П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

17 декабря 2019 года город Иркутск

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Жигаева А.Г. единолично, при секретаре судебного заседания Ворониной А.А., с участием: 

Стороны обвинения:

-государственного обвинителя Желбановой Т.С., потерпевших П., С.,

Стороны защиты:

-подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Клещева А.Н., 

-подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Наваренко Г.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, военнообязанного (ограниченно годного к военной службе), с образованием 9 классов, не женатого, имеющего несовершеннолетнего ребенка, 

<

...> года рождения, проживавшего на территории РФ без регистрации по адресу: 

<

...>, официально не трудоустроенного, судимого 5 сентября 2018 года по приговору Заларинского районного суда Иркутской области по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы условно с установлением испытательного срока в 1 год; мера пресечения – заключение под стражу, содержащегося под стражей (включая задержание) с 5 мая 2019 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105, ч.4 ст.33, п.п.«а,к» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО2, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, временно не годного к военной службе (недостаточность питания), с образованием 9 классов, холостого, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживавшего по адресу: 

<

...>, официально не трудоустроенного, не судимого, мера пресечения – заключение под стражу, содержащегося под стражей (включая задержание) с 5 мая 2019 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а,ж,к» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц, а также подстрекательство к убийству, с целью скрыть другое преступление, путем угрозы.

Подсудимый ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, группой лиц, с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены на территории туристической базы (данные изъяты) Иркутского района при следующих обстоятельствах.

В период времени с 18 часов 00 минут 3 мая 2019 года до 10 часов 04 минут 4 мая 2019 года подсудимые ФИО1 и ФИО2, находясь в доме № (данные изъяты), расположенном при въезде на туристическую базу (данные изъяты) по адресу: 

<

...>, вместе с Р. и А. распивали спиртное. В процессе этого Р. в адрес ФИО1 и ФИО2 стал выражаться грубой нецензурной бранью. В ходе возникшей ссоры у ФИО1 возник умысел на убийство Р.

Реализуя задуманное, ФИО1 предложил ФИО2 спровоцировать с Р. драку. ФИО3, согласившись с этим предложением, провоцируя конфликт, нанес Р. не менее двух ударов кулаками в область головы, в связи с чем между ними завязалась драка. ФИО1, вооружившись ножом, с целью причинения смерти нанес Р. этим ножом множественные удары по различным частям тела, в том числе – в область задней поверхности груди.

Затем ФИО1 передал нож ФИО2, который присоединившись к ФИО1, действуя с ним группой лиц, с целью причинения смерти также нанес Р. множественные удары ножом в область шеи.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2, действуя совместно, группой лиц, причинили Р. телесные повреждения в виде тринадцати колото-резаных ранений задней поверхности груди, проникающих в плевральные полости с повреждением сердца, легких, относящихся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, четырех колото-резаных ран передней и левой передне-боковой поверхности шеи с повреждением тел 5 и 6 шейных позвонков, трахеи, пищевода, левой доли щитовидной железы, мышц, сосудов шеи, хрящей гортани и трахеи, относящихся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; резаных ран задней поверхности левого локтевого сустава, ладонной поверхности правой кисти, ладонных поверхностей ногтевых фаланг 3-5 пальцев правой кисти, относящихся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более трех недель; непроникающих колото-резаных ранений верхненаружного квадранта левой ягодицы, левой боковой поверхности живота, левой поясничной области, относящихся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более трех недель; кровоподтеков лица справа, относящихся к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью.

В результате указанных совместных действий ФИО1 и ФИО2 смерть Р. наступила на месте происшествия от колото-резаных ран шеи и груди с повреждением внутренних органов и сосудов, сопровождавшихся массивной кровопотерей.

Кроме того, ФИО1, сознавая, что работнику туристической базы (данные изъяты) Д. известно о совершенном им и ФИО2 убийстве Р., опасаясь, что Д. сообщит в правоохранительные органы о совершенном им с ФИО2 убийстве Р., принял решение о причинении Д. смерти с целью скрыть преступление в отношении Р.

Действуя с этой целью, находясь в указанный период времени и месте в доме № (данные изъяты) путем угрозы убийством склонил ФИО2 к совершению убийства Д. 

В свою очередь, ФИО2, действуя под влиянием ФИО1, опасаясь угроз последнего, имея умысел на убийство двух лиц, с целью скрыть другое преступление - убийство Р., находясь в указанный период времени и месте в доме № (данные изъяты), вооружился имеющимся в доме ножом, вышел из дома вслед за Д., догнал последнего на расстоянии около трех метров от дома, с целью причинения смерти нанес Д. ножом множественные удары по различным частям тела, в том числе, заднюю поверхность груди и лицо, от чего ФИО2 и Д. сначала упали на землю, а затем Д. убежал. 

Своими умышленными действиями ФИО2 причинил Д. телесные повреждения в виде слепой непроникающей колото-резаной раны груди, резаной раны лица, с повреждением мягких тканей лица, груди, лицевых сосудов, относящихся в своей совокупности к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, приведших к развитию угрожающего жизни состояния; ссадин в области кистей рук правого предплечья, осаднений в области коленных суставов, относящихся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью. 

Несмотря на то, что Д. вырвался от ФИО2, его смерть вследствие угрожающего для жизни состояния наступила на открытом участке местности, имеющем GPS-координаты: 52°24’970” северной широты, 104°18’181” восточной долготы, от причиненной ФИО4 слепой непроникающей колото-резаной раны груди, резаной раны лица, с повреждением мягких тканей лица, груди, лицевых сосудов с развитием гемотравматического шока.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою причастность в причинении смерти как Р., так и Д. не отрицал и дал показания о том, что в указанный в обвинении период времени и месте, находясь в доме на территории туристической базы (данные изъяты) вследствие нахождения в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя по просьбе ФИО1 подошел к Р. поговорить. Последний высказался в его адрес нецензурной бранью. Поведение Р. его обидело, вследствие чего он ударил Р. локтем в лицо, после чего Р. повалил его (ФИО2) на пол. Он почувствовал, как одежда стала промокать, а Р. обмяк. Встав с пола, увидел ФИО1 с ножом в руке, который протянул ему нож и сказал перерезать Р. горло. Подумав, что ФИО1 может нанести какие-то повреждения, он взял нож, которым перерезал потерпевшему горло, проведя ножом по шее Р. несколько раз. 

Затем в доме увидел Д., как тот появился в доме не помнит. ФИО1 сказал ему поговорить с Д. о том – знает ли он о совершенном убийстве Р. Догнав Д. на улице, он стал разговаривать с последним. В это время Д. выразился в его (ФИО2) адрес нецензурной бранью. Обидевшись на это, он зашел в дом, взял нож, которым ранее наносились повреждения Р., вернулся к Д. и для того, чтобы напугать, нанес удар ножом в спину потерпевшего. Д. побежал от него, упал около дороги. Подойдя к потерпевшему, наотмашь махнул ножом не целясь в области шеи или лица Д. После этого потерпевший убежал от него. Вернувшись в дом, рассказал ФИО1, что во время разговора Д. нагрубил и он его поранил. Он и ФИО1 звали Д., чтобы оказать помощь, искали около дома.

При этом, ФИО2 в судебном заседании и не отрицал того, что телесные повреждения нанес Д., чтобы тот не рассказал о совершенном убийстве Р.

Подсудимый ФИО1, отказавшись от дачи показаний по существу обвинения, тем не менее, в судебном заседании свою причастность к причинению совместно с ФИО2 смерти Р. не отрицал. Вместе с тем, заявил о том, что ФИО2 к причинению смерти Д. не склонял, угроз тому не высказывал.

Допросив потерпевших, свидетелей, исследовав объективные доказательства, суд пришел к выводу о виновности каждого из подсудимых в содеянном в объеме, поддержанном государственным обвинителем.

Так, потерпевшая П. дала показания о том, что ее родной брат Р. последнее время проживал в г.Иркутске. Позднее узнала, что брат работал на турбазе, где был убит. 

Из показаний потерпевшей С. видно, что погибший Д. также являлся ее родным братом. Перед смертью проживал и работал на туристической базе (данные изъяты). На базе проживали и работали другие лица. О гибели брата узнала в начале мая 2019 года от родственников.

Свидетель А. в суде и на следствии (т.2 л.д.187-190) подтвердил, что с 2016 года проживает и работает на туристической базе (данные изъяты) в доме – «вахте». На время гибели Р. и Д. помимо последних, вместе с ним работали и проживали К., У., ФИО2 До последнего времени проживал и работал ФИО1 У него, ФИО2, ФИО1 неоднократно происходили конфликты с Р. на почве отношений по работе. 

3 мая 2019 года у него был день рождения. На протяжении дня он периодически с другими работниками распивал спиртное. Около 18 часов спиртное пришел распивать ФИО2, а около 19 часов - ФИО1 Затем на вахту пришел Р. и находился в спальном помещении. Помнит, что затем у кого-то произошел конфликт. Он слышал ругань. Помнит, что ФИО2 и ФИО1 ходили по помещению вахты, о чем-то разговаривали. Помнит, что ФИО2. заводил на веранду дома коня. ФИО1 и Р. не видел. Около 6 часов 30 минут на вахту пришел И., спросил - где Р., спрашивал - кто вытащил паласы на веранду, показал находившееся около порога на полу веранды пятно бурого около порога. 

4 мая 2019 года он видел ФИО2 и ФИО1 около 9 часов утра. О смерти Р. и Д. узнал позднее. 

Свидетель У. дал аналогичные показания, подтвердив, что на туристической базе (данные изъяты) в районе 

<

...>, директором которой был И. работал вместе с А., К., Р., Д., ФИО2 и ФИО1

От ФИО2 и ФИО1 знал о разногласиях между ними и Р.

Свидетель У., не отрицая распитие спиртного в связи с днем рождения А. 3 мая 2019 года, также уточнил, что в ночное время 4 мая 2019 года около дома, где распивали спиртное, он видел ФИО1 и ФИО2, а утром – следы крови на тележке.

Из показаний свидетеля К. следует, что ФИО2 и ФИО1 работали на туристической базе (данные изъяты) с апреля 2019 года, жили в помещении конюшни. Другие работники, включая А., У., а также Р. и Д., жили в помещении вахты. Р. последний раз видел в дневное время 3 мая 2019 года. В этот день в вечернее время видел ФИО1 и ФИО2 Работника базы Д. с вечера 3 мая 2019 года не видел.

4 мая 2019 года, когда зашел в помещение вахты, не увидел ковра, который до этого был постелен на пол комнаты. Позднее ковер был обнаружен за помещением вахты.

О проживании Р. и Д., а также ФИО2 и ФИО1 на туристической базе (данные изъяты), расположенной на 

<

...> Иркутского района, подтвердил и свидетель И. – директор базы. По существу обстоятельств, имеющих отношение к делу, показал, что на территории базы имеются постройки, в том числе при въезде - дом № под названием (данные изъяты), где проживают рабочие базы, которыми на период смерти Р. и Д., помимо последних, были А., К., У., ФИО2 До последнего времени работал ФИО1 Он знал, что накануне, 3 мая 2019 года у А. был день рождения. Поскольку 4 мая 2019 года в 8 часов утра рабочие не пришли на завтрак, он прошел в помещение вахты. В доме находились только А. и К. На полу и стене веранды увидел следы крови. Развернув находившийся на веранде палас, также увидел на нем кровь. Он позвонил в полицию, сообщил об этом. От Е., ранее работавшей на базе, узнал, что в ночное время к ней приходил ФИО2 в состоянии опьянения, рассказал, что они убили Р. 

Показания И. подтвердила свидетель Е., которая в судебном заседании утверждала, что ранее работала на туристической базе (данные изъяты). В конце апреля 2019 года она познакомилась с ФИО2, который на тот момент работал на базе конюхом. Р., Д. и ФИО1 также работали на турбазе. Около 1 часа ночи 4 мая 2019 года к ней пришел ФИО2, находившийся в состоянии опьянения, сообщил, что он и ФИО1 убили Р., душили и тыкали ножом. На следующий день она узнала, что был убит также Д. 

Оценив показания потерпевших и свидетелей, суд пришел к выводу о том, что они согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, являются конкретными и непротиворечивыми.

Сопоставление этих показаний со сведениями, сообщенными каждым из подсудимых в ходе предварительного следствия, привел суд к убеждению, что они также должны быть положены в основу обвинительного приговора в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом.

При этом, показания каждого из подсудимых с точки зрения допустимости, которые даны с участием профессионального защитника, что уже само по себе исключает возможность незаконного воздействия, получены после разъяснения права на защиту, последствий согласия дать показания, позволили суду прийти к выводу, что процедура их получения в полной мере соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. В судебном заседании никто из участников процесса о порочности проведенных следственных действий также не заявил.

Так, из показаний ФИО2, данных при производстве следствия (т.2 л.д.165-169, т.3 л.д.16-20), видно, что ФИО1, когда пришел Р. предложил избить его, напомнив, что тот оскорбляет и унижает. Решив начать конфликт, он зашел в комнату, сел напротив Р. Увидев в дверном проеме ФИО1, ударил Р. несколько раз в область лица. У него с Р. завязалась драка, в ходе которой он схватил Р. за шею и сжал. Почувствовал, как ФИО1 стал наносить в спину Р. удары. Практически сразу почувствовал, как его мастерка стала пропитываться теплой жидкостью. Он поднялся, увидел в руках ФИО1 нож, который тот протянул ему со словами: «Перережь ему горло», также сказал что-то вроде: «чтобы добить его наверняка, чтобы я верил тебе, что ты меня не сдашь». Он был пьян, взял у ФИО1 нож и перерезал Р. горло. 

По обстоятельствам убийства Д. подсудимый дал показания о том, что Д. спал, когда проснулся, увидел труп Р. Тогда ФИО1 сказал, что Д. может «сдать» и поэтому его нужно убить. При этом, ФИО1 сказал, что если он (ФИО2) не совершит убийство Д., то ФИО1 убьет его. Испугавшись ФИО1, подумал, что он действительно может убить, так как ранее уже был судим за убийство, он решил убить Д. С этой целью взял нож, вышел на улицу, где был Д. Он подошел и нанес Д. несколько ударов ножом в область спины и лица. Д. побежал от него в лесной массив, он пытался догнать Д., но не смог, так как был пьян. После этого вернулся на вахту, через некоторое время они с ФИО1 спрятали труп Р. в другом домике.

Согласно показаниям ФИО1, данным в ходе следствия (т.3 л.д.32-36), в вечернее время 3 мая 2019 года, находясь в помещении вахты туристической базы (данные изъяты), вместе с ФИО2, А. распивал спиртное. Спустя некоторое время на вахту пришел Р., с которым у него ранее сложились неприязненные отношения. У него и Р. возник словесный конфликт, в ходе которого Р. оскорбил его честь и достоинство, на почве чего он решил совершить убийство последнего. Он сказал ФИО2 спровоцировать с Р. драку для того, чтобы убить Р. В это время он находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО2 прошел в комнату, где находился Р., у них возникла драка, в ходе которой он, вооружившись ножом с рукояткой черного цвета с камнями, подошел к дерущимся Р. и ФИО5, и в хаотичном порядке нанес Р. множественные удары в спину. Затем он передал нож ФИО2 и сказал, чтобы он добил Р., перерезав ему горло, сам вышел из комнаты. Когда в помещение вахты пришел Д., он, насколько помнит, рассказал об убийстве Р. Когда кто-то из находившихся в помещении вахты лиц сказал, что Д. может сообщить о причинении им и ФИО2 смерти Р., решил совершить убийство Д. Он сказал ФИО2, чтобы тот убил Д. ФИО2 взял нож, вышел из дома вслед за Д. Вернувшись, ФИО2 сказал, что несколько раз ударил Д. ножом, но тот убежал. Затем они спрятали труп Р. в одном из домиков на турбазе. 

Эти показания подсудимых согласуются между собой, соответствуют приведенным в приговоре показаниям потерпевших и свидетелей, в полной мере подтверждены объективными данными.

Так, сведения, полученные из протоколов осмотра места происшествия (т.1 л.д.14-35,57-68, 184-213) подтверждают, что дом – помещение вахты туристической базы (данные изъяты) расположен по адресу: Иркутская область, Иркутский район, 

<

...>, имеющей GPS-координаты: 52°03"189" северной широты, 104°36"481" восточной долготы.

При осмотре дома обнаружены и изъяты брусок со следами вещества бурого цвета, галоши со следами вещества бурого цвета, пластиковая канистра; вырез с ковра, нож с металлической рукояткой черного цвета с камнями; нож с деревянной рукоятью, выпил с порога дома, тележка, доска, фрагмент деревянной доски, следы пальцев рук на отрезке ленты «Скотч». 

Кроме того, при осмотре места происшествия 5 мая 2019 года (т.1 л.д.40-54) в указанном доме обнаружен труп Р. с признаками насильственной смерти. 

Из протокола осмотра места происшествия (т.1 л.д.161-182) видно, что 5 мая 2019 года на участке местности с GPS-координатами: 52°24"970" северной широты, 104°18"181" восточной долготы, расположенном на расстоянии 750 метров от туристической базы (данные изъяты) обнаружен труп Д. с признаками насильственной смерти. Также обнаружены и изъяты галоши черного цвета. 

При этом, в судебном заседании в качестве свидетеля допрошен сотрудник кинологической службы органов внутренних дел Н., из показаний которого следует, что 5 мая 2019 года в районе туристической базы (данные изъяты) 

<

...> Иркутского района с использованием служебно-розыскной собаки был обнаружен труп мужчины. Пройденное расстояние от въезда на туристическую базу до места обнаружения трупа составило около 1 км. 200 метров.

В ходе проведенных 5 мая 2019 года на территории туристической базы (данные изъяты) осмотров (т.1 л.д.115-121, 150-160) были обнаружены и изъяты: в помещении конюшни - трико ФИО1; в домике - кроссовки ФИО2

Кроме того, в ходе следствия изъяты:

5 мая 2019 года - куртка и кроссовки ФИО1 (т.1 л.д.226-229), трико и тельняшка ФИО2 (т.2 л.д.11-15);

6 мая 2019 в ГБУЗ «ИОБСМЭ» - одежда, образцы крови, кожный лоскут, срезы с ногтевых пластин от трупа Р., одежда, образцы крови, кожный лоскут от трупа Д. (том 2 л.д. 35-38);

7 августа 2019 года в ОГБУЗ «ИОПНД» - медицинская карта на имя ФИО1 (т.2 л.д.113-116);

11 июля 2019 года в ГБУЗ «ИОБСМЭ» - кожный лоскут и фрагменты шейных позвонков от трупа Р. (том 2 л.д. 155-158).

5 мая 2019 года у ФИО1 и ФИО2 получены образцы слюны (т.1 л.д.100-101, т.2 л.д.17-18).

Изъятые предметы, документы и биологические объекты осмотрены (т.2 л.д.53-93, 117-120, 159-164).

Трупы Р. и Д., изъятые предметы и биологические объекты были предметом экспертного исследования, результаты которых в полной мере подтвердили приведенные в приговоре показания каждого из подсудимых об обстоятельствах совершенных ими деяний.

Так, по заключению эксперта № 1543 от 29 мая 2019 года (т.3 л.д.51-56) смерть Р. последовала от колото-резаных ран шеи и груди с повреждением внутренних органов и сосудов, сопровождавшихся массивной кровопотерей. 

При исследовании трупа обнаружены повреждения: 

-13 колото-резаных ранений задней поверхности груди, проникающих в плевральные полости с повреждение сердца, легких, которые возникли от не менее чем 13-ти кратного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

-4 колото-резаных ран передней и левой передне-боковой поверхности шеи с повреждением тел 5-го и 6-го шейных позвонков, трахеи, пищевода, левой доли щитовидной железы, мышц, сосудов шеи, хрящей гортани и трахеи. Эти повреждения возникли от не менее чем 4-х кратного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Наступление смерти находится в прямой причинной связи с указанными повреждениями. 

При исследовании трупа Р. также обнаружены: 

-резаные раны задней поверхности левого локтевого сустава (1), ладонной поверхности правой кисти (1). ладонных поверхностей ногтевых фаланг 3-5 пальцев правой кисти (3). Эти повреждения возникли незадолго до наступления смерти от 5-ти кратного воздействия травмирующим предметом, имеющим острый режущий край;

-не проникающие, колото-резаные ранения верхненаружного квадранта левой ягодицы (1), левой боковой поверхности живота (2), левой поясничной области (1). Эти повреждения возникли незадолго до наступления смерти от 4-х кратного воздействия плоским, колюще-режущим травмирующим предметом. 

Эти повреждения относительно живых лиц расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более 3-х недель. 

При исследовании трупа выявлены два кровоподтека лица справа, которые возникли также незадолго до наступления смерти от не менее чем 2-х кратного воздействия тупым твердым предметом и расцениваются как не причинившие вред здоровью. 

Акт судебно-медицинского исследования № 116-19 от 27 мая 2019 года (т.3 л.д.57-61) указывает на то, что в результате проведенного исследования 2-х шейных позвонков от трупа Р. (заключение № 1543) повреждение, расположенное на шейных позвонках, имеет колото-резаный характер и образовалось от однократного воздействия плоского колюще-режущего травмирующего предмета с односторонней заточкой клинка. 

Мало того, при экспертном сопоставлении показаний ФИО1 получено заключение о том, что возможность возникновения повреждений задней поверхности тела Р. в виде колото-резаных ран при обстоятельствах, указанных ФИО1 не исключается (т.3 л.д.68-70).

В свою очередь, при исследовании трупа Д. (т.3 л.д.77-79) экспертиза своим заключением № 1552 от 20 мая 2019 года пришла к выводу о том, что смерть потерпевшего наступила от слепой непроникающей колото-резаной раны груди, резаной раны лица с повреждением мягких тканей лица, груди, лицевых сосудов с развитием гемотравматического шока. 

При судебно-медицинском исследовании трупа Д. обнаружены повреждения: 

-слепая непроникающая колото-резаная рана груди, резаная рана лица, ссадины конечностей. Рана груди является колото-резаной, о чем свидетельствует: прямолинейная форма раны, наличие острого и тупого концов, преобладание глубины раны над шириной и длиной. Определено, что клинок колюще-режущего предмета, причинившего ранения, имел острый край (лезвие), а другой - тупой (обушок), на что указывает наличие одного острого и одного тупого концов раны. Обушок имел П-образную форму шириной около 0,1 см., что подтверждается формой и размерами тупого конца раны. Максимальная ширина погруженной части клинка была около 1,8 см., о чем свидетельствует длина кожной раны. Длина раневого канала около 10 см. Не исключено причинение повреждения колюще-режущим предметом, чем мог быть нож. Рана в области лица является резаной раной, о чем свидетельствует: прямолинейная форма раны, наличие острых концов, преобладание длины раны над шириной и глубиной. Не исключено причинение повреждения колюще-режущим предметом, чем мог быть нож. 

Повреждения в виде слепой непроникающей колото-резаной раны груди, резаной раны лица с повреждением мягких тканей лица, груди, лицевых сосудов в своей совокупности расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, приведшее к развитию угрожающего жизни состояния, и стоит в прямой причинной связи со смертью.

-ссадины в области кистей рук правого предплечья, которые причинены предметом с относительно острым концом; осаднения в области коленных суставов, которые причинены тупыми твердыми предметами. Данные повреждения относительно живых лиц определяются как не повлекшие вреда здоровью. 

После получения повреждений Д. мог жить относительно короткий промежуток времени, исчисляемый от нескольких десятков минут до нескольких часов. Не исключено, что после получения повреждений он мог совершать активные самостоятельные действия. 

В ходе дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 1552А/19 от 26 июля 2019 года (т.3 л.д.86-88) экспертным путем сопоставлены результаты исследования трупа Д. с показаниями ФИО2, в результате чего получено заключение о том, что исходя из характера телесных повреждений, их морфологических признаков и локализации, причинение слепого непроникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки, резаной раны левой щечной области, с повреждением мягких тканей лица, задней поверхности грудной клетки, лицевых сосудов, осложнившихся развитием гемотравматического шока, повлекших смерть Д., при обстоятельствах, указанных ФИО2 в результате двух ударов колюще-режущим предметом (ножом) в область спины и в область лица-шеи, не исключается. 

При этом, эксперты определили, что смерть Д. наступила около 1-2 суток назад на момент осмотра трупа на месте происшествия 5 мая 2019 года, о чем свидетельствуют трупные изменения. 

В судебном заседании представлены и исследованы результаты судебно-биологических и криминалистических исследований, проведенных квалифицированными экспертами, имеющими достаточный стаж работы по специальности, не доверять которым оснований нет. 

Так, по заключению эксперта № 146/2019 (экспертиза вещественных доказательств) от 6 июня 2019 года (том 3 л.д. 110-152), на клинке ножа с деревянной рукоятью, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Д. На рукоятке ножа обнаружена кровь с примесью пота, клеток поверхностных слоев эпидермиса кожи человека. Препарат ДНК, выделенный из этих биологических следов, является смесью двух индивидуальных ДНК, которые присутствуют в разных количественных соотношениях: один компонент носит доминирующий характер, второй компонент (минорный) присутствует в качестве примеси. Доминирующий компонент (кровь, клетки), в данном смешанном препарате с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от Д. В минорном компоненте на рукоятке ножа выявляется полный генетический профиль, присущий ПДАФ профилю ФИО2, что не исключает присутствие генетического материала (пота, клеток), в виде примеси, от ФИО2 

Таким образом, биологический материал, обнаруженный на рукоятке ножа, мог образоваться в результате смешения биологического материала (крови, клеток) потерпевшего Д. с биологическим материалом (потом, клетками) обвиняемого ФИО2 

На клинке ножа металлической рукояткой черного цвета с камнями, изъятого с места происшествия, в объекте 7 обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Р. На клинке ножа с металлической рукояткой черного цвета в объекте 8 обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Д. На клинке ножа с металлической рукояткой черного цвета в объекте 9 обнаружена кровь человека. Профиль ПДАФ индивидуумов, чья ДНК присутствует в этом объекте, среди прочих вариантов, формально соответствует суммарному профилю ПДАФ хромосомной ДНК Р. и Д. Таким образом выявленный биологический материал (кровь) на клинке ножа с металлической рукояткой черного цвета в объекте 9 происходит за счет смешения крови потерпевших Р. и Д. Происхождение крови на клинке ножа с металлической рукояткой черного цвета от обвиняемых ФИО1 и ФИО2 исключается. На рукоятке ножа с металлической рукояткой черного цвета обнаружены: кровь, пот, клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека. Препарат ДНК, выделенный их этих биологических следов является смесью нескольких индивидуальных ДНК, которые присутствуют в разных количественных соотношениях. При анализе ПДАФ профиля этого препарата выявляются полные генетические профили, присущие как ПДАФ профилю потерпевшего Р., так и ПДАФ профилю потерпевшего Д., что не исключает присутствие генетического материала на рукоятке ножа с металлической рукояткой черного цвета от потерпевших Р. и Д. Также, наравне с этим, выявляются генетические характеристики, присущие ПДАФ профилям, как ФИО1, так и ФИО2, что так же не исключает присутствие генетического материала, в составе смеси, на рукоятке ножа с металлической рукояткой черного цвета от обвиняемых ФИО1 и ФИО2 

Таким образом, биологический материал (кровь, пот, клетки), обнаруженный на рукоятке ножа с металлической рукояткой черного цвета мог образоваться в результате смешения, в различных сочетаниях, биологического материала как потерпевших Р. и Д., так и ФИО1 и ФИО2 

На вырезе с ковра, на куртке ФИО1, на тельняшке ФИО2, в части пятен на кроссовках ФИО2 в объектах 21,22,25, обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Р. В другой части пятен на кроссовках ФИО2 в объектах 23,24,26 обнаружена кровь человека. Препараты ДНК, выделенные из этой крови, являются смесью двух индивидуальных ДНК, которые присутствуют в разных количественных соотношениях. Доминирующий компонент в данных смешанных препаратах с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Р. В минорных компонентах на кроссовках ФИО2 в объектах 23,24,26 выявляются генетические характеристики, присущие ПДАФ профилю потерпевшего Д., что не исключает присутствие генетического материала (крови), в виде примеси, от Д. 

Таким образом, кровь, обнаруженная на кроссовках ФИО2 в объектах 23,24,26 могла образоваться в результате смешения крови потерпевшего Р. с кровью потерпевшего Д. 

Согласно заключению судебной экспертизы вещественных доказательств № 184/2019 от 24 июля 2019 года (т.3 л.д.161-177), на выпиле с порога дома-сторожки, на доске, изъятой при входе в нежилой дом, на фрагменте деревянной доски, на внутренней поверхности металлического ковша тележки обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Р. Происхождение крови на выпиле с порога дома-сторожки, на доске, изъятой при входе в нежилой дом, на фрагменте деревянной доски, на внутренней поверхности металлического ковша тележки - от потерпевшего Д., от обвиняемых ФИО1 и ФИО2 исключается. На ручках металлической тележки обнаружена кровь с примесью пота, клеток поверхностных слоев эпидермиса кожи человека. Препараты ДНК, выделенные из этих биологических следов, являются смесью нескольких индивидуальных ДНК, которые присутствуют в разных количественных соотношениях: один компонент носит доминирующий характер, второй компонент (минорный) присутствует в качестве примеси. Доминирующий компонент (кровь) в данных смешанных препаратах с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от потерпевшего Р. При анализе ПДАФ профилей минорных компонентов этих препаратов выявляются генетические характеристики, присущие ПДАФ профилям как ФИО1, так и ФИО2, что не исключает присутствие генетического материала (пота, клеток), в виде примеси, на ручках металлической тележки от ФИО1 и ФИО2 

По заключению эксперта № 227/2019 (экспертиза вещественных доказательств) от 13 сентября 2019 года (т.3 л.д.185-201), на трико ФИО1 обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% происходит от Р. Происхождение крови на трико ФИО1 в исследованных пятнах от потерпевшего Д., от ФИО1 и ФИО2 исключается. 

Мало того, экспертным путем проведено сравнение изъятых от трупов биологических объектов с ножами, изъятыми во время осмотра места происшествия и по эксперте № 181-19 от 16 августа 2019 года (т.4 л.д.44-55) дано заключение о том, что на кожном лоскуте от трупа Д. расположено колото-резаное повреждение, образовавшееся от однократного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку - лезвие, «П»-образной формы обух на поперечном сечении с хорошо выраженными ребрами, шириной около 2 мм, и с шириной клинка на уровне следообразования 17-21 мм. Возможность образования указанного колото-резаного повреждения от воздействия клинком ножа с металлической рукояткой, не исключено. 

Из заключения эксперта № 180-19 от 16 августа 2019 года (том 4 л.д. 62-80) видно, что на кожных лоскутах от трупа Р. обнаружены следующие повреждения: два резаных повреждения на кожном лоскуте, обозначенном как «Кожный лоскут с ранами шеи», которые образовались в результате не менее чем двукратного воздействий предметом, имеющим острую режущую кромку (лезвие) в направлении слева направо; колото-резаные повреждения на кожных лоскутах обозначенных как «Кожный лоскут с ранами шеи» и «Кожный лоскут с ранами спины», которые образовались в результате многократных (не менее 17) воздействий одним плоским колюще-режущим травмирующим предметом со сломанным, либо тупым колющим концом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку (лезвие), «П»-образной формы обух с достаточно хорошо выраженными ребрами, шириной от 1,2 до 2,5 мм. (в зависимости от уровня погружения клинка) и с шириной клинка на уровне следообразования от 14 до 28 мм. На представленных на экспертное исследование шейных позвонках обнаружено повреждение, которое имеет колото-резаный характер, и образовалось от однократного воздействия плоского колюще-режущего травмирующего предмета с односторонней заточкой клинка. Возможность образования указанных колото-резаных повреждений, расположенных на кожных лоскутах от трупа Р. от воздействий клинком представленного на экспертное исследование ножа с металлической рукояткой, не исключено.

Показания ФИО1, ФИО2 об обстоятельствах совершения преступления, приведенные в приговоре, соответствуют и объективным данным, полученным в результате криминалистического исследования биологических объектов, обнаруженных на одежде подсудимых.

По заключению судебной экспертизы вещественных доказательств № 179-19 от 26 июля 2019 года (том 4 л.д. 1-16) на тельняшке и правой кроссовке ФИО2 обнаружены следы крови в виде брызг и помарок, статического следа. Механизм образования данных следов крови: следы в виде брызг образовались в результате придания частицам крови дополнительной кинетической энергии (при нарушении целостности кожных покровов тел потерпевших Р., Д. с повреждением кровеносных сосудов; при извлечении окровавленного травмирующего предмета, покрытого кровью); следы в виде помарок образовались в результате динамического контакта следовоспринимающей поверхности (одежда, обувь) с предметом (-ами), покрытым (пропитанным) кровью; статический след образовался при неплотном контакте объекта исследования (рукава тельняшки) с окровавленной поверхностью. 

Из заключения эксперта № 178-19 (экспертиза вещественных доказательств) от 31 июля 2019 года (том 4 л.д. 23-37) видно, что на куртке ФИО1 обнаружены следы крови в виде брызг, помарок, статического следа. Преимущественно на передней поверхности трико ФИО1 имеются множественные следы красно-бурого красящего вещества, похожего на кровь, в виде брызг, капель, помарок и статических следов. На задней поверхности трико имеются следы брызг в малом количестве. Следы на задней поверхности правой гачи трико, вблизи шагового шва, образовались, вероятнее всего, одномоментно со следами на передней поверхности правой гачи трико. 

Механизм образования данных следов: следы в виде брызг образовались в результате придания частицам жидкого вещества дополнительной кинетической энергии при нарушении целостности кожных покровов тела потерпевшего Р. с повреждением кровеносных сосудов; при извлечении окровавленного травмирующего предмета, покрытого веществом. Множественный характер и локализация следов в виде брызг на передней поверхности одежды указывают на то, что в момент формирования следов брызг ФИО1 находился в непосредственной близости к источнику следообразования; следы в виде помарок образовались в результате динамического контакта следовоспринимающей поверхности (одежда) с предметом (-ами), покрытым (пропитанным) жидким веществом; статические следы образовались при неплотном контакте следовоспринимающих поверхностей (куртка, трико) с окровавленной поверхностью; следы в виде капель образовались в результате свободного падения жидкого вещества под действием собственной силы тяжести на следовоспринимающую поверхность (трико). 

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства, приведенные в приговоре в той их части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, являются конкретными, непротиворечивыми, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, соответствуют объективным данным, полученным в результате экспертных исследований, поэтому являются достоверными.

Оценив доказательства как каждое в отдельности, так и в их совокупности, сравнив исследованные в судебном заседании показания подсудимых как между собой, так и с показаниями потерпевших и свидетелей, а также сопоставив эти показания с объективными доказательствами, с учетом позиции государственного обвинителя в прениях, суд пришел к выводу о том, что представленные доказательства в полной мере подтверждают виновность ФИО1 и ФИО2 в содеянном. 

Отдельные неточности в показаниях подсудимых, потерпевших и свидетелей, положенные в приговор, не влияют на достоверность сообщенных сведений в своей сути.

Не отрицая свою причастность к причинению Р. и Д. смерти, сторона защиты в интересах ФИО2, по существу, заявили о том, что при нанесении ФИО2 повреждений Р. последний признаков жизни уже не подавал. В отношении убийства Д. подсудимый в судебном заседании утверждал, что причинил потерпевшему повреждения, намереваясь напугать последнего, умысла на причинение смерти не имел. ФИО2 также объяснил, что, давая показания в ходе предварительного следствия, оговорил ФИО1 в подстрекательстве к убийству Д., испытывая к нему (ФИО1) злость.

В свою очередь, подсудимый ФИО1, не подвергая сомнению допустимость получения его показаний, в судебном заседании заявил о самооговоре, утверждал о своей непричастности к убийству Д.

Проверив доводы стороны защиты, тщательно и всесторонне исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, сопоставив их с показаниями подсудимых, доводами стороны защиты, суд расценивает версии ФИО2 и ФИО1 необоснованными, выдвинутыми, как средство защиты.

Вопреки заявлению ФИО2, выводы судебно-медицинской экспертизы № 1543 от 29 мая 2019 года прямо указывают на прижизненность образования всех, включая колото-резаные ранения шеи, повреждений у Р.

Опровергает доводы ФИО2 в этой части и заключение эксперта № 179-19 от 26 июля 2019 года, определившее на тельняшке и правой кроссовке ФИО2 следы крови в виде брызг и помарок, механизм образования которых - результат придания частицам крови дополнительной кинетической энергии при нарушении целостности кожных покровов тела с повреждением кровеносных сосудов; при извлечении окровавленного травмирующего предмета, покрытого кровью и результат динамического контакта следовоспринимающей поверхности (одежда, обувь) с предметом (-ами), покрытым (пропитанным) кровью, что, в свою очередь, свидетельствует о жизнедеятельности организма человека.

Доводы ФИО2 об отсутствии у него умысла в убийстве Д., а желании только напугать, объективно опровергаются заключением эксперта № 1552 от 20 мая 2019 года, согласно которому, рана груди, обнаруженная при исследовании трупа Д., является колото-резаной, с преобладанием глубины раны над шириной и длиной. Максимальная ширина погруженной части клинка была около 1,8 см. Длина раневого канала около 10 см., что сопоставимо с длиной клинка орудия преступления и с учетом ранения в жизненно-важные органы человека, непосредственно указывает на значительную силу удара. Характер повреждения в области лица Д., отраженный в экспертном исследовании, также прямо свидетельствует на целенаправленный характер действий причинителя вреда.

Показания, данные ФИО2 в ходе следствия о том, что после причинения ножевых ранений Д. смог вырваться от нападавшего, также не противоречат экспертным выводам, определившим, что после получения повреждений потерпевший мог жить относительно короткий промежуток времени и мог совершать активные самостоятельные действия.

Таким образом, описание ранений, характер повреждений, их локализация, орудие преступления, наряду с отсутствием в крови Д. алкоголя, а также с временной возможностью потерпевшего совершать активные действия, прямо подтверждают показания ФИО2 о том, что в отношении Д. он действовал с целью убийства последнего, однако потерпевший смог вырваться от нападавшего, так как подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения.

Соответствие показаний ФИО2 в этой части, приведенные в приговоре, изложенным объективным данным, согласованность их с показаниями ФИО1, позволили суду без сомнения прийти к выводу о причастности к убийству Д. в форме подстрекательства также подсудимого ФИО1

По этой причине оговор и самооговор подсудимых суд исключает.

Наряду с этим, государственный обвинитель в соответствии с его правом, предусмотренным ч.8 ст.246 УПК РФ до ухода суда в совещательную комнату изменил обвинение в сторону не ухудшающую положение подсудимых.

Так, государственным обвинителем заявлено, что наличие предварительного сговора между подсудимыми в части убийства Р. своего подтверждение не нашло, поскольку при отсутствии данных о наличии предварительной договоренности, представленные доказательства подтвердили только факт совершения ФИО1 и ФИО4 непосредственных и совместных действий по лишению жизни Р., что свидетельствует о совершении преступления группой лиц.

В части убийства Д. государственным обвинением заявлено об исключении у ФИО1 при квалификации подстрекательства к убийству признака в отношении «двух лиц», предусмотренного п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ.

В качестве обоснования представлены доводы о том, что по смыслу закона, в тех случаях, когда лицо подстрекает к убийству двух лиц, при этом в отношении одного лица он является соисполнителем убийства, его действия, как подстрекателя, не могут быть квалифицированы по признаку в отношении двух лиц. В силу положений ч.3 ст.34 УК РФ, если подстрекатель одновременно является соисполнителем преступления, то его действия должны квалифицироваться только по статье Особенной части УК РФ, поскольку в противном случае, квалификация действий ФИО1, как подстрекательство к убийству двух лиц (Р. и Д.) при условии признания его соисполнителем убийства Р. будет свидетельствовать о "двойной" ответственности и противоречить принципу справедливости, закрепленному в ч.2 ст.6 УК РФ.

Принимая во внимание, что позиция государственного обвинителя является обоснованной, положение подсудимых не ухудшает, суд принимает частичный отказ от обвинения и исключает из действий ФИО1 и ФИО2 в отношении убийства Р. предварительный сговор на совершение преступления, а у ФИО1, в части подстрекательства к убийству Д., квалифицирующий признак убийства в отношении двух лиц, предусмотренный п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ.

Таким образом, оценив каждое из представленных доказательств в соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав представленные доказательства в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора, согласившись с позицией государственного обвинения, суд квалифицирует действия подсудимых:

ФИО2:

-по п.п.«а,ж,к» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, совершенное группой лиц, с целью скрыть другое преступление;

ФИО1:

-по п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц;

-по ч.4 ст.33, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ как подстрекательство путем угрозы к убийству, то есть подстрекательство путем угрозы к умышленному причинению смерти другому человеку, с целью скрыть другое преступление.

Установив фактические обстоятельства, суд пришел к выводу, что как ФИО2, так и ФИО1 при совершении преступлений, действовали с прямым умыслом на причинение потерпевшим смерти, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления смерти потерпевших и желали этого. Об этом свидетельствует внезапное для потерпевших интенсивное нападение на них, целенаправленное нанесение потерпевшим в короткий промежуток времени ударов со значительной силой в жизненно важные органы, использование при причинении повреждений конструктивно предназначенного для колюще-режущих действий ножа.

При совершении убийства Р. потерпевшему нанесено тринадцать колото-резаных ранений задней поверхности груди, четыре колото-резаных ранений передней и левой передне-боковой поверхности шеи.

Свои действия, направленные на убийство Р. подсудимые прекратили только после того, как убедились в смерти потерпевшего, затем приняли меры к сокрытию его трупа.

При причинении смерти Д. потерпевшему причинены слепая непроникающая колото-резаная рана груди, резаная рана лица, с повреждением мягких тканей лица, груди, лицевых сосудов с развитием гемотравматического шока. 

Безусловно, указанные повреждения неизбежно привели к смерти Д.

Поэтому обстоятельство того, что Д. смог вырваться от напавшего на него ФИО2, подстрекаемого ФИО1, на квалификацию подсудимых не влияют.

Мотивом совершения преступления в отношении Р. явилась личная неприязнь подсудимых.

Мотивом совершения преступления в отношении Д. для подсудимых явилось желание скрыть другое преступление – совершенное убийство Р.

Оценивая психический статус ФИО1 и ФИО2, суд принимает во внимание следующие фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

В отношении каждого из подсудимых проведено обследование комиссией психиатров.

По заключениям судебных стационарных первичных комплексных психолого-психиатрических экспертиз № 397 от 25 июня 2019 года (т.3 л.д.227-236) в отношении ФИО1 и № 356 от 11 июня 2019 года (т.3 л.д.209-219) в отношении ФИО2, каждый из подсудимых (данные изъяты) В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, как ФИО1, так и ФИО2 не обнаруживали признаков какого-либо временного психического расстройства, а находились в состоянии простого алкогольного опьянения. В период совершения инкриминируемого деяния ФИО1 и ФИО2 могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время они также могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

По заключению эксперта-психолога ФИО1 и ФИО2 в момент правонарушения не находились в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

Суд доверяет экспертным выводам, поскольку они проведены в государственном специализированном учреждении комиссией экспертов, обладающих достаточными квалификацией и стажем работы по специальности, согласуются с доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре об осознанных и целенаправленных действиях ФИО1 и ФИО2, направленных на совершение преступления, о поведении подсудимых до, во время и после содеянного.

Заключения комиссии экспертов соответствуют выводам суда о психической вменяемости подсудимых. 

Кроме того, ФИО1 (т.4 л.д.133-135) и ФИО2 (т.4 л.д.157, 158-159) на учете у врачей психиатра и нарколога не состоят; ФИО1 хотя и ограниченно, но годен к военной службе (т.4 л.д.137), ФИО2 временно не годен к военной службе по физическому состоянию (т.4 л.д.164).

При таких данных суд признает ФИО1 и ФИО2, каждого вменяемым по отношению к совершенному преступлению, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В соответствии со ст.60 УК РФ суд, при назначении наказания, в качестве смягчающих обстоятельств в действиях каждого из подсудимых учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, признание вины, состояние здоровья, в том числе, отраженное при оценке психического статуса подсудимых. Кроме того, у ФИО1 суд признает в порядке ст.61 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка, поскольку это обстоятельство сторонами не оспаривается, а у ФИО2 – совершение убийства Д. под угрозой со стороны второго подсудимого (ФИО1). 

С учетом обстоятельств, установленных из показаний ФИО1 и ФИО2, свидетелей К., А., У. – об отношении Р. к подсудимым, суд, соглашаясь с позицией защиты в этой части, признает в действиях каждого из подсудимых в качестве смягчающего обстоятельства предусмотренное п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ – аморальность поведения потерпевшего Р., явившегося поводом для совершения преступления.

Наряду с этим, суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание признание подсудимыми исковых требований потерпевшей П.

Каждый из подсудимых совершил преступление во взрослом трудоспособном возрасте, поэтому оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства молодого возраста подсудимых не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ в отношении подсудимых не имеется. 

Соглашаясь с позицией государственного обвинителя, установив фактические обстоятельства, суд не может признать в качестве отягчающего обстоятельства, предусмотренное ч.1.1 ст.63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Приходя к этому выводу, суд принял во внимание, что мотивом совершения убийства Р. для каждого из подсудимых явилась личная неприязнь, а в отношении Д. – сокрытие другого преступления. При этом, определяющего и существенного значения состояние опьянения для совершения преступления не имело.

Суд не может не учесть в действиях ФИО1 и ФИО2 характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое в соответствии со ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Оценивая данные о личности подсудимых, каждый из которых фактически имел место работы, где характеризуются в целом положительно, по прежнему месту жительства ФИО2 и ФИО1 характеризуются удовлетворительно.

Принимая во внимание изложенные фактические данные, влияющие на вид и размер назначаемого наказания, оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступления нет.

Повода для применения положений, предусмотренных ст.ст.64 и 73 УК РФ не имеется, поскольку у суда нет оснований для вывода о том, что исправление ФИО1 и ФИО2 возможно без реального отбывания лишения свободы. Нет и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением подсудимых во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Состояние здоровья каждого из подсудимых, несмотря на выявленные при судебно-психиатрическом обследовании данные, не препятствует назначению ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы.

С учетом конкретных фактических обстоятельств, исследованных в судебном заседании, приходя к безусловному выводу о невозможности исправления подсудимых без изоляции от общества, а также в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд считает справедливым назначить ФИО1 и ФИО2, каждому, наказание, связанное только с лишением свободы, с реальным его отбыванием в местах лишения свободы.

Вместе с тем, с учетом наличия смягчающих обстоятельств, в том числе, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ и при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, суд считает невозможным назначение ФИО1 наказания по п. «ж» ч. 2 ст.105 УК РФ (убийство Р.), а также ФИО2 - в виде пожизненного лишения свободы и назначение отбывания части срока назначаемого наказания в виде лишения свободы в тюрьме.

При этом, в силу ч.3 ст.62 УК РФ наказание в виде лишения свободы подлежит назначению в отношении подсудимых без применения положений части первой указанной статьи.

Принимая во внимание отсутствие оснований для освобождения от дополнительного наказания, несмотря на отсутствие регистрации у ФИО1, что само по себе также не является основанием для освобождения, суд пришел к выводу о необходимости назначения каждому из подсудимых дополнительного наказания в виде ограничения свободы с возложением ограничений в соответствии со ст.53 УК РФ.

Назначаемое наказание по п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ и наказание, назначаемое по ч.4 ст.33, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ ФИО1 подлежит назначению по правилам ч.3 ст.69 УК РФ.

Кроме того, ФИО1 до совершения преступления по настоящему уголовному делу был судим по приговору Заларинского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2018 года по ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы условно, с установлением испытательным сроком в 1 год (т.4 л.д.94-103). Судимость ФИО1 не снята и не погашена, он вновь совершил особо тяжкое преступление в период испытательного срока по первому приговору, поэтому в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ, условное осуждение ФИО1 по приговору Заларинского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2018 года подлежит отмене и частичному присоединению неотбытого по первому приговору наказания к вновь назначаемому наказанию по правилам ст.70 УК РФ. 

Суд, учитывая, что при условном осуждении неотбытым считается весь срок назначенного наказания, пришел к выводу о необходимости зачета времени содержания ФИО1 под стражей по приговору Заларинского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2018 года с 8 марта 2017 года по 7 сентября 2017 года.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы подлежит назначению ФИО1 и ФИО2 в исправительной колонии строгого режима.

Суд пришел к убеждению, что именно такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновных и условиям их жизни.

В целях обеспечения исполнения приговора в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ суд пришел к выводу о невозможности до вступления приговора в законную силу изменение в отношении ФИО1 и ФИО2, содержащихся под стражей, меры пресечения. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей к одному дню лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей П. к подсудимым ФИО1 и ФИО2 заявлены исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, с каждого по одному миллиону рублей, а также компенсации расходов, связанных с погребением Р. в размере пятидесяти четырех тысяч рублей солидарно с подсудимых. 

Подсудимые ФИО1 и ФИО2, каждый, после разъяснения прав гражданского ответчика, разъяснения последствий признания иска, согласовав свою позицию с защитниками, исковые требования о компенсации морального вреда признали частично, в размере 500 000 (пятисот тысяч) рублей, в части взыскания расходов, связанных с погребением – в полном объеме. 

Разрешая вопрос предъявленных исковых требований о взыскании с подсудимых компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст.151, 1099 ГК РФ. При причинении гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд возлагает на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени родства и характера отношений П. и Р..

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что в результате совершенного подсудимыми убийства Р. его сестре П. действительно причинен моральный вред, поскольку потерпевшая понесла и по настоящее время испытывают моральные и нравственные страдания, выразившиеся в утрате близкого родственника – родного брата, что является невосполнимой потерей и неизлечимой болью. Судом также учитывается, что каждый из подсудимых находится в трудоспособном возрасте, тяжелыми заболеваниями не страдает, следовательно, обстоятельств, препятствующих компенсации причиненного вреда с ФИО1 и ФИО2 не имеется. При таких обстоятельствах, исходя из представленных доводов, с учетом принципов разумности и справедливости, а также частичного признания иска подсудимыми, наличия в действиях подсудимых смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, активной роли и степени участия каждого из подсудимых в совершении убийства Р.., суд приходит к убеждению о необходимости частичного удовлетворения требований потерпевшей П. о компенсации морального вреда, причиненного преступлением – взыскании с ФИО1 и с ФИО2, с каждого, в пользу потерпевшего П. – по 500 0000 (пятьсот тысяч) рублей.

Разрешая гражданский иск П. в части возмещения имущественного вреда в виде расходов на погребение в размере 54000 (пятидесяти четырех тысяч) рублей, суд принял во внимание обоснованность исковых требований финансовыми документами, в том числе, квитанциями-договорами № 764935 и № 764995, выпиской истории операций по дебетовой карте Сбербанка России за период с 20 мая 2019 года по 21 мая 2019 года, договором на оказание ритуальных услуг от 20 мая 2019 года. Кроме того, суд учел признание иска в этой части в полном объеме каждым из подсудимых и пришел к выводу об удовлетворении, в этой части, исковых требований потерпевшей в полном объеме. 

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, в соответствии с положениями, предусмотренными ч.3 ст.81 УПК РФ, приходит к выводу о том, что по вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: одежда, биологические объекты, иные предметы, не представляющие материальной ценности и не востребованные сторонами, подлежат уничтожению, другие – возвращению по принадлежности, либо в специальные органы для определения их судьбы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105; ч.4 ст.33, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание:

-по п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок в четырнадцать лет с ограничением свободы на срок в один год; 

-по ч.4 ст.33, п.«к» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок в тринадцать лет с ограничением свободы на срок в один год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок в семнадцать лет с ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев.

В соответствии со ст.53 УК РФ, при отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 на срок в один год шесть месяцев следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 23 часов до 6 часов, не выезжать за пределы соответствующего Муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять своего места жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии ч.5 ст.74 УК РФ отменить ФИО1 условное осуждение, назначенное ему по приговору Заларинского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2018 года и на основании ст.70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично, в размере шести месяцев, присоединить наказание, назначенное ФИО1 по приговору Заларинского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2018 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок в семнадцать лет шесть месяцев с ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев.

В соответствии со ст.53 УК РФ, при отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 на срок в один год шесть месяцев следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 23 часов до 6 часов, не выезжать за пределы соответствующего Муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять своего места жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а, ж, к» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок в семнадцать лет с ограничением свободы на срок в один год.

В соответствии со ст.53 УК РФ, при отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО2 на срок в один год шесть месяцев следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 23 часов до 6 часов, не выезжать за пределы соответствующего Муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять своего места жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО1 и ФИО2 в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2, каждому, оставить без изменения – в виде содержания под стражей. 

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей:

-ФИО1 с 8 марта 2017 года по 7 сентября 2017 года и с 5 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей к одному дню лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

-ФИО2 с 5 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей к одному дню лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 и с ФИО2 солидарно в пользу П. в счет возмещения имущественного вреда в виде расходов на погребение пятьдесят четыре тысячи рублей.

Взыскать в пользу П. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением:

- с ФИО1 пятьсот тысяч рублей;

- с ФИО2 пятьсот тысяч рублей.

В соответствии со ст.81 УПК РФ, по вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства:

- рукавицы, брусок со следами вещества бурого цвета, пластиковую канистру, вырез с ковра, калоши со следами вещества бурого цвета, выпил с порога дома – сторожки, доску, фрагмент деревянной доски, калоши черного цвета, образцы слюны ФИО1, образцы слюны ФИО2; трико, трусы, образцы крови, кожный лоскут (с ранами спины), срезы с ногтевых пластин, кожный лоскут (с ранами шеи), фрагменты шейных позвонков от трупа Р.; куртку зеленого цвета, куртку камуфляжную синего цвета, футболку, майку, джинсы черного цвета, трико серого цвета, трусы, носки, образцы крови, кожный лоскут от трупа Д. – уничтожить;

- куртку, кроссовки, трико ФИО1; трико, тельняшку, кроссовки ФИО2 - возвратить последним по принадлежности, при отказе в получении - уничтожить; 

- тележку, изъятую в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 05.05.2019г. - передать в распоряжение И., при отказе в принятии – уничтожить;

- медицинскую карту на имя ФИО1 – возвратить в ОГБУЗ «ИОПНД»;

- нож № 1 с деревянной рукояткой светло-коричневого цвета, нож № 2 с деревянной рукояткой темного цвета, нож с металлической рукояткой черного цвета с камнями, нож с деревянной рукояткой - передать в ГУ МВД РФ по Иркутской области для распоряжения в соответствии с требованиями законодательства и определения их дальнейшей судьбы;

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2, содержащимися под стражей – в тот же срок, со дня вручения им копии приговора, в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции через Иркутский областной суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные праве ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и в случае подачи апелляционных жалоб и апелляционного представления другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий: