УИД 16RS0024-01-2025-000369-83

Дело № 2-354/2025 ~ М-253/2025

Судья Никитина А.В. 33-13969/2025

Учет № 212г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Сахиповой Г.А., Фахриева М.М.,

с участием прокурора Махмутовой З.К.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО4, ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, представителя общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» – ФИО6, представлению исполняющего обязанности Нурлатского городского прокурора – Шуваловой И.Ю. на решение Нурлатского городского суда Республики Татарстан от 16 июня 2025 года, которым постановлено: исковые требования ФИО4 и ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, к обществу с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» о взыскании компенсации вреда, причиненного источником повышенной опасности, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на погребение в размере 86 570 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО4 и ФИО2 в лице законного представителя ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» о возмещении вреда в связи с потерей кормильца отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» в доход бюджета Нурлатского муниципального района государственную пошлину в размере 10 000 руб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 и ФИО5, действующая в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» (далее – ООО «ТрансСервисСулеево») о взыскании компенсации вреда, причиненного источником повышенной опасности. В обоснование указав, что 5 февраля 2024 года около 15 часов 59 минут на .... км автомобильной дороги «

<

данные изъяты>» на территории 

<

адрес> произошло столкновение седельного тягача марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... в составе полуприцепа марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... под управлением водителя ФИО7, и автомобиля марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... под управлением ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия. ФИО4 является матерью погибшего ФИО1, а ФИО5 является бывшей женой ФИО1 и матерью их малолетнего сына ФИО2, 

<

дата> года рождения. В результате гибели ФИО1 истцам ФИО4 и ФИО2 причинен моральный вред, который они оценивают в 1 000 000 рублей в пользу каждого. Также истцы просили взыскать с ответчика расходы на погребение в размере 86 570 руб. и материальный вред в связи со смертью кормильца в размере 20 000 руб. в пользу ФИО4 ежемесячно пожизненно, и в размере 40 000 рублей в пользу ФИО2 ежемесячно до достижения 18 лет.

В суде первой инстанции ФИО4 и ее представитель, а также представитель ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 – ФИО8 поддержали заявленные требования.

Представитель ООО «ТрансСервисСулеево» - ФИО6 исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, поскольку вина работника ООО «ТрансСервисСулеево» ФИО7 в дорожно-транспортном происшествии, в котором погиб ФИО1, не установлена. Считает, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности или его родственникам, признанным потерпевшими, при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда и все выплаты, которые просят произвести истцы в их пользу, возможны только при наличии установленной вины ФИО7

Третье лицо ФИО7 не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Судом принято решение в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ФИО4, ФИО5, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО2, просят отменить решение в части отказа во взыскании возмещения вреда в связи со смертью кормильца и удовлетворить эти требования. Они ссылаются на то, что ФИО1 работал водителем, его доход превышал 100 000 руб. в месяц, а мать (ФИО4) находилась на его иждивении, что подтверждается актом о совместном проживании и ее низким пенсионным доходом (около 18 400 руб.). Иждивение несовершеннолетнего сына, по их мнению, презюмируется.

В апелляционной жалобе представитель ООО «ТрансСервисСулеево» – ФИО6 просит отменить решение суда первой инстанции полностью и отказать в иске. Она настаивает, что при отсутствии вины водителей обоих транспортных средств (источников повышенной опасности) в их взаимодействии, ответственность не может быть возложена на одного владельца перед другим (или его родственниками).

В апелляционном представлении исполняющий обязанности Нурлатского городского прокурора – Шувалова И.Ю. просит решение суда отменить и направить дело на новое рассмотрение, указывая на то, что: суд не определил степень вины самого погибшего ФИО1; равный размер компенсации морального вреда матери и сыну не учитывает разницу в степени родства и страданий; суд не разрешил вопрос о привлечении страховой компании, хотя сведений о получении страхового возмещения в материалах дела нет.

Определением от 20 октября 2025 года в связи с принятием судом решения без привлечения к участию в деле страховщика акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – АО «СОГАЗ») в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

ФИО4, ее представитель, а также представитель ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2 – ФИО8 иск поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ООО «ТрансСервисСулеево» - ФИО6 иск не признала, просила в удовлетворении отказать.

Участвующий в деле прокурор полагал исковые требования подлежащими удовлетворению частично.

Представитель третьего лица АО «СОГАЗ», третье лицо ФИО7 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия считает решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Разрешая исковые требования по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации при рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела следует, что 5 февраля 2024 года около 15 часов 59 минут на .... км автомобильной дороги «

<

данные изъяты>» на территории 

<

адрес> произошло столкновение седельного тягача марки 

<

данные изъяты> с регистрационным номером .... в составе полуприцепа марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... под управлением водителя ФИО7, и автомобиля марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... под управлением ФИО1

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

Согласно заключения эксперта .... на основании судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО1 наступила от сочетанной тупой травмы тела, сопровождавшейся множественными переломами костей свода и основания черепа, переломами ребер по нескольким анатомическим линиям, переломом левой верхней конечности, осложнившейся отеком головного мозга с дислокацией ствола, что подтверждается наличием самих повреждений и морфологическими и гистологическими признаками, данные телесные повреждения получены в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 5 февраля 2024 года.

Постановлением следователя 

<

данные изъяты> ФИО3 от 

<

дата> отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также вышеуказанным постановлением отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... в составе полуприцепа марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным номером .... на котором было совершено дорожно-транспортное происшествие является 

<

данные изъяты>» (далее – 

<

данные изъяты>»). Данный автомобиль находится в аренде ООО «ТрансСервисСулеево», что подтверждается договором аренды имущества от 

<

дата> .... и актом приема передачи от 

<

дата>.

Водитель вышеуказанного автомобиля ФИО7 на момент дорожно-транспортного происшествия являлся работником ответчика, находился при исполнении трудовых обязанностей.

Погибший ФИО1 являлся сыном ФИО4 и отцом несовершеннолетнего ФИО2

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 151, 1068, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности и взаимосвязи в совокупности с другими доказательствами, приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ООО «ТрансСервисСулеево» как владельца источника повышенной опасности и работодателя причинителя вреда, независимо от вины в дорожно-транспортном происшествии обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда.

Довод представителя ответчика о невозможности возложения ответственности на владельца источника повышенной опасности при отсутствии вины водителей в их взаимодействии является ошибочным и противоречит специальным нормам гражданского законодательства. В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности обязан возместить вред, причиненный таким источником, независимо от своей вины, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Причинение вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств) прямо подпадает под действие данной нормы, что подтверждается пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1. Таким образом, отсутствие вины в действиях водителя не освобождает владельца транспортного средства от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный жизни и здоровью, включая обязанность компенсировать моральный вред на основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО4 (матери погибшего), судебная коллегия учитывает, что утрата сына представляет собой невосполнимую потерю, связанную с уходом из жизни человека, которого она вырастила, с которым её связывали долгие годы совместной жизни, заботы и эмоциональной близости. Для матери смерть ребенка является одним из наиболее тяжелых психологических потрясений, что подтверждается общепризнанными научными и медицинскими данными. Судебная коллегия также принимает во внимание страдания, вызванные внезапной и насильственной смертью близкого человека, носят длительный, а зачастую и пожизненный характер. Гибель в дорожно-транспортном происшествии, особенно с тяжелыми телесными повреждениями, усугубляет страдания матери, поскольку связана с осознанием мучительности смерти и невозможностью прощания. Смерть отца для малолетнего ФИО2, 

<

дата> года рождения, означает не только эмоциональную травму, но и утрату важнейшей фигуры в процессе воспитания, формирования личности, а также потерю материальной и психологической поддержки, которая могла бы быть оказана в будущем. Малолетний ребенок особенно уязвим в ситуации утраты родителя, что требует повышенного внимания при оценке размера компенсации, в связи с чем судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. в пользу каждого из истцов. Данная сумма, по мнению коллегии, способна в определенной мере сгладить остроту перенесенных страданий, не превращаясь при этом в инструмент неосновательного обогащения, и является соразмерной тяжести последствий. Судебной коллегией также учтено, что ответчик является юридическим лицом, осуществляющим коммерческую деятельность, связанную с эксплуатацией источников повышенной опасности, что предполагает возможность несения соответствующих расходов. В то же время, размер компенсации не является чрезмерным и не ставит под угрозу хозяйственную деятельность ответчика.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере 1000 000 руб. судебная коллегия считает не подлежащим удовлетворению в полном объеме, поскольку закон прямо предписывает определять размер компенсации с учетом требований разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Истцами не представлено достаточных доказательств того, что именно сумма в 1000 000 руб., а не иная, является минимальной необходимой для компенсации их страданий. Размер компенсации морального вреда, как указано в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года, не поддается точному расчету и определяется судом на основе всех обстоятельств дела.

Обращаясь в суд с указанным иском, ФИО4 ссылалась на получение от сына ФИО1Д на свое содержание ежемесячно 20 000 руб., ФИО5, бывшая супруга погибшего просила взыскать с ответчика в пользу несовершеннолетнего сына ежемесячную выплату в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца 40 000 руб. до достижения ребенком совершеннолетия.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, не находит оснований для удовлетворения требований ФИО4 о возмещении вреда по случаю потери кормильца по следующим основаниям.

Согласно статье 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшее ко дню смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти, один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами; вред возмещается несовершеннолетним - до достижении восемнадцати лет, учащимся старше восемнадцати лет - до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет; женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно; инвалидам - на срок инвалидности; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Статьей 1091 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами.

Как разъяснено в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются; а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты); правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме; б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет; достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности; в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - 1, II или III. является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» согласно пункту 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации размер возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, вышеуказанным лицам исчисляется из той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. Наряду с заработком умершего, определяемым по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав его доходов включаются также получаемые им при жизни пенсии, пожизненное содержание, пособия и другие подобные выплаты (например, авторский гонорар). При этом в размер возмещения вреда не засчитываются выплачиваемые лицам в связи со смертью кормильца пенсии, заработок (доход), стипендия как до, так и после смерти кормильца.

В соответствии с положениями статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу положений положения пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ, определяющей понятие иждивения, согласно которой члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию; необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию; иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств; таким образом, иждивенство родителей должно быть доказано и подтверждено в ходе рассмотрения дела.

Как установлено судебной коллегией, ФИО4 является пенсионеркой, получающей страховую пенсию по старости, совместно с сыном на момент его смерти не проживала. Представленный истцом в дело акт о совместном проживании, составленный соседями и представителем управляющей компании, не может быть принят в качестве допустимого доказательства факта иждивения, данный документ не заверен надлежащим образом, лица, его подписавшие, в судебном заседании не допрашивались, а его содержание само по себе не доказывает систематического и основного получения средств к существованию от сына. Иные документальные доказательства, подтверждающие несение ФИО1 расходов на содержание матери (например, квитанции об оплате коммунальных услуг, чеки о покупках, регулярные денежные переводы), суду представлены не были.

Таким образом, истцом не представлено доказательств того, что помощь погибшего сына являлась для ФИО4 постоянным и основным источником средств к существованию. В связи с этим правовых оснований для удовлетворения требований о возмещении вреда по случаю потери кормильца в ее пользу не имеется.

Факт нахождения несовершеннолетнего ФИО2 на иждивении отца презюмируется законом в силу прямого указания пункта 1 статьи 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации и не требует дополнительного доказывания.

То обстоятельство, что на момент смерти погибший ФИО1 совместно с сыном не проживал, само по себе не лишает несовершеннолетнего права на возмещение вреда по случаю потери кормильца. В соответствии с положениями статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, право ребенка на получение содержания от родителя, а в случае его смерти – на возмещение соответствующего вреда, является безусловным и не ставится в зависимость от факта совместного проживания или документально подтвержденного оказания материальной помощи непосредственно перед смертью. Право на возмещение вреда возникает в связи с самой потерей кормильца, который по закону был обязан содержать ребенка.

Таким образом, несовершеннолетний ФИО2 в лице своего законного представителя ФИО5 имеет право требовать с владельца источника повышенной опасности (ООО «ТрансСервисСулеево») ежемесячных выплат в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, до достижения возраста 18 лет.

Как следует из материалов дела, на момент дорожно-транспортного происшествия погибший ФИО1 являлся единственным учредителем и генеральным директором 

<

данные изъяты>».

Согласно официальной справке о доходах и суммах налога физического лица за 2023 год, общая сумма дохода умершего ФИО1 составила 10 291 руб. 05 коп.. Сведения о его доходах за 2024 год в информационных ресурсах налоговых органах по состоянию на 23 апреля 2025 года отсутствуют.

Кроме того, согласно актуальной базе данных пенсионеров Республики Татарстан, ФИО1 получателем пенсии и иных регулярных социальных выплат не значится.

В соответствии с Приказом Минтруда России от 28 августа 2020 года № 542н, величина прожиточного минимума для трудоспособного населения в целом по Российской Федерации установлена: на период с 1 января 2024 года по 31 декабря 2024 года – в размере 16 844 руб., а с 1 января 2025 года по 31 декабря 2025 года – 19 329 руб.

С учетом установленных по делу обстоятельств, а именно того, что на момент гибели ФИО1 не имел подтвержденного дохода от трудовой деятельности, а также данных о его профессии и постоянном заработке, размер возмещения вреда несовершеннолетнему иждивенцу подлежит определению в доле от величины прожиточного минимума. На одного иждивенца приходится половина размера прожиточного минимума для трудоспособного населения. Следовательно, ежемесячный размер выплаты составляет:

за период с 6 февраля 2024 года по 31 декабря 2024 года - 8422 руб. (16844/2);

с 1 января 2025 года - 9664 руб. 50 коп. (19329/2).

Согласно сведениям, представленным в суд апелляционной инстанции страховой компанией АО «СОГАЗ», потерпевшей стороне (ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2) в рамках договора ОСАГО была произведена страховая выплата в связи со смертью ФИО1 в размере 237 500 рублей. Данная сумма была определена с учетом правил, установленных на случай невозможности установления степени вины участников ДТП (абзац 4 пункта 22 статьи 12 Федерального закона «Об ОСАГО» и пункт 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 года № 31).

Таким образом, с ответчика – ООО «ТрансСервисСулеево» – в пользу ФИО5 на содержание несовершеннолетнего ФИО2 (

<

дата> года рождения) подлежит взысканию возмещение вреда в связи со смертью кормильца, за вычетом произведенной страховой выплатой. Исчисление подлежащей взысканию суммы производится следующим образом:

Задолженность за период с 6 февраля 2024 года по 31 декабря 2024 года:

За неполный февраль 2024 года (24 дня): (8422 руб./29 дн.) х 24дн. = 6969 руб. 93 коп.

За полные месяцы (март-декабрь 2024 года, 10 месяцев): 8422 руб. х 10=84220 руб.

Итого 91 189 руб. 93 коп. (84 220 руб. +6969 руб. 93 коп.).

Задолженность за период с 1 января 2025 года по 31 марта 2026 года (15 месяцев):

9 664 руб. 50 коп. х 15=144 967 руб. 50 коп.

Общая сумма задолженности до учета страховой выплаты составляет 236 157 руб. 43 коп. (91 189 руб. 93 коп. 144 967 руб. 50 коп.).

Зачет страховой выплаты и определение остатка к выплате в апреле 2026 года:

ФИО9 выплата (237 500 руб.) превышает общую задолженность (236 157 руб. 43 коп.) на 1 342 руб. 57 коп. Эта сумма засчитывает в счет частичного погашения ежемесячного платежа за апрель 2026 года.

Сумма к выплате за апрель 2026 года будет составлять 8321 руб. 93 коп. (9664 руб. 50 коп. – 1 342 руб. 57 коп.

Следовательно, подлежит взысканию: единовременно в апреле 2026 года – 8321 руб. 93 коп. далее, начиная с 1 мая 2026 года и ежемесячно по 9 664 руб. 50 коп. до достижения ФИО2 совершеннолетия, с последующей индексацией сумм взыскания в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ФИО4 понесены расходы на погребение ФИО1 в размере 86 570 рублей.

Согласно статье 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремации с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 5 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Исходя из гарантированного перечня услуг по погребению в статье 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ к необходимым расходам на погребение относятся расходы на следующие услуги: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

В соответствии с Рекомендациями о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (праха после кремации), поминовения.

Таким образом, возмещению за счет ответчика подлежат понесенные истцом ФИО4 необходимые расходы на погребение в размере 86 570 рублей., из расчета: (14830 руб. по чеку .... от 

<

дата> по оплате ритуальных услуг + 71740 руб. по накладной от 

<

дата> по оплате поминального обеда).

Согласно ответу на запрос суда, страховая компания выплату на погребение истцу ФИО4 не произвела.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса.

С учетом удовлетворенных исковых требований имущественного и неимущественного характера, поскольку истцы освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче иска, на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ООО «ТрансСервисСулеево» подлежит взысканию в доход государства государственная пошлина в размере 7 000 рублей.

В связи с изложенным решение суда первой инстанции подлежат отмене как принятые с нарушением норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного постановления.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Нурлатского городского суда Республики Татарстан от 16 июня 2025 года по данному отменить, принять новое решение.

Исковые требования ФИО4 и ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (паспорт гражданина РФ ....) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на погребение в размере 86 570 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО5 (паспорт гражданина РФ ....) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскивать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО5 (паспорт гражданина РФ ....) выплату в счет возмещения вреда в связи со смертью кормильца в апреле 2026 года в размере 8 321 рубля 93 копеек, начиная с 1 мая 2026 года ежемесячно в размере 9 664 рублей 50 копеек до достижения ФИО2, 

<

дата> года рождения, совершеннолетия с последующей индексацией пропорционально росту установленной величины прожиточного минимума на душу населения в Российской Федерации.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервисСулеево» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета Нурлатского муниципального района государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи