Судья Срыбных И.А. Дело № 22-4553/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 11 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

судей Лойко В.В., Никотиной С.Г.,

при секретаре Поповой М.Н.,

с участием прокурора Степановой Е.А.,

представителя потерпевшего М. (по видео-конференц-связи),

адвоката Щербаковой Е.А. (по видео-конференц-связи),

осужденного ФИО1 (по видео-конференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Щербаковой Е.А., представителя потерпевшего М. и апелляционному представлению заместителя прокурора г. Бийска Куркиной О.С. на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 29 сентября 2025 года, которым

ФИО1, (данные изъяты), не судимый,

- осужден по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Постановлено в колонию-поселение осужденному ФИО1 следовать за счет государства самостоятельно, получив предписание в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять с момента прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Постановлено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно, срок которого исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Исковые требования Н. и С.1 удовлетворены частично.

Взыскана с ФИО1 в пользу Н. и С.1 компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в сумме по 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в пользу каждого потерпевшего.

Разрешены вопросы о взыскании процессуальных издержек, мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Выслушав доклад судьи Лойко В.В., изложившего содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб и представления, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности смерть Н.

Преступление совершено (дата) в (адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный вину фактически признал в полном объеме.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Бийска Куркина О.С., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий ФИО1, считает приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью. Полагает, что суд необоснованно учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств предоставление автомобиля для производства процессуальных действий, а также грубую неосторожность потерпевшего, оставив без внимания, что предоставление автомобиля, на котором совершено преступление, является обязанностью обвиняемого, а столкновение с мопедом согласно заключению эксперта от (дата) находится в причинной связи с превышением водителем автомобиля под управлением осужденного максимальной разрешенной скорости 60 км/ч. В связи с чем данные обстоятельства подлежат исключению из числа смягчающих, что влечет усиление наказания. Кроме того, выражает несогласие с назначением судом для отбывания ФИО1 наказания колонии-поселения, считает его противоречащим духу закона и назначению уголовного судопроизводства, не отвечающим целям уголовного наказания, принятым без учета всех установленных в ходе судебного следствия обстоятельств. Ссылается на привлечение ФИО1 к административной ответственности по 

<

данные изъяты>, имевших место как до, так и после совершения им преступления по настоящему делу. Считает, что суд не учел, что потерпевшие в результате произошедшего по вине Дмитриева дорожно-транспортного происшествия потеряли отца, а принятые подсудимым меры по заглаживанию причиненного вреда, такие как принесение извинений и частичная компенсация морального вреда обоим потерпевшим на сумму 

<

данные изъяты> несоразмерны характеру общественно – опасных последствий, причиненных в результате преступления.

Полагает, что с учетом обстоятельств преступления, личности виновного, в целях восстановления социальной справедливости ФИО1 необходимо определить отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Просит приговор изменить, исключить из числа смягчающих обстоятельств указание на предоставление автомобиля для производства процессуальных действий и грубую неосторожность потерпевшего, усилить назначенное наказание до 5 лет 6 месяцев лишения свободы, определив для его отбывания исправительную колонию общего режима.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего М. выражает несогласие с приговором суда в части назначенного наказания, просит его изменить, назначить ФИО1 более строгое наказание с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Считает необходимым исключить из приговора признание смягчающим наказание обстоятельством активное способствование расследованию преступления, поскольку в судебном заседании установлено, что преступление совершено ФИО1 в условиях очевидности, в присутствии свидетелей, в связи с чем его признательные показания в период следствия не повлияли на ход расследования. Отмечает, что вопреки выводу суда о предоставлении автомобиля осужденным, в день ДТП автомобиль был изъят сотрудниками полиции, а в дальнейшем изъят у свидетеля К., которой автомобиль был продан ФИО1 в (дата). Полагает, что с учетом данных о личности ФИО1, который нуждается в 

<

данные изъяты>, совершения им ДТП в состоянии наркотического опьянения, наказание ему следует отбывать в исправительной колонии общего режима, вместо колонии-поселении, назначенной судом.

В апелляционной жалобе адвокат Щербакова Е.А. выражает несогласие с приговором суда, находит его подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Указывает, что исследованными доказательствами не установлен факт нахождения ФИО1 в состоянии наркотического опьянения. Суд не дал оценки тому факту, что в акте № 246 от (дата) отсутствует совокупность трех клинических признаков опьянения: нарколог указывает, что двигательная сфера не нарушена, речь четкая походка ровная, в позе Ромберга покачивание, точно выполняет пробы Ташена, отсутствие запаха алкоголя, отрицательный результат исследования крови на наличие алкоголя. Однако суд отмечает данные об изменении вегетативно-сосудистых реакций, нарушения двигательной сферы, которые в этом акте отсутствуют. Обращает внимание на выводы наркологической экспертизы, указывает, что ФИО1 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, что свидетельствует об ответственном подходе к вопросам уголовно-правового контроля его поведения.

Отмечает, что движение автомобиля ФИО1 осуществлялось в соответствии с правилами организации дорожного движения на данном участке, и нарушение общих регулятивных норм, к числу которых относится п. 1.5 ПДД РФ, не влечет ответственности. Выражает несогласие с выводом суда о нарушении ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ в части выбора небезопасной скорости движения и наличия причинно-следственной связи между превышением скорости движения и произошедшим ДТП. Ссылаясь на выводы заключений экспертов № 6836 от (дата), № 6835 от (дата), № 1533 от (дата), №9/5-1-25 от (дата), отмечает, что при наличии права приоритетного движения автомобиля под управлением ФИО1, экспертным путем вопрос о последствиях несоблюдения потерпевшим требований знака 2.4. «Уступите дорогу» и совершения последним административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ, не оценивался. Полагает, что, не предоставив приоритета движению автомобиля под управлением подсудимого, нарушая правила п.1.2 ПДД, игнорируя требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», именно водитель мопеда Н. создал для автомобиля опасность для движения, а, следовательно, состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП, оказывает непосредственное влияние на оценку действий подсудимого и обоснованность предъявленного обвинения, чему судом оценки не дано. Отмечает, что суд установил, что в момент столкновения автомобиль находился в заторможенном состоянии, а, следовательно, подсудимый полностью выполнил требования п. 10.1, 10.2 ПДД, что подтверждается показаниями осужденного, экспертными заключениями, результатами осмотра места происшествия, схемы к нему, где установлено наличие тормозного следа.

При этом суд учел поведение потерпевшего в дорожной ситуации лишь как обстоятельство, оказывающее влияние на размер назначаемого наказания и величину подлежащей присуждению денежной компенсации морального вреда при разрешении гражданского иска потерпевших, однако такое искусственное исключение обстоятельств, ставящих под сомнение вину ФИО1 в происшествии, привело к ошибочным выводам суда по вопросам, установленным ст. 299 УПК РФ, что является основанием для отмены приговора.

Считает, что при разрешении требований гражданского иска потерпевшего Н. суд не в полной мере учитывал положения ст. 1083 ГК РФ, поскольку объективно установлено нарушение водителем Н. требований ПДД, что оказывает влияние на размер вреда, подлежащего возмещению, а размер удовлетворенных требований не отвечает требованиям ст. 1101 ГК РФ, с учетом критериев разумности и справедливости, принятых осужденным мер к добровольному возмещению ущерба. Отмечает, что имущественное положение осужденного, состав семьи не позволяют исполнить приговор в части гражданского иска.

Полагает, что с учетом действий потерпевшего в обстоятельствах исследуемого дорожного происшествия, явившихся его причиной, у суда имелись основания для учета такого поведения потерпевшего, назначив его с применением ст. 64 УК РФ.

Отмечает, что ФИО1 не представляет повышенной общественной опасности: юридически не судим, имеет семью, 

<

данные изъяты>, социально ориентирован, добровольно 

<

данные изъяты>, принес извинения стороне потерпевших, частично загладил причиненный вред, в материалах дела представлен характеризующий материал, отрицательных сведений о подсудимом суд не установил, семья осужденного находится в обстоятельствах проживания в жилом доме, пострадавшем в результате пожара, дом не восстановлен, что ставит семью ФИО1 в крайне затруднительное материальное положение, потому размер назначенного наказания является чрезмерно суровым и несправедливым.

Обращает внимание, что суд, принимая постановление от 29.09.2025г., удовлетворяя требования взысканием за счет бюджета, в приговоре указал на непосредственное взыскание с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 20000 руб., связанных с участием представителя потерпевшего, при этом не указал на то, оплату услуг представителя какого потерпевшего компенсирует, но и в нарушение требований ст. 131 УПК РФ постановил взыскание осуществить с осужденного непосредственно в бюджет. Считает, что вынесение двух судебных актов, разрешивших вопрос распределении судебных издержек: постановления от 29.09.2025 и приговора вносит неопределенность в то, на основании какого судебного акта либо двух судебных постановлений подлежит исполнению решение о взыскании.

Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на жалобу адвоката государственный обвинитель Лысенко Т.В. просит жалобу оставить без удовлетворения.

В возражениях на жалобу представителя потерпевшего и представление прокурора адвокат Щербакова Е.А. просит оставить жалобу и представление без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления и имеющихся возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Данные выводы подтверждаются:

показаниями потерпевшего Н., согласно которым о смерти отца Н. в результате произошедшего ДТП ему сообщили по телефону, после чего подробности он узнал в ходе разбирательства по делу;

показаниями потерпевшей С.1 о том, что ей позвонил брат Н. и сообщил, что в результате произошедшего ДТП ее отец Н. погиб от полученных травм;

показаниями свидетеля Р. – очевидца ДТП, согласно которым, двигаясь на своем автомобиле, она услышала визг тормозов и увидела столкновение автомобиля иностранного производства и мопеда; подъехав к месту ДТП, она видела автомобиль с повреждением передней части, а за автомобилем на проезжей части находился пожилой мужчина; со слов водителя автомобиля ей известно, что когда он понял, что водитель мопеда, подъезжающий к перекрестку со второстепенной дороги, не останавливается, то применил торможение, но избежать столкновения не удалось;

показаниями свидетеля Ч. – очевидца ДТП, согласно которым она видела, как на перекрестке автомобиль столкнулся с мопедом под управлением пожилого мужчины, в результате чего последний подлетел вверх и упал на асфальт;

показаниями осужденного ФИО1 в ходе предварительного следствия, согласно которым, когда он понял, что водитель мопеда, подъезжающий к перекрестку со второстепенной дороги, не останавливается перед перекрестком, то применил экстренное торможение, но избежать столкновения не удалось, и его автомобиль передней частью ударил боковую сторону мопеда, от чего водитель мопеда слетел с него и его откинуло на асфальт. Он вызвал скорую помощь, прибывшие медики констатировали смерть пожилого мужчины. С результатами освидетельствования об обнаружении у него в моче наркотического вещества он согласен, так как за несколько дней до произошедшего употреблял 

<

данные изъяты>, медицинские препараты не употреблял;

протоколом осмотра места происшествия, с фототаблицей и схемой к нему, согласно которому зафиксирована обстановка на месте происшествия, изъяты автомобиль и мопед;

заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, степени тяжести, локализации телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего Н., полученных в результате ДТП (дата);

протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно которым в моче у ФИО1, давшего согласие на проведение в отношении него освидетельствования, обнаружен метаболит тетрагидроканнабинола. Установлено состояние опьянения;

заключением эксперта №6835 от (дата), согласно которому в момент первичного контакта мопеда «

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты> угол между их продольными осями составлял около 90 градусов;

заключением эксперта №6836 от (дата), согласно которому в задаваемой дорожно-транспортной ситуации, исходя из длины следа торможения 42,5 м, скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>» в момент начала торможения, определяется равной около 91 км/ч.; водитель указанного автомобиля не располагал технической возможностью, путем применения торможения с момента возникновения опасности, предотвратить столкновение с мопедом 

<

данные изъяты> так как задаваемые значения времени движения мопеда с момента возникновения опасности до момента столкновения Тм = 0,53; 0,55; 0,07 сек, меньше значения дифференцированного времени реакции водителя на опасность t = 1 сек; рассчитанная скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> (около 91 км/ч), превышает допустимую ПДД РФ скорость движения в населенном пункте (60 км/ч);

заключением эксперта №1533 от (дата), согласно которому в задаваемой дорожно-транспортной ситуации, остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты> при расчетной скорости движения 91 км/ч, определяется равным около 76,5 м, при максимальной допустимой скорости на данном участке 60 км/ч, определяется равным около 40,2 м.; время, за которое указанный автомобиль преодолеет расстояние 27 м, в случае применения экстренного торможения при расчетной скорости 91 км/ч, определяется равным 1, 58 с; расчет времени, за которое автомобиль преодолеет расстояние 27 м, в случае применения экстренного торможения при максимальной допустимой скорости 60 км/ч, не производился, так как тормозной путь при скорости движения 60 км/ч составляет 23,6 м, что меньше заданного расстояния 27 м.;

заключением эксперта № 9/5-1-25 от (дата), согласно которому в задаваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п. 2.7 абзац 1, п. 10 абзац 2, п. 10.2 Правил дорожного движения РФ; водитель мопеда 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п.13.9 абзац 1 Правил дорожного движения РФ; превышение водителем автомобиля 

<

данные изъяты> максимально разрешенной скорости 60 км/ч находится в причинной связи со столкновением с мопедом;

иными приведенными в приговоре доказательствами.

Всем приведенным доказательствам в приговоре суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст.ст. 17, 88 УПК РФ, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ мотивировал, почему принял одни и отверг другие доказательства. Противоречий в выводах суд не допустил.

В качестве доказательств вины осужденного в приговоре правильно приведены показания потерпевших, свидетелей Р., Ч., К., Б., так как эти показания последовательны, взаимосвязаны между собой и с другими доказательствами, поводов для оговора указанными лицами осужденного не установлено, а также признательные показания осужденного в ход предварительного следствия. Все исследованные и перечисленные выше доказательства получены в соответствии с нормами УПК РФ.

Каких-либо неустранимых сомнений, подлежащих толкованию в пользу осужденного, по делу не установлено.

Обстоятельств, влекущих признание положенных в основу приговора показаний недопустимыми доказательствами, не установлено. Данные лица были допрошены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, протоколы следственных действий подписаны их участниками без замечаний, с указанием о личном прочтении протоколов.

Изменению подсудимым ФИО1 в судебном заседании показаний судом первой инстанции дана верная оценка, выводы суда мотивированы, основания для их переоценки отсутствуют.

Доводы жалобы адвоката о наличии вины потерпевшего Н. и причинно-следственной связи между нарушением водителем мопеда требований знака «Уступите дорогу» и произошедшим столкновением транспортных средств суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Суд первой инстанции установил все обстоятельства ДТП, подлежащие доказыванию, сделал обоснованный вывод о том, что в нарушение требований ПДД РФ ФИО1 проявил преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, нарушил требования ПДД РФ – п. 1.5 абзац 1, п. 2.7 абзац 1, п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ, в результате чего произошло столкновение автомобиля с мопедом потерпевшего.

При этом из конкретных обстоятельств совершенного дорожно-транспортного происшествия усматривается, что у осужденного имелась объективная возможность, соблюдая предписанные Правила дорожного движения, избежать столкновения транспортных средств.

Вопреки доводам жалоб адвоката именно действия осужденного, который двигался с нарушением максимально разрешенной скорости и допустил столкновение с мопедом состоят в причинной связи с произошедшим ДТП. Данный вывод подтверждается вышеприведенными заключениями экспертов №6835 от (дата), №6836 от (дата), №1533 от (дата), № 9/5-1-25 от (дата), установивших скорость движения автомобиля под управлением осужденного, место столкновения, угол между продольными осями транспортных средств в момент первичного контакта около 90 градусов, свидетельствующих, что первичный контакт был именно от удара автомобиля осужденного в мопед потерпевшего. Не доверять данным доказательствам у суда оснований не имеется. Экспертные заключения подготовлены специалистами, обладающими специальными знаниями в соответствующих областях науки, их компетентность сомнений не вызывает, выводы научно обоснованы и сделаны по результатам проведенных с применением соответствующих методов исследований.

Изложенные экспертами в заключениях выводы согласуются с показаниями свидетелей – очевидцев данного ДТП Р., Ч.

Между тем судом верно установлено, что инкриминируемые ФИО1 последствия наступили не только вследствие нарушения водителем автомобиля ФИО1 вышеуказанных правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим Н., как водителем мопеда, требований п.13.9 абзац 1 Правил дорожного движения РФ, в связи с чем указанные обстоятельства учтены как смягчающие наказание.

Вопреки доводам жалобы адвоката нахождение осужденного в состоянии наркотического опьянения подтверждено актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 246 от (дата), из которого усматривается, что предварительное исследование биологического объекта (мочи) проведено иммунохроматографическим методом, который имел положительный результат на тетрагидроканнабинол. В дальнейшем при проведении подтверждающего химико-токсикологического исследования биологического объекта (мочи) обнаружен (метаболит тетрагидроканнабинола), то есть установлено состояние опьянения. При этом описание акта медицинского освидетельствования, приведенное судом в приговоре, соответствует его содержанию. С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что нарушений процедуры направления на медицинское освидетельствование и его производства не допущено.

Доводы осужденного о том, что появление наркотического вещества в его биологической среде обусловлено употреблением медицинских препаратов, судом первой инстанции проверены, они опровергаются приведенными судом в приговоре доказательствами, в том числе и показаниями осужденного в ходе расследования об употреблении за несколько дней до произошедшего 

<

данные изъяты>.

Таким образом, все доводы жалобы адвоката аналогичны позиции защиты, изложенной при рассмотрении дела судом первой инстанции, проверенной им и получившей надлежащую оценку в обжалуемом судебном решении. При этом указанные доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Данная в приговоре оценка доказательств соответствует требованиям закона, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение приведенные в приговоре выводы, судом апелляционной инстанции не установлено.

Всесторонне и объективно установив значимые по делу обстоятельства, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «а» ч.4 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания ФИО1 в соответствии со ст.6, ст.43, ст.60 УК РФ суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории тяжких, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также конкретные обстоятельства дела.

Должным образом учтены судом все данные о личности ФИО1, установленные в ходе судебного разбирательства, объем которых являлся достаточным для изучения его личности при постановлении приговора.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал: полное признание вины и раскаяние в содеянном; активное способствование расследованию совершенного преступления путем дачи последовательных признательных показаний, в том числе об обстоятельствах, которые стали причиной дорожно-транспортного происшествия, предоставление автомобиля для производства процессуальных действий, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, с учетом всех имеющихся заболеваний, оказание последним материальной и иной посильной помощи, наличие 

<

данные изъяты>, действия осужденного, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, выразившиеся в принесении публичных извинений потерпевшим, добровольным частичным возмещением потерпевшим компенсации морального вреда от преступления в размере 

<

данные изъяты>, мнение потерпевшего Н., не настаивающего на строгом наказании, а также грубую неосторожность потерпевшего, который в нарушение требований п.13.9 абзац 1 ПДД РФ не уступил дорогу.

Кроме того, действия осужденного, непосредственно после совершения преступления, выразившиеся в сообщении диспетчеру о произошедшем дорожно-транспортном происшествии для вызова на место сотрудников полиции и «Скорой помощи», а также дача объяснения сотрудникам полиции об обстоятельствах и причинах совершенного преступления до возбуждения уголовного дела, признаны судом в качестве явки с повинной.

Вопреки доводам апелляционного представления грубая неосторожность потерпевшего обоснованно признана судом в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства, поскольку суд установил, что последствия в виде смерти потерпевшего наступили не только вследствие нарушения водителем автомобиля ФИО1 правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим Н. требований п.13.9 абзац 1 ПДД РФ, что согласуется с разъяснениями, данными в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ и подлежащих обязательному учету, по делу не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Приняв во внимание все сведения, влияющие на правильное разрешение вопроса о наказании, в том числе касающиеся личности осужденного, обстоятельств преступления, суд пришел к обоснованным выводам о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Именно такое наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является справедливым, соразмерным содеянному, способствующим предупреждению совершения последним новых преступлений, восстановлению социальной справедливости.

Исходя из целей и мотивов совершенного преступления, исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности содеянного и свидетельствующих о наличии оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ, судом верно не установлено, как и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.ст. 53.1, 73 УК РФ, чему суд, вопреки доводам жалобы адвоката, привел достаточные мотивы, с чем нет повода не согласиться.

Вид исправительного учреждения в котором осужденному ФИО1 надлежит отбывать наказание, в колонии - поселении судом определен верно, в полном соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, согласно которым лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, отбывание наказания назначается в колонии-поселении. Суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с учетом обстоятельств преступления и личности виновного.

Совершенное ФИО1 предусмотренное п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ преступление по форме вины относится к неосторожным.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», при совершении лицом преступления по неосторожности вид исправительного учреждения следует назначать по правилам, предусмотренным п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ независимо от срока наказания и предыдущих судимостей. Как следует из приговора, суд не нашел оснований для назначения отбывания наказания ФИО1 в исправительной колонии общего режима, исходя из того, что им совершено тяжкое преступление по неосторожности.

Такое решение суда, несмотря на доводы жалобы представителя потерпевшего и представления прокурора, основано на правильном применении уголовного закона.

При этом наступившие последствия в виде смерти потерпевшего и совершение преступления в состоянии опьянения являются обстоятельствами, охватываемыми диспозицией, и квалифицирующим признаком ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Поскольку других данных, характеризующих ФИО1 иначе, чем отражено в приговоре, равно как и обстоятельств совершенного им преступления, которые бы свидетельствовали о необходимости направления последнего для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима, судом первой инстанции не установлено и по материалам уголовного дела не имеется, а привлечение ФИО1 к административной ответственности по 

<

данные изъяты> до произошедших событий, а также привлечение его к административной ответственности после указанных событий, таковыми не являются, оснований для изменения вида исправительного учреждения с колонии-поселения на исправительную колонию общего режима не имеется.

Вопреки доводам жалобы адвоката не усматривается оснований и для изменения размера компенсации морального вреда. Заявленные потерпевшими исковые требования в указанной части разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ и разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». Суд правильно установил, что неосторожными действиями ФИО1 потерпевшим причинены физические и нравственные страдания, учел требования разумности и справедливости, тяжесть наступивших последствий, нарушение водителем Н. требований ПДД РФ, имущественное положение осужденного, в связи с чем частично удовлетворил заявленные гражданские иски о компенсации морального вреда.

Выводы суда надлежаще мотивированы, с ними суд апелляционной инстанции соглашается. Оснований считать размер данной компенсации как не отвечающий принципам разумности и справедливости не имеется. Каких-либо новых обстоятельств, позволяющих изменить размер компенсации морального вреда, не представлено.

Решение суда о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 20000 рублей, связанных с участием представителя потерпевшего на стадии судебного разбирательства, судом надлежащим образом мотивировано, соответствует требованиям ст.ст. 131, 132 УПК РФ. Однако, верно указав в описательно-мотивировочной части приговора о том, что указанные процессуальные издержки взыскиваются с ФИО1 за участие представителя потерпевшего С.2, суд в резолютивной части приговора не указал сведения о представителе потерпевшего, за участие которого они взысканы. В связи с чем приговор в этой части подлежит изменению.

Кроме того приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

По смыслу закона, лишь факт признания лицом своей вины и дачи правдивых показаний не может быть расценен в качестве активного способствования расследованию преступления, которое состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами предварительного расследования и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, не известную им. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под воздействием улик, и направлены на сотрудничество с правоохранительными органами. Однако данных, указывающих на совершение осужденным таких активных действий, не имеется.

Как видно из материалов уголовного дела, преступление ФИО1 было совершено в условиях очевидности, его состояние опьянения, иные значимые обстоятельства установлены путем сбора документальных и иных доказательств, чему ФИО1 никак не содействовал, а последующая дача ФИО1 признательных показаний по делу, не может свидетельствовать о его активном способствовании расследованию преступления.

Вместе с тем признание вины, раскаяние в содеянном учтены судом в качестве смягчающих обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, а сообщение Дмитриевым диспетчеру о произошедшем дорожно-транспортном происшествии для вызова на место сотрудников полиции и «Скорой помощи», а также дача объяснения сотрудникам полиции об обстоятельствах и причинах совершенного преступления до возбуждения уголовного дела, учтены судом в качестве явки с повинной.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы представителя потерпевшего о необоснованном признании судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, активного способствования расследованию преступления, поэтому указание суда на наличие такого смягчающего обстоятельства подлежит исключению из приговора.

Помимо этого суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления и жалобы представителя потерпевшего о необоснованном признании судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, предоставление автомобиля для производства процессуальных действий, поскольку данный автомобиль был установлен и изъят сотрудниками полиции в ходе проведения следственных действий по установлению обстоятельств содеянного, независимо от волеизъявления осужденного. При таких обстоятельствах указание суда на наличие такого обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, подлежит исключению из приговора.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно – мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 п. 1.2 Правил дорожного движения РФ, как причины дорожно-транспортного происшествия, повлекшей по неосторожности причинение смерти Н., поскольку указанная правовая норма закрепляет основные понятия и термины, которые используются в Правилах дорожного движения РФ, в том числе, такое понятие, как «опасность для движения», а не устанавливает порядок дорожного движения, который ФИО1 нарушил.

Вместе с тем вносимые в приговор изменения не служат основанием как для усиления наказания ФИО1, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении и жалобе представителя потерпевшего, так и для его смягчения, поскольку назначенное осужденному наказание (как основное, так и дополнительное) является справедливым и соответствующим целям исправления осужденного.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам жалобы адвоката, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Бийского городского суда Алтайского края от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указания: на нарушение ФИО1 п. 1.2 Правил дорожного движения РФ; о признании и учете смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами активного способствования расследованию преступления, предоставление автомобиля для производства процессуальных действий.

Указать в резолютивной части о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 20000 рублей, связанных с участием представителя потерпевшего С.2 на стадии судебного разбирательства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу представителя потерпевшего удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Р.В. Шевелева

Судьи В.В. Лойко

С.Г. Никотина