Дело (УИД) №58MS0061-01-2024-000195-77

Производство №12-24/2024

РЕШЕНИЕ

г. Нижний Ломов 14 июня 2024 года

Судья Нижнеломовского районного суда Пензенской области Богданова О.А.,

рассмотрев жалобу ФИО3 в лице его представителя ФИО4 на постановление мирового судьи судебного участка №1 Нижнеломовского района Пензенской области от 08 апреля 2024 года о привлечении ФИО3 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

Установил:

постановлением мирового судьи судебного участка №1 Нижнеломовского района Пензенской области от 08 апреля 2024 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. 

Не согласившись с данным постановлением, представитель ФИО3 – ФИО4 подала жалобу, в котором просит постановление отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В обосновании жалобы указал, что у инспектора ДПС ФИО1 отсутствовали основания для направления ФИО3 для прохождения на медицинское освидетельствование, поскольку у последнего отсутствовали признаки алкогольного опьянения. Инспектор ФИО1 был уверен в своей ошибочной позиции относительно присутствия марихуаны в организме ФИО3 непосредственно до момента разъяснения в судебном заседании мировым судьёй. Поведение ФИО3 полностью соответствовало обстановке, так как он наркотических средств никогда не употреблял, а сотрудник полиции указывал на официальный документ, который якобы подтверждает наличие наркотических веществ в организме ФИО3 Осознавая социальную, правовую ответственность последствий выявления такого рода веществ в организме, не веря в беспристрастность и незаинтересованность в исходе повторного проведения исследования в том же медицинском учреждении, ФИО3 отказывается от прохождения медицинского освидетельствования исключительно из-за того, что он убеждён, что доказательства отбираются незаконным путём. Исследуя видеозаписи, приобщённые к материалам дела, ФИО3 заявляет о необходимости помощи защитника, однако, данное право не было реализовано ввиду того, что сотрудники ДПС настаивали на завершении всех процедур и составления бланков. Такими действиями ФИО3 был лишён права, предусмотренного ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ.

Заявитель ФИО3 в судебном заседании жалобу и её доводы поддержал. Дополнительно указал, что сотрудники полиции убедили его в том, что он при прохождении медицинского освидетельствования 01 января 2024 года находился в состоянии наркотического опьянения, он бегло прочитал акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения №1 от 18 января 2024 года. Сотрудники полиции указала ему на то, что наркотические средства длительное время находятся в организме человека и он не был уверен, что при новом освидетельствовании у него не покажет положительный результат. Кроме того, сотрудники ГИБДД оказывали на него психологическое давление, угрожая, что его поставят на учёт, от чего будут страдать дети, заберут машину, которую он никогда больше не увидит, он будет сдавать мочу под камерой. Он нуждался в консультации адвоката, но не мог ему дозвониться. Также ему было известно, что прибор в медицинском учреждении неисправен, так как проходил освидетельствование 01 января 2024 года, соответственно полагал, что при прохождении 26 января 2024 года медицинского освидетельствования, прибор покажет неправильный результат. В письменном виде он ходатайство об участии защитника не заявлял, замечаний не имел. 

Представитель ФИО3 – ФИО4, действующая по доверенности от 02 февраля 2024 года, в судебное заседание не явилась. О времени и месте судебного заседания извещена надлежаще, представила заявление о рассмотрении дела в своё отсутствие, а также представила дополнение к жалобе, в котором указала, что согласно видеозаписям, приобщённым к материалу дела в качестве доказательств, которые велись непрерывно в течении всего времени составления административного материала, ст. 25.1 КоАП РФ ФИО3, не разъяснялась в объёме и содержании, предусмотренном законодательством. ФИО3 не был осведомлён об объёме предоставленных процессуальных прав, ему не разъяснено право представлять доказательства, заявлять отводы, что повлекло нарушение его прав на защиту. Так же из обозрённых в ходе судебного заседания видеозаписей следует, что ФИО3 испытывал психологическое давление со стороны инспекторов ФИО1 и ФИО2, и при разъяснении права заявить отвод этим сотрудникам, обязательно бы воспользовался этим правом. ФИО3 до возбуждения дела об административном правонарушении ФИО1 и ФИО2 сообщили ложные данные, об установленном наркотическом опьянении, не только в Н-Ломовской ЦРБ, но и в Пензенском наркологическом центре, что также подтверждается видеоматериалом. Согласно видеозаписи, инспектор ДПС ФИО1 возбуждает дело протоколом отстранения от управления транспортным средством в отсутствии ФИО3, составляет протокол в тот момент, когда инспектор ДПС ФИО2 ведёт беседу с ФИО3 вне патрульного автомобиля без регистрации разговора на видео. Инспектор ДПС ФИО1 заполняет бланк протокола отстранения от управления транспортным средством, указывает не выявленные признаки опьянения, тогда как он не общался с ФИО3 и не мог наблюдать признаки опьянения. Вина ФИО3 выражается в безусловном доверии должностным лицам, и вере в то, что наделённые государственной функцией лица не могут допускать незаконные действия. Из видеоматериала чётко видно, что ФИО3 частично цитируют содержание бланков протокола и требуют проставления подписей в определённых местах. При направлении на медицинское освидетельствование со стороны инспектора ДПС ФИО1 прозвучала фраза: «Требую проехать в медицинское учреждение». Никаких оснований, признаков опьянения ФИО1 не произносилось. Таким образом, требование нельзя считать законным. Кроме того, до проведения освидетельствования на месте на алкогольное опьянение из уст инспектора ДПС ФИО1 уже звучала фраза: «Потом поедем в больницу проверять на состояние наркотических веществ». Данное требование также не соответствует требованиям действующего законодательства. При реализации п. 1 ст. 25.1 КоАП РФ ФИО3 ограничили возможность полноценно ознакомиться с медицинским актом №1, в котором содержалась информация о наличии наркотических веществ при предварительном исследовании, не позволили ознакомиться с п. 15 Акта, где имелась информация об отсутствии наркотических веществ при исследовании в ГБУЗ «Областная наркологическая больница» №198 от 15 января 2024 года, а так же не ознакомили со справкой ХТИ. Данную возможность предоставили уже после завершения производства по делу по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Располагая этими данными, ФИО3 не совершил бы данного правонарушения, а со стороны сотрудников ГИБДД прослеживается явная провокация на совершение административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ путём запугивания наступающими последствиями после обнаружения и подтверждения факта употребления запрещающих веществ. В судебном заседании 13 июня 2024 года представитель ФИО4 жалобу и её доводы поддержала, указав, что в соответствии с требованиями Закона «О полиции» сотрудники ДПС должны были в доступной форме разъяснить ФИО3, что такое «ходатайства», указать на возможность участия в производстве процессуальных действий защитника, что не было сделано. Тем самым было нарушено право ФИО3 на защиту. Также указала, что инспектор ФИО1 был убеждён в том, что 01 января 2024 года ФИО3 находился в состоянии наркотического опьянения. Именно неправильная трактовка акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения №1 от 18 января 2024 года и послужила причиной остановки ФИО3 и направления его на медицинское освидетельствование, а других оснований для этого у инспектора ДПС ФИО1 не было. ФИО3 убедили в том, что он ранее находился в состоянии наркотического опьянения. Кроме того, для прохождения медицинского освидетельствования 26 января 2024 года ФИО3 должен был ехать в ГБУЗ «Нижнеломовская ЦРБ», где он уже проходил освидетельствование 01 января 2024 года, соответственно он не был уверен в правильности полученных результатов. Сотрудники полиции в грубой форме запретили ему звонить адвокату, тем самым нарушив его право на защиту. Просила жалобу удовлетворить.

Инспектор ДПС ОСР ДПС взвода №2 ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО1 в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещён надлежаще, о причинах не явки не сообщил, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просил.

В соответствии со ст. 30.6 КоАП РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся представителя ФИО4, инспектора ДПС ОСР ДПС взвода №2 ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО1

Выслушав объяснения ФИО3, исследовав материалы дела об административном правонарушении, проверив доводы жалобы и дополнения к ней, суд приходит к следующему:

в силу статьи 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное и объективное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

В силу ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объёме.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении подлежат выяснению: наличие события правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые предусмотрена административная ответственности; виновность лица в совершении административного правонарушения и другие обстоятельства, перечисленные в указанной норме закона.

В соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие либо отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В силу с частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечёт наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Главой 27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях определён порядок применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, которыми, в частности, являются отстранение лица от управления транспортным средством, освидетельствование лица на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения (ч. 1 ст. 27.12 КоАП РФ).

Согласно ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном статьёй 12.24 названного Кодекса, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 указанной статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии с ч. 1 ст. 27.12.1 КоАП РФ лица, совершившие административные правонарушения (за исключением лиц, указанных в частях 1 и 1.1 статьи 27.12 настоящего Кодекса), в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, подлежат направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол, копия которого вручается лицу, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч. 3 ст. 27.12, ч. 3 ст. 27.12.1 КоАП РФ).

В протоколе об отстранении от управления транспортным средством соответствующего вида, а также в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указываются дата, время, место, основания отстранения от управления или направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч. 4 ст. 27.12, ч. 4 ст. 27.12.1т КоАП РФ).

Протокол об отстранении от управления транспортным средством и протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляются в присутствии лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и удостоверяются, в том числе его подписью. В случае отказа лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписания таких протоколов в них делаются соответствующие записи (ч. 5 ст. 27.12, ч. 5 ст. 27.12.1 КоАП РФ).

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ).

Такой порядок установлен Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года №475, которым утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством (далее - Правила).

Результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, форма которого утверждается Министерством внутренних дел Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации. В случае отказа водителя транспортного средства от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не составляется (пункт 9 Правил).

В соответствии с пунктом 3 указанных Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Форма протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения предполагает, в частности, наличие сведений о времени и месте составления протокола, о должности, подразделении, звании фамилии и инициалах лица, составившего протокол, о согласии либо отказе пройти медицинское освидетельствование, подписи лица, в отношении которого составлен протокол (Приложение №1 к приказу МВД России от 04 августа 2008 года №676 «Об утверждении форм акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения»).

Из смысла частей 3, 5, 6 статьи 27.12 и частей 3, 5 статьи 27.12.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях пункта 9 Правил, приказа МВД России от 04 августа 2008 года №676 следует, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, протокол об отстранении от управления транспортным средством и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения составляются в присутствии лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и удостоверяются, в том числе, его подписью.

В случае отказа лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписания таких процессуальных актов в них делаются соответствующие записи.

Иное толкование вышеприведённых норм означало бы нарушение прав лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года №20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица либо медицинского работника о прохождении такого освидетельствования образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.26 КоАП РФ, и может выражаться как в форме действий, так и в форме бездействия, свидетельствующих о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование, в частности предпринимает усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия или исключающие возможность его совершения, например отказывается от прохождения того или иного вида исследования в рамках проводимого медицинского освидетельствования. Факт такого отказа должен быть зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения или акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также в протоколе об административном правонарушении.

В соответствии с ч. 6 ст. 25.7 КоАП РФ в случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чём делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно п. 4 указанных Правил освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проводится должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, войск национальной гвардии Российской Федерации, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти - также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии 2 понятых.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешённых к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений (далее - технические средства измерения) (п. 5).

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, 26 января 2024 года в 09 часов 17 минут на 528 км ФАД «Урал» Нижнеломовского района Пензенской области ФИО3, управляя транспортным средством «Mazda MPV», государственный регистрационный знак H625УВ 58, с признаками опьянения: поведение, не соответствующее обстановке (л.д. 4,5).

В связи с наличием указанных признаков опьянения должностным лицом ГИБДД в соответствии с требованиями п. 4 указанных Правил, ФИО3 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с использованием технического средства измерения. По результатам проведённого освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на основании отрицательных результатов определения алкоголя в выдыхаемом воздухе у ФИО3 состояние алкогольного опьянения не установлено (л.д. 4).

Пунктом 10 Правил предусмотрено, что направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит: при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

В соответствии с пунктом 10 вышеуказанных Правил ФИО3 был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако, в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения РФ он не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что зафиксировано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 10). 

Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО3 в соответствии с требованиями ст. 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (при отстранении от управления транспортным средством, проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения) с применением видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий.

Приведённые выше обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении серии 58 ВА №541555 от 26 января 2024 года, в котором ФИО3 указал, что с нарушением не согласен, так как недавно проходил медкомиссию (л.д. 2); протоколом об отстранении от управления транспортным средством серии 58 АС №125961 от 26 января 2024 года (л.д. 3); актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения серии 58 ББ №028181 от 26 января 2024 года с приложенным к нему бумажным носителем с показаниями технического средства измерения, где зафиксировано, что ФИО3 согласился с результатами проведённого освидетельствования (л.д. 4); протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения серии 58 ВВ №000467 от 26 января 2024 года, в котором ФИО3 собственноручно в графе «пройти медицинское освидетельствование» указал «отказываюсь» (л.д. 5); рапортом ИДПС взвода №2 ОСР ДПС ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО1 от 26 января 2024 года (л.д. 6); видеозаписями (л.д. 18, 33,34); показаниями инспектора ДПС взвода №2 ОСР ДПС ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО1, допрошенного в качестве свидетеля 27 февраля 2024 года (л.д. 36-39); показаниями старшего инспектора ДПС взвода №2 ОСР ДПС ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО2, допрошенного в качестве свидетеля 04 апреля 2024 года (л.д. 49-51).

Из содержания протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 58 ВВ №000467 от 26 января 2024 года следует, что ФИО3 был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого он отказался, о чём была сделана соответствующая отметка (л.д. 5).

При этом доводы ФИО3 и его представителя ФИО4 о том, что на ФИО3 было оказано психологическое давление со стороны сотрудников полиции, подлежит отклонению, поскольку не подтверждено какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами. Более того, на просмотренных видеозаписях видно, что какого-либо психологического давления на ФИО3 сотрудниками ГИБДД не было оказано, напротив, ФИО3 изначально отказался от прохождения медицинского освидетельствования, затем попросил 2 минуты, чтобы посоветоваться с адвокатом, в последующем длительное время принимал решение относительно согласия либо не согласия для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения в медицинском учреждении, ему предоставлялось время для того, чтобы принять решение по данному вопросу, посоветоваться с адвокатом, которому он звонил как в присутствии сотрудников полиции, так и неоднократно выходя из патрульной машины (что происходило длительное время), что указывает на выполнение сотрудниками полиции действий, связанных с процедурой для направления на медицинское освидетельствование в соответствии с требованиями действующего законодательства.

При составлении 26 января 2024 года протокола об административном правонарушении ФИО3 были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, о чём свидетельствует его подпись. С правонарушением ФИО3 не согласился, о чём также свидетельствует его собственноручная запись «с нарушением не согласен, так как медкомиссию проходил недавно» и подпись в указанном протоколе. Каких-либо замечаний относительно составления данного протокола, не разъяснений ему прав, ФИО3 не высказывал. В указанном протоколе отсутствует указание, что ФИО3 заявил ходатайство об участии в производстве процессуальных действий его защитника или представителя, следовательно, доводы ФИО3 и его представителя ФИО4 о том, что он был лишён права на защиту, подлежат отклонению, так как опровергаются указанным протоколом об административном правонарушении от 26 января 2024 года. Кром того, на просмотренных в судебном заседании видеозаписях также видно, что ни в устном, ни в письменном виде ФИО3 ходатайство об участии защитника и его вызове для составления всех процессуальных документов не заявлял. Более того, ФИО3 указывал неоднократно, что он не может дозвониться защитнику. Инспектором ФИО2 было указано ФИО3 на то, что он (ФИО3) вправе вызвать адвоката для того, чтобы тот мог присутствовать при проведении освидетельствования и составлении процессуальных документов, однако, указанным правом ФИО3 не воспользовался.

Вопреки доводам дополнений к жалобе, поданных представителем ФИО4, из видеозаписи следует, что права и обязанности, предусмотренные статьёй 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, положения ст. 51 Конституции РФ ФИО3 были разъяснены до начала процессуальных действий. Указание представителя ФИО4 на то, что положения указанных норм были разъяснены ФИО3 не в полном объёме, не свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований, влекущих отмену обжалуемого акта.

Кроме того, на оборотной стороне протокола об административном правонарушении содержится разъяснение прав лица, привлекаемого к административной ответственности, исполненное типографским способом, с которым ФИО3 имел право ознакомиться, а также в случае имеющихся неясностей задать вопросы инспектору ДПС ФИО1

Доводы ФИО3 о том, что он не имеет юридического образования, что вызвало трудности в общении с инспекторами и невозможностью в полном мере реализовать свои права с целью защиты, являются несостоятельными, поскольку ФИО3, будучи допущенным к управлению транспортным средством, должен знать Правила дорожного движения РФ, в том числе обязанность водителя пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения при предъявлении ему законного требования сотрудником ГИБДД, однако, от прохождения медицинского освидетельствования отказался, в связи, с чем обоснованно был привлечён к административной ответственности за данное правонарушение.

Доводы представителя ФИО4 о том, что инспектор ДПС ФИО1 составлял протокол об отстранении от управления транспортным средством в отсутствии ФИО3, с которым в это время вёл беседу инспектор ДПС ФИО2 вне патрульного автомобиля без регистрации разговора на видео, не являются основанием для отмены обжалуемого постановления, поскольку протокол об отстранении от управления транспортным средством был оглашён ФИО3 в полном объёме после его составления и ФИО3 имел право на внесение каких-либо замечаний, дополнений или изменений. Видеосъёмка общения инспектора ФИО2 и ФИО3 не требовалась, поскольку указанное должностное лицо не принимало участия в составлении каких-либо процессуальных документов и при проведении процедуры освидетельствования с участием ФИО3

Доводы представителя ФИО4 о том, что инспектор ДПС ФИО1 заполняет бланк протокола об отстранении от управления транспортным средством, указывая не выявленные признаки опьянения, так как он и не общался с ФИО3 и не мог наблюдать признаки опьянения, подлежит отклонению, поскольку на просмотренных видеозаписях чётко видно, что транспортное средство марки «Mazda MPV», государственный регистрационный знак H625УВ 58, под управлением ФИО3 было остановлено инспектором ДПС взвода №2 ОСР ДПС ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО1, которым и были установлены основания для направления ФИО3 для прохождения медицинского освидетельствования.

Доводы представителя ФИО4 о том, что из видеоматериала чётко видно, что ФИО3 частично цитируют содержание бланков протоколов и требуют проставления подписей в определённых местах, подлежат отклонению, поскольку все процессуальные документы были оглашены ФИО3, а также ему были вручены копии выносимых протоколов, с которыми он имел возможность ознакомиться, а при наличии каких-то замечаний или неясностей мог внести изменения или дополнения в протоколы, задать вопросы инспектору, что им сделано не было. Кроме того, при составлении процессуальных документов ФИО3 самостоятельно неоднократно покидал патрульную машину для осуществления звонков, иных действий, тогда как инспектор ФИО1 не покидал патрульную машину с момента составления всех процессуальных документов и до окончания всех процессуальных действий, а составление всех протоколов осуществлялось им под видеозапись. 

Доводы представителя ФИО4 о том, что при направлении на медицинское освидетельствование со стороны инспектора ДПС взвода №2 ОСР ДПС ГИБДД УМВД России по Пензенской области ФИО1 прозвучала фраза: «Требую проехать в медицинское учреждение», однако, никаких оснований, признаков опьянения инспектором не произносилось, в связи с чем данное требование нельзя считать законным, подлежат отклонению, поскольку на просмотренных видеозаписях зафиксировано, что инспектором ФИО1 был озвучен протокол об отстранении от управления транспортным средством, указано на отрицательный результат освидетельствования на состояние опьянения после прохождения ФИО3 освидетельствования на состояние опьянения с помощью технического средства «Мета», а затем инспектор потребовал пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении. Каких-либо вопросов и замечаний относительно того, в связи с чем инспектор потребовал прохождение медицинского освидетельствования (какие признаки были выявлены), ФИО3 не задавал и не высказывал.

Доводы ФИО3 о том, что ему предлагали пройти медицинское освидетельствование в том же медицинском учреждении, что он проходил медицинское освидетельствование 01 января 2024 года, которому он не доверяет, подлежат отклонению, поскольку инспектором ФИО1 было указано на то, что ФИО3 может быть направлен для прохождения на медицинское освидетельствование в г. Пензу, что подтверждается просмотренной видеозаписью (озвучено после того, как ФИО3 длительное время находился на улице, уклонялся от следования в патрульную машину), где так же зафиксировано, что ФИО3 длительное время выходил из машины, кому-то звонил, не давая ответа на требование инспектора о прохождении медицинского освидетельствования, уклонялся от ответа, не высказывал какого-то мнения (или возражений) на предложение инспектора ФИО1 о поездке в г. Пенза для прохождения медицинского освидетельствования.

Довод представителя ФИО4 об отсутствии у сотрудников ГИБДД достаточных оснований для остановки транспортного средства ФИО3, не влечёт удовлетворение жалобы, поскольку обстоятельства, послужившие основаниями для остановки автомобиля под управлением ФИО5 не имеют правового значения для данного дела и не влияют на доказанность его вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

В акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколе о направлении на медицинское освидетельствование зафиксировано наличие у ФИО3 признака опьянения: поведение, не соответствующее обстановке, в связи с наличием которого при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО3 был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого он отказался. Его отказ зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в котором ФИО3 собственноручно указал, что пройти медицинское освидетельствование отказывается, удостоверив правильность внесённых в протокол сведений своей подписью. Данные процессуальные акты подписаны должностным лицом, их составившим, а также ФИО3, при этом последним каких-либо замечаний и возражений относительно внесённых в такие документы сведений не высказывалось. На просмотренных видеозаписях видно, что при принятии решения о даче согласия для прохождения медицинского освидетельствования или об отказе в его прохождении, ФИО3 сомневался «покажет» или «не покажет» (дословные слова ФИО3), а в последующем отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения в медицинском учреждении.

Вопреки доводам жалобы, мировой судья обоснованно не принял во внимание ссылку ФИО3 на то, что в состоянии опьянения он не находился, поскольку объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, образует отказ от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. При этом установление факта управления ФИО3 транспортным средством в состоянии опьянения в предмет доказывания по настоящему делу не входит.

Ссылка ФИО3 и его представителя ФИО4 на то, что ФИО3 был ведён в заблуждение сотрудниками ГИБДД о наличии установленного у него состояния наркотического опьянения на основании акта медицинского освидетельствования №1 от 18 января 2024 года, что повлияло на принятие решения об отказе в прохождении на медицинское освидетельствование, подлежит отклонению, поскольку наличие или отсутствие указанного акта не связано с остановкой транспортного средства ФИО3 26 января 2024 года и последующей процедурой прохождения освидетельствования на состояние опьянения, иных действий, связанных с отказом от прохождения от медицинского освидетельствования.

Доводы ФИО3 и его представителя ФИО4 о том, что ФИО3 не был ознакомлен с актом медицинского освидетельствования №1 от 18 января 2024 года, справкой ХТИ, не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют правового значения при разрешении его жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, так как объективная сторона выражается в отказе от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а не в управлении лицом транспортным средством, находящемся в состоянии опьянения. 

Вопреки доводам жалобы, в ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершённого административного правонарушения. Так, в силу требований статьи 26.1 КоАП РФ установлены: наличие события административного правонарушения, лицо, его совершившее, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Вопреки доводам жалобы протокол об административном правонарушении и иные материалы дела составлены уполномоченным на то должностным лицом с соблюдением положений статьи 28.2 КоАП РФ, содержат сведения, перечисленные в части 2 указанной статьи. Существенных недостатков, влекущих признание указанных документов недопустимыми доказательствами, в них не имеется. 

Таким образом, мировой судья пришёл к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ.

Порядок и срок привлечения ФИО3 к административной ответственности мировым судьёй соблюдены.

Административное наказание назначено ФИО3 в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, с учётом характера совершённого административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения, данных о личности виновного, соответствует целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что жалоба представителя ФИО3 – ФИО4 не содержат доводов, влекущих отмену или изменение постановления мирового судьи, оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится, в том числе решение об оставлении постановления без изменения, а жалобы без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, суд

Решил:

постановление мирового судьи судебного участка №1 Нижнеломовского района Пензенской области от 08 апреля 2024 года, которым ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев, оставить без изменения, жалобу представителя ФИО3 - ФИО4 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно, и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 30.14 КоАП РФ.

Судья О.А. Богданова