РЕШЕНИЕ

Имеем Российской Федерации

14 июня 2018 года г. Рязань

Московский районный суд г. Рязани в составе:

председательствующего судьи Быковой Г.В.,

с участием представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 26 октября 2017 года,

при секретаре Глазуновой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО5 обратился в суд с указанным иском, уточненным в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, к ФИО7, ФИО6 и ФИО13 о признании завещания недействительным, мотивируя тем, что 10 января 2017 года умер его отец ФИО1, после смерти которого осталось наследственное имущество, в том числе жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, которые были завещаны умершим своему внуку – ответчику ФИО6, являющемуся сыном истца ФИО5 Остальное наследственное имущество осталось незавещанным.

Истец полагает, что отец лишил его земельного участка и жилого дома, который был построен ФИО5 и для удобства юридически оформлен на умершего ФИО1, не по своей воле, поскольку находился под психологическим давлением своей супруги ФИО7, угрожающей ему суицидом в случае, если ФИО1 не составит завещание в пользу внука. Кроме того, отец страдал рядом заболеваний, которые сказывались на его психическом здоровье.

Полагает, что в момент совершения завещания ФИО1 не был полностью дееспособным или, если и был дееспособным, то находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Поскольку оспариваемым завещанием нарушаются права и законные интересы ФИО5, истец просит суд признать недействительным завещание от 04 июля 2016 года, составленное его отцом ФИО1.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО5 отказался от исковых требований к ответчикам ФИО7 и ФИО13, в связи с чем определением от 11 января 2017 года производство по делу в этой части прекращено. Требования к ФИО6 о признании завещания недействительным ФИО5 поддержал. Истец и его представитель – адвокат Липатов Д.А., действующий на основании ордера № 6 от 26 января 2018 года, заявили по делу ходатайство о назначении посмертной психиатрической экспертизы для разрешения вопроса о том, мог ли ФИО1 в период оформления завещания 04 июля 2016 года понимать значение своих действий и руководить ими, полагая, что отец истца - ФИО15, с учетом физического состояния своего здоровья, которое резко ухудшилось в 2016 году, на фоне имеющегося у него 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> заболевания, ранее перенесенного 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, постоянного приема 

<

данные изъяты>, находился в состоянии депрессии, у него развилась заниженная самооценка, в связи с чем он был не способен к самостоятельному принятию решений. Кроме того, полагали, что ФИО2 находился под постоянным воздействием своей супруги, которая навязывала ему свое мнение, угрожая самоубийством.

В судебное заседание истец ФИО5 и его представитель Липатов Д.А. не явились, о рассмотрении дела извещены, сведений о причинах неявки суду не представили. Ранее ФИО5 заявлялось ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Ответчик ФИО6, будучи извещенным о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, доверив представление своих интересов ФИО4, которая, действуя на основании доверенности от 26 октября 2017 года, иск не признала, просила в его удовлетворении отказать ввиду отсутствия доказательств заявленных требований.

Третьи лица ФИО7, ФИО13, нотариус ФИО16 в судебное заседание также не явились, о рассмотрении дела извещены, просили рассмотреть его без их участия. Ранее в судебных заседаниях ФИО7 против удовлетворения исковых требований ФИО5 возражала, поясняла, что ее умерший супруг ФИО15 самостоятельно принял решение переписать завещание с сына ФИО5 на внука ФИО6 ФИО13 возражений против иска не заявлял. Нотариус ФИО16 пояснила, что ФИО15 действительно обращался в нотариальную контору для составления завещания, приходил лично, лично поставил подпись под текстом завещания, с ним проводилась беседа по существу содержания завещания, сомнений в его дееспособности не возникало.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле – истца ФИО5, его представителя Липатова Д.А., ответчика ФИО6, третьих лиц ФИО7, ФИО13, нотариуса ФИО16

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, исследовав и оценив представленные доказательства, суд находит заявленный иск ФИО5 не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами наследственного дела, что истец ФИО5 является сыном ФИО1, ответчик ФИО6 приходится ФИО1 внуком.

04 июля 2016 года ФИО1 составил завещание, согласно которому из принадлежащего ему имущества принадлежащие ему жилой дом и земельный участок с любым кадастровым номером, расположенные по адресу: 

<

адрес>, завещал своему внуку ФИО6

10 января 2017 года ФИО1 умер.

18 октября 2017 года наследнику ФИО6 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию, состоящее из части жилого дома Ж3, общей площадью 100,8 кв.м. и земельного участка, площадью. 825 кв.м., с кадастровым № №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Истец ФИО5 полагает, что завещание ФИО1 от 04 июля 2016 года, подлежит признанию недействительным ввиду нахождения наследодателя на момент совершения сделки в состоянии когда, он был не способен понимать значение своих действий и (или) или руководить ими, в связи с чем соответствующее волеизъявление наследодателя по распоряжению своим имуществом на случай смерти отсутствовало.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказательств обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В ходе проверки доводов истца судом заслушивались объяснений сторон и третьих лиц, показания заявленных сторонами свидетелей ФИО8, ФИО9, Свидетель №1, ФИО10, ФИО11, ФИО12 об особенностях поведения наследодателя в период заключения оспариваемой сделки, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним, были запрошены и изучены медицинские документы лечебных учреждений в отношении ФИО1 и, поскольку правильное разрешение спора требует специальных познаний, по делу была назначена комплексная судебно-посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, порученная экспертам 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению комиссии экспертов 

<

данные изъяты>, категорично ответить на вопрос, страдал ли ФИО1 каким-либо психическим расстройством, не представилось возможным ввиду невосполнимый (учитывая посмертный характер экспертизы) недостаточности в материалах дела объективных сведений о психическом состоянии подэкспертного в интересующий суд период. Однако, учитывая показания свидетелей и отсутствия в представленной медицинской документации каких-либо сведений о наличии у подэкспертного психической патологии, с большей долей вероятности можно утверждать, что в указанный период ФИО1 каким-либо психическим расстройством, лишающим его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал. Ответить на вопрос о том, усматриваются ли из представленных материалов гражданского дела и медицинских документов такие индивидуальные психологические особенности ФИО1, которые могли существенным образом повлиять на формирование его волеизъявления при оформлении завещания 04 июля 2016 года, также не представилось возможным ввиду отсутствия объективных сведений об особенностях когнитивной, эмоциональной, волевой, мотивационно й и личностной сфер ФИО1

Таким образом, эксперты пришли к вероятному выводу об отсутствии у ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки психического расстройства, лишающего его способности понимать значение своих действий и руководить ими. При этом экспертами были тщательно исследованы и проанализированы все представленные на экспертизу материалы, медицинская информация, характеризующие сведения на ФИО14, полученные при допросе сторон, третьих лиц и свидетелей. Указанное заключение отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, дано компетентными специалистами в соответствующей области знаний, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем у суда отсутствуют основания экспертному заключению не доверять.

Поскольку в ходе рассмотрения дела не подтвердилось на основе достоверных и бесспорных доказательств наличие у наследодателя ФИО1 какого-либо психического расстройства, способного повлиять на свободу его волеизъявления при составлении завещания, способность правильно воспринимать окружающую действительность и понимать характер и значение своих действий, суд правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 не усматривает.

Иные основания для признания сделки недействительной, такие как ее совершение под влиянием насилия или угрозы, в судебном заседании также не установлены.

Приведенные истцом доводы о принуждении наследодателя к совершению сделки со стороны его супруги ФИО7, носили голословный характер. Суд учитывает, что квартира была завещана ФИО1 своему родному внуку ФИО6, а не постороннему лицу, и каких-либо объективных данных, позволяющих поставить под сомнение соответствие выраженного наследодателем волеизъявления в завещании его действительной воле, не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся доказательства, суд принимает решение об отказе ФИО5 в заявленном иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 192-199 ГПК РФ,решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о признании завещания недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Московский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Г.В. Быкова