Судья Абитов А.З. 

Дело № 22К-3485/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 2 июля 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Александровой В.И.,

при секретаре судебного заседания Цикозиной Д.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Новикова М.Ю. в интересах обвиняемого Б., на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 27 июня 2025 года, которым 

Б., родившемуся дата в ****, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных пп.«а, б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 11 суток, а всего до 2 месяцев 14 суток, то есть до 21 июля 2025 года.

Этим же постановлением продлен срок содержания под стражей обвиняемому К., родившемуся дата в ****, в отношении которого судебное решение не обжалуется.

Изложив краткое содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого Б., защитников Новикова М.Ю., поддержавшего доводы жалобы, Савельевой Д.И. об изменении постановления суда, мнение прокурора Подыниглазовой О.В. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

23 апреля 2024 года в отделе по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Дзержинского района СУ Управления МВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело №12401570051000628 по признакам состава преступления, предусмотренного п.«б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 

В одно производство с указанным уголовным делом соединены уголовные дела, возбужденные по признакам преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «б» ч. 2 ст. 158, пп. «а, б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 

17 декабря 2024 года по подозрению в совершении указанных преступлений в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ был задержан К., в тот же день он был допрошен в качестве подозреваемого. 

17 декабря 2024 года К. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

18 декабря 2024 года постановлением Свердловского районного суда г. Перми в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок содержания К. под стражей продлевался в установленном законом порядке, последний раз продлен 11 июня 2025 года по 9 июля 2025 года.

21 апреля 2025 года К. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пп.«а, б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, пп.«а, б» ч. 2 ст. 158, п.«з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого.

Б. в качестве подозреваемого был допрошен 6 мая 2024 года.

20 декабря 2024 годаи 20 апреля 2025 года постановлениями следователей отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Дзержинского района СУ Управления МВД России по г. Перми Б. был объявлен в розыск ввиду неоднократной неявки на следственные действия, для прохождения судебно-психиатрической экспертизы. 

7 мая 2025 года Б. был задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ, в тот же день допрошен в качестве подозреваемого.

9 мая 2025 года постановлением Дзержинского районного суда г. Перми в отношении Б. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

12 мая 2025 года Б. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пп.«а, б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, пп. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого.

Срок содержания Б. под стражей продлевался в установленном законом порядке, последний раз продлен 11 июня 2025 года по 9 июля 2025 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлялся надлежащим должностным лицом в установленном порядке. 

26 июня 2025 года уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Дзержинского района г. Перми.

Заместитель прокурора Дзержинского района г. Перми Потапов О.Ю. обратился с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемых Б. и К., по результатам рассмотрения которого судьей вынесено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Новиков М.Ю. находит постановление суда необоснованным и подлежащим отмене, просит избрать в отношении Б. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указывает, что обоснованных и мотивированных выводов в обоснование продления срока содержания под стражей Б. судом не указано. Согласно действующему законодательству, при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, продлении срока содержания под стражей, в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Полагает, что ни следствием, ни прокуратурой суду не были предоставлены достаточные доказательства того, что Б. может скрыться от органа предварительного следствия и суда. Выводы суда об этом носят предположительный характер. Суд в постановлении не отразил и не принял во внимание доводы стороны защиты о том, что Б. не судим, к уголовной ответственности не привлекался, продолжительное время с момента возбуждения уголовного дела не совершал противоправных деяний и преступлений. Данные обстоятельств опровергают предположения суда о том, что Б., находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью. Кроме этого, не понятно, каким образом занятие предполагаемой преступной деятельностью может воспрепятствовать производству по данному уголовному делу, предварительное расследование по которому окончено. Б. полностью признает свою вину, дает правдивые, признательные показания, частично возместил ущерб причиненный потерпевшему. Кроме этого, довод суда о том, что Б. о своем местонахождении сотрудникам полиции не сообщал, затягивая проведение с ним следственных действий, также несостоятелен, поскольку в отношении Б. никакая мера пресечения не избиралась, и он не обязан был сообщать сотрудникам полиции о своем местонахождении. Также суд в постановлении указал, что Б. фактически постоянного места жительства на территории г. Перми не имеет, и в то же время указывает, что он «на момент задержания проживал в съемном жилье» (на территории г. Перми), что также является противоречивым выводом. Суд не учел того факта, что Б. сам, по собственной инициативе, добровольно явился в отдел полиции для дачи показаний по вызову сотрудников правоохранительных органов, и только после этого в отношении него был составлен протокол задержания. Розыскные мероприятия в отношении Б., объявленного в федеральный розыск, носили формальный характер, поскольку проведение розыскных действий сводились к разовым посещениям предполагаемых мест жительства Б., а также осуществлению звонков по телефону, что установлено из рапортов сотрудников полиции. Однако доказательств того, что сотрудники полиции действительно осуществляли звонки Б., суду предоставлено не было. Сам Б. в судебном заседании пояснил, что не намерен скрываться от следствия и суда, так как полностью признает свою вину, намерен принимать дальнейшие меры для возмещения вреда. Кроме этого, в дальнейшем он намерен проживать совместно с отцом по адресу: ****, где он ранее проживал, то есть фактически у него имеется постоянное место жительства на территории г. Перми. Стороной защиты было заявлено ходатайство о допросе отца Б., который не возражал против проживания у него сына и мог бы дать ему характеристику, однако судом в допросе свидетеля было отказано. Полагает, что оснований для воспрепятствования производству по делу у Б. не имеется, он заинтересован в скорейшем судебном рассмотрении данного уголовного дела. Полагает, что немотивированным является вывод суда о том, что Б. будет опасаться «сурового наказания» и в связи с этим скрываться от суда, поскольку суровым наказание не будет, так как по уголовному делу имеется ряд смягчающих обстоятельств, в том числе исключительных, о чем Б. известно. Обращает внимание на то, что в настоящее время обстоятельства, на основании которых Б. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, отпали, поскольку ранее Б. содержался под стражей для производства следственных действий. В настоящее время все следственные действия проведены и уголовное дело находится у прокурора для утверждения обвинительного заключения, поэтому процессуальной необходимости в дальнейшем содержании Б. под стражей нет. Таким образом, у суда имелись основания для отказа в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей и изменения Б. меры пресечения, не на иную, не связанную с изоляцией от общества, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Адвокат Савельева Д.И. в судебном заседании просила постановление суда изменить, избрать в отношении К. меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества, поскольку выводы суда о том, что он может скрыться от суда, противоречивы. К. имеет постоянное место жительства, неофициальный источник дохода, не судим, скрываться от суда не намерен. Обратила внимание на оформление материалов дела, представленных в суд в ненадлежащем виде, в связи с чем просила вынести представление в адрес прокурора Дзержинского района г. Перми.

Обвиняемый Б. доводы апелляционной жалобы поддержал, дополнил, что с февраля 2025 года проживал в съемной квартире, в марте-апреле 2025 года находился на стационарном лечении, а затем работал, в связи с чем не мог явиться по вызову следователя. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано по судебному решению в исключительных случаях в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести без применения насилия либо угрозы его применения, если им нарушена ранее избранная мера пресечения, он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Согласно ч. 8.1 ст. 109 УПК РФ, по уголовному делу, направляемому прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса и частью восьмой настоящей статьи, срок запрета определенных действий, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом решений по поступившему уголовному делу на срок, продолжительность которого определяется с учетом сроков, предусмотренных частью первой статьи 221, либо частью первой статьи 226, либо частью первой статьи 226.8, а также частью третьей статьи 227 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 221 УПК РФ, прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений: 1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд; 2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями; 3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду. В случае сложности или большого объема уголовного дела срок, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток. Установив, что срок содержания под стражей оказывается недостаточным для принятия решения в порядке, установленном настоящей статьей, либо для выполнения судом требований, предусмотренных частью третьей статьи 227 настоящего Кодекса, прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока указанных мер пресечения.

Согласно ч. 3 ст. 227 УПК РФ, решение по поступившему в суд уголовному делу принимается в срок не позднее 30 суток со дня поступления уголовного дела в суд. В случае, если в суд поступает уголовное дело в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, судья принимает решение в срок не позднее 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд. 

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и ст. 99 УПК РФ.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении Б. и К., суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона и мотивировал свои выводы о необходимости такого продления.

Ходатайство заместителя прокурора Дзержинского района г. Перми рассмотрено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а также основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. 

Представленные суду доказательства свидетельствуют об обоснованности подозрения Б. и К. в причастности к инкриминируемым деяниям.

Выводы суда о необходимости продления Б. и К. срока содержания под стражей и невозможности применения иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в постановлении надлежаще мотивированы. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они основаны на представленных суду и исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого судьей решения.

Вопреки доводам стороны защиты, в соответствии с действующим законодательством, поводом для избрания (продления) подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения является наличие оснований полагать, что он скроется от следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам судопроизводства, уничтожить доказательства. То есть, действующее законодательство не требует наличие бесспорных доказательств этому, а устанавливает лишь наличие оснований полагать (предполагать) возможность со стороны подозреваемого (обвиняемого) попыток уйти от ответственности хотя бы одним из вышеприведенных способов.

Проанализировав сведения о личности обвиняемых, характере и степени общественной опасности преступлений, в совершении которых каждый из них обвиняется органом предварительного расследования, с учетом целей сохранения баланса между интересами обвиняемых и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для применения к ним меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и сохраняют свою актуальность по настоящее время.

Б. органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления средней тяжести и покушения на преступление средней тяжести, направленных против собственности, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, официального источника дохода не имеет, по месту регистрации он не проживает, постоянного места жительства на территории г.Перми не имеет, проживая то совместно с отцом В., то, непродолжительное время, в съемной квартире, без соответствующего документального оформления факта своего проживания, имея статус подозреваемого по уголовному делу, скрылся от органа предварительного следствия, в связи с чем дважды был объявлен в федеральный розыск.

К. органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступлений средней тяжести и тяжкого, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, по месту регистрации не проживает, фактически постоянного места жительства на территории г.Перми также не имеет, проживая то совместно с отцом В., то, непродолжительное время, в квартире сожительницы, без соответствующего документального оформления факта своего проживания, обвиняется, в том числе, в совершении тяжкого преступления в период проведения предварительного расследования по уголовному делу № 12401570051000628, возбужденному 23 апреля 2024 года по п.«б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 

Учитывая изложенное, суд обоснованно сделал вывод о наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, как К., так и Б. могут скрыться от суда, заниматься преступной деятельностью, чем могут воспрепятствовать производству по уголовному делу в разумные сроки, поэтому применение к ним иных, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, мер пресечения невозможно, так как альтернативные меры пресечения, в том числе не связанные с изоляцией от общества, не обеспечат надлежащего поведения обвиняемых и предупреждения совершения ими действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что срок содержания обвиняемых под стражей продлен при отсутствии доказательств, подтверждающих доводы заместителя прокурора Дзержинского района г. Перми, являются несостоятельными, поскольку в судебное заседание было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство и необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы, которым дана надлежащая оценка. 

Продление срока содержания К. и Б. под стражей обусловлено необходимостью выполнения действий, предусмотренных ст. 221, ч. 3 ст. 227 УПК РФ. 

Фактов волокиты, неэффективности организации расследования, несвоевременного проведения следственных действий судом первой инстанций не установлено, с учетом объема проведенных следственных и процессуальных действий. Не выявлено таковых и судом апелляционной инстанции. Предварительное расследование окончено, 26 июня 2025 года уголовное дело направлено прокурору Дзержинского района г. Перми.

Доводы жалобы о том, что Б. от органа предварительного следствия не скрывался, являются несостоятельными. 

Так, из представленных материалов следует, что Б., 6 мая 2024 года допрошенный по уголовному делу в качестве подозреваемого, самостоятельно для прохождения судебно-психиатрической экспертизы не являлся, подвергался принудительному приводу, однако по ранее указанному им адресу, а также совместно с отцом В. не проживал, его местонахождение установлено не было, тем самым он скрылся от органа предварительного следствия, в связи с чем 20 декабря 2024 года постановлением следователя он был объявлен в розыск. 

В дальнейшем, при осуществлении звонка Б. сотрудником полиции в апреле 2025 года, он отказался называть место своего нахождения, пояснив, что в орган предварительного следствия явится самостоятельно, когда ему будет удобно, в назначенное время прийти не сможет, после чего перестал отвечать на телефонные звонки. О своем местонахождении органу следствия и отцу В. Б. не сообщал, место его нахождения установлено не было. 20 апреля 2025 года постановлением следователя Б. вновь был объявлен в розыск. 

Вопреки доводам защитника Новикова М.Ю., согласно действующему законодательству, подозреваемый (обвиняемый) и иные лица, вызываемые для проведения следственных и процессуальных действий, обязаны явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин такие лица могут быть, в том числе, подвергнуты приводу. Если место нахождения подозреваемого, обвиняемого неизвестно, то он может быть объявлен в розыск.

Уважительных причин неявки Б. в течение длительного периода времени для участия в следственных и процессуальных действиях стороной защиты не приведено. 

Наличие фактического места жительства в съемной квартире не является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения. 

Кроме того, при разрешении вопросов, связанных с мерой пресечения, суд не входит в обсуждение вопросов о виновности или невиновности лица в совершении преступления, о доказанности вины, квалификации действий и оценки доказательств и иных обстоятельств по делу. Вопрос о назначении наказания, его виде и размере, вопреки доводам защитника, решается исключительно судом по итогам рассмотрения дела по существу.

Данных, свидетельствующих о невозможности содержания К. и Б. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено, в настоящее время отсутствует медицинское заключение о проведении медицинского освидетельствования обвиняемого на предмет наличия у каждого из них тяжких заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства, влекущих отмену или изменение постановления, судом первой инстанции допущено не было. 

Постановление суда соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, оно основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для принятия мер реагирования на действия должностных лиц прокуратуры Дзержинского района г. Перми по подготовке материалов дела и предоставления их с ходатайством в суд, вопреки мнению защитника Савельевой Д.И., не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 27 июня 2025 года в отношении К., Б. - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Новикова М.Ю. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись