дело №2-1445/2020

03RS0044-01-2020-002054-33

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации 

03 сентября 2020 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сафиной Р.Р.,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ГБУЗ РБ Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы ФИО2,

при секретаре Вагизовой А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранению Республики Башкортостан Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы РБ о взыскании уплаченной денежной суммы за оказание платной стоматологической услуги, ущерба, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранению Республики Башкортостан Стоматологическая поликлиники №6 г. Уфы РБ (далее по тексту ГБУЗ РБ Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы) о взыскании уплаченной денежной суммы за оказание платной стоматологической услуги, ущерба, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов, указывая в обоснование, что 26 мая 2020 года она обратилась за помощью в стоматологическую поликлинику №6 Кировского района г. Уфы с острой болью переднего зуба. В этой поликлинике она наблюдалась у врача ФИО3 26 мая 2020 года она попросила направить ее именно к этому врачу либо пригласить ее для дальнейшей корректировки времени посещения и лечения зуба у нее. Однако, ее просьбу проигнорировали, объяснений по данному факту она не получила. Медицинскую услугу ей оказал врач стоматолог – хирург ФИО4 платно, что подтверждается кассовым чеком от 26 мая 2020 года на сумму 702 руб. Между тем согласие на удаление зуба она не давала, ее согласие выражалось лишь на проведение анестезии для дальнейшего лечение зуба. Считает, что медицинские услуги ей оказаны ненадлежащего качества, а именно в результате неквалифицированной помощи врача ФИО4 она лишилась переднего зуба. В экстренном порядке, не предоставив ей необходимой информации о дальнейших действиях, ей удалили зуб, не обращая внимание не ее протесты и возражения. Свое недовольство она выразили ответчику, однако получила отказ в устной форме. Также ею были направлены обращения в Министерство здравоохранения, который также не предпринял никаких мер для разрешения возникшего вопроса. 10 июня 2020 года она направила претензию в адрес ответчика, однако ответ содержал готовность ответчика произвести протезирование зуба в этой же поликлинике на платной основе. Считает, что такие действия ответчика нарушают ее права и законные интересы. Уплаченная истцом сумма в размере 702 руб. является ущербом, причинённым неправомерными действиями ответчика. Кроме того, она обратилась за консультацией для дальнейшего протезирования зуба, расходы по оплате данной консультации составили 1 050 руб. На основании проведенного консультирования ей была составлена смета на сумму 147 650 руб. Истец полагает, что эти расходы она должна будет произвести для восстановления нарушенного права, поэтому считает, что эти расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. Причиненные нравственные и физические страдания истец оценивает в размере 200 000 руб. С учетом изложенного истец просит взыскать с ответчика в ее пользу уплаченную сумму за оказание платной услуги в размере 702 руб., расходы истца за консультацию в размере 1 050 руб., расходы по протезированию зуба в размере 147 650 руб., компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, расходы по составлению претензии в размере 6 000 руб. 

В ходе судебного заседания истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, ссылаясь в обоснование, что 26 мая 2020 года она позвонила в клинику, ей сказали, что запись к врачу невозможна, объяснили, что если присутствует острая боль, то может прийти в порядке «живой» очереди. Когда она пришла в поликлинику ее не отправили к ФИО3, а направили к врачу-хирургу ФИО4, который предложил ей удалить зуб. Поскольку она доверяла специалисту, то решила, что это правильное решение и согласилась. При этом ей никто не разъяснял альтернативный метод лечения, что зуб можно сохранить. Только обратившись к другим специалистам она выяснила, что зуб можно было сохранить. 

Представитель ответчика ГБУЗ Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы РБ ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь в обоснование, что пациент обратилась в поликлинику в экстренном порядке, поэтому была осмотрена дежурным врачом. Основании для направления ее к ФИО3 не имелось, поскольку последняя принимала по записи других пациентов. ФИО1 дала добровольное согласие на удаление зуба. Выбор и тактики лечения возлагается именно на лечащего врача, который в силу своих должностных обязанностей, обязан опросить больного, поставить правильный диагноз, на основании проведенного исследования, обсудить с пациентом какие методы существуют, и выдать свои рекомендации. Последнее слово о выборе и методе лечения лежит за пациентом, который выражает свою волю: либо отказывается от дальнейшего лечения, либо подписывает добровольное согласие. 

Третье лицо ФИО4 в ходе судебного заседания от 27 августа 2020 года с исковыми требованиями не согласился.

Выслушав объяснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО5, третьего лица ФИО4, допросив свидетеля ФИО6, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу п. 3, п. 9 ст. 2 данного Федерального закона медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно части 1 статьи 37 указанного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 данного Федерального закона к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В соответствии с частью 8 статьи 84 Закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно абзацу седьмому пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как установлено судом, 26 мая 2020 года ФИО1 обратилась в государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы РБ с острой болью 4.2 зуба.

Врачом хирургом ФИО4 при помощи анестезии инфильтрационной было произведено удаление зуба.

Стоимость данных медицинских услуг составила 702 руб., которые были оплачены ФИО1, что подтверждается сметой на представление платных медицинских услуг, актом выполненных работ, квитанцией от 26 мая 2020 года. 

ФИО1 в исковом заявлении ссылается на то, что она не давала согласие на удаление переднего зуба, обратилась в данную поликлинику с острой болью, желая попасть на лечение к врачу ФИО3, у которой наблюдалась год назад и лечила данный зуб. Утверждает, что не была надлежащим образом информирована об альтернативном методе лечение зуба. 

Суд данные доводы истца признает необоснованными.

Как следует из материалов дела, на основании приказа главного врача ГБУЗ РБ Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы РБ от 09 января 2020 года №91 во исполнение требований ст. 32 Федерального закона от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» Поликлиника №6осуществляет прием пациентов, обратившихся за оказанием медицинской помощи в связи с острой болью, без предварительной записи в лечебно –профилактических отделениях. Прием пациентов при этом осуществляется врачами лечебно-профилактического отделения по графику. 

Судом установлено и подтвердила истец в ходе судебного заседания, ФИО1 обратилась в Поликлиники №6 с острой зубной болью. 

В этой связи она была направлена на рентгенографическое исследование, по результатам которой замглавного врача Поликлиники №6 ФИО6 направила ФИО1 для дальнейшего лечения к врачу-хирургу ФИО4 

Данные обстоятельства подтверждаются как показаниями самой ФИО1, так и опрошенной в ходе судебного заседания свидетеля ФИО6, которая пояснила, что работает зам. главного врача ГБУЗ Стоматологическая поликлиника №6 г. Уфы РБ, 26 мая 2020 года ФИО1 обратилась во взрослое отделение Поликлиники №6 с острой болью. В этот момент она в силу должностных обязанностей находилась в отделении, помогала администраторам и регистраторам маршрутизировать и сортировать пациентов. Выяснилось, что ФИО1 ранее лечила зуб в их поликлинике, подняли ее амбулаторную карту и направили на снимок. Посмотрев контрольный снимок, она выяснила, что пациент нуждается в услугах стоматолога-хирурга, так как зуб находился под пломбой, канал был запломбирован, помощь стоматолога –терапевта не требовалась. По ее указанию пациент была маршрутизирована к хирургу-стоматологу ФИО4 Решение о проведении дальнейшего лечения принимал врач самостоятельно. У пациентки год назад наблюдалась киста, на момент приема было обнаружено, что киста увеличилась, стала кистограмулемой, которая захватила верхушку удаленного зуба и верхушку соседнего зуба. Пациентка была обслужена на платной основе, так как она выбрала платную анестезию. Изначально на приеме ФИО1 заявляла свою готовность на удаление зубу, поскольку он ее беспокоил. 

Из медицинской карты стоматологического больного №3995 следует, что ФИО1 обратилась с жалобой на постоянную боль, ноющую, острую при надкусывании в зубе в нижней челюсти, затрудненное пережевывание пищи, эстетическая неудовлетворенность, отек 4.2, 41.. Анамнез заболевания: боли появились в течение 3 –х дней, за помощью не обращалась, зуб ранее лечен по поводу осложнённого кариеса. 

Объективный статус: прикус ортогнатический, лимфоузлы не пальпируются, открывание рта безболезненное, в пределах физиологической нормы, ВНЧС: движение в полном объеме, СОПР в области 4.2 гиперемирована, отечна, сглажена, болезнена, зуб подвижный, III степени. Дополнительные исследования: радиовизиография 26 мая 2020 года, пломбированный канал (4.2 зуба на всем протяжении имеется очаг деструкции костной ткани в области верхушек 4.2, 4.1 с чёткими границами размером 7х5 мм, снижение высоты межальвеолярных перегородок до ?, смешанный тип резобрации). 

Выставлен диагноз: 4.2 периодонтит хронический гранулематозный с пломбированным каналом. Лечение: получено разрешение на стоматологическое вмешательство, проведена анестезия инфильтрационное артикаин 4% - 1,7 мл, произведено удаление зуба, сложное, обусловленное хрупкостью твердых тканей зуба. 

Как пояснил третье лицо врач-хирург ФИО4 26 мая 2020 года ему поручили принять пациентку ФИО1 Посмотрев ее амбулаторную карту, он ей разъяснил, что киста стала больше по сравнению с 2019 годом и «пошла» на соседний зуб, можно зуб вскрыть, назначить противовоспалительный препарат. При этом разъяснил, что зуб лучше удалить, поскольку могут пострадать соседние зубы, также он рекомендовал ей пролечить соседний зуб. Пациентка попросила удалить зуб, использовав импортный препарат, на что он составил смету, которую она подписала. После произведенной оплаты он вновь спросил ее «удаляем», на что она дала согласие и зуб был удален, даны рекомендации по дальнейшему лечению. О том, что зуб необходимо удалить, он самостоятельно принял решение, поскольку киста затрагивала и соседний зуб. 

Таким образом, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что при выявленном у ФИО1 заболевании зуба – периодонтит хронический гранулематозный при котором имелся очаг деструкции костной ткани в области верхушек 4.2. и 4.1 зубов, решение врача-хирурга ФИО4 о необходимости применения стоматологического вмешательства в виде удаления зуба 4.2 являлось обоснованным. 

При этом ФИО1 дала согласие на удаление данного зубу, что подтверждается представленной в суд письменным информированным добровольным согласием на проведение удаление зуба от 26 мая 2020 года, где имеется выполненная ФИО1 подпись.

Из данного документа следует, что ФИО1 согласно своей воли получила полные и всесторонние разъяснения о характере тяжести и возможных осложнениях ее заболевания, информирована о том, что удаление зуба проводится под надежной инъекционной анестезией, суть операции удаления зуба заключается в нарушение целостности связочного аппарата, удерживающего зуб в лунке челюсти и извлечении его из альвеолы. 

ФИО1 была проинформирована, что в случае отказа от удаления зуба и невозможности альтернативной зубосохраняющих операций возможно развитие осложнений. Ею были заданы все интересующие ее вопросы о сути и условиях лечения и получены исчерпывающие ответы, разъяснения.

Из данного согласия следует, что ФИО1 добровольно дала свое согласие на проведение ей операции по удалению зуба.

Согласно пояснениям истца, данным в ходе судебного заседания, находясь в кабинете врача -хирурга она понимала, что речь идет об удалении зуба, а не об альтернативном методе лечении, осознавала, что врачом-хирургом осуществляются манипуляции по удалению зуба. 

Указанное свидетельствует о том, что ФИО1 дала добровольное согласие на удаление ей зуба, согласилась с данной операцией, оплатив по окончании процедуры стоимость медицинских услуг, и была надлежащим образом информирована о проводимой операции. 

Довод истца о том, что имелась возможность сохранить зуб путем его лечения, какими –либо допустимыми доказательствами по делу не подтвержден. 

Истцу в ходе рассмотрения дела неоднократно разъяснялось ее право обращение в суд с ходатайством о назначении по делу судебной экспертизы, однако, истец таким правом не воспользовалась. 

Довод истца о том, что ответчик не предоставил ей возможность пройти лечение у врача ФИО3, судом во внимание принят быть не может, поскольку как установлено судом и не оспаривалось истцом, последняя обратилась в медицинское учреждение с острой зубной болью и была принята в экстренном порядке и направлена на лечение к дежурному врачу, что исключало возможность ее обслуживание врачом, оказывающим лечебную процедуру по записи. 

Отсутствие письменного договора об оказании медицинских услуг не может свидетельствовать об обоснованности заявленных требований, поскольку фактически между сторонами состоялись договорные отношения, соответствующая медицинская услуга истцу была оказана, в свою очередь ФИО1 произвела оплату данных услуг. 

Как пояснил представитель ответчика ФИО2, письменный договор с ФИО1 не удалось найти, что может быть вызвано человеческим фактором. Фактически такой договор составлялся и сторонами подписывался. 

Утверждение истца о необоснованном оказании ей платных услуг суд не может признать обоснованным.

Как пояснил третье лицо ФИО4, ФИО1 изъявила желание получить более качественную (импортную) анестезию, что предполагало платный характер оказания медицинских услуг. 

Суду представлено письменное информированное добровольное согласие на проведение анестезии, из которого следует, что ФИО1 дала добровольное согласие на проведение анестезии. 

При таком положении оказание платных услуг не может свидетельствовать о нарушении прав и законных интересов истца. 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд не находит оснований полагать, что заявленные требования истца являются законными и обоснованными, а потому в их удовлетворении следует отказать в полном объеме. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранению Республики Башкортостан Стоматологическая поликлиники №6 г. Уфы РБ о взыскании уплаченной денежной суммы за оказание платной стоматологической услуги, ущерба, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р.Сафина