Д-№ 2-180/2020 

<

данные изъяты>

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2020 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд под председательством судьи КОРИНЕВСКОГО И.Е., при секретаре ДЮВАЛЬ Ж.В., с участием ответчика – 

<

данные изъяты> ФИО1 и его представителя – адвоката ЛОМКОВА А.В., рассмотрев, в открытом судебном заседании в помещении суда, гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части-полевая почта 66431 к ответчику – ФИО1 о привлечении его к полной материальной ответственности и взыскании ущерба на лицевые счета третьего лица – Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» (ОСК ЮВО), -

у с т а н о в и л :

Обратившись в Махачкалинский гарнизонный военный суд с иском, представитель командира в/ч-п.п. 66431 просил взыскать с ответчика ущерб в размере 557 727 руб. 42 коп. на лицевые счета ОСК ЮВО.

В обоснование своих требований представитель истца ПЯТЕРИКОВ в заявлении указал, что ФИО2 ранее проходил военную службу в данной части в 

<

адрес> Республики Южная Осетия в период с февраля 2016 года по август 2018 года на должности 

<

данные изъяты>. Как было установлено из материалов административного расследования по факту выявленной утраты военного имущества по службе РАВ воинской части, которое было проведено в июле 2019 года, ответчиком были допущены нарушения, которые повлекли причинение государству материального ущерба на заявленную сумму. Так, при приеме дел и должности у ФИО2 новым 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> капитаном К. был выявлен факт утраты вверенного ответчику военного имущества. Согласно справки-расчету от 20.06.2019, выданной службой РАВ в/части ответчик утратил военное имущество, полученное под отчет на ответственное хранение, чем причинил истцу ущерб на общую сумму 557 727 руб. 42 коп., в частности, им было утрачено следующее военное имущество: комплекты боевого снаряжения: КБС 6Б38 в количестве 50 комплектов, стоимостью 471804 руб. 90 коп., и КБС 6Б52 – 2 комплекта, стоимостью 85922 руб. 52 коп. Представитель истца ссылался на доказательства получения ФИО2 военного имущества под отчет на основании требований-накладных от 03.05.2017 № 13/5, от 09.10.2017 № 43/10 и от 25.01.2018 № 54/01 всего 58 комплектов КБС 6Б38 и последующей сдачи 24 комплектов на склад по накладной № 12/05 от 14.05.2018. Согласно выводам расследования, причиной утраты военного имущества ответчиком, полученного под отчет и на ответственное хранение явилась его личная недисциплинированность и нарушение им требований ст.ст. 144-145 УВС ВС РФ, в обязанности которого входили сохранность и учет материальных ценностей. Ссылаясь на отдельные нормы законодательства и ст.ст. 5 и 8 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», представитель истца просил взыскать с ответчика ущерб на лицевые счета ОСК ЮВО. Истец, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл и в заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании ответчик ФИО2 требования истца признал частично только в связи с пропажей в период его служебной командировки 5 комплектов КБС 6Б38, а в остальной части требований иска просил отказать. В обоснование пояснил, что он действительно с февраля 2016 года по январь 2019 года проходил военную службу на должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в в/ч-п.п. 66431 и был уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. Между тем, доводы командира части о том, что им не было сдано военное имущество, он считал не соответствующими действительности. Ответчик, представляя отдельные страницы акта от 08.08.2018 о приеме дел и должности и приложений к нему, в том числе и в цветном формате, пояснил, что им было сдано все имущество и вооружение роты принимающему капитану К. с утверждением данного акта командиром части 08.08.2018. Из числившихся за ним по службе РАВ 32 комплектов КБС 6Б38, пять комплектов числились несданными, которые были похищены неизвестными в период его нахождения в служебной командировке, о чем он к командованию части не обращался и согласен с такой утратой. Остальные 27 комплектов КБС 6Б38 были выданы солдатам подразделения, о чем принимающим К. было проверено их нахождение и претензий к нему с его стороны не было. Что касается двух комплектов КБС 6Б52, то они также имелись в части и были выданы офицерам. Так, согласно напечатанному приложению к акту по службе РАВ, которое было подписано начальником службы РАВ майором ФИО3 08.08.2018 и сверено об отсутствии расхождений делопроизводителем Х., и которое было подписано лично ФИО2, в том числе и с оговоренными личными исправлениями и его росписью по боеприпасам - 30 мм 2А42. Из данного приложения видно, что недостачи по двум комплектам КБС 2Б52 не имелось, а из 32 комплектов КБС 2Б38 имелись в наличии 27, а отсутствовало 5 комплектов, с утратой которых по его вине он согласен. Впоследствии уже после его увольнения, кем-то рукописно в напечатанном приложении было исправлено о наличии якобы 17 и отсутствии 15 комплектов. Данные исправления ответчиком не вносились, иначе он бы их оговорил со своей росписью. По мнению ФИО2, эти исправления мог внести новый 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> К., который, судя по всему, не контролировал возврат КБС военнослужащими, которые были уволены с военной службы. Между тем, в приложении к иску было представлено новое сфальсифицированное приложение по службе РАВ, которое было изготовлено в воинской части видимо в июле 2019 года, т.е. почти через год после сдачи дел и должности и увольнения ответчика с военной службы. При этом подписи самого ФИО2 и майора Л. явно отличались от оригинала, а роспись делопроизводителя Х. вообще отсутствует. Ответчик ФИО2 еще в сентябре 2019 года обратился в следственные органы с соответствующим заявлением, в частности, в ближайший 315 военный следственный отдел (ВСО) СК РФ (

<

адрес> РД) и представил соответствующие копии акта с приложением по службе РАВ. Следственные органы проводили проверку, в ходе которой была назначена почерковедческая экспертиза, которая установила, что в приложенном к иску приложению по службе РАВ о якобы имеющейся общей недостаче 34 комплектов КБС стоит не его подпись. Представленные истцом доказательства в обоснование якобы утраченного по вине ответчика военного имущества, являются поддельными и не могут быть положены в основу решения о привлечения его к полной материальной ответственности. 

Представитель ответчика ЛОМКОВ поддержал позицию ФИО2 и просил отказать в удовлетворении иска. В обоснование процитировал представленные свои возражения и по предмету спора дополнил, что исходя из характера рассматриваемых в суде спорных правоотношений, а также подлежащих применению при их регулировании норм материального права, следует, что юридически значимыми по настоящему делу являются такие обстоятельства как: прохождение военной службы ответчиком и передача ему в период прохождения военной службы под ответственное хранение имущества по службе РАВ, то есть количество, содержание и вид переданного имущества. Порядок эксплуатации, способ хранения и отчетности за имущество по службе РАВ. Передача имущества по службе РАВ ответчиком при сдаче дел по занимаемой воинской должности при увольнении с военной службы. Время, место и способ выявления утраты ответчиком имущества по службе РАВ, установление причинно-следственной связи между действиями ответчика, связанными с выполнением обязанностей по хранению, учету и выдаче имущества и наступившими последствиями, выраженными в фактически причиненном материальном ущербе, правильность расчета размера причиненного материального ущерба. Также соблюдение порядка и правил проведения административного расследования по факту причинения материального ущерба, принятие и содержание процессуальных решения по данному факту, основания для взыскания материального ущерба. Таким образом, в силу требований статьи 56 ГПК РФ, обязанность по доказыванию законности и обоснованности, предъявленных в суд требований искового заявления к ответчику, возложена на истца по рассматриваемому делу. Как установлено в суде, ФИО2 в обозначенный период исполнял должность 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в/ч-п.п. 66431 и на дату увольнения за его подразделением числилось имущество по службе РАВ: КБС 6Б38 в количестве 32 штук и КБС 6Б52 в количестве 2 штук, которые находились в постоянном пользовании военнослужащих части выполнявших служебно-боевые задачи. 21.08.2018 дела и должность ответчиком сданы К.. Между тем, вопреки закону (статья 7) по факту якобы выявленных недостатков административное расследование не проводилось и решение о привлечении ФИО2 к материальной ответственности не принималось. Приказом командира в/ч п.п. 66431 от 21.08.2018 он был исключен из списков личного состава части и всех видом довольствия с 05.01.2019. Однако в сентябре 2019 года ответчиком было получено письмо командира части от 20.08.2019, из содержания которого следовало, что ФИО2 на основании справки-расчета от 20.06.2019 вменяется утрата имущества по службе РАВ: КБС 6Б38 в количестве 50 штук, КБС 6Б52 в количестве 2 штук на общую сумму 557727 руб. 42 коп. 06.09.2019 ответчик обратился с заявлением о преступлении в 315 ВСО, в котором заявил о незаконности вменения ему факта причинения материального ущерба, в связи с утратой имущества по службе РАВ и подделке (фальсификации) документов строгой отчетности акта приема-передачи имущества по службе РАВ, в ходе проверки сообщения о преступлении 528 ВСО была назначена почерковедческая экспертиза, заключением которой от 06.12.2019 было установлено, что подпись от имени ФИО2 на акте представленной стороной истца исполнена иным лицом. Адвокат ЛОМКОВ полагал, что на основании ст. 67 ГПК РФ, можно прийти к выводу о том, что у истца по рассматриваемому делу не имеется законных оснований для предъявления требований о взыскании с ответчика сумм материального ущерба. В свою очередь, доводы истца об обоснованности заявленных в суде требований, противоречат материалам дела и стали возможными вследствие фальсификации доказательств по делу, и неправильного применения норм материального права. Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8, следует, что при рассмотрении споров, возникающих в связи с привлечением военнослужащих к материальной ответственности, судам следует учитывать, что основания и порядок их привлечения к материальной ответственности за ущерб, причиненный государству, определяются законами о статусе военнослужащих и о материальной ответственности военнослужащих. В соответствии с положениями ст. 28 ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в порядке и на основаниях предусмотренных законодательством РФ. Согласно ст.ст. 3 и 5 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине ущерб и они привлекаются к полной материальной ответственности. При этом, полная материальная ответственность может быть возложена на военнослужащего лишь при одновременном наличии реального ущерба, вины в его причинении, противоправности поведения, причинной связи между действием и ущербом. Как следует из материалов дела, под отчетом у ФИО2 находилось имущество по службе РАВ: КБС 6Б38 в количестве 32 штук, КБС 6Б52 в количестве 2 штук, которые были выданы в постоянное пользование военнослужащих в/ч-п.п. 66431 выполнявших служебно-боевые задачи. Из действительного акта приема-передачи дел и должности от августа 2018 года усматривается выявленная недостача имущества по службе РАВ КБС 6Б38 только в количестве 5 штук, иных недостатков имущества выявлено не было. По данному факту каких-либо объяснений с ответчика не бралось и вопреки закону административного расследования не проводилось. При таких обстоятельствах представитель ответчика полагал, что вина ФИО2 в утрате всего заявленного имущества не устанавливалась, то есть не были соблюдены условия для привлечения его к материальной ответственности, в связи с чем оснований для удовлетворения требований иска не имеется. Кроме того, вопреки ст. 56 ГПК РФ доказательств наличия оснований для привлечения ответчика к полной материальной ответственности не представлено, как не представлено и доказательств того, что ответчик самоустранился от исполнения обязанностей по обеспечению сохранности вверенного ему имущества, что привело к причинению воинской части ущерба, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика, связанными с выполнением обязанностей по хранению, учету и выдаче имущества и наступившими последствиями. В свою очередь, расчет размера причиненного материального ущерба, противоречит сведениям и данным, представленным самим истцом, а также основан на фальсифицированных (подложных) письменных доказательствах, которые ЛОМКОВ просил исключить из числа доказательств. Учитывая вышеизложенное, а также то, что решение о взыскании с военнослужащего причиненного им ущерба в полном размере может быть принято только при условии установления в надлежащей процедуре юридически значимых обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения этого лица к соответствующему виду материальной ответственности, представитель ответчика просил признать иск необоснованным.

Представитель ОСК ЮВО – ФИО4 в поданном отзыве полагал заявленный иск подлежащим удовлетворению. Приводя обстоятельства по делу, он указал, что новым 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> К. при приеме дел и должности у ФИО2 был выявлен факт утраты вверенного последнему военного имущества: КБС 6Б38 в количестве 32 штук и КБС 6Б52 в количестве 2 штук. Затем представитель ФИО4 в полном объеме воспроизвел содержание искового заявления представителя командира в/ч-п.п. 66431 и просил привлечь ответчика к полной материальной ответственности. 3-е лицо, надлежаще извещенное о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыло и не просило рассмотреть дело без его участия. Суд в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ признав причины его неявки неуважительными, рассмотрел дело по существу. 

Заслушав объяснения стороны, исследовав представленные доказательства, суд приходит к убеждению, что иск представителя командира в/ч-п.п. 66431 подлежит удовлетворению частично.

В ходе судебного заседания были установлены следующие обстоятельства.

Истребованным личным делом ФИО2, его послужным списком подтверждается, что он в период с 31.07.2003 по 05.01.2019 проходил военную службу в Вооруженных силах РФ, его календарная выслуга составляет более 15 лет, а льготная – более 21 года.

Выпиской из приказа командира войсковой части-п.п. 66431 от 02.02.2016 № 21 подтверждается, что ответчик был зачислен в списки личного состава воинской части с 02.02.2016 и назначен на воинскую должность командира взвода, как прибывший из в/ч № 

<

данные изъяты>, на основании приказа командующего 58 ОА от 15.01.2016 № 1, и поставлен на все виды обеспечения.

Выпиской из приказа командира войсковой части-п.п. 66431 от 2016 № 34 установлено, что он был освобожден от прежней должности и назначен 

<

данные изъяты> этой части. 

Выпиской из приказа командующего войсками ЮВО от 22.06.2018 № 106 подтверждается, что ФИО2 досрочно был уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта (п/п. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона).

Выпиской из приказа командира войсковой части-п.п. 66431 от 21.08.2018 № 113 подтверждается, что ответчик был исключен с 05.01.2019 из списков личного состава этой воинской части и направлен для постановки на воинский учет в военкомат Республики 

<

адрес>.

Из копий единственного титульного листа (т.1, л.д.12) акта о приеме дел и должности 

<

данные изъяты>, утвержденного командиром в/ч-п.п. 66431 08.08.2018 видно, что с 01 по 06.08.2018 

<

данные изъяты> ФИО2 сдал ст. лейтенанту К. дела и должность 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> по различным службам, в том числе и по службе РАВ. При этом следует отметить, что пустые графы этого листа были заполнены рукописно.

Из копии ведомости по службе РАВ (т.1, л.д.13), представленной командиром, видно, что за ФИО2 якобы числится не сданным значительное количество военного имущества из 11 наименований, в том числе и 32 комплекта КБС 6Б38 и 2 комплекта КБС 6Б52. Здесь же стоит роспись ответчика, о которой он на протяжении длительного времени, в том числе и в следственных органах, заявлял о том, что это не его роспись.

Из другой аналогичной ведомости по службе РАВ (т.1, л.д.42), представленной ответчиком, а впоследствии по запросу суда и 528 ВСО, следует, что имелось несданное имущества трех наименований, причем по одному наименованию имеется исправления истца с росписью; по 2 комплектам КБС 6Б52 недостач не имелось, по КБС 6Б38 из 32 числившихся за ротой комплектов было сдано 27, а отсутствовало 5 комплектов. Вместе с тем, число 27 было исправлено на 17, а к 5 – добавлена цифра 1. При этом исправления никем не оговорены: ни сдававшим ФИО2, не принимавшим К.. Ответчик в суде последовательно настаивал на том, что в акт были внесены неоговоренные исправления уже после его подписания и увольнения его со службы, а правильные цифры по комплектам КБС 6Б38 были именно: сдано 27 комплектов, недостача 5 комплектов, в утрате которых он признал свою вину. Что касается 2 комплектов КБС 6Б52, то они были выданы офицерам, и находились в в/части и это было подтверждено в ходе следственной проверки.

Из представленных стороной истца копий материалов административного расследования видно, что майор А. проводивший его 03.07.2019 установил, что якобы по вине ответчика ФИО2 было утрачено 50 (а не 32) комплектов КБС 6Б38 на сумму 471804 руб. 90 коп. и 2 комплекта КБС 6Б52 на сумму 85922 руб. 52 коп. на общую сумму 557727 руб. 42 коп.

Здесь же имеется рапорт нового 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> К. от 03.07.2019 о том, что при приеме дел и должности отсутствовали 32 комплекта КБС 6Б38 и 2 комплекта КБС 6Б52. Возникает закономерный вопрос, почему такой рапорт не был подан в августе 2018 года, если действительно была недостача военного имущества. Между тем, подан он спустя год после реального приема дел и должности К. у ФИО2.

По результатам такого расследования 04.07.2019 командиром в/ч-п.п. 66431 был издан приказ № 1729 о выявленной утрате перечисленного военного имущества в количестве 50 (а не 32) комплектов КБС 6Б38 на сумму 471804 руб. 90 коп. и 2 комплекта КБС 6Б52 на сумму 85922 руб. 52 коп., всего на общую сумму 557727 руб. 42 коп. 

Из справки-расчета подписанного ВрИО командира в/ч-п.п. 66431 20.06.2019 (т.1, л.д.21) следует, что остаточная стоимость одного комплекта КБС 6Б38 с учетом степени его износа составляет 14743 руб. 90 коп.

Вместе с тем, из запрошенных материалов проверки от руководителя 528 ВСО, которое дислоцируется на территории в/ч-п.п. 66431, и поступивших в суд 15.07.2020, видно, что ФИО2 11.09.2019 обратился в 315 ВСО с просьбой провести проверку якобы утраченного им военного имущества, поскольку почти через год после его увольнения ему пришло письмо от командования в/ч-п.п. 66431 с предложением добровольного возмещения за утраченное военное имущество в размере 557727 руб. 42 коп. В заявление он указал, что два КБС 6Б52 были выданы офицерам Г. и П., о чем они расписались в книге временной выдачи и могут непосредственно сами подтвердить этот факт. Кроме того, комплекты КБС 6Б38 были выданы военнослужащим роты также по книге временной выдачи имущества и не могло отсутствовать 32 комплекта. ФИО2 просил провести проверку и привлечь к уголовной ответственности лиц, которые сфальсифицировали приложение к акту приема дел и должности от 08.08.2018, в частности по службе РАВ, заявляя при этом, что в данной ведомости стоит не его подпись. Также он представил копию оригинальной ведомости с его подписью и другие необходимые документы (т.3, л.д.79-90).

Из объяснений руководителю 528 ВСО от 02.11.2019 командир взвода старший лейтенант Г. подтвердил, что один комплект КБС 6Б52 ему выдал ФИО2 и он находится в его пользовании (т.3, л.д.93-96).

Копиями постановления о назначении почерковедческой судебной экспертизы от 09.11.2019 старшего следователя-криминалиста 528 ВСО и заключения эксперта № 28 от 06.12.2019 установлено, что в ходе проведения проверки 528 ВСО в отношении должностных лиц в/ч-п.п. 66431 в действиях которых усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ было установлено, что должностными лицами воинской части было составлено подложное приложение к акту приема-передачи дел от 

<

данные изъяты> ФИО2 к капитану К. о якобы имевшейся недостачи военного имущества у ФИО2, в связи с чем эксперту-криминалисту был поставлен следующий вопрос: «Кем именно ФИО1 или другим лицом выполнена подпись в графе сдал в акте приеме передачи имущества по службе РАВ?». Эксперту были представлены документы на 45 листах и образцы подписей ФИО2 на 7 листах. После проведенных исследований эксперт с 23-летним стажем экспертной работы по специальности почерковедческая экспертиза пришел к следующему выводу: «Подпись от имени ФИО1 в поступившем акте о приеме передачи имущества по службе РАВ выполнена вероятно не ФИО1, а другим лицом» (т.3, л.д.110-118).

В представленных 528 ВСО материалах проверки имеется указанное приложение к акту, которое подвергалось экспертному заключению (т.3, л.д.14). 

Вместе с тем, по запросу суда 528 ВСО был представлен аналогичный акт приема передачи от 08.08.2018 (т.2, л.д. 68-158), полученный следственным органом в той же в/ч-п.п. 66431. Содержание приложение к акту по службе РАВ (т.2, л.д.81) идентично представленному ответчиком в Махачкалинский гарнизонный военный суд такому же приложению. 

Исходя из изложенного и оценивая представленные 528 ВСО документы, суд приходит к выводу о том, что в в/ч-п.п. 66431 существуют два акта о приеме дел и должности 

<

данные изъяты> от 08.08.2018, с различными содержаниями приложением к ним по службе РАВ. Очевидно, что эти противоречия должны быть устранены органом предварительного расследования на основании положений УПК РФ, в том числе с дачей правовых оснований кем были утрачены, спустя год после увольнения ФИО2 с военной службы, 27 комплектов КБС 6Б38 из имевшихся 32 комплектов, поскольку вину за утрату 5 комплектов КБС 6Б38 ответчик признал полностью. Что касается 2 комплектов КБС 6Б52, то как дал пояснение офицер Г. в ходе следственной проверки, один комплект находится у него и используется по назначению, что касается второго комплекта, то заявление ФИО2 о передачи его офицеру П. для использования подлежит проверке 528 ВСО, по видимому, и этот комплект также используется офицером по назначения, что следует из первоначального приложения к акту, в котором стоит роспись ответчика и которую он подтверждает, что никаких недостач таких двух комплектов не имелось. 

Кроме того, на основании судебного запроса у истца были истребованы оригиналы следующих документов (т.2 л.д.161): материалы административного расследования; материалы проверки сообщения о преступлении, проведенной на основании приказа командира в/ч-п.п. 66431 от 04.07.2019 № 1729; материалы акта приема сдачи дел и должности 

<

данные изъяты> от 08.08.2018, оформленные на основании приказа командира в/ч-п.п. 66431 от 06.08.2018 № 113а. Однако истцом данный судебный запрос был проигнорирован, никаких подлинных документов представлено в суд не было.

Оценив установленные обстоятельства, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ и разъяснениям в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, выйти за пределы которых может только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Согласно статьям 56 и 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Пункт 1 статьи 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (в редакции закона до 01.04.2020, на период возникновения спорных правоотношений) императивно указывает, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. 

Это положение закона означает, что для привлечения военнослужащего к материальной ответственности необходимо установить и доказать нарушение военнослужащим нормы права (правонарушение); наличие реального ущерба имуществу воинской части; наличие причинно-следственной связи между совершенным военнослужащим правонарушением и наступившим ущербом; нахождение в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы; вину военнослужащего. 

В статье 2 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» определены основные понятия, а именно: имущество воинской части - это все виды вооружения, военной техники, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, топливо, продовольствие, вещевое имущество и иные виды военного имущества, здания, сооружения, деньги и ценные бумаги, другие материальные средства, являющиеся федеральной собственностью и закрепленные за воинской частью, а реальный ущерб - это утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Согласно статье 5 этого закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Из анализа указанного Федерального закона следует, что материальная ответственность может быть возложена на военнослужащего лишь при одновременном наличии: реального ущерба, вины в его причинении, противоправности поведения, причинной связи между действием (бездействием) и ущербом. 

В соответствии со статьями 144-145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 (с изменениями), 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в мирное и военное время отвечает, в том числе и за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества роты; за ведение ротного (корабельного) хозяйства. Он также обязан: организовывать своевременное получение, правильную эксплуатацию и ремонт вооружения, военной техники и другого военного имущества роты; проверять не реже одного раза в месяц их наличие, состояние и учет; результаты осмотра (проверки) вооружения, военной техники и боеприпасов заносить в книгу осмотра (проверки) вооружения, военной техники и боеприпасов; вести учет наличия, состояния вооружения, военной техники и другого военного имущества роты; сличать один раз в месяц материальные средства с учетными данными полка; руководить ротным (корабельным) хозяйством.

Согласно пунктам 83 и 84 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом МО РФ от 03.06.2014 № 333, основными задачами ротного хозяйства являются, в том числе: поддержание в постоянной боевой готовности имеющихся в роте ВВСТ; обеспечение сохранности, правильного содержания и использования имеющихся в роте материальных ценностей. Ротное хозяйство организует 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. На него возлагаются руководство ротным хозяйством, контроль за его состоянием и обеспечение военнослужащих положенными материальными ценностями.

Кроме того, в соответствии с пунктами 242 и 266 этого Руководства 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и иные должностные лица воинской части, осуществляющие хозяйственную деятельность, выполняют обязанности в соответствии с Уставом, а также они обязаны в том числе: организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей, эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание ВВСТ; принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей; организовывать контроль и устранение выявленных недостатков; организовывать ведение учета имущества; знать состояние закрепленных объектов материально-технической базы, обеспечивать их правильное содержание и использование; организовывать своевременное истребование, получение, хранение, поддержание в исправном состоянии и учет материальных ценностей, их перевозку и выдачу; знать наличие и техническое состояние ВВСТ воинской части, организовывать и контролировать ведение установленных учета и отчетности; знать наличие, техническое состояние, расход автомобильного транспорта; материальную часть ВВСТ, порядок и правила их использования и сбережения, а также обеспеченность роты материальными ценностями.

В судебном заседании установлено, что ответчик ФИО2 проходил военную службу по контракту на воинской должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в/ч-п.п. 66431 с 02.02.2016 года по день его исключения из списков личного состава воинской части с 05.01.2019. В указанные годы ответчиком, согласно накладным, ведомостям и инвентаризационным описям и его объяснениям в суде, было принято и закреплено как за материально ответственным лицом имущество роты, которое в августе 2018 года им было сдано принимающему новому 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> К. за исключением 5 комплектов КБС 6Б38. При этом, согласно материалам дела и истребованным из 528 ВСО материалам следственной проверки, никаких фактов утрат и недостач по закрепленному имуществу не обнаруживалось, что подтверждено самим ответчиком в судебном заседании. Никаких расследований в августе 2018 года командованием воинской части по фактам наличия у него недостач не проводилось. Принимающий К. и он подали надлежащие рапорта командиру части, соответственно, о приеме и сдаче дел и должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Даже не проводилось расследование по факту утраты 5 комплектов КБС 6Б38 и К. официально не докладывалось об отсутствии такого имущества.

Между тем, в силу Федерального закона командир воинской части при обнаружении ущерба обязан был назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, так как в приложении к акту по службе РАВ имелись сведения о недостаче 5 комплектов КБС 6Б38. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба. Административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица, кроме прочих случаев, установлены в ходе следствия (пункты 1 и 2 статьи 7 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих»). 

Как видно по делу, при сдаче дел и должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> по состоянию на август 2018 года командование части к ответчику ФИО2 никаких претензий по фактам утраты военного имущества не имело. Такие претензии возникло у него лишь в июле 2019 года, т.е. почти через год со времени сдачи дел и должности. Однако акт приема сдачи дел и должности был утвержден командиром части 08.08.2018 без каких-либо оговорок. 

Между тем, в силу положений главы VIII вышеназванного Руководства предусмотрен порядок приема (сдачи) дел и должности лицами, отвечающими за хозяйственную деятельность, согласно которому ответчик обязан был сдать при увольнении с военной службы принимающему материально-ответственному лицу все числящееся и закрепленное за ним имущество и технику роты. Как следует из первоначального акта от 08.08.2018, все имущество было сдано ФИО2 новому 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> К.. 

Согласно пунктам 59 и 72 этого Руководства основными направлениями деятельности должностных лиц по предотвращению ущерба в воинской части являются, в том числе: выполнение требований обеспечения сохранности материальных ценностей, организация их хранения; ежемесячное подведение итогов деятельности по организации внутреннего контроля, предупреждению случаев причинения ущерба, искоренению утрат и хищений материальных ценностей; постоянный контроль выполнения должностными лицами своих служебных обязанностей, контроль наличия и состояния материальных ценностей; проведение (при обнаружении ущерба) административных расследований, привлечение виновных лиц к ответственности. В целях эффективной организации хозяйственной деятельности должен осуществляться систематический контроль за своевременным, всесторонним и полным обеспечением воинской части, а также законностью расходования, сохранностью материальных ценностей.

Как видно из представленных истцом материалов, после издания приказа об увольнении ответчика, ему соответствующим приказом было предписано сдать дела и должность принимающему К.. Более того, как показал в суде ФИО2 он полностью сдал числящееся за ним имущество роты, в том числе и по службе РАВ, за исключением 5 комплектов КБС 6Б38, которые были похищены в период его нахождения в служебной командировке, и по которым он не принял никаких мер для разбирательства перед командованием воинской части. При этом по состоянию на август 2018 года никаких претензий командование к нему не имело, он и К. подали соответствующие рапорта о сдаче и приеме дел и должности, акт был утвержден командиром в/ч-п.п. 66431 08.08.2018, после чего приказом по части он был исключен из списков личного состава воинской части с 05.01.2019. Тот факт, что в первоначальном приложении к акту по службе РАВ имелись неоговоренные исправления, а именно в части исправления 32 числившихся за ротой комплектов, из которых было сдано 27, а отсутствовало 5 комплектов. Однако кем то число 27 рукописно было исправлено на 17, а к 5 – добавлена цифра 1. При этом исправления никем не оговорены: ни сдававшим ФИО2, не принимавшим К.. Очевидно, что орган предварительного расследования должен расследовать эти обстоятельства фальсификации документов, как это приложение к акту по службе РАВ, так и то приложение к акту, которое появилось почти через год после фактической сдачи ФИО2 дел и должности, и в котором имеется роспись, как установлено экспертом, выполненная не ответчиком. При этом суд, рассматривая заявление представителя ответчика ЛОМКОВА (т.2, л.д.64) об исключении последнего документа из числа представленных истцом в суд доказательств и разрешения дела на основании иных доказательств, считает, что данное заявление подлежит удовлетворению, поскольку приложение к акту от 08.08.2018 по службе РАВ, появившееся только в июле 2019 года, не является достоверным доказательством по делу, а поэтому не может быть положено в основу удовлетворения иска по представленным доказательствам. Данное приложение после исследования всех представленных доказательств, в том числе и из 528 ВСО, вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности его изготовления в августе 2018 года на дату реальной передачи дел и должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> от ФИО5.

При изложенных данных, суд при оценке представленных доказательств на основании статей 67 и 71 ГПК РФ оценивает имеющиеся в деле доказательства в их совокупности с учетом позиции ответчика и представленных из 528 ВСО материалов следственной проверки, а также противоположных по содержанию приложений к акту по службе РАВ, которые имеются в самой в/ч-п.п. 66431.

При этом суд, разрешая иск по существу считает, что приложение к акту по службе РАВ, которое имелось в августе 2018 года, является более правильным именно с остатком недостачи 5 комплектов КБС 6Б38, которые ФИО2 были фактически утрачены и им не приняты меры к их розыску. Между тем, рукописные исправления которые не были оговорены ни ФИО2, ни К. о якобы отсутствии уже 15 комплектов суд не принимает к рассмотрению, так как 528 ВСО в ходе своей проверки должно будет установить, кто эти изменения внес и с какой целью, после чего вынести процессуальное решение по расследованным обстоятельствам фальсификации данного приложения к акту по службе РАВ.

Между тем, в силу закона командир воинской части при обнаружении ущерба обязан был еще в августе 2018 года назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, чего в конкретном деле выполнено не было. 

В соответствии со статьей 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

При изложенных обстоятельствах военный суд приходит к выводу, что ФИО2, являясь материально ответственным лицом, допустил утрату вверенного под отчет ему имущества, а именно 5 комплектов КБС 6Б38 с остаточной стоимостью за один комплект 14743 руб. 90 коп., с размером которой он не спорил, а всего (14743,90 * 5) на сумму 73719 руб. 50 коп., в результате чего причинил ущерб государству, который подлежит возмещению путем привлечения ответчика к полной материальной ответственности на данные пять комплектов. При этом в остальной части иска в размере 484007 руб. 92 коп. следует отказать в виду не представления истцом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ доказательств, которые подтверждали бы вину ответчика в утрате остальных комплектов КБС 6Б38 и КБС 6Б52 (27 и 2) и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ФИО2 и наступившими последствиями. Отсутствие в материалах дела таких доказательств причинения ответчиком истцу реального ущерба, исключает его обязанность по возмещению оставшейся части выявленного в июле 2019 года материального ущерба. 

Данный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике, выраженной в Обзоре апелляционно-кассационной практики рассмотрения гражданских и административных дел по искам и заявлениям военнослужащих об оспаривании действий и решений органов военного управления и воинских должностных лиц за II полугодие 2018 года, утвержденном президиумом Ленинградского окружного военного суда 18.01.2019.

Кроме того, все вышеописанные манипуляции в воинской части с разными приложениями к акту по службе РАВ должны быть расследованы органом предварительного расследования и всем этим деяниям должна быть дана юридическая квалификацию с последующим установлением виновных лиц и их привлечения за такие деяния к уголовной ответственности. 

При изложенных обстоятельствах суд считает, что представленными истцом доказательствами иск о взыскании с ответчика заявленных денежных средств, является обоснованным и подлежит удовлетворению частично.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 103, 194-199 ГПК РФ, военный суд –

Р Е Ш И Л :

Иск командира войсковой части-полевая почта 66431 к ответчику – ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ответчика – ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> Республики Дагестан, в доход федерального бюджета через лицевые счета Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», денежные средства в счет возмещение причиненного ущерба в размере 73719 (семьдесят три тысячи семьсот девятнадцать) рублей 50 копеек.

Отказать в удовлетворении иска на сумму 484007 рублей 92 копейки.

Взыскать с ответчика – ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> Республики Дагестан, в бюджет города Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 2411 (две тысячи четыреста одиннадцать) рублей 60 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

<

данные изъяты>

Судья И.Е. Кориневский