от 03 марта 2020г. была принята на работу ... на должность старшего кассира билетного Дистанции адрес.

Дополнительным соглашением № 1865 от 25 мая 2021г. к трудовому договору истец переведена на должность ведущего специалиста Группы по работе с биометрическими данными/Отдел киберзащиты и аналитики/Центр информационно безопасности/Аппарат Службы/Служба безопасности, о чем работодатель издан приказом № 3328/Л от

№ 427/л

г.

Приказом

25 мая 2021

 от 14 мая 2024г. на основании дополнительного соглашения № 225 от 14 мая 2024г. к трудовому договору истец была переведена на должность главного специалиста Отдела аналитики/Центр реагирования/Подразделение информационной безопасности/Служба безопасности.

Приказом №258/л от 04 марта 2025г. на основании дополнительного соглашения от 04 марта 2025г. к трудовому договору, истец была переведена на должность главного специалиста Сектора защиты коммерческой тайны/Отдел нормативного сопровождения/ Подразделение информационной безопасности/Служба безопасности, с приказом истец ознакомлена и не высказала свое не согласие ( л.д. 21).

Как следует из материалов дела, основанием к изданию приказа № 258/л от 04 марта 2025г. о переводе истца на должность главного специалиста Сектора защиты коммерческой тайны/Отдел нормативного сопровождения/Подразделение информационной безопасности/Служба безопасности послужило не только дополнительное соглашение от 04 марта 2025г, но и заявление истца о переводе ее на указанную должность от 12 февраля 2025г., в котором она просила перевести ее на вакантную должность 04 марта 2025г.

С приказом о переводе и условиями дополнительного соглашения, должностной инструкцией, по новой должности истец была ознакомлена, обязалась их выполнять, что свидетельствует о последовательных действиях работника и достижении договоренности между работником и работодателем на основе добровольного соглашения сторон, а также истец приступила к исполнению должностных обязанностей, доказательств вынужденного характера перевода в суде не представлено.

Отклоняя доводы истца о том, что она полагала, что по новой должности истец будет выполнять прежние должностные обязанности и без их увеличения, как ей было обещано, и признавая их не состоятельными, суд верно исходил из условий дополнительного соглашения к трудовому договору подписанному истцом, и заявления о переводе, в которых истец согласилась работать с условиями работы по новой должности.

Также суд учитывал то, что согласно п. 5 дополнительного соглашения от 04 марта 2025г., истец была ознакомлена с должностной инструкцией главного специалиста Сектора защиты коммерческой тайны/Отдел нормативного сопровождения/ Подразделение информационной безопасности/Служба безопасности, Положением о Секторе защиты коммерческой тайны, объем работы и должностные обязанности подлежали выполнению в рамках подписанного дополнительного соглашения к трудовому договору, которым судом не законным не признано.

Разрешая спор в указанной части, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 72, 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что нарушений требований трудового законодательства при переводе фио приказом №258/л от 04 марта 2025г. ответчиком не допущено, при этом суд исходил из того, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих оказание на нее давления со стороны работодателя при написании заявления о переводе, заключения соглашения к трудовому договору. Суд указал, что истец приступил к выполнению трудовых обязанностей в должности предусмотренной дополнительным соглашением к трудовому договору от 04.03.2025, получала заработную плату, соответствующую этой должности, нарушений при издании оспариваемого истцом приказа ответчиком допущено не было.

Довод апелляционной жалобы о том, что истцом приказ о переводе и дополнительное соглашение было подписано под давлением со стороны администрации под угрозой увольнения в виду ошибок в работе истца, что полагает исходя из ее перевода очевидным, судебная коллегия отклоняет, поскольку понятие очевидности предполагает истинность утверждения, которое не может быть оспорено, в то время, как данный довод носит субъективный характер, истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено допустимых и достоверных доказательств в подтверждение приведенных им пояснений.

Ссылка в жалобе о том, что ответчиком нарушена процедура изменения условий трудового договора, являлся предметом исследования судом первой инстанции, был тщательно проанализирован судом, ему дана надлежащая оценка, о чем подробно изложено в мотивировочной части решения суда.

19 марта 2025г. фио обратилась к ответчику с заявлением об увольнении по собственному желанию 15 апреля 2025г.

Письмом от 21 марта 2025г. работодатель уведомил истца о праве работника отозвать свое заявление об увольнении, и расторжении трудового договора в рамках поданного истцом заявления.

Приказом №428/л от 15 апреля 2025г. трудовой договор с фио был расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника), трудовая книжка выдана истцу, возражений при подписании приказа и получении трудовой книжки от истца не поступало ответчику.

Проверяя доводы истца о том, что заявления об увольнении были написаны под давлением работодателя, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что указанные доводы не могут повлечь признание увольнения незаконным и восстановление истца на работе, поскольку истцом не приведено доказательств понуждения со стороны работодателя к увольнению, каких-либо неправомерных действий со стороны работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений из материалов дела не усматривается, доказательства угроз со стороны руководства организации об увольнении по порочащим основаниям также отсутствуют.

Кроме того, неправомерных действий работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений, судом при рассмотрении дела не установлено. При этом утверждения истца о наличии со стороны работодателя принуждения к увольнению, отсутствии волеизъявления на расторжение трудового договора, допустимыми и достоверными доказательствами в нарушение ст. 56 ГПК РФ подтверждены не были.

Отклоняя доводы истца о том, что заявление об увольнении было подано ввиду нарушения работодателем ее трудовых прав, ввиду перевода на другую должность, что выразилось в лишении ее возможности исполнять трудовые обязанности, оказанием на нее психологического и физического воздействия, суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, установил, что указанные доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами, опровергаются материалами дела, и обстоятельствами того, что истец подав заявление 19 марта 2025 года об увольнении с 15 апреля 2025 года, до истечения срока предупреждения не отозвала свое заявление об увольнение.

Кроме того, факты выявленных истцом работодателем на нарушений со стороны истца, в рамках ст.193 Трудового кодекса РФ истребование работодателем по факту допущенных нарушений объяснений не может рассматриваться как нарушение прав работника. Кроме того, попытка работника избежать дисциплинарной ответственности или увольнения ввиду несоответствия замещаемой должности, использованная путем права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и последующее увольнение само по себе не может расцениваться как оказание давления на работника со стороны работодателя.

Разрешая спор о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, суд привел в системном толковании положения пункта 3 части 1 статьи 77, статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в пункте 22 Постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в указанной части, поскольку в материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на истца при подаче заявления об увольнении и нарушении ее трудовых прав в период работы. Волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений было выражено подачей 19.03.2025 заявления, в котором истец просил уволить его с работы по собственному желанию с 15.04.2025, о чем издан ответчиком соответствующий приказ.

Не установив порока воли при подаче истцом заявления об увольнении по собственному желанию, суд правомерно указал на то, что с учетом положений ст. 4 ТК РФ, согласно которой принудительный труд запрещен, у работодателя отсутствовали основания для отказа фио в увольнении на основании поданного ею заявления.

Учитывая, что истец прекратила трудовые отношения по собственной инициативе, надлежащих и достаточных доказательств принудительного характера увольнения истца представлено не было, равно как и не было представлено доказательств нарушения трудовых прав истца, в том числе дискриминации в рамках ст.3 ТК РФ, судебная коллегия в полной мере соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для признания увольнения незаконным.

Поскольку оснований для признания увольнения незаконным судом не установлено, то требования о восстановления на работе, взыскании с работодателя среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда обоснованно оставлены судом без удовлетворения, что соответствует положениям ст. ст. 237, 394 ТК РФ.

Также отклоняется ссылка в жалобе на то, что ответчиком не было предпринято мер по выяснению причин написания заявления, поскольку ответчиком на заявление истца 21.03.2025 года даны разъяснения, с указанием на право работника на отзыв заявления об увольнении.

Другие доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам иска не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия с указанными выше выводами суда первой инстанции соглашается и полагает что, разрешая спор сторон, суд правильно оценил собранные по делу доказательства, верно определил юридически значимые по делу обстоятельства, правильно оценил все доводы сторон и вынес решение для отмены которого оснований, предусмотренных ст.330 ГПК РФ не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Мещанского районного суда адрес от 28 августа 2025 г.- оставить без изменения, апелляционную жалобу Ефимовской–фио - без удовлетворения.

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 22.12.2025 года.

Председательствующий

Судьи