Председательствующий Седых О.Н. Дело № 22-787/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Курган 6 июня 2024 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Алфимова А.Н.,

при помощнике судьи, ведущей протокол судебного заседания, ФИО1, 

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Виноградова О.А.,

представителей потерпевшей – Л., адвоката Вандровского Е.В.,

осужденного С., его защитника - адвоката Александрова В.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Александрова В.Н. на приговор Кетовского районного суда Курганской области от 11 марта 2024 г., которым 

С., родившийся 

<

...> в г. 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением обязанности и ограничений в соответствии со ст. 53 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Приговором разрешен гражданский иск потерпевшей, постановлено взыскать с С. в пользу Ф. Н.К. денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1000000 руб., с сохранением ареста на автомобиль 

<

...>, государственный регистрационный знак №, до исполнения приговора в части гражданского иска.

Заслушав объяснение осужденного и выступление его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы в части, мнение прокурора об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда С. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 

<

...> г. на автодороге возле дома 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании С. виновным себя не признал. 

В апелляционной жалобе защитник осужденного просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение. Полагает, что судом в основу приговора положены недопустимые доказательства – заключения автотехнических экспертиз, проведенных на основании постановлений с искаженными исходными данными, без исследования фотографий и видеоматериалов с места ДТП, без учета данных об изменении направления движения автомобиля, что повлияло на выводы эксперта. 

Судом необоснованно оставлено без удовлетворения его ходатайство о проведении дополнительной автотехнической экспертизы для разрешения вопросов, имеющих существенное значение по уголовному делу.

Выражает мнение о том, что суд достоверно не установил обстоятельства дела. Выводы суда о движении управляемого С. автомобиля с превышением скорости находит несостоятельными, как и выводы о четкой видимости дорожной разметки пешеходного перехода и о соблюдении Ф. Правил дорожного движения.

Суд при назначении С. наказания необоснованно сослался на допущенные ранее осужденным нарушения Правил дорожного движения, зафиксированные системой автоматической фиксации и оформленные на него как на собственника транспортного средства.

Назначение С. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами находит несправедливым, поскольку эта деятельность является единственным источником средств существования семьи осужденного. 

Сумму денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшей, находит необоснованно завышенной.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель просит оставить ее без удовлетворения, приговор - без изменения.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции осужденный и его защитник поддержали доводы жалобы лишь в части строгости назначенного наказания, заявив о согласии с оценкой доказательств, положенных в основу приговора, а осужденный, кроме этого, также заявил о признании вины.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как видно из материалов дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено. 

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Все ходатайства сторон председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением правильных и мотивированных решений. Участники процесса не возражали против окончания судебного следствия.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности С. в содеянном на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных и достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают. Их содержание и анализ приведены в приговоре. 

Доказательствам дана надлежащая оценка, соответствующая положениям ст. 17, 87 и 88 УПК РФ. 

В качестве доказательств виновности осужденного суд правильно сослался на показания потерпевшей, свидетелей Ш., Ч., К., В., Л1., А., Т., результаты осмотров места происшествия, предметов, зафиксированные в соответствующих протоколах, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре. 

Достоверность показаний указанных лиц, положенных судом в основу приговора, сомнений не вызывает. Оснований полагать, что они оговорили С., не имеется и материалы дела сведений об этом не содержат.

Кроме этого суд также правильно сослался на показания осужденного, в той части, в которой они признаны достоверными и подтверждены совокупностью других доказательств. Из этих показаний следует, что осужденный управлял автомобилем 

<

...> с полуприцепом 

<

...>, дорожно-транспортное происшествие произошло 

<

...> у дома 

<

адрес>, где С., управляя автомобилем, на встречной полосе движения в зоне разметки, обозначающей нерегулируемый пешеходный переход, допустил наезд на пешехода Ф., причинив ей телесные повреждения, повлекшие наступление тяжкого вреда здоровью.

Из показаний потерпевшей Ф. видно, что 

<

...> около 

<

...> часов она направлялась в сторону остановки общественного транспорта, расположенной по 

<

адрес>, подошла к пешеходному переходу, обозначенному соответствующей разметкой. Убедившись, что на проезжей части нет автомобилей, начала переходить дорогу. На середине пешеходного перехода ее сбил грузовой автомобиль, который следовал по направлению из 

<

адрес> по встречной для него полосе движения. В результате дорожно-транспортного происшествия она получила повреждения.

Согласно схеме дислокации дорожных знаков, разрешенная скорость на участке проезжей части у здания 

<

адрес> составляет не более 60 км/ч.

При осмотре места дорожно-транспортного происшествия установлено, что оно находится в населенном пункте 

<

адрес>, на 10 км автодороги «

<

...>», на территории 

<

адрес>. Проезжая часть горизонтальная, дорожное покрытие – сухой асфальт, шириной 11,3 м. для двух направлений. В месте наезда на пешехода нанесена слабовидимая дорожная разметка нерегулируемого пешеходного перехода. По следам юза и смещения транспортного средства, а также распространения по проезжей части вещества, похожего на кровь, и костного материала установлено место наезда на пешехода, которое находится на 9 км + 850 м. автодороги «

<

...>», справа по ходу движения автомобиля -тягач «

<

...>». Автомобиль расположен на проезжей части в направлении 

<

адрес>. В ходе осмотра произведены замеры от места наезда до переднего левого колеса тягача – 28,5 м., двух участков со следами торможения: первый - до места наезда в виде параллельных линий, с правой стороны проезжей части, длиной 31,3 м. – левый след, 32,9 м – правый след; второй участок следов от места наезда до задних колес полуприцепа в виде двух параллельных линий на левой стороне проезжей части, длиной 8,4 м. - левый, 7,9 м. – правый.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия установлено, что разметка пешеходного перехода видна с расстояния в 49 м.

При осмотре видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия, зафиксирован момент выхода потерпевшей на пешеходный переход и время ее движения по нему с момента выхода и до момента наезда (4,2 сек.), а также установлено, что наезд на пешехода произошел в результате его контакта с правым передним колесом полуприцепа.

При осмотре автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» установлено, что расстояние от кабины автомобиля до переднего колеса полуприцепа оставляет 10,5 м., а до второго колеса полуприцепа 11,95 м.

Согласно выводам экспертов, отраженным в заключениях №№ 5/5, 5/25, 5/119, 5/49, 

- скорость автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» перед торможением в соответствии с заданными исходными данными, в том числе о 50% загрузке автомобиля, и зафиксированными следами торможения составляет около 89,4 км/ч.

- при 50% загрузке автомобиля в конкретной дорожно-транспортной ситуации, двигаясь с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч., водитель автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» будет располагать технической возможностью остановиться до места наезда на пешехода, применяя экстренное торможение, в заданный момент возникновения опасности и сможет избежать наезда на пешехода.

- при полной загрузке автомобиля, скорость автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» перед торможением составляет около 88,8 км/ч; в данной дорожно-транспортной ситуации, двигаясь с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч, водитель автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» будет располагать технической возможностью остановиться до места наезда на пешехода, применяя экстренное торможение в заданный момент возникновения опасности, тем самым водитель автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» сможет избежать наезда на пешехода;

- место наезда на пешехода, с учетом половины ширины проезжей части, располагается на полосе, предназначенной для движения встречных транспортных средств в зоне разметки, обозначающей нерегулируемый пешеходный переход, в районе начала образования правого следа торможения участка торможения № 2 полуприцепа «

<

...>» в месте образования следа наслоения вещества, похожего на костную ткань, на расстоянии 7,1 м от правого по ходу движения автомобиля «

<

...>» с полуприцепом «

<

...>» края проезжей части на расстоянии 20,2 м в сторону 

<

адрес> от знака 2.4 «Уступите дорогу».

Согласно выводам экспертов, изложенным в заключениях № 864 и № 1276, у Ф. установлены: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, ссадин головы, закрытый внутрисуставной оскольчатый перелом дистального метаэпифиза левой плечевой кости со смещением, открытый внутрисуставной надмыщелковый перелом дистального метаэпифиза правой бедренной кости, обширная рвано-ушибленная рана мягких тканей нижней трети правого бедра, коленного сустава, верхней трети правой голени с размозжением и дефектом мягких тканей; травматическая ампутация левой голени на уровне средней трети. Указанные телесные повреждения получены 

<

...> от воздействия твердых тупых предметов при конкретном дорожно-транспортном происшествии – наезд грузового автомобиля на пешехода. Все телесные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. Травматическая ампутация на уровне средней трети левой голени соответствует 55% утраты общей трудоспособности. Все имеющиеся телесные повреждения в своей совокупности повлекли тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30%.

Доводы защитника об искажении исходных данных, предоставленных в распоряжение экспертов, являлись предметом проверки суда первой инстанции и с приведением убедительных мотивов отвергнуты, как необоснованные. 

Необходимые исходные данные для проведения экспертиз получены следователем из анализа результатов, зафиксированных в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия, автомобиля, видеозаписи. Данные, полученные в ходе следственных действий, полностью соответствуют тем, что указаны в постановлениях о назначении автотехнических экспертиз. Из протоколов также видно, что замечаний от участников проводимых следственных действий, в том числе С., не поступало, протоколы подписаны всеми участвующими лицами. Обстоятельства, отраженные в протоколах, подтверждены приложенными фотоснимками, а также показаниями участников данных следственных действий. 

Достоверность выводов судебных автотехнических экспертиз сомнений не вызывает. Они назначены в установленном законом порядке, проведены тремя разными компетентными, квалифицированными экспертами, обладающими необходимыми познаниями по исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Содержащиеся в заключениях выводы основаны на проведенных исследованиях и согласуются с другими исследованными доказательствами. В выводах экспертов отсутствуют противоречия, требующие устранения путем проведения дополнительной или повторной экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. Разные значения скорости автомобиля, которым управлял подсудимый С., обусловлены лишь тем, что при первом исследовании эксперт руководствовался данными о 50% загрузке транспортного средства, во втором – о его полной загрузке.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правильно отверг, как недостоверные, показания осужденного о том, что он соблюдал правила дорожного движения, не превышал разрешенную скорость на участке автодороги, где произошло ДТП, не видел дорожную разметку, обозначающую нерегулируемый пешеходный переход, совершил наезд на пешехода в условиях, при которых не имел технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Как правильно указано в приговоре, техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие С. утратил исключительно в результате умышленного игнорирования им установленных Правилами дорожного движения требований о соблюдении скоростного режима в населенных пунктах.

Отсутствие в месте происшествия дорожного знака «Пешеходный переход», не освобождало С. от соблюдения Правил дорожного движения, поскольку, в соответствии с их п. 1.2, под пешеходным переходом понимается участок проезжей части, обозначенный знаками 5.19.1, 5.19.2 и (или) разметкой 1.14.1 и 1.14.2 и выделенный для движения пешеходов через дорогу. 

Следственными органами достоверно установлено, что в месте ДТП дорожная разметка, обозначающая пешеходный переход, видна с расстояния 49 м. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу и правильно указал в приговоре, что причиной дорожно-транспортного происшествия, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ф., явилось нарушение С. пунктов 9.1 (1), 10.1, 10.2, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку осужденный, управляя технически исправным автомобилем, в нарушение указанных Правил, двигаясь со скоростью 88,8 км/ч, что превышает установленное ограничение и не обеспечивает возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу не уступил дорогу пешеходу, переходящему дорогу, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и допустил наезд на переходящую дорогу Ф., получившую в результате этого телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. 

Оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия С. по ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, смягчающих наказание обстоятельств, отраженных в приговоре, при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Основное наказание в виде ограничения свободы, назначенное С. в пределах санкции статьи Особенной части УК РФ, по которой он осужден, с учетом всех известных суду на момент рассмотрения дела обстоятельств, с соблюдением положений Общей части УК РФ, не является чрезмерно суровым, в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, оснований для его снижения суд апелляционной инстанции не усматривает, при этом осужденному установлены все обязательные запреты и ограничения в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

С учетом этого, суд первой инстанции, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления и наступившие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, обоснованно применил к С. положения ч. 3 ст. 47 УК РФ и назначил ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое надлежащим образом мотивировал, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Принимая указанное решение, суд обоснованно учел, что в 

<

...> г. С. неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, тот факт, что эти нарушения установлены системами автоматической фиксации, не влияет на законность решения суда первой инстанции.

Суд первой инстанции, принимая решение о лишении осужденного права управления транспортным средством на определенный срок, учитывал наличие у осужденного высшего экономического образования и его возможность заниматься иной трудовой деятельностью, не связанной с управлением транспортным средством, в связи с чем оснований полагать, что назначение дополнительного наказания лишает семью осужденного единственного источника дохода, не имеется. Кроме этого суд апелляционной инстанции учитывает и то, что после ДТП С. использовал принадлежащее ему транспортное средство, привлекая к его управлению нанятых им водителей. 

При разрешении исковых требований Ф. о денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требования потерпевшей основаны на законе и с учетом степени вины нарушителя, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, в соответствии с требованиями разумности и соразмерности определил размер его компенсации, учтя и сведения о материальном положении С. и его семьи, в том числе о наличии иждивенцев, которые были известны суду первой инстанции.

В связи с чем, оснований полагать, что размер компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей, подлежащий взысканию с осужденного, является завышенным, не имеется.

В ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела представителями потерпевшей Л. и адвокатом Вандровским заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении С., в связи с примирением.

Представителями потерпевшей указано, что осужденный загладил причиненный преступлением вред. Потерпевшая согласна с прекращением уголовного дела по указанным основаниям, о чем направила в суд апелляционной инстанции соответствующее заявление. В заявлении также указано, что потерпевшей приняты извинения осужденного, претензий к нему она не имеет, от исковых требований отказывается, в связи с заключением соглашения о добровольном исполнении С. обязательств и уплатой 800000 руб. В подтверждение указанного суду апелляционной инстанции, помимо заявления потерпевшей, предоставлены копии соглашения, чеков о переводе денежных средств, расписки.

Кроме этого, защитником и осужденным предоставлены копия банковского чека, квитанции и письма, свидетельствующие о переводе 3000 руб. в «Фонд против ДТП», а также даны пояснения о том, что указанная сумма переведена С..

Разрешая заявленное ходатайство, поддержанное защитником и осужденным, заявившим, что он осознает последствия такого прекращения уголовного дела и согласен с ними, суд апелляционной инстанции учитывает, что, в соответствии со ст. 25 УПК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии со ст. 76 УК РФ, лицо, совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» и в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», суду надлежит учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшим, изменение степени общественной опасности виновного после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, сведения о его личности, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что прекращение уголовного дела не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечать требованиям справедливости и целям правосудия, в связи с чем не находит возможным удовлетворить заявленное ходатайство и прекратить, в соответствии со ст. 25 УПК РФ и 76 УК РФ, уголовное дело в отношении осужденного С..

При этом суд апелляционной инстанции учитывает и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в определении от 4 июня 2007 года N 519-О-О, согласно которой полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Как следует из материалов уголовного дела, С. признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, относящегося к преступлениям небольшой тяжести, не судим, характеризуется положительно. Вместе с тем, осужденный ни в ходе досудебного производства, ни в суде первой инстанции мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением потерпевшей, не предпринимал, на что указал в прениях сторон, в суде первой инстанции, представитель потерпевшей.

Лишь после вынесения приговора, в котором судом дана оценка позиции осужденного относительно инкриминируемого ему обвинения, разрешена судьба гражданского иска потерпевшей, с сохранением ареста на автомобиль «

<

...>», принадлежащего осужденному, как обеспечительной меры, С. предпринял меры, связанные с уплатой потерпевшей части денежной компенсации морального вреда (в размере 800000 руб.), подлежащей взысканию с него. 

Указанные действия осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствуют о его стремлении, прежде всего, загладить причиненный потерпевшей преступлением вред, а направлены на исполнение приговора в части гражданского иска и отмену обеспечительных мер и, как следствие, не свидетельствуют об уменьшении степени общественной опасности С..

Преступление, за совершение которого осужден С., относится к двухобъектным. Основным объектом этого преступления являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. Дополнительным объектом преступного посягательства в данном деле выступают здоровье и жизнь человека.

С. в 

<

...> неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ, в том числе при управлении автомобилем «

<

...>», в ходе апелляционного разбирательства уголовного дела, несмотря на заявление о полном признании вины и несогласии с приговором лишь в части назначенного наказания, завил суду апелляционной инстанции, что в дорожной ситуации, при которой допустил наезд на пешехода Ф., действовал в соответствии с ПДД, в том числе и при выезде на полосу встречного движения. 

При таких обстоятельствах, сама по себе уплата денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшей, в меньшей сумме, чем это предусмотрено приговором, после его провозглашения, а также перечисление 3000 рублей в «Фонд против ДТП» в день перед судебным разбирательством в суде апелляционной инстанции не могут устранить все наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного основному объекту преступного посягательства. А поэтому прекращение уголовного дела и освобождение С. от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 264 УК РФ не будет отвечать требованиям социальной справедливости, предупреждению совершения им новых преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания смягчающими наказание осужденному его действий после провозглашения приговора, связанных с уплатой части денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшей, переводом 3000 руб. в «Фонд против ДТП» и принесением им потерпевшей извинений, и для смягчения назначенного ему наказания. А также не усматривает оснований для снятия ареста с автомобиля «

<

...>», который наложен в качестве обеспечительной меры, поскольку разрешение этого вопроса возможно при исполнении приговора в части гражданского иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кетовского районного суда Курганской области от 11 марта 2024 г. в отношении С. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Н. Алфимов