Дело №2-1022/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Новая Усмань «04» декабря 2019 года

Новоусманский районный суд Воронежской области в составе: председательствующей судьи Межовой О.В., 

при секретаре Сухоруковой Г.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца - адвоката Запрута Г.Г., действующего на основании ордера,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности,

3-го лица – ФИО5,

ст. помощника прокурора Новоусманского района – Молочкина М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-1022/2019, по иску ФИО1 к ФИО12 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО12 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов 

В обоснование своих требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 час. 30 мин. в районе 264 км автодороги «Курск-Саратов» в результате столкновения автомобиля МАН государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежащего ответчику и управляемого водителем ФИО10, с автомобилем ВАЗ-21043 государственный регистрационный знак 

<

***>, управляемого истцом, последний получил телесные повреждения в виде: множественных ссадин в области головы, живота слева; перелома 7 ребра слева; раны на задней поверхности левого предплечья; переломов диафизов плечевой, локтевой, лучевой костей левой верхней конечности, характеризующиеся, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30%), что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы №.18 от ДД.ММ.ГГГГ. После этого ФИО3 проходил стационарное лечение в БУЗ ВО ГКБ № 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, затем был выписан для дальнейшего амбулаторного лечения с рекомендацией оперативного лечения перелома костей предплечья после заживления раны плеча. Период нетрудоспособности и амбулаторного лечения неоднократно продлевался. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 перенес операцию - демонтаж аппарата внешней фиксации. 

По факту ДТП было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, истец ФИО3 был признан потерпевшим по уголовному делу №.

ДД.ММ.ГГГГ Новоусманским районным судом 

<

адрес> вынесен приговор в отношении ФИО10, которым последний был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

В связи с указанным дорожно – транспортным происшествием, как утверждает истец, ему был причинен моральный вред в виде тяжелейших физических и нравственных страданий, который ответчиком в добровольном порядке не компенсирован и не заглажен иным способом. На протяжении длительного времени ФИО3 испытывал физическую боль, головокружение, беспокойство, чувство беспомощности, напряжение и раздражение, растерянность и возмущение, другие отрицательные эмоции, с которыми не сразу смог справиться. Его жизнь осложнилась тем, что из-за установки аппарата ФИО13 он плохо спал, ограничивал себя в пище, в движении, в общении, не мог полноценно обслуживать себя, страдал из-за нарушения личной гигиены, нуждался в постороннем уходе, его семья не получала надлежащей помощи, заботы и внимания. Полученные травмы значительно изменили привычный образ жизни истца, он тратил свое личное время на необходимое лечение, обследование, допросы в ходе предварительного следствия по делу. 

Водитель ФИО10 в ходе допроса его по уголовному делу пояснил, что работал водителем у ИП ФИО2, за ФИО10 был закреплён автомобиль марки МАН, государственный регистрационный знак 

<

***>. В момент ДТП автомобиль использовался ФИО10 по заданию и в интересах собственника и работодателя – ИП ФИО2

В августе 2018 года по инициативе водителя ФИО10, находясь в болезненном состоянии на стационарном лечении, ФИО3 получил от ФИО10 40.000 рублей в качестве компенсации за моральный вред, написав соответствующую расписку. Однако окончательный размер компенсации морального вреда ни судом, ни соглашением сторон не определен, а полученная сумма, по мнению истца, не отвечает критериям разумности и справедливости, характеру страданий, которые на тот момент он не мог объективно осознать. Считает, что сумма компенсации в возмещение морального вреда, причинённого ему в результате ДТП, должна составлять 500.000 рублей, не возражает, что её размер может быть определён с учётом выплаченной ему ФИО10 суммой в размере 40.000 рублей. 

Данный гражданский иск был заявлен в рамках уголовного дела, однако остался без рассмотрения и за ФИО3 было признано право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Данное обстоятельство повлекло для истца процессуальные издержки в сумме 7.000 рублей за составление адвокатом искового заявления, которые он также просит взыскать с ответчика. 

Истец полагает, что надлежащим ответчиком по настоящим исковым требованиям является владелец источника повышенной опасности на момент ДТП – ФИО2

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения ФИО3 в суд с настоящим иском. 

В судебном заседании истец ФИО3 и адвокат ФИО11, представляющий его интересы в суде, исковые требования поддержали и просили удовлетворить их в полном объёме, полагая, что на ФИО2 как на владельце автомобиля, лежит обязанность возместить понесенные истцом судебные расходы, а также компенсировать моральный вред, причиненный ФИО3 в результате ДТП.

Ответчик ФИО2, будучи надлежащим образом извещённым о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял, явку своего представителя в судебное заседание обеспечил. 

Представитель ответчика – ФИО6 возражала против удовлетворения исковых требований, мотивируя свою позицию отсутствием правовых оснований для взыскания морального вреда с собственника транспортного средства ФИО2, который надлежащим ответчиком не является, поскольку такая обязанность возлагается на лицо, владеющее источником повышенной опасности в момент причинения вреда. Транспортное средство с ключами и регистрационными документами на него были добровольно переданы её доверителем – ФИО2 в пользование ФИО10, который управлял транспортным средством на законных основаниях. Ранее ФИО2 неоднократно пользовался подобными услугами ФИО7 неоднократно. Трудовые отношения с которым, либо договор аренды транспортного средства, не оформлялись. ФИО7 компенсировал истцу моральный вред, двойное взыскание данной компенсации не допускается.

Третье лицо ФИО10 пояснил, что управлял автомобилем в момент ДТП на законных основаниях, он пользовался данным автомобилем и ранее. Трудовые отношения не оформлялись, записей в трудовую книжку не вносилось, арендных платежей не производил, автомобиль в тот день забирал из сервиса по просьбе ФИО2 Сам лично оплачивал лечение ФИО3, а также выплатил моральный вред в размере 40.000 рублей. ФИО3 деньги взял, каких – либо претензий по поводу размера суммы не имел и не высказывал. 

Участвующий в судебном заседании старший помощник прокурора 

<

адрес> ФИО8 полагал необходимым удовлетворить исковые требования истца частично, взыскав компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Суд считает возможным рассмотреть настоящее дело при существующей явке сторон. 

Выслушав стороны, изучив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу:

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ независимо от вины причинителя вреда, компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда, в частности, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с абз. 1 и 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом, применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено в п. п. 9, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ, водитель автомобиля марки «МАН» государственный регистрационный знак 

<

***> ФИО10, управляя данным транспортным средством, допустил столкновение с автомобилем марки «ВАЗ-21043» государственный регистрационный знак 

<

***> под управлением ФИО3, в результате чего водитель ФИО3 получил телесные повреждения в виде множественных ссадин в области головы; в области живота слева; перелома 7-го ребра слева; раны на задней поверхности левого предплечья; переломов диафизов плечевой, локтевой и лучевой костей левой верхней конечности, которые причинили тяжкий вред здоровью ФИО3, что подтверждается материалами уголовного дела №, возбужденного по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием водителей ФИО10 и ФИО3

Вышеуказанное дорожно – транспортное происшествие было совершено в результате нарушения водителем автомобиля «МАН» государственный регистрационный знак 

<

***> ФИО10 п.п. 1.3, 2.4 и 13.9 Правил дорожного движения РФ.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Новоусманского районного суда 

<

адрес> ФИО10 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В процессе рассмотрения вышеуказанного уголовного истец ФИО3 обращался с настоящим исковым заявлением, которое приговором Новоусманского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без рассмотрения, в том числе по причине необходимости исследования вопроса о праве, на основании которого ФИО10 использовал транспортное средство в момент причинения ущерба, определения надлежащего ответчика. 

Согласно расписки ФИО3, ФИО10 в качестве суммы в возмещения вреда, причинённого ему преступлением, получил 40.000 рублей, что не оспаривается сторонами по настоящему гражданскому делу. Данное обстоятельство учтено судом в качестве смягчающего вину ФИО10 обстоятельства при вынесении приговора в отношении последнего. 

Согласно объяснений представителя ответчика ФИО6, 3-е лицо ФИО10 И ФИО2., управляющий автомобилем «МАН» государственный регистрационный знак 

<

***> в момент ДТП, в трудовых отношениях не состояли, ФИО2 доверял ФИО10 в виду наличия между ними длительных отношений. ФИО10в. часто выполнял какие либо поручения ФИО2. Страхование гражданской ответственности в отношении вышеуказанного автомобиля было осуществлено в отношении неограниченного круга лиц, в связи с чем, ФИО10 управлял автомобилем на законных основаниях, использовал его неоднократно по своему усмотрению. 

ФИО10, участвующий в судебном заседании в качестве третьего лица, также подтвердил, что отношения с ФИО2 носили не официальный характер, не оформлялись. В тот день, он по просьбе ФИО2 и с его законного разрешения забирал автомобиль после сервисного обслуживания, т.е. управлял им на законных основаниях. 

Доводы истца о том, что ФИО10 управлял автомобилем «МАН» государственный регистрационный знак 

<

***>, в связи с выполнением служебных обязанностей на основании трудовых отношений с работодателем ФИО2, который, по его мнению, и обязан возместить ФИО9 моральный вред и судебные расходы, и что иск должен был быть предъявлен именно к ФИО2, который является собственником указанного автомобиля, по мнению суда, являются необоснованными, в судебном заседании не подтвержденным.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В данном же случае, ссылаясь на наличие у ФИО10 трудовых отношений с собственником автомобиля «МАН» государственный регистрационный знак 

<

***> и управлением им на момент ДТП от ДД.ММ.ГГГГ по заданию и в интересах работодателя ИП ФИО2, истец ФИО3, тем не менее, не представил каких – либо доказательств, достоверно и объективно, подтверждающих доводы истца в этой части.

Третье лицо – ФИО10 ни трудовой договор, ни путевой лист, ни трудовую книжку на свое имя с соответствующей записью о том, что он является работником ИП ФИО2, суду не представил. Не содержится достаточных и допустимых доказательств наличия трудовых отношений ФИО10 и ИП ФИО2, выполнения ФИО10 задания, полученного от ИП ФИО2 и в материалах уголовного дела в отношении ФИО10 При том, что представитель ответчика ФИО2 – ФИО6 в судебном заседании факт трудовых отношений последнего с ответчиком отрицала.

Факт выполнения ФИО10 в спорный период разовых, либо систематических поручений по указанию или просьбе ответчика не свидетельствует, что у ФИО10 возникли трудовые отношения с ответчиком, со стороны которого не установлено совершения каких-либо действий, служащих основанием для возникновения с истцом трудовых отношений.

Каких-либо доказательств, подтверждающих наличие соглашения между ФИО10 и ответчиком об установлении круга должностных обязанностей (трудовой функции), режима рабочего времени, рабочего места, оплаты труда и иного, представлено не было.

Как и не представлено доказательств того, что в обязанности ФИО10 входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах ИП ФИО2, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ответчик ФИО2, как собственник автомобиля, реализуя предусмотренные статьей 209 ГК РФ права, передал транспортное средство в пользование ФИО10, последнему были переданы ключи и регистрационные документы на автомобиль, т.е. тот факт, что вред при использовании транспортного средства был причинен водителем ФИО10, управлявшим в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем.

При отсутствии достаточных и допустимых доказательств наличия трудовых отношений ФИО10 с ИП ФИО2, выполнения задания, полученного от ИП ФИО2, суд полагает, что ответственность иного лица, помимо водителя ФИО10, не доказана, вследствие чего именно ФИО10, в соответствии с положениями ст. 1079 ГК РФ, как владелец источника повышенной опасности, несет обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в апелляционном порядке в течение 1 месяца. 

Судья: