ГД № 2-5/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 мая 2018 года г. Знаменск Астраханской обл. 

Знаменский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего судьи Назарова Р.А., 

при секретарях судебного заседания Звездуновой О.В. и Халине С.Л., 

с участием представителя истца ФИО11, представителя третьего лица ФИО12, ответчика ФИО13, его представителя ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению войсковой части № к военнослужащему указанной воинской части 

<

данные изъяты> ФИО13 о привлечении к полной материальной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Войсковая часть № обратилась в суд к 

<

данные изъяты> ФИО13 с исковым заявлением, в котором просила взыскать с него в пользу ФКУ «Войсковая часть №» сумму причиненного им материального ущерба в размере 655709 рублей 82 копеек.

В обоснование иска командир в/ч № указал, что в 2016 году по результатам проведенной инвентаризации службы ГСМ воинской части членами инвентаризационной комиссии недостача авиационного топлива, которое числится за материально ответственным лицом ФИО13, выявлена не была. В период с 17 мая по 12 июля 2017 года межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита МО РФ проведено выездное контрольное мероприятие отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности в отношении в/ч №, в ходе которого выявлена недостача авиационного топлива, в том числе числящегося за ФИО13, в количестве 15951 кг на сумму 655709 рублей 82 копейки.

Представитель истца ФИО11 в суде поддержала требования иска по изложенным в нем доводам и пояснила, что основанием для привлечения ФИО13 к полной материальной ответственности является ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». В период с 2011 года по 2016 год в ходе проводимых в воинской части инвентаризаций и проверок недостача авиационного топлива, числящегося за ФИО13, выявлена не была. Ущерб, причиненный ФИО13 воинской части, подтверждается материалами дела и проведенной судебно-бухгалтерской экспертизой.

Представитель Филиала № 1 ФКУ «УФО МО РФ по Астраханской области» ФИО12 в судебном заседании пояснила, что авиационное топливо, недостача которого выявлена у ФИО13, списано с учета воинской части, а соответствующая сумма материального ущерба внесена в книгу учета недостач. При формировании инвентаризационной описи от 21 июня 2017 года в печатном виде с использованием программного продукта «1С: Предприятие» цена топлива за 1 кг (средняя фактическая стоимость) определилась автоматически. В в/ч № только с 2017 года к актам на списание топлива стали прикладываться полетные листы.

Ответчик ФИО13 в судебном заседании исковые требования воинской части не признал и пояснил, что учет материальных средств велся по бюджетному учету, а не по фактическому наличию в подразделении. При этом контроль данного учета не осуществлялся. В воинской части отсутствует взаимодействие с финансовым органом по бухгалтерскому учету. Техники (инженеры авиационного комплекса) самолетов также отдаются приказами как материально ответственные лица, они и должны нести материальную ответственность. В ходе проведения анализа оперативного учета топлива в подразделении с данными бюджетного учета финансового органа выявлены факты заправки воздушных судов других подразделений, однако авиационное топливо не было принято на бюджетный учет соответствующих материальных лиц других подразделений. В 2016 году при проведении инвентаризации службы ГСМ недостача авиационного топлива выявлена не была, как и не выявлялась ранее. Как таковые физические действия с материальными ценностями он не производит, он может только контролировать заправку воздушных судов и работу подчиненных инженеров авиационного комплекса, которые заполняют соответствующие документы. По окончании отчетного периода он как командир подразделения готовит документы на списание топлива. До декабря 2016 года полетные листы в части не заполнялись, сейчас имеющуюся в них топливную часть заполняют техники. Книга учета материальных ценностей велась только по данным бухгалтерского учета финансового органа без отражения фактического движения авиационного топлива в подразделении. Уходя в отпуск, он никому материальные ценности не передает, что является нарушением.

Представитель ответчика ФИО14 в суде пояснил, что требования истца удовлетворению не подлежат, основной причиной создавшейся ситуации является оформление первичных бухгалтерских документов позже осуществления операций по поступлению и списанию топлива, что и указано в заключении судебно-бухгалтерской экспертизы.

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и эксперта, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ (далее - УВС ВС РФ), утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, каждый военнослужащий воинской части обязан беречь военное имущество, а каждый командир в соответствии со ст. 82 этого же Устава обязан организовать учет и хранение военного имущества, предотвращать его утрату, недостачу, порчу и хищение.

Согласно ст. 29 УВС ВС РФ к материальной ответственности военнослужащие привлекаются за материальный ущерб, причиненный по их вине государству при исполнении обязанностей военной службы, в соответствии с законодательством РФ.

Основания и порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности за ущерб, причиненный ими государству при исполнении обязанностей военной службы, определяются Федеральными законами от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих». 

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст.ст. 3 - 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» на военнослужащих может быть возложен указанный вид ответственности лишь при одновременном наличии нескольких условий. К их числу относятся: наступление реального ущерба, противоправность поведения лица во время исполнения обязанностей военной службы, его вина, а также причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившим ущербом. 

При этом под реальным ущербом (ущербом) подразумевается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью (ст. 2 указанного Федерального закона).

Так, согласно абз. 2 ст. 5 этого же Федерального закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Как следует из п. 1 ст. 4 указанного Федерального закона, за ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

В судебном заседании установлено, что 

<

данные изъяты> ФИО13 проходит военную службу по контракту на должности 

<

данные изъяты> в/ч №. На основании приказов командира в/ч № ФИО13 был назначен материально ответственным лицом на 2011-2017 годы. В период с 2011 года по 2016 год в в/ч № проводились проверки хозяйственной деятельности и инвентаризация материальных средств ЛИЦ, при этом у ФИО13 какой-либо недостачи авиационного топлива выявлено не было. 

В период с 17 мая по 12 июля 2017 года в в/ч № и входящих в нее обособленных подразделениях межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита МО РФ (по Воздушно-космическим силам) было проведено выездное контрольное мероприятие отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности, в ходе которого у ФИО13 была выявлена недостача 15951 кг авиационного топлива на сумму 655709,82 руб. Данная сумма ущерба была внесена в книгу учета недостач воинской части и авиационное топливо было списано с учета воинской части по балансовой стоимости. 

Указанные обстоятельства подтверждаются объяснениями лиц, участвующих в деле, копиями выписок из приказов главнокомандующего ВВС от ДД.ММ.ГГГГ № (по личному составу, § 4, п. 11), командира в/ч № от 29 марта 2011 года №, 10 февраля 2012 года №, 11 декабря 2012 года №, 3 декабря 2013 года №, 30 ноября 2015 года №, 22 декабря 2015 года №, 28 ноября 2016 года №, 27 сентября 2016 года №, 19 мая 2017 года №, 10 августа 2017 года №, 8 сентября 2017 года №, акта проведения проверки хозяйственной деятельности и инвентаризации материальных средств ЛИЦ в/ч № от ДД.ММ.ГГГГ, акта о результатах инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ №, акта о результатах полной инвентаризации имущества в ЛИЦ в/ч № от 2012 года, акта о результатах хозяйственной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, актов о результатах полной инвентаризации имущества в ЛИЦ в/ч № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, акта о результатах инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ №, инвентаризационных описей (сличительных ведомостей) от ДД.ММ.ГГГГ № и ДД.ММ.ГГГГ №, выписки из акта от ДД.ММ.ГГГГ №, заключения по материалам административного расследования.

Свидетель 

<

данные изъяты> ФИО1 в судебном заседании показал, что он в качестве председателя инвентаризационной комиссии принимал участие в проверке наличия авиационного топлива у материально ответственного лица ФИО13 в октябре 2016 года и в июне 2017 года. В 2017 году была сделана справка по перерасходу авиационного топлива, которое было не списано на момент проведения инвентаризации и числилось за 

<

данные изъяты> ФИО13. Путем сравнения данных, полученных в результате замера топлива в авиационных баках, отстоя авиационного топлива и указанных в справке по перерасходу авиационного топлива, с данными, которые были указаны в инвентаризационной ведомости, комиссия получила данную недостачу.

Свидетели ФИО2 ФИО3 и ФИО4, каждый в отдельности, в суде показали, что в мае 2017 года они, а также ФИО1 в составе инвентаризационной комиссии принимали участие в проверке ГСМ у материально ответственного лица ФИО13, в присутствии которого производили замеры авиационного топлива в баках самолетов и в бочках на стоянках авиационной техники. Результаты замеров были переданы ФИО1.

Как показал в суде свидетель 

<

данные изъяты> ФИО5, 

<

данные изъяты> №, на данной должности он находится с сентября 2015 года и как должностное лицо обязан контролировать расход горючего и смазочных материалов, организовывать работу по приему, хранению и выдаче подразделениям горючего, проверять не реже одного раза в месяц наличие и качество горючего, специальных жидкостей в подразделениях и на складах воинской части. После заправки самолетов техники записывают количество заправленного топлива в раздаточные ведомости, затем материально ответственным лицам выписываются накладные, с которых данные заносятся в соответствующие учетные журналы. 

ФИО5 также показал, что как 

<

данные изъяты> согласно приказу МО РФ № он ежемесячно делает сверку с подразделениями в/ч №, за исключением летно-испытательного центра, поскольку в ЛИЦ находится большое количество подразделений. Находясь на должности 

<

данные изъяты> с сентября 2015 года, с ЛИЦ по соответствующим материальным ценностям он ни разу не сверялся. 

Полетные листы, предусмотренные указанным приказом МО РФ, в части стали вестись только с 2017 года, инвентаризационные комиссии работают недобросовестно. С 2011 года по 2013 год в части сверхнормативный расход топлива (так называемые пережоги) не списывались, так как не было порядка их списания, что является определенной проблемой. Топливо ТС и ТС-1 - это один и тот же вид топлива. 

Свидетели 

<

данные изъяты> ФИО6 и ФИО7, 

<

данные изъяты>, в суде показали, что при заправке воздушных судов ими оформляется раздаточная ведомость, учитываются показания счетчиков топливозаправщика до заправки и после, по коэффициенту плотности объем топлива (в литрах) переводится в массу (килограммы), затем данные переносятся в журналы подготовки самолетов к полетам и книги учета работы воздушных судов и расхода топлива. После следующей заправки (или слива) появляются данные о расходе топлива за крайний полет. Полетные листы в части, касаемой учета топлива, ими не заполнялись. Физически 

<

данные изъяты> ФИО13 как 

<

данные изъяты> и материально ответственное лицо не имеет отношения к заправляемому топливу, его для хранения не принимает и никакие действия с ним не осуществляет.

Как показал в суде свидетель 

<

данные изъяты> ФИО8 

<

данные изъяты>, в 2012 году он числился в 

<

данные изъяты> и выполнял полеты на 

<

данные изъяты>, самолет заправлялся по чековым требованиям на внебазовых аэродромах, где было заправлено определенное количество топлива ТС-1. Указанное воздушное судно находилось в эксплуатации 

<

данные изъяты>, однако топливо было поставлено на учет в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО13. 

Как видно из копии ведомости взвешивания тарных материальных запасов от 21 июня 2017 года №, в подразделении 

<

данные изъяты> в/ч № у материально ответственного лица ФИО13 установлено наличие авиационного топлива ТС-1 в количестве 608 кг, авиационного топлива ТС-1 +«И» в количестве 8 кг.

Согласно копии ведомости замера горючего в баках машин от 21 июня 2017 года № в этом же подразделении ЛИЦ у материально ответственного лица ФИО13 установлено наличие авиационного топлива ТС-1 в количестве 12340 кг.

Из копий выписки из акта от ДД.ММ.ГГГГ №, инвентаризационной описи от 21 июня 2017 года № и ведомости расхождений по результатам инвентаризации от 3 июля 2017 года № усматривается, что в ходе проведения контрольного мероприятия проверялось имущество службы ракетного топлива и горюче-смазочных материалов в/ч № за период с 1 сентября 2014 года по 30 апреля 2017 года. Выявленная у материально ответственного лица ФИО13 недостача авиационного топлива (15951 кг на сумму 655709,82 руб.) состоит из недостачи топлива ТС-1+«И» в количестве 11695 кг на сумму 485810,3 руб. (с учетом пережога 941 кг) и топлива ТС-1 в количестве 4256 кг на сумму 169899,52 руб. (с учетом пережога 681 кг).

Как следует из заключения эксперта по материалам данного гражданского дела от 16 мая 2018 года №, недостача топлива по данным, отраженным в книгах учета работы воздушных судов и расхода топлива, за период с 1 сентября 2014 года по 21 июня 2017 года составляет 2473 кг. Поскольку в книгах расход и поступление топлива не всегда отмечалось по типу топлива, то определить сумму недостачи отдельно по типу топлива ТС-1 и ТС-1+«И» по данным, отраженным в книгах, не представляется возможным, как и сумму недостачи.

Недостача топлива за этот же период по данным представленных первичных документов, в которых имеются подписи от имени материально ответственного лица ФИО13, составляет 2610 кг (в том числе израсходованный, но не списанный пережог за февраль 2015 года и весь 2017 год в размере 1638 кг), а именно по видам топлива ТС (ТС-1) - излишек в размере 9085 кг; по топливу ТС-1+«И» - недостача 11695 кг.

Таким образом, расхождение между бюджетным учетом и фактическим наличием топлива ТС-1+«И», числящегося за ФИО13, в количестве 11695 кг установлено как в ходе проведения контрольного мероприятия, так и при производстве экспертизы. При этом экспертом установлены излишки топлива ТС (оно же ТС-1) в размере 9085 кг, тогда как согласно проведенной инвентаризации у ФИО13 имеется недостача топлива ТС-1 в размере 4256 кг.

Оценивая данные эксперта и положенные в основу акта контрольного органа результаты работы инвентаризационной комиссии, суд считает, что выводы, изложенные в заключении эксперта, являются наиболее достоверными и обоснованными, поскольку при производстве экспертизы методом информационного анализа, математического контроля и документальной проверки были сопоставлены по материально ответственному лицу ФИО13 данные, содержащиеся в журналах учета, с первичными документами и с расшифровками о расходе ГСМ, а также с актами о списании материальных запасов и сдаточными ведомостями за период с августа 2011 года по июнь 2017 года (проведение инвентаризации). В ходе же проведения контрольного мероприятия проверялось имущество службы РТ и ГСМ воинской части за период с 1 сентября 2014 года по 30 апреля 2017 года без учета того, что к моменту проведения проверки в бюджетном учете были отражены не все операции по списанию топлива в результате непоступления соответствующих оправдательных документов по различным причинам. 

Поэтому суд считает установленным, что по состоянию на 21 июня 2017 года у ФИО13 как таковой недостачи топлива ТС-1 не было, однако по учету имелась недостача топлива ТС-1+«И» в количестве 11695 кг на сумму 485810,3 руб.

В суде старший государственный судебный эксперт группы бухгалтерских и финансово-экономических экспертиз 

<

данные изъяты> судебной экспертизы Минюста России ФИО9 имеющая высшее экономическое образование, стаж экспертной работы 12 лет и аттестованная на право самостоятельного производства судебных экспертиз по экспертным специальностям «Исследование записей бухгалтерского учета» и «Исследование показателей финансового состояния финансово-экономической деятельности хозяйствующего субъекта», дала разъяснения по проведенной ею экспертизе, подтвердила свои выводы и пояснила, что основными причинами образования недостачи является оформление первичных бухгалтерских документов позже осуществления операций по поступлению и списанию топлива, и, как следствие, их несвоевременное отражение в бюджетном учете, а также разница в учете топлива, отраженном в книгах учета работы воздушных судов и расхода топлива и первичных документах. Оснований не доверять пояснениям в суде эксперта ФИО9 и данному ею заключению у суда не имеется.

Согласно копии заключения по материалам административного расследования от 8 сентября 2017 года, проведенного 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО10 хищений авиационного топлива у материально ответственного лица 

<

данные изъяты> Грекова по состоянию на 21 июня 2017 года не выявлено. 

Согласно п. 39 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденному одноименным приказом МО РФ от 3 июня 2014 года № 333, материально ответственное лицо принимает материальные ценности для хранения (эксплуатации) под личную подпись в передаточных первичных учетных документах (акте, накладной) и приходует их не позднее следующего дня в соответствующих регистрах учета.

В силу п.п. 7, 115, 117 и 118 Руководства 

<

данные изъяты>, утвержденного приказом МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - Руководство), в воинских частях за ведение учета материальных ценностей отвечают, в том числе, командиры подразделений и материально ответственные лица, которые принимают материальные ценности для хранения (эксплуатации) под расписку в первичных учетных документах. Материально ответственные лица определяются приказом командира воинской части. Учет материальных ценностей ведется материально ответственными лицами в книгах учета материальных ценностей (форма №). Материальные ценности, поступившие (выбывшие) в подразделение или на склад воинской части, приходуются (списываются) материально ответственными лицами по регистрам учета, книгам учета материальных ценностей в тот же день.

Согласно п.п. 121 и 122 Руководства, а также п.п. 435 и 436 Руководства 

<

данные изъяты>, полетные листы (задания на полет) выдаются должностным лицом под подпись в журнале учета движения полетных листов. После выполнения задания полетные листы (задание на полет) сдаются должностному лицу под подпись о приемке в журнале учета движения полетных листов для передачи в установленном порядке в инженерно-авиационную службу. Учет работы воздушных судов ведется в книге учета работы воздушных судов и расхода топлива. Записи в указанные книги вносятся на основании оформленных полетных листов (заданий на полет). 

Указанная норма также закреплена и в п.п. 1 и 2 пояснений к типовой межотраслевой форме № приложения № к приказу МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О формах документов, используемых в финансово-хозяйственной деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации».

Как указано в п. 180 Руководства, учет горючего в авиационной воинской части ведется в подразделении авиационной части и в инженерно-авиационной службе по каждому летательному аппарату в книгах учета работы воздушных судов и расхода топлива.

Раздаточная (сдаточная) ведомость материальных ценностей на заправку авиационной техники оформляется в двух экземплярах. После окончания рабочего дня начальник склада закрывает раздаточные (сдаточные) ведомости материальных ценностей и после их проведения в книгах складского учета сдает в службу ГСМ авиационно-технической части (базы). В ней на основании раздаточных (сдаточных) ведомостей выписывается требование-накладная в двух экземплярах, первый экземпляр которой с раздаточными (сдаточными) ведомостями материальных ценностей остается в службе ГСМ авиационно-технической части, а второй экземпляр с раздаточными (сдаточными) ведомостями материальных ценностей передается под расписку в книге регистрации первичных учетных документов по движению нефинансовых активов заместителю командира авиационной части по инженерно-авиационной службе или командиру подразделения авиационной части для учета в регистрах учета и книге учета работы воздушных судов и расхода топлива.

Книга учета работы воздушных судов и расхода топлива согласно п.п. 1 и 2 пояснений к форме № приложения № к приказу МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ № ведется инженерно-авиационной службой воинской части. В данной книге для каждого эксплуатируемого воздушного судна отводятся отдельные листы, в них на основании оформленных полетных листов (заданий на полет) и формуляров производятся записи о наработке двигателей и об израсходованном горючем.

Из п. 90 Руководства усматривается, что списание израсходованного горючего при эксплуатации воздушных судов производится по акту о списании материальных запасов с приложением к нему полетных листов (заданий на полет). К акту на списание горючего дополнительно прилагается расшифровка о расходе горючего и смазочных материалов.

Из объяснений ФИО13, заключения эксперта и книг учета работы воздушных судов и расхода топлива по воздушным судам 

<

данные изъяты> № и 

<

данные изъяты> № за период с 2011 года по июнь 2017 года следует, что графы с указанием номера полетного листа (задания на полет) не заполнены, также не всегда указывался вид топлива. В представленных книгах имеются многочисленные неоговоренные исправления без каких-либо подписей. 

Как следует из обязанностей 

<

данные изъяты>, командир авиационно-технического отряда (АТО) (должности равные) отвечает за правильное использование и хранение закрепленных материальных средств. Он обязан организовывать хранение, сбережение и использование по прямому назначению материальных средств, систематически проверять и знать их наличие, вести установленный учет и отчетность, контролировать правильность и своевременность ведения документации в АТО.

Таким образом, ФИО13 как материально ответственное лицо должен был вести учет материальных ценностей в подразделении, организовывать его хранение и сбережение, вести установленный учет и контроль, своевременно производить сверки с финансовым органом, службой горючего и ИАС ЛИЦ, при составлении актов о списании материальных запасов прикладывать к ним полетные листы (задания на полет). При этом одним из основных первичных документов, на основании которого ведутся книга учета работы воздушных судов и расхода топлива, книга учета материальных ценностей и журнал подготовки самолета к полетам, является полетный лист (задание на полет). 

Однако, как установлено в суде, ФИО13 как материально ответственное лицо ненадлежащим образом исполнял свои должностные обязанности, в частности, не организовал на должном уровне ведение учета материальных средств, в книгах учета работы воздушных судов и расхода топлива (воздушные суда 

<

данные изъяты> № и 

<

данные изъяты> №), в которых имеются многочисленные неоговоренные исправления без каких-либо подписей, не контролировал заполнение граф с указанием номера полетного листа (задания на полет), полетные листы, прямо предусмотренные Руководством 

<

данные изъяты> и приказом МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и являющиеся одними из основных первичных учетных документов, как таковые отсутствуют и не прикладывались к актам о списании материальных запасов.

При этом книга учета материальных ценностей, как показал ответчик, велась только по данным бухгалтерского учета финансового органа без отражения фактического движения авиационного топлива в подразделении.

Отсутствие одного из первичных учетных документов - полетного листа при ведении учета движения авиационного топлива привело, как следствие, к предоставлению в финансовый орган, ведущий бюджетный учет топлива, недостоверных (неподтвержденных) сведений по его расходованию и списанию.

Одним из оснований для привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности является факт передачи ему имущества под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей. 

Однако, как отмечает суд, действующим законодательством не определены случаи, когда имущество считается переданным военнослужащему под отчет. Сама по себе передача материального средства на хранение материально ответственному лицу не свидетельствует о возможности привлечения его к полной материальной ответственности. Передача же имущества военнослужащему под отчет подразумевает: вручение ему конкретного имущества воинской части в натуральном виде; определенные действия с переданным военнослужащему имуществом должны быть осуществлены им лично; возврат имущества в случае прекращения выполнения конкретной обязанности, для исполнения которой данное имущество было передано военнослужащему, или по миновании надобности в нем. 

Поскольку ФИО13 будучи 

<

данные изъяты>, расписываясь в соответствующих первичных учетных документах, лично не распоряжался авиационным топливом, с которым могли производить какие-либо действия (например, расходовать по прямому назначению, переливать и т.д.) иные лица (

<

данные изъяты> и т.д.), то при таких обстоятельствах оснований для возложения на ответчика материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба не имеется. 

Суд считает, что установленный ущерб причинен ФИО13 по неосторожности вследствие недобросовестного отношения к исполнению своих должностных обязанностей. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО13 на основании п. 1 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» подлежит привлечению к ограниченной материальной ответственности в размере причиненного им ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет, что по состоянию на дату обнаружения ущерба составляет 46875 рублей. 

При таких обстоятельствах иск в/ч № к ФИО13 о взыскании денежных средств в сумме 655709 рублей 82 копеек следует удовлетворить частично в размере 46875 рублей, а в удовлетворении остальной части исковых требований, превышающих данную сумму, - отказать.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и подп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ взыскивает с ответчика в доход федерального бюджета судебные расходы в виде государственной пошлины пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 697 рублей 51 копейки, от уплаты которой (полная сумма государственной пошлины составляет 9757,1 рублей) войсковая часть № на основании подп. 19 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождена.

Что касается возмещения издержек, понесенных судом в связи с рассмотрением дела, а именно оплаты расходов, связанных с производством экспертизы ФБУ Волгоградская ЛСЭ Минюста России, то, поскольку экспертиза была осуществлена по инициативе суда, в силу ч. 2 ст. 96 ГПК РФ суд считает необходимым отнести данные издержки в размере 74635 рублей на счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление войсковой части № к военнослужащему указанной воинской части 

<

данные изъяты> ФИО13 о привлечении к полной материальной ответственности - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО13 в пользу ФКУ «Войсковая часть №» через Филиал № 1 ФКУ «Управление финансового обеспечения МО РФ по Астраханской области» сумму материального ущерба в размере 46875 (сорока шести тысяч восьмисот семидесяти пяти) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, превышающих данную сумму, - отказать.

Взыскать с ФИО13 в доход федерального бюджета судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 697 (шестисот девяноста семи) рублей 51 копейки.

Издержки, связанные с рассмотрением дела, подлежащие выплате ФБУ Волгоградская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ за проведенную судебно-бухгалтерскую экспертизу, в размере 74635 рублей отнести на счет средств федерального бюджета.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам 3-го окружного военного суда через Знаменский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Р.А. Назаров