Дело № 2–485/2017 г.

Поступило в суд «18» апреля 2017 года.

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

01 августа 2017 года с. Северное Новосибирской области

Куйбышевский районный суд Новосибирской области в составе :

председательствующего судьи Ликаровской Т.П.

с участием истца ФИО1 

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика прокуратуры 

<

адрес> – прокурора 

<

адрес> Русина М.Н., действующего на основании доверенности,

при секретаре Антипиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ича к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 ич обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование.

В обоснование своих требований истец ФИО1 указывает, что Куйбышевским районным судом 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынесен приговор, согласно которому он оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. За ним было признано право на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда.

ДД.ММ.ГГГГ прокурор 

<

адрес> старший советник юстиции Русин М.Н. принес ему официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

С момента возбуждения в отношении него уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ до момента вступления в силу оправдательного приговора (отзыва апелляционных представлений прокурором) прошло около 9 месяцев. С его участием было проведено не менее 5 дней следственных действий, а также – 7 дней судебных заседаний. Для этого он был вынужден постоянно выезжать с места жительства в 

<

адрес>, либо 

<

адрес>, куда его вызывали следователь и суд. Весь этот период он постоянно испытывал переживания, связанные с унижением, чувством несправедливости, необоснованным осуждением односельчан. Со стороны правоохранительных органов периодически производилось давление на него, его близких, с целью добиться признания им своей вины в рамках предъявленного обвинения. Он был вынужден уволиться с работы. Был лишен возможности содержать свою семью. Из–за этого он испытывал длительный стресс, его мучила бессонница, отношения в семье и с некоторыми односельчанами были напряжены, что очень его расстраивало.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в отношении него незаконно была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая действовала вплоть до вступления приговора в силу, то есть почти 8 месяцев. В результате этого он был ограничен в конституционном праве на свободу передвижения, был лишён возможности трудиться и зарабатывать, поскольку не имел возможности ездить в командировки.

Причиненный ему моральный вред он оценивает в 1000000 рублей.

Также в обоснование заявленных требований истец ФИО1 сослался в иске на ст.ст. 133, 136 УПК РФ, ст.ст. 151, 1070, 1071, 1100 ГК РФ.

С учетом изложенного, истец ФИО1 просит :

«Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда сумму в размере 1000000 (один миллион) рублей».

В судебном заседании истец ФИО1 указанные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что по сей день односельчане говорят, что он украл уже 1500000 рублей. Из–за этого уголовного дела не утихли разговоры на селе, до сих пор напряженные отношения с односельчанами. Извинения принесла только прокуратура в письменном виде, а полиция нет. Поскольку ему предъявили статью за хищение на работе, и он не мог больше работать в должности директора и уволился сам, но все это связано с незаконным уголовным преследованием. Также сам лично он читал в районной газете, что пресс–центр УВД 

<

адрес> писал, что в отношении него возбуждено уголовное дело.

Ответчик – Министерство финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, участия в судебном заседании не принял, не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие, в тоже время при подготовке дела к судебному заседанию представил возражение на исковое заявление ФИО1 (л.д.24–28), из которого следует, что признание за гражданином права на реабилитацию не является единственным и безусловным основанием для компенсации ему морального вреда. По общему правилу моральный вред подлежит компенсации лишь в случае обоснованности заявленных истцом требований и их доказанности.

Истец в своем исковом заявлении оценивает компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, однако ответчик полагает, что сумма иска необоснованно завышена, несоразмерна и несопоставима с фактическими обстоятельствами дела.

По общему правилу доказывания, истец должен обосновать размер причиненного вреда.

Как следует из искового заявления, ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ Куйбышевский районный суд 

<

адрес> вынес оправдательный приговор по ч. 3 ст. 160 УК РФ в отношении истца.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Таким образом, период незаконного уголовного преследования ФИО1 длился 8 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Довод истца о том, что в период незаконного преследования он испытывал переживания, унижения, осуждения ничем не подтвержден.

Истец ФИО1 не представил доказательства причинно–следственной связи между незаконным уголовным преследованием и увольнением с работы.

Таким образом, истцом не представлены доказательства причинения нравственных и физических страданий, а также не обоснован размер компенсации морального вреда.

В обоснование своих возражений ответчик ссылается на ст. ст. 151, 1070, 1099–1101 ГК РФ, ст. 134 УПК РФ, ст. 56 ГПК РФ и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», и с учетом изложенного, просит суд вынести законное и обоснованное решение по существу заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, с учетом принципа разумности и справедливости (л.д.24–28).

Также при подготовке дела к судебному разбирательству по ходатайству ответчика (л.д.32–33), к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена прокуратура 

<

адрес> (определение судьи на л.д. 35).

Ее представитель прокурор 

<

адрес> Русин М.Н., действующий на основании доверенности, в судебном заседании пояснил, что та сторона, которую он представляет – прокуратуру 

<

адрес>, не оспаривает и не отрицает тот факт, что было такое обстоятельство незаконного уголовного преследования в отношении ФИО1, но тем не менее они полагают, что в целом иск является в части размера вреда, который причинен необоснованным уголовным преследованием, завышенным. Они соглашаются с доводами ФИО1, что у него, ФИО1, действительно имеется право на реабилитацию, но просят снизить размер исковых требований по следующим основаниям. Прежде всего, те требования, какие привел ФИО1 не подтверждаются, а именно, что он, ФИО1, был вынужден уволиться. Никто из правоохранительных органов его не принуждал это сделать, он сам пришел к такому выводу. То, что у ФИО1 были какие–то трения с односельчанами, опять таки объективных данных нет. То, что мера пресечения, которая ему была избрана, мешала осуществлять его деятельность, тоже данных нет. ФИО1 не обжаловал постановление об избрании ему меры пресечения, также он ни разу ни в ходе следствия, ни в процессе производства по делу в суде не обратился с ходатайством о том, что ему надо куда–то выехать и воспользоваться своим правом на передвижение. Исходя из материалов дела, видно, что ФИО1 занимал пассивную позицию. Он никуда не обжаловал действия следователя, постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела, и остальные документы. Кроме того, просит обратить внимание, что длительность уголовного преследования ФИО1 и, как он, ФИО1, утверждает его морального страдания, были вызваны и отчасти из–за его, ФИО1, действий, а именно – им, ФИО1, было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, которое было судом первой инстанции удовлетворено, но впоследствии отменено судом вышестоящей инстанции, а это обжалование длилось в общей сложности почти 2 месяца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В приговоре написано, что те действия, которые ФИО1 вменялись, они имели место быть на самом деле. Судья пришел к выводу, что ФИО1 умышлено это сделал, хотя сам ФИО1 говорит, что это он случайно, неосторожно сделал. Имеется ввиду, что событие было, но из–за его малозначительности оно было признано не общественно опасным. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив по делу представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. 

Согласно ст.52 Конституции РФ, права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба. 

На основании ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Реализуя указанные принципы, законодатель в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Также в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, для возмещения вреда по правилам статей 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации нет необходимости устанавливать вину должностного лица, вред компенсируется во всех случаях подтверждения факта причинения вреда, при наличии причинно– следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности, принятыми процессуальными мерами в ходе производства по делу и наступившими последствиями.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

ДД.ММ.ГГГГ следователем Куйбышевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ (л.д. 43).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого (л.д.46–49).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ (л.д. 51–57 ).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 58–59).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ознакомлен с материалами уголовного дела (л.д.61–64).

ДД.ММ.ГГГГ прокурором 

<

адрес> Русиным М.Н. утверждено обвинительное заключение(л.д.67).

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Куйбышевский районный суд 

<

адрес> (л.д.69).

По делу с участием ФИО1 проведено 6 судебных заседаний (л.д.71,74,85,86,87,88).

ДД.ММ.ГГГГ Куйбышевским районным судом 

<

адрес> вынесен приговор, согласно которому ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. За ним было признано право на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда (л.д.89–96).

ДД.ММ.ГГГГ приговор вступил в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ прокурор 

<

адрес> старший советник юстиции Русин М.Н. принес ФИО1 официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности (л.д. 11).

Указанные обстоятельства следуют из материалов дела и сторонами не оспариваются.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 1 ч. 2 и ч.3 названной нормы право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, а также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

В соответствии со ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

На основании ч. 2 ст. 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Учитывая, что за ФИО1, в установленном законом порядке, признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием по ст. 160 ч.3 УК РФ, по которой он оправдан, суд приходит к выводу о наличии по делу законных оснований к возложению на ответчика обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда.

Доводы представителя ответчика ФИО2, высказанные в возражениях на иск (л.д.24–28), о том, что истцом не представлены доказательства причинения нравственных и физических страданий, то есть причинения ему морального вреда, являются не состоятельными, поскольку, в силу Главы 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, лицу, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, и лицу, незаконно подвергнутому мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, моральный вред подлежит возмещению в любом случае, так как за ним признано право на реабилитацию и последнее в себя включает, в том числе устранение последствий морального вреда. 

Далее. Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. 

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий (негативных переживаний) и физических страданий (негативных ощущений) истца ФИО1, тяжесть вменяемого ему преступления, продолжительность уголовного преследования, характеристику его личности, а также требования разумности и справедливости. 

В частности, суд принимает во внимание то, что истец ФИО1 испытывал нравственные страдания, связанные с переживанием по поводу уголовного преследования, которое длилось не менее 8 месяцев, и что в отношении него была применены мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

При этом истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся сначала подозреваемым, затем обвиняемым, затем подсудимым, причем обвинен он был в совершении тяжкого преступления, оправдан в суде, приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Сам факт привлечения ранее не судимого и положительно характеризующего ФИО1 к уголовной ответственности за совершение, с использованием своего служебного положения, хищения имущества, принадлежащего межмуниципальному обществу с ограниченной ответственностью «Север» Биазинского сельсовета, которое он возглавлял, подрывал в этот период репутацию истца ФИО1, оказывал отрицательное влияние на его доброе имя, честь и достоинство.

Сведения о том, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело и осуществляется уголовное преследование были известны неопределенному кругу лиц, что подтверждается, в том числе приговором суда, из которого следует, что по делу ФИО1 вызывались и допрашивались в качестве свидетелей его коллеги и односельчане. 

Сознание возможности распространения информации об уголовном преследовании не могло не причинять ему психологический дискомфорт.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было ограничено его, предусмотренное ст. 27 Конституции РФ, право на свободу передвижения, выбор местопребывания.

В следственных действиях и в судебном заседании ФИО1 участвовал 9 раз (л.д. 46,51,61,71,74,85,86,87,88). 

Также он вызвался следователем ДД.ММ.ГГГГ для разъяснения ему прав (л.д.50), прокурором – ДД.ММ.ГГГГ для вручения ему обвинительного заключения (л.д.68).

Для этого ему приходилось выезжать 11 раз (во все сезоны года) в 

<

адрес> или в 

<

адрес>, которые расположены от его места жительства соответственно 34 км и 150 км, что не могло не отразиться на его привычном образе жизни, что вызывало, помимо переживаний, также негативные ощущения. 

Данные обстоятельства, оцениваемые по внутреннему убеждению суда в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, по мнению суда, бесспорно свидетельствуют о страданиях и переживаниях истца ФИО1 в связи с уголовным преследованием и избранной в отношении него мерой пресечения и являются достаточными для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий.

Вместе с тем, характер и степень нравственных страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, подлежит доказыванию истцом.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 полагал необходимым взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в указанной сумме явно несоразмерны последствиям произошедших событий и понесенным истцом нравственным страданиям и негативным ощущениям.

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец ФИО1 не доказал в суде часть своих доводов о том, что после возбуждения уголовного дела со стороны правоохранительных органов периодически производилось давление на него, его близких, с целью добиться признания им своей вины в рамках предъявленного обвинения; что он был вынужден уволиться с работы, что был лишен возможности содержать свою семью; что избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде лишала его возможности трудиться и зарабатывать, поскольку он не имел возможности ездить в командировки; что подписка о невыезде существенно ограничила его в свободе передвижения, а также в ведении привычного для него образа жизни; что в районной газете пресс–центр УВД 

<

адрес> писал, что в отношении него возбуждено уголовное дело.

Также суд учитывает само поведение истца ФИО1 на стадии уголовного преследования.

Так, при допросе его в качестве обвиняемого по существу предъявленного ему обвинения он свое отношение о виновности или невиновности в совершении предъявленного ему обвинению не высказал, постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела, об избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде, в установленном законом порядке, не обжаловал; ни в стадии следствия, ни в стадии судебного производства с ходатайствами разрешать ему выезжать с указанного в подписке о невыезде места жительства, он не обращался. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было поддержано ходатайство его защитника о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, которое было судом первой инстанции удовлетворено, но впоследствии ДД.ММ.ГГГГ отменено судом вышестоящей инстанции (л.д.74–84), что повлияло на длительность уголовного преследования ФИО1

Вступившим в законную силу оправдательным приговором Куйбышевского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, вместе с тем установлено, что формально действия ФИО1 содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, но в силу малозначительности они не представляют общественной опасности и не являются преступлением.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным и физическим страданиям, руководствуясь принципом соблюдения соразмерности и справедливости, исходя из судейской убежденности, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 40000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 –198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ича компенсацию морального вреда в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Куйбышевский районный суд Новосибирской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья подпись