4 125 рублей) и НДС в размере 1 188 537,32 (1 412 426,48 рублей - 223 889,16 рубля).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 2745, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 1 589 350,33 рубля (НДС 10 %) - т. 3 л.д. 94; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 4 125 рублей (75 % от 5 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 174 672,13 рублей, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 12 423 062,45 рубля, таможенные сборы должны были составлять 22 500 рублей (75 % от 30 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 1 258 043,34 рубля, из расчёта (12 423 062,45 рубля + размер таможенного сбора, указанный в декларации 157 370,98) х 10 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2745, составляет: таможенный сбор 18 375 рублей (22 500 рублей – 4 125 рублей) и НДС в размере 1 083 371,21 рубля (1 258 043,34 рубля - 174 672,13 рубля).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 2762, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 2 865 277,50 рубля (НДС 20 %) - т. 3 л.д. 108; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 5 625 рублей (75 % от 7 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 631 648, 72 рубля, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 18 679 515 рублям, таможенные сборы должны были составлять 22 500 рублей (75 % от 30 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 3 794 496, 22 рубля, из расчёта (18 679 515 рубля + размер таможенного сбора, указанный в декларации 292 966, 1) х 20 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2762, составляет: таможенный сбор 16 875 рублей (22 500 рублей – 5625 рублей) и НДС в размере 3 162 847, 5 рубля (3 794 496, 22 рубля - 631 648, 72 рубля).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 2823, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 2 231 883, 43 рубля (НДС 10 %) - т. 3 л.д. 120; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 4 125 рублей (75 % от 5 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 245 990,8 рублей, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 17 944 182, 28 рубля, таможенные сборы должны были составлять 22 500 рублей (75 % от 30 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 1 817 220,68 рубля, из расчёта (17 944 182, 28 рубля + указанный в декларации размер таможенного сбора 228 024,52) х 10 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2823, составляет: таможенный сбор 18 375 рублей (22 500 рублей – 4 125 рублей) и НДС в размере 1 571 229,88 рубля (1 817 220,68 рубля - 245 990,8 рубля).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 2914, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 2 840 621, 25 рубля (НДС 20%) - т. 3 л.д. 134; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 5 625 рублей (75 % от 7 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 624 632,65 рубля, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 18 488 205 рублей, таможенные сборы должны были составлять 22 500 рублей (75 % от 30 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 3 754 149,4 рубля, из расчёта (18 488 205 рубля + указанный в декларации размер таможенного сбора 282 541,98) х 20 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2914, составляет: таможенный сбор 16 875 рублей (22 500 рублей – 5 625 рублей) и НДС в размере 3 129 516,75 рубля (3 754 149,4 рубля - 624 632,65 рубля).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 3017, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 415 251,43 рубля (НДС 20%) - т. 3 л.д. 146; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 1 500 рублей (75 % от 2 000 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 91 553,11 рубля, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 2 139 246,56 рубля, таможенные сборы должны были составлять 4 125 рублей (75 % от 5 500 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 436 352, 14 рублей, из расчёта (2 139 246,56 рубля + указанный в декларации размер таможенного сбора 42514,14 рубля) х 20 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 3017, составляет: таможенный сбор 2 625 рублей (4 125 рублей – 1 500 рублей) и НДС в размере 344 799, 03 рубля (436 352, 14 рубля - 91 553,11 рубля).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 3066, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 2 923 214, 45 рубля (НДС 20%) - т. 3 л.д. 185; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 5 625 (75 % от 7 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 644 194, 58 рубля, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 17 301 580, 15 рубля, таможенные сборы должны были составлять 22 500 рублей (75 % от 30 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 3 519 867, 72 рубля, из расчёта (17 301 580, 15 рубля + указанный в декларации размер таможенного сбора 297 758, 48 рубля) х 20 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 3066, составляет: таможенный сбор 16 875 рублей (22 500 рублей – 5625 рублей) и НДС в размере 2 875 673, 14 рубля (3 519 867, 72 рубля - 644 194, 58 рубля).

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с решением таможенного органа о том, что размер таможенного сбора по указанной декларации должен был составлять 37 500 рублей, поскольку такие расчёты свидетельствуют о применении абз. 8 п. 1 Постановления Правительства РФ от 28 декабря 2004 г. № 863 «О ставках таможенных сборов за таможенное оформление товаров», устанавливающего тариф в размере 50 000 рублей за таможенные операции в отношении товаров, таможенная стоимость которых составляет 10 000 тыс. рублей 1 копейку и более, но не превышает 30000 тыс. рублей включительно, с учётом 75 % от ставки за подачу декларации в электронной форме. 

Вместе с тем абзац 8 п. 1 в указанной редакции на момент подачи ФИО1 декларации в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 20 июля 2011 года № 595 был изложен в новой редакции (вступил в законную силу с даты присоединения РФ к Всемирной торговой организации – с 22 августа 2012 года), устанавливающей ставку таможенного сбора за таможенное оформление товаров, таможенная стоимость которых составляет 10 000 тыс. рублей 1 копейку и более, в размере 30 тыс. рублей, то есть на день подачи декларации не подлежал применению.

Таким образом, размер таможенного сбора по декларации 3066 является завышенным, в связи с чем как общая сумма таможенного сбора, так и общая сумма таможенных платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1, подлежит уменьшению на 15 000 рублей (37 500 рублей – 22 500 рублей).

В декларации, номер которой заканчивается цифрами 3164, ФИО1 заявил стоимость ввозимого товара 1 925 135, 4 рубля (НДС 20%) - т. 3 л.д. 197; на заявленную стоимость подлежали начислению таможенные сборы в размере 4 125 рублей (75 % от 5 500 рублей при подаче декларации в электронной форме) и НДС в сумме 423 633,24 рубля, тогда как с учётом стоимости товара, установленной таможенным органом и равной 8 750 670 рублям, таможенные сборы должны были составлять 15 000 рублей (75 % от 20 000 рублей при подаче декларации в электронной форме), а НДС – 1 788 740, 16 рубля, из расчёта (8 750 670 рублей + указанный в декларации размер таможенного сбора 193 030, 82 рубля) х 20 %).

На основании изложенного, размер недоплаченных ФИО1 таможенных сборов по декларации, номер которой заканчивается цифрами 3164, составляет: таможенный сбор 10 875 рублей (15 000 рублей – 4 125 рублей) и НДС в размере рубля 1 365 106,92 рубля (1 788 740,16 рубля – 423 633,24 рубля).

Указание суда в приговоре по декларации, номер которой заканчивается цифрами 2697, на то, что на основании заявленной ФИО1 стоимости товаров подлежал начислению НДС в размере 22 888,17 рублей, а не в размере 223 889,16 рублей, является явно ошибочным и, с учётом того, что данная ошибка не может влечь за собой уменьшение размера таможенных платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит оснований для внесения в приговор изменений в указанной части.

Указание в обвинительном акте и в приговоре на то, что по товарам в ряде деклараций ФИО1 заявил ставку НДС в размере 10%, тогда как в действительности по части ввозимых товаров им была указана ставка НДС в размере 20% основанием для изменения приговора также не является, поскольку общий размер заявленного к уплате НДС, на основании которого установлена общая сумма неуплаченного налога, определён с учётом соответствующей ставки НДС верно.

На основании произведённых выше расчётов, размер таможенных платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1, составляет: 

- таможенные сборы в размере 132 750 рублей (13 500 +18 375 + 18 375 + 16 875 + 18 375 +16 875 + 2 625 + 16 875 + 10 875), то есть на 15 000 рублей меньше, чем установлено судом; 

- НДС в размере 15 354 453, 19 рубля (582 422, 58 + 50 948, 86 + 1 188 537, 32 + 1 083 371, 21 + 3 162 847, 5 + 1 571 229, 88 + 3 129 516,75 + 344 799, 03 + 2 875 673, 14 + 1 365 106,92 рубля), 

итого в размере 15 487 203, 19 рубля.

При таких обстоятельствах приговор на основании п. 1 ст. 389.15, п. 2 ст. 389.16 УПК РФ подлежит изменению, а сумма таможенных платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1 – уменьшению.

Действия ФИО1 квалифицированы судом по п. «г» ч. 2 ст. 194 УК РФ как уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации, в особо крупном размере.

Вносимые в приговор изменения в части размера платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1, на правильность квалификации его действий не влияют, поскольку в соответствии с примечанием к статье 194 УК РФ уклонение от уплаты таможенных платежей признаётся совершённым в особо крупном размере, если сумма неуплаченных таможенных платежей за товары, перемещенные через таможенную границу Евразийского экономического союза превышает шесть миллионов рублей.

При назначении осуждённому наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории преступлений средней тяжести, данные о личности виновного, который ранее не судим, характеризуется положительно, наличие смягчающего обстоятельства – наличии на иждивении малолетних детей, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. 

За совершённое преступление суд назначил осуждённому наиболее мягкий вид наказания – штраф, оснований признавать установленный судом размер штрафа чрезмерно суровым не имеется. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вносимые в приговор изменения смягчение назначенного наказания не влекут, поскольку фактический объём совершённых ФИО1 действий не изменился, уменьшение размера таможенных платежей производится судом апелляционной инстанции в связи с неверным применением ставки при расчёте таможенного сбора и снижается менее чем на 0,097 % от общей суммы, установленной судом.

Нарушений закона, влекущих отмену приговора или изменение в другой части, суд апелляционной инстанции не находит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 7 ноября 2023 года в отношении ФИО1 изменить: 

- указать, что размер таможенных платежей, от уплаты которых уклонился ФИО1, составляет 15 487 203, 19 рубля, в том числе, таможенные сборы в размере 132 750 рублей, налог на добавленную стоимость в размере 15 354 453, 19 рубля. 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и дополнения к ней защитника осуждённого – адвоката Тимофеева Н.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор или апелляционное постановление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Н.А. Трофимова