Дело № 1-1/2021

УИД 59RS0014-01-2020-001458-71

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

25 марта 2021 года г. Верещагино

Верещагинский районный суд Пермского края в составе председательствующего судьи Веселковой Ю.А., 

при секретаре судебного заседания Малыгиной Ю.Ю., 

с участием государственного обвинителя Курдояковой Н.В.

потерпевшей Г.Г.В., О.А.В.,

представителя потерпевшей Бирюкова М.И.

подсудимого ФИО1,

защитника Медведева В.Е., Козьминых Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

в порядке ст.91,92 УПК РФ не задерживаемого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

Подсудимый ФИО1 причинил по неосторожности смерть Г.В. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах.

Согласно диплому о высшем образовании Пермской государственной медицинской академии серии №, ФИО1 решением государственной аттестационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ присвоена квалификация «врач-педиатр».

Согласно удостоверению Пермской государственной медицинской академии, решением экзаменационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 присвоена квалификация «анестезиолог-реаниматолог».

ФИО1 в соответствии с приказом и.о. главного врача 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ считается приступившим к работе после специализации с ДД.ММ.ГГГГ в качестве врача реаниматолога-анестезиолога в реанимационно-анестезиологическом отделении 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и 

<

данные изъяты> заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принят на работу в отделение анестезиологии – реанимации на должность врача анестезиолога – реаниматолога. 

В соответствии с Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между 

<

данные изъяты> и ФИО1, последний принят на работу в Учреждение на должность врача отделения анестезиологии и реанимации и на него возложены следующие обязанности: оказывать реанимационную помощь больным, обеспечивать проведение необходимых лечебно-диагностических мероприятий на уровне современных достижений медицинской науки и практики; дежурить по больнице в качестве врача анестезиолога-реаниматолога по утвержденному графику, в отсутствие заведующего отделения выполнять обязанности и пользоваться правами последнего; заполнять истории болезни больных в установленном порядке, внося в них полагающие данные; проверять правильность и своевременность выполнения средним медицинским персоналом назначений и указаний по лечению, лабораторным исследованиям, и уходу за больными, докладывать заведующему отделения о больных, подлежащих переводу из отделения реанимации и интенсивной терапии в другие отделения, систематически повышать свою квалификацию путем чтения медицинской литературы, участия в общебольничных конференциях, больничных советах, клинических разборах больных.

Согласно сертификату специалиста №, выданному ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 решением экзаменационной комиссии при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего образования «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера» Министерства здравоохранения Российской Федерации допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «анестезиология и реаниматология».

Согласно Удостоверению о повышении квалификации № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел повышение квалификации в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего образования «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера» Министерства здравоохранения Российской Федерации по программе «анестезиология и реаниматология». 

В соответствии с разделом III приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 июля 2010 г. № 541 н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» к врачу анестезиологу-реаниматологу предъявляются следующие профессиональные требования. Должностные обязанности: оценивает состояние больного перед операцией, назначает необходимые лечебно-диагностические мероприятия, связанные с подготовкой больного к наркозу, определяет тактику ведения больного в соответствии с порядком и стандартом медицинской помощи, назначает премедикацию. Организует рабочее место в операционной с учетом мер технической и пожарной безопасности; подготавливает к работе и эксплуатации наркозо-дыхательную и аппаратуру мониторного наблюдения, а также необходимые инструменты, расходные материалы и медикаменты. Осуществляет анестезиологическое обеспечение операций, диагностических и лечебных процедур, требующих обезболивания или проведения мониторинга системы дыхания и кровообращения в период их выполнения, применяя современные и разрешенные в Российской Федерации методы анестезии. Проводит общую внутривенную, ингаляционную, регионарную, многокомпонентную и комбинированную анестезию при полостных и внеполостных операциях в хирургии, урологии, акушерстве и гинекологии, травматологии и ортопедии и др. у взрослых и детей. Применяет миорелаксанты. Осуществляет принудительную вентиляцию легких маской наркозного аппарата. Выполняет интубацию трахеи. Поддерживает анестезию. Осуществляет непрерывный контроль состояния больного во время анестезии, назначает обоснованную корригирующую терапию, инфузионно-трансфузионную терапию во время анестезии с учетом особенностей детского и старческого возраста, сопутствующих заболеваний, функционального состояния сердечно-сосудистой системы, тяжести состояния пациента. Осуществляет наблюдение за больным и проводит необходимое лечение в периоде выхода больного из анестезии, а также в ближайшем послеоперационном периоде до полного восстановления жизненно важных функций, осуществляет наблюдение за больным. Проводит различные методы местного и регионального обезболивания, профилактику и лечение осложнений местной и проводниковой анестезии; владеет современными методами проведения комплексной сердечно-легочной и церебральной реанимации. Определяет показания и производит катетеризацию периферических и центральных вен. Осуществляет контроль проводимой инфузионной терапии. Проводит неотложные мероприятия при различных заболеваниях, острых и критических состояниях различного генеза у взрослых и детей. Проводит коррекцию водно-электролитных нарушений и кислотно-щелочного состояния, нарушения свертывающей системы крови. Проводит неотложные мероприятия при различных формах шока, ожоговой травме, тяжелой черепно-мозговой травме, политравме, травме груди, осложненных формах инфаркта миокарда, нарушениях сердечного ритма (с использованием электростимуляционной терапии и электроимпульсной терапии), гипертоническом кризе, комах неясной этиологии, отравлениях (медикаментами, препаратами бытовой химии, угарным газом, ФОС, этанолом и др.), столбняке, холере, ботулизме, радиационных поражениях, нарушениях функций жизненно важных систем организма; тяжелой акушерской патологии; экламптических состояниях, нефропатии, шоковых состояниях, акушерских кровотечениях, экзогенных отравлениях; владеет методами экстракорпоральной детоксикации; владеет принципами лечения неотложных состояний при инфекционных заболеваниях у взрослых и детей; феохромоцитомном кризе, недостаточности надпочечников; тиреотоксических кризах. Должен знать: Конституцию Российской Федерации; законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере здравоохранения, защиты прав потребителей и санитарно-эпидемиологического благополучия населения; нормативные правовые акты, регулирующие вопросы оборота сильнодействующих, психотропных и наркотических средств; общие принципы организации службы анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии; нормативные правовые акты, регулирующие деятельность службы анестезиологии и реаниматологии; оснащение отделений; методы предоперационного обследования и подготовки пациентов к операции и наркозу; современные методы общей, местной и регионарной анестезии в различных областях хирургии, в том числе у больных с сопутствующими заболеваниями; принципы оказания неотложной помощи и особенности проведения анестезии пациентов в условиях массового поступления пострадавших; современные методы интенсивной терапии и реанимации при различных заболеваниях и критических состояниях; основы трудового законодательства; правила внутреннего трудового распорядка; правила по охране труда и пожарной безопасности.

В соответствии с приказом 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО1 возложены обязанности заведующего отделением анестезиологии и реанимации 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с установлением доплаты за увеличенный объем работы в размере 50 % должностного оклада.

В соответствии с Должностной инструкцией заведующего отделением реанимации и интенсивной терапии 

<

данные изъяты> (б/н), утверждённая главным врачом 

<

данные изъяты> (без даты), на заведующего отделением реанимации возложены обязанности, в том числе: организовывать и обеспечивать комплекс мероприятий по реанимации и интенсивной терапии лицам с расстройством жизненно важных органов до стабилизации их деятельности; выполнять повседневную работу врача-реаниматолога; участвовать в проведении реанимаций, консилиумах, консультациях, систематически повышать профессиональную квалификацию. 

В соответствии с табелем учета использования рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ, табелем учета рабочего времени дежурства на дому 

<

данные изъяты> ФИО1 находился на рабочем месте – в здании 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, с 08 часов ДД.ММ.ГГГГ до 08 часов ДД.ММ.ГГГГ, где осуществлял дежурство в качестве врача анестезиолога-реаниматолога и в указанный промежуток времени должен был надлежащим образом исполнять свои профессиональные обязанности в соответствии с трудовым договором, а также нормативными актами РФ, регулирующими профессиональную деятельности медицинского работника.

ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 50 минут в отделение приемного покоя 

<

данные изъяты> после автодорожного происшествия поступил Г.В., 

<

данные изъяты>. После осмотра Г.В. врачом приемного покоя 

<

данные изъяты> В.М.А., экстренным хирургом Ш.А.Н, был поставлен диагноз: «Автодорожная 

<

данные изъяты>», назначена операция по 

<

данные изъяты>. 

Далее, в период времени с 23 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ до 01 часа 15 минут ДД.ММ.ГГГГ, в помещении операционной хирургического отделения 

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес> больному Г.В. была проведена операция: 

<

данные изъяты>», в которой в качестве врача-анестезиолога-реаниматолога принимал участие ФИО1 

ФИО1 при проведении операции Г.В. было принято решение о применении эндотрахеального наркоза с искусственной вентиляцией легких, используя оротрахеальную интубацию, при котором он, как врач-анестезиолог, неся ответственность за правильное оказание анестезиологического пособия, в процессе и после введения эндотрахеальной (интубационной) трубки в просвет трахеи должен был убедиться в отсутствии препятствий для интубации трахеи и правильности проведения интубации, а именно, правильном расположении эндотрахеальной (интубационной) трубки в органах дыхательных путей Г.В.., при котором бы происходило полноценное насыщение организма пациента кислородом в ходе операции. 

Однако, ФИО1, находясь в операционной хирургического отделения 

<

данные изъяты> по указанному выше адресу и в указанный выше период времени, действуя небрежно при осуществлении своих профессиональных обязанностей и совершая первоначальные действия при проведении эндотрахеального наркоза Г.В.., а именно, при введении эндотрахеальной трубки в просвет трахеи, ввел эндотрахеальную (интубационную) трубку в трахею Г.В.., допустив дефект техники интубации трахеи, а именно, дефект расположения интубационной трубки, то есть такое расположение интубационной трубки, которое не позволяет проводить полноценную двулегочную вентиляцию больного и полноценное насыщение организма пациента кислородом (интубацию в правый бронх с формированием шунта справа налево либо интубацию в пищевод; либо ненадежную фиксацию интубационной трубки, приведшую к ее последующему смещению), после чего дал согласие экстренному хирургу Ш.А.Н, на проведение операции. 

После этого ФИО1, вновь проявив преступную небрежность, не осуществив должного контроля со своей стороны за дыханием больного во время операции, не верифицировал положение эндотрахеальной трубки в трахее пациента Г.В. после интубации, не проконтролировал ее корректное расположение в трахее пациента в дальнейшем с целью исключения ее смещения, не принял во внимание показания приборов пульсоксиметрии, согласно которым в течении 45-50 минут с момент интубации трахеи и начала операции произошло снижение сатурации пациента (уровня насыщения крови кислородом, SpO2) с удовлетворительных 91% до критических 80 %, снижение пульса и давления, и, как следствие, своевременно не обнаружил допущенный им дефект расположения интубационной трубки и не принял меры к исправлению данного дефекта и стабилизации состояния больного, а с опозданием в несколько десятков минут, в 00 часов 50 минут, произвел переинтубацию (извлечение интубационной трубки и введение ее в трахею повторно) Г.В. 

В результате неосторожных действий ФИО1, выразившихся в дефекте техники интубации трахеи и последующем бездействии в виде непринятия мер по своевременному исправлению данного дефекта и стабилизации состояния больного, во время операции у Г.В. возникла длительная гипоксия (нехватка кислорода в организме) с нарастающей гиперкапнией (повышенное содержание углекислого газа CO2 в крови), в результате чего в ходе операции ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 52 минуты у Г.В. наступила остановка сердечной деятельности с развитием клинической смерти, которые, несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 55 минут сердечная деятельность Г.В. была восстановлена, а в результате проведенной переинтубации сатурация достигла удовлетворительных показателей - 94 %, привели к 

<

данные изъяты> в дальнейшем привели к смерти Г.В. 

Согласно п. 25 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194 н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается, как причинение вреда здоровью. Дефект техники интубации вызвал у ФИО2 развитие угрожающих жизни состояний (остановка сердечной деятельности, острая дыхательная недостаточность тяжелой степени, кома 2-3 степени) и на основании п.п. 6.2.2, 6.2.4, 6.2.6 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194 н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расцениваются как тяжкий вред здоровью. 

ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 10 минут Г.В. в связи с ухудшающимся состоянием здоровья был переведен в 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес>, где, не приходя в сознание, несмотря на правильно оказанную в нем (Учреждении) дальнейшую медицинскую помощь, скончался ДД.ММ.ГГГГ. 

Смерть Г.В. наступила в результате 

<

данные изъяты> во время операции ДД.ММ.ГГГГ по 

<

данные изъяты>. Длительная гипоксия (нехватка кислорода в организме), возникшая во время операции Г.В., привела к 

<

данные изъяты>. Учитывая вышеизложенное, дефект техники интубации трахеи, допущенный в период оказания медицинской помощи Г.В. в 

<

данные изъяты> привел к 

<

данные изъяты> и наступлению смерти Г.В. от 

<

данные изъяты>. Таким образом, имеется прямая причинно-следственная связь между дефектом оказания медицинской помощи в виде нарушения техники интубации трахеи, допущенным ФИО1 и смертью Г.В. 

Совершая дефект техники интубации трахеи, и при последующем бездействии в виде непринятия мер по своевременному исправлению данного дефекта и стабилизации состояния больного ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) в виде причинения смерти Г.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ признал частично. Пояснил, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал должность руководителя отделения анестезиологии и реанимации 

<

данные изъяты> Кроме того, в указанный период времени, с 8.00 часов ДД.ММ.ГГГГ до 8.00 часов ДД.ММ.ГГГГ он в соответствии с утвержденным им графиком находился на рабочем месте в качестве дежурного врача-реаниматолога. ДД.ММ.ГГГГ в помещении операционной хирургического отделения 

<

данные изъяты> больному Г.В. была проведена операция по 

<

данные изъяты>, в которой он принимал участие в качестве врача-анестезиолога-реаниматолога. При проведении операции Г.В.. было принято решение о применении эндотрахеального наркоза с искусственной вентиляцией легких. Противопоказаний к интубации трахеи не было. В период операции произошло снижение уровня сатурации. Было принято решение провести переинтубацию. На 50 минуте операции им была проведена переинтубация больному. После переинтубации, через 2 минуты у пациента была зафиксирована остановка сердечной деятельности. Больному проводились реанимационные мероприятия. Затем сердечная деятельность была восстановлена. Не согласен с выводами комиссионной медицинской судебной экспертизы. Указывает, что у Г.В. на момент операции была черепно-мозговая травма, кроме того была большая потеря крови. Просит прекратить уголовное дело с назначением судебного штрафа.

Виновность подсудимого подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств – показаниями потерпевших, свидетелей, материалами уголовного дела.

Потерпевшая Г.В. пояснила, что погибший Г.В. её родной сын, по телефону от мужа ей стало известно о том, что произошло дорожно -транспортное происшествие, сын Г.В. не справился с управлением мотоциклом, в результате которого Г.В. 

<

данные изъяты>, других повреждений у него не было. Когда они приехали в больницу, сын уже находился в коме. Врач ФИО1 находился в неадекватном состоянии: у него была несвязная речь, зрачки расширены, поговорить с ним не удалось. В больнице в 

<

данные изъяты> им стало известно о том, что во время проведения операции в 

<

данные изъяты> у сына была остановка сердца. Настаивает на удовлетворении гражданского иска. Возражает против прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением судебного штрафа. Пояснила, что денежные средства от ФИО1 в размере 50000 рублей поступили на её карту, его извинения она не принимает.

Потерпевшая О.А.В. пояснила, что погибший Г.В. её родной брат, от отца ей стало известно о произошедшей аварии, в результате которой брату 

<

данные изъяты>, когда приехали в больницу, Г.В. лежал в палате, был синеватого оттенка, кроме ноги, других повреждений у него не было, от мамы ей стало известно о том, что с врачом ФИО1 поговорить не получилось. В больнице 

<

данные изъяты> врачи им сообщили, что состояние брата тяжелое. Также пояснили, что всю необходимую помощь брату должны были оказать в больнице 

<

данные изъяты>, но не оказали. На удовлетворении гражданского иска настаивает. Пояснила, что денежные средства от ФИО1 в размере 50000 рублей поступили на её карту, извинения подсудимого она не приняла.

Свидетель Д.Е.М, в судебном заседании подтвердила показания данные в период предварительного следствия ( т.2 л.д.1-4), оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что в должности медицинской сестры отделения анестезиологии 

<

данные изъяты> работает девять с половиной лет. Является «палатной» медицинской сестрой, в её обязанности входит проводить уход за больными отделения анестезиологии, выполнять назначения врача по лечению, заполнение медицинской документации. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ она находилась на рабочей смене, в отделении реанимации 

<

данные изъяты>». С ней в отделении работали: дежурный врач анестезиолог ФИО1, медицинская сестра анестезистка П.С.П, В 23.05 часов из отделения приемного покоя в отделение реанимации поступил больной ФИО3: больной поступил после ДТП с 

<

данные изъяты>. Перед этим больного осмотрел дежурный реаниматолог ФИО1. Осмотр проводил без неё. В дальнейшем Г.В. был перемещен в реанимационное отделение, где уже она непосредственно проводила с ним мероприятия, предусмотренные медицинскими стандартами: 

<

данные изъяты>. Примерно в это же время в отделение пришел экстренный хирург Ш.А.Н, Он провел осмотр больного и сказал готовить его к операции: переложить на каталку и увезти в операционную. Она, ФИО1 и санитарка переложили больного на каталку, после чего санитарка и врач в 23.50 часов увезли его в операционную. В 1 час 15 минут, согласно протоколу осмотра дежурного реаниматолога, Г.В. доставлен в реанимационное отделение после проведения операции. Больной поступил с мешком АМБУ на ИВЛ. Она и ФИО1 переложили его на койку палаты, ФИО1 настроил аппарат ИВЛ, она помогла врачу подключить больному аппарат ИВЛ. В дальнейшем она выполняла карту назначений, которую составил ФИО1 для Г.В. За давностью она не помнит, какие именно лечебные мероприятия она выполняла, но думает, что они были стандартные для данной ситуации: измерение давления, температура, пульс, сатурация. Данные измерений заносила в карту суточного мониторирования. ФИО1 в течение оставшегося времени дежурства также выполнял стандартные для дежурного врача процедуры осмотра больного. Насколько она помнит, за время её дежурства была только одна операция, в которой участвовал ФИО1 – это Г.В.., примерно с 00 часов до 01.00 часа. В остальное время ФИО1 находился в отделении реанимации. Её смена закончилась в 8.00 часов утра ДД.ММ.ГГГГ, после которой она ушла домой. Ей не известны обстоятельства проведения операции Г.В. 

Свидетель Ш.М.Г. в судебном заседании подтвердил показания данные в период предварительного следствия, оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что в середине ДД.ММ.ГГГГ, в вечернее время, точное время не помнит, он на своем автомобиле 

<

данные изъяты> ехал в направлении 

<

данные изъяты>. Проезжая около 

<

данные изъяты>, видел, как около одного из домов стояла компании из 4 парней, рядом был мотоцикл 

<

данные изъяты> с коляской зеленого цвета. Он доехал до 

<

данные изъяты>, высадил там девушку, после чего стал, возвращается обратно. Путь до 

<

данные изъяты> и обратно до д. 

<

данные изъяты> у него занял около 10 минут. Когда он стал подъезжать к д

<

данные изъяты>, то услышал громкий звук, похожий на скрежет металла. Проехав еще немного, увидел, что впереди по ходу движения на повороте мотоцикл «Урал» находился на отбойнике, дымился. Подъехав непосредственно к месту аварии, обнаружил, что это мотоцикл тех самых парней, которых видел десять минут назад. Мотоцикл 

<

данные изъяты> висел на отбойнике, отбойник находился между коляской и мотоциклом. Около мотоцикла никого не было, а под откосом дороги с правой стороны по ходу движения в траве находились двое парней на расстоянии друг от друга 3-4 метров. Один парень держался за голову, второй сидел на земле, одну ногу закинув на другую. Он подошел ко второму парню и спросил, как себя чувствует. Парень ответил, что с ним все нормально. В этот момент заметил, что у него 

<

данные изъяты>. Он позвонил на номер «112», вызвал на место происшествия скорую помощь. До приезда скорой помощи к месту ДТП подбежали еще двое парней. Они стали искать жгут, чтобы перетянуть рану на ноге пострадавшего. Пострадавший до приезда скорой был в сознании, вел себя адекватно, предлагал второму парню, владельцу мотоцикла, сказать его отцу, что это он сам угнал мотоцикл и совершил аварию, просил закурить. По ощущениям парень был трезвый. Видимых телесных повреждений у него не было, кроме травмы ноги. Ни мотошлема, ни других средств защиты у парня не было. Обстоятельств совершения ДТП парни, пока ждали «скорую», не рассказывали. Он понял, что он просто не справился с управлением, врезался в отбойник на встречной полосе движения. Приехала скорая, пострадавшего погрузили в машину, увезли. Перед этим он обратился к отцу, попросил его привезти ему в больницу компьютер, так как скучно будет находиться на лечении. В это же время приехали сотрудники полиции, его опросили и он уехал домой ( т.1 л.д.163-166). Также пояснил, что рану перетянули имевшимся у него чехлом от спиннинга. После наложения жгута кровь не шла. Молодой человек вел себя адекватно, отвечал на вопросы, просил найти ступню. Скорая помощь приехала примерно через 15 минут.

Свидетель В.М.А. в судебном заседании подтвердила показания данные в период предварительного следствия, оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что в указанный период работала в 

<

данные изъяты> врачом - рефлексотерапевтом. Также по совместительству работает врачом приемного покоя 

<

данные изъяты>». В ночь на ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурной смене в отделении приемного покоя 

<

данные изъяты>» в качестве врача приемного покоя. В приемном отделении работает три человека: врач, фельдшер и санитарка. Кто в тот день работал с ней в одной смене, не помнит. Поздно вечером силами скорой помощи в приемный покой был доставлен молодой человек Г.В. По имеющейся информации он поступил с места дорожно-транспортного происшествия. У него была 

<

данные изъяты>. Сам Г.В. поступил на каталке, правая нога была перевязана и перетянута медицинским жгутом. 

<

данные изъяты>. Парень был в сознании, рассказал о себе все: кто такой, сколько ему лет, рассказал об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия. Она запомнила, что это связано с мотоциклом. По общему состоянию он был немного заторможен. Не может сказать, с чем это было связано, с дорожно-транспортным происшествием или, возможно, введением обезболивающего. Поскольку первичная медицинская помощь Г.В. уже была оказана, она приняла решение о вызове дежурного реаниматолога для оказания пациенту специализированной помощи. Отделение реанимации находится рядом с отделением приемного покоя на первом этаже 

<

данные изъяты>». Когда пришел дежурный реаниматолог, она передала ему больного и объяснила на словах, какая медицинская помощь ему уже оказана и обстоятельств травмы. С момента передачи больного врачу другой специальности она, как врач приемного покоя, ответственность за него не несет. Ей не известно об обстоятельствах проведения Г.В. операции, а также о ее результатах. На смене она находилась до 8.00 часов утра ДД.ММ.ГГГГ. До этого времени в приемный покой приходили родственники Г.В.., интересовались его судьбой. Она их перенаправляла в реанимационное отделение. По действующим стандартам оказания медицинской помощи ею должна была быть установлена тяжесть состояния больного Г.В.., а также то, чем вызвана тяжесть его состояния. На момент осмотра у Г.В. была зафиксирована 

<

данные изъяты>. Также, поскольку больной поступил с автодорожной травмы, то ею устанавливались признаки закрытой черепно-мозговой травмы. В частности ею был проведен осмотр больного, проверена реакция зрачков на свет, на наличие нистагма (подергивание зрачков). Визуально в области головы телесных повреждений у Г.В. не было, реакция зрачков на свет имелась, а нистагм отсутствовал, что свидетельствовало об отсутствии признаков закрытой черепно-мозговой травмы. Также наличие черепно-мозговой травмы у больного выясняется при помощи опроса. На все поставленные вопросы Г.В. ответил. По этой причине диагноз закрытая черепно-мозговая травма в ходе первоначального осмотра ДД.ММ.ГГГГ ею подтвержден не был. Ему был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> После осмотра Г.В. был передан для оказания дальнейшей помощи дежурному анестезиологу ФИО1. Более в тот день медицинскую помощь Г.В. не оказывала. На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ, около 11.00 часов она была приглашена в реанимационное отделение, как врач-невролог для консультации по Г.В. Г.В.. находился в отделении реанимации, расположенном на первом этаже здания стационара. По истории болезни ею было установлено, что Г.В. была проведена операция «

<

данные изъяты>», после которой он не пришел в сознание, остался на искусственной вентиляции легких. При изучении анализов (общего анализ крови, анализа ликвора) было установлено, что грубой патологии у Г.В. не было, то есть кровоизлияние в черепной коробке не выявлено. При этом у Г.В. было высокое давление ликвора, что свидетельствовало об 

<

данные изъяты>. Учитывая данные анализов, 

<

данные изъяты> был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. Какова была природа 

<

данные изъяты>, ею установлено не было, поэтому диагноз «ЗЧМТ» был поставлен под вопросом. По результатам осмотра ею в карте больного сделана запись: 

<

данные изъяты> ». Повторной осмотр проведен в 14 часов 15 минут, сделана запись: «

<

данные изъяты> ?». Более осмотр Г.В. не проводила. Могла ли 

<

данные изъяты> у Г.В. образоваться в результате гипоксии пояснила, что любые условия, нарушающие обменные процессы в головном мозге, могли привести к 

<

данные изъяты>. В том числе и гипоксия. О конкретной причине, которая вызвала 

<

данные изъяты> у Г.В.., она сказать не может, так его дальнейшие осмотры, лечение уже не проводила. Ничего необычного в состоянии ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ она не запомнила ( т.1 л.д.209-211, т.3 л.д.136-139).

Свидетель Ш.Д.О. в судебном заседании подтвердил показания данные в период предварительного следствия, оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал в должности инспектора ДПС МО МВД России «Верещагинский». В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он находился на рабочей смене в составе наряда ДПС совместно с инспектором ДПС Н.С.А, В вечернее время, сейчас точный период времени назвать не может, из дежурной части сообщили, что на проезжей части между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> произошло ДПТ с участием мотоциклиста. На проезжей части автодороги между деревнями 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, недалеко от деревни 

<

данные изъяты> они обнаружили место ДТП. На проезжей части стоял автомобиль скорой помощи. В этом месте по обеим сторонам проезжей части имелись отбойники. На одном отбойнике, расположенном справа по ходу движения из 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> находился мотоцикл марки 

<

данные изъяты> зеленого цвета. Мотоцикл въехал в отбойник и повис на нем. Судя по ситуации, мотоцикл двигался из 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, выехал на встречную полосу и наехал по касательной на отбойник так, что сам отбойник застрял между коляской и мотоциклом. На расстоянии около 5 метров от края проезжей части в кювете слева от проезжей части по ходу движения мотоцикла находился пострадавший Г.В.. За давностью не помнит точно, но ему кажется, что к моменту их прибытия Г.В. окружили работники скорой и друзья, они поднимали его с земли и укладывали на носилки. В это время на месте происшествия находились двое медицинских работников, трое друзей Г.В. отец Г.В.., водитель-очевидец - мужчина средних лет. Со слов друзей Г.В. он узнал, что они ремонтировали мотоцикл, решили его проверить, поехали в сторону Каменки, Гораш был за рулем. На обратном пути в сторону 

<

данные изъяты> не справился с управлением, на повороте уехал прямо. Пассажир, который сидел сзади, успел выпрыгнуть. У Г.В.. 

<

данные изъяты>. Других телесных повреждений не помнит. Место, где он изначально находился, представляло из себя склон дороги, отсыпанный почвой, заросший травой без твердого покрытия. Он и инспектор Г.В. общались с Г.В.., они задали ему несколько вопросов по поводу его установочных данных. Он сообщил о себе свое имя, фамилию, сказал еще, что отчества у него нет, поскольку он молдаванин. Возможно, еще что-то сообщал, но он уже не помнит. В целом, он чувствовал, на его взгляд, удовлетворительно, достаточно адекватно отвечал на поставленные вопросы. Полноценно пообщаться с ним ему не удалось, так к его сразу увезли в больницу ( т.1 л.д.250-252).

Свидетель М.Р.О. в судебном заседании подтвердил показания данные в период предварительного следствия, оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с утра он был дома у деда. В это день он и С.И. помогали делать мотоцикл 

<

данные изъяты> М.А. в 

<

данные изъяты>. Вечером, когда еще было светло, они доделали мотоцикл и поехали кататься в 

<

данные изъяты>. Там они зашли в гости к Г.В.. Они вызвали его на улицу, где некоторое время стояли, общались. В какой-то момент Г.В. попросил у Александра покататься на мотоцикле, но тот ему отказал. Когда Александр отошел в сторону, Г.В. сел за руль, завел мотоцикл, после чего на заднее пассажирское сидение мотоцикла сел С.И. и они поехали в направлении 

<

данные изъяты>. Он и М.А. остались стоять у дома Г.В.. Прошло около 5 минут, когда со стороны 

<

данные изъяты> они услышали громкий скрежет металла. Сначала они не увидели, что именно произошло, увидели только стоящий впереди на обочине мотоцикл. Он и М.А. побежали в сторону мотоцикла. Пока бежали к мотоциклу, подъехала легковая машина марки «Лада». Из нее вышел водитель и тоже подошел к мотоциклу. Когда он подбежал к мотоциклу, увидел, что он врезался в отбойник на встречной полосе движения, то есть находился на правой стороне дороги, если идти из 

<

данные изъяты>. При этом отбойник находился между коляской и мотоциклом. Справа от отбойника был отсыпан уклон, покрытый почвой и заросший травой. С.И. и Г.В. находились справа, у основания уклона в траве. С.И., когда он подходил, поднялся на проезжую часть, сел на дорогу. У него на голове были ссадины. Он хорошо ориентировался в пространстве, сказал, что чувствует себя удовлетворительно. Г.В. находился также у самого основания уклона дороги, сидел на траве примерно в 10-15 метров от того места, откуда выходил С.И. по ходу движения мотоцикла. Он видел только его голову из травы, поэтому не может сказать, были ли у него телесные повреждения. М.А., когда подбежал к нему, закричал, что у Г.В.. 

<

данные изъяты>. Он не стал подходить, так как боится крови. Незнакомый мужчина сказал М.А. бежать за жгутом. Тот быстро сбегал, но жгут порвался и они перевязывали ему ногу подручными средствами. Через 30 минут после того как все случилось, приехала скорая помощь. Г.В.. продолжал сидеть на том же месте, где и был. Судя по всему, был в сознании. С кем он говорил и о чем, не знает, так как был все это время со С.И.. ФИО4 увезли в больницу, он и М.А. на автомобиле доехали больницы г. Верещагино. Там его опросили сотрудники ДПС по обстоятельствам ДТП. ДД.ММ.ГГГГ Г.В. на состояние здоровья не жаловался ( т.1 л.д.189-193).

Свидетель М.И.И. в судебном заседании пояснил, что работает в должности врача хирурга 

<

данные изъяты> работает с ДД.ММ.ГГГГ. Г.В. поступил в больницу не в его день дежурства, на следующий день после операции, которую проводили хирург Ш.А.Н,, анестезиолог ФИО1, Г.В. находился в реанимации, он перевел Г.В. в 

<

данные изъяты> для проведении томографии головного мозга. Подтвердил показания данные в период предварительного следствия, оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с 8.00 часов пришел в отделение хирургии 

<

данные изъяты>». Ему сообщили, что в отделении реанимации находится больной Г.В. Ему была передана история болезни Г.В.., из которой он узнал, что больной поступил вечером накануне после дорожно-транспортного происшествия. Ему был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». Состояние больного было тяжелым. Тяжесть состояния было вызвана дорожной травмой, которой он получил накануне, а именно: 

<

данные изъяты>. О том, какие данные свидетельствовали о диагнозе «ушиб головного мозга» пояснил, что днем ДД.ММ.ГГГГ у больного возник судорожный синдром. О наличии судорожного синдрома ему сообщил реаниматолог ФИО1, а также невропатолог В.М.А. Он по состоянию на утро ДД.ММ.ГГГГ не знал, что в ходе операции Г.В. по 

<

данные изъяты> у него произошла остановка сердца. Он не знал о том, что у Г.В. была остановка сердца. Со слов хирурга Ш.А.Н, впоследствии ему стало известно, что операция по 

<

данные изъяты> у Г.В. «прошла не совсем гладко». Что он при этом имел ввиду, он не знает. Получив сведения о том, что у Г.В. возник судорожный синдром, им с целью дополнительного обследования, для исключения внутримозговой гематомы головного мозга, было принято решение о переводе Г.В. в 

<

данные изъяты> К концу рабочего дня вопрос о переводе был решен. О том, имели ли место дефекты оказания медицинской помощи в процессе операции Г.В. по формированию культи, пояснил, что ему ничего не известно о ходе операции Г.В. по 

<

данные изъяты>. Были ли допущены дефекты в ходе операции ему не известно ( т.1 л.д.230-233).

Свидетель Ш.А.Н, в судебном заседании пояснил, что работает хирургом в 

<

данные изъяты>», оказывал экстренную хирургическую помощь молодому человеку после автодорожной травмы, пациент находился в реанимации, он провел его осмотр, у пациента 

<

данные изъяты>, других повреждений не было, пациент вступал в контакт, был адекватен. При осмотре на предмет наличия черепно-мозговой травмы, травм тела, каких либо переломов, ссадин и других факторов в виде внешних телесных повреждений он не видел. Признаков травматического шока не видел. Кровопотери были минимальные. Поняв, что состояние у больного стабильное, стал осматривать основное повреждение – голень. При подготовке к операции у пациента был взят анализ крови, сделан снимок, осмотрен реаниматологом. Ступня пациента была также привезена, она была нежизнеспособна. В проведении операции принимали участие: он - хирург, П.В.В.., анестезиолог ФИО1, П.С.П, медсестра-анестезистка. Он выполнял свою работу по ушиванию раны и формированию культи, операция проходила в штатном режиме, рана была сухая, крови не было, пациент получал общий наркоз, за 5-7 минут до окончания операции анестезиолог сообщил о том, что у пациента произошла остановка сердца, они стали проводить реанимационные мероприятия, а он как хирург заканчивал операцию. Сердечная деятельность пациента была восстановлена, пациент был помещен в реанимационное отделение

Свидетель П.С.П, пояснила, что работает в 

<

данные изъяты> ( т.1 л.д. 203-205, т.3 л.д. 126-130).

Свидетель К.Г.Н. в судебном заседании подтвердила показания данные в период предварительного следствия, оглашенные, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что в 

<

данные изъяты> ( т.2 л.д.6-8).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Г.Ю.В. данных в период предварительного следствия, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 146-149).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Г.В. данных в период предварительного следствия, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 

<

данные изъяты> ( т.1 л.д. 185-187).

Из оглашенных в судебном заседании показаний специалиста Н.А.В., данных в период предварительного следствия, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 141-145).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ц.В.Ф.., данных в период предварительного следствия, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 242-245).

Свидетель М.А. в судебном заседании пояснил, что 

<

данные изъяты>

Свидетель С.Е.М, в судебном заседании пояснила, что 

<

данные изъяты>

Свидетель Ч.Е.В. в судебном заседании пояснила, что 

<

данные изъяты> 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля С.И.., данных в период предварительного следствия, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 

<

данные изъяты>

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля П.В.В.., данных в период предварительного следствия, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что 

<

данные изъяты>

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, также подтверждается: 

заявлением Г.Г.В.., согласно которому ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в прокуратуру Верещагинского района Пермского края с требованием оценить правомерность действий врачей 

<

данные изъяты>» в связи с проведенной ими операции ее сыну Г.В.. ДД.ММ.ГГГГ, после которой он впал в кому (том № 1, л.д. 58);

рапортом оперативного дежурного МО МВД России «Верещагинский» КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в 22.00 часа поступило сообщение от Ш.М.Г. о том, что в районе д

<

данные изъяты> произошло ДТП с участием мотоцикла 

<

данные изъяты>», двое пострадавших людей (том № 1, л.д. 66);

протоколом осмотра места происшествия, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр места дорожно-транспортного происшествия – участок проезжей части между 

<

данные изъяты> (том № 1, л.д. 89-100);

рапортом оперативного дежурного МО МВД России «Верещагинский» о том, что в 23.50 часов со станции скорой медицинской помощи 

<

данные изъяты> поступило сообщение о том, что госпитализирован Г.В. с диагнозом: «травматическая 

<

данные изъяты>» (том № 1, л.д. 67);

выпиской из журнала обращения скорой медицинской помощи 

<

данные изъяты> согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 50 минут поступил Г.В. с диагнозом 

<

данные изъяты>». Госпитализирован в реанимационное отделение (том № 1. л.д. 84);

картой вызова скорой помощи, согласно которой установлено, что 

<

данные изъяты>том № 1, л.д. 132);

актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому 

<

данные изъяты> (том № 1, л.д.88);

заключением судебно-медицинского эксперта 

<

данные изъяты> (том № 1, л.д. 101-103);

копией книги сообщения о преступлении ОМВД России по Краснокамскому городскому округу, согласно которому 

<

данные изъяты> (том № 1, л.д. 127-129);

эпикризом больного Г.В. в 

<

данные изъяты> (том № 1, л.д. 112-113);

заключением комиссионной медицинской судебной экспертизы 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

протоколом осмотра места происшествия, согласно которому 

<

данные изъяты>

трудовым договором 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д.171);

приказом главного врача 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 172-173);

приказом 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д.174-175);

трудовым договором от 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 176);

дополнительным соглашением к трудовому договору от 

<

данные изъяты>том № 3, л.д. 177-178);

дипломом 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 179);

удостоверением Пермской государственной медицинской академии, 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 180);

сертификатом специалиста 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 181);

удостоверением о повышении квалификации 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 182);

должностной инструкцией 

<

данные изъяты> (том № 3, л.д. 188-189);

табелем учета рабочего времени отделения анестезиологии и реанимации 

<

данные изъяты> (том № 2, л.д. 184; том № 3, л.д. 191).

В судебном заседании защитником Медведевым В.Е. заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Суд считает, что отсутствуют основания для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 и назначении судебного штрафа в порядке предусмотренном ст.76.2 УК РФ.

В соответствии с положениями ст.25.1 УПК РФ и ст.76.2 УК РФ о преступлениях небольшой и средней тяжести обязательным условием для освобождения лица от уголовной ответственности является совершение преступления впервые, а также то, что лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

По смыслу закона под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение потерпевшим извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевших, законных интересов личности, общества и государства.

Суд должен убедиться, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, своими действиями снизило степень общественной опасности совершенного им преступного деяния, и установить достаточность предпринятых виновным действий для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст.76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от конкретного деяния.

ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести, в счет возмещения вреда перечислил потерпевшим Г.Г.В.., О.А.В. по 50000 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, принес им извинения. Учитывая, конкретные обстоятельства совершенного им преступления, посягающего на жизнь и здоровье человека, характера и степени общественной опасности преступления, данные о личности ФИО1, характеризующегося 

<

данные изъяты>, а также, то что отсутствуют данные свидетельствующие о раскаянии подсудимого, принесенные потерпевшим извинения ими не приняты, мнение потерпевших о невозмещении им причиненного преступлением вреда, а также, что назначение судебного штрафа и освобождение от ответственности не будет отвечать принципу справедливости, действия предпринятые ФИО1 по заглаживанию вреда не свидетельствуют о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации вредных последствий, оснований для прекращения уголовного дела и применения к ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, предусмотренных ст.25.1 УПК РФ, ст.76.2 УК РФ нет, в связи, с чем суд отказывает в удовлетворении ходатайства защитника Медведева В.Е. о применении к ФИО1 судебного штрафа и прекращения дела по указанному основанию.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании допрошен специалист Л.С.Б.., который пояснил, что работает заведующим отделения реанимации и интенсивной терапии 

<

данные изъяты> подтвердил свое заключение специалиста, а также дополнительно пояснил, что 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению специалиста Л.С.Б. причиной смерти больного 

<

данные изъяты> ( т.4 л.д.19-20).

Показания специалиста Л.С.Б. о том, что при оказании больному Г.В. анестезиологического пособия не допущено каких-либо существенных дефектов, в связи с чем между действиями врача анестезиолога-реаниматолога ФИО1 и наступлением смерти у Г.В. отсутствует причинно-следственная связь. Суд оценивает критически, поскольку данные показания опровергаются заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> (том № 2, л.д. 200-204).

Судом при принятии итогового решения заключение эксперта № не учитывается, поскольку данное заключение противоречило имеющемуся в материалах дела заключению судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, заключение комиссии экспертов № является в отношении заключения эксперта № дополнительной экспертизой.

Оснований для проведения повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы и признания заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством не имеется, поскольку установленная законом процедура проведения экспертизы соблюдена, члены экспертной комиссии предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Заключение комиссионной медицинской судебной экспертизы № 310 от 11.06.2020 соответствует требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ. Экспертам были предоставлены все необходимые материалы. Эксперты, составившие заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполняя трудовые функции в ином федеральном округе, не имеют отношение к медицинскому учреждению в котором работает ФИО1, у суда отсутствуют основания сомневаться в даче указанными экспертами объективного, независимого заключения.

Показания допрошенного в судебном заседании специалиста Л.С.Б.Б., не свидетельствуют о невиновности подсудимого в совершении вменяемого преступления, поскольку его выводы о причинах смерти Г.В. являются его личным мнением, основанным только на своих познаниях по своей специальности без учета медицинских знаний в других областях медицины, которые комплексно использованы в ходе комиссионной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ с проведением соответствующих исследований непосредственно экспертами.

В соответствии со ст.207 УПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта может быть назначена дополнительная судебная экспертиза; в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта может быть назначена повторная экспертиза. У суда отсутствуют основания сомневаться в выводах, изложенных в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 310 от 11.06.2020г., выполненной шестью экспертами, обладающими специальными познаниями в различных областях медицины и имеющими необходимую подготовку по судебно-медицинской экспертизе. Выводы, изложенные в заключении комиссионной медицинской судебной экспертизы № 310 от 11.06.2020 объективно подтверждаются медицинскими документами в отношении ФИО2

Судом при постановлении приговора не учитывается заключение специалиста Л.С.Б.., поскольку указанное заключение специалиста содержит выводы о причинах смерти Г.В.. и не является заключением судебной экспертизы, проведение которой по установлению причины смерти человека обязательно по уголовным делам в силу ст. 196 УПК РФ. Исходя из смысла положений, изложенных в ст. 196 УПК РФ, причина смерти человека может быть установлена только с помощью специальных познаний экспертов, проведения соответствующей экспертизы в порядке, установленном главой 27 УПК РФ, а не на основании заключений, полученных в ином не уголовно-процессуальном порядке без проведения необходимых исследований, на основании только медицинской документации, представленной подсудимым, без разъяснения прав и обязанностей, предусмотренных ст.57 УПК РФ, без предупреждения об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Суд проверил доводы подсудимого ФИО1 и его защитника Медведева В.Е. о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления и отверг их, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Суд приходит к выводу, что ФИО1, дав такие показания в ходе предварительного следствия и судебного заседания, излагает обстоятельства содеянного в выгодную для себя сторону, пытаясь тем самым выбрать более убедительную версию своей невиновности в инкриминируемом преступлении, которая, тем не менее, опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а потому расценивается судом как реализация подсудимым права на защиту от предъявленного обвинения. 

Доводы защитника об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи в виде нарушения техники интубации трахеи со стороны ФИО1 с одной стороны и смертью Г.В. с другой стороны опровергаются исследованными судом доказательствами. Наличие в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установленного факта о причинно-следственной связи, свидетельствующей о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей подсудимого ФИО1 расценивается судом в достаточной мере как совершенное подсудимым в процессе оказания медицинской помощи Г.В. нарушение нормативно-регламентируемых общепринятых правил оказания медицинской помощи, которые повлекли за собой последствия в виде смерти Г.В.., при этом суд исходит из того, что данное преступление совершается виновным лицом по неосторожности.

Оценив всю совокупность добытых и исследованных доказательств суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО1, так как приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, а оснований не доверять этим доказательствам не имеется.

Представленные стороной обвинения доказательства суд признает допустимыми и имеющими юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно - процессуального закона, и достоверными, а совокупность их достаточной для вывода о том, что преступные действия ФИО1 имели место так, как это изложено в описательной части приговора.

С учетом установленных фактических обстоятельств содеянного суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается указанной выше совокупностью доказательств, а также показаниями потерпевших 

<

данные изъяты> данными ими как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не доверять которым у суда нет оснований, существенных нарушений норм УПК РФ, влекущих признание их недопустимыми, судом не установлено.

В судебном заседании с достоверностью установлено, что ФИО1 допустил дефекты оказания медицинской помощи в период оказания медицинской помощи Г.В. в 

<

данные изъяты>, в виде дефекта техники интубации трахеи и последующем бездействии в виде непринятие мер по своевременному исправлению данного дефекта, что привело к 

<

данные изъяты> и наступлению смерти ФИО2 от 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти Г.В.., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Давая вышеуказанную юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из того, что ФИО1 обладал достаточными навыками и знаниями для оказания качественной и соответствующей требованиям медицинской помощи Г.В.

По смыслу закона под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего.

Обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности по части 2 статьи 109 УК РФ является установление правовых предписаний, регламентирующих поведения лица в той или иной профессиональной сфере.

Представленными доказательствами установлено, что между действиями ФИО1, дефектами оказания им медицинской помощи Г.В. и наступлением неблагоприятного исхода (смертью) имеется причинно-следственная связь.

Исследованные в судебном заседании документальные данные, свидетельствующие о прохождении подсудимым профессиональной подготовки, выполнении им трудовых функций в качестве врача анестезиолога-реаниматолога во исполнение возложенных на него должностной инструкцией обязанностей в сопоставлении с фактически совершенными им действиями и его бездействием при осуществлении мероприятий в отношении потерпевшего ФИО2 в своей совокупности свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи погибшему. 

Нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу, влекущих за собой признание недопустимыми представленные суду доказательства, а также оснований для переквалификации действий подсудимого ФИО1, его оправдания, прекращения производства по уголовному делу, в судебном заседании не установлено.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, и условия жизни его семьи, состояние здоровья подсудимого.

При изучении личности подсудимого ФИО1 судом установлено, что 

<

данные изъяты>

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства принятие подсудимым иных мер к возмещению ущерба.

Суд не считает возможным признать в качестве отягчающего наказание обстоятельства, заявленного представителем потерпевшей Г.Г.В. в соответствии с п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ совершение преступления в отношении лица находящегося в беспомощном состоянии. Согласно действующему законодательству, беззащитными и беспомощными признаются лица с физическими недостатками, психическими расстройствами и престарелые. 

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, судом не установлено.

С учетом обстоятельств совершения преступления, его характера и общественной опасности, обстоятельств смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, с учетом принципа справедливости и соразмерности содеянному, индивидуализации наказания, а также в целях исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Вместе с тем, учитывая влияние наказания на исправление ФИО1, частичное признание вины, принятие мер к возмещению ущерба, с целью восстановления социальной справедливости, суд считает возможным в соответствии с положениями п.7.1 ч.1 ст.199 УПК РФ исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, с заменой наказания в виде лишения свободы принудительными работами с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью. Размер наказания определяется, исходя из пределов санкции ч.2 ст.109 УК РФ, с учетом положений ст.53.1 УК РФ

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, суд не находит оснований для применения ст. ст. 73, 64, УК РФ

Потерпевшими Г.Г.В. и О.А.В. заявлены гражданские иски о взыскании с 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда в размере по 10 000 000 рублей каждой.

А также потерпевшей Г.Г.В.. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 материального ущерба на сумму 13230 рублей (т.4 л.д.1-14).

Подсудимый ФИО1 с заявленными исками не согласен.

Представитель гражданского ответчика 

<

данные изъяты> Козьминых Е.В. в судебном заседании пояснил, что с заявленными требованиями о компенсации морального вреда не согласны.

Гражданский иск, заявленный потерпевшими Г.Г.В. и О.А.В. к 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда в размере по 10 000 000 рублей каждой, суд считает подлежащим удовлетворению частично.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вреда, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, за вред, причиненный работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Суд считает, что смертью Г.В. потерпевшим Г.Г.В. и О.А.В. причинены нравственные страдания, с учетом обстоятельств дела, принимая во внимание, что жизнь и здоровье человека представляют наивысшую ценность, учитывая степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, суд считает разумным и справедливым взыскать в пользу потерпевших по 1000000 рублей каждой.

Гражданский иск Г.Г.В. о взыскании с ФИО1 материального ущерба подлежит удовлетворению.

Вещественное доказательства: медицинская карта стационарного больного Г.В. 

<

данные изъяты>» - подлежит хранению при уголовном деле. 

Потерпевшая Г.Г.В. обратилась с заявлением о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 120000 руб. за счет средств федерального бюджета. Мотивировала тем, что её интересы в судебном заседании представлял адвокат Бирюков М.И., с которым было заключено соглашение об оказании квалифицированной юридической помощи по данному делу. Оплата произведена в размере 120000 рублей. 

На основании части 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 статьи 131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

В судебном заседании установлено, что потерпевшей Г.Г.В. понесены расходы на представителя в судебном заседании, что подтверждается квитанциями об оплате услуг представителя № от ДД.ММ.ГГГГ., № от ДД.ММ.ГГГГ. на общую сумму 120000 рублей. 

Адвокат Бирюков М.И. принимал участие в суде. Указанные расходы потерпевшей суд считает необходимыми и оправданными.

Однако квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ. не заверена надлежащим образом, на ней отсутствует печать некоммерческой организации Первомайской коллегии адвокатов г.Ижевск, в связи с чем заявленные требования удовлетворению в части взыскания расходов на представителя по данной квитанции удовлетворению не подлежат.

Потерпевшая Г.Г.В. не лишена права вновь обратиться в суд с ходатайством о взыскании судебных издержек в данной части.

Учитывая вышеуказанные данные о личности подсудимого, его возраст, трудоспособность и состояние здоровья, суд полагает возможным взыскать с подсудимого процессуальные издержки в виде расходов на представителя потерпевшей, в размере 60000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ суд,

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы с лишением права заниматься медицинской деятельностью на срок два года.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменить ФИО1 принудительными работами на срок два года шесть месяцев с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, перечисляемые на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с лишением заниматься медицинской деятельностью на срок два года.

После получения предписания ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО1 следует следовать к месту отбывания наказания - в исправительный центр самостоятельно в порядке, установленном ст. 60.2 УИК РФ.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу Г.Г.В. в счет возмещения компенсации морального вреда 1000000,00 (один миллион) рублей.

Взыскать с 

<

данные изъяты> в пользу О.А.В. в счет возмещения компенсации морального вреда 1000000,00 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Г.Г.В. материальный ущерб в сумме 13230 рублей.

Вещественное доказательство: медицинскую карту стационарного больного 

<

данные изъяты> – хранить при уголовном деле. 

Возместить Г.Г.В. расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю, в размере 60000 рублей из средств федерального бюджета, через бухгалтерию Управления Судебного департамента в Пермском крае.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в связи с участием представителя потерпевшей в размере 60000 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Верещагинский районный суд Пермского края в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный ФИО1, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья/подпись/ Ю.А.Веселкова

Копия верна. 

Судья Ю.А. Веселкова