Дело № 2-11/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Омск 18 апреля 2019 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Мякишевой И.В., при секретаре судебного заседания Абраменко В.И., Камневой Н.В., Мелехиной Е.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к БУЗОО «Тарская центральная районная больница», БУЗОО «Областная детская клиническая больница» о защите прав потребителя, 

установил:

Законный представитель ФИО1 – ФИО2 обратился в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что 21.05.2017 его несовершеннолетняя дочь ФИО1 в результате падения с велосипеда травмировала 4 палец правой кисти и получила ссадины на лице. В этот же день была госпитализирована в БУЗОО «Тарская центральная районная больница», где ей был поставлен диагноз открытый перелом IV пальца правой кисти и проведена операция первичная хирургическая обработка, пластика местными тканями, наложена гипсовая повязка и назначено медикаментозное лечение. В последующие 2 дня хирург ФИО3 не предложил направить дочь для дальнейшего лечения в БУЗОО «Областная детская клиническая больница». 24.05.2017 он в присутствии дежурного врача-хирурга ФИО4 подписал отказ от стационарного лечения для дальнейшего наблюдения в поликлинике. 25.05.2017 он вместе с дочерью пришел в БУЗОО «Тарская центральная районная больница» к врачу-хирургу ФИО5, который осмотрел поврежденный 4 палец и рекомендовал срочно ехать в детскую областную больницу. 26.05.2017 по направлению врача ФИО4 его дочь госпитализировали в БУЗОО «Областная детская клиническая больница», лечение продолжалось до 14.07.2017. На первом этапе с 26.05 по 20.06.2017 лечащим врачом был детский хирург ФИО6, на втором этапе с 20.06. по 14.07.2017 врач-травматолог-ортопед Курило В.А. Лечение проводилось по поводу открытого перелома основной фаланги 4 пальца правой кисти, а также инфицированной раны и некроза кожного лоскута 4 пальца правой кисти. В последующий период времени дважды проводилось стационарное лечение в БУЗОО «Омская областная клиническая больница» с 20.11 по 05.12.2017 и с 14.03 по 27.03.2018 лечащим врачом-травматологом-ортопедом ФИО7 в связи с наступившими негативными последствиями травмы: посттравматической варусной деформацией 4 пальца правой кисти, разгибательной контрактурой 4 пальца правой кисти, посттравматическим артрозом 1 межфалангового сустава. 

После обращения в ООО «АльфаСтрахование-ОМС» Омский филиал была проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1, по результатам которой были выявлены дефекты, которые причинно обусловили развитие неустранимого нарушения функции и внешнего вида 4 пальца правой кисти.

Поскольку несовершеннолетняя ФИО1 являлась потребителем медицинских услуг, следовательно, на возникшие между сторонами правоотношения распространяются положения Закона РФ «О защите прав потребителей».

Просит взыскать с БУЗОО «Тарская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 350 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 7 000 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности 1 000 руб., штраф.

Просит взыскать с БУЗОО «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 200 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 4 000 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности 1 000 руб., штраф.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 иск поддержали. ФИО2 в судебном заседании пояснил, что если бы ему изначально показали рентген, то он бы сразу забрали ребенка, указал, что в БУЗОО ОДКБ им сообщили, что медицинская помощь в БУЗОО «Тарская центральная районная больница» была оказана некачественно, а именно палец мазали зеленкой и обратно завязывали, не обрабатывали. Поскольку в период лечения в БУЗОО «Тарская ЦРБ» от пальца шел неприятный запах, они обратились к врачу в БУЗОО «Тарская центральная районная больница» ФИО3, который в выдаче направления для перевода в больницу более высокого уровня отказал, после чего они подошли к другому врачу в БУЗОО «Тарская центральная районная больница» ФИО4, который выписал направление для лечения в БУЗОО «Областная детская клиническая больница», после чего он повез ребенка в эту больницу на основании этого направления.

Представитель истца ФИО8 иск поддержал. Пояснил, что основные недостатки лечения ребенка имели место в БУЗОО «Тарская центральная районная больница», а именно нужно было выдать направление для перевода ребенка в больницу более высокого уровня. Полагал, что при наличии дефектов ведения медицинской документации, врачи не могли правильно определить тактику лечения, до законного представителя не была доведена информация о тактике лечения. Не отрицал, что в ходе лечения в БУЗОО «Тарская центральная районная больница» и БУЗОО «Областная детская клиническая больница» с заявлениями об ознакомлении с медицинской документацией родители ребенка не обращались. Полагал, что врач должен при поступлении пациента установить диагноз, план обследования пациента должен быть составлен при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, методы лечения должны быть указаны в медицинской документации. Ребенок находился в БУЗОО «Тарская ЦРБ» более 72 часов, однако клинический диагноз поставлен не был. При использовании современных методик, в частности лазерной, имелась возможность повысить эффективность лечения. Права истца были нарушены тем, что он не был поставлен в известность о ходе лечения, что подтверждается недостатками ведения медицинской документации. Дополнил требования о взыскании с БУЗОО «Тарская центральная районная больница», БУЗОО «Областная детская клиническая больница» в равных долях расходов на оплату услуг представителя в размере 28 000 руб., а также понесенные расходы на оплату судебно-медицинской экспертизы в размере 30 765 руб. Просил взыскать все суммы в пользу несовершеннолетней ФИО1

Представители БУЗОО «Областная детская клиническая больница» ФИО9, ФИО10 иск не признали. Пояснили, что ребенок поступил с гнойной раной, стоял вопрос об ампутации пальца, производить операцию на гнойной ране невозможно, палец удалось сохранить, в связи с чем ФИО1 до 20.06 оставалась в первом отделении. Полагали, что отказ от госпитализации, подписанный законным представителем ФИО1, вызвал возникновение негативных последствий, что подтверждается судебно-медицинской экспертизой. При этом последствия отказа от госпитализации были разъяснены, что прямо следует из содержания документа. Законный представитель может ознакомиться с медицинской документацией в любое время по письменному запросу, о проведенном лечении законный представитель уведомляется также в ходе беседы с врачом. В период лечения ФИО1 с таким запросом законный представитель не обращался. Не оспорили наличие недостатков ведения медицинской документации, установленных судебно-медицинской экспертизой. Указали, что законный представитель был уведомлен о ходе лечения. Существует обязанность информировать пациента о ходе лечения в устной форме.

Ответчик БУЗОО «Областная детская клиническая больница» представил отзыв на иск (л.д. 101-103), согласно которому в медицинской карте имеется план обследования и лечения. Дефекты ведения документации не вызвали снижения эффективности, оказываемой медицинской помощи, не привели к ухудшению состояния пациента. Переводной эпикриз при переводе из одного учреждения в другое не предусмотрен. Антибактериальная терапия назначена своевременно. По рентгенограммам в предоперационном периоде диагноз перелома средней фаланги IV пальца правой кисти определить было невозможно, указанный перелом был выявлен только во время хирургического вмешательства. Дооперационное невыявление множества переломов средней фаланги IV пальца кисти на этапность оперативного лечения влияния не оказало, на исход заболевания данный факт также не повлиял. В действиях ответчика отсутствует вина в причинении вреда здоровью, а также причинно-следственная связь между действиями сотрудников ОДКБ и вредом здоровью. Отсутствуют доказательства неправильного лечения.

Представитель БУЗОО «Тарская центральная районная больница» ФИО11 иск не признал. Пояснил, что законный представитель может ознакомиться с медицинской документацией в любое время по письменному запросу, о проведенном лечении законный представитель уведомляется также в ходе беседы с врачом. В период лечения ФИО1 с таким запросом законный представитель не обращался. Не оспорил наличие недостатков ведения медицинской документации, установленных судебно-медицинской экспертизой. Указал, что законный представитель был уведомлен о ходе лечения. Существует обязанность информировать пациента о ходе лечения в устной форме. Врач Сотников в связи с длительным периодом времени деталей лечения и процесса выписки из медицинского учреждения и выдачи направления не помнит. Не смог обеспечить явку в судебное заседание врачей ФИО4 и Коломенского. Пояснил, что не понятны мотивы действий законного представителя, который забрал ребенка при лечении у врача-травматолога ФИО4 и обратился к врачу Коломенскому, который имеет иной профиль, чтобы последний выписал направление в ОДКБ, тогда как в случае несогласия с качеством оказания медицинской помощи законный представитель мог сразу без направления поехать в ОДКБ.

Ответчик БУЗОО «Тарская центральная районная больница» представил отзыв на иск (л.д. 106-107), согласно которому перечисленные в протоколе оценки качества медицинской помощи от 06.08.2018 дефекты оказания медицинской помощи не могли повлечь нарушение функции и внешнего вида 4 пальца правой кисти, поскольку характер травмы (открытый перелом) сам по себе предопределяет такого рода последствия.

Представитель Министерства здравоохранения Омской области ФИО12 иск не признала. 

Министерство здравоохранения Омской области представило отзыв на иск (л.д. 115-124), согласно которому обращений в Министерство здравоохранения Омской области по вопросу оказания медицинской помощи ФИО1 не поступало. Указывает, что проверка качества медицинских услуг осуществляется в форме экспертизы качества медицинской помощи, при этом из содержания представленных стороной истца заключения (протокола оценки качества медицинской помощи) не следует, что неустранимые нарушения функции и внешнего вида 4 пальца правой кисти возникли вследствие дефектов оказания медицинских услуг в медицинских организациях и находятся с ними в причинно-следственной связи. Не подтверждено наступление неустранимого нарушения функции и внешнего вида 4 пальца правой кисти вследствие оказания медицинской помощи в БУЗОО «Тарская ЦРБ», БУЗОО «ОДКБ», не в результате характера полученной ФИО1 травмы.

В дополнениях к отзыву на иск Министерство здравоохранения Омской области указывает, что материалами дела, включая заключение СМЭ, подтвержден факт правильного определения медицинскими работниками БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ» объема и тактики оказания ФИО1 медицинской помощи, вред здоровью ребенка не был причинен. Факт наличия дефектов ведения медицинской документации сам по себе не может являться основанием для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку он не свидетельствует о неправильности установленного диагноза и назначенного истцу лечения, не повлиял на исход заболевания и не повлек для истца каких-либо последствий.

Представитель ООО «АльфаСтрахование-ОМС» ФИО13 поддержала позицию истца.

ООО «АльфаСтрахование-ОМС» представило отзыв на иск (л.д. 104), согласно которому на основании обращения законного представителя ФИО1 – ФИО2 организовано проведение экспертизы качества оказания медицинской помощи с участием врачей-экспертов по специальностям «Траматология», «Детская хирургия», включенным в федеральный реестр экспертов качества медицинской помощи. По медицинской документации ФИО1 проведен контроль медицинской помощи, оказанной БУЗОО ОДКБ, БУЗОО «Тарская ЦРБ», экспертами были выявлены дефекты и нарушения при оказании медицинской помощи, что подтверждается актами экспертизы качества медицинской помощи. Требования истца поддерживают в полном объеме.

Третье лицо ФИО6 иск не признал.

Третье лицо ФИО3 извещался о рассмотрении дела надлежащим образом, в судебном заседании не участвовал.

Представители прокуратуры ЦАО г. Омска ФИО14, ФИО15 иск поддержали. Полагали возможным иск удовлетворить частично в связи с наличием дефектов ведения медицинской документации.

Исследовав материалы гражданского дела, оценив совокупность представленных доказательств с позиции их относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно положениям ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3).

Согласно п. 21 ст. 2 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 9. части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу п. 2 ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса РФ к нематериальным благам гражданина относятся жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, честь, доброе имя, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, неприкосновенность жилища и другие.

Статьей 151 Гражданского кодекса РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В обоснование исковых требований о компенсации морального вреда указано, что в результате некачественно оказанной медицинской помощи несовершеннолетняя ФИО1 испытывала физические и нравственные страдания.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно пункту 9 данного постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона "О защите прав потребителей", если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Из материалов дела усматривается, что 21.05.2017 несовершеннолетняя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в результате падения с велосипеда травмировала 4 палец правой кисти и получила ссадины на лице. В этот же день была госпитализирована в БУЗОО «Тарская центральная районная больница», где ей был поставлен диагноз открытый перелом IV пальца правой кисти и проведена операция первичная хирургическая обработка, пластика местными тканями, наложена гипсовая повязка и назначено медикаментозное лечение. Из медицинской карты стационарного больного № из БУЗОО «Тарская ЦРБ» видно, что был обнаружен двойной открытый перелом основной фаланги, рваные раны пальца, выполнено ушивание ран с использованием пластики местными тканями. АС повязка. Гипс. Находилась на лечении с БУЗОО «Тарская ЦРБ» до 25.05.2017, родители ребенка забрали ее из отделения, отказались от дальнейшего стационарного лечения, о последствиях отказа предупреждены. 25.05.2017 несовершеннолетняя ФИО1 выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдение хирурга в поликлинике. Заключительный клинический диагноз: Открытый перелом 4 пальца правой кисти. Рваные раны 4 пальца. Ссадины лица.

В судебном заседании обозревалась медицинская карта БУЗОО «Тарская ЦРБ» № стационарного больного ФИО1, в которой имеется информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенные в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, подписанное собственноручно матерью ФИО1 – ФИО16, 21.05.2017, согласно которому ребенок направляется в хирургическое отделение.

Также в указанной медицинской карте имеется отказ от видов медицинских вмешательств, включенных в перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, подписанное собственноручно отцом ФИО1 – ФИО2 24.05.2017, согласно которому от дальнейшего лечения отказывается, претензий к лечению не имеет, о последствиях предупрежден, в доступной для него форме: «гангрена, остиомелит, тканевая инфекция, что приведет к ампутации пальца». 

Факт подписания указанного отказа стороной истца не оспаривается.

26.05.2017 несовершеннолетняя ФИО1 поступила в приемное отделение БУЗОО «ОДКБ», где ей был выставлен диагноз: инфицированная рана 4 пальца кисти правой руки. Перелом основной фаланги 4 пальца правой кисти со смещением по оси 21.05.2017. Госпитализирована в 1 хирургическое отделение, где проходила лечение с 27.05.2017, 30.05.2017 проведена операция некроэктомия, 20.06.2017 переведена в травматологическое отделение, 04.07.2017 выполнена операция № 260: открытая репозиция основной фаланги 4 пальца правой кисти. Укорачивающая резекция основной фаланги. Остеосинтез спицей 4 пальца. Пластика местными тканями. 14.07.2017 выписана в удовлетворительном состоянии для дальнейшего наблюдения и лечения по месту жительства. Заключительный клинический диагноз: Открытый неправильно срастающийся перелом дистального отдела и основной фаланги, проксимального отдела средней фаланги. Краевой некроз основной, средней фаланг. Инфицированная рана 4 пальца правой кисти.

17.10.2017 Удалена спица, иммобилизация гипсовой шиной, по снятию гипса ограничений движений в пальце, после осмотра в ОДКБ поступает для восстановительного лечения.

20.11.2017 несовершеннолетняя ФИО1 вновь поступила в приемное отделение БУЗОО «ОДКБ» с жалобами на контрактуру 4 пальца правой кисти. В стационаре БУЗОО «ОДКБ» находилась до 05.12.2017, в стационаре проведены: редрессация 4 пальца правой кисти, курс восстановительного лечения, курс лечения завершен, выписана с улучшением на амбулаторное наблюдение по месту жительства.

Заключительный клинический диагноз: Консолидирующийся перелом дистального отдела основной фаланги, проксимального отдела средней фаланги. Посттравматический артроз первого межфалангового сустава. Контрактура 4 пальца правой кисти.

14.03.2018 несовершеннолетняя ФИО1 вновь поступила в приемное отделение БУЗОО «ОДКБ» с жалобами на рану в области правой кисти, где в тот же день была проведена операция: Редрессация 4 пальца правой кисти. Проведена редрессация 4 пальца. Увеличилось сгибание до 145 гр., разгибание до 163. Находилась на лечении до 27.03.2018, выписана с улучшением на амбулаторное наблюдение по месту жительства. Проведено: редрессация 4 пальца правой кисти, курс восстановительного лечения (укладки, ЛФК, массаж, физиолечение). Заключительный клинический диагноз: Посттравматическая варусная контрактура 4 пальца правой кисти. Разгибательная контрактура 4 пальца правой кисти. Посттравматический артроз межфалангового сустава. 

29.06.2018 законный представитель ФИО1 – ФИО2 обратился в ООО «АльфаСтрахование-ОМС» с заявлением провести экспертизу качества оказания медицинской помощи, полученной в БУЗОО «Тарская ЦРБ».

В акте экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от 24.08.2018 ООО «АльфаСтрахование-ОМС» следует, что в период оказания медицинской помощи в БУЗОО «ОДКБ» с 26.05.2017 по 20.06.2017 выявлены дефекты оказания медицинской помощи: при наличии открытого перелома консультация травматолога ОДКБ проведена по телефону (дневниковая запись 27.05.2017 в 07-00), рекомендована гипсовая иммобилизация. В дальнейшем консультация ортопедов только 20.06.2017, после чего ребенок переведен в травматолого-ортопедическое отделение. Переводной эпикриз в травматолого-ортопедическое отделение не оформлен. Сделан вывод, что в первичной медицинской документации отсутствует результаты обследований, осмотров, консультации специалистов, дневниковые записи, позволяющие оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер и условия предоставления медицинской помощи (л.д. 44-45). 

В экспертном заключении ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (протокол оценки качества медицинской помощи) от 27.07.2018 относительно периода лечения с 05.06.2017 по 20.06.2017 в БУЗОО «ОДКБ» сделан вывод, что госпитализация своевременная, обоснована, профильная, сроки лечения обоснованы. Перевод в другие отделения показан, обоснован. Переводной эпикриз в травматолого-ортопедическое отделение не оформлен. Код дефекта 4.2 (л.д. 46-48).

В акте экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от 24.08.2018, в экспертном заключении ООО «АльфаСтрахование-ОМС» (протокол оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» указано, что за период оказания медицинской помощи в БУЗОО «ОДКБ» с 20.06.2017 по 14.07.2017 дефектов медицинской помощи не выявлено (л.д. 49, 50-51).

В акте экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от 24.08.2018, экспертном заключении (протокол оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» указано, что за период оказания медицинской помощи в БУЗОО «ОДКБ» с 14.03.2018 по 27.03.2018 в представленной медицинской документации дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 52-53, 54-55).

В акте экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от 24.08.2018, экспертном заключении (протокол оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» указано, что за период оказания медицинской помощи в БУЗОО «ОДКБ» с 20.11.2017 по 05.12.2017 в представленной медицинской документации дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 56-59).

В акте экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от 24.08.2018, экспертном заключении (протокол оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» указано, что за период оказания медицинской помощи в БУЗОО «ОДКБ» с 26.05.2017 по 20.06.2017 выявлены дефекты оказания медицинской помощи: отсутствует план обследования, лечения, обоснование диагноза, выписной эпикриз. Код дефекта- 4.2., отсутствует описание костных фрагментов в протоколе операции. Код дефекта – 4.2. Не проведено бактериологическое исследование раневого отделяемого при поступлении. Код дефекта 3.2.1. По данным R-грамм правой кисти – не диагностирован перелом средней фаланги IV пальца правой кисти. Код дефекта 3.2.3 (л.д. 60-62).

В акте экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № от 06.08.2018, экспертном заключении (протокол оценки качества медицинской помощи) ООО «АльфаСтрахование-ОМС» указано, что за период оказания медицинской помощи в БУЗОО «Тарская ЦРБ» с 21.05.2017 по 25.05.2017 выявлены дефекты оказания медицинской помощи: По данным ПМД 24.05.2017 официально оформлен отказ от лечения и ребенок был забран из отделения. Период лечения с 21.05.2017 по 24.05.2017 3 к/дня. В реестре счетов период лечения указан с 21.05.2017 по 25.05.2017 4 к/дня. Код дефекта 4-6. St.localis: нет описания локализации и размеров ран на IV пальце правой кисти. Отсутствует описание и локализация ссадин лица. St.localis – описан шаблонно. По описанию нельзя оценить степень поражения и течение патологического процесса. Код дефекта 4.2. Не выполнена R-графия правой кисти при поступлении ( R-графия после операции). Не проведена профилактика столбняка. При проведении ПХО, не проведена репозиция перелома, металлоостеосинтез. Код дефекта 3.2.3. Несвоевременный перевод пациента в медицинскую организацию более высокого уровня, приведшее к удлинению сроков лечения и ухудшению состояния здоровья. Код дефекта 3.6(л.д. 63-66).

По ходатайству стороны истца судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам БУЗ Омской области «Бюро судебной медицинской экспертизы».

Согласно заключению экспертов № БУЗ Омской области «Бюро судебной медицинской экспертизы» в период лечения несовершеннолетней ФИО1 с 21.05.2017 по 25.05.2017 в БУЗОО «Тарская ЦРБ» тактика лечения больной ФИО1 при ее поступлении и госпитализации (ПХО ран, иммобилизация места перелома, консервативная терапия в достаточном объеме) в целом выбрана правильно, но через 3 дня лечение ребенка было прервано по решению родителей. На данном этапе имели место следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- рентгенологическое обследование больной выполнено только после наложения гипсовой повязки, при этом наличие оскольчатого перелома проксимального конца средней фаланги (фрагментация эпифиза) диагностировано не было, повреждения костей пальца описаны как «перелом основной фаланги со смещением», в то время как имела место рентгенологическая картина раздробленного перелома костей, образующих первый межфаланговый сустав – таким образом, диагноз травмы установлен не в полном объеме;

- при поступлении ребенка не проведена экстренная серопрофилактика столбняка;

- за 3 дня стационарного лечения было возможно провести консилиум по определению тактики ведения больной и решения вопросов о необходимости репозиции (открытой или закрытой) и проведения металлоостеосинтеза;

- в медицинской карте описание локального статуса и дневниковые записи выполнены формально, динамика общего и локального статуса практически не отражена, отсутствует запись в отношении выполненной рентгенографии; в листе назначений имеются отметки о выполнении лечебных мероприятий за дни, когда больной в отделении уже не было (дефекты ведения медицинской документации).

В дальнейшем 26.05.2017 родители с ребенком обратились к хирургу поликлиники БУЗОО «Тарская ЦРБ»; при осмотре в области 4 пальца кисти отмечались некрозы и воспалительный процесс. Развитие гнойно-воспалительных осложнений в данном случае можно признать закономерным, поскольку полученные ФИО1 рваные раны являлись первично инфицированными, а курс антибиотикотерапии, начатый в стационаре, был прерван; оказываемая девочке в домашних условиях помощь (перевязки и обработка ран раствором бриллиантовой зелени, как указано в анамнезе при поступлении пациентки в БУЗОО «ОДКБ») являлась совершенно недостаточной. Хирургом поликлиники была предложена госпитализация ребенка, от БУЗОО «Тарская ЦРБ» родители отказались, ФИО1 была направлена в БУЗОО «ОДКБ». Решение врача-хирурга о направлении девочки на стационарное лечение являлось правильным.

Относительно наличия недостатков при оказании медицинской помощи ФИО1 в БУЗОО «ОДКБ» в период с 26.05.2017 по 27.03.2018 эксперты пришли к выводу, что на данном этапе лечения тактика лечения выбрана правильно: проведена предоперационная подготовка (перевязки, укладки, электрофарез), выполнено оперативное лечение, консервативная терапия назначена в достаточном объеме, имел место контроль рентгенологических данных, этапность лечения соблюдена (первоначально в отделении гнойной хирургии, затем второй этап лечения в травматологическом отделении).

К недостаткам оказания медицинской помощи следует отнести отсутствие указаний на перелом средней фаланги при описании рентгенограммы от 20.06.2017 (при этом выявлен перелом проксимальной фаланги и нарушение конгруэнтности сустава), а также дефекты ведения медицинской документации (нет плана обследования, предоперационного эпикриза перед проведением некрэктомии. Дано очень краткое описание протоколов операций, недостаточно полно описаны дневники, нет описания открытой репозиции отломков, не оформлен переводной эпикриз в травматолого-ортопедическое отделение).

Тактика лечения пациентки в БУЗОО «ОДКБ» за периоды с 20.11.2017 по 05.12.2017, 14.03.2018 по 27.03.2018 выбрана правильно, проводимое восстановительное лечение было показано девочке, проведено с положительным эффектом. Имеют место дефекты оформления медицинской карты – очень кратко описаны манипуляции проведенных редрессаций, недостаточно полно и стандартно описаны дневники.

Эксперты пришли к выводу, что при травме подобного рода добиться восстановления функции поврежденного сустава в полном объеме практически невозможно; в случае отсутствия достаточного положительного эффекта от проводимого восстановительного лечения рассматривается вопрос об эндопротезировании сустава (первичное эндопротезирование непосредственно после получения открытых переломов сустава не проводится в связи с возможным развитием гнойно-воспалительных осложнений, приводящих к безуспешности этого лечения).

Несовершеннолетняя ФИО1 провела в стационаре БУЗОО «Тарская ЦРБ» 3 койко-дня. При поступлении ребенка в стационар оказанная ей медицинская помощь являлась правильной, учитывая наличие первично инфицированных ран и показатели лабораторного обследования (наличие воспалительного процесса), выполнять какие-либо оперативные вмешательства на костях пальца (остеосинтез) сразу же после поступления пациентки было нецелесообразно.

При рентгенологическом обследовании, проведенном после обработки рваных ран и иммобилизации – был описан только перелом основной фаланги, повреждения же проксимальной головки средней фаланги этого же пальца диагностированы не были. В случае установления полного объема повреждений первоначальные лечебные мероприятия оставались бы такими же, репозиция отломков и остеосинтез проводились бы после заживления ран или купирования гнойно-воспалительных осложнений, после выполнения повторной рентгенографии кости с целью определения конкретного объема оперативного вмешательства.

Тактика ведения больной (план лечения, обоснование необходимости динамического наблюдения, определение времени проведения репозиции и остеосинтеза, вопрос о целесообразности направления пациентки в другую медицинскую организацию) – в медицинской карте стационарного больного не отражена, что является дефектом ведения медицинской документации.

24.05.2017 родители забрали девочку из стационара, тем самым прервав безусловно показанное ей противоспалительное лечение (антибиотикотерапия, перевязки). Данное обстоятельство способствовало прогрессированию инфекционного процесса, а отсутствие динамического наблюдения за ребенком не позволило своевременно диагностировать начальные признаки проявления гнойно-воспалительных осложнений.

26.05.2017 несовершеннолетняя ФИО1 поступила в приемное отделение БУЗОО «ОДКБ» с нагноением ран правой кисти и распространением воспалительного процесса на область поврежденного сустава, что потребовало проведения некрэктомии и длительного консервативного лечения, возможность же перейти к дальнейшим этапам хирургического лечения травмы (открытая репозиция, укорачивающая резекция основной фаланги, остеосинтез) появилась только после купирования гнойно-воспалительного процесса. Полный объем травмы костей был установлен интраоперационно, проведенное хирургическое лечение (краевая укорачивающая резекция некротизированных участков кости основной фаланги, остеосинтез, пластика мягких тканей) было адекватно имевшимся клиническим данным. 

Последующие госпитализации ребенка были обусловлены необходимостью проведения стационарного реабилитационного лечения, недостатков в оказании которого не выявлено.

Имевшие место течение травмы у несовершеннолетней ФИО1 являлось достаточно типичным для такого рода травм пальцев кисти, развитие посттравматической варусной деформации 4 пальца правой кисти, посттравматического артроза первого межфалангового сустава было обусловлено тяжестью и характером самой травмы, а не оказанной пациентке медицинской помощью в БУЗОО «Тарская ЦРБ» и/или в БУЗОО «ОДКБ».

Дефекты ведения медицинской документации в БУЗОО «Тарская ЦРБ», БУЗОО «ОДКБ», отсутствие серопрофилактики столбняка на этапе БУЗОО «Тарская ЦРБ» какого-либо влияния на исход не оказали.

Медицинская помощь, оказанная несовершеннолетней ФИО1 в БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ», не нарушала анатомической целостности и физиологической функции ее органов и систем, оперативное лечение выполнялось по показаниям; дефектов оказания медицинской помощи, прямо влекущих за собой ухудшение состояния здоровья ФИО1 не выявлено – поэтому оснований для определения тяжести вреда причиненного ее здоровью – в данном случае не имеется.

Прямой причинно-следственной связи между медицинской помощью, оказанной в БУЗОО «Тарская ЦРБ» и последующими оперативными вмешательствами – не усматривается, поскольку объем хирургического лечения на этапе БУЗОО «ОДКБ» был обусловлен имевшимися клиническими данными (т.е. тяжестью полученной травмы и ее осложнениями), а не диагностическими или лечебными мероприятиями, проведенными в БУЗОО «Тарская ЦРБ».

Выставленный в БУЗОО «Тарская ЦРБ» диагноз «Открытый перелом 4 пальца правой кисти. Рваные раны 4 пальца. Ссадины лица» - сам по себе никак не мог повлиять на исход травмы, т.к. исход любого повреждения, как и причина этого исхода – определяется тяжестью и течением травмы, а не диагнозами, указанными в медицинских картах.

На ход лечения несовершеннолетней ФИО1 в БУЗОО «ОДКБ» повлияли наличие гнойно-воспалительных осложнений открытой травмы 4 пальца (что потребовало проведения длительного этапа лечения по их купированию), а также объем имевшихся повреждений (что обусловило объем оперативного лечения); недостатков оказания медицинской помощи на этапе БУЗОО «Тарская ЦРБ», которые могли бы явиться причиной развития осложнений, способствовать их возникновению или непосредственно усугубить тяжесть уже имевшейся травмы – не выявлено. 

У суда нет оснований не доверять выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы, которая была выполнена с учетом всех требований предъявляемых к экспертному заключению, у суда нет оснований сомневаться в обоснованности и объективности выводов экспертов, содержащую исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы. Все эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения согласно ст. 307 УК РФ.

В связи с несогласием стороны истца с выводами указанного экспертного заключения в судебном заседании были допрошены эксперты ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, которые предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ и подтвердившие указанные в экспертном заключении выводы.

Так, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО20 пояснил, что им не было обнаружено дефектов со стороны рентгенологического исследования, пояснил, что травма является тяжелой по своим последствиям, поскольку имеется размозжение, возникновение множества осколков, наступает острый некроз. Восстановить функцию пальца при такой травме практически невозможно.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО18 пояснила, что исход травмы определяется самой травмой, а не наличием недостатков ведения медицинской документации, отказ родителей ребенка от продолжения лечения способствовал возникновению гнойной инфекции, которая распространилась по пальцу вне зависимости от его обработки. Относительно необходимости сделать повторный рентген пальца, который не был сделан, пояснила, что исход травмы в такой ситуации все равно не изменился, сустав пришлось бы удалять. Наличие причинно-следственной связи между действиями врачей и исходом заболевания не усмотрели, поскольку в любом случае не удалось бы сохранить сустав даже при «надлежащем лечении». Относительно непроведения консилиума врачей пояснила, что нельзя вставлять в гнойную рану инородные тела, поскольку это повлечет за собой дальнейшее инфицирование.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО19 пояснила, что дефекты оформления медицинской документации не повлияли на исход заболевания, несмотря на отсутствие соответствующих записей в медицинской документации, исходя из анализа совокупности всей медицинской документации при ее сопоставлении, можно прийти к выводу о том, что тактика лечения выбрана правильно. Пояснила, что травма была тяжелая, даже в случае, если был бы собран консилиум в БУЗОО «Тарская ЦРБ» при том, что рана была инфицирована, потребовалось бы время для борьбы с инфекцией, все возможные манипуляции (репозиция, наложение лангеты, фиксация) все равно не привели бы к иному исходу. Главный комплекс мероприятий на этапе БУЗОО «Тарская ЦРБ» был сделан. Тот факт, что на этапе БУЗОО «Тарская ЦРБ» не полностью был диагностирован перелом, также не свидетельствует о том, что медицинская помощь была оказана некачественно, поскольку при таком переломе стоял вопрос об ампутации пальца, исходя из снимков на них видно, что имеется раздробленный перелом костей, все отломки внутри, в суставе формируется артроз между двумя фалангами, сформировалась контрактура из-за длительного нахождения в гипсе, но иначе и быть не могло, поскольку перелом нужно было зафиксировать. Прямой причинно-следственной связи между действиями врачей и развитием последствий травмы обнаружено не было.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 пояснил, что тактика лечения несовершеннолетней ФИО1 в БУЗОО «Тарская ЦРБ» была верной. Необходимость перевода ФИО1 в иную медицинскую организацию на стадии лечения в БУЗОО «Тарская ЦРБ» отсутствовала, причиной ухудшения состояния послужило возникновение воспалительного процесса в пальце из-за характера травмы (уличная травма), при воспалительном процессе микробы могут не реагировать на антибиотики. Стандартов лечения повреждений верхних конечностей у детей не существует, врачи руководствуются своим опытом при лечении. Тот факт, что не был проведен рентген, также не повлиял на исход заболевания, поскольку характер травмы был понятен, репозицию нельзя было провести в связи с наличием воспалительного процесса. Разная тактика лечения в БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ» обусловлена разным течением заболевания на этих этапах. Если бы ребенка сразу бы доставили в БУЗОО «ОДКБ» могло быть еще хуже или также. Рана изначально была инфицирована. При таком воспалительном процессе иной исход невозможен даже при идеальной обработке. Воспаление идет в первый же день, по медицинским документам оно было обнаружено на третий день, когда нагноение уже могли заметить. Дефекты ведения медицинской документации на исход заболевания не повлияли. По медицинским документам нельзя прийти к выводам, что имело место ухудшение состояния здоровья, это обычное течение такого заболевания. На исход заболевания могло повлиять прерывание лечение на 2 дня, когда родители забрали ребенка из БУЗОО «Тарская ЦРБ», поскольку при прерывании антибиотикотерапии воспаление значительно усилилось. При адекватном лечении могло не быть нагноения, которое нужно было устранить, только после этого продолжать лечение.

Давая оценку выше указанным пояснениям, суд полагает, что эксперты в судебной экспертизе ответили и на все поставленные перед ними вопросы, выводы экспертизы являются четкими, ясными, противоречий в себе не содержат, все возникшие у стороны истца вопросы были разрешены в судебном заседании путем допроса экспертов.

В такой ситуации, суд не усматривает оснований для вывода о том, что ФИО1 была оказана не соответствующая стандартам медицинской помощи медицинская услуга, причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ» и исходом заболевания не установлено.

Между тем, истцом в обоснование заявленных требований также указывалось, что ответчиками не была доведена информация о ходе и тактике выбранного БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ» лечения, что подтверждается недостатками ведения медицинской документации.

Стороной истца не оспаривается, что с письменным заявлением об ознакомлении с медицинской документацией законный представитель ФИО1 – ФИО2 в БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ» в период лечения ребенка не обращался.

Между тем, давая оценку приводимым в обоснование требований доводам и установленным по делу обстоятельствам, суд приходит к следующему.

В силу положений п. 1 ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 07.02.1992 N 2300-1, исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В силу статьи 12 указанного Закона, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе в разумный срок отказаться от исполнения заключенного договора и потребовать возврата уплаченной суммы и возмещения других убытков. При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре, необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара.

В пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" также указано, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора. При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 4 статьи 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно ч.ч. 1,2 ст. 22 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 28.12.2013) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении. В отношении лиц, не достигших возраста, установленного в части 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, и граждан, признанных в установленном законом порядке недееспособными, информация о состоянии здоровья предоставляется их законным представителям.

Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (ч. 1 ст. 20 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента (ч. 7 ст. 20 ФЗ N 323-ФЗ).

Ответчиками не оспаривается, что наряду с обязанностью в письменной форме информировать пациента при наличии оснований для медицинских вмешательств, существует обязанность лечащего врача информировать пациента в устной форме о состоянии его здоровья, диагнозе, прогнозе развития заболевания, методах лечения.

Наличие недостатков при ведении медицинской документации: (на стадии БУЗОО «Тарская ЦРБ»:

- рентгенологическое обследование больной выполнено только после наложения гипсовой повязки, при этом наличие оскольчатого перелома проксимального конца средней фаланги (фрагментация эпифиза) диагностировано не было, повреждения костей пальца описаны как «перелом основной фаланги со смещением», в то время как имела место рентгенологическая картина раздробленного перелома костей, образующих первый межфаланговый сустав – таким образом, диагноз травмы установлен не в полном объеме;

- при поступлении ребенка не проведена экстренная серопрофилактика столбняка;

- за 3 дня стационарного лечения было возможно провести консилиум по определению тактики ведения больной и решения вопросов о необходимости репозиции (открытой или закрытой) и проведения металлоостеосинтеза;

- в медицинской карте описание локального статуса и дневниковые записи выполнены формально, динамика общего и локального статуса практически не отражена, отсутствует запись в отношении выполненной рентгенографии; в листе назначений имеются отметки о выполнении лечебных мероприятий за дни, когда больной в отделении уже не было (дефекты ведения медицинской документации); 

а на стадии БУЗОО «ОДКБ»:

- отсутствие указаний на перелом средней фаланги при описании рентгенограммы от 20.06.2017 (при этом выявлен перелом проксимальной фаланги и нарушение конгруэнтности сустава), а также дефекты ведения медицинской документации (нет плана обследования, предоперационного эпикриза перед проведением некрэктомии. Дано очень краткое описание протоколов операций, недостаточно полно описаны дневники, нет описания открытой репозиции отломков, не оформлен переводной эпикриз в травматолого-ортопедическое отделение) 

достоверно подтверждено комплексной судебно-медицинской экспертизой и не оспариваются БУЗОО «Тарская ЦРБ», БУЗОО «ОДКБ». 

Суд приходит к выводу, что, несмотря на наличие информированных добровольных согласий на медицинское вмешательство, при установленных фактах наличия дефектов при ведении медицинской документации, ФИО1 в лице ее законного представителя ФИО2 не была предоставлена вся необходимая и достоверная информация об оказываемой медицинской услуге. Доказательств, опровергающих данный вывод, ответчиками в нарушение положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Ввиду изложенного, ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 в отсутствии полной информации о методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи, была лишена права выбора оказываемых медицинских услуг с учетом диагноза, в том числе, и права отказаться от ее получения учитывая последствия обозначенных медицинских манипуляций.

В силу ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 07.02.1992 N 2300-1 моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при разрешении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Поскольку представленными истцом доказательствами подтвержден факт нарушения прав потребителя в связи с оказанием ответчиками медицинской помощи, заявленное требование о компенсации морального вреда является обоснованным.

В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.

Учитывая, что причиненные несовершеннолетней ФИО1 по вине ответчиков БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ» физические и нравственные страдания затрагивают ее конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь, с учетом того факта, что на стадии лечения в БУЗОО «Тарская ЦРБ» дефекты оказания медицинской помощи являются более серьезными как по своему характеру, так и по количественному выражению, тогда как дефекты ведения медицинской документации в БУЗОО «ОДКБ» в большей степени носят технический характер, суд считает разумным и справедливым размер денежной компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, который подлежит взысканию с БУЗОО «Тарская ЦРБ» в пользу несовершеннолетней ФИО1, тогда как с БУЗОО «ОДКБ» в пользу несовершеннолетней ФИО1 подлежит взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Учитывая изложенное, суд не усматривает оснований для удовлетворения остальной части исковых требований несовершеннолетней ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественно оказанной медицинской услугой при ее лечении в БУЗОО «Тарская ЦРБ» и БУЗОО «ОДКБ».

Пункт 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусматривает, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

При таких обстоятельствах, учитывая установленные нарушения ответчиками прав потребителя, за что они должны нести предусмотренную законом ответственность, при том, что в период рассмотрения дела в течение 7 месяцев ответчики в добровольном порядке требования истца не удовлетворяли, согласно положениям п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 от 28.06.2012, ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 07.02.1992 N 2300-1, с ответчика БУЗОО «Тарская ЦРБ» в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 15 000 руб. (30 000 руб. : 2 = 15 000 руб.), с ответчика БУЗОО «ОДКБ» в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 7 500 руб. (15 000 руб. : 2 = 7 500 руб.).

Истцом также заявлены к взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 28 000 руб.

В качестве доказательства оплаты услуг представителя истцом представлен договор поручения от 25.11.2017. Предметом договора согласно пункту 1.1. является обязательство поверенного совершить от имени и за счет доверителя юридические и фактические действия по его консультированию, а также представлению интересов несовершеннолетней ФИО1 в суде общей юрисдикции по иску к БУЗОО «Тарская центральная районная больница» и БУЗОО «Областная детская клиническая больница» о компенсации морального вреда, причиненного нарушением прав потребителя за качестве оказываемых медицинских услуг. В подтверждение оплаты юридической помощи стороной истца представлены квитанции на суммы 8 000 руб., 3 000 руб., 7 000 руб., 7 000 руб., 7 000 руб., 7 000 руб., всего на общую сумму 39 000 руб.(л.д. 13).

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении:

иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В такой ситуации тот факт, что иск был удовлетворен частично, не влечет необходимость пропорционального распределения судебных расходов.

Исходя из требований разумности и справедливости, объема проведенной представителем работы, сложности спора, размера взыскиваемых сумм, суд считает возможным взыскать с ответчика БУЗОО «Тарская ЦРБ» 13 000 руб. расходов по оплате услуг представителя в пользу ФИО1, с ответчика БУЗОО «ОДКБ» 8 000 руб. расходов по оплате услуг представителя в пользу ФИО1

Суд отказывает во взыскании расходов, понесенных в связи с оформлением доверенности, на сумму 2 000 руб., поскольку из содержания названной доверенности не следует, что она выдана для представления интересов именно по настоящему спору. Так, в доверенности предусмотрено право представителя представлять интересы истца, в том числе в рамках иных дел, а также указанной доверенностью уполномочивает защищать свои права в представительных и исполнительных органах государственной власти, иных организациях.

Между тем, в силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, поскольку истец при подаче иска от оплаты госпошлины был освобожден, с ответчиков БУЗОО «Тарская ЦРБ», БУЗОО «ОДКБ», не освобожденных от уплаты госпошлины, следует взыскать госпошлину в доход местного бюджета в размере по 300 руб. с каждого. 

руководствуясь ст. 194-199, ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Тарская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 13 000 рублей, а всего 58 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, штраф в размере 7 500 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 рублей, а всего 30 500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Тарская центральная районная больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Областная детская клиническая больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Омска.

Судья И.В. Мякишева

Решение суда в окончательной форме изготовлено 22.04.2019.