дело №а-96/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

14 мая 2019 г. 

<

адрес>

Костромской областной суд в составе

председательствующего судьи Лукоянова А.Н., 

с участием прокурора ФИО2,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» к Департаменту государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> об оспаривании постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «Об установлении тарифов на тепловую энергию, поставляемую МУП ГПГ НЕЯ «НТС» потребителям муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес>, на 2018 год»,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением Департамента государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> (далее – Департамент, орган регулирования) от ДД.ММ.ГГГГ № установлены тарифы на тепловую энергию, поставляемую МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» потребителям муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> на 2018 год: для потребителей, в случае отсутствия дифференциации тарифов по схеме подключения, на период по ДД.ММ.ГГГГ – 3 759, 48 руб./Гкал, для населения (с учетом НДС) на период по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 759,48 руб./Гкал.

Постановление опубликовано ДД.ММ.ГГГГ на портале правовой информации 

<

адрес> www.adm44.ru.

Муниципальное унитарное предприятие городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» (далее – предприятие, компания, организация) обратилось в суд с названным административным иском.

В обоснование требований административный истец указал, что тарифы на тепловую энергию установлены на уровне значительно ниже экономически обоснованных, не возмещают расходов и не обеспечивают получение прибыли, не позволяют надлежаще содержать и эксплуатировать объекты теплоснабжения. Определяя размер тарифов, и исчисляя необходимую валовую выручку, орган регулирования необоснованно не принял во внимание расчеты и документы, представленные регулируемой организацией в подтверждение расходов.

В связи с наличием у организации одного из признаков, указанных в части 2 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц", на неё распространяются положения данного закона. При определении цены и объёма закупаемого топлива для котельных (угля) Департамент применил свои данные, не принял стоимость в размере 5 250 рублей, определённую в договоре, заключенном предприятием по результатам проведения торгов, чем нарушил подпункт «б» пункта 28 Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1075 (далее также – Основы ценообразования).

Департамент применил завышенный объём полезного отпуска в разрезе групп потребителей, который отличается от объёма, обозначенного в справке финансово-хозяйственной деятельности предприятия. Тем самым, орган регулирования нарушил пункт 22 Основ ценообразования и пункт 18 Методических указаний по расчету регулируемых цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утверждённых Приказом ФСТ России от ДД.ММ.ГГГГ N 760-э (далее также – Методические указания; в административном исковом заявлении приведены названные нормы, однако ошибочно сделана ссылка на Методику осуществления коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, утверждённую Приказом Минстроя России от ДД.ММ.ГГГГ N 99/пр).

Определяя фонд оплаты труда, Департамент в нарушение пункта 33 Основ ценообразования не принял во внимание штатное расписание и уровень средней заработной платы по предприятию, который ориентирован на уровень средней заработной платы по области (26 000 руб./мес.). В тариф включены затраты по данной статье, исходя из уровня заработной платы 11000 руб./мес.

В связи с этим административный истец просит признать постановление недействующим с момента принятия.

Судом к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена Федеральная антимонопольная служба Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела представитель административного ответчика – Департамента государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> ФИО4 заявила ходатайство о прекращении производства по административному делу на основании пункта 1 части 2 статьи 214 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, поскольку оспариваемое постановление действовало в 2018 году, на данный момент прекратило своё действие.

Представитель административного истца МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» ФИО5 возражал против прекращения производства по делу, так как установление тарифа на уровне ниже экономически обоснованного причинило предприятию убытки, которые оно лишено возможности взыскать без признания оспариваемого нормативного правового акта недействующим. Таким образом, постановление продолжает затрагивать права административного истца, а, следовательно, с учетом разъяснений, приведённых в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами", отсутствуют основания для прекращения производства по административному делу.

В судебном заседании представитель административного истца МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» ФИО5 заявленные требования поддержал только по основаниям несогласия с учтенной в тарифе стоимостью угля и с объёмом полезного отпуска, суду пояснил (в дополнительных пояснениях указал), что на основании Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" предприятием ДД.ММ.ГГГГ утверждено Положение о закупке МУП ГПГ Нея «Неятеплосервис». Поскольку первый аукцион по закупке угля признан несостоявшимся (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ), на основании подпункта 12.15.4 Положения о закупках предприятие заключило договор поставки угля №-ТК УС от ДД.ММ.ГГГГ по цене 5 250 рублей за 1 тонну. Эта цена была заявлена в расчет тарифа. Договор представлялся в Департамент. При определении объёма полезного отпуска орган регулирования нарушил положения пункта 21 Методических указаний, что привело к завышению объёма полезного отпуска, учтённого при расчете тарифа, и отличию его от обозначенного в справке финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Представитель административного ответчика – Департамента государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> ФИО4 возражала против удовлетворения требований, суду пояснила (в возражениях указала), что при расчете объёма топлива Департамент использовал нормативы удельного расхода условного топлива, утверждённые постановлением Департамента ТЭК и ЖКХ 

<

адрес>.

В тарифной заявке организация указала стоимость тонны угля в размере 5 200 рублей, не представив при этом договор поставки угля и иных документов, подтверждающих экономическую обоснованность данной стоимости. В связи с этим предлагаемая предприятием цена не принята. Департамент учел цену угля на уровне, ранее установленном для ООО «Котра» (организация, осуществлявшая теплоснабжение потребителей муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> в 2018 году до того, как эту деятельность на тех же котельных стало осуществлять МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис») на 2 полугодие 2018 года, в размере 4 573,02 руб./т (в том числе 4 458,84 руб./т – цена без учета транспортировки, 114,18 руб./т – транспортировка). В тарифах для ООО «Котра» цена угля на 1 полугодие 2018 года принималась в соответствии с контрактом на поставку каменного угля от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным МУП ГПГ Нея «Неятеплосервис», осуществлявшим деятельность по теплоснабжению в 2017 году, на 2 полугодие 2018 года – с учетом индексации на 1,8 % в соответствии с прогнозом. При этом фактическая цена используемого предприятием угля за 2017 год составила 4 156,7 руб./т, за 1 полугодие 2018 года – 4 377,7 руб./т.

Объём полезного отпуска принят Департаментом в размере, ранее учтенном в тарифах на 2018 год для ООО «Котра». Данные схемы теплоснабжения городского поселения 

<

адрес> не использовались ввиду отсутствия актуализации, а также ввиду значительного расхождения с фактическим объёмом за 2017 год. Программа комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры городского поселения 

<

адрес> отсутствует. Данные о фактическом полезном отпуске имеются только за 2017 год, динамика за 3 последних года отсутствует в связи с ежегодной сменой теплоснабжающих организаций. Предлагавшийся предприятием объём полезного отпуска по группе потребителей «Население» равен фактическому объёму за 2017 год. Данный объём не принят ввиду того, что с ДД.ММ.ГГГГ введены новые нормативы потребления коммунальной услуги по отоплению для населения, превышающие ранее действующие нормативы для 1-2-этажных жилых домов. В связи с этим объём реализации тепловой энергии населению во 2 полугодии 2018 года предполагал превышение фактического объёма 2017 года. Расчет полезного отпуска населению с учетом новых нормативов предприятием не представлен. Не были представлены и данные о площадях жилых домов и показаниях приборов учета за 2017 год, необходимых для самостоятельного расчета Департаментом. Соответственно, у органа регулирования отсутствовали данные для расчета актуального объёма реализации тепловой энергии населению. По группам потребителей «Организации, финансируемые из бюджета» и «Прочие потребители» суммарный плановый объём полезного отпуска ниже предлагавшегося на 61,81 Гкал или 0,6 %. Кроме того, объём, предложенный предприятием, отличается от данных о фактическом отпуске в сводной таблице по расчету тарифа и расшифровке полезного отпуска по месяцам, представленной в материалы тарифного дела.

Фонд оплаты труда предприятия составляет только заработная плата административно-управленческого персонала и принят Департаментом в соответствии со штатным расписанием предприятия, утверждённым ДД.ММ.ГГГГ Обслуживание котельных, переданных предприятию, осуществляется персоналом сторонних организаций ООО «Аконит» и ООО «Арсенал» на основании договоров оказания услуг по обеспечению работоспособности котельных от ДД.ММ.ГГГГ. Оценивая данные договоры, Департамент выявил экономически необоснованный рост стоимости договоров по сравнению с аналогичными затратами, представленными ООО «Котра» (разница на 41%). В связи с этим заявленная стоимость договоров со сторонними организациями, значительно превышающая индекс потребительских цен, не принята, как необоснованная.

Представитель заинтересованного лица Федеральной антимонопольной службы России, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля ФИО6 (уполномоченный по делу об установлении тарифа), исследовав материалы административного дела и материалы тарифного дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» обратилось в Департамент государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> с заявлением об установлении тарифов на тепловую энергию, поставляемую предприятием потребителям муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> на 2018 год. 

Организация осуществляет эксплуатацию объектов теплоснабжения на основании договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения, заключенного с администрацией городского поселения 

<

адрес> муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом Департамента от ДД.ММ.ГГГГ №-Т открыто дело об установлении тарифа на тепловую энергию.

Постановлением Департамента от ДД.ММ.ГГГГ № при установлении тарифа на тепловую энергию выбран метод регулирования тарифов – метод экономически обоснованных расходов (затрат).

Предприятие предложило тариф на тепловую энергию на 2018 год в размере 6 587,11 руб./Гкал (НДС не облагается), при необходимой валовой выручке 142 340,92 тыс.руб.

По итогам заседания правления Департамента принято оспариваемое постановление.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 190-ФЗ "О теплоснабжении" (далее – Закон о теплоснабжении, Закон) устанавливает правовые основы экономических отношений, возникающих в связи с производством, передачей, потреблением тепловой энергии, тепловой мощности, теплоносителя с использованием систем теплоснабжения, созданием, функционированием и развитием таких систем, а также определяет полномочия органов государственной власти, органов местного самоуправления по регулированию и контролю в сфере теплоснабжения, права и обязанности потребителей тепловой энергии, теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций (часть 1 статьи 1).

Тарифы в сфере теплоснабжения представляют собой систему ценовых ставок, по которым осуществляются расчеты за тепловую энергию (мощность), теплоноситель и за услуги по передаче тепловой энергии, теплоносителя (пункт 23 статьи 2 Закона).

Статья 8 Закона предусматривает несколько видов цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, подлежащих регулированию, в том числе тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям (пункт 4 части 1).

В соответствии с частью 1, пунктом 1 части 2 статьи 5, частью 3 статьи 7 Закона установление тарифа на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям, является полномочием органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере теплоснабжения.

Согласно части 4 статьи 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N 339-ЗКО "О системе исполнительных органов государственной власти 

<

адрес>" и подпункту 2 пункта 12, пункту 63 Положения о департаменте государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес>, утвержденного постановлением администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N 313-а, Департамент государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> устанавливает тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям тепловой энергии (мощности), в рамках установленных федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов предельных (минимального и (или) максимального) уровней указанных тарифов; решения об утверждении тарифов принимаются специальным коллегиальным органом, созданным в Департаменте.

Согласно части 1 статьи 9.1. 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N 106-4-ЗКО "О нормативных правовых актах 

<

адрес>" исполнительные органы государственной власти 

<

адрес> в пределах своих полномочий, на основании и во исполнение федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, 

<

адрес> и законов 

<

адрес>, постановлений губернатора 

<

адрес>, постановлений администрации 

<

адрес> по вопросам, требующим нормативного регулирования, издают постановления, приказы.

Таким образом, оспариваемое административным истцом постановление принято полномочным органом в пределах предоставленной компетенции и в надлежащей форме.

Постановление опубликовано ДД.ММ.ГГГГ на Портале государственных органов 

<

адрес> www.adm44.ru, что соответствует требованиям статьи 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N 106-4-ЗКО "О нормативных правовых актах 

<

адрес>", регулирующей порядок официального опубликования и вступления в силу нормативных правовых актов 

<

адрес>. То есть постановление опубликовано в установленном законом порядке.

В соответствии с пунктом 33 Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1075 (далее также – Основы ценообразования) к расходам, связанным с производством и реализацией продукции (услуг) по регулируемым видам деятельности, включаемым в необходимую валовую выручку, относятся, в том числе, расходы на топливо (подпункт 1).

Плановая (расчетная) цена на топливо, в силу пункта 37 Основ ценообразования, определяется органом регулирования в соответствии с пунктом 28 данных Основ, в котором перечислены источники информации о ценах (тарифах) и расходах, используемые органом регулирования при определении плановых (расчетных) значений расходов (цен). К ним относятся:а) установленные на очередной период регулирования цены (тарифы) для соответствующей категории потребителей - если цены (тарифы) на соответствующие товары (услуги) подлежат государственному регулированию;

б) цены, установленные в договорах, заключенных в результате проведения торгов;

в) прогнозные показатели и основные параметры, определенные в прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на очередной финансовый год и плановый период, одобренном Правительством Российской Федерации (базовый вариант). На период до одобрения Правительством Российской Федерации прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на очередной финансовый год и плановый период используются прогнозные показатели и основные параметры, определенные в базовом варианте одобренных Правительством Российской Федерации сценарных условий функционирования экономики Российской Федерации и основных параметров прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на очередной финансовый год и плановый период, в том числе:

прогноз индекса потребительских цен (в среднем за год к предыдущему году);

цены на природный газ;

предельные темпы роста тарифов и динамика цен (тарифов) на товары (услуги) субъектов естественных монополий и услуги жилищно-коммунального комплекса (в среднем за год к предыдущему году) для соответствующей категории потребителей;

динамика цен (тарифов) на товары (услуги) (в среднем за год к предыдущему году).

Из пояснений представителя административного ответчика, показаний свидетеля ФИО7, представленных в материалы административного дела документов, материалов тарифного дела, которые исследованы в судебном заседании, следует, что предприятие предложило для расчета тарифа использовать стоимость угля в размере 5 200 рублей за тонну. Однако каких-либо документов, подтверждающих такую стоимость, предприятие на тарифное регулирование не представило.

Утверждения представителя административного истца о том, что организация представляла на тарифное регулирование договор поставки №-ТК УС от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между МУП ГПГ Нея «НТС» и ООО «Топливная Компания «Углесбыт» /л.д. 39-44/, не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела. В материалах тарифного дела этого договора не имеется, как нет и каких-либо документов, подтверждающих, что договор был представлен в Департамент субъектом регулирования.

В договоре стоимость угля определена в размере 5 250 рублей за тонну, что не соответствует заявленной предприятием в тариф стоимости угля и свидетельствует о том, что этот договор не мог являться документом, обосновывающим тарифную заявку.

Из протокола заседания правления Департамента от ДД.ММ.ГГГГ следует, что присутствовавший на заседании директор МУП ГПГ Нея «НТС» ФИО8 не ссылался на факт представления на регулирование договора поставки каменного угля.

Кроме того, поскольку указанный договор заключен не по результатам проведения торгов, в силу подпункта «б» пункта 28 Основ ценообразования он не мог служить источником информации о расходах на топливо.

Административный истец представил протокол № рассмотрения единственной заявки на участие в аукционе от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что, несмотря на название протокола, аукцион на поставку каменного угля для МУП ГПГ Нея «НТС» признан несостоявшимся ввиду того, что не подано заявок на участие в аукционе /л.д. 48/. Это обстоятельство, по мнению представителя административного истца, фактически приравнивает заключенный предприятием договор на поставку каменного угля, к контракту, заключаемому по результатам торгов.

Суд не может признать данное утверждение состоятельным, поскольку не имеется каких-либо правовых оснований для того, чтобы считать договор, заключенный между хозяйствующими субъектами, фактически ничем не ограниченными в установлении цены договора, кроме сложившейся на рынке соответствующих товаров (услуг) экономической обстановки, равнозначным договору, заключаемому по результатам торгов, то есть в условиях, обеспечивающих установление наименьшей экономически обоснованной цены договора.

Ввиду непредставления регулируемой организацией надлежащих документов, подтверждающих стоимость каменного угля, Департамент для расчета тарифа исходил из стоимости каменного угля, определённой контрактом № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным МУП ГПГ Нея «НТС» по результатам торгов, когда предприятие осуществляло деятельность по теплоснабжению на тех же объектах.

Определённая этим контрактом стоимость использовалась и для определения стоимости топлива при установлении тарифа на теплоснабжение для ООО «Котра» (организация, осуществлявшая теплоснабжение потребителей муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> в период с марта 2018 года после МУП ГПГ Нея «НТС» и до момента, когда деятельность по теплоснабжению с октября 2018 года стало осуществлять опять МУП ГПГ Нея «НТС»). Определённая в контракте стоимость была проиндексирована на 1,8 % (прогнозируемый рост цены на уголь во втором полугодии 2018 года).

То есть орган регулирования при отсутствии источника информации о ценах (тарифах) и расходах, предусмотренного подпунктом «а» пункта 28 Основ ценообразования, использовал источники информации, предусмотренные подпунктами «б» и «в» указанного пункта.

Следовательно, не имеется оснований полагать, что орган регулирования при определении плановой (расчетной) цены на топливо допустил нарушения положений Основ ценообразования.

Размер расходов предприятия по статье «Оплата труда» определён органом регулирования в соответствии с требованиями пункта 42 Основ ценообразования. Фонд оплаты труда организации, включающий только заработную плату административно-управленческого персонала, принят Департаментом в соответствии со штатным расписанием предприятия, утверждённым ДД.ММ.ГГГГ Расходы на выполнение работ и услуг сторонних организаций (ООО Аконит», ООО «Арсенал») по обслуживанию котельных, не входящие в фонд оплаты труда, приняты органом регулирования в экономически обоснованном размере.

Расчетный объём полезного отпуска соответствующего вида продукции (услуг) на расчетный период регулирования, согласно пункту 22 Основ ценообразования, определяется в соответствии со схемой теплоснабжения, а в случае отсутствия такой схемы теплоснабжения - на основании программы комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры муниципального образования. При отсутствии схемы теплоснабжения либо программы комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры муниципального образования или при отсутствии в указанных документах информации об объёмах полезного отпуска тепловой энергии расчетный объём полезного отпуска тепловой энергии определяется органом регулирования в соответствии с методическими указаниями и с учетом фактического полезного отпуска тепловой энергии за последний отчетный год и динамики полезного отпуска тепловой энергии за последние 3 года.

В пункте 22(1) Основ ценообразования, в также в пунктах 18, 21 и 22 Методических указаний по расчету регулируемых цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утверждённых Приказом ФСТ России от ДД.ММ.ГГГГ N 760-э (далее также – Методические указания) конкретизированы правила определения расчетного объёма полезного отпуска с учетом фактического полезного отпуска.

Из имеющихся в деле доказательств (пояснений представителя административного ответчика, показаний свидетеля ФИО7, материалов административного дела) следует, что утверждённая по городскому поселению 

<

адрес> схема теплоснабжения не актуализирована, что исключает возможность её использования для определения расчетного объёма полезного отпуска. Программа комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры городского поселения 

<

адрес> отсутствует.

В таком случае в силу вышеприведённых норм орган регулирования должен был определить расчетный объём полезного отпуска в соответствии с методическими указаниями и с учетом фактического полезного отпуска тепловой энергии за последний отчетный год и динамики полезного отпуска тепловой энергии за последние 3 года.

Предлагавшийся предприятием для расчета тарифа фактический объём полезного отпуска за 2017 год (21 609 Гкал) правильно не принят органом регулирования, поскольку, во-первых, изменилось количество используемых предприятием котельных (одна котельная выбыла из ведения предприятия), а во-вторых, изменились условия оказания услуги теплоснабжения – с ДД.ММ.ГГГГ значительно (на 59 % для одноэтажных жилых домов и на 47,5 % для двухэтажных жилых домов) увеличились нормативы потребления коммунальной услуги по отоплению. Именно ввиду указанного орган регулирования уже не мог ориентироваться на фактический объём полезного отпуска за 2017 год.

Скорректировать этот объём, учитывая, насколько изменятся указанные нормативы, Департамент также не имел возможности, так как отсутствовали необходимые для такого расчета данные по отапливаемым площадям в жилых домах, отсутствовали данные о наличии в жилых домах приборов учета. Такие сведения Департамент запрашивал у предприятия (запрос от ДД.ММ.ГГГГ № Д/РЦТ-2981 – л.д. 128). Однако предоставлены они не были.

Не учитывать при определении расчетного объёма полезного отпуска указанные изменения, приняв предлагаемый предприятием объём, орган регулирования не имел права, так как в силу абзаца 4 пункта 18 Методических указаний формирование органами регулирования расчетных объёмов, используемых при расчете тарифов в сфере теплоснабжения, должно осуществляться, в том числе, с учетом количественной оценки ожидаемого уровня потребления тепловой энергии, с учетом фактического отключения потребителей и с учетом других параметров, используемых при расчете объёмов.

Представленный Департаментом в материалы административного дела анализ динамики объёма полезного отпуска тепловой энергии свидетельствует о том, что объём полезного отпуска по населению (по нормативам) за период октябрь-декабрь 2018 года, действительно, вырос на 41,3 % по сравнению с аналогичным перио

<

адрес> года.

Поскольку предприятие оказывало услугу теплоснабжения только в течение 3-х месяцев 2016 года и в 2017 году, отсутствовали данные о динамике полезного отпуска тепловой энергии за последние 3 года.

В соответствии с пунктом 14 Правил регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1075, в случае непредставления регулируемыми организациями предложения об установлении цен (тарифов) и (или) материалов, предусмотренных настоящими Правилами, орган регулирования открывает дело об установлении цен (тарифов) в отношении указанных организаций на основании результатов проверки их хозяйственной деятельности, а также исходя из имеющихся данных за предшествующие периоды регулирования, использованных в том числе для установления действующих цен (тарифов), в том числе для этих организаций.

Аналогичная норма содержится в абзаце первом пункта 4 Регламента открытия дел об установлении регулируемых цен (тарифов) и отмене регулирования тарифов в сфере теплоснабжения, утверждённого Приказом ФСТ России от ДД.ММ.ГГГГ N 163.

С учетом указанных обстоятельств и на основании приведённых норм, ввиду отсутствия данных для расчета актуального объёма реализации тепловой энергии населению, орган регулирования для расчета тарифов принял ранее утверждённый на 2018 год объём полезного отпуска для ООО «Котра» (25 925, 29 Гкал). При этом по группам потребителей «Организации, финансируемые из бюджета» и «Прочие потребители» суммарный плановый объём полезного отпуска ниже предлагавшегося на 61,81 Гкал или 0,6%.

Таким образом, у суда не имеется оснований полагать, что орган регулирования при определении объёма полезного отпуска допустил нарушения требований нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу (в том числе, Основ ценообразования и Методических указаний).

Не имеет юридического значения довод представителя административного истца о том, что сложившийся по результатам осуществления деятельности по теплоснабжению ООО «Котра» и МУП ГПГ Нея «НТС» фактический объём полезного отпуска за 2018 год (21 978 Гкал) более приближен к объёму полезного отпуска, заявленному предприятием на тариф (21 609 Гкал).

Не признавая обоснованным несогласие административного истца с учтённым в тарифах объёмом полезного отпуска, суд также учитывает следующее.

Разница между плановым и фактическим объёмом реализации составила 1 128,86 Гкал (плановый объём полезного отпуска на 2 полугодие 2018 года утверждён в размере 10 110,86 Гкал или 39 % годового объёма, а фактически реализовано (по данным формы статистической отчетности №-ТЭ «Сведения о полезном отпуске (продаже) тепловой энергии»), в периоде октябрь-декабрь 2018 года – 8 982 Гкал).

Соответственно выпадающие доходы организации за период октябрь-декабрь 2018 года – 4,24 млн.руб. (1 128,86 Гкал х 3 759,48 руб./Гкал). На основании пункта 12 Методических указаний организация имеет право на компенсацию выпадающих доходов.

Однако из представленных суду документов (письма администрации муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, подписанные первым заместителем и заместителем главы администрации) следует, что на возмещение недополученных доходов за 2 полугодие 2018 года, связанных с превышением планового объёма полезного отпуска, учтенного при установлении тарифов на тепловую энергию, над фактическим, в разрезе групп потребителей, администрация муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес> начислила предприятию субсидию в размере 4 435 654,9 руб. (2 741 546,61 руб. – население, 1 359 953,03 руб. – бюджетные учреждения, 334 155,26 руб. – прочие потребители). Перечисление субсидии планируется произвести до конца 2019 года по мере поступления дополнительных денежных средств.

У суда не имеется оснований считать не соответствующими действительности данные сведения, в том числе по мотиву недостаточной осведомлённости представителя административного истца о соглашении по выплате субсидии.

Размер рассчитанной субсидии превышает размер рассчитанных административным ответчиком выпадающих доходов. Следовательно, по основанию несогласия с рассчитанным органом регулирования объёмом полезного отпуска оспариваемый нормативный правовой акт, прекративший своё действие, права административного истца уже не затрагивает, так как недополученные доходы фактически будут возмещены за счет субсидии, что исключает возмещение убытков через механизм отмены нормативного правового акта с последующим судебным взысканием. При этом время фактического получения субсидии юридического значения для вопроса о восстановлении права не имеет.

В то же время отсутствуют основания для прекращения производства по делу, поскольку нормативный правовой акт оспаривается административным истцом не только ввиду несогласия с объёмом полезного отпуска, но и по причине несогласия с учтённой в тарифе стоимостью угля.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 214 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд вправе прекратить производство по административному делу об оспаривании нормативного правового акта в случае, если оспариваемый нормативный правовой акт утратил силу, отменен или изменен и перестал затрагивать права, свободы и законные интересы административного истца.

Несмотря на то, что оспариваемый нормативный правовой акт прекратил своё действие, он не перестал затрагивать права административного истца, полагающего, что принятием данного акта ему причинены убытки, взыскание которых возможно только в случае признания акта недействующим.

В связи с этим не имеется оснований для прекращения производства по делу. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что произведённые Департаментом расчеты являются обоснованными, сделаны на основании норм, регламентирующих тарифное регулирование, оспариваемое административным истцом постановление по своему содержанию соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, а потому отсутствуют основания для удовлетворения административного иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 215 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении административного искового заявления МУП городского поселения 

<

адрес> «Неятеплосервис» к Департаменту государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> о признании недействующим постановления Департамента государственного регулирования цен и тарифов 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «Об установлении тарифов на тепловую энергию, поставляемую МУП ГПГ НЕЯ «НТС» потребителям муниципального района 

<

адрес> и 

<

адрес>, на 2018 год» отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации через Костромской областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Костромского областного суда А.Н. Лукоянов