№2-2421/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16.11.2017 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Мещеряковой Е.А., при секретаре Митичкиной Е.А., с участием помощника прокурора Советского р-на г.Воронежа Московкиной Н.И., с участием представителя истца ФИО1 по доверенности, представителя ответчика ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» ФИО2 по доверенности, представителя третьего лица ГУ Воронежского регионального отделение Фонда социального страхования РФ ФИО3 по доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Первоначально истец обратилась в суд с названным исковым заявлением, указав, что 21.11.2011 г. между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № 1324 от 21.11.2011 года, в соответствии с которым истец был принят на работу в конфетный цех ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» подсобным рабочим 1 разряда. Согласно дополнительного соглашения № 18 от 18.01.2012 года истец была переведена в конфетный цех (участок «могульная линия») укладчиком - упаковщиком 2 разряда, в последующем, согласно дополнительному соглашению № 60 от 04.03.2013 года, переведена в цех №3 укладчиком - упаковщиком 2 разряда, затем, согласно дополнительного соглашения № 833 от 31.08.2015 года переведена в цех № 2 в такой же должности и разряде и подлежала обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 12.05.2012 года произошел несчастный случай, в результате которого истцу была установлена инвалидность третьей группы, что подтверждается справкой БМСЭ № 1 серия МСЭ-2011 № 012153, актом о несчастном случае, утвержденным 17.05.2012 года. По результатам проверки комиссией было установлено, что данное увечье, получено при исполнении трудовых обязанностей, подтверждено актом освидетельствования. С 15.02. 2016 г. истец считается стойко утратившим свою профессиональную трудоспособность, что подтверждается актом освидетельствования и иными документами. Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья. До произошедшего случая средний заработок истца в месяц составлял в среднем 6 642,89 руб. согласно условиям трудового договора. Размер утраченного истцом заработка, в соответствии со ст. 1086 ГК РФ, составляет 2274,55 руб., а именно разница между средней заработной платой в соответствии с условиями трудового договора и назначенной пенсией по инвалидности. Таким образом, сумма утраченного заработка за период с 16.02.2016г. года по настоящее время составляет: 2274,55*16=36392 руб.80 коп. В результате действий ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, связанные с утратой трудоспособности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо способностей, физической болью, связанной с причиненным увечьем/иными последствиями заболевания. Моральный вред, причиненный действиями ответчика, истец оценивает в сумме 500 000 руб.

В связи с изложенным, истец просил суд взыскать с ответчика разницу между фактически утраченным истцом заработком в размере 36 392 рубля 80 копеек за период с 15.02.2016г. по 15.06.2017 г., с правом начисления ежемесячно с 15.07.2017 г. до выхода на пенсию по старости, взыскать с ответчика компенсацию причиненного истцу морального вреда, в размере 500 000 руб.

В последующем истец уточнил исковые требования, просил суд взыскать с ответчика разницу между фактически утраченным истцом заработком в размере 100 383 рубля 36 копеек за период с 15.02.2016г. по 18.06.2017 г. с правом начисления ежемесячно с 15.07.2017 г. до выхода на пенсию по старости, взыскать с ответчика компенсацию причиненного истцу морального вреда в размере 500 000 руб. (л.д.80-81).

Определением суда от 16.11.2017г. производство по делу в части взыскания с ответчика в пользу истца разницы между фактически утраченным истцом заработком в размере 100 383 рубля 36 коп. за период с 15.02.2016г. по 18.06.2017 года, с правом начисления ежемесячно с 15.07.2017 г. до выхода на пенсию по старости было прекращено в связи с отказом представителя истца от данных исковых требований. 

26.09.2017г. по ходатайству ответчика к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, было привлечено Государственное учреждение Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (л.д.65об.).

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом, направила суд заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Представитель истца ФИО1 по доверенности уточненные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда поддержала, дала объяснения, аналогичные, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 возражала против искового заявления по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д. 135-137). 

Представитель третьего лица ФИО3 возражала против удовлетворения искового заявления по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д. 82-85). 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заслушав заключение помощника прокурора Советского района г. Воронежа Московкиной Н.И., полагавшей исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему. 

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса РФ Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (статья 1101 Гражданского кодекса РФ).

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, 21.11.2011 г. между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № 1324, в соответствии с которым ФИО4 была принята на работу в конфетный цех ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» подсобным рабочим 1 разряда (л.д.12-15).

Согласно дополнительному соглашению № 18 от 18.01.2012 года к указанному выше договору, ФИО4 была переведена в конфетный цех (участок «могульная линия») укладчиком - упаковщиком 2 разряда (л.д.16). Согласно дополнительному соглашению № 60 от 04.03.2013 года, переведена в цех №3 укладчиком - упаковщиком 2 разряда (л.д.17). 

Затем, истец переведена на работу в цех № 2 укладчиком - упаковщиком 2 разряда, что следует из дополнительного соглашения№ 833 от 31.08.2015 года, (л.д.18-19). 

Согласно п. 8 Трудового договора, № 1324 от 21.11.2011 г., в период действия настоящего договора работник подлежит обязательному медицинскому и социальному страхованию в соответствии с действующим законодательством. На работника распространяются льготы и гарантии, установлены действующим законодательством. 

12.05.2012г. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого у истца возник 

<

данные изъяты>. Причинами несчастного случая являются: загроможденность деталями разобранного металлического шкафа прохода к индивидуальным шкафчикам в женской раздевалке конфетного цеха; неудовлетворительная организация производства работ по сборке шкафчиков для хранения сменной одежды со стороны руководителя по проектам ФИО7; недостаточный контроль со стороны мастера конфетного цеха ФИО8 за состоянием охраны труда на участке выработки комбинированных сортов конфет конфетного цеха. Нарушены ст. 212 ТК РФ (л.д.6-9,49).

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 15.05.2012г., установлено, что указанное повреждение относится к категории легкой степени тяжести (л.д.48). 

В связи с указанным случаем истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30 % с 27.01.2017г. по 01.02.2018г. (л.д.10-11). 

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу, что причинная связь между действиями ответчика и причинением вреда здоровью ФИО4, установлена. 

В обоснование своих требований истец указала, что в результате действий ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, связанные с утратой трудоспособности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением каких-либо способностей, физической болью, связанной с причиненным увечьем. 

Исходя из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 031810, ФИО4 находилась на лечении в травматолого-ортопедическом отделении МБУЗ ГО Городская Клиническая больница № 2 им. К.В. Федяевского с 12.05.2012г. по 28.05.2012г. с диагнозом – 

<

данные изъяты> Выписана из больницы для амбулаторного лечения. 

В последующем истец наблюдалась у хирурга поликлиники № 7, жаловалась на боли в ноге.

Согласно выписке стационарного больного № 2212 истец находилась на лечении в травматолого–ортопедическом отделении МБУЗ ГО Городская Клиническая больница № 2 им. К.В. Федяевского с 28.01.2013г. по 08.02.2013г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

В период с 07.04.2014г. по 18.04.2014г., с 14.01.2015г. по 26.01.2015г., с 02.09.2016г. по 12.09.2016г. истец находилась на лечении с указанным выше диагнозом в травматолого – ортопедическом отделении МБУЗ ГО Городская Клиническая больница № 2 им. К.В. Федяевского.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

При определении размера компенсации морального вреда в пользу истца суд учитывает вину ответчика, период реабилитации истца, степень утраты трудоспособности истца.

При определении суммы компенсации морального вреда, ответчик просил учесть, что в период работы на ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» ФИО4 выплачивалась материальная помощь по инициативе ответчика в размере 2434,21 руб. (л.д. 42,43). В 2015г. по заявлению истца была выплачена материальная помощь в размере 5 382,69 руб. (л.д.45), в размере 11 683 руб. (л.д.47). 

Стороной ответчика суду представлены доказательства, подтверждающие, что после несчастного случая на производстве ФИО4 продолжала работать в ОАО «Воронежская кондитерская фабрика», была уволена не по состоянию здоровья, а по соглашению сторон (л.д.155). Кроме того, суду представлено заявление ФИО4 работодателю, в котором она просила разрешить ей работу по режиму работы цеха, полный рабочий день, указав, на нормальное состояние здоровья, позволяющее ей выполнять работу в прежнем объеме (л.д.36). 

Данные доводы стороны ответчика заслуживают внимания и учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда.

Анализируя в совокупности собранные по делу доказательства, вину работодателя в несчастном случае на производстве, степень тяжести вреда здоровью истца, относящегося квалифицирующего как легкий вред здоровью, неоднократное оказание работодателем материальной помощи истцу в связи с причиненном вредом здоровью, своевременную выплату всех причитающихся истцу сумм, связанных с социальным страхованием истца, включая расходы на санаторно-курортное лечение, заключение прокурора о частичном удовлетворении исковых требований истца, суд приходит к выводу, что отвечающим требованию разумности и справедливости будет отвечать компенсация морального вреда в размере 50 000руб. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из положений статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, учитывая цену иска, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 к ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 

В остальной части ФИО4 в удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с ОАО «Воронежская кондитерская фабрика» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Советский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья: Мещерякова Е.А.

Мотивированное решение составлено 21.11.2017г.