№ 2-23/2023

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

15 августа 2023 г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе председательствующего Пузенко Ю.А.,

при секретарях Спикиной В.И., Живаевой Н.В. и Ефимовой М.В.,

с участием: государственных обвинителей Мельниковой А.Ф. и Шульга Е.М.,

потерпевшей Ц.Н.А.,

представителя потерпевшего АО «

<

.......>» Б.В.Г.,

подсудимой ФИО1,

защитников-адвокатов Кочкиной Н.В. и Шарука С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившейся 

<

.......> осуждённой по приговору Ростовского областного суда от 7 декабря 2018 г. по ч.4 ст.159 УК РФ к 7 годам лишения свободы и штрафу в размере 500 000 рублей с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освобождённой от наказания по постановлению от 19 мая 2023 г. в связи с тяжёлой болезнью,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.3 ст.33, ч.3 ст.303, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.3 ст.33, ч.1 ст.303, ч.4 ст.159, ч.3 ст.33, ч.3 ст.303, ч.4 ст.159, ч.3 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила:

- приобретение в составе группы лиц по предварительному сговору права на имущество Ц.Н.А. в размере 92 064 152,87 рубля путём обмана,

- пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшее незаконное взыскание с Ц.Н.А. 92 064 152,87 рублей, что значительно ухудшило её материальное положение, вынесение неправосудного судебного решения, угрозу общественным отношениям в сфере отправления правосудия;

- действия в составе группы лиц по предварительному сговору, непосредственно направленные на приобретение путём обмана права на 23 000 000 рублей, принадлежавшие ЗАО «

<

.......>», не доведя задуманное до конца по не зависящим от неё обстоятельствам,

- пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу;

- хищение в составе группы лиц по предварительному сговору права на имущество ООО «

<

.......>» в размере 49 418 288 рублей путём обмана;

- пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшее вынесение незаконного судебного решения, ущемившего права ООО «

<

.......>», значительный ущерб, угрозу общественным отношениям в сфере отправления правосудия;

- приобретение в составе группы лиц по предварительному сговору путём обмана права на имущество ЗАО «

<

.......>» в размере 231 140 223,36 рубля,

- пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшее утрату права требования ЗАО «

<

.......>» на взыскание 231 140 223,36 рублей, вынесение неправосудного судебного решения, угрозу общественным отношениям в сфере отправления правосудия.

Эти преступления совершены ею при следующих обстоятельствах.

Договорившись путём обмана приобрести право на денежные средства Ц.Н.А. в размере 92 064 152,87 рубля, право на которые принадлежало Д.А.И., ФИО1 и иные лица, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство (далее – иные лица), 19 июня 2014 г. в офисе по адресу: 

<

адрес>, предложили Л.В.Б. и её доверителю Д.А.И. заключить договор уступки указанного права за 46 500 000 рублей, не намереваясь их выплачивать, убедили Л.В.Б. подписать предварительный договор цессии, указав, что такой договор является организационным и подписывается для заключения основного договора.

Л.В.Б. как представитель Д.А.И. под воздействием обмана со стороны ФИО1 и иных лиц подписала с иным лицом предварительный договор цессии на 92 064 152,87 рубля с обязательством заключить основной договор за половину от уступаемого права требования под условием оплаты в день подписания основного договора.

Затем ФИО1 и иные лица изготовили подложный предварительный договор цессии, заменив листы предварительного договора, изменив дату его заключения с 19 июня 2014 г. на 20 марта 2014 г., добавив условие о заключении основного договора до 1 апреля 2014 г., и примерно 20 июня 2014 г. иное лицо по согласованию с ФИО1 подало в Ленинский районный суд г. Краснодара исковое заявление иного лица с требованием обязать Д.А.И. заключить основной договор о передаче права требования о взыскании с Ц.Н.А. 92 064 152,87 рублей на условиях сфальсифицированного предварительного договора от 20 марта 2014 г. и взыскании задолженности Д.А.И. путём обращения взыскания на денежные средства Ц.Н.А.

Иное лицо по согласованию с ФИО1 представило в суд в качестве доказательства указанный подложный предварительный договор цессии от 20 марта 2014 г., и заявление, подтвердив исковые требования.

Решением суда, ошибочно датированным 19 мая 2014 г., на основании указанных доказательств исковые требования удовлетворены в полном объёме, в связи с чем 30 июля 2014 г. на основании исполнительного листа 92 064 152,87 рублей Ц.Н.А. перечислены на расчётный счёт иного лица в филиале банка «Петрокоммерц» в г. Краснодаре, а ФИО1 и иные лица получили возможность распорядиться ими по собственному усмотрению.

Договорившись путём обмана приобрести право на сельскохозяйственную продукцию, выращиваемую на земельных участках ЗАО «

<

.......>» в Кущёвском районе Краснодарского края, примерно 11 июня 2014 г. в офисе по 

<

адрес>, ФИО1 и иные лица изготовили и подписали от имени директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. заведомо подложные договоры займа от 1 марта 2014 г. и залога от 6 мая 2014 г., согласно которым иное лицо обязалось передать ЗАО «

<

.......>» 20 000 000 рублей под залог сельхозпродукции на 23 000 000 рублей.

11 июня 2014 г. иные лица по согласованию с ФИО1 направили в Ленинский районный суд г. Краснодара исковое заявление о взыскании с ЗАО «

<

.......>» в пользу иного лица задолженности в сумме 20 000 000 рублей, процентов в сумме 3 000 000 рублей с обращением взыскания на урожай, выращенный в 2014 г., представив в качестве доказательств вышеуказанные подложные договоры займа и залога. В судебном заседании 19 июня 2014 г. иное лицо поддержало исковые требования, и на основании сфальсифицированных письменных доказательств решением суда исковое заявление удовлетворено.

Однако в связи с подачей директором ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. апелляционной жалобы действия ФИО1 и иных лиц не доведены до конца, так как 10 сентября 2014 г. исполнительное производство, возбуждённое по исполнительному листу, выданному иному лицу, приостановлено, а 2 декабря 2014 г. апелляционным определением Краснодарского краевого суда решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 19 июня 2014 г. отменено, и в удовлетворении исковых требований о взыскании с ЗАО «

<

.......>» 23 000 000 рублей отказано.

Договорившись путём обмана приобрести право на сельскохозяйственную продукцию, выращиваемую ООО «

<

.......>» в Кущёвском районе Краснодарского края, примерно 26 июня 2014 г. в офисе ЗАО «

<

.......>» в 

<

адрес>, ФИО1 и иное лицо изготовили и подписали заведомо подложные предварительный договор уступки прав, якобы заключённый 3 марта 2014 г. между ЗАО «

<

.......>» (цедент) и этим лицом (цессионарий), протокол общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 3 марта 2014 г. и исковое заявление о взыскании в пользу этого лица с ЗАО «

<

.......>» неосновательного обогащения в размере 1 000 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 35 520,83 рублей и убытков в размере 34 607 915,14 рублей. В тот же день с целью обмана генерального директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. относительно одобрения акционерами сделки ФИО1 заполнила графы протокола собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», поставила подписи от имени акционеров. Обманув Н.В.М. относительно одобрения всеми акционерами, включая Г.Б.А., сделки, ФИО1 убедила его подписать предварительный договор цессии от 3 марта 2014 г., согласно которому ЗАО «

<

.......>» после уплаты иным лицом 1 000 000 рублей до 10 марта 2014 г. обязалось заключить с ним основной договор уступки права требования к ООО «

<

.......>» на 34 607 915,14 рублей, а бухгалтера В.Н.Ф. – выдать квитанцию к приходному кассовому ордеру от 3 марта 2014 г. о поступлении от иного лица 1 000 000 рублей.

Примерно 15 августа 2014 г. иное лицо по согласованию с ФИО1 подало в Ленинский районный суд г. Краснодара исковое заявление о взыскании в его пользу с ЗАО «

<

.......>» в связи с незаключением договора уступки права требования к ООО «

<

.......>

<

.......>» неосновательного обогащения в размере 1 000 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 35 520,83 рублей и убытков в виде упущенной выгоды в размере 34 707 915,14 рублей, о наложении ареста на имущество ЗАО «

<

.......>» в целях обеспечения иска, представив в качестве доказательств подложную копию предварительного договора цессии от 3 марта 2014 г. и квитанцию к приходному кассовому ордеру о выплате иным лицом обществу 1 000 000 рублей, на основании которых определением от 15 августа 2014 г. на имущество наложен арест в размере исковых требований.

Во исполнение указанного определения на неубранный урожай, возделываемый ООО «

<

.......>», судебными приставами 22 августа 2014 г. наложен арест, 29 августа 2014 г. и 3 сентября 2014 г. иное лицо по согласованию с ФИО1 подало в тот же суд заявления о принятии дополнительных мер по обеспечению иска в виде сбора, транспортировки и хранения урожая за счёт взыскателя, умолчав о его принадлежности ООО «

<

.......>», а не ЗАО «

<

.......>».

Определениями суда от 29 августа 2014 г. и 3 сентября 2014 г. заявления удовлетворены, иное лицо с 3 по 7 сентября 2014 г. организовало уборку и транспортировку на склады ОАО «

<

.......>» и МХК 

<

.......>, выращенного в 2014 г. ООО «

<

.......>», и по договорённости с ФИО1 приняло от судебного пристава изъятую у ЗАО «

<

.......>» сельскохозяйственную продукцию стоимостью 49 418 288 рублей, получив возможность распорядиться ею.

Договорившись путём обмана приобрести право требования ЗАО «

<

.......>» к ООО «

<

.......>» в размере 231 140 223,36 рублей, примерно 26 июня 2014 г. в офисе ЗАО «

<

.......>» в 

<

адрес>, ФИО1 и иное лицо с целью обмана генерального директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. изготовили и подписали заведомо ложный протокол собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», датированный 23 июня 2014 г., согласно которому оба акционера, включая Г.Б.А., одобрили сделку по заключению договора уступки прав на 117 434 783,56 рубля между ЗАО «

<

.......>» и иным лицом.

ФИО1, обманув директора Н.В.М. относительно одобрения обоими акционерами, включая Г.Б.А., крупной сделки, убедила его подписать прошедшей датой договор цессии от 23 июня 2014 г., а бухгалтера В.Н.Ф. – выдать квитанцию к приходному кассовому ордеру от 23 июня 2014 г. о поступлении 1 000 000 рублей.

7 и 18 июля 2014 г. иное лицо по согласованию с ФИО1 подало в Арбитражный суд Краснодарского края заявления о замене кредитора ЗАО «

<

.......>» на себя в рамках дела о признании ООО «

<

.......>» банкротом с правом требования в размере 117 434 783,56 рубля, приложив в качестве доказательств подложные копии вышеуказанных протокола собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», договора уступки права требования, квитанцию к приходному кассовому ордеру.

Продолжая реализацию задуманного, в офисе ЗАО «

<

.......>» ФИО1 и иное лицо изготовили и подписали протокол собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», датированный 18 июля 2014 г., согласно которому оба акционера, включая Г.Б.А., якобы одобрили сделку по заключению договора уступки прав на 113 705 439,8 рублей между ЗАО «

<

.......>» и этим лицом.

15 июля 2014 г. ФИО1, обманув директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. относительно одобрения акционерами сделки, убедила его подписать договор уступки прав, датированный 18 июля 2014 г., согласно которому ЗАО «

<

.......>» за 1 000 000 рублей уступает иному лицу право требования к ООО «

<

.......>» на 113 705 439,8 рублей, а бухгалтера В.Н.Ф. – выдать квитанцию к приходному кассовому ордеру от 18 июля 2014 г. о поступлении от этого лица во исполнение договора 1 000 000 рублей. В результате указанных действий ФИО1 и иное лицо получили возможность распорядиться правом требования к ООО «

<

.......>» на 231 140 223,36 рубля, которое принадлежало ЗАО «

<

.......>».

В судебном заседании подсудимая виновной себя не признала, показания дать отказалась, изложив свои доводы о необоснованности обвинения в ходатайствах.

У.М.М., в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, отказался давать показания в судебном заседании.

Из оглашённых показаний У.М.М., данных в ходе предварительного расследования 8 августа 2017 г. и на очной ставке с ФИО1 19 февраля 2019 г., следует, что К.К.А., который неоднократно брал у него взаймы, познакомил его со Ш.Р.М. в конце 2013 г. После назначения К.К.А. на должность заместителя главы района Адыгеи договоры займа с ним они стали оформлять на Ш.Р.М. Так, 1 февраля 2014 г. они со Ш.Р.М. оформили такой договор на 60 млн рублей, а 7 апреля 2014 г. – на 34 млн рублей.

В апреле 2014 г. по просьбе К.К.А. он прибыл в его офис, где тот представил его ФИО1 как высококвалифицированного юриста. Ш.Р.М. сообщил, что у неё проблемы с сельхозбизнесом, сама же она рассказала, что её брату К.В.И. принадлежит 50 % акций ЗАО «

<

.......>», она управляет ими по доверенности, утверждала, что другое лицо намерено захватить урожай ЗАО «

<

.......>», и просила помощи у К.К.А., в частности, в уборке урожая, во взыскании со счёта Ц.Н.А. в Россельхозбанке 92 млн рублей, которые фактически принадлежали ей и Л.В.Б., но решением суда номинально взысканы в пользу Д.А.И. ФИО1 заявляла, что другое лицо принимает меры к исключению ЗАО «

<

.......>» как кредитора из процедуры банкротства ООО «

<

.......>-

<

.......>».

В этом офисе в апреле 2014 г. несколько раз он с участием ФИО1, Ш.Р.М. и иных лиц обсуждал варианты помощи ФИО1 и ЗАО «

<

.......>». Он договорился с К.К.А., что за свои услуги в качестве «премиальных» получит 25 % прибыли.

В апреле 2014 г. ФИО1 с Л.В.Б. прибыли в его офис, где находились К.К.А. и Ш.Р.М., ФИО1 просила помощи по взысканию 92 млн рублей с Ц.Н.А., на которые наложен арест. Л.В.Б. заявила, что у неё доверенность от Д.А.И., и выразила готовность подписать договор уступки права требования с К.К.А. Он пояснил, что единственным основанием для списания арестованных средств может быть решение суда о разъяснении порядка исполнения решения. Л.В.Б. привезла к офису Д.А.И., которая предъявила паспорт.

Чтобы получить возможность обратиться за взысканием не в Кущёвский районный суд, он предложил заключить предварительный договор цессии без намерения его исполнять, предусмотрев договорную подсудность, исковые требования о понуждении заключить договор заменить на признание права требования и взыскание 92 млн рублей с Ц.Н.А. в пользу нового кредитора. ФИО1, К.К.А. и Л.В.Б. это устроило, К.К.А. предложил заключить предварительный договор со Ш.Р.М., Л.В.Б. согласилась.

Он с ФИО1 составил и распечатал текст договора на нескольких листах, отдав его Ш.Р.М. и Л.В.Б., и искового заявления. Договор подписывался на каждом его листе. По настоянию ФИО1 Л.В.Б. подписала заявление об отказе от участия в судебном заседании. Свой экземпляр договора она не забрала. 

Когда в офисе остались лишь он, ФИО1, Ш.Р.М. и К.К.А., было решено изменить дату подписания предварительного договора. Были изменены первые три страницы с целью ускорения рассмотрения в суде.

В середине июня 2014 г. ФИО1 в его офисе предложила совместно поработать по вопросу банкротства ООО «

<

.......>», основным кредитором которого являлось ЗАО «

<

.......>». Она высказала опасения, что другой кредитор оспорит принадлежность 

<

.......> долга в размере 69 215 830 рублей, предложила приобрести половину этой задолженности за 10 млн рублей, предоставила договор уступки прав, в силу которого ЗАО «

<

.......>» получило право требования к ООО «

<

.......>», решение Арбитражного суда о взыскании 69 215 830 рублей в пользу иного лица. Он согласился приобрести эту задолженность за 1 млн рублей, потребовав провести собрание акционеров, о чём составить протокол и изготовить договор, который должен подписать директор ЗАО «

<

.......>». ФИО1 предложила датировать договор 3 марта 2014 г. «для отчётности».

На следующий день она привезла протокол собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», согласно которому одобрен договор цессии об уступке ему кредиторской задолженности в размере 34 607 915,14 рублей, сам договор, подписанный директором Н.В.М. и приходный кассовый ордер на 1 млн рублей. Поскольку ФИО1 утверждала, что Л.В.Б., вместе с которой она фактически управляла ЗАО «

<

.......>», не против, он передал ей эту сумму, подписал договор и приходный кассовый ордер.

В августе 2014 г. он подал в Ленинский районный суд Краснодара исковое заявление.

Спустя 2-3 дня ФИО1 сообщила, что другое лицо намерено забрать урожай на землях 

<

.......> и во избежание этого предложила составить договоры залога, передать Ш.Р.М. будущий урожай и получить судебное решение об обеспечительных мерах, обещав Ш.Р.М. в виде «премиальных» часть урожая. У Ш.Р.М. уже имелись договоры займа, а договор залога от имени ЗАО «

<

.......>» были составлены и распечатаны ФИО1 Она лично подписала их от имени Н.В.М. и Ч.Н.В., согласовав это с ними по телефону, и поставила на них печати, утверждая, что Н.В.М. подпишет всё, что она потребует, а Ч.Н.В. – её родственник.

Исковое заявление в тот же суд и ходатайство о принятии обеспечительных мер ФИО1 составила сразу же. Лишь она знала на какие поля необходимо наложить арест. Ш.Р.М. такая ситуация устраивала, поскольку была возможность заработать.

23 июня 2014 г. в офисе ЗАО «

<

.......>» он согласился на предложение ФИО1 за 1 млн рублей приобрести половину кредиторской задолженности ООО «

<

.......>», которой владело ЗАО 

<

.......>». Был изготовлен протокол общего собрания ЗАО «

<

.......>» и договор цессии, по которому оно уступало задолженность на 117 434 783,56 рублей.

При этом он попросил ФИО1 распечатать и подписать ранее заключённый договор от 3 марта 2014 г. на 34 607 915,14 рублей, отдал ей 1 млн рублей. Она подписала протокол от имени К.В.И., созвонилась с Г.Б.А. и уехала к нему подписать протокол. Вернулась с подписанными протоколами от 3 марта и 23 июня 2014 г., по её требованию Н.В.М. подписал оба договора цессии с теми же датами, а бухгалтер В.Н.Ф. выписала этими датами приходные кассовые ордеры на его имя.

Протоколы собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» об одобрении сделок с ним на 35 млн и 117 млн рублей ФИО1 подписала как за К.В.И., так и за Г.Б.А., отказавшегося, с её слов, их подписать.

После получения Ш.Р.М. исполнительного листа Ленинского районного суда, согласно которым налагался арест на урожай на указанных ФИО1 полях, судебные приставы прибыли в офис ЗАО «

<

.......>», ФИО1 и Л.В.Б. раздали им карты полей с целью уборки урожая, но приставы были отозваны, К.К.А. сообщил, что определение о наложении обеспечительных мер отменено, а исполнительные листы отозваны (т. 19, л.д. 222-241, т. 17, л.д. 186-193).

Позже он сообщил П.А.В. о приобретении права требования к «

<

.......>» на 117 434 783,56 рублей. После разговора с П.А.В. ФИО1 пообещала убедить Л.В.Б. продать П.А.В. оставшуюся часть кредиторской задолженности. П.А.В. потребовал от него подписать с Н.В.М. (ЗАО «

<

.......>») соответствующий договор и протокол общего собрания об одобрении сделки, взять у ФИО1 приходный кассовый ордер и дал ему 1 млн рублей для неё.

11 июля 2014 г. в офисе ЗАО 

<

.......>» он, ФИО1 и Л.В.Б. распечатали договор и протокол собрания, ФИО1 поехала к Г.Б.А., чтобы подписать протокол, а вернувшись, сообщила, что он отказался его подписывать.

18 июля 2014 г. по требованию К.К.А. он и Ш.Р.М. прибыли в офис ЗАО «

<

.......>», где Ш.Р.М. потребовал от ФИО1 возврата займа под угрозой уборки урожая с полей ЗАО «

<

.......>», а он предъявил ей претензии о продаже не принадлежавшей ей задолженности, потребовав вернуть 1 млн рублей. ФИО1 уговорила Л.В.Б. продать ему оставшуюся задолженность также за 1 млн рублей. Был составлен договор цессии и протокол общего собрания. ФИО1 подписала документы за К.В.И., поехала к Г.Б.А. и вернулась с подписью в протоколе. По её требованию Н.В.М. подписал договор цессии, как и он. ФИО1 передала ему подписанные протокол и договор от 18 июля 2014 г. и приходный кассовый ордер, а он отдал ей 1 млн рублей.

Протокол собрания акционеров «ЗАО «

<

.......>» об одобрении сделки с ним на 113 млн рублей ФИО1 подписала как за К.В.И., так и за Г.Б.А., который, с её слов, был пьян и отказался его подписать, обещая уладить этот вопрос позднее.

23 июля 2014 г. ФИО1 отдала изготовленные по его требованию надлежащим образом составленные протоколы общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июня и 18 июля 2014 г. с одобрением договоров цессии с ним. А 17 и 21 июля 2014 он уступил право требования к ООО «

<

.......>» П.А.В. за 2 млн рублей.

В конце июля 2014 г. он потребовал от Ш.Р.М. вернуть занятые К.К.А. деньги. Ш.Р.М. предложил подписать с ним мировое соглашение в рамках рассматриваемого Майкопским судом дела. 30 июля 2014 г. Ш.Р.М. сообщил, что на его счёт поступили взысканные 92 млн рублей, пояснил, что с ФИО1 рассчитался, списал ей 20 млн рублей долга и проценты – 3 млн рублей, и перечислил ему 77 100 000 рублей.

По словам Ш.Р.М., ФИО1 внесла исправления в текст предварительного договора цессии между ним и Д.А.И. (протоколы допроса от 10 августа 2017 г., т. 20, л.д. 1-9 и 17 мая 2018 г., т. 20, л.д. 65-77).

В ходе очных ставок со Ш.Р.М. (т. 17, л.д. 30-35) и ФИО1 5 и 15 декабря 2017 г., 5 июня 2018 г. У.М.М. подтвердил свои показания (т. 17, л.д. 36-43, 84-91).

На очной ставке с В.С.В. 17 мая 2018 г. он показал, что кредиторскую задолженность на него он переписал по указанию К.К.А., передавшего ему 1 млн рублей, после подачи иска о взыскании 35 млн рублей с ЗАО «

<

.......>». В.С.В. подписал договор цессии, знал о судебных заседаниях, предъявлял судебным приставам исполнительные листы, реализовал полученную сельхозпродукцию, за что получил 34 млн рублей, которые отдал К.К.А., а тот передал ему 4 900 000 рублей как вознаграждение (т. 17, л.д. 49).

В ходе очных ставок с К.К.А. 20 ноября 2018 г. У.М.М. показал, что летом 2014 г. тот ему представил ФИО1, которая сообщила, что соучредительница ЗАО «

<

.......>» Л.В.Б. владеет кредиторской задолженностью Ц.Н.А. в пользу Д.А.И. в размере 81 млн рублей и процентов. Л.В.Б. представляет интересы последней по доверенности, является её родственницей. Из-за арестов счёта Ц.Н.А. Л.В.Б. не может взыскать эти средства. На встречах с ФИО1 выработана схема силовой уборки урожая ЗАО «А.О.» путём предъявления исполнительных листов. Позднее в его офисе на встрече с ФИО1, Л.В.Б., Ш.Р.М., К.К.А., Л.С.Н. он предложил схему списания денег Ц.Н.А. путём разъяснения судебного акта. Л.В.Б. как представитель Д.А.И. и Ш.Р.М. подписали предварительный договор цессии в 3 экземплярах. Когда Л.В.Б. уехала, по указанию К.К.А. он и ФИО1 изменили дату договора, поменяли первые три листа. ФИО1 составила исковое заявление. К.К.А. забрал эти документы.

После судебного заседания по этому иску по указанию К.К.А. исполнительный лист на имя Ш.Р.М. был предъявлен в банк. Когда банк отказал в исполнении, судебный пристав обратился в Ленинский районный суд, который разъяснил, что денежные средства подлежат списанию, несмотря на аресты на счёте Ц.Н.А. Россельхозбанк исполнил решение суда, 30 июля 2014 г. Ш.Р.М. сказал, что деньги ему поступили. Т.А.В., Л.И.А. и Т.А.А. оказали ему услугу по быстрому снятию денег в рамках договоров займа. Из 92 млн рублей на его счёт Ш.Р.М. перечислил 77 млн, 10 млн Ш.Р.М. снял наличными, а он, Т.А.В., Л.И.А. и Т.А.А. – по 5 млн. Оставшиеся 36 млн рублей он отправил на свой счёт в ВТБ-24. На следующий день он, Ш.Р.М., Т.А.В., Л.И.А. и Т.А.А. сняли по 5 млн, и все полученные 55 млн отдали К.К.А. 36 млн он перевёл Т.А.А., который их тоже передал К.К.А. ФИО1 было выплачено 20 млн рублей.

В начале июня 2014 г. ФИО1 предложила ему и К.К.А. завладеть урожаем ЗАО «

<

.......>» с помощью судебных актов и исполнительных листов. С этой целью она изготовила «задним числом» договоры займа и залога сельхозпродукции на 45 млн рублей между Ш.Р.М. и ЗАО «

<

.......>», указав в них кадастровые номера, сведениями о которых обладала именно она. План разработан им, ФИО1 и К.К.А., а Ш.Р.М. исполнял его. За директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. подписи в документах ставила ФИО1, утверждавшая, что он сделает всё, что она скажет. Исковое заявление от имени Ш.Р.М. к ЗАО «

<

.......>» в суд сдал К.К.А. ФИО1 рассказала, что по иску наложены обеспечительные меры и вынесено решение. В начале июля 2014 г. в ст. Кущёвской он, ФИО1, Ш.Р.М. и К.К.А. с приставами пытались обратить взыскание на урожай ЗАО «

<

.......>», но обеспечительные меры были отменены Ленинским судом. В дальнейшем отменено и решение суда по иску Ш.Р.М. к ЗАО «

<

.......>» в связи с его обжалованием Н.В.М.; получить урожай они так и не смогли.

При знакомстве ФИО1 сообщила, что ЗАО «

<

.......>» имеет право требования к ООО «

<

.......>» на 231 млн рублей, и предложила К.К.А. приобрести эту задолженность. Тот предложил ему выкупить половину этой задолженности. ФИО1 напечатала договор цессии на 117 млн рублей и протокол общего собрания ЗАО «

<

.......>», который подписала, съездила к Г.Б.А. за подписанием протокола, а вернувшись, сообщила о его отказе и расписалась за него сама. Он же 26 июня 2014 г. подписал договор цессии от 23 июня 2014 г., отдал ФИО1 1 млн рублей, а она отдала ему приходный ордер.

В этот же день ФИО1 сообщила, что у неё имеется кредиторская задолженность к ООО «

<

.......>». По указанию К.К.А., ФИО1 уступила ему (У.) половину этой задолженности, изготовив протокол общего собрания и подписав его в т.ч. за Г.Б.А. По этому договору на 34 млн рублей, датированному 3 марта 2014 г., он передал ФИО1 1 млн рублей, а она отдала ему приходный ордер от той же даты. В этот же день незрячий Ч.Н.В. подписывал подготовленную ФИО1 документацию.

По указанию К.К.А. он подал иск в Ленинский районный суд о взыскании этой суммы, который по его ходатайству наложил обеспечительные меры на урожай «ЗАО «

<

.......>», он организовал сбор урожая, контролировал его. А чтобы не допустить поворота исполнения решения в случае его отмены, это право передали В.С.В., заменив его в качестве истца. Урожай реализован за 35 млн рублей, которые он передал К.К.А. за вычетом расходов на уборку, получив от него вознаграждение.

Он и К.К.А. сообщили ФИО1 о намерении выкупить оставшуюся задолженность у ЗАО «

<

.......>», переписав её на П.А.В. Он (У.) поехал в Кущёвскую, где договорился с ФИО1 приобрести эту задолженность и подписал договор цессии на 113 млн рублей, передав ФИО1 1 млн рублей, а ФИО1 передала ему протокол общего собрания об одобрении сделки. Две кредиторские задолженности на 117 и 113 млн рублей он переписал на П.А.В. за 2 млн рублей (т. 17, л.д. 133-140, 141-145, 146-151)

На очной ставке с П.А.В. 28 января 2019 г. У.М.М. показал, что обсуждал с ним попытку сбора урожая ЗАО «

<

.......>» по исполнительным листам, П.А.В. утверждал, что фактически этот урожай принадлежит иным лицам. Он рассказал ему о заключении с ЗАО «

<

.......>» в лице Н.В.М. договора цессии на 117 343 783 рублей. По предложению П.А.В. он сказал ФИО1 о намерении выкупить оставшуюся задолженность в размере 113 млн рублей. Впоследствии ФИО1 согласилась сотрудничать по вопросу уступки права требования ЗАО «

<

.......>» к ООО «

<

.......>» на 117 705 439,8 рублей П.А.В. Узнав об этом 11 июля 2014 г., Л.В.Б. потребовала обсудить этот вопрос с Г.Б.А. ФИО1 ездила к нему и сообщила об отказе подписать протокол одобрения этой сделки как акционера и предложила подписать протокол за Г.В.Б. Он сообщил об этом П.А.В., и тот предложил заключить договор с ним (У.). 17 июля 2014 г. он уступил П.А.В. кредиторскую задолженность на 117 434 783,56 рублей; 18 июля 2014 г. подписал договор цессии с ЗАО «

<

.......>» на 113 705 439,8 рублей. ФИО1 при нём изготовила протокол общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», подписала его за К.В.И. и Г.Б.А. По её настоянию Н.В.М. подписал договор. Бухгалтер выдала приходный ордер за переданный им ранее ФИО1 1 млн рублей. 21 июля 2014 г. он уступил П.А.В. право требования к «

<

.......>» на 113 млн рублей за 1 млн рублей (т. 17, л.д. 153-159).

На очной ставке 15 февраля 2019 г. с Д.Н.В. У.М.М. подтвердил реализацию им П.А.В. кредиторской задолженности ООО «

<

.......>», полученную им «не совсем законно», поскольку ФИО1 подписала протокол собрания акционеров за акционера Г.Б.И. (т. 17, л.д. 181-185).

Из оглашённых в связи с отказом давать показания суду протоколов допросов, проверки показаний и очных ставок на предварительном расследовании Ш.Р.М., в отношении которого дело выделено в отдельное производство, следует, что с 2004-2005 гг. у него с У.М.М. приятельские отношения, с ФИО1 он познакомился в конце 2013-начале 2014 г. Именно она была инициатором заключения договора уступки прав с Л.В.Б., действовавшей от имени Д.А.И. ФИО1 и Л.В.Б. нужны были деньги в сумме 46 млн рублей, у У.М.М. они были, поэтому он предложил ему заключить эту сделку. В апреле-июле 2014 г. ФИО1, Л.В.Б. и У.М.М. вели переговоры, в которых он не участвовал. В день подписания договора Л.В.Б. приезжала с Д.А.И. в офис У.М.М., с которым ФИО1 на своём ноутбуке печатала текст договора. Текст предварительного договора в окончательной редакции в трёх экземплярах подписал он (Ш.) после Л.В.Б., которая подписала текст на каждой странице. Все экземпляры он отдал У.М.М.

46,5 млн рублей на оплату этого договора у него не было. Он выступал подставным лицом по инициативе У.М.М., который фактически заключал этот договор, видел, что У.М.М. передал ФИО1 наличные деньги. У.М.М. сказал ему, что именно он в ответе за их возврат, сказал подыскивать технику для вывоза урожая ЗАО «

<

.......>».

По инициативе У.М.М. он заключил с ним договоры от 1 февраля 2014 г. о займе у него 60 млн рублей и ещё 34 млн рублей, фактически не получив эти деньги, чтобы гарантировать возвращение ФИО1 денег с урожая, У.М.М. перестраховывался, чтобы он его не обманул.

Впоследствии он подал в суд изготовленное У.М.М. и подписанное им (ФИО3) исковое заявление о понуждении Д.А.И. заключить основной договор и взыскании денежных средств, по инициативе У.М.М. обратился в Россельхозбанк с исполнительным листом, открыл счёт в Петрокоммерцбанке для получения средств по решению суда. Позже по требованию У.М.М. он забрал из банка исполнительный лист, поскольку сотрудники банка пояснили, что не могут его исполнить, и предъявил его в службу судебных приставов, откуда сообщили, что деньги из Россельхозбанка перечислены на счёт службы судебных приставов, а затем – на его счёт. В банке он написал заявление о получении наличными 15 млн рублей, перечислении и снятии остальных денег для У.М.М.

У.М.М. пояснил, что 46,5 млн рублей получены ФИО1 и Л.В.Б.

У.М.М. и ФИО1 инициировали заключение им договоров займа и залога с ЗАО «

<

.......>». Указанных в нём 20 млн рублей у него не было, У.М.М. сказал, что эта сумма 

<

.......> передана. При подписании договора залога от 6 мая 2014 г. он видел в нём подпись Н.В.М. и печать ЗАО «

<

.......>».

Впоследствии он подписал исковое заявление о взыскании с ЗАО «

<

.......>» 20 млн рублей и процентов в сумме 3 млн рублей, по требованию У.М.М. написал и не соответствующую действительности расписку о получении 20 млн рублей от К.В.И., передав её ФИО1 У.М.М. сказал, что долг ФИО1 погашен.

Один-два раза он был в офисе ЗАО «

<

.......>», слышал, что У.М.М. требовал от ФИО1, чтобы прибыл Г.Б.А. для подписания документов, но она поехала к нему сама. По словам ФИО1, директор Н.В.М. – фигура номинальная, всё подпишет, именно она хозяйка ЗАО «

<

.......>» (т. 21, л.д. 190-198, 214-220, т. 22, л.д. 42-48, т. 67, л.д. 168-186, т. 17, л.д. 30-35, 60-68, 84-91, 194-200).

При предъявлении Ш.Р.М. искового заявления, датированного 10 апреля 2014 г., из гражданского дела № 

<

...> он подтвердил, что подписал его в офисе У.М.М., и подал в суд, подтвердил принадлежность ему подписей в договоре цессии, заявлении о том, что он настаивает на удовлетворении своих требований из этого же гражданского дела, подписи о получении на постановлении о возбуждении исполнительного производства от 11 июля 2014 г., подписи и текста в заявлениях о возбуждении исполнительного производства, о предъявлении исполнительного документа в банк в исполнительном производстве № 

<

...>.

Ш.Р.М. показал, что он присутствовал в судебном заседании и подтвердил подписание искового заявления в суд и заявления об изменении способа исполнения решения суда в гражданском деле № 

<

...>, а также заявления о принятии на исполнение исполнительного листа от 11 августа 2014 г. в исполнительном производстве № 

<

...> (т. 21, л.д. 214-220).

Допросив лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство, потерпевшую и свидетелей, огласив показания свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, гражданских дел и исполнительных производств, признанных вещественными доказательствами, представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд находит доказанной виновность ФИО1 в совершении действий, изложенных в описательной части приговора, которая подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Ц.Н.А. суду показала, что 30 августа 2012 г. Кущёвским райсудом вынесено решение о взыскании с неё в пользу Д.А.И. 81 426 439 рублей; 19 мая 2014 г. Ленинский райсуд Краснодара обязал Д.А.И. заключить основной договор о передаче права требования о взыскании с неё 92 064 152 рублей на условиях предварительного договора от 20 марта 2014 г. между Д.А.И. и Ш.Р.М., обратив взыскание на её арестованные денежные средства на счёте в Россельхозбанке. ДД.ММ.ГГГГ с её расчётного счёта в пользу Ш.Р.М. взысканы указанные средства.

Из оглашённых в связи со смертью показаний Г.Б.А. в ходе предварительного расследования следует, что в 2012 г. по иску его сожительницы Л.В.Б. от имени Д.А.И. Кущёвский районный суд принял решение о взыскании с Ц.Н.А. 81 426 439,46 рублей и с ООО «Артекс-Агро» – 234 809 567 рублей в пользу Д.А.И.

В 2013 г. ему в установленном законом порядке через собрание акционеров передано 50 % акций ЗАО «

<

.......>».

В марте 2014 г. он и ФИО1, которая являлась фактическим акционером АО «

<

.......>», приняли решение учредить ООО «

<

.......>». В субаренду предприятия переведены 25 земельных участков АО «

<

.......>», трудовой коллектив и основные средства по договорам купли-продажи, чтобы сохранить активы от рейдерских действий иных лиц. Директором назначен Н.В.М., главным бухгалтером – В.Н.Ф. Они числились на этих же должностях в ЗАО «

<

.......>». До ноября 2014 г. ФИО1 в силу того, что её рабочим местом являлся кабинет директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М., имела доступ ко всем документам предприятия.

Весной 2014 г. ФИО1 сказала Л.В.Б., что К.К.А. выразил согласие приобрести право требования Д.А.И. к Ц.Н.А. за половину его стоимости. Л.В.Б. рассказала, что по просьбе ФИО1 встречалась в офисе с У.М.М. и К.К.А. в Краснодаре 19 июня 2014 г., куда ездила и Д.А.И., которая ждала её в машине. Она предупредила К.К.А. об аресте счёта Ц.Н.А. в Россельхозбанке, но тот заявил, что это не проблема. По итогам переговоров Л.В.Б. подписала с доверенным лицом К.К.А. Ш.Р.М. предварительный договор цессии об уступке долга Ц.Н.А. перед Д.А.И. за 50% от суммы требований. К.К.А. от своего имени не стал его подписывать, так как работал в администрации 

<

адрес> Адыгеи, не хотел, чтобы его фамилия звучала в договоре. Денег у К.К.А. не было, и поэтому был подписан предварительный договор, а когда он будет готов рассчитаться, они заключат основной. Спустя месяц Л.В.Б. сообщила, что по решению Ленинского райсуда на основании иска Ш.Р.М. к Д.А.И. деньги со счёта Ц.Н.А. перечислены Ш.Р.М., была крайне удивлена, так как не подписывала с ним основной договор и в суде участия по иску не принимала. Л.В.Б. встретилась с ФИО1, и та пояснила, что знает об этом, поскольку сразу после списания денег со счёта Ц.Н.А. Ш.Р.М. и К.К.А. и списали ей её долг перед ними в размере 20 млн рублей.

Ознакомившись с гражданским делом, Л.В.Б. рассказала, что решение суда датировано маем 2014 г., а договор – 20 марта 2014 г., в деле договор с её подписью только на последней странице, а она расписывалась на каждом листе. Л.В.Б. не могла 20 марта 2014 г. подписывать договор, так как в это время он с ней находился в Италии.

От Л.В.Б. ему известно, что 19 июня 2014 г. Ленинский районный суд вынес решение по делу № 

<

...>, которым удовлетворил исковое заявление Ш.Р.М. к ЗАО «

<

.......>» о взыскании 20 млн рублей по договору займа от 1 марта 2014 г., процентов в сумме 3 млн рублей и обратил взыскание на урожай стоимостью 45 млн рублей по договору залога от 1 марта 2014 г. Он и Л.В.Б. спросили Н.В.М. об этом, он ответил, что не подписывал такой договор, Ш.Р.М. ему не известен. На счёт и в кассу ЗАО «

<

.......>» от Ш.Р.М. деньги не поступали.

ФИО1 пояснила, что должна К.К.А. и Ш.Р.М. 20 млн рублей и оформила этот долг договором займа между Ш.Р.М. и ЗАО «

<

.......>», проставила печать ЗАО «

<

.......>» и сама вместе с У.М.М. и Ш.Р.М. расписалась за Н.В.М.; после списания денег со счёта Ц.Н.А. в пользу Ш.Р.М. за оказанные услуги последний списал ей долг в размере 20 млн руб. и проценты в размере 3 млн рублей путём написания расписки от 24 июля 2014 г. о получении от К.В.И. 23 млн рублей в счёт погашения долга ЗАО «

<

.......>» по договору займа от 1 марта 2014 г.

Л.В.Б. организовала подачу апелляционной жалобы на решение суда от 19 июня 2014 г., добилась приостановления исполнительного производства. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 2 декабря 2014 г. указанное решение отменено, в иске Ш.Р.М. отказано, что помешало ФИО1, Ш.Р.М. похитить 23 млн рублей ЗАО «

<

.......>» и сельхозпродукцию на 45 млн рублей.

27 февраля 2013 г. между Д.А.И. в лице Л.В.Б. и ЗАО «

<

.......>» подписан договор переуступки права требования, согласно которому Д.А.И. уступила часть своего права требования к ООО «

<

.......>» в сумме 35 млн рублей, с последующей оплатой Д.А.И. 15 млн рублей. 27 сентября 2013 г. Кущёвским райсудом вынесено определение, согласно которому произведена замена Д.А.И. на ЗАО «

<

.......>» в части исполнения ООО «

<

.......>» обязательств по уплате 35 млн рублей. Поскольку «

<

.......>» не исполняло обязательства по оплате долга перед Д.А.И., определением Арбитражного суда Краснодарского края от 3 сентября 2013 г. по заявлению Л.В.Б. от имени Д.А.И. ООО «

<

.......>» признано банкротом, требования Д.А.И. включены в реестр требований кредиторов в сумме 196 140 223,36 рублей.

В конце июня 2014 г. ФИО1 от имени У.М.М. и К.К.А. предложила Л.В.Б. приобрести права требования к ООО «

<

.......>». Л.В.Б. отнеслась к этому скептически, поскольку было очевидно, что К.К.А. не располагает требуемой суммой и ответила ФИО1, что ни он, ни она не дадут согласия на уступку им этих прав.

Однако когда Л.В.Б. ознакомилась с материалами дела о банкротстве ООО «

<

.......>», то увидела, что П.А.В. представил протокол собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», из содержания которого следовало, что на общем собрании акционеры Г.Б.А. и К.В.И. одобрили решение о заключении договора уступки прав по передаче права требования к «

<

.......>» на 196 140 223,36 рублей в пользу У.М.М., что не соответствовало действительности, он такой протокол не подписывал, его подпись подделана. П.А.В. предоставил в материалы дела два договора уступки прав между ЗАО «

<

.......>» и У.М.М. от 23 июня 2014 г. и 18 августа 2014 г., из которых следовало, что ЗАО «

<

.......>» в лице Н.В.М. уступило У.М.М. право требования к ООО «

<

.......>» на 196 140 223,36 рублей. Н.В.М. пояснил ему и Л.В.Б., что эти договоры он подписал по указанию ФИО1, которая заверила, что он одобрил эти сделки, показала ему протокол общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>». На основе этих документов определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21 августа 2014 г. удовлетворено заявление П.А.В. и произведена замена кредитора ЗАО «

<

.......>» с суммой требований 117 434 783,56 рублей.

Он и Л.В.Б. встретились с ФИО1, которая заявила, что добилась своего и реализовала схему, по которой права требования к ООО «

<

.......>» от ЗАО «

<

.......>» перешли к У.М.М. и П.А.В., за что она от У.М.М. получила денежные средства. У.М.М. и П.А.В. не знали, что протоколы общих собраний акционеров она сфальсифицировала, подделав его подпись, а Н.В.М. обманула, чтобы он подписал с У.М.М. договоры цессии.

В 2014 г. ООО «

<

.......>» засеяло и обработало своими силами и средствами 1499 га кукурузы и 198 га подсолнечника. С 3 по 8 сентября 2014 г. судебными приставами-исполнителями по исполнительному производству от 20 августа 2014 г. № 

<

...>-ип в пользу У.М.М. подвергнут аресту урожай 2014 г. в количестве 6 230 810 кг кукурузы и 777 620 кг подсолнечника. Рыночная стоимость изъятого составила 49 208 624 руб. Арестованный урожай вывезен приставами на хранение в Степнянский элеватор, передан в собственность В.С.В.

В августе 2014 г. он узнал от Л.В.Б., что 15 августа 2014 г. У.М.М. подал в Ленинский районный суд Краснодара исковое заявление о взыскании с ЗАО «

<

.......>» убытков в размере 34 707 915,14 рублей, неосновательного обогащения в размере 1 млн рублей и процентов в размере 35 520,83 рублей. Ознакомившись с материалами гражданского дела, он понял, что У.М.М. представил в суд сфальсифицированные предварительный договор уступки прав, протокол собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», квитанцию к приходному кассовому ордеру, датированные 3 марта 2014 г. Из протокола собрания акционеров следовало, что акционерами К.В.И. и Г.Б.А. одобрена крупная сделка – заключение с У.М.М. предварительного договора уступки прав на 34 607 915,14 рублей к ООО «

<

.......>». Однако 3 марта 2014 г. такое собрание не проходило, и он протокол не подписывал. Н.В.М. пояснил, что предварительный договор уступки прав с У.М.М. от 3 марта 2014 г. он подписал «задним числом» по указанию ФИО1, которая заверила его, что акционеры одобрили сделку, но У.М.М. 1 млн рублей в кассу ЗАО «

<

.......>» не вносил, а квитанцию к приходному кассовому ордеру выдала бухгалтер по указанию ФИО1

ФИО1 заявила, что она изготовила указанный протокол собрания акционеров, на котором подделала его подпись, дала указание бухгалтеру В.Н.Ф. выписать У.М.М. квитанцию к приходному кассовому ордеру, согласно которой ЗАО «

<

.......>» приняло от У.М.М. 1 млн рублей. Она сказала, что сделала это сознательно, так как получила за это от У.М.М. деньги и получит ещё после уборки урожая, который по судебному решению достанется подставному лицу, с которого даже в случае отмены этого решения вернуть будет нечего. В дальнейшем Ленинский районный суд в целях обеспечения иска наложил арест на имущество ЗАО «

<

.......>» в пользу У.М.М., выдав исполнительный лист от 15 августа 2014 г., на основании которого с 3 по 8 сентября 2014 г. произведены аресты и изъятие имущества ООО «

<

.......>», но приставы оформили её как продукцию ЗАО «

<

.......>», оценив её всего в 35 618 710 руб. Вся изъятая продукция была передана на ответственное хранение У.М.М.

В процессе рассмотрения гражданского дела № 

<

...> У.М.М. заявил ходатайство о его замене как взыскателя на В.С.В. Ленинский суд всю находившуюся на ответственном хранении У.М.М. продукцию передал в собственность В.С.В. Эти действия привели к банкротству ООО «

<

.......>», которое не смогло уплатить налоги, текущие обязательства.

Осмотрев протоколы собраний акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июня, 3 марта и 18 июля 2014 г., Г.Б.А. пояснил, что подписи в них от его имени ему не принадлежат, они подложны. Он никогда не одобрял сделки со Ш.Р.М. и У.М.М. ФИО1 неоднократно просила одобрить сделки по передаче им права требования к «

<

.......>», но он был против, о чём сообщал ей (т. 11, л.д. 165-178, 148-164, т. 66, л.д. 168-190, 193-204).

Свидетель Л.В.Б. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования показала, что в 2014 г. акционерами ЗАО «

<

.......>» в равных долях являлись её супруг Г.Б.А. и К.В.И., от имени которого действовала ФИО1, поскольку тот являлся инвалидом. В марте 2014 г. создано ООО «

<

.......>», куда передано всё имущество ЗАО «

<

.......>», включая землю, учредителями которого являлись Г.Б.А. и супруг подсудимой М.В.Н. ФИО1 осуществляла фактическое руководство обоими предприятиями, работой директора Н.В.М., имея рабочее место и доступ к печати. А она обеспечивала юридическую сторону деятельности и представляла интересы Д.А.И. по доверенности в связи с взысканием в её пользу 81 млн рублей с Ц.Н.А. и 234,7 млн – с ООО «

<

.......>». Впоследствии право требования 234,7 млн рублей Д.А.И. передала ЗАО «

<

.......>».

В июне 2014 г. ФИО1 сообщила о знакомстве со Ш.Р.М., что У.М.М. и К.К.А. желают приобрести право требования Д.А.И. к Ц.Н.А. на 81,4 млн рублей, уговорив её участвовать во встрече с ними 19 июня 2014 г. в офисе У.М.М. Там ФИО1 познакомила её с У.М.М. и К.К.А. Она (Л.) им представила документы об источнике происхождения указанного права и документы исполнительного производства о невозможности взыскания с Ц.Н.А. из-за арестов её счетов. У.М.М. заявил, что это не препятствует приобрести право требования. Он и ФИО1 убеждали её заключить предварительный договор цессии, указав, что он является организационным, влечёт лишь обязанность заключить основной договор после выплаты ей 40,5 млн рублей, обещая выплатить их в августе-сентябре 2014 г. С такими условиями она согласилась. Когда зашёл Ш.Р.М., К.К.А. сказал, что именно он будет стороной в договоре, и тот, не вникая в суть, согласился. У.М.М. и ФИО1 составили на компьютере предварительный договор текущей датой между ней как представителем Д.А.И. и Ш.Р.М. ФИО1 активно убеждала её подписать этот договор, утверждая, что он лишь дисциплинирует стороны, У.М.М. мотивирует к поиску средств на его оплату, а её – к заключению договора именно с ним. Она его прочла и, поскольку договор не сшивался, поставила подписи на каждом листе, передала У.М.М. копию доверенности. Ш.Р.М. подписал, не читая, не участвуя в переговорах. Она полагала, что о намерении заключить основной договор ей сообщит ФИО1, с которой были хорошие отношения. Она подписала и ходатайство к суду с просьбой рассмотреть дело в её отсутствие по просьбе ФИО1, утверждавшей, что такое заявление необходимо, чтобы расторгнуть предварительный договор цессии со Ш.Р.М.

Когда в июле 2014 г. из СМИ она узнала, что со счёта Ц.Н.А. в Россельхозбанке сняты деньги, потребовала объяснений от ФИО1, и та ответила, что свои проблемы решила и получила свою часть в размере 20 млн рублей от У.М.М.

В материалах гражданского дела № 

<

...> она обнаружила предварительный договор, датированный не 19 июня, а 20 марта 2014 г., текст договора был изменён, её подписи содержались лишь на последнем листе без текста, её вышеуказанное заявление о рассмотрении дела в её отсутствие.

По её апелляционной жалобе в октябре 2014 г. решение Ленинского районного суда о понуждении Д.А.И. к заключению основного договора со Ш.Р.М. отменено, но деньги им сняты со счёта в июле 2014 г.

В июне 2014 г. ФИО1 настоятельно требовала у Г.Б.А. продать У.М.М. право требования к ООО «

<

.......>» на 234 млн рублей, заявив, что судебное решение, установившее этот долг, будет отменено. Г.Б.А. отказался. В 20-х числах июля ФИО1 приехала к ней и Г.Б.А. домой и потребовала переписать это право требования, ссылаясь на исполнительный лист о взыскании 23 млн рублей с ЗАО «

<

.......>» в пользу Ш.Р.М. Г.Б.А. вновь категорически отказался.

Н.В.М. пояснял, что не подписывал никаких документов со Ш.Р.М., отрицал принадлежность ему подписи в договоре от 1 марта 2014 г., копию которого она ему предъявила. На основании исполнительного листа на 23 млн рублей были арестованы право аренды ЗАО «

<

.......>» на землю и урожай. По апелляционной жалобе решение Ленинского райсуда от 19 июня 2014 г. о взыскании 23 млн рублей в пользу Ш.Р.М. отменено.

В сентябре-октябре 2014 г. из материалов дела о банкротстве ООО «

<

.......>» она узнала, что в суд представлены протоколы общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» Г.Б.А. и К.В.И., одобривших заключение договора уступки права требования с У.М.М. на 117 и 113 млн рублей. Однако Г.Б.А. такие протоколы не подписывал, тогда как ФИО1 настаивала на этом, а Н.В.М. утверждал, что ФИО1 его убедила в одобрении Г.Б.М. сделок. У.М.М., в свою очередь, уступил это право требования П.А.В.

В августе 2014 г. из документов Ленинского райсуда она узнала об иске У.М.М. к ЗАО «

<

.......>» на 36,5 млн рублей. По поводу протокола собрания акционеров от 3 марта 2014 г. Г.Б.А. пояснил, что такое собрание не проводилось, подпись в нём ему не принадлежит. Н.В.М. же рассказал, что предварительный договор с У.М.М. им подписан летом 2014 г. по настоянию ФИО1, заявившей об одобрении его Г.Б.А. и представив соответствующий протокол собрания акционеров, 1 млн рублей за якобы уступаемое право требования в кассу не поступали, а квитанцию на эту сумму выдала бухгалтер по указанию ФИО1

1-9 сентября 2014 г. судебные приставы, исполняя решение суда, произвели сбор всего урожая, который принадлежал ООО «

<

.......>», что привело к его банкротству, перевезли его на ответственное хранение У.М.М. (т. 66, л.д. 152-167, т. 17, л.д. 118-132, 94-102, 60-68, 15-20).

К.К.А. в судебном заседании пояснил, что из-за давности запамятовал события, связанные с обвинением ФИО1, однако поддержал показания, данные в период предварительного расследования.

Из оглашённых его показаний в качестве свидетеля на допросах и очных ставках следует, что в мае-июне 2014 г. Ш.Р.М. познакомил его с ФИО1 в офисе У.М.М., где он, У.М.М. и изредка Ш.Р.М. встречались с ней не менее пяти раз. Она рассказывала, что имеет непосредственное отношение к ЗАО «

<

.......>», её брат учредитель, а она и её знакомая сопровождают юридические вопросы, про бабашку Д.А.И., у которой имелись права требования к Ц.Н.А. и «

<

.......>», что у них имеются решения судов, которыми зафиксированы денежные обязательства, что списать деньги с Ц.Н.А. не получалось, т.к. счёт арестован в рамках уголовного дела. ФИО1 предлагала приобрести права требования к Ц.Н.А. на 92 млн. за 20 млн. Стало понятно, что проще всего получить деньги со счёта Ц.Н.А.

У.М.М., имея практику в Ленинском районном суде Краснодара, предложил подать исковое заявление именно в этот суд. ФИО1 предлагала в качестве лучшего юридического варианта взыскания денег со счёта Ц.Н.А. переуступку долга Д.А.И. в пользу стороннего лица, разъясняла, что имеет отношение к Д.А.И. и может влиять на эту сделку. ФИО1 хотела получить половину суммы после того, как она будет взыскана со счёта Ц.Н.А., демонстрировала решения Кущёвского суда, вышестоящих инстанций, свидетельствовавшие о вступлении решения суда в законную силу.

Документы, связанные с заключением договора переуступки права требования от Д.А.И. Ш.Р.М., готовили У.М.М. и ФИО1 Она приезжала со своим ноутбуком, а распечатывали на офисной технике У.М.М.

ФИО1 организовала приезд Л.В.Б., у которой имелась доверенность от Д.А.И. для заключения договора цессии. В этот день ФИО1 ездила со ФИО3 в судебное заседание Ленинского суда о взыскании 20 млн рублей у ЗАО «

<

.......>». Со слов Ш.Р.М. У.М.М. помогал готовить документацию о взыскании данных денег.

В офисе У.М.М. находились он, ФИО1, Л.В.Б., У.М.М., Ш.Р.М. и юрист, который приехал с ФИО1 Л.В.Б. пояснила, что Д.А.И. в машине, она вправе подписывать документы, связанные с переуступкой права. У.М.М. пояснил, что в договоре пропишут момент передачи денег, что наличных денег не имеется, и они будут переданы после взыскания. Договор цессии Л.В.Б. на таких условиях заключать отказалась, У.М.М. и ФИО1 решили заключить предварительный договор цессии, с помощью которого взыскать деньги. Они обсуждали как уговорить Л.В.Б. подписать договор. По предварительной договорённости в офисе, половину денежных средств со счёта Ц.Н.А. должны были передать ФИО1, остальные должен был получить У.М.М. и отблагодарить Ш.М.М.

У.М.М. не доверял Ш.Р.М. и поэтому заключил с ним договор займа. ФИО1 на своём ноутбуке готовила текст предварительного договора или этот текст был у неё уже подготовлен и в него вносились коррективы. У.М.М. внимательно прочитал этот текст, они с ФИО1 вносили коррективы, после чего договор распечатали.

Он с У.М.М. ездил к директору Россельхозбанка ФИО4, с которым У.М.М. разговаривал на улице, и сообщил о договорённости, что деньги спишут со счёта Ц.Н.А. за 25 млн рублей.

Все финансовые вопросы У.М.М. замыкал на себе и поэтому создавал видимость якобы имевшей место задолженности от Ш.Р.М.

В конце июля 2014 г. деньги поступили на счёт Ш.Р.М., который перечислил часть на счёт У.М.М., часть снял в наличной форме и передал У.М.М. Со слов последнего, он отдал часть денег ФИО1

Без ФИО1 У.М.М. не смог бы собрать урожай ЗАО «

<

.......>», поскольку только она знала, где какое поле, сельхозкультуры, ток, именно она имела доступ к документации ЗАО «

<

.......>». К тому моменту они с У.М.М. сдружились и стали больше общаться.

Летом 2014 г. он ездил с У.М.М. в ст. Кущёвскую по вопросам приобретения права требования задолженности к «

<

.......>» на 231 млн рублей. ФИО1 рассказывала ему и У.М.М., что данный долг возник из судебного решения, демонстрировала документы. У.М.М. лично заключал договоры цессии на сумму порядка 231 млн рублей.

ФИО1 грамотно и быстро печатала любые документы, владела законодательством (т. 16, л.д. 156-168, т. 17, л.д. 94-102, 133-140, 141-145, 146-151, 167-177).

По показаниям свидетеля Н.В.М., в 2013 г. по предложению ФИО1 он занял должность генерального директора ЗАО «

<

.......>». ФИО1, представлявшая интересы своего брата-инвалида в ЗАО «

<

.......>», заявила, что будет заниматься всеми делами, все документы будут храниться у неё. В его распоряжении согласно уставу были не более 200 тысяч рублей, остальные вопросы контролировали акционеры.

Однажды Л.В.Б. показала ему копию договора, по условиям которого ЗАО «

<

.......>» уступило право требования Ш.Р.М. на 20 млн рублей. Ш.Р.М. он не знает, о договоре ему ничего известно не было, подпись в договоре ему (Немычко) не принадлежала, стояла печать ЗАО «

<

.......>». Эта печать хранилась в сейфе, код от которого знала ФИО1 Деньги во исполнение этого договора ЗАО «

<

.......>» не поступали.

26 июля 2014 г. по просьбе ФИО2 он прибыл в офис ЗАО «

<

.......>», там был У.М.М. ФИО1 сказала, что нужно подписать с ним договор об уступке на 35 млн рублей за 1 млн рублей, поскольку 

<

.......> – банкрот и вообще ничего не удастся получить. Он ответил, что подпишет при наличии решения акционеров. Она тут же подписала протокол от имени К.В.И. и поехала к Г.Б.А., вернулась с подписью, похожей на подпись Г.Б.А. Он хотел позвонить ему, но ФИО1 просила этого не делать, поскольку тот пьян. Договор он подписал. По этому договору у них приставы с участием У.М.М. вывезли урожай на элеватор, хотя он в актах изъятия указывал, что урожай принадлежит ООО «

<

.......>».

26 июля 2014 г. ФИО1 предъявила договор с подписью У.М.М. на 117 млн рублей, и он его подписал «задним числом», т.к. было предъявлено ещё одно решение акционеров. Позже он подписал договор с ним на 113 млн рублей.

Согласно показаниям свидетеля Н.В.М. в период предварительного расследования 50 % акций ЗАО «

<

.......>» принадлежали ФИО1, но были оформлены на её родного брата К.В.И., а 50 % – Л.В.Б., но тоже оформлены на брата Л.К.Б. Фактически ЗАО «

<

.......>» управляла ФИО1 с помощью отца, Л.В.Б. и Г.Б.А. Ни К.В.И., инвалид I группы, ни Л.Р.К. участия в управлении обществом не принимали. ФИО1 действовала на основании доверенности от К.В.И.

В период его работы ЗАО «

<

.......>» имело счета в Кущёвских филиалах Сбербанка и банка «КубаньКредит», Батайском филиале банка «ЦентрИнвест».

В 2013 г. 50 % акций Л.Р.К. уступил Г.Б.А. С 15 марта 2014 г. 7000 га земель ЗАО «

<

.......>» обрабатывало по договорам субаренды с ООО «

<

.......>», участниками которого были Г.Б.А. и супруг ФИО1 М.В.Н.

От Л.В.Б. и из судебных документов ему известно, что по решениям суда с Ц.Н.А. в пользу Д.А.И. взысканы 81 426439,46 рублей, а с ООО «

<

.......>» – 234 809 567 рублей. 27 февраля 2013 г. и 15 марта 2014 г. он как директор подписал с Д.А.И. договоры уступки права требования, согласно которым ЗАО «

<

.......>» приняло право требования о взыскании с ООО «

<

.......>» 35 млн рублей и 196 140 223,36 рублей.

Весной 2014 г. ООО «

<

.......>» за счёт собственных средств посеяло кукурузу и подсолнечник на землях ЗАО «

<

.......>».

В июне 2014 г. Л.В.Б. сообщила, что 19 июня 2014 г. Ленинский райсуд Краснодара принял решение о взыскании с ЗАО «

<

.......>» в пользу Ш.Р.М. 20 млн рублей и процентов в размере 3 млн рублей по договору займа от 1 марта 2014 г., обратив взыскание на заложенный по договору от 6 мая 2014 г. урожай на 45 млн рублей. Однако эти договоры он не подписывал, 20 млн рублей от Ш.Р.Н. в кассу не поступали. Л.В.Б. показала ему копии указанных документов из гражданского дела, подписи в которых от его имени были подделаны. К печати ЗАО «

<

.......>» у ФИО1 был доступ.

По словам Л.В.Б., ФИО1 заявила о намерении обанкротить ЗАО «

<

.......>», выведя активы и составив вышеуказанные документы, в которых ФИО1 за него расписалась. Л.В.Б. сказала, что обжалует решение суда, а впоследствии рассказала, что оно отменено в апелляционном порядке.

В июле-августе 2014 г. в офис ЗАО «

<

.......>» для переговоров с ФИО1 приезжали У.М.М. и Ш.Р.М., после чего она дала ему указание подписать предварительный договор цессии с У.М.М., датированный 3 марта 2014 г., о передаче прав требования к ООО «

<

.......>» на 34 607 915,14 рублей за 1 млн рублей. Он ответил, что сделка неравноценна, но ФИО1 заявила, что взыскать с 

<

.......> ничего не получится, что акционеры К.В.И. и Г.Б.А. в курсе сделки; она поехала, по её словам, к Г.Б.А. и вернулась с подписанным от его имени протоколом общего собрания от 3 марта 2014 г. с одобрением сделки обоими акционерами и их подписями. Не имея оснований не доверять ей, он подписал договор с У.М.М., который 1 млн рублей в кассу не вносил, в этот день квитанция к приходному кассовому ордеру не выписывалась. Ему не известно, выписывала ли бухгалтер В.Н.Ф. квитанцию для У.М.М. на 1 млн рублей.

ФИО1 пояснила, что 1 млн рублей У.М.М. передал ей, поэтому нужно выписать приходный кассовый ордер, но деньги от неё в кассу так и не поступили.

В этот же день по указанию ФИО1, предъявившей ещё один протокол общего собрания акционеров с подписью Г.Б.А., он подписал с У.М.М. договор уступки права требования от 23 июня 2014 г. к ООО «

<

.......>» на 117 434 783 рубля за 1 млн рублей.

В июле 2014 г. ФИО1 предъявила ему ещё один протокол общего собрания акционеров от 18 июля 2014 г. с подписью Г.Б.А., которым одобрена продажа требования ЗАО «

<

.......>» на 113 705 439 рублей за 1 млн рублей У.М.М. Он и У.М.М. подписали договор.

Летом 2014 г. по настоянию ФИО1, предъявившей протоколы общего собрания об одобрении сделок, он подписал с У.М.М. договор цессии на 196 млн рублей и залога урожая, не имея оснований не доверять ей, т.к. отношения между ней и Г.Б.А. были доверительными.

В августе 2014 г. от Л.В.Б. и Г.Б.А. он узнал, что У.М.М. обратился в Ленинский суд с иском о взыскании 34 707 915,14 рублей убытков, 1 млн рублей неосновательного обогащения и процентов. Г.Б.А. сказал, что протоколы собрания акционеров об одобрении этих сделок и сделки на 117 млн он не подписывал, собрание не проводилось, его подпись подделана. Они же ему рассказали, что Ленинский райсуд Краснодара удовлетворил исковые требования У.М.М. и его правопреемника В.С.В. к ЗАО «

<

.......>». На основании исполнительного листа с земель ООО «

<

.......>» изъят урожай кукурузы и подсолнечника по заниженной цене и передан В.С.В.

Договоры займа от имени ЗАО «

<

.......>» от 1 марта 2014 г. со Ш.Р.М. и залога от 6 мая 2014 г. он не подписывал, 23 млн рублей от последнего не поступали, подпись в предъявленной ему копии поддельна. Оттиск печати в них могла поставить лишь ФИО1 (т. 12, л.д. 231-237, 239-251, т. 13, л.д. 12-30).

При проверке показаний Н.В.М. на месте 17 сентября 2020 г. и 3 июня 2022 г. он подтвердил свои показания, указав на места расположения офиса ЗАО «

<

.......>», где подписывал документы в качестве директора, зернотока в х. Полтавский где судебные приставы изымали урожай ООО «

<

.......>» (т. 65, л.д. 1-14, т. 79, л.д. 110-121).

В ходе очных ставок с ФИО1 и У.М.М. Н.В.М. подтвердил свои показания, указав также, что при обсуждении договора с У.М.М. на 35 млн рублей она сказала, что деньги на оплату договора в размере 1 млн рублей у неё, и она внесёт их сама. Но эта сумма в кассу так и не поступила (т. 65, л.д. 16-25, т. 17, л.д.76-83, 201-207).

Из показаний свидетеля В.Н.Ф., оглашённых в связи с её тяжёлой болезнью, препятствующей явке в суд, следует, что в июне-июле 2014 г. по просьбе ФИО1 она прибыла в офис ЗАО «

<

.......>», где исполняла обязанности главного бухгалтера. ФИО1 представила У.М.М., сказала выписать два приходных ордера о получении от него по 1 млн рублей по договорам цессии и дала два договора – от 3 марта 2014 г. и 23 июня 2014 г., подписанные Н.В.М., пояснила, что деньги в кассу вноситься не будут, и дала указание составить расходные кассовые ордеры для списания этих денег. Она исполнила указание ФИО1, выдала У.М.М. две квитанции. А в двух расходных кассовых ордерах о выдаче денег в последующем расписалась Л.В.Б., которая всегда подписывала документы, не читая, доверяя ей. В расходном кассовом ордере от 3 марта 2014 г. расписалась С., исполнявшая обязанности кассира.

В конце июля 2014 г. ФИО1 сказала выписать на У.М.М. ещё один приходный кассовый ордер от 18 июля 2014 г. на ту же сумму в связи с заключением ещё одного договора цессии и расходный кассовый ордер о выплате этой же суммы супругу ФИО1 М.В.Н. в качестве возврата займа, что она и сделала. Все документы составила со слов ФИО1

Ни в кассу, ни на расчётный счёт ЗАО «

<

.......>» от Ш.Р.М. 20 млн рублей не поступали (т. 13, л.д. 74-82, т. 17, л.д. 110-116, т. 65, л.д. 26-40).

Согласно оглашённым в связи со смертью свидетеля Д.А.И. показаниям в ходе предварительного расследования у неё были доверительные отношения с родственницей Л.В.Б., которая представляла её интересы в различных ведомствах.

По решениям Кущёвского районного суда в её пользу с Ц.Н.А. взысканы 81 426 439,46 рублей, затем – индексация этой суммы и проценты. Летом 2014 г. Л.В.Б. сообщила, что ФИО1 нашла людей, готовых купить у неё этот долг, несмотря на арест счетов Ц.Н.А. Для этого они 19 июня 2014 г. поехали в Краснодар, где Л.В.Б. долго была в офисе, а по возвращении пояснила, что вела переговоры, подписала необходимые бумаги со Ш.Р.М. Впоследствии супруг Л.В.Б. Г.Б.А. сказал ей, что ФИО1 обманом украла у ЗАО «

<

.......>» права к ООО «

<

.......>», которые она ранее передала на 231 млн рублей, лишила Г.Б.А. акций, добилась незаконных судебных решений о взыскании с неё денежных средств.

Об обращении Ш.Р.М. в суд с иском к ней ей ничего не известно, судебных извещений и сведений о возбуждении исполнительного производства она не получала (т. 12, л.д. 164-171, 178-180).

Свидетель Л.С.Н. в судебном заседании показал, что 19 июня 2014 г. он прибыл с ФИО1 в офис в Краснодаре, там же была Л.В.Б. со своей доверительницей Д.А.И., К.К.А. и Ш.Р.М. Велись переговоры по поводу судебных дел, связанных с ЗАО «

<

.......>». Около 12 часов он, ФИО1 и Ш.Р.М. прибыли в Ленинский райсуд в судебное заседание по иску Ш.Р.М. к ЗАО «

<

.......>» о взыскании задолженности по договору займа на 23 млн рублей, где он представлял интересы ЗАО «

<

.......>». Ш.Р.М. просил удовлетворить иск, а он – отказать в его удовлетворении, согласовав эту позицию с ФИО1 Её позиция всегда была согласована с директором общества Н.В.М. Суд принял решение о взыскании денег с ЗАО «

<

.......>».

ФИО1 являлась фактическим владельцем 50 % акций ЗАО «

<

.......>», которые были оформлены на её брата К.В.И.

После судебного заседания вернулись в тот же офис, где по инициативе У.М.М. и К.К.А. обсуждался вопрос заключения предварительного договора уступки прав требования на сумму около 100 млн рублей между Д.А.И. и Ш.Р.М. Последний особого участия в переговорах не принимал, в основном переговоры вели ФИО1, У.М.М., К.К.А. и Л.В.Б. Поскольку суммы для оплаты этого договора не было, речь шла именно о предварительном договоре.

Л.В.Б. уведомила У.М.М., Ш.Р.М. и К.К.А., что из-за ареста счёта Ц.Н.А. в Россельхозбанке получить деньги невозможно.

Изготовленный в этот же день ФИО1 договор, датированный 19 июня 2014 г., подписали Л.В.Б. и Ш.Р.М.

В связи с осуществлением адвокатской деятельности, в ходе которой он представлял интересы Г.Б.А. как учредителя ЗАО «

<

.......>», ему известно о договорах цессии с У.М.М. на сумму более 20 млн рублей.

Аналогичные показания даны свидетелем Л.С.Н. и при допросах на предварительном расследовании, когда он также показал, что 19 июня 2014 г. в ходе переговоров У.М.М. удалялся по указанию К.К.А. в Россельхозбанк, а вернувшись, пояснил, что К.Г. поможет с вопросом по списанию денег со счёта Ц.Н.А. 

В его присутствии Л.В.Б. и Ш.Р.М. подписали каждый лист предварительного договора 19 июня 2014 г., который не сшивался (т. 12, л.д. 206-209, 217-219, т. 17, л.д. 69-75, т. 66, л.д. 205-217).

П.А.В. суду показал, что приобрёл у У.М.М. право требования к ООО «

<

.......>» на более чем 200 млн рублей.

Из показаний, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что в 2014 г. У.М.М. предложил ему купить у него цессию к ООО «

<

.......>», а затем подал документы в суд для замены кредитора.

П.А.В., подтвердил принадлежность ему подписи на договорах купли-продажи от 17 июля 2014 г. об уступке У.М.М. прав требования к ООО «

<

.......>» на 117 434 783,56 и 113 705 439,8 рублей по 1 млн рублей за каждое (т. 16, л.д. 3-13, т. 17, л.д.153-159).

Из протокола осмотра паспорта Л.В.Б. следует, что в нём имеются сведения о прохождении пограничного контроля 15 марта 2014 г. и 1 апреля 2014 г. (т. 42, л.д. 108-114).

17 января 2017 г. следователем в ходе осмотра гражданского дела № 

<

...> получены копии решения Кущёвского районного суда от 24 апреля 2013 г. (т. 28, л.д. 130-132), из которых следует, что с Ц.Н.А. в пользу Д.А.И. взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 429 185,19 рублей, 8,25 % годовых с 1 декабря 2012 г. на день фактического исполнения решения и государственная пошлина (т. 28, л.д. 130-132), договора уступки права требования от 27 февраля 2013 г., в силу которого Л.В.Б., действуя в интересах Д.А.И., уступила ЗАО «

<

.......>» право требования к ООО «

<

.......>» на 35 млн рублей (т. 32, л.д. 165-166), определений суда от 27 сентября 2013 г., которым произведена замена Д.А.И. на ЗАО «Маяк» в части указанных требований (т. 32, л.д. 167-168), и от ДД.ММ.ГГГГ – которым с «Артекс-Агро» в пользу Д.А.И. взысканы 234 869 567,53 рублей (т. 32, л.д. 169-170).

Согласно протоколу выемки от 19 мая 2015 г. в Ленинском районном суде г. Краснодара изъято гражданское дело № 

<

...> (т. 33, л.д. 155-158).

Из его материалов следует, что 10 апреля 2014 г. поступило исковое заявление Ш.Р.М. с требованием о понуждении Д.А.И. заключить договор о возмездной передаче права требования о взыскании с Ц.Н.А. 92 064 152,87 рублей на условиях договора от 20 марта 2014 г. и обращении взыскания на дебиторскую задолженность Д.А.И. путём взыскания денежных средств Ц.Н.А. на расчётном счёте Россельхозбанка. На исковом заявлении имеется отметка о поступлении его в суд «10.04.2014».

В обоснование требований к иску приложены предварительный договор уступки прав между Ш.Р.М. и Д.А.И., датированный 20 марта 2014 г., на 4 листах с подписями Ш.Р.М. и Л.В.Б. как представителя Д.А.И. на отдельном листе, в силу которого Д.А.И. передала Ш.Р.М. права требования о взыскании с Ц.Н.А. 92 064 152,87 рублей, а Ш.Р.М. обязался выплатить ей 46 500 000 рублей в день подписания основного договора а Д.А.И. обязана заключить основной договор до 1 апреля 2014 г.

В материалах дела имеются:

- протокол судебного заседания и решение суда от 19 мая 2014 г., которым требования Ш.Р.М. удовлетворены в полном объёме;

- заявление судебного пристава-исполнителя от 17 июля 2014 г. о разъяснении исполнительного документа, выданного на основании указанного решения суда со ссылкой на арест расчётного счёта Ц.Н.А.;

- определение суда от 17 июля 2014 г., принятое в порядке ст.433 ГПК РФ, с разъяснением, что исполнительный лист подлежит исполнению независимо от арестов на расчётном счёте Ц.Н.А.;

- заявление представителя Россельхозбанка от 21 июля 2014 г. о разъяснении определения от 17 июля 2014 г. со ссылкой на арест расчётного счёта;

- определение суда от 21 июля 2014 г., принятое в порядке ст.202 ГПК РФ, с разъяснением, что определение суда от 17 июля 2014 г. не влечёт отмену арестов расчётного счёта Ц.Н.А., а решение от 19 мая 2014 г. подлежит исполнению в порядке, предусмотренном законом;

- ходатайство Л.В.Б. о рассмотрении дела в отсутствие Д.А.И. без даты и указания номера дела.

Согласно протоколу осмотра файлов на диске с электронным журналом входящей корреспонденции Ленинского районного суда с 1 марта по 29 августа 2014 г. в адрес ЗАО «

<

.......>» направлена корреспонденция 28 июля и 15 августа, в адрес У.М.М. – 25 августа; корреспонденция адрес Д.А.И., Л.В.Б. и Ш.Р.М. не направлялась (т. 3, л.д. 196-199).

В ходе осмотра 17 мая 2018 г. официального сайта ГАС «Правосудие» установлено, что гражданские дела с № 

<

...> по № 

<

...> поступили в Ленинский районный суд соответственно 26 мая и 20 июня 2014 г., далее нумерация поступивших гражданских дел следует по порядку согласно времени поступления, а гражданское дело по иску Ш.Р.М. к Д.А.И. № 

<

...> значится поступившим 10 апреля 2014 г.

Сведений о дате размещения информации о движении гражданского дела в Ленинском районном суде № 

<

...> до настоящего момента на сайте ГАС «Правосудие» не имеется.

При осмотре журнала входящей корреспонденции также установлено несоответствие нумерации указанного гражданского дела дате его поступления (протокол в т. 42 на л.д. 88-107).

Эти обстоятельства в совокупности со сведениями об отсутствии источников поступления в суд ходатайства Л.В.Б. (л. 30 гражданского дела) и заявления Ш.Р.М. (л. 31), показаниями Д.А.И. о неполучении ею судебных извещений дают основания для сомнений в подлинности отметки о датах поступления дела в суд и вынесенного решения.

Исходя из номера, присвоенному гражданскому делу по иску Ш.Р.М. к Д.А.И., оно поступило в Ленинский районный суд Краснодара 19-20 июня 2014 г.

По материалам исполнительного производства, изъятого 27 апреля 2015 г. в УФССП по 

<

адрес> (т. 34, л.д. 20-22), возбуждённого 11 июля 2014 г. по заявлению Ш.Р.М. судебным приставом-исполнителем ОСП по 

<

адрес> Краснодара на основании исполнительного листа, выданного Ленинским районным судом Краснодара во исполнение вышеуказанного судебного решения, постановлениями от 14 и 15 июля 2014 г. на счёт Ц.Н.А. в Россельхозбанке наложен арест на 92 064 152,87 рублей и на них обращено взыскание. Из сообщения Россельхозбанка от 16 июля 2014 г. следует, что указанное постановление принято к исполнению; по постановлению от 28 июля 2014 г. произведено перечисление 92 064 152,87 рублей Ш.Р.М. на его расчётный счёт в Петрокоммерцбанке.

Согласно протоколу выемки (т. 35, л.д. 11-13) 6 апреля 2015 г. специалист Краснодарского филиала Россельхозбанка выдал выписку по счёту Ц.Н.А., из которой следует, что 24 июля 2014 г. произведено взыскание в пользу Ш.Р.М. по постановлению от 15 июля 2014 г. к исполнительному производству от 11 июля 2014 г. (т. 35, л.д. 14-15), и инкассовое поручение от 24 июля 2014 г. о платеже с указанного счёта на лицевой счёт отдела судебных приставов 92 064 152,87 рублей по этому же основанию (т. 35, л.д. 16).

Согласно протоколу выемки (т. 35, л.д. 57-59) 27 марта 2015 г. должностным лицом КБ «Петрокоммерц» выданы выписка по счёту Ш.Р.М. (т. 35, л.д. 67), из которой следует, что 30 июля 2014 г. на этот счёт, открытый 1 июля 2014 г. (т. 35, л.д. 62), из отдела судебных приставов по 

<

адрес> Краснодара поступили 92 064 152,87 рублей в качестве погашения долга с Ц.Н.А. по исполнительному листу ВС 004283697, в этот же день на счёт У.М.М. перечислены 77 064 152,87 рублей и трижды выданы по 5 млн рублей (т. 35, л.д. 67), а также копии платёжного поручения о поступлении на счёт Ш.Р.М. от службы судебных приставов указанной суммы 30 июля 2014 г. (т. 35, л.д. 68), платёжного поручения о перечислении на счёт У.М.М. в этом же банке 77 064 152,87 рублей (т. 35, л.д. 70) и три расходных кассовых ордера от 30-31 июля 2014 г. о получении Ш.Р.М. 15 млн рублей (т. 35, л.д. 72,73,74).

Согласно протоколу выемки (т. 35, л.д. 91-93) 13 апреля 2015 г. должностным лицом Краснодарского филиала КБ «Петрокоммерц» выданы:

- выписка по счёту У.М.М., из которой следует, что 30 июля 2014 г. на счёт от Ш.Р.М. поступили 77 064 152,87 рублей в качестве возврата займа, 15 млн рублей им перечислены во вклад, 32 млн рублей – на другой его счёт, по 10 млн рублей – на счета Т.А.В., Л.И.А. и Т.А.А. (т. 35, л.д. 100),

- платёжное поручение от 30 июля 2014 г. о перечислении У.М.М. 15 млн рублей во вклад (т. 35, л.д. 105);

- платёжное поручение от 30 июля 2014 г. о перечислении им же 32 млн рублей на иной свой счёт (т. 35, л.д. 104);

- три платёжных поручения о перечислении по 10 млн рублей на счета Т.А.В., Л.И.А., Т.А.А. по договорам займов (т. 35, л.д. 106, 107, 108).

Согласно протоколу выемки (т. 35, л.д. 138-142) 14 мая 2015 г. должностным лицом Краснодарского филиала КБ «Петрокоммерц» выданы:

- выписка по счёту У.М.М., из которой следует, что 30 июля 2014 г. на этот счёт с его же счёта поступили 15 млн рублей, 30 и 31 июля 2014 г. ему выданы 15 млн рублей (т. 35, л.д. 160),

- расходные кассовые ордеры от 30 и 31 июля 2014 г. о выдаче У.М.М. соответственно 5 млн и 10 млн рублей (т. 35, л.д. 174, 175).

Аналогичные выводы сделаны экспертом-экономистом при исследовании материалов дела (т. 23, л.д. 17-46, 123-152).

По заключению эксперта от 10 мая 2017 г., печатный текст предварительного договора уступки прав (цессии) от 20 марта 2014 г. на четвёртом листе выполнен не в один приём с печатными текстами на 1-3 листах, а именно на другом принтере либо на том же принтере, но с большим разрывом во времени (т. 24, л.д. 11-17).

Как установлено экспертами, печатные тексты 2-5 листов искового заявления Ш.Р.М. к Д.А.И., датированного 10 апреля 2014 г. (дело № 

<

...>), выполнены на другом(-их) печатающем(-их) устройстве(-ах) по сравнению с печатным текстом на его первом листе (заключения от 10 августа 2018 г., т. 24, л.д. 159-178, 9 августа 2018 г., т. 24, л.д. 188-196, 14 сентября 2018 г., т. 25, л.д. 10-32, от 12 ноября 2018 г., т. 25, л.д. 45-79).

В бухгалтерской документации («сшивы» № 

<

...>, № 

<

...>) и банковских документах («сшив» № 

<

...>) ЗАО «

<

.......>» отсутствуют сведения о поступлении от Ш.Р.М. и выплате ему 20 млн рублей с 1 марта по 19 июня 2014 г.

Аналогичные выводы сделаны экспертом-экономистом при исследовании материалов дела (т. 23, л.д. 87-91, 164-168).

Согласно протоколу выемки от 7 октября 2015 г. в Ленинском районном суде г. Краснодара изъято гражданское дело № 

<

...> (т. 33, л.д. 111-113).

Из материалов этого дела следует, что в суд 11 июня 2014 г. поступило исковое заявление Ш.Р.М. с требованием о взыскании с ЗАО «

<

.......>» задолженности по договору займа от 1 марта 2014 г. в сумме 20 млн рублей и процентов в сумме 3 млн рублей, обращении взыскания на пшеницу, подсолнечник, кукурузу, выращенные на 54 земельных участках и наложении ареста на урожай, выращенный на этих участках.

В обоснование требований приложены копии договоров займа и залога, датированные 1 марта 2014 г., в силу которых Ш.Р.М. предоставил ЗАО «

<

.......>» заём в 20 млн рублей, а ЗАО «

<

.......>» обязалось возвратить сумму займа и 5 % ежемесячно либо поставить на эту сумму урожай 2014 г. и передало в залог Ш.Р.М. принадлежавший ему на праве собственности урожай 2014 г., выращенный на 54 земельных участках.

В материалах дела имеются:

- протокол судебного заседания от 19 июня 2014 г., согласно которому в нём участвовал Ш.Р.М., поддержавший исковые требования;

- решение суда от 19 июня 2014 г., которым исковое заявление Ш.Р.М. удовлетворено, с ЗАО «

<

.......>» взысканы 23 млн рублей с обращением взыскания на урожай, выращенный на 54 земельных участках;

- определения от 11 июня 2014 г. о наложении ареста на урожай ЗАО «

<

.......>» и от 2 июля 2014 г. – об обращении взыскания на всё принадлежащее ЗАО «

<

.......>» имущество по заявлению Ш.Р.М.;

- определение от 10 сентября 2014 г. о приостановлении исполнительного производства, возбуждённого 13 августа 2014 г. по исполнительному листу по иску Ш.Р.М. к ЗАО «

<

.......>»;

- апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 2 декабря 2014 г., в силу которого по апелляционной жалобе директора ЗАО «

<

.......>» решение суда от 19 июня 2014 г. отменено, исковые требования Ш.Р.М. оставлены без удовлетворения как основанные на недопустимых и недостоверных доказательствах (копиях договоров займа и залога) и в связи с отсутствием доказательств фактической передачи Ш.Р.М. предмета займа ЗАО «

<

.......>».

По материалам исполнительного производства, изъятого 10 августа 2015 г. в УФССП по Краснодарскому краю (т. 33, л.д. 185-187), возбуждённого 13 августа 2014 г. в отношении ЗАО «

<

.......>», Ш.Р.М. 11 августа 2014 г. предъявил к исполнению в службу судебных приставов исполнительный лист, выданный на основании вышеуказанного решения суда, 14 августа 2014 г. судебным приставом наложен арест на права аренды ЗАО «

<

.......>» на 9 земельных участков, 25 сентября 2014 г. исполнительное производство приостановлено в связи с оспариванием исполнительного документа.

По заключениям экспертов от 27 апреля 2015 г. и 26 сентября 2016 г., подпись от имени Н.В.М. в копии договора залога имущества (незавершённого производства) к договору денежного займа с процентами с предоставлением под залог имущества от 1 марта 2014 г. выполнена не Н.В.М. (т. 4, л.д. 262-266, т. 24, л.д. 95-105).

Из представленной МИ ФНС № 

<

...> по Краснодарскому краю копии протокола общего собрания ООО «

<

.......>» следует, что 18 ноября 2013 г. Н.В.М. избран генеральным директором (т. 58, л.д. 134-135).

Из представленных руководителем ЗАО «

<

.......>» Г.Б.А. копий договоров и актов следует, что 15 марта 2014 г. ЗАО «

<

.......>» передало в субаренду ООО «

<

.......>» на 11 месяцев земельные участки сельхозназначения с кадастровыми номерами: №№ 

<

...>, 23:17:1000000:0209, 23:17:1000000:0270, 23:17:0301000:0289, 23:17:03:01000:0291, а из документации ООО «Аргус» – что силами этого общества в апреле-августе 2014 г. проводились хозяйственные работы (опрыскивание, культивация, окучивание подсолнечника, кукурузы, обкос полей, ремонт, заправка сельхозтехники, погрузка, «буртовка» зерна, пахота, дежурство в поле) (т. 48, л.д. 1-2, 3, 18-179, т. 49, л.д. 1-251, т. 50, л.д. 1-40, т. 51, л.д. 22-270).

Согласно приходному кассовому ордеру ЗАО «А.О.» («сшив № 

<

...>», л. 5), подписанному главным бухгалтером В.Н.Ф. и кассиром С.О.Т., 3 марта 2014 г. от У.М.М. принят 1 млн рублей на основании предварительного договора уступки прав от той же даты.

Это же обстоятельство указано на л. 50 кассовой книги за март 2014 г., однако на л. 51 за тот же период оно не отражено («сшив № 

<

...>»), более того, приходному кассовому ордеру, расположенному между ордерами № 

<

...> (л. 4) и 865 (л. 29) присвоен № 

<

...>, что свидетельствует о нарушении нумерации при фиксировании факта хозяйственной деятельности.

В банковских выписках ЗАО «

<

.......>» с 3 марта по 15 августа 2014 г. не имеется сведений о перечислении У.М.М. денежных средств.

Аналогичные выводы сделаны экспертом-экономистом при исследовании материалов дела (т. 23, л.д. 58-75, 180-197).

Согласно протоколу выемки от 7 октября 2015 г. в Ленинском районном суде Краснодара изъято гражданское дело № 

<

...> (№ 

<

...>) (т. 33, л.д. 125-127). Из его материалов следует, что в августе 2014 г. поступило исковое заявление У.М.М. о взыскании с ЗАО «

<

.......>» 1 млн рублей неосновательного обогащения, 35 520,83 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 34 707 915,14 рублей убытков и наложении ареста на его имущество. В обоснование требований к иску приложена копия предварительного договора уступки прав, датированного 3 марта 2014 г.

В материалах дела имеются:

- квитанция о принятии 3 марта 2014 г. гл. бухгалтером ЗАО «

<

.......>» В.Н.Ф. от У.М.М. 1 млн рублей;

- определение от 15 августа 2014 г. о принятии искового заявления и наложении ареста на имущество ЗАО «

<

.......>» в размере 35 743 435,97 рублей;

- заявление У.М.М., поступившее в суд 29 августа 2014 г., о принятии дополнительных мер обеспечения в виде сбора, транспортировки за счёт него урожая 2014 г., засеянного на восьми участках ЗАО «

<

.......>», которое в этот же день удовлетворено определением суда;

- заявление У.М.М., поступившее в суд 3 сентября 2014 г., о принятии дополнительных мер обеспечения в виде сбора, транспортировки за счёт него урожая 2014 г., засеянного на всех участках ЗАО «

<

.......>», которое в этот же день удовлетворено определением суда;

- протокол собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 3 марта 2014 г. с участием У.М.М. и Ч.Н.В., согласно которому акционеры Г.Б.А. и К.В.И. в лице его представителя ФИО1 решили заключить с У.М.В. предварительный договор уступки прав требования к ООО «

<

.......>» на 34 607 915,14 рублей за 1 млн рублей. В протоколе имеются подписи от имени ФИО1, Ч.Н.В., Г.Б.А.;

- договор уступки прав, датированный 3 марта 2014 г., с подписями У.М.М. и Н.В.М., оттиском печати ЗАО «

<

.......>», в силу которого последнее уступает У.М.М. право требования к ООО «

<

.......>» на 34 607 915,14 рублей, за что У.М.М. обязуется выплатить 1 млн рублей: 100 000 – до 8 марта 2014 г. и 900 000 – до 1 сентября 2014 г. Стороны обязались заключить основной договор цессии до 10 марта 2014 г.;

- определение суда от 29 августа 2014 г. о наложении ареста на весь будущий урожай кукурузы и подсолнечника на земельных участках с кадастровыми номерами №№ 

<

...>, № 

<

...>;

- заявления представителя В.С.В. о процессуальном правопреемстве с приложением копии договора уступки ему У.М.В. 11 сентября 2014 г. прав требования на 35 743 435,97 рублей, соответствующего акта и об уточнении исковых требований – произвести взыскание путём признания права собственности арестованного урожая ЗАО «

<

.......>», хранящегося в 

<

.......> и ООО «

<

.......>», за В.С.В.;

- решение от 19 сентября 2014 г., которым исковые требования В.С.В. удовлетворены;

- определение от 22 сентября 2014 г., которым удовлетворены требования представителя В.С.В. о взыскании путём признания права собственности арестованного урожая на 35 618 710 рублей ЗАО «

<

.......>», хранившегося у ОАО «

<

.......>» и ООО «

<

.......>», за В.С.В. и передаче ему в собственность урожая кукурузы весом 6 328 540 кг, подсолнечника весом 321 140 кг, подсолнечника физическим весом 458380 кг, зачётным – 392 888 кг.

Из протокола выемки следует, что 10 августа 2015 г. в УФССП по Краснодарскому краю изъяты исполнительные производства № 

<

...> и № 

<

...> (т. 33, л.д. 176-178).

По материалам исполнительного производства № 

<

...>, возбуждённого 20 августа 2014 г., У.М.М. 19 августа 2014 г. предъявил к исполнению в службу судебных приставов исполнительный лист о наложении ареста на имущество ЗАО «

<

.......>» на 35 743 435,97 рублей, 22 августа 2014 г. на незавершённый производством урожай на землях ЗАО «

<

.......>» наложен арест.

Как следует из материалов исполнительного производства № 

<

...>, возбуждённого 29 августа 2014 г., в связи с рассмотрением искового заявления У.М.М. к ЗАО «

<

.......>» в службу судебных приставов поступил исполнительный лист (л.м. 2-5) о наложении ареста на будущий урожай, его сборе, транспортировке и хранении У.М.М.

Согласно актам с 2 по 7 сентября 2014 г. (л.м. 80-121) наложен арест без права пользования на урожай, который передан на хранение У.М.М. в 

<

.......> и МХК «

<

.......>

- кукурузы – 605050 кг стоимостью 1 815 150 рублей,

- кукурузы – 419720 кг стоимостью 1 259 160 рублей,

- кукурузы – 1319970 кг стоимостью 3 959 910 рублей и подсолнечника – 77180 кг стоимостью 308 720 рублей,

- кукурузы – 26380 кг стоимостью 79 140 рублей,

- кукурузы – 717850 кг стоимостью 2 153 550 рублей и подсолнечника – 151860 кг стоимостью 607 440 рублей,

- кукурузы – 466200 кг стоимостью 1 398 600 рублей,

- кукурузы – 77760 кг стоимостью 233 280 рублей,

- кукурузы – 229720 кг стоимостью 689 160 рублей и подсолнечника – 548580 кг стоимостью 2 194 320 рублей,

- кукурузы – 810200 кг стоимостью 2 430 600 рублей,

- кукурузы – 563400 кг стоимостью 1 690 200 рублей,

- кукурузы – 1027320 кг стоимостью 3 081 960 рублей,

а всего 6263570 кг кукурузы и 777 620 кг подсолнечника.

Из реестров товарно-транспортных накладных ОАО «

<

.......>» следует, что от У.М.М. поступило 6328540 кг кукурузы и 1036460 кг подсолнечника (л.м. 45-68).

ОАО «

<

.......>» предоставлены документы о хозяйственных отношениях с У.М.М.:

- копии приходного кассового ордера от 22 сентября 2014 г. (т. 39, л.д. 200) и платёжного поручения от 23 сентября 2014 г. (т. 39, л.д. 199) об оплате У.М.М. услуг по хранению и обработке кукурузы и подсолнечника, счётов-фактур от 23 сентября 2014 г. об оплате приёмки, хранения кукурузы и подсолнечника, сушки подсолнечника, подработки кукурузы и подсолнечника (т. 39, л.д. 201, 202, 203);

- журнал учёта кукурузы и копии реестров товарно-транспортных накладных, согласно которым от У.М.М. в 2014 г. принято 15701500 кг, 9 сентября 2014 г. он реализовал 73720 кг, 26 сентября 2014 г. – 1250 кг, 29 мая 2015 г. – 2404 кг, 22 сентября 2014 г. с У.М.М. переоформлено на В.С.В. 6239640 кг (т. 39, л.д. 204-205, 224-225, 227-228, т. 40, л.д. 1-2, 23-24, 47-48, 65-66, 80-81),

- журнал учёта подсолнечника по У.М.М., согласно которому от него в 2014 г. принято 292380 кг, 22 сентября 2014 г. с него на В.С.В. переоформлено 289760 кг; 25 сентября 2014 г. У.М.М. реализовано 20640 кг, 26 сентября 2014 г. – 650 кг, 27 апреля 2015 г. – 9923 и 167 кг (т. 39, л.д. 206-207, т. 40, л.д. 20-21, 41-42, 62-63);

- журналы учёта по В.С.В., согласно которым 22 сентября 2014 г. 6 239 640 кг кукурузы переоформлено на него от У.М.М., а от В.С.В. – на Б.Ю.В. (т. 39, л.д. 208-209), 289 760 кг подсолнечника от У.М.М. переоформлено на В.С.В., а от него – на Б.Ю.В. (т. 39, л.д. 210-211).

Из копий товарно-транспортных накладных и их реестров (т. 39, л.д. 224-241, т. 40, л.д. 1-89) следует, что элеватором от У.М.М. в 2014 г. в давальческий фонд принято 6489900 кукурузы 3 класса, а 6 и 7 сентября – 222920 кг подсолнечника.

Из копий товарно-транспортных накладных и их реестров (т. 50, л.д. 42-154), представленных ЗАО «

<

.......>», следует, что в 2014 г. элеватором и МХК г. Кропоткина от У.М.М. принято 2779650 кг кукурузы и 787400 кг подсолнечника.

В заявлении, изъятом в ОАО «

<

.......>» (т. 34, л.д. 6-11), У.М.М. просил руководство переоформить 6 239 640 кг кукурузы и 289 760 кг подсолнечника на В.С.В. (т. 34, л.д. 12), который принял это имущество (т. 34, л.д. 13, т. 40, л.д. 92).

В соответствии с материалами исполнительного производства № 

<

...>, изъятого 10 августа 2015 г. в УФССП по 

<

адрес> (т. 33, л.д. 176-178), оно возбуждено (л.м. 9-10) на основании предъявленного к исполнению В.С.В. исполнительного листа от 22 сентября 2014 г. (л.м. 1, 2-5) о взыскании путём признания собственности арестованного имущества за В.С.В. принадлежавших ЗАО «

<

.......>», находившихся на хранении У.М.М. в 

<

.......> 6328540 кг кукурузы стоимостью 28478430 рублей, 321 140 кг подсолнечника стоимостью 3211400 рублей, и в ООО «Кронос» – подсолнечника физическим весом 458380 кг, зачётным весом 392888 кг стоимостью 3928880 рублей, передачи в собственность В.С.В. кукурузы весом 6328540 кг, подсолнечника весом 321140 кг и подсолнечника физическим весом 458380 кг, зачётным весом 392888 кг стоимостью 3928880 рублей.

По актам 22 сентября 2014 г., кукуруза массой 6328540 кг и подсолнечник массой 714 028 кг, хранившиеся у У.М.М. в 

<

.......>, переданы В.С.В. (л.м. 13, 14).

Определяя количество урожая, изъятого у ООО «

<

.......>», суд принимает во внимание сведения, изложенные в актах ареста и изъятия имущества в материалах исполнительного производства № 

<

...> (л.м. 80-121), поскольку, несмотря на указанный в них запрет на распоряжение имуществом, такую возможность У.М.М. фактически получил после его передачи на хранение в 

<

.......> и МХК «

<

.......>».

Сведений о поступлении этого зерна на складские площади ООО 

<

.......>» не представлено. 

Оценивая его стоимость, суд учитывает сведения Кущёвской торгово-промышленной палаты о среднерыночной стоимости на 8 сентября 2014 г. зерна кукурузы – 6 400 рублей за 1 т, семян подсолнечника – 12 000 рублей за 1 т (т. 50, л.д. 177), которые не противоречат сведениям органа статистики, представленным государственным обвинителем, о стоимости в 2014 г. 1 т кукурузы – 5 726,65 рублей, семян подсолнечника – 12 891,32 рубль.

Следовательно, стоимость 6263570 кг кукурузы и 777620 кг подсолнечника, выращенных ООО «

<

.......>» и поступивших в распоряжение У.М.М., составит соответственно 40 086 848 и 9 331 440 рублей, а всего 49 418 288 рублей.

Эта же стоимость изъятого зерна установлена экспертом при проведении экспертизы по материалам уголовного дела (т. 23, л.д. 58-75)

Суд полагает, что органом предварительного следствия при определении размера причинённого ООО «

<

.......>» ущерба ошибочно указано 49 856 896 рублей, исходя из сведений исполнительного листа, а не фактически изъятого имущества, что не препятствует вынесению приговора и не ухудшает положения подсудимой.

По заключению эксперта от 27 апреля 2015 г., подписи от имени Г.Б.А. в копии протокола общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 3 марта 2014 г., проставлены не им, а другим лицом с подражанием его подписи, при этом подписи от его имени и от имени секретаря выполнены одним лицом (т. 4, л.д. 262-266).

Согласно заключению экспертов от 24 ноября 2016 г. подписи от имени Г.Б.А. во второй строке сверху на первом листе, в строке «Г.Б.А. – за» на третьем листе и в строке «Секретарь собрания» на четвёртом листе протокола собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 3 марта 2014 г. выполнены не им, а другим лицом с подражанием, вероятно, с предварительной тренировкой несомненной подписи Г.Б.А. (т. 24, л.д. 116-124).

По сведениям психиатрической больницы Краснодара, В.С.В. с 2011 по 2022 гг. состоял на диспансерном наблюдении в связи с психическим расстройством (т. 80, л.д. 177). 

Из протокола осмотра документов от 14 марта 2017 г. и 16 июля 2018 г. усматривается, что в материалах дела Арбитражного суда Краснодарского края имеются заявления У.М.М. от 7 и 18 июля 2014 г. о замене кредитора ЗАО «

<

.......>» на него с суммой требований 117 434 783,56 рублей (т. 62, л.д. 144-146, 202-204) с приложением:

- копии протоколов общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июня (т. 62, л.д. 150-152) и 18 июля 2014 г. (т. 62, л.д. 236-239), на котором присутствовали У.М.М., акционеры Г.Б.А. и представитель К.В.И. ФИО1; оба акционера в каждом случае проголосовали за заключение с У.М.М. договоров, по которому ЗАО «

<

.......>» уступило ему право требования к ООО «

<

.......>» 117 434 783,56 и 113 705 439,8 рублей за 1 млн рублей каждое;

- копии договоров уступки прав от 23 июня (т. 62, л.д. 147-148) и 18 июля 2014 г. (т. 42, л.д. 214-216) между У.М.М. и ЗАО «

<

.......>» на указанных условиях с подписью генерального директора ЗАО «

<

.......>»;

- копии квитанции к приходному кассовому ордеру ЗАО «

<

.......>», подписанной бухгалтером В.Н.Ф. о принятии от У.М.М. 23 июня 2014 г. 1 млн рублей (т. 62, л.д. 149);

- выписки из реестра владельцев ценных бумаг ЗАО «

<

.......>» о владении каждым из двух акционеров по 5000 акций (т. 42, л.д. 200-218, т. 62, л.д. 2-299).

Указанные протоколы общего собрания и протокол от 23 июля 2014 г., договоры уступки прав от 23 июня и 18 июля 2014 г. изъяты 5 июля 2018 г., 26 мая 2017 г. в ходе выемки у П.А.В. (т. 34, л.д. 107-109, 168-185, 172-174, 175-177, 178-181, 182, 183-185), а акт приёма-передачи документов к договору уступки от 21 июля 2014 г. и денежных средств – у него же в ходе обыска 15 февраля 2017 г. (т. 27, л.д. 21-26).

Кроме того, в ходе выемки 2 марта 2017 г. у него же изъяты договоры уступки прав требования от 17 и 21 июля 2014 г. между У.М.М. и П.А.В. (т. 34, л.д. 58-61, 67-70, 74-75).

Из кассовой книги ЗАО «

<

.......>» за июнь 2014 г. следует, что У.М.М. передал 1 млн рублей по договору от 23 июня («сшив № 

<

...>», л. 27), при этом приходному кассовому ордеру, расположенному между ордерами № 

<

...> (л. 26) и 917 (л. 28), присвоен № 

<

...>, что свидетельствует о нарушении нумерации при фиксировании факта хозяйственной деятельности.

Согласно кассовой книге ЗАО «

<

.......>» за июль 2014 г. У.М.М. передал 1 млн рублей по договору от 18 июля («сшив № 

<

...>», л. 21), при этом приходному кассовому ордеру присвоен № 

<

...>, как и иному приходному кассовому ордеру от 16 июля (л. 19), а хозяйственная операция, произведённая 17 июля, имеет нумерацию «923» (л. 20), что тоже указывает на нарушение нумерации при фиксировании фактов хозяйственной деятельности.

Аналогичные выводы сделаны экспертом-экономистом при исследовании материалов дела (т. 23, л.д. 58-75, 105-110).

По заключению эксперта от 25 декабря 2018 г., подписи от имени Г.Б.А. в протоколах собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июня 2014 г., 18 июля 2014 г. и 23 июля 2014 г. выполнены не Г.Б.А. (т. 25, л.д. 86-92).

Согласно протоколам выемки 9 и 30 сентября 2015 г. в помещении ЗАО «

<

.......>» изъяты вышеуказанные «сшивы» документов (т. 33, л.д. 92-94, 96- 101).

Из копии доверенности, выданной 15 июня 2012 г. К.В.И. ФИО1, следует, что он уполномочил последнюю в течение 3 лет управлять и распоряжаться всем его имуществом (т. 79, л.д. 108-109).

Согласно выпискам по операциям на счетах ЗАО «

<

.......>» в КБ «Центр-Инвест» с 30 декабря 2013 г. по 31 января 2015 г., в КБ «Кубань-Кредит» с 6 ноября 2013 г. по 6 августа 2014 г и в Юго-Западном банке ПАО Сбербанк с 1 ноября 2013 г. по 31 января 2015 г. денежные средства от У.М.М. и Ш.Р.М. не поступали (т. 38, л.д. 120-132, 136-138, 141-168).

Как следует из заключения эксперта от 27 июня 2017 г., печатные тексты в исковом заявлении Ш.Р.М. в Ленинский районный суд Краснодара от 10 апреля 2014 г. совпадают по форме, размерам и конфигурации шрифтов с печатными текстами в исковом заявлении У.М.М. (без даты) и в заявлении об уточнении исковых требований представителя В.С.В. (без даты) в тот же суд, различаясь по параметрам форматирования текстов.

Печатные тексты в исковом заявлении Ш.Р.М. в Ленинский районный суд Краснодара (без даты) совпадают по размерам и конфигурации шрифтов с печатными текстами в исковых заявлениях Ш.Р.М. от 10 апреля 2014 г. и У.М.М. (без даты) и в заявлении об уточнении исковых требований представителя В.С.В. в тот же суд, но отличаются от текстов вышеуказанных документах по форме отсечек в знаках и по параметрам форматирования текстов.

В договорах залога от 6 мая 2014 г. (дело № 

<

...>), займа от 1 марта 2014 г. (дело № 

<

...>), уступки прав от 18 июля 2014 г., в предварительных договорах уступки прав от 3 марта 2014 г. (дело № 

<

...>) и от 20 марта 2014 г. (дело № 

<

...>) печатные тексты совпадают между собой по форме, размерам и конфигурации использованных шрифтов.

В договорах залога от 6 мая 2014 г., уступки прав от 18 июля 2014 г. и в предварительном договоре уступки прав от 20 марта 2014 г. печатные тексты совпадают также по максимальной длине строки, отступам абзацев, величине межстрочного интервала, выравниванию, способам размещения отдельных фрагментов текстов (т. 24, л.д. 51-63).

Такие выводы эксперта указывают на единый источник изготовления описанных в заключении документов.

Таким образом, выводы экспертов о принадлежности подписей в договорах и протоколах общего собрания иным лицам (не Н. и Г.), о совпадении признаков печатных текстов в исковых заявлениях Ш.Р.М., У.М.М. – в заявлении об уточнении исковых требований представителя В.С.В. (без даты), в договорах залога от 6 мая 2014 г. и займа от 1 марта 2014 г., уступки прав от 18 июля 2014 г., в предварительных договорах уступки прав от 3 марта и 20 марта 2014 г., о выполнении первого листа искового заявления Ш.Р.М. к Д.А.И. от 10 апреля 2014 г. на другом печатающем устройстве по сравнению с остальным текстом, о выполнении текста предварительного договора уступки прав от 20 марта 2014 г. не в один приём с остальным текстом согласуются с изобличающими ФИО1 показаниями Н.В.М., Г.Б.А., Л.В.Б., У.М.М. и Л.С.Н. в ходе предварительного следствия и судебного заседания.

Приведённые в приговоре заключения экспертов суд находит обоснованными, поскольку исследования проведены компетентными лицами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, подтверждаются показаниями свидетелей и другими материалами дела.

Из протокола осмотра телефонных соединений У.М.М. следует, что 19 июня 2014 г. использовавшийся им абонентский номер (т. 46, л.д. 34) был активен в Краснодаре (т. 33, л.д. 33-131); из протокола осмотра детализации телефонных соединений Ш.Р.М. – что 1 марта и 6 мая 2014 г. номер телефона 

<

***> использовался в г. Майкопе (т. 46, л.д. 147-150), а из представленной государственным обвинителем таблицы (т. 46, л.д. 164-175) протокола выборочного осмотра детализации соединений этого же телефонного номера – что он многократно активировался в 

<

адрес> края с 10 по 27 марта и в июне 2014 г., в 

<

адрес> – в июне 2014 г. (протокол осмотра в т. 47, л.д. 132-209).

Процедура применения особого порядка производства по уголовному делу, предусмотренная гл. 52 УПК РФ, возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 как судьи арбитражного суда в отставке, регламентированная ст.16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», соблюдена (т. 5, л.д. 40-44, т. 18, л.д. 28, 30, т. 68, л.д. 2-23, 40-48, 50-56, 71-77).

Представленные государственным обвинителем сведения о наложении ареста на счета Ц.Н.А. (копии в т. 15, л.д. 115, 120-121, 130-131) и мнение начальника юридического отдела банка о порядке взыскания (копии «юридических заключений» в т. 15, л.д. 143-144, 155 160) не относятся к доказательствам, подтверждающим или опровергающим обвинение.

Из материалов гражданского дела № 

<

...> по иску Ш.Р.М. к Ц.Н.А. следует, что запрет на распоряжение арестованными денежными средствами преодолён в процессуальном порядке путём принятия судом определения от 17 июля 2014 г. об исполнении судебного решения, основанного на ранее представленном подложном договоре, независимо от арестов на расчётном счёте Ц.Н.А. (л. 50).

Не свидетельствует ни в пользу виновности, ни в пользу невиновности ФИО1 и установленные протоколом осмотра телефонных соединений Н.В.М. обстоятельства использования абонентского номера с 12 марта по 28 июня 2014 г. лишь на территории 

<

адрес> и отсутствие соединений со Ш.Р.М. и У.М.М. (т. 47, л.д. 1-11).

Суд не принимает в качестве доказательства как полученную с нарушением требований УПК РФ копию «информационной справки по материалам завершённого финансового расследования», поскольку сведения о лице, её составившем, суду не предоставлены, источники информации, послужившие основанием для её составления, не указаны (т. 58, л.д. 174-176), более того, руководитель МРУ Росфинмониторинга, направивший в адрес органа предварительного расследования указанную копию, прямо указал на необходимость проверки этих сведений, не подлежащих приобщению к материалам официальных расследований, на основе первичных платёжных документов (т. 58, л.д. 171-173).

Каких-либо процессуальных нарушений при допросах У.М.М. и Ш.Р.М. в ходе предварительного следствия не установлено. В каждом следственном действии участвовали их защитники, они добровольно дали последовательные подробные показания о действиях ФИО1 по завладению правом на имущество потерпевших.

Их показания о роли ФИО1 в инкриминированных ей деяниях, составе участников в каждом хищении и фальсификации, способах их совершения в целом согласуются не только друг с другом, но и с показаниями Л.В.Б., Г.Б.А., К.К.А. и Н.В.М., данными материалов гражданских дел и исполнительных производств, в связи с чем суд доверяет их показаниям, за некоторым исключением.

Так, суд критически оценивает показания У.М.М. о том, что действия по изменению условий предварительного договора с Л.В.Б. осуществлены лишь с целью ускорения рассмотрения вопроса в суде, поскольку, как это следует из его же показаний, изменение было существенным, направленным на вынесение судебного решения вопреки достигнутой договорённости и в нарушение имущественных прав Ц.Н.А., а Л.В.Б. и Д.А.И. были готовы передать права требования исключительно под условием предварительной оплаты.

Показания потерпевшей и свидетелей в ходе предварительного расследования и в судебном заседании суд признаёт достоверными, поскольку они подробны, последовательны и согласуются с иными доказательствами.

Проанализировав и оценив указанные доказательства, суд приходит к выводу, что они не противоречат требованиям уголовно-процессуального закона, последовательны, дополняют друг друга и согласуются по месту, времени и способу совершения преступлений. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Так, материалы гражданских дел и исполнительных производств:

- об обращении иных лиц в банк, судебные органы и в службу судебных приставов,

- использовании при этом ими в качестве доказательств договоров цессии,

- инициировании наложения ареста на имущество ЗАО «

<

.......>»,

- активных действиях по изъятию имущества, права на которые они похитили,

в деталях соответствуют показаниям Л.В.Б., Г.Б.А., Н.В.М., У.М.М. и Ш.Р.М. и в совокупности с заключениями экспертов о фальсифицированных подписях Н.В.М. и Г.Б.А. свидетельствуют о целенаправленных действиях по изъятию права на имущество Ц.Н.А., ООО «

<

.......>» и ЗАО «

<

.......>».

В судебном заседании установлено, что ФИО1 как лицо, обладающее высокой юридической квалификацией, используя также профессиональные знания и навыки иных лиц, в силу участия в хозяйственной деятельности ЗАО «

<

.......>» и ООО «

<

.......> обладая информацией об имущественном положении потерпевших, совершила совместно с иными лицами хищение права на их имущество, под видом внешне законного изъятия. По мнению суда, обман явился способом совершения каждого из инкриминированных ФИО2 хищений.

Согласно показаниям:

- Л.В.Б. и Ш.М.М. – ФИО1 активно склоняла Л.В.Б. как представителя лица, имевшего право требования к Ц.Н.А., к подписанию договора уступки долга на 92 млн рублей под предлогом необязательности его условий, 

- У.М.М. – ФИО1 было известно о принадлежности этих денег иному лицу в силу решения суда; при заключении предварительного договора с Л.В.Б. 19 июня 2014 г. намерения его исполнять не было, однако ни он, ни ФИО1 её об этом не уведомили, более того, воспользовавшись наличием её подписи на договоре, он, ФИО1 и Ш.Р.М. изменили первые три страницы вопреки её волеизъявлению,

- Ш.Р.М. – 46,5 млн рублей на оплату этого договора у него не было,

- Л.В.Б. – её и Д.А.И. ФИО1 не информировала ни об обращении в суд с исковыми требованиями, ни о фактическом взыскании денег.

Подмена листов договора с существенно иными условиями, без ведома стороны Л.В.Б. и Д.А.И. и позволила иному лицу немедленно обратиться в суд, реализовав умысел на завладение правом на 92 млн рублей.

Действия ФИО1, убедившей директора ЗАО «

<

.......>» Н.В.М. подписать вопреки его воле и в отсутствие согласия акционера Г.Б.А. договоры займа и залога от 1 марта и 6 мая 2014 г. со Ш.Р.М., представленные затем иным лицом в качестве доказательств по гражданскому делу, судом тоже расцениваются как обман, выразившийся в умолчании об истинных фактах, направленных на обман Н.В.М.

Понимая, что в силу п.16 ч.1 ст.48 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и п. № 

<

...> устава ЗАО «

<

.......>» решение о согласии на совершение и одобрение крупных сделок относится к компетенции общего собрания акционеров, зная о нежелании Г.Б.А. как второго акционера заключать договоры цессии с У.М.М., ФИО1 изготовила протоколы общего собрания акционеров от 3 марта, 23 и 18 июня 2014 г. об обратном, что позволило ей обманом убедить Н.В.М. подписать договоры цессии на 34 607 915,14 рублей, 117 434 783,56 рублей и 113 705 439,8 рублей, а затем иному лицу в судебном порядке взыскать искусственно созданную таким образом задолженность.

Действуя с намерением похитить право на урожай, выращенный силами ООО «

<

.......>», ФИО1 воспользовалась сведениями о реквизитах земельных участков, переданных ему в аренду от ЗАО «

<

.......>», о наличии у последнего права требования к ООО «

<

.......>», обманув директора ЗАО «

<

.......>» и сфальсифицировав необходимые документы, что сделало возможным обращение иного лица в суд и изъятие урожая силами судебных приставов стоимостью 49 418 288 рублей внешне законным способом под видом принадлежавшего ЗАО «

<

.......>».

Совершённые с этой же целью, направленные на изъятие права на урожай стоимостью 23 млн рублей аналогичные действия ФИО1 и иных лиц не доведены до конца, поскольку арест, наложенный по их инициативе на указанное имущество, был своевременно снят в связи с активными действиями руководства ЗАО «

<

.......>» по обжалованию решения суда от 19 июня 2014 г., которое впоследствии отменено в апелляционном порядке.

Фактическое участие ФИО1 в деятельности ЗАО «

<

.......>» и ООО «Аргус» посредством родственников-учредителей не указывает на отсутствие в её действиях хищения, поскольку учредители ООО и АО не относятся к лицам, имеющим вещные права на их имущество, согласно ч.1 ст.87 и ч.1 ст.96 ГК РФ участники общества с ограниченной ответственностью и акционерного общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей или акций.

Само по себе изготовление ФИО1 не соответствовавших действительности протоколов общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» и договоров уступки прав, для чего она прибегла к обману, лишено смысла. Эти действия совершены исключительно с намерением создать видимость наличия правоотношений иных лиц с Д.А.И. и ЗАО «

<

.......>» для обращения взыскания на имущественные права их, Ц.Н.А. и ООО «

<

.......>». Такая согласованность действий подсудимой с иными соучастниками, единая корыстная цель в каждом из преступлений свидетельствуют, что они совершены группой лиц по предварительному сговору.

Действия ФИО1, мотивированной желанием материальной наживы, повлекли хищение и попытку хищения прав на чужое имущество, стоимость которых превышала 12 млн рублей, что в соответствии с примечанием 3 к ст.159 УК РФ относится к особо крупному размеру.

В каждом случае ФИО1, изготавливая заведомо подложные договор, протоколы общего собрания акционеров и предоставляя договоры уступки прав директору ЗАО «

<

.......>» на подпись, в чём её уличили Л.В.Б., У.М.М., Г.Б.А., Н.В.М., понимала, что в дальнейшем иные лица примут меры к завладению правом на чужое имущество, в т.ч. предъявив эти документы в качестве доказательств в судебном порядке, поэтому, несмотря на то, что она формально в судебных процессах не участвовала, следует признать, что такие действия совершены с её ведома и согласия, её умыслом охватывались действия иных участников по представлению заведомо подложных доказательств суду, которым она оказала в этом помощь предоставлением средств совершения преступления.

Доводы стороны обвинения о тяжких последствиях в результате преступлений, предусмотренных ч.3 ст.303 УК РФ, нашли своё подтверждение. Такая квалификация согласуется с разъяснениями, содержащимися в п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 г. № 

<

...> «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», поскольку в результате преступлений потерпевшим Ц.Н.А., ООО «

<

.......>» и ЗАО «

<

.......>» причинён значимый материальный ущерб, вынесены неправосудные судебные решения, поставлены под угрозу общественные отношения в сфере отправления правосудия.

Вопреки доводам стороны защиты ответственность за фальсификацию доказательств, повлёкшую тяжкие последствия, наступает независимо от вида судопроизводства, в ходе которого совершено данное деяние.

Несостоятельными суд считает и доводы подсудимой о принадлежности земельных участков, урожай на которых был предметом договора залога от 6 мая 2014 г. между ЗАО «

<

.......>» и Ш.Р.М., не потерпевшему, поскольку обратное доказано представленными ФИО1 и иными лицами Ленинскому районному суду Краснодара документами, в связи с чем суд 11 июня 2014 г. вынес определение об аресте урожая, выращенного на землях, указанных в договоре. Указанное решение, использованное подсудимой и иными лицами как средство хищения, не подлежит ревизии судом по настоящему делу.

Заявление ФИО1 о необоснованности обвинения в хищении права на имущество ЗАО «

<

.......>» в размере 231 140 223,36 рубля по причине отмены вышестоящими судебными инстанциями решения суда от 30 августа 2012 г. о взыскании с ООО «

<

.......>-

<

.......>» в пользу первоначального должника Д.А.И., тоже не свидетельствуют в пользу подсудимой.

Как усматривается из материалов дела, право требования указанной суммы в 2013 г. Д.А.И. возмездно уступила ЗАО «

<

.......>», приняв на себя ответственность за исполнение обязательств по договору цессии. По смыслу ст.390, 396 ГК РФ, передача недействительного (несуществующего) права требования не влечёт недействительность обязательства, на основании которого передаётся право. Обманом похитив это право требования путём заключения договора цессии с ЗАО «

<

.......>» в лице Н.В.М., подсудимая и иные лица получили возможность распоряжаться им с этого момента.

Не состоятелен и аналогичный её довод со ссылкой на признание решением Ленинградского районного суда 

<

адрес> от 22 августа 2016 г. недействительными договоров уступки права требования от 27 февраля 2013 г. и 15 марта 2014 г. между ЗАО «

<

.......>» и Д.А.И.

Принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Постановлении от 21 декабря 2011 г. № 

<

...>-П «По делу о проверке конституционности положений ст.90 УПК РФ в связи с жалобой граждан В.В.Д. и В.Е.А.» о том, что закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределённости окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах, указанное решение не предрешает выводы суда по настоящему делу.

Признание указанных сделок после их исполнения недействительными не свидетельствует о непричинении ущерба потерпевшему, поскольку подсудимая и иные лица, получив фактическую возможность распорядиться правом требования к Артекс-Агро на 231 млн рублей путём обмана, совершили оконченное преступление с изъятием этого права требования на имущество в указанном размере. Собственниками данного права ФИО1 и иные лица не являлись, распоряжаться им не могли, и объективно, и субъективно для подсудимой это право было чужим.

При правовой оценке действий подсудимой суд исходит из требований ст.252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

Желая похитить право на чужое имущество, ФИО1 вместе с иными лицами изготавливала подложные документы и предоставляла их этим лицам для использования в качестве доказательств по гражданским делам, на основании рассмотрения которых приняты судебные решения, позволившие завладеть правом на денежные средства Ц.Н.А. и урожай, выращенный ООО «

<

.......>» стоимостью 49 418 288 рублей, получить право требования к ООО «

<

.......>» на 231 140 223,36 рублей. Реализовать таким же способом изъятие права на сельхозпродукцию стоимостью 23 млн рублей подсудимой и иным лицам не удалось по независящим от них обстоятельствам – в связи с отменой судебного акта о наложении ареста на это имущество.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о достаточности доказательств виновности ФИО1 в соучастии в приобретении права на имущество Ц.Н.А. в размере 92 064 152,87 рубля путём обмана, фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшей незаконное взыскание с Ц.Н.А. 92 064 152,87 рублей, действиях, направленных на приобретение путём обмана права на 23 000 000 рублей ЗАО «

<

.......>», не доведённых до конца по не зависящим от неё обстоятельствам, фальсификации доказательств по гражданскому делу, приобретении права на имущество ООО «

<

.......>» в размере 49 418 288 рублей путём обмана, фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшей вынесение незаконного судебного решения, ущемившего права ООО «

<

.......>», приобретении путём обмана права на имущество ЗАО «

<

.......>» в размере 231 140 223,36 рубля, фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшей утрату права требования ЗАО «

<

.......>» на взыскание 231 140 223,36 рублей.

Каждый из участников преступной группы, в которую входила ФИО1, имел корыстные цели, желая извлечь доход от совершаемых преступлений, однако сведений об устойчивости этой группы, стабильности состава участников, наличия доверительных отношений, иерархии и подчинённости, доказательств лидерства кого-либо из участников группы не представлено, как и доказательств, подтверждающих создание ФИО1 организованной группы, вовлечения ею иных лиц, разработки плана хищений и фальсификации доказательств, руководстве ею этой группой и распределения ею ролей между её членами и распоряжения похищенным в соответствии с положением каждого члена в её структуре.

Так, именно иное лицо принимало решения о распоряжении похищенными имущественными правами, его роль в совершении всех преступлений по инициативности и общему руководству преступной деятельностью не уступала степени участия ФИО1

Все преступления совершены в небольшой период, с использованием формальных судебных процедур и порядка взыскания имущества, установленного Федеральным законом «Об исполнительном производстве», причём попытку хищения и хищение прав на имущество Ц.Н.А., ООО «

<

.......>» и ЗАО «

<

.......>» ФИО1 совершала фактически одним способом – обманув Л.В.Б. путём фальсификации предварительного договора и руководителя предприятия – относительно одобрения сделок акционерами, фальсифицируя его подписи, для чего не требовалось специфических методов по подготовке преступлений, какой-либо технической оснащённости группы. Эти преступления совершены ФИО1 благодаря возможности влиять на хозяйственную деятельность юридических лиц, причём исключительно этих предприятий, фактическое руководство которыми она осуществляла.

Стороной обвинения не представлены доказательства, бесспорно подтверждающие тесную постоянную взаимосвязь и наличие отношений между ФИО1 и другими членами преступной группы, обусловленных намерениями систематически совершать преступления и свидетельствующих о таком уровне их взаимодействия и скоординированности, который предопределяет наличие в содеянном организованной преступной группы. Более того, по показаниям Ш.Р.М. и К.К.А. иные участники преступной группы опасались обмана со стороны друг друга.

Многоступенчатость преступлений, описанная в обвинении, обусловлена не высокой степенью сплочённости группы, а избранным способом хищений – посредством обращения в суд с представлением сфальсифицированных доказательств, а затем исполнения судебных решений с использованием регламентированной законом процедуры взыскания.

Распределение ролей при совершении преступлений осуществлялось вне зависимости от статуса в группе, а лишь исходя из сложившейся обстановки – ФИО1 пользовалась возможностью влиять на должностных лиц ЗАО «

<

.......>» и Л.В.Б., а У.М.М. и Ш.Р.М. добивались в процессуальном порядке перехода в их распоряжение прав на чужое имущество.

Все хищения совершены благодаря информированности подсудимой о деятельности ЗАО «

<

.......>» и ООО «

<

.......> чем и ограничилась деятельность группы, иных источников для совершения хищений или инициативности кого-либо из членов этой группы для их поиска не усматривается.

ФИО1 вину в совершении преступлений, в т.ч. в составе организованной группы, не признала. Другие доказательства, представленные стороной обвинения, подтверждают только факты хищения, их способ, согласованность действий участников преступлений, размер похищенного.

Поскольку в соответствии с требованиями ст.49 Конституции России и ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемой, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, следует толковать в её пользу, суд считает недоказанным обвинение в части совершения преступлений ФИО1 в составе организованной группы.

В ходе исследования показаний свидетеля В.Н.Ф. установлено, что ФИО1 давала ей указания выписать У.М.М. три кассовых ордера по 1 млн рублей, поясняя, что деньги в кассу вноситься не будут. По показаниям свидетеля Н.В.М., ему не известно, выписывала ли В.Н.Ф. квитанцию У.М.М., который деньги в оплату договоров цессии в кассу не вносил, ФИО1 пояснила, что 1 млн рублей У.М.М. передал ей. Очевидно, и Н.В.М., и В.Н.Ф. понимали о безденежности договоров с У.М.М., и под воздействием авторитета ФИО1 В.Н.Ф. согласилась составить кассовые документы, не соответствующие действительности. Поэтому обвинение подсудимой в части обмана ею В.Н.Ф. и Н.В.М. относительно внесения У.М.М. в кассу ЗАО «

<

.......>» по эпизодам хищения права на имущество в размере 49 418 288 и 231 140 223,36 рублей не подтвердилось, в связи с чем суд исключает эти действия из обвинения.

Согласно обвинению с целью исключения возможности ООО «

<

.......>» взыскать урожай либо его стоимость, исключения уголовного преследования У.М.М. по указанию ФИО1 сфальсифицировал договор уступки права требования между ним и В.С.В. и акт от 11 сентября 2014 г. о получении денежных средств во исполнение договора, в соответствии с которыми право требования к ЗАО «

<

.......>», основанное на подложном договоре цессии от 3 марта 2014 г., передано В.С.А. за 1 млн рублей. Представитель В.С.В. Ч.Е.Н. 12 сентября 2014 г. в судебном заседании при рассмотрении иска У.М.М. к ЗАО «

<

.......>» приобщила к материалам гражданского дела в качестве доказательств переданные ей У.М.М. подложные протокол общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 3 марта 2014 г., предварительный договор цессии от 3 марта 2014 г., квитанцию к приходному кассовому ордеру от 3 марта 2014 г., копии сфальсифицированного договора уступки прав требования от 11 сентября 2014 г. между У.М.М. и В.С.В. и акт о получении денежных средств У.М.М. от В.С.В. В соответствии с указанными подложными документами Ленинским районным судом Краснодара вынесены решения о замене истца по иску У.М.М. к ЗАО «

<

.......>», взыскании в пользу В.С.В. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и убытков в общей сумме 35 743 435,97 рублей. 19 сентября 2014 г. У.М.М. по указанию ФИО1 через Ч.Е.Н., представляющую В.С.В., организовал подачу в тот же суд заявления об изменении способа и порядка исполнения решения суда. 22 сентября 2014 г. суд на основании представленных сфальсифицированных доказательств определил произвести взыскание путём признания права собственности на арестованную сельскохозяйственную продукцию, хранившуюся в Степнянском элеваторе и ООО «Кронос», за В.С.В. На основании указанных судебных актов ФИО1 и У.М.М. от имени В.С.В. распорядились взысканным имуществом по своему усмотрению, реализовав его третьим лицам, причинив ООО «

<

.......>» ущерб в размере 49 856 896 рублей.

Эти действия ФИО1 квалифицированы органом расследования как направленные на приобретение права на чужое имущество в размере 49 856 896 рублей (ч.4 ст.159 УК РФ), и организация фальсификации доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, и руководство его исполнением (ч.3 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ).

Кроме того, из обвинения следует, что по указанию ФИО1, У.М.М., распоряжаясь правом требования на 231 140 223,36 рубля, которое принадлежало ЗАО «

<

.......>», заключил с П.А.В. 17 и 21 июля 2014 г. за вознаграждение в размере по 1 млн рублей два договора уступки прав к ООО «

<

.......>» на 117 434 783,56 рублей и 113 705 439,8 рублей, причинив ЗАО «

<

.......>» ущерб на 231 140 223,36 рубля. Скрывая приобретение путём обмана права на имущество ЗАО «

<

.......>», придавая ему видимость гражданско-правовых отношений, ФИО1 и У.М.М. 23 июля 2014 г. в офисе ЗАО «

<

.......>» изготовили заведомо подложный протокол внеочередного собрания акционеров ЗАО «

<

.......>», датированный 23 июля 2014 г., проставив подпись за Г.Б.А., в соответствии с которым акционеры ЗАО «

<

.......>» одобрили прошедшей датой заключение с иным лицом двух договоров цессии.

Определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 21 августа и 11 сентября 2014 г., принятыми на основании указанных подложных документов, кредитор ЗАО «

<

.......>» по делу о банкротстве ООО «

<

.......>» был заменён на П.А.В.

Эти действия ФИО1 квалифицированы органом расследования как направленные на приобретение права на чужое имущество в размере 231 140 223,36 рублей (ч.4 ст.159 УК РФ), и организация фальсификации доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, и руководство его исполнением (ч.3 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ).

Вместе с тем, принимая во внимание п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 

<

...> «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», суд считает оконченным хищение имущества ООО «

<

.......>» 7 сентября 2014 г., поскольку возможность распорядиться им как своим собственным возникла у участников преступной группы при его поступлении на хранение (в фонды элеватора и хлебокомбината) с 3 по 7 сентября 2014 г., а хищение права ЗАО «

<

.......>» на 231 140 223,36 рублей – 15 июля 2014 г., с момента заключения договора между ЗАО «

<

.......>» и иным лицом об уступке права требования на 113 705 439,8 рублей, когда это лицо и ФИО1 получили возможность распорядиться правом на 231 140 223,36 рубля.

Кроме того, причастность ФИО1 к дальнейшей фальсификации иным лицом договора уступки права требования и акта от 11 сентября 2014 г. с В.С.В., приобщении их к материалам гражданского дела в качестве доказательств, организации подачи в Ленинский районный суд 19 сентября 2014 г. заявления об изменении способа и порядка исполнения решения суда и к заключению этим лицом договоров с П.А.В. от 17 и 21 июля 2014 г. об уступке ему права требования на 231 140 223,36 рубля не подтверждена ни одним из представленных стороной обвинения доказательств.

Более того, представленные стороной обвинения протоколы осмотра «арбитражного» дела № А32-17918/2013-37/38-Б от 14 марта 2017 г. (т. 42, л.д. 200-218, т. 62, л.д. 2-299) не содержат сведений о наличии в его материалах протокола собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июля 2014 г.

В связи с изложенным суд также исключает из обвинения подсудимой по этим эпизодам указание на действия, связанные с распоряжением имуществом ООО «

<

.......>» в размере 49 856 896 рублей путём передачи его В.С.В., с распоряжением правом ЗАО «

<

.......>» на 231 140 223,36 рубля путём передачи его П.А.В., с фальсификацией доказательств по гражданскому делу (договора уступки права требования и акта от 11 сентября 2014 г. с В.С.В.), подачей в Ленинский районный суд Краснодара заявления об изменении способа и порядка исполнения решения суда от 19 сентября 2014 г. и с фальсификацией доказательств по гражданскому делу (протокола общего собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июля 2014 г.).

Исключению подлежит и указание на причастность ФИО1 к уборке и транспортировке 3-7 сентября 2014 г. на склады ОАО «

<

.......>» и ООО «

<

.......>» урожая, выращенного в 2014 г. ООО «

<

.......>», поскольку из показаний У.М.М. следует, что он сам организовал и контролировал его сбор, а сведений о таких действиях ФИО1 не имеется.

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в организации фальсификации доказательств по гражданским делам лицом, участвующим в деле, и руководстве его исполнением, лицом, создавшим организованную группу.

Однако в обвинении при описании каждого из преступлений, предусмотренных ч.3 ст.33 и чч.1 и 3 ст.303 УК РФ, указано на однородные действия всех соучастников этих преступлений, образующих их объективную сторону, а описание организующей и руководящей роли ФИО1 в каждом из них отсутствует.

Изложенные в обвинении сведения о том, что ФИО1 19 июня 2014 г. на личном автомобиле привезла Ш.Р.М. и представителя ЗАО «

<

.......>» Л.С.Н. в Ленинский районный суд г. Краснодара, сообщив последнему, что судебное заседание будет носить формальный характер и попросив возразить против удовлетворения исковых требований, не свидетельствуют об организующей роли ФИО1, не привёл таких сведений и участвовавший в судебном заседании свидетель Л.С.Н.

Об инструктировании же Ш.Р.М. именно ФИО1 о поддержании им исковых требований, на которое тоже имеется ссылка в обвинении, сам Ш.Р.М. органам расследования и суду не сообщил, из иных источников такие сведения также не поступили.

Не свидетельствуют о руководящей роли ФИО1 и показания У.М.М., который, давая пояснения об обстоятельствах обращения в суд, сообщил, что иск в Ленинский районный суд Краснодара о взыскании с ЗАО «

<

.......>» 35 743 435,97 рублей он подал лично по указанию иного лица, подготовив его самостоятельно и лишь согласовав с ФИО1; именно по его ходатайству наложены обеспечительные меры на урожай на участках ЗАО «

<

.......>» (т. 17, л.д. 146-151).

Кроме того, обвинение не содержит и указания на ФИО1 как на лицо, участвовавшее в гражданских делах, доказательства которых сфальсифицированы. Её интерес в принятии судом подложных доказательств, к изготовлению и приобщению которых она причастна, не указывает на её статус как лица, участвовавшего в деле.

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что по каждому из эпизодов фальсификации доказательств по гражданским делам организующая и руководящая роль ФИО1 как лица, участвовавшего в деле и создавшего организованную группу, не нашла своего подтверждения и тоже подлежит исключению из обвинения.

Её содействие фальсификации доказательств по гражданским делам предоставлением средств совершения преступлений совершено в форме пособничества этим преступлениям.

Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров от 7 июня 2021 г. ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдала и не страдает, а потому могла и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 65, л.д. 180-181).

Экспертами исследованы объективные данные о ФИО1 – об обучении в школе, колледже, ВУЗе, работе, заболеваниях и семейном положении, привлечении к уголовной ответственности.

В ходе судебного разбирательства она вела себя адекватно, осмысленно и последовательно отвечала на задаваемые вопросы в соответствии с их содержанием, подробно излагала конкретные факты из жизни и описывала обстоятельства до и после совершения инкриминируемых преступлений.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимой и её психическом здоровье, оценив её действия и поведение до совершения преступлений, в момент их совершения и после того, данные судебно-психиатрической экспертизы, которая проведена компетентными экспертами, обоснована и составлена в надлежащей форме, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимой.

Исходя из изложенного и установленных обстоятельств уголовного дела, вышеуказанные действия ФИО1 содержат составы преступлений и квалифицируются судом следующим образом:

- по эпизоду хищения права на имущество в размере 92 064 152,87 рубля – по ч.4 ст.159 УК РФ – мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, и по ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ – пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшее тяжкие последствия;

- по эпизоду попытки хищения права на имущество в размере 23 млн рублей – по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ – покушение на мошенничество, то есть на приобретение права на чужое имущество путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, не доведённое до конца по не зависящим от неё обстоятельствам, и ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ – как пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу;

- по эпизоду хищения права на имущество в размере 49 418 288 рублей – по ч.4 ст.159 УК РФ – мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, и по ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ – пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшее тяжкие последствия;

- по эпизоду хищения права на имущество в размере 231 140 223,36 рубля – по ч.4 ст.159 УК РФ – мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, и по ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ – пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлёкшее тяжкие последствия.

Учитывая, что преступление, предусмотренное ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, по которым срок давности привлечения к уголовной ответственности составляет 2 года (п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ), а пособничество фальсификации доказательств по гражданскому делу, рассмотренному Ленинский районный суд г. Краснодара по исковому заявлению о взыскании с ЗАО «

<

.......>» в пользу иного лица 23 млн рублей совершено ФИО1 в июне 2014 г., она подлежит освобождению от наказания за данное преступление.

Характер и степень фактического участия ФИО1, установленная судом в описательно-мотивировочной части приговора на основании исследованных доказательств, не даёт оснований оценивать её действия как особо активную роль в совершении преступлений по сравнению с иными лицами, в связи с чем суд не учитывает в качестве отягчающего наказание это обстоятельство, указанное в обвинительном заключении.

Поскольку действия ФИО1, связанные с фальсификацией иным лицом договора уступки права требования и акта с В.С.В. и представлением этих документов в суд, из обвинения исключены, суд не находит оснований для признания отягчающим указанного в обвинительном заключении такого обстоятельства, как привлечение к совершению преступления лиц, которые страдают тяжёлыми психическими расстройствами.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ суд признаёт отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение преступлений, предусмотренных ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 и ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ, в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку виновная действовала вместе иными лицами с единым умыслом, направленным на представление суду сфальсифицированных доказательств с целью последующего завладения чужими имущественными правами.

Смягчающими наказание подсудимой обстоятельствами за совершение всех преступлений в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признаёт наличие у неё тяжёлого заболевания, инвалидность.

Суд также учитывает, что ФИО1 не судима, длительно осуществляла трудовую деятельность, положительно характеризуется по местам работы (т. 79, л.д. 199-200), жительства (т. 18, л.д. 60), отбытия наказания по предыдущему приговору (т. 68, л.д. 211).

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд в соответствии со ст.6 и 60 УК РФ, руководствуется принципом справедливости и учитывает характер и степень общественной опасности совершённых подсудимой преступлений, конкретные обстоятельства дела, обстоятельства, в силу которых преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, не доведено до конца, её личность, обстоятельства, смягчающие наказание, отягчающие наказание за преступления, предусмотренные ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 и ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ, и влияние наказания на исправление и на условия жизни её семьи.

В соответствии со ст.15 УК РФ одно из преступлений, совершённых ею, является преступлением небольшой тяжести, остальные – тяжкими. С учётом личности подсудимой, обстоятельств, характера и высокой степени общественной опасности преступлений, влияния наказания на её исправление, на условия жизни её семьи, целей наказания – восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, суд приходит к выводу, что возможность исправления ФИО1 без реального отбывания наказания отсутствует, ей надлежит назначить основное наказание за преступление, предусмотренное ч.5 ст.30, ч.1 ст.303 УК РФ в виде штрафа, а за остальные преступления – в виде лишения свободы с длительной реальной изоляцией от общества.

Несмотря на выявление у ФИО1 заболевания, препятствующего её содержанию под стражей, суд не находит оснований для назначения ей иного наказания, а вопрос о возможности освобождения от отбывания наказания на основании ч.2 ст.81 УК РФ подлежит разрешению в порядке, установленном главой 47 УПК РФ.

С учётом изложенного и положений ст.531 УК РФ оснований для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, суд не усматривает и не находит оснований для применения правил ст.64 УК РФ.

Фактические обстоятельства совершённых преступлений и степень их общественной опасности, несмотря на наличие смягчающего обстоятельства, не позволяют суду изменить категорию совершённых подсудимой преступлений на менее тяжкую.

Поскольку сведений о ценном имуществе, значительных денежных средствах и каких-либо доходах ФИО1 не представлено, принимая во внимание её имущественное положение и её семьи, возраст, состояние здоровья, отбывание ею длительного срока лишения свободы, суд считает, что у неё отсутствует возможность выплаты штрафа за преступления, предусмотренные ч.4 ст.159 УК РФ, санкцией которой предусмотрен значительный размер штрафа, и не назначает дополнительное наказание в виде штрафа за совершение этих преступлений.

За совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ, суд считает возможным назначить штраф в минимальном размере.

При назначении наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, суд применяет правила чч.1,3 ст.66 УК РФ.

Решая вопрос о необходимости назначения ей дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд принимает во внимание характер совершённых ею умышленных корыстных деяний за пределами места жительства и полагает, что его назначение явится целесообразным, будет способствовать достижению целей наказания и принимает решение о назначении подсудимой за совершение каждого из преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 и ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии со ст.53 УК РФ ФИО1 в качестве дополнительного наказания установить ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где она будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложить обязанность являться один раз в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

Принимая во внимание, что фактическое выполнение управленческих функций в коммерческих организациях позволило ФИО1 совершить пособничество фальсификации доказательств по гражданским делам, суд считает необходимым назначить подсудимой наряду с основным наказанием в виде лишения свободы за преступления, предусмотренные ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях.

Окончательное наказание ФИО1 следует назначить по чч.3,4 ст.69 УК РФ путём частичного сложения наказаний.

Поскольку она виновна в совершении преступлений, совершённых до вынесения приговора Ростовского областного суда от 7 декабря 2018 г. – также путём частичного сложения наказаний по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, при этом в окончательное наказание следует зачесть отбытое ФИО1 наказание по приговору Ростовского областного суда (т. 18, л.д. 68-131).

Отбывать наказание подсудимой в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ надлежит в исправительной колонии общего режима.

По изложенным основаниям, учитывая обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, исходя из положений ч.2 ст.97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении неё меры пресечения, считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой в порядке п. «б» ч.31 ст.72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания наказания из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

По настоящему делу потерпевшей Ц.Н.А. предъявлен гражданский иск с требованием компенсации материального ущерба в размере 92 064 152,87 рублей и морального вреда – 50 млн рублей (т. 70, л.д. 38-39), который она поддержала в судебном заседании.

ФИО1 считает, что указанные требования следует оставить без рассмотрения.

Рассмотрев гражданский иск, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст.1064 ГК РФ вред, причинённый имуществу гражданина или юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. В силу абз.1 ст.1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В судебном установлена виновность ФИО1 в хищении совместно с иными лицами права на имущество Ц.Н.А. в размере 92 064 152,87 рублей. Таким образом, с ФИО1 подлежит взысканию в пользу потерпевшей Ц.Н.А. указанная сумма.

Поскольку сведений о нарушении действиями ФИО1 личных неимущественных прав Ц.Н.А. или о посягательстве на принадлежащие последней нематериальные блага не представлены, руководствуясь ст.151 ГК РФ, суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании 50 млн рублей с подсудимой в пользу потерпевшей.

Суд оставляет без рассмотрения исковые требования Ц.Н.А. о взыскании денежных средств с У.М.М. и Ш.Р.М. в счёт возмещения ущерба, причинённого преступлением, и вопросы об аресте имущества У.М.М. (т. 19, л.д. 121-124, 140-143), поскольку уголовные дела в отношении названных лиц выделены в отдельные производства и судом не рассматривались.

По вступлению приговора в законную силу в соответствии с п.5 ч.1 ст.81 УПК РФ вещественными доказательствами распорядиться следующим образом:

- протоколы собрания акционеров и договоры ЗАО «

<

.......>» с ФИО5, юридические дела, платёжные документы, выписки по счетам, диски с детализациями телефонных соединений, заявления в 

<

.......> о переоформлении кукурузы и подсолнечника хранить в материалах дела;

- гражданские дела, оттиски печатей, «сшивы», кассовые ордеры, учредительные документы оставить при материалах дела до рассмотрения выделенного в отдельное производство уголовного дела по обвинению У.М.М. и Ш.Р.М.

На основании изложенного и руководствуясь ст.27, 250, 305-309, 351 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.5 ст.33, ч.3 ст.303, ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.5 ст.33, ч.1 ст.303, ч.4 ст.159, ч.5 ст.33, ч.3 ст.303, ч.4 ст.159 и по ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание по ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24, п. 2 ч.5 и ч.8 ст.302 УПК РФ освободить ФИО1 от отбывания назначенного по ч.5 ст.33, ч.1 ст.303 УК РФ наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Назначить ФИО1 наказание по:

- ч.4 ст.159 УК РФ (эпизод хищения права на имущество в размере 92 064 152,87 рубля) – в виде лишения свободы на срок 6 лет с ограничением свободы на 6 месяцев;

- ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях на срок 2 года;

- ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ (эпизод попытки хищения права на имущество в размере 23 млн рублей) – в виде лишения свободы на срок 3 года с ограничением свободы на 4 месяца;

- ч.4 ст.159 УК РФ (эпизод хищения права на имущество в размере 49 418 288 рублей) – в виде лишения свободы на срок 4 года с ограничением свободы на 6 месяцев;

- ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях на срок 1 год,

- ч.4 ст.159 УК РФ (эпизод хищения права на имущество в размере 231 140 223,36 рубля) – в виде лишения свободы на срок 5 лет с ограничением свободы на 6 месяцев;

- ч.5 ст.33, ч.3 ст.303 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях на срок 2 года.

На основании чч.3,4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях, на срок 3 года.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и по приговору Ростовского областного суда от 7 декабря 2018 г. назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях на срок 3 года и штрафом в размере 500 000 рублей, который исполнять самостоятельно.

В срок отбытия окончательного наказания зачесть наказание в виде лишения свободы, отбытое ФИО1 по приговору Ростовского областного суда от 7 декабря 2018 г.

В соответствии со ст.53 УК РФ ФИО1 в качестве дополнительного наказания установить ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где она будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы – уголовно-исполнительной инспекции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложить обязанность являться один раз в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

В соответствии с п. «б» ч.31 ст.72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания её под стражей с 27 апреля 2023 г. до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ц.Н.А. в счёт возмещения материального ущерба 92 064 152 рубля 87 копеек.

В удовлетворении исковых требований Ц.Н.А. о взыскании с ФИО1 в порядке компенсации морального вреда 50 000 000 рублей отказать.

Оставить без рассмотрения требования Ц.Н.А. о взыскании денежных средств с У.М.М. и Ш.Р.М. в счёт возмещения ущерба, причинённого преступлением.

По вступлению приговора в законную силу вещественными доказательствами распорядиться следующим образом:

- протоколы собрания акционеров ЗАО «

<

.......>» от 23 июня 2014 г., 18 июля 2014 г., 23 июля 2014 г., договоры уступки прав между ЗАО «

<

.......>» и У.М.М. от 23 июня 2014 г. и 18 июля 2014 г., юридические дела (клиентские досье) по счетам Ц.Н.А. в Россельхозбанке и Ш.Р.М. в банке «Петрокоммерц», по счетам У.М.М., Л.И.А. и Т.А.В., выписки по счетам У.М.М., выписки по операциям на счетах Ш.Р.М., Л.И.А., Т.А.В., Т.А.А., платёжные документы по счетам Л.И.А., Т.А.В., Т.А.А.; выписки по счетам ЗАО «

<

.......>», оптические диски с детализациями телефонных соединений, заявления на имя генерального директора ОАО «

<

.......>» хранить в материалах дела;

- гражданские дела № 

<

...> (№ 

<

...> по искам У.М.М. к ЗАО «

<

.......>» о взыскании неосновательного обогащения, № 

<

...> – Ш.Р.М. к Д.А.И., исполнительные производства №№ 

<

...>-ип, № 

<

...>, оттиски печатей, «сшивы» №№ 

<

...>, № 

<

...>, приходные и расходные кассовые ордеры, учредительные документы ЗАО «

<

.......>», «сшив» копий договоров ЗАО «

<

.......>» оставить при материалах дела до рассмотрения выделенного в отдельное производство уголовного дела по обвинению У.М.М. и Ш.Р.М.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Волгоградский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения, а осуждённой, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора. Она вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в апелляционной жалобе.

К О П И Я В Е Р Н Аподпись судьи _________Ю.А. Пузенкосекретарь судебного заседанияСпикина В.И._________15 августа 2023 г. 

Судья подпись Ю.А. Пузенко

Волгоградский областной судПРИГОВОР НЕ ВСТУПИЛВ ЗАКОННУЮ СИЛУ15 августа 2023 г.Судья _______________Ю.А. ПузенкоСекретарь с/з_________ Спикина В.И.