РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

22 мая 2023г. г. Ахтубинск

Астраханская область

Ахтубинский районный суд Астраханской области в составе председательствующего судьи Лябах И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фоменко О.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, 

представителя Ахтубинского городского прокурора Астраханской области помощника Ахтубинского городского прокурора Астраханской области Вилковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ахтубинского районного суда Астраханской области, расположенном по адресу: 

<

...>, гражданское дело № 2-163/2023 по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области», Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ахтубинскому району Астраханской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Астраханской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации (далее ФСИН России), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области (далее УФСИН России по Астраханской области), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области» (далее ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области), Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее МВД России), Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области (УМВД России по Астраханской области), Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ахтубинскому району Астраханской области (ОМВД России по Ахтубинскому району), Министерству финансов Российской Федерации (Минфин России), Управлению Федерального казначейства по Астраханской области (далее УФК по Астраханской области) о признании его жертвой нарушения статей 3, 5, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), возмещении морального вреда, причиненного нарушениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод в размере 2000000 рублей.

В обоснование своих требований, указав, что 30 мая 2005г. он был осужден Ахтубинским районным судом Астраханской области по уголовному делу по обвинению ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 131, ч. 2 ст. 132, ст. 161, ст. 119 УК РФ и ему было назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы. Срок наказания исчислялся с 20 декабря 2002г., то есть, с момента его задержания. 26 февраля 2015г. Европейским Судом по правам человека было вынесено решение по делу досье № 22405/04 «ФИО2 против Российской Федерации», согласно которому власти Российской Федерации нарушили требования статьи 3 и статьи 13 Конвенции, а также подпункта «с» пункта 1, пункта 3, пункта 4 статьи 5 Конвенции. На тот момент, истец, также как и ФИО2 являлся студентом, имел постоянное место жительства, болел гепатитом С, нуждался в лечении в стационаре. Находясь под стражей, он пребывал в аналогичных с ФИО2 условиях содержания и транспортировки, где отсутствовали эффективные средства правовой защиты от жестокого обращения вследствие ненадлежащих условий содержания под стражей. 

Указывая, что решение Европейского Суда по правам человека по делу ФИО2 имеет преюдициальное значение для установления тех же нарушений Конвенции и в отношении него, ФИО1 просил о признании его жертвой нарушения статьи 3 Конвенции (в связи с условиями содержания под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД и СИЗО ИЗ-30/1 в период с 23 января 2003г. по 25 октября 2005г., а также условиями перевозки из ИВС Ахтубинского РОВД в учреждение СИЗО ИЗ – 30/1 и обратно) и статьи 13 Конвенции (в связи с отсутствием эффективного средства правовой защиты от жестокого обращения вследствие ненадлежащих условий содержания под стражей), подпункта «с» пункта 1, пункта 3, пункта 4 статьи 5 Конвенции (право на свободу и личную неприкосновенность), возмещении морального вреда, причиненного данными нарушениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод в размере 2000000 рублей.

Определением суда о принятии административного дела к производству и подготовке дела к судебному разбирательству от 5 июля 2022г. судья, исходя из правоотношений, пришел к выводу о том, что требования ФИО1 по сути являются требованиями о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, следовательно требования подлежат рассмотрению в порядке административного судопроизводства.

Решением Ахтубинского районного суда Астраханской области от 29 сентября 2022г. в удовлетворении требований ФИО1 о признании действий незаконными и присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Астраханского областного суда от 7 декабря 2022г. решение Ахтубинского районного суда Астраханской области от 29 сентября 2022г. отменено, административное дело о признании действий незаконными и присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей направлено в тот же суд на новое рассмотрение.

В ходе рассмотрения дела по существу ФИО1, настаивая на рассмотрении в исковом производстве требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью условиями содержания под стражей, основания заявленных исковых требований уточнил и дополнил, просил взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения морального вреда вследствие причинения ему вреда здоровью изложенными нарушениями прав человека и основных свобод денежную компенсацию в размере 2000000 рублей.

14 марта 2023г. судом вынесено определение о переходе к рассмотрению дела в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с частью 1 статьи 16.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующий по устному заявлению (диплом о высшем юридическом образовании л.д.57), в судебном заседании заявленные требования с учетом их изменений поддержали, просили взыскать компенсацию в счет возмещения морального вреда вследствие причинения ФИО1 вреда здоровью условиями содержания под стражей в размере 2000000 рублей. ФИО1 мотивировал свои требования тем, что в период со 2 апреля 2001г. по 13 апреля 2001г. Ясинский находился на стационарном лечении в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Астраханской области «Областная инфекционная клиническая больница им. А.М. Ничоги» (далее ГБУЗ АО «ОИКБ им. А.М. Ничоги»), где ему был выставлен диагноз гепатит С, выписан с улучшением, рекомендовано: наблюдение инфекциониста в поликлинике по месту жительства, контроль биохимического анализа крови амбулаторно, соблюдение диеты, ограничение физических нагрузок. 20 декабря 2002г. он был заключен под стражу. В период с 20 декабря 2002г. по 25 октября 2005г., при наличии у него диагноза гепатит С, содержался под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД и СИЗО ИЗ-30/1 и транспортировался между ними в пыточных, мучительных и унижающих человеческое достоинство условиях. 

Так в ИВС Ахтубинского РОВД за время содержания отсутствовал медицинский работник, медицинское обеспечение деятельности по вопросам лечебно-профилактической и санитарно-противоэпидемиологической работы не велось, одежда и постельные принадлежности лиц, содержащихся под стражей дезинфекции не подвергались, осмотр вновь поступивших и подлежащих конвоированию в СИЗО не проводился, помывка лиц, содержащихся в ИВС не реже 1 раза в 7 дней должным образом не обеспечивалась. Администрацией ИВС Ахтубинского РОВД ФИО1 не предоставлялись постельные принадлежности, включая матрац, подушку, одеяло, простыни, наволочки, камеры постоянно были переполнены, предоставляемое ФИО1 питание не соответствовало положенному для него диетическому столу при заболевании гепатитом С. 

Условия перевозки из ИВС Ахтубинского РОВД в СИЗО ИЗ-30/1 и обратно были ужасающими, бесчеловечными и унижающими человеческое достоинство. Этапы длились от 12 до 25 часов, приходилось находиться в купе специальных вагонов для заключенных площадью 6 кв.м., в которых перевозилось не менее 16 заключенных, либо в специальных фургонах, где находилось две камеры, куда помещали от 25 до 35 заключенных, либо в специальной комнате, предназначенной для распределения прибывающих или убывающих лиц, площадью около 14 кв.м, где содержалось от 25 до 35 человек. Питание не предоставлялось, отсутствовали условия для сна.

Далее камеры СИЗО ИЗ-30/1 всегда были переполнены, на одного заключенного приходилось менее 4 кв.м. пространства камеры. Он не имел индивидуального спального места, дезинфекция одежды, столовых принадлежностей, камер и санузла не проводилась, средства личной гигиены не предоставлялись, помывка вновь прибывших лиц в СИЗО ИЗ-30/1 не осуществлялась. Также отсутствовала необходимая медицинская помощь по гепатиту С, кровь для анализов не забиралась, соответственно без подтвержденного диагноза гепатита С и уровня стадии его обострения в клетках крови ему не предоставлялось положенное при таком заболевании диетическое питание, лечение и уход, его неоднократные жалобы на состояние здоровья оставались без рассмотрения.

Считает, что неразумно длительный срок рассмотрения уголовного дела при наличии у него диагноза гепатит С также повлиял на ухудшение его состояния здоровья.

Все вышеперечисленные условия содержания под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД, СИЗО ИЗ-30/1, при перевозке приносили ФИО1 физическую боль и тяжесть в области печени, физическое состояние было вялым, отсутствовала сила в мышцах, постоянно хотелось спасть, по утрам испытывал чувство голода, появлялась тошнота и горечь во рту. Вместе с физическими страданиями он переживал и нравственные, выразившиеся в переживаниях за свою жизнь, здоровье, его преследовала мысль о скорой смерти от вируса гепатита С, который во всех случаях при несоблюдении медицинских рекомендаций питания и режима жизнедеятельности приводит к циррозу либо онкологическому заболеванию и в последующем к смерти.

Также компенсацию морального вреда ФИО1 просил взыскать в связи с содержанием под стражей в период с 20 июля 2003г. по 26 декабря 2003г. без судебного решения.

Представитель ответчиков Минфина России, Федерального казначейства, УФК по Астраханской области ФИО3, (действующая на основании доверенности от 10 января 2022г. № 25-15-24/10, от 10 января 2023г. № 25-15-24/14, от 10 января 2023г. № 25-15-24/15) в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, согласно представленному заявлению просила суд рассмотреть дело в отсутствие представителя, в удовлетворении исковых требований истца отказать, указала, что согласно исковому заявлению вред истцу был причинен при его содержании под стражей в ИВС РОВД Ахтубинского района Астраханской области и СИЗО ИЗ-30/1, которые находятся, соответственно, в ведомственной подчиненности МВД России и ФСИН России. В соответствии с подпунктом 43 пункта 11 Положения о МВД России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016г. № 699, МВД России организует в соответствии с законодательством Российской Федерации содержание органами внутренних дел задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, их охрану и конвоирование. В соответствии с подпунктом 1 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004г. № 1314, ФСИН России обеспечивает в соответствии с законодательством Российской Федерации условия содержания осужденных и лиц, содержащихся под стражей в учреждениях, исполняющих наказания и следственных изоляторах. МВД России и ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета. Федеральное казначейство не является надлежащим ответчиком по делу. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств признания действий (бездействия) должностных лиц правоохранительных органов незаконными.

Представитель ответчика ФСИН России, УФСИН России по Астраханской области ФИО4, действующая по доверенности от 5 января 2023г., от 14 февраля 2023г. № 7 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, согласно представленному заявлению просила суд рассмотреть дело в отсутствие представителя, в удовлетворении исковых требований истца отказать, указала, что ФИО1 причинялись лишь те ограничения и лишения, которые являются неизбежными при применении меры пресечения в виде содержания под стражей. В связи с истечением срока хранения служебной документации не представляется возможным представить документы, касающиеся периода содержания истца в ФКУ СИЗО-1 с 2003-2005 г.г., о чем представлены акты. За оспариваемый период в адрес отдела делопроизводства и архивной работы УФСИН России по Астраханской области и ФСИН России от ФИО1 обращений, жалоб, заявлений не поступало. Нарушения, выявленные в иные периоды времени, зафиксированные в документах уполномоченного по правам человека, не могут быть доказательствами нарушениями именно прав истца.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области ФИО5, действующий по доверенности от 7 марта 2023г., в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, согласно представленному заявлению просил суд рассмотреть дело в отсутствие представителя, в удовлетворении исковых требований истца отказать, указал, что истцом пропущен срок исковой давности, предусмотренный частью 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который составляет три года. ФИО1 причинялись лишь те ограничения и лишения, которые являются неизбежными при применении меры пресечения в виде содержания под стражей. Обращение ФИО1 в суд с настоящим иском спустя значительное время после окончания срока пребывания в местах лишения свободы лишило ФКУ СИЗО-1 возможности предоставить доказательства опровергающие доводы истца, поскольку документы уничтожены в связи с истечением сроков хранения. ФКУ СИЗО-1 полагает, что обстоятельства и наступления каких-либо вредных последствий в результате якобы бездействия ФКУ СИЗО-1 для ФИО1 не последовало, наличия для истца реальной угрозы жизни или здоровья не доказано истцом. Ясинскому предоставлялось право на справленние естественных потребностей, санитарную обработку (помывка в душе) и прогулки в соответствии с распорядком дня, утвержденным начальником учреждения согласно Федеральному закону от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений». В камерах СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области имеется принудительная приточно-вытяжная вентиляция, освещение соответствовало СанПиН, отопление и горячее водоснабжение осуществляется централизованно. За период отбывания наказания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области заявлений по условиям содержания не подавал. Истцом не представлено в суд, доказательств, что указанные в иске нарушения, повлекли именно для него наступление негативных последствий и глубокие моральные страдания, также не приведены доводы, почему ФИО1 оценивает свои страдания на сумму указанную в иске. 

Представитель ответчиков МВД России, УМВД России по Астраханской области ФИО6, действующая по доверенности 30 АА 1072678 от 28 января 2021г., от 30 декабря 2022г. № 51 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, согласно представленному заявлению просила суд рассмотреть дело в отсутствие представителя, в удовлетворении исковых требований истца отказать, указала, что период предполагаемого нарушения прав ФИО1 указан с 23 января 2003г. по 25 октября 2005г., т.е. по прошествии 17 лет истец обратился в суд, представить сведения доказывающие, что заявление истца и его доводы не достоверны, не представляется возможным, в связи с истечением сроков хранения документов. МВД России лишено возможности представить соответствующие документы. ФИО1 не указаны конкретные нарушения условий содержания под стражей, характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых совершено, имелись ли последствия ненадлежащего содержания, повлекшие те или иные страдания, являющиеся обоснованием заявленного размера компенсации морального вреда. Решение Европейского суда в отношении ФИО2 не доказывает факт нарушения со стороны ОМВД России по Ахтубинскому району требований Конвенции. Данный судебный акт не имеет преюдициального значения при разрешении заявленных ФИО1 требований, так как фактов, подтверждающих содержание ФИО1 и ФИО2 в одних и тех же условиях, в одно и тоже время, не установлено. Условия содержания заявителя в ИВС Ахтубинского ОМВД также соответствовали действующим правилам. Жалоб от ФИО1 на условия содержания в ИВС Ахтубинского РОВД не поступало. Арест и содержание ФИО1 под стражей в ИВС Ахтубинского ОМВД были законными и оправданными, что подтверждается приговором суда, которым истец признан виновным и осужден к отбыванию наказания в виде лишения свободы на определенный срок. УМВД России по Астраханской области поддерживает правовую позицию МВД России. Ранее указал, что ОМВД России по Ахтубинскому району является юридическим лицом, соответственно УМВД России по Астраханской области не является надлежащим ответчиком по данному делу.

Представитель административного ответчика ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО7, действующая по доверенности от 11 января 2023г. № 52/175 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, согласно заявлению просила рассмотреть дело в отсутствие представителя, против удовлетворения заявленных требований возражала, указав, что исковые требования предъявлены спустя 17 лет, считает, что истец умышленно лишил ОМВД России по Ахтубинскому району возможности представить сведения, доказывающие, что заявления истца и его доводы недостоверны, срок хранения документов, имеющих значение для дела составляет 5 лет. Истцом не представлено доказательств обращения его или его близких родственников к ответчику, в прокуратуру о нарушении прав, допущенных ОМВД России по Ахтубинскому району, из чего следует, что права ФИО1 не нарушались. Период нахождения в ИВС ОМВД России по Ахтубинскому району ФИО1 не причинялись лишения и страдания более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Доказательств нарушения его прав со стороны ОМВД России по Ахтубинскому району не представлено.

Представитель третьего лица ФКУ ИК-8 УФСИН России по Астраханской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, возражений не представлено. 

Частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд, в соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не просивших об отложении рассмотрения дела и не представивших сведения об уважительности причин их неявки.

Выслушав истца ФИО1, представителя истца ФИО2, специалиста врача-инфекциониста ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» ФИО8, исследовав материалы уголовного дела, гражданского дела, и оценив в совокупности представленные доказательства, выслушав заключение представителя Ахтубинского городского прокурора Астраханской области Вилкову Л.В., полагавшую заявленные требования удовлетворить в части, взыскать компенсацию морального вреда за счет казны Российской Федерации с Минфина России в размере 150 000 рублей, с МВД России -70000 рублей, УФСИН России -50000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

На основании статьи 13 Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного кодекса.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 данного кодекса лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П и др.).

Положения статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие возможность компенсации морального вреда в случае, если гражданину указанный вред причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина, устанавливают гарантии защиты прав граждан.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 и1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" предусмотрено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 15, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. 

Судом установлено, что 20 декабря 2002г. следователем Ахтубинской городской прокуратуры было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 131 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1, ФИО2 (л.д. 109 т.1). 

20 декабря 2002г. в 18.00 часов ФИО1 был задержан в соответствии со ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) (л.д.110-111 т.1).

22 декабря 2002г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.д.112 т.1).

27 декабря 2002г. ФИО1 было предъявлено обвинение по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ (л.д.112 оборот, 113 т.1).

19 февраля 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области продлен срок содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до трех месяцев, то есть до 20 марта 2003 г., включительно (л.д.114 т.1).

6 марта 2003г. ФИО1 было предъявлено обвинение по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК Р, ст. 119 УК РФ, п.п. «а», «д» ст. 161 УК РФ (л.д.115,116 т.1).

19 марта 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области продлен срок содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до четырех месяцев, то есть до 20 апреля 2003г., включительно (л.д.117 т.1).

18 апреля 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области продлен срок содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до пяти месяцев, то есть до 20 мая 2003 г., включительно (л.д.119 т.1).

13 мая 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области продлен срок содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до шести месяцев, то есть до 20 июня 2003 г., включительно (л.д.119 оборот т.1).

20 июня 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области продлен срок содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до семи месяцев, то есть до 20 июля 2003 г., включительно (л.д.121 т.1).

8 июля 2003г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Ахтубинский городской суд Астраханской области.

14 июля 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области назначено на 28 июля 2003г. предварительное слушание по уголовному делу в отношении ФИО1 и другого лица, где указано, что мера пресечения в отношении ФИО1 и другого лица избрана содержание под стражей, которая изменению или отмене не подлежит (л.д.122 оборот т.1).

28 июля 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области по итогам предварительного слушания назначено на 7 августа 2003г. судебное заседание по уголовному делу (л.д.122, 123 т.1).

26 декабря 2003г., 18 марта 2004г., 15 июня 2004г. (кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от 12 августа 2004г. постановление суда от 15 июня 2004г. оставлено без изменения), 29 сентября 2004г., 28 декабря 2004г., 30 марта 2005г. Ахтубинским городским судом Астраханской области продлевался срок содержания ФИО1 под стражей каждый раз на 3 месяца, соответственно, до 30 марта 2004г., до 30 июня 2004г., до 30 сентября 2004г., до 30 декабря 2004г., до 30 марта 2005г., до 30 июня 2005г., включительно (142-130 т.1).

По приговору Ахтубинского городского суда Астраханской области от 30 мая 2005г. ФИО1 осужден по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 131, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима (л.д.131-136 т.1.).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от 13 октября 2005 г. указанный приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения. 

Освободился из мест лишения свободы ФИО1 16 мая 2008г. по постановлению Трусовского районного суда г. Астрахани на основании ст. 79 УК РФ. 

Судом установлено, что в период с 20 декабря 2002г. по 25 октября 2005г. ФИО1 поочередно содержался под стражей в СИЗО ИЗ-30/1 (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области) и в ИВС Ахтубинского РОВД (ИВС ОМВД России по Ахтубинскому району), перевозился из СИЗО ИЗ-30/1 в ИВС Ахтубинского РОВД для участия в следствие, ознакомления с материалами дела, участия в слушаниях о продлении срока его содержания под стражей, в судебном разбирательстве.

Длительность учитываемого периода содержания ФИО1 под стражей составила 2 года 5 месяцев 10 дней (из них срок следствия 6 месяцев, срок судебного разбирательства 1 год 10 месяцев 12 дней).

В период избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, он был болен гепатитом С, со 2 апреля 2001г. по 13 апреля 2001г. проходил лечение в ГБУЗ АО «ОИКБ им. А.М. Ничоги», при выписке ему рекомендовано: наблюдение инфекциониста в поликлинике по месту жительства, продолжить прием гепатопротекторов в течение 1 месяца, контроль биохимического анализа крови, соблюдение диеты, органические физических нагрузок (л.д. 100, 179 т.2).

Кроме того, у него имелся диагноз «эмоционально неустойчивое расстройство личности» согласно сообщению заведующего диспансерным наблюдением ЛДО ГБУЗ АО «ОКПБ» от 30 января 2003г., из которого следует, что 18 июня 2000г. ФИО1 проведена АСПЭ, диагноз «эмоционально неустойчивое расстройство личности», стационарно в ГБУЗ АО «ОКПБ» не лечился, с жалобами к врачу-психиатру не обращался (л.д.187 т.2)

Как следует из объяснений ФИО1 в 2019 г. при прохождении УЗИ печени и желчного пузыря для дальнейшего лечения гепатита С, ему было дано заключение: жесткость оценена в S7-S8 печени, что соответствует F0-F1 стадии фиброза печени, увеличение размеров правой доли печени (заключение УЗИ печени и желчного пузыря от 5 мая 2019г.) (л.д.201 т.2). Ухудшение состояния своего здоровья ФИО1 связывает с ненадлежащими условиями содержания под стражей в период с 20 декабря 2003г. по 25 октября 2005г., поскольку в период отбытия наказания в ИК-8 условия содержания лишенных свободы лиц были надлежащими, ему предоставлялась требуемая медицинская помощь, соответствующее питание. 

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7,13 Федерального закона от 26 апреля 2013г. № 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93,99, 100 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999г. № 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", часть 5 статьи 35, 1 Федерального закона от 25 июля 2002г. № 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999г. № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения").

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статьи 46 Конституции Российской Федерации).

В судебном заседании истец ФИО1 утверждал, что в период с 20 декабря 2003г. по 25 октября 2005г., были нарушены условия содержания его под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД Астраханской области и СИЗО ИЗ-30/1 г. Астрахани, и условия его перевозки из ИВС Ахтубинского РОВД Астраханской области в СИЗО ИЗ-30/1 г. Астрахани и обратно в период предварительного следствия и судебного разбирательства. Полагает, что указанные условия приравниваются к бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, при заключении под стражу. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу он был болен гепатитом С, до заключения под стражу проходил лечение, выписан с улучшением и ему было рекомендовано: наблюдение инфекциониста в поликлинике по месту жительства, контроль биохимического анализа крови амбулаторно, соблюдение диеты, ограничение физических нагрузок. Вместе с тем в период содержания его под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД камера имела небольшую площадь, была переполнена, вмещала от 12 до 20 человек. В ней отсутствовали индивидуальные спальные места, постельные принадлежности, спали на подиуме. Внутренние стены были покрыты грубым цементом. В камере водились крысы, вши, муравьи, мухи и другие насекомые. Вентиляция не работала. В камере имелась одна лампа в 100 ватт, которая горела днем и ночью. Летом температура в камере достигала примерно +40 °С. Зимой заключенные страдали от "ужасного холода". Они не могли покидать камеру без разрешения и свободно передвигаться по изолятору. Два или три раза в день их водили в туалет группами по три - пять человек. В камере отсутствовали туалет или водопровод. Заключенным выдавали единственное ведро для мусора и туалета. Ведро, служившее для туалета, не было отделено от остальной камеры и не обеспечивало уединения. Питание получал очень низкого качества два раза в сутки; в СИЗО ИЗ-30/1 г. Астрахани имело место переполненность камер, отсутствовало питание исходя из имеющегося у него диагноза гепатит С, условия перевозки были ужасающими: он был лишен сна, в дни перевозки истец не получал питания (включая транспортные пайки) или воды, и каждый раз тюремные фургоны были сильно переполнены, во время перевозок заключенные должны были использовать бутылки или пластиковые пакеты для мытья, возможность использования туалета также отсутствовала. Все это способствовало ухудшению его состояния здоровья и привело к фиброзу печени, он испытывал физические и нравственные страдания.

В соответствии со статьей 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья (часть 1).

Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (часть 2).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 поименованного выше закона).

В частях первой и второй статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 декабря 2018г. № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием (пункт 2).

В пунктах 3 и 13 данного Постановления также разъяснено, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Таким образом, установление несоответствия условий содержания под стражей в изоляторе временного содержания и в следственном изоляторе требованиям законодательства создает правовую презумпцию причинения морального вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

В соответствии со статьей 17 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право: получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

В соответствии с требованиями статей 22, 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется право приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары. Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания и периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством юстиции Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Министерством обороны Российской Федерации, Федеральной пограничной службой Российской Федерации по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Правилами внутреннего распорядка устанавливается порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам, порядок медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых, проведение ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых.

В период нахождения истца ФИО1 в ИВС Ахтубинского РОВД действовали Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом № 41 от 26 января 1996г. "Об утверждении наставления по содержанию, охране и конвоированию подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел". 

Согласно разделу 3 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД Российской Федерации от 26 января 1996г. № 41 подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий); постельными принадлежностями, постельным бельем; столовой посудой на время приема пищи. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания в ИВС. Камеры ИВС оборудуются в том числе: столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой. Не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Бритвенные принадлежности выдаются подозреваемым и обвиняемым по их просьбе в установленное время не реже двух раз в неделю. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. 

В период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденные приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 г. № 148.

В частности, было предусмотрено обеспечение подозреваемых и обвиняемых для индивидуального пользования: спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской, кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки следственного изолятора.

Для общего пользования была предусмотрена выдача в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц: мыла хозяйственного; бумаги для гигиенических целей; газет; настольных игр, предметов для уборки камеры; швейных игл, ножниц, ножей для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации).

Было предусмотрено оборудование камер следственных изоляторов: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; розетками для подключения электроприборов; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова представителя администрации; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием, телевизором и холодильником (при наличии возможности); тазами для гигиенических целей и стирки одежды. При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды предусмотрена выдача горячей воды для стирки и гигиенических целей и кипяченой воды для питья ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Правилами внутреннего распорядка устанавливалось, что не реже одного раза в неделю подозреваемому или обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. Подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией следственного изолятора с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Организация питания подозреваемых, обвиняемых, осужденных осуществляется на основании постановления Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005г. "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах ФСИН, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОВД Российской Федерации и пограничных органах ФСБ, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах МВД Российской Федерации на мирное время", приказа Минюста России от 17 сентября 2018г. "Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний на мирное время", приказа ФСИН России от 2 сентября 2016г. "Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы", инструкции "По организации питания осужденных, содержащихся исправительных-трудовых учреждениях, и лиц находящихся в следственных изоляторах, лечебно-воспитательных и воспитательно-трудовых профилакториях" от 6 ноября 1988 г., а также на основании приказа за подписью начальника учреждения о постановке спецконтингента на довольствие по нормам питания, еженедельных меню-раскладок и журнала замен.

Указанные ФИО1 нарушения условий содержания под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД и условий перевозки подтверждаются следующими доказательствами: 

ответом начальника РОВД от 25 мая 2004г. на представление прокурора, из которого следует, что на момент проверки ИВС был переполнен, питание арестованных 3-х разовое, но иногда по утрам в связи с отсутствием автотранспорта, а также в связи с тем, что заседания суда начинаются в 9-00 завтрак некоторым арестованным не предоставляется, помывка арестованных проводится в СИЗО-1 г. Астрахани, при необходимости в тазах, горячей водой арестованных обеспечивает дежурный ИВС, дезинфекционная обработка постельных принадлежностей не проводится, в связи с отсутствием дезинфекционного помещения. Дезинфекция проводится один раз в квартал всех помещений ИВС и постельных принадлежностей. На момент проверки часть медикаментов в аптечке закончилась, при необходимости лицам, содержащимся под стражей, вызывается скорая медицинская помощь (л.д.139 оборот т.1);

представлением прокурора г. Ахтубинска и района об устранении нарушений Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 июня 2004г. из которого следует, что в ходе проверки соблюдения медико-санитарного обеспечения, соблюдения законодательства об охране здоровья, и изучения ведения лечебно-профилактической работы в местах содержания под стражей (ИВС Ахтубинского РОВД) установлено нарушение требований действующего законодательства: отсутствует медицинский работник ИВС РОВД по вопросам лечения, методическое обеспечение деятельности ИВС по вопросам профилактической и санитарно-противоэпидемиологической работы не ведется, одежда, и постельные принадлежности, содержащихся под стражей, лиц дезинфекции не подвергаются, журнал медицинских осмотров, санитарного содержания ИВС не ведется, первичный медицинский осмотр вновь поступивших лиц и подлежащих конвоированию в СИЗО не проводится, помывка лиц, содержащихся на ИВС не реже одного раза в семь дней должным образом не обеспечивается. Указанные нарушения приводят к содержанию в камерах совместно со здоровыми лиц, инфекционными и другими опасными заболеваниями. Имеющийся в ОВД г. Ахтубинска и района фельдшер, не относится к медицинскому работнику ИВС (л.д.137-138 т. 1);

ответом начальника Ахтубинского РОВД прокурору от 2 июля 2004г. о рассмотрении представления от 15 июня 2004г. и принятых решениях: и.о. начальнику ИВС и фельдшеру РОВД, закрепленному за ИВС приказом начальника РОВД указано на более тщательную работу по медицинской линии, выйти с заявкой об оказании помощи в методическом обеспечении для ИВС, обратиться в Ахтубинскую ЦРБ об оказании помощи лекарственными препаратами и средствами, входящими в аптечку для оказания первой до врачебной помощи (л.д.139 т.1);

ответом прокурора города Ахтубинска от 9 ноября 2004г. на жалобу ФИО1 о необеспечении ИВС ОВД г. Ахтубинска одеялами и простынями, которые в течение 2-х лет нахождения в ИВС ему не выдавались, из которого следует, что Ахтубинской городской прокуратурой проведена проверка, которой установлено, что не все лица, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются постельными принадлежностями, дезинфекционная обработка постельных принадлежностей не проводится, стирка одеял не осуществляется, внесено представление с требованием приобрести постельные принадлежности по количеству содержащихся под стражей лиц. Ранее неоднократно вносились представления с требованием улучшить материально-бытовые условия лиц, содержащихся под стражей, однако необходимые постельные принадлежности приобретены в ИВС не были в связи с отсутствием финансовых средств (л.д.138 оборот т.1);

актом проверки исполнения статьи 22 Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 7 декабря 2004г., из которого следует, что питание содержащихся под стражей лиц осуществляется на основании договора между начальником ОМВД г. Ахтубинска и района с предпринимателем ФИО9 В акте приведено меню, его стоимость, из чего следует вывод, что питание для всех лиц, содержащихся под стражей, было одинаковым без учета лиц, содержащихся под стражей и требующих диетического питания (л.д.137 т.1);

постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела следователя Ахтубинской городской прокуратуры от 27 сентября 2004г., из которого следует, что в ИВС Ахтубинского РОВД допускается пополняемость камер, разграничение лиц по отдельным камерам не представляется возможным ввиду нехватки мест в данных камерах, которые и без того переполнены (л.д. 199 т.1). 

Изложенное свидетельствует о том, что требования указанных выше закона и Правил в период содержания ФИО1 в ИВС Ахтубинского РОВД были нарушены, создаваемые бытовые условия не отвечали в полной мере требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, несмотря на то, что в имеющихся условиях, руководство ИВС при ОВД старалось обеспечить обвиняемому все необходимые условия содержания, принимались меры к устранению имеющихся нарушений.

Более того, из материалов гражданского дела усматривается, что касается условий содержания под стражей в Ахтубинском ИВС в оспариваемый период, власти Российской Федерации признали неудовлетворительность условий содержания в этом изоляторе в указанный истцом период, не соответствие их требованиям статьи 3 Конвенции.

Суд находит установленным, что истец в ИВС Ахтубинского РОВД содержался в стесненных условиях, ему не предоставлялось отдельное спальное место, постельные принадлежности, поскольку, как следует из материалов дела, в этот период на одного заключенного приходилось от 1,1 до 0,67 кв.м. пространства камеры, условия перевозки были ненадлежащими.

Ответчиками МВД России, УМВД России по Астраханской области, ОМВД России по Ахтубинскому району доказательств надлежащих условий в отношении лиц, содержащихся под стражей, в том числе ФИО1 в ИВС Ахтубинского РОВД, информации по датам и условиям перевозки истца не представлено, поскольку документы уничтожены по истечении срока хранения.

Как следует из сообщения врио. начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, документы, касающиеся содержания истца в СИЗО-1 за вышеуказанный период, уничтожены по сроку хранения.

Истец содержался в камерах №№ 55 (площадь 21,8 м. кв., 5 спальных мест), 58 (площадь 14,44 м.кв., 3 спальных места), 86 (30,08 м.кв.), 87 (30,98 м.кв.), 91 (31,47 м. кв.), 92 (30,95 м. кв.), 93 (30.88 м.кв.), 105 (31,05 м.кв.), 106 (31,98 м.кв.), все оборудованы 7 спальными местами, санитарная площадь на одного человека 5 м.кв. Камеры оборудованы деревянными полами, индивидуальным спальным местом, принудительной вытяжкой вентиляцией, столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, всеми необходимыми принадлежностями, вмонтированным в стену бачком с питьевой водой, унитазом, светильниками. Санитарный узел отдален от остальной части камеры кирпичной - гипсокартонной перегородкой обложенной кафельной плиткой с дверью, от места приема пищи 2 м. Ежедневные прогулки составляют не менее одного часа. Минимальный размер прогулочного двора 12 кв. м, в нем установлена скамейка. В помещениях камер проводятся дезинфекционные мероприятия с профилактической целью. 

Нормы СП 3.5.1378-03 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности», действовавшие в спорный период времени, в местах отбывания наказания соблюдались. В помещениях, в которых содержался истец, регулярно проводились дезинсекция и дератизация.

В период содержания в СИЗО-1, ИК-2, ИК-6 от истца жалобы и заявления по условиям содержания в камерах учреждения не поступали. 

Сведения о том, что истец обращался за медицинской помощью, и ему в этом отказано, материалы дела не содержат и суду не представлены. Доказательств ухудшения состояния его здоровья в указанные периоды времени материалы дела не содержат.

Вместе с тем, из материалов гражданского дела следует, что в СИЗО ИЗ-30/1 в этот период отмечалась серьезная переполненность, в докладе уполномоченного по правам человека за 2005г. сообщалось о неудовлетворительных санитарных и гигиенических условиях содержания в СИЗО ИЗ-30/1 и отмечалось, что "в следственном изоляторе количество заключенных постоянно превышало проектную вместимость". С учетом объяснений властей Российской Федерации по поводу проблемы переполненности и того факта, что уже ранее устанавливалось нарушение статьи 3 Конвенции в части острой нехватки личного пространства в камерах СИЗО-1 ИЗ-30/1 в период, когда там содержался истец (в камерах 55, 87) суд полагает, что камеры истца были переполненными, что также свидетельствует о нарушении его прав.

ФИО1 суду пояснил, что он неоднократно обращался с соответствующими жалобами в прокуратуру, к руководству учреждений, однако письменные доказательства у него не сохранились.

В материалах дела отсутствуют доказательства тому, что ФИО1 обращался с жалобами на ненадлежащие условия содержания к руководству учреждений, в вышестоящие органы, прокуратуру или суды, или в таких обращениях ему было отказано.

Ссылка истца на нарушения своих прав, ввиду того, что принять душ заключенные имели возможность лишь раз в неделю, прогулки на воздухе проходили лишь один час, судом не принимаются во внимание, поскольку такой порядок соответствует приведенным Правилам внутреннего распорядка.

Доводы истца ФИО1 о допущенных в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области в отношении него иных нарушениях, не нашли своего подтверждения, действия ответчиков соответствуют требованиям норм закона, режимные требования, обусловленные спецификой деятельности ответчиков, в целом соответствовали нормам действующего правового регулирования и ограничили права истца в рамках закона и в той мере, которой это необходимо в целях соблюдения требований части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действие его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностью субъекта ответственности и характера его действий. 

В силу части 1 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

На основании статьи 24 Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

В силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. 

Вопрос о наличии факта ухудшении состояния здоровья истца, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчиков и ухудшением состояния здоровья истца, требует специальных знаний в области медицины и может быть разрешен судом, в том числе, при проведении судебной экспертизы. 

Суд, не обладая специальными познаниями, поставил на обсуждение вопрос о назначении соответствующей судебной экспертизы, исходя из заявленных ФИО1 требований и их обоснования. Вместе с тем в ходе рассмотрения дела по существу было установлено, что медицинская документация ФИО1, находящаяся в ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» отсутствует (сообщение главного врача ГБУЗ АО ФИО10 от 27 сентября 2022г.), личное дело ФИО1 и вся приобщенная к личному делу документация, включая медицинскую карту, в связи с истечением срока хранения уничтожена (сообщение начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по Астраханской области от 17 мая 2023г.). Таким образом, проведение соответствующей судебной экспертизы исходя из заявленных истцом требований и их обоснования невозможно.

Для разрешения вопроса о наличии факта ухудшения состояния здоровья, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчиков и ухудшением состояния здоровья истца, в судебном заседании был опрошен в качестве специалиста врач-инфекционист ГБУЗ АО «Ахтубинская РБ» ФИО8 (стаж работы 12 лет, образование высшее медицинское). 

Врач-инфекционист ФИО8 в судебном заседании пояснила, что гепатит С бывает в острой и хронической форме, у пациента стоял диагноз: хронический гепатит С, то есть, это вирусная инфекция, которая опасна именно для клеток тканей печени, она оседает именно на клетках тканей печени и производит свое токсическое воздействие именно в этом органе, как следствие нарушаются билирубин, трансминазы, ЛТСТ, то есть, то, что токсически воздействует уже на весь организм. Гепатит С, как и ВИЧ-инфекция, можно сказать, что это «ласковый убийца». То есть, можно с этим жить, думать, что болезнь не протекает, но постепенно, если не наблюдаться, не лечиться, организм уходит в глубокое хроническое состояние, появляются осложнения, которые могут перейти к циррозу печени. Характерные симптомы для больного с гепатитом С: желтый цвет лица, окрашивание мочи в темный цвет, обесцвечивание кала, тяжесть и боль в правом подреберье, увеличение печени, тошнота, изжога, горечь во рту, окрашивание кожных покровов в желтый цвет. Все эти симптомы проявляются, когда идет обострение, когда человек в ремиссии, этих симптомов может не быть. Эта болезнь влияет на иммунитет, именно зависит от того, какой иммунитет у человека, зависит течение этой болезни. В последнее время появилось лечение от гепатита, раньше особо и не было. Если у человека хороший иммунитет, нет других хронических заболеваний, то тогда больше шансов, что он не уйдет в глубокий хронический процесс. Как при любом хроническом заболевании положено диспансерное наблюдение, 1 или 2 раза в год, сдача биохимических анализов. Лечение, если клинически как-то себя гепатит проявляет, то лечить надо, если не проявляет, то это здоровый образ жизни, правильное питание, отсутствие физических нагрузок. Как и при любых других вирусных заболеваниях, необходимо этиотропное лечение – это воздействие на причину заболевания, на сам вирус, а патогенетическое – это симптоматическое лечение. В зависимости от течения болезни и показателей возможно внутривенное и в таблетированной форме лечение препаратами. Ненадлежащие условия содержания под стражей лица больного гепатитом С, такие как переполняемость камер, отсутствие спальных мест, принадлежностей, что ведет к неполноценному сну, отдыху могло усугубить состояние больного гепатитом С., это всё могло повлиять и могло не повлиять, то есть, всё зависело конкретно от той ситуации, в каком состоянии был больной, от иммунитета человека и от его состояния здоровья на момент его помещения туда. Если он находится в ремиссии, то на него это может и не повлиять, в выписке написано, что у него печень +1 см это на 2001 г., он был выписан не совсем в ремиссии, в норме у нас должна быть печень под реберной дугой. Обострение у больных гепатитом С происходит, ввиду иммунной системы, на которую влияет, в том числе, сон, диета, возможно, ведение здорового образа жизни. Естественно, от иммунной системы все зависит. При ненадлежащих условиях содержания под стражей фиброз у больного мог образоваться, а мог и не образоваться. Этот диагноз поставлен при проведении анализа, когда он стал доступен, по истечении 18 лет после событий. 

Таким образом, из показаний специалиста ФИО8 следует, возможность ухудшения состояния здоровья истца при ненадлежащих условиях содержания под стражей (отсутствие полноценного сна, отдыха, диетического питания).

Как следует из статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950г. и требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству, при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований к режиму содержания.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, суд принимает во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий содержания под стражей.

Из материалов дела следует, что истец в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области неоднократно переводился из одной камеры в другую, что может свидетельствовать о том, что учреждение принимало меры для снижения перенаселенности соответствующих камер. Равно как и ОМВД России по Ахтубинскому району по результатам проверок принимало меры для соблюдения надлежащих условий содержания под стражей лиц. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, временной фактор пребывания в указанных условиях, отсутствие тяжелых, необратимых последствий вследствие нахождения в данных условиях, а также нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод в совокупности с положениями Конституции Российской Федерации и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того суд полагает при определении размера компенсации морального вреда необходимым учесть, что исковое заявление ФИО1 подано в суд 30 июня 2022г. по истечении 16 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. По объяснениям истца в связи с ухудшением состояния здоровья его защитником заявлялось ходатайство об изменении меры пресечения, жалобы на нарушение условий содержания под стражей, стесненность истец подавал в администрацию учреждения, письменные доказательства не сохранились; длительное не обращение в суд истец не мотивировал.

С учетом изложенного суд полагает, что истец, обращаясь с заявленными требованиями 30 июня 2022г., действует недобросовестно, поскольку о нарушении его прав ему стало известно сразу после наступления для него неблагоприятных последствий, истец не мог не знать о том, что содержание его в условиях, которые, по мнению истца, являлись ненадлежащими, повлекли ухудшение состояния его здоровья в тот период, причиняет ему нравственные страдания.

Обращение ФИО1 в суд последовало после решения Европейского Суда по правам человека от 26 февраля 2015г. по делу досье № 22405/04 «ФИО2 против Российской Федерации».

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, характер перенесенных истцом нравственных страданий, физического дискомфорта, степень вины причинителя вреда, также учитывая процессуальное поведение самого истца, а также то, что компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий, ориентируясь на основные подходы к оценке условий содержания, которые сформированы судебной практикой, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда и полагает взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в размере 110000 рублей (за нарушения условий содержания под стражей в ИВС Ахтубинского РОВД-несоблюдения санитарной нормы площади на лиц, содержащихся под стражей, в связи с перелимитом; отсутствие спального места, постельных принадлежностей, питания, условий перевозки); с Российской Федерации в лице ФСИН России в размере 80000 рублей (за нарушения условий содержания под стражей в СИЗО-1 ИЗ 30/1- несоблюдения санитарной нормы площади на осужденного в связи с перелимитом, недостаточности пространства).

Длительность срока рассмотрения уголовного дела суд полагает возможным не учитывать при определении размера компенсации морального вреда, поскольку весь период содержания истца под стражей, в том числе и период рассмотрения уголовного дела, учтен судом при определении размера компенсации морального вреда.

Доводы представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области ФИО5 о пропуске истцом срока для обращения с иском в суд, суд находит несостоятельными. 

Абзацем вторым статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. 

Таким образом, из приведенной нормы следует, что законом могут быть установлены исключения из общего правила о не распространении на требования о компенсации морального вреда срока исковой давности. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", где указано, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По требованию о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с содержанием под стражей в период с 20 июля 2003г. по 26 декабря 2003г. без судебного решения судом установлено, что 20 июня 2003г. судьей Ахтубинского городского суда Астраханской области продлен срок содержания ФИО1 под стражей на один месяц, а всего до семи месяцев, то есть до 20 июля 2003 г., включительно. 8 июля 2003г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Ахтубинский городской суд Астраханской области. Постановлением от 14 июля 2003г. суд назначил предварительное слушание по уголовному делу в отношении ФИО1 и другого лица. В описательной части постановления суд, указал, что избранная истцу мера пресечения оставлена без изменения. Судья не установил срока содержания заявителя под стражей. Отдельные решения по вопросу содержания ФИО1 под стражей не принимались до 26 декабря 2003г. Это соответствовало внутригосударственной практике того периода.

Вместе с тем, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005г. № 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан" Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул обязанность различных должностных лиц, особенно прокуроров, следственных органов, судов и начальников изоляторов, обеспечить, чтобы подозреваемые и обвиняемые содержались под стражей только на основании действительного судебного решения и в пределах сроков, установленных этим решением, или немедленно освобождались, и осудил практику содержания обвиняемых под стражей только на том основании, что обвинительное заключение поступило в суд первой инстанции. Такое толкование соответствующих положений УПК РФ было признано несовместимым с Конституцией Российской Федерации и прецедентной практикой Европейского Суда.

Практика содержания подсудимых под стражей без конкретной правовой основы или четких правил, регулирующих их ситуацию, в результате чего они могут быть лишены свободы на неограниченный срок без санкции суда, - несовместима с принципами правовой определенности и защиты от произвола, присущими Конвенции от 8 мая 2004г., и верховенством права.

С учетом представленных в дело доказательств, установлено, что в ходе рассмотрения уголовного дела без разрешения вопроса о мере пресечения лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство, содержание ФИО1 под стражей в период с 20 июля 2003г. по 26 декабря 2003г. на основании поступившего в суд обвинительного заключения и постановления о назначении предварительного слушания от 14 июля 2003г. не может считаться "законным" по смыслу статьи 5 Конвенции, что свидетельствует о нарушении прав ФИО1, причинение нравственных страданий. 

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд принимает во внимание конкретные обстоятельства данного дела, характер нарушенных прав истца, степень нравственных страданий, причиненных ему содержанием в местах лишения свободы, период содержания истца под стражей без судебного решения с 20 июля 2003г. по 26 декабря 2003г. (5 месяцев 6 дней), факт того, что данный период был зачтен судом при постановлении приговора в срок наказания, назначенного по приговору Ахтубинского городского суда Астраханской области, личность истца, ранее не привлекавшегося к уголовной ответственности, имеющего заболевание гепатит С, принцип разумности и считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 180000 рублей исходя из расчета 1130 рублей за сутки содержания под стражей.

В силу положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. 

Из смысла положений вышеуказанных норм следует, что по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению. 

В абзаце 6 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019г. № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации. 

С учетом приведенных выше положений, установив нарушение прав истца в связи с содержанием под стражей без судебного решения в период с 20 июля 2003г. по 26 декабря 2003г., суд полагает взыскать компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации в размере 180 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере суд не усматривает. 

В остальной части исковых требований ФИО1 необходимо отказать.

Руководствуясь статьей 103, 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Астраханской области», Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Астраханской области, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ахтубинскому району Астраханской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Астраханской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице

Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в размере 180 000 (сто пятьдесят) рублей,

Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в размере 110000 (сто десять тысяч) рублей,

Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации в размере 80000 (восемьдесят тысяч) рублей, всего – 370000 (триста тысяч) рублей.

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда через Ахтубинский районный суд Астраханской области.

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2023 г.

Судья Лябах И.В.