Дело № 2-378/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 21 января 2019 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Зониной И.Н.

при секретаре Погорельцевой Н.В.,

с участием прокурора Литасовой О.В,

представителя истицы ФИО1, действующего на основании доверенности от 12 июля 2018 г., представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности от 24 октября 2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу, заключении письменного трудового договора, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, судебных расходов,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» (далее – ООО «ЧВК «СТРАЖ»), в котором просила установить факт трудовых отношений между ней и ООО «ЧВК «СТРАЖ» в должности оператора поста центрального наблюдения в период с 27 декабря 2017 г. по 10 июля 2018 г., просила установить факт ее незаконного увольнения; восстановить в ранее занимаемой должности, внести запись в ее трудовую книжку о приеме на работу, заключить письменный трудовой договор; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 13 000 рублей, взыскать компенсацию морального вреда за незаконное увольнение в размере 100 000 рублей, судебные расходы на составление доверенности 1 500 рублей и транспортные расходы в размере 1 200 рублей. В обоснование заявленных требований указала, что с 27 декабря 2017 г. по 10 июля 2018 г. выполняла трудовые обязанности оператора поста центрального наблюдения ООО «ЧВК «СТРАЖ» с графиком работы сутки через трое. В течение этого времени неоднократно обращалась к исполняющему обязанности генерального директора ФИО4, который принимал ее на работу и решал все административно-хозяйственные вопросы на предприятии, начальнику отдела кадров ФИО5 о заключении с ней письменного трудового договора, но каждый раз получала отказ. А после того, как они узнали, что она беременна, ФИО4 пояснил, что она временно отстранена от работы, а через день уволена. Прибыв на работу в свою смену 10 июля 2018 г. обнаружила, что на ее месте находится другой сотрудник и исполняет трудовые обязанности за нее. Старший оператор поста центрального наблюдения пояснила, что она уволена, и на работу можно больше не выходить. Трудовая книжка выдана начальником отдела кадров без каких-либо записей, подтверждающих работу. Так как документов об увольнении не получила, причину прекращения трудовых отношений не знала, то обратилась в прокуратуру Центрального района г. Калининграда. В ходе проверки ООО «ЧВК «СТРАЖ» представило копию договора возмездного оказания услуг, согласно которому она якобы оказывала услуги видеонаблюдения. При этом такого договора не заключала, не подписывала. 19 июля 2018 г. получила письмо от начальника отдела кадров ООО «ЧВК «СТРАЖ» ФИО5, в котором содержалось приглашение в офис для получения вознаграждения за выполненные работы и подписания соответствующего акта. Прибыв в отдел кадров, получила на подпись акты выполненных работ за май и июнь 2018 г. и денежные средства в том размере, который был прописан в актах. Считает свое увольнение незаконным, просила восстановить ее в ранее занимаемой должности. Гражданско-правовой договор не подписывала, выполняла трудовую функцию, подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка и приступила к работе с ведома и по распоряжению руководителя. В связи с этим возникшие отношения являются трудовыми.

В судебное заседание истица не явилась, извещалась надлежащим образом. Ранее в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований, указала следующее. 27 декабря 2017 г. устроилась на работу в ООО «ЧВК «СТРАЖ» на должность оператора поста центрального наблюдения, при этом написала заявление о приеме на работу на указанную должность на имя генерального директора ФИО4 В тот же день был подписан трудовой с ее стороны в двух экземплярах, который оставила на посту для подписания руководителем. С 27 декабря 2017 г. уже приступила к исполнению своих обязанностей, в которые входило ведение журнала приема-сдачи дежурств, проверка тревожных актов, видеонаблюдение за объектами на пульте. Работала по сменам сутки через трое. После смены составляла отчет о сработках, писала рапорта о происшествиях, в ночное время открывала шлагбаум. Рабочее место – дежурное помещение находилось на ул. Колоскова, там же рядом находился и офис. В дежурном помещении, где установлен пульт, находилась одна, с другим дежурным сменяли друг друга. Работала с ФИО7, Елиной. Табеля учета рабочего времени составляла ФИО7. Ее начальником была ФИО6, ФИО4 никогда не видела. После того как забеременела, спустя какое-то время рассказала Мамаевой о беременности, а та – Стадник. По одежде, фигуре, было видно, что беременна. Стадник ей сказала купить черное платье, что и сделала. В июле стала настойчивее требовать у начальника отдела кадров Стадник экземпляр трудового договора, справку 2-НДФЛ, копию трудовой книжки, которую сдала при трудоустройстве, для оформления субсидии. Ее попросили представить справку о беременности. Но 8 июля 2018 г. ей позвонила Стадник и сказала, что больше на работу выходить не надо, что она уволена. Но все-таки в свою смену 11 июля 2018 г. она вышла на работу, в дежурном помещении за ее рабочим местом находился другой сотрудник. Она подошла к Стадник, так как к директору ее не пустили, попросила объяснить, та сказала, что раз у тебя нет трудового договора, то «до свиданья». После этого сразу обратилась в прокуратуру и трудовую инспекцию. Относительно договора возмездного оказания услуг пояснила, что действительно его подписывала, в августе, когда ей на подпись представили много документов: актов, кассовых ордеров, наверное, тогда его и подписывала, потому что в судебном заседании поняла, что подпись ее. Но настаивала на том, что при приеме на работу подписывала трудовой договор.

В судебном заседании представитель истицы указал на то, что Морозевич была незаконно отстранена от работы, а впоследствии уволена. Он является ее супругом, знает, что она работала в ООО «ЧВК «СТРАЖ» сутки через трое, примерно ежемесячная заработная плата составляла от 13 000 рублей до 15 000 рублей. Увольнение работника в состоянии беременности не допускается. Уже когда его супруга поняла, что ей неоднократно необоснованно отказывают в выдаче трудового договора, она сделала копии журнала приема - сдачи смен. Просил также взыскать транспортные расходы, понесенные на заправку автомобиля бензином своего автомобиля, для проезда из г. Светлый в г. Калининград на судебные заседания. Настаивает на том, что между сторонами сложились фактически трудовые отношения, так как она подчинялась руководителю ФИО4, исполняла свои должностные обязанности в интересах ООО «ЧВК «СТРАЖ», работала по установленному графику.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с заявленными требованиями по тем основаниям, что трудовых отношений не имеется, между ООО «ЧВК «СТРАЖ» и ФИО3 25 декабря 2017 г. был заключен договор возмездного оказания услуг - с 25 декабря 2017 г. по 25 июля 2018 г., она оказывала услуги по видеонаблюдению, по итогам оказанных услуг составлялся акт выполненных работ, учитывалось количество часов, производилась оплата. Так как после 10 июля 2018 г. ФИО3 перестала оказывать услуги по видеонаблюдению, то договор считается расторгнутым в одностороннем порядке. В ее обязанности входило находиться в дежурном помещении по адресу: 

<

адрес>, следить за бесперебойной работой видеооборудования, работать с заказчиком, вести наблюдение за работниками ООО «ЧВК «СТРАЖ», которые находятся на объектах через видеокамеры, реагировать в случае ненадлежащего исполнения ими своих должностных обязанностей, например, реагировать, если они заснут. Оператор поста центрального наблюдения находился круглосуточно на посту, а Морозевич - когда придет, она как помощник оператора поста центрального наблюдения только ведет визуальное наблюдение. Когда в декабре 2017 г. ФИО3 пришла к ним в офис, ей разъяснили, что нет свободных должностей оператора поста центрального наблюдения, есть возможность исполнять обязанности по видеонаблюдению, она согласилась, заключили договор, его подписал генеральный директор ФИО4 А после того, как ФИО3 не пришла, то взяли другого человека. В отличие от оператора видеонаблюдения, который оказывает только услуги по наблюдению, оператор поста центрального наблюдения осуществляет следующие обязанности: взаимодействует с техниками, формируют отчеты, исполняют поставленные задачи, но их должность есть в штате и с ними заключен трудовой договор.

Выслушав объяснения участников процесса, заслушав свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск о восстановлении на работе не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью четвертой ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 ТК РФ).

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В ст. 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая ст. 61 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая ст. 67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая ст. 67 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.2 Определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 ТК РФ.

Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Таким образом, по смыслу ст. 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением части второй ст. 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем п. 8 и в абзаце втором п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая ст. 67 ТК РФ).

Истица, обращаясь в суд с иском, указывает, что при трудоустройстве с ней был заключен трудовой договор, что писала заявление о приеме на работу, что была допущена к работе с ведома и по распоряжению руководства, исполняла обязанности оператора поста центрального наблюдения, что гражданско-правовой договор не подписывала. В ходе судебного следствия указала, что на представленном стороной ответчика договоре возмездного оказания услуг имеется ее подпись, которую могла проставить в момент подписания других документов, предоставленными ей в августе 2018 г. Несмотря на наличие такого договора, настаивала на сложившихся трудовых отношениях между сторонами. Ответчик, в свою очередь, отрицая факт трудовых отношений, ссылается на наличие договора возмездного оказания услуг.

Оценив доводы истца, возражения ответчика и представленные доказательства, суд приходит к выводу, что договором между ООО «ЧВК «СТРАЖ» и ФИО3 от 25 декабря 2017 г., формально имеющим наименование договора гражданско-правового характера и регулирующего возмездное оказание услуг, фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, в связи с чем к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом суд основывается на следующем.

Факт допуска ФИО3 к исполнению обязанностей с ведома и по распоряжению руководителя в судебном заседании ответчиком не оспаривался, напротив, при предоставлении договора возмездного оказания услуг ответчик обратил внимание суда на то, что он был подписан генеральным директором ФИО4

В судебном заседании представитель ответчика пояснял, что в трудовые обязанности оператора поста центрального наблюдения входит ведение журнала учета сдачи-приема смен, что такой работник работает круглосуточно, тогда как оператор видеонаблюдения только следит за сотрудниками на мониторах и выходит на объект в оговоренное сторонами время.

Вместе с тем из представленной стороной истца копии журнала учета сдачи-приема смен видно, что ФИО3 и сдавала, и принимала смены, вела журнал, отмечала время вызовов, время сработки сигнализации, время постановки на охрану и снятия с охраны. Несмотря на требование суда ответчику представить журнал, он представлен не был.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7, работник ООО «ЧВК «СТРАЖ», пояснила, что сама официально работает уже около трех лет в указанной организации в должности старшего оператора видеонаблюдения. ФИО3 также работала в должности оператора видеонаблюдения, график работы сутки через трое, с ней сменялись на посту после суточного дежурства. Также на период Чемпионата мира по футболу подменяла ее. Функциональные обязанности у нее с ФИО3 идентичны. Они вели наблюдение, учитывали сработки сигнализации, сообщали дежурному, составляли акты с замечаниями. Оплата производилась в размере 80 рублей в час. До чемпионата ФИО3 сообщила ей, что ждет ребенка, она сказала об этом Стадник. Потом ей сообщили, что Морозевич уволена, по какой причине не сказали, и что больше ее не допускать. Поэтому 7 июля 2018 г. она сама позвонила ФИО3 и сказала, что она не может быть допущена к работе.

Также допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 показала, что работала в ООО «ЧВК «СТРАЖ» в период с конца мая 2018 г. по конец июля 2018 г. в должности оператора видеонаблюдения, с ней был заключен договор, но какого характера, не помнит, подписывался он ФИО4 Оплата производилась в размере 80 рублей в час. Режим работы сутки через трое. Работали по графику, с которым знакомила их ФИО7 Табеля учета рабочего времени и журнал дежурств велись. С должностной инструкцией знакомилась. ФИО3 знает, так как ей сдавала смену. Обязанности у всех, что у оператора поста центрального наблюдения, что у оператора видеонаблюдения, были одинаковые, что у ФИО7, что у нее и ФИО3, вели журнал дежурств. ФИО3 не скрывала, что беременная, это было видно, и она всем говорила. ФИО3 ушла с работы раньше, ее попросили уйти. И ФИО3, и ей ФИО4 сказал, что «свободна», попросил удалиться, так как руководство больше не нуждается в их работе.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО3 подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, выходила на работу согласно графику сменности - сутки через трое, с которым ее знакомил старший оператор Мамаева, выполняла функции оператора поста центрального наблюдения, что подтверждено показаниями указанных выше свидетелей, которые согласуются с пояснениями самой истицы и не опровергнуты стороной ответчика.

Кроме того, в судебном заседании свидетель ФИО5, работающая у ответчика в должности начальника отдела кадров, показала, что ФИО3 знает, она исполняла обязанности оператора видеонаблюдения, в июле 2018 г. к ней стали возникать претензии по качеству оказанных услуг, поэтому с ней расторгли договор. По итогам оказания услуг составлялся акт выполненных работ и проводилась оплата. О беременности знала, но документов ей ФИО3 не передавала.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО5, настаивавшей на наличии гражданско-правовых отношений с истицей, по следующим основаниям. Так, исходя из вида деятельности ООО «ЧВК «СТРАЖ», занимающегося частной охранной деятельностью, наличие оператора на посту, где ведется видеонаблюдение круглосуточно, является производственной необходимостью, а не предполагает возможности в определенное время суток следить за мониторами, на которых изображены охраняемые объекты. Более того, и представленные журналы сменности, и показания свидетелей ФИО8 и ФИО7 подтверждают факт нахождения оператора в течение суток на рабочем месте, а также взаимозаменяемость работников. О наличии дополнительного персонала, который ведет только видеонаблюдение, как на это указывает ответчик, никто из свидетелей не сообщил. Таким образом, суд исходит из того, что представленные акты выполненных работ, расходно-кассовые ордера, подписанные ФИО3, составлялись ответчиком в целях искусственного придания сложившимся трудовым отношениям видимости гражданско-правовых, основанных на договоре возмездного оказания услуг. В силу данного обстоятельства, по убеждению суда, представленные акты и расходно-кассовые ордера не подтверждают возражения ответчика, который настаивал на наличии именно гражданско-правовых отношений.

В связи с изложенным требования истицы об установлении факта трудовых отношений с 27 декабря 2017 г. в должности оператора поста центрального наблюдения ООО «ЧВК «СТРАЖ» подлежат удовлетворению. Так как, вопреки требованиям ст. 67 ТК РФ, трудовой договор не был оформлен, запись о трудоустройстве в трудовую книжку не была внесена, то исковые требования о понуждении заключить трудовой договор и внести запись в трудовую книжку также подлежат удовлетворению.

Относительно требований ФИО3 о восстановлении ее на работе суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (ст. 4 данного Кодекса).

В судебном заседании установлено, что приказ об увольнении ФИО3 не издавался, основание и дата увольнения неизвестны. Следовательно, на день рассмотрения дела в суде истица продолжает оставаться работником ООО «ЧВК «СТРАЖ». С учетом отсутствия предмета спора в иске в указанной части следует отказать.

Заявляя требования о восстановлении на работе, истица указывает на то, что ей позвонил старший оператор и сообщил, что она уволена и на работу может больше не выходить, однако она явилась в свою смену 10 июля 2018 г. и на своем рабочем месте обнаружила другого сотрудника. В судебном заседании ФИО3 и ее представитель указывали на то, что имело место незаконное отстранение от работы, что она могла бы работать, получать заработную плату, затем уйти на больничный, в декрет, получать соответствующее пособие. Такие доводы истицы суд расценивает как требования о незаконном отстранении ее от работы, и вытекающие из этих требования – взыскание среднего заработка за незаконно отстранение от работы.

В соответствии с абзацем 2 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Факт незаконного отстранения ФИО3 от работы, начиная с 10 июля 2018 г. подтвержден в ходе судебного заседания. Так, свидетель ФИО5 указала, что в июле имелись претензии по работе истицы; свидетель ФИО7 показала, что ей дали указание позвонить истице и сказать, что она уволена, причину не объяснила. Сама ФИО3 поясняла, что явилась на работу в свою смену 10 июля 2018 г., но на ее рабочем месте находился другой работник. ФИО3 явилась к Стадник, но та сказала, что трудового договора нет, можешь больше не приходить. К ФИО4 ее не допустили. Последовательный характер пояснений истицы в суде, в полной мере согласующихся с тем, что она сразу же обратилась за защитой своих прав в прокуратуру и суд, где изложила указанные обстоятельства, в совокупности с показаниями допрошенных судом свидетелей позволяют суду прийти к выводу о том, что ФИО3 была неправомерно отстранена от работы с 10 июля 2018 г.

При таких обстоятельствах и в силу ст. 234 ТК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу истицы средний заработок за время вынужденного прогула, который рассчитывается за период с 7 июля 2018 г. (в этот день ФИО3 сдала свою последнюю смену) по 21 января 2019 г. (день вынесения судом решения). Количество рабочих дней в указанном периоде по производственному календарю составляет 134 дня, заработная плата за период с 27 декабря 2017 г. по 7 июля 2018 г. (количество рабочих дней по производственному календарю в указанный период 127) составила 90 151 рубль, согласно представленной справке от 31 июля 2018 г. № 102/ЧВК. Таким образом, средний дневной заработок ФИО3 равен 709,85 рублям (90 151/127), а подлежащий взысканию средний заработок за время вынужденного прогула составит 95 119,90 рублей (134*709,85).

Учитывая, что ответчиком нарушены трудовые права истицы связанные с не оформлением трудовых отношений надлежащим образом, отстранением от работы, суд согласно ст. 237 ТК РФ приходит к выводу о взыскании в ее пользу компенсацию морального вреда, определив размер компенсации с учетом характера и объема нарушенных прав в размере 7 000 рублей, полагая такой размер соответствующим требованиям разумности.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ст. 98 ГПК РФ).

Так, истицей заявлены требования о взыскании расходов по оплате услуг за оформление доверенности в размере 1500 рублей. В силу разъяснений, содержащих в абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу. Поскольку представленная по настоящему делу доверенность составлена на общее представительство интересов истицы, а не по конкретному делу, соответственно, расходы по ее составлению не могут быть взысканы с ответчика.

Также не подлежат удовлетворению и требования о возмещении расходов, связанных с заправкой своего автомобиля топливом в день проведения судебных заседаний, так как представленные доказательства не соответствуют требованиям относимости к заявленным требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу, заключении письменного трудового договора, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, судебных расходов - удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО3 и Общества с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» в должности оператора поста центрального наблюдения с 27 декабря 2017 г.

Обязать Общества с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» заключить трудовой договор с ФИО3 с 27 декабря 2017 г. по должности оператор поста центрального наблюдения, внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приеме на работу в Общество с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» на должность оператора поста центрального наблюдения с 27 декабря 2017 г.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 95 119,90 рублей, компенсацию морального вреда в размере 7 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЧАСТНАЯ ВОЕННАЯ КОМПАНИЯ «СТРАЖ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 353,60 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО3 – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы или представления в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 января 2019 года.

Судья И.Н. Зонина