Дело № 2-7/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 февраля 2020 года г. Пласт 

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего – судьи Суриной Е.А. 

при помощнике судьи Шестериной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Тревожное зарево» о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к АО «Тревожное зарево» (далее – АО «Тревожное зарево») о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 908137,60 руб., компенсацию морального вреда в связи с нарушением его трудовых прав в размере 10000 руб.

В обоснование иска указал, что с 29 июня 2017 года работал в ГОК ЗАО «Тревожное зарево» в подземном участке проходчиком четвертого разряда, в феврале 2019 г. прошел обучение по программе профессиональной переподготовки «Взрывник 5 разряда», уволен 18 октября 2019 г. по собственному желанию. Работал вахтовым методом на Асачанском месторождении Камчатского края в условиях Крайнего Севера. Данное обстоятельство работодателем не оспаривается, закреплено в трудовом договоре. В его обязанности входила работа в подземной горной шахте по добыче руд полезных ископаемых (ценных металлов и других горных масс), а именно подготовительные, очистные, дробильные, закладочные работы, непосредственно связанные с забоем. За все время работы его и других работников всегда направляли в отпуск в период междусменного отдыха. Он работал порой по два, три месяца подряд, а затем как говорил работодатель уходили в отпуск, хотя фактичекски это были дни междусменного отдыха. Кроме того, были постоянные споры сколько им положено дней отпуска по закону и какие применяются коэффициенты и надбавки с учетом работы в условиях Крайнего Севера. В трудовом договоре № 111 от 29 июня 2017 г, дополнительном соглашении № 826 от 23 августа 2018 г. установлено, что работнику предоставляется отпуск: основной - 28 календарных дней; дополнительный за работу в условиях Крайнего Севера - 24 календарных дня; дополнительный за работу с вредными условиями труда - 7 календарных дней. Позиция работодателя заключалась в том, что, несмотря на то, что они работают в условиях Крайнего севера, а проживают на Урале, то отпуск 24 и 7 дней к ним применяется наполовину, то есть 14 и 4 дня. Ему предоставляли отпуск не более 40-46 дней. При этом периодически перед получением заработной платы работникам и ему в частности предлагали подписать какие-то бланки, в случае отказа заработная плата не выдавалась. Все работники подписывали бланки из боязни потерять работу и заработную плату. Происходило и такое, что формально он числился в отпуске, вместе с тем продолжал работать или находился на мeжвахтовом отдыхе. Считает, что работодатель в полном объеме не предоставлял ему законный отпуск, денежную компенсацию не выплачивал, неправильно исчислял заработную плату, поэтому 04 октября 2019 г. он направил по электронной почте заявление на увольнение. По телефону созвонился с администрацией, уведомил о направлении заявления, уточнил когда будет расчёт, и что трудовую книжку возможно направить по месту его жительства. Поскольку никаких сведений в ответ он не получил, то 15 октября 2019 г. повторно направил письменное заявление об увольнении, попросил выслать трудовую книжку и выплатить все законные компенсации. 23 октября 2019 г. ему перечислили расчет в размере 24 357, 76 рублей, а трудовую книжку получил только 11 ноября 2019 г.. Согласно записи в трудовой книжке его уволили 18 октября 2019 г. на основании заявления работника по его инициативе. Спора по основаниям увольнения не имеется. 

Полагает, что работодатель неправильно каждый год исчислял его отпуск, в отпуск отправлял в период междусменного отдыха. Отпускные не выплачивались, выплачивали заработную плату за фактически отработанное до этого время. Хотя работодатель должен был сохранить за ними в период предоставляемого отпуска среднюю заработную плату. Итого за весь отработанный период с 29 июня 2017 г. по 18 октября 2019 г. ему положено 210 дней отпуска. При увольнении ему должна быть выплачена денежная компенсация в размере 210 дней неиспользованного отпуска за период работы с 29 июня 2017 г. по 18 октября 2019 г. Согласно выписке из расчетного счета банка, он получил заработную плату в период с 23 октября 2018 г. по 23 октября 2019 г., в размере 1 039 191, 40 рублей. Средний дневной заработок составил из расчета 1 039 191, 40 рублей (начисление зарплаты в период с 23.10.2018 г. по 23.10.2019 г.) / 12 / 29,3 = 2 955, 60 рублей. Компенсация за неиспользованный отпуск составила из расчета 2 955,60 среднедневная заработная плата) х 210 (дни неиспользованного отпуска) = 620 676 рублей. Расчет выполнялся ориентировочно из фактически выученной истцом зарплаты, при том, что работодатель производил вычеты из зарплаты, связанные с обедом, проживанием и иные вычеты, а также при расчете не учитывался НДФЛ истца. Согласно представленным ответчиком справкам 2-НДФЛ он получил заработную плату в период с ноября 2018 года по октябрь 2019 года в размере 1520481,82 руб. Средний дневной заработок составил из расчета 1520 481,82 руб. / 12 / 29,3 = 4324,46 руб. Компенсация за неиспользованный отпуск составила 908137,60 руб. из расчета 4324,46 руб. * 210 дн. Истец полагает, что действиями ответчика ему причине моральный вред. При определении размера компенсации морального вреда истец учитывает фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в нарушении норм трудового законодательства, характер причиненных нравственных страданий, лишенного законной компенсации, на которую он был вправе рассчитывать, и просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда 10000 рублей, полагая, что указанная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости. О нарушении своего права по невыплате компенсации за неиспользованный отпуск истец узнал в день увольнения, когда ему работодатель не выплатил положенную по закону компенсацию, на которую он рассчитывал. 

Истец ФИО1 в судебном заседании иск с учетом уточнений поддержал, пояснив, что за период работы он ни разу не был в основном и дополнительном оплачиваемом отпуске. Работал по графику 2 месяца вахта, 2 месяца межвахтовый отпуск, а иногда по графику 3 месяца вахта и 1 месяц межвахтовый отпуск. 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера адвоката от 09 декабря 2019 года № 144/09 (том 2 л.д. 34), исковые требования поддержал с учетом уточнений, просил удовлетворить иск в полном объеме. 

Представитель ответчика АО «Тревожное зарево», надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, не явился. 

В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № 116 от 02 декабря 2019 года, просила отказать в удовлетворении требований в полном объеме, ссылаясь на то, что ФИО1 работал в ЗАО «Тревожное Зарево» в должности проходчика, в последующем был переведен на должность проходчика 5 разряда, на основании трудового договора и дополнительных соглашений к нему. Работа осуществлялась ФИО1 вахтовым методом в районе Крайнего Севера. Условия труда работника по результатам специальной оценки условий труда отнесены к 3.2 классу по степени вредности. В связи с чем, трудовым договором исхода из положений вышеизложенных норм трудового законодательства работнику установлено предоставление следующих отпусков: основной ежегодный оплачиваемый отпуск - 28 календарных дней; дополнительный отпуск за работу в условиях Крайнего Севера - 24 календарных дня; дополнительный отпуск за работу с вредными условиями труда - 7 календарных дней. Количества дней основного ежегодного отпуска либо дополнительных отпусков, предоставляемых работнику, в объёме большем, чем установлено Трудовым кодексом РФ, локальными актами АО «Тревожное Зарево» не установлено, коллективный договор в Обществе не заключался. Как следует из материалов дела, ФИО1 фактически проживает в 

<

...>. Указанная местность не включена в Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утвержденный Постановлением Совмина СССР от 03.01.1983 N 12. В связи с чем, вопреки доводам истца, изложенным в иске, расчет дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера производился ФИО1 исхода из фактически отработанных им дней на вахте в условиях Крайнего Севера, включая фактические дни нахождения в пути, предусмотренные графиками работы. 

Также полагает несостоятельными доводы истца о порядке предоставления дополнительного отпуска за работу с вредными опасными условиями, поскольку в стаж работы, который дает право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в таких условиях ч.3 ст. 121 ТК РФ). В соответствии с указанной нормой права, расчет дополнительного отпуска за работу с вредными условиями также производился работнику ФИО1 только за фактически отработанное в условиях время. Как следует из графиков работы на вахте за 2017, 2018, 2019 годы (с которыми работник ознакомлен под роспись) ФИО1 работал на вахте по следующему графику: 2 месяца вахта, 2 месяца межвахтовый отдых. В соответствии с указанными графиками производился расчет работнику дней дополнительных отпусков за работу с вредными условиями и за работу в районе Крайнего Севера. На дату увольнения у ФИО1 осталось неиспользованных 7 календарных дней отпуска. Компенсация неиспользованных дней отпуска произведена истцу при увольнении. Таким образом, у Общества не имеется задолженности перед истцом по выплате компенсации неиспользованного отпуска при увольнении, в связи с чем, заявленные истцом требования о выплате компенсации за неиспользованный являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Довод истца, о том, что ему должны так же предоставляться дополнительные отпуска за работу в подземных условиях, в разрезах, карьерах в размере 24 календарных дня, и дополнительный отпуск за вредные и тяжелые условия труда в размере 14 календарных дней, предусмотренные Постановлением Госкомтруда СССР от 05.02.1991 года №23 "Об утверждении Списка производств, работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на дополнительный отпуск за подземные, вредные и тяжелые условия работникам промышленно-производственного персонала, занятым на горнодобывающих предприятиях, в объединениях и шахтостроительных, шахтопроходческих, шахтомонтажных организациях металлургической промышленности" является несостоятельным, ввиду следующего порядок и условия предоставления дополнительных оплачиваемых Отпусков работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, в настоящее время регулируются статьей 117 ТК РФ, согласно которой ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2,3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части перовой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней. Таким образом, положения Постановления Госкомтруда СССР от 05.02.1991 года №23, на которые ссылается истец в обоснование своих исковых требований, противоречат положениям Трудового кодекса РФ, в части предоставления дополнительных отпусков работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, в связи с чем, не подлежат применению на территории Российской Федерации.

Кроме того, считает необходимым отметить, что в АО «Тревожное Зарево» проведена специальная оценка условий труда рабочих мест проходчиков 4 и 5 разряда, из карт СОУТ проходчиков 5 и 4 разряда следует, что работникам занятым на данном рабочем месте положены следующие гарантии и компенсации: повышенная оплата труда работников (ст. 147 ТК РФ), ежегодный дополнительный отпуск (ст. 117 ТК РФ), молоко и другие равноценные продукты, право на досрочное назначение трудовой пенсии, проведение медицинских осмотров. Перечень гарантий и компенсаций, установленный картой СОУТ, является закрытым и не подлежит расширительному толкованию. Таким образом, у работодателя отсутствует обязанность предоставлять какие-либо иные дополнительные дни отпуска работникам, замещающих должности проходчиков 5 и 4 разряда за работу связанную с вредными условиями труда. В виду отсутствия со стороны Общества нарушений трудовых прав истца так же не подлежат удовлетворению требования истца взыскании с ответчика компенсации морального вреда. 25.10.2019 года в связи с приведением учредительных документов в соответствие с нормами главы 4 Гражданского кодекса РФ ЗАО «Тревожное зарево» изменило свое наименование на Акционерное общество «Тревожное зарево».

Письменные возражения представителя ответчика приобщены к материалам дела.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Заслушав истца и его представителя, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право: на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; на отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

В силу ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

На основании ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. 

Согласно ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п. 28 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным Комиссариатом Труда СССР 30 апреля 1930 года № 169 (с последующими изменениями), при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск.

В ходе судебного разбирательства установлено и следует из материалов дела, что 29 июня 2017 года ФИО1 на основании приказа № 268 л/с от 29.06.2017 г. принят на работу в ЗАО «Тревожное зарево» проходчиком 4 разряда; с истцом заключен срочный трудовой договор от 29 июня 2017 года (том 1 л.д. 142-146, 151).

В соответствии с п. 1.5 договора условия труда на рабочем месте работника по степени вредности и (или) опасности являются вредными (3 класс, степень 2); согласно п. 4.2 договора работнику ежегодно предоставляется основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней, дополнительный отпуск продолжительностью 24 календарных дня за стаж работы в районах Крайнего Севера, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу, связанную с вредными и (или) опасными условиями труда 2 степени продолжительностью 7 календарных дней (за фактически отработанное во вредных и (или) опасных условиях время).

19 апреля 2018 года между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение, касающееся порядка выплаты заработной платы работнику (том 1 л.д. 147).

23 августа 2018 года ЗАО «Тревожное зарево» и ФИО1 заключили дополнительное соглашение, согласно которому в п. 4.2 раздела 4 договора внесены изменения: работнику ежегодно предоставляется основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах крайнего севера продолжительностью 24 календарных дня за фактически отработанное в указанных районах время, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу, связанную с вредными условиями труда 2 степени, продолжительностью 7 календарных дней за фактически отработанное время в указанных условиях. Настоящее дополнительное соглашение вступает в силу через два месяца с момента подписания работником уведомления об изменении существенных условий трудового договора и является неотъемлемой частью договора (л.д. 19 том 1). 

23 ноября 2018 года между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение об обязательствах сторон в связи с прохождением работником обучения за счет средств работодателя (том 1 л.д. 148-149).

В соответствии с дополнительным соглашением от 17 декабря 2018 года в договор внесены изменения, касающиеся срока действия срочного трудового договора № 111 от 29 июня 2017т года (л.д. 150 том 1).

На основании приказа № 1501- л/с от 15.10.2019 г. трудового договор со ФИО1 расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. 

Записи о приеме на работу, о переводе и об увольнении работника внесены в трудовую книжку истца (л.д. 43-44 том 1).

Разрешая требования о взыскании компенсации за неиспользованный отдых, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

В соответствии со ст. 123 Трудового кодекса Российской Федерации очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее, чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее, чем за две недели до его начала.

Представитель ответчика в письменных возражениях указывает, что истцу в период работы были предоставлены дни отпуска. В подтверждение указанных доводов приложены заявления ФИО1 и приказы о предоставлении отпуска (том 1 л.д. 157-169).

В соответствии со статьей 136 Трудового кодекса Российской Федерации закреплена обязанность работодателя при выплате заработной платы в письменном виде известить каждого работника о ее составных частях, о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику; о размерах и об основаниях произведенных удержаний; об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Доказательств предоставления истцу расчетных листов о выплате заработной платы, в том числе о выплате истцу оплаты за предоставленный отпуск, ответчиком суду представлено не было.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии со ст. ст. 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В силу ст. 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

В соответствии со ст. 321 Трудового кодекса РФ кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней.

В срочном трудовом договоре указано, что условия труда – вредные; работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах Крайнего Севера продолжительностью 24 календарных дня за фактически отработанное в указанных районах время, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу, связанную с вредными условиями труда 2 степени, продолжительностью 7 календарных дней (за фактически отработанное время в указанных условиях). Указанные обстоятельства представитель ответчика не оспаривает.

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что фактически истцу дни основного и дополнительного отпуска не предоставлялись. Он работал по графику 2 месяца вахта – 2 месяца межвахтовый отпуск, а иногда по графику 3 месяца вахта -1 месяц межвахтовый отпуск. 

Суд полагает доводы истца о непредоставлении ему отпуска обоснованными, поскольку из представленных ответчиком документов, а именно приказов о предоставлении отпусков и графиков работы на вахте за период с 2017 по 2019 год, следует, что дни ежегодного основного и дополнительного отпусков приходились на дни межвахтового отдыха. 

В соответствии с п. 7.1 Основных положений о вахтовом методе организации работ, утвержденных постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС и Минздрава СССР от 31 декабря 1987 года № 794/33-82 (с изменениями), ежегодный отпуск работникам, занятым на работах вахтовым методом, предоставляется в установленном порядке после использования дней отдыха (отгулов).

Таким образом, ежегодный отпуск работнику ФИО1, занятому на работе вахтовым методом, не мог предоставляться в период междувахтового отдыха (отгулов). 

За период работы истца с 29.06.2017 года по 23.10.2018 г. (до вступления в силу условий дополнительного соглашения) истцу полагается 28 календарных дней основного отпуска, 24 календарных дня дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера и 7 календарных дней дополнительного отпуска в год за работу, связанную с вредными условиями труда, за фактически отработанное время в указанных условиях. 

Суд соглашается с доводом представителя ответчика, что количество дней дополнительного отпуска в год за работу, связанную с вредными условиями труда (7 дней), следует рассчитывать, исходя из календарных дней нахождения на вахте и фактических дней нахождения в пути, поскольку это согласуется с положениями ст.121 Трудового кодекса РФ, согласно которой в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включаются, в том числе, время фактической работы, и кроме того, закреплено в трудовом договоре № 111 от 29 июня 2017 года (том 1 л.д. 12). 

При таких обстоятельствах истцу за работу, связанную с вредными условиями труда, полагается 4 календарных дня дополнительного отпуска в год за работу, связанную с вредными условиями труда (исходя из фактического времени пребывания истца во вредных условиях труда). 

При этом мнение истца о том, что ему в силу Постановления Госкомтруда СССР от 05.02.1991 года № 23 «Об утверждении списка производств, работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на дополнительный отпуск за подземные, вредные и тяжелые условия труда работникам промышленно-производственного персонала, занятым на горнодобывающих предприятия, в объединениях и шахтостроительных, шахтопроходческих, шахтомонтажных организациях металлургической промышленности» ежегодно полагается 24 календарных дня дополнительного отпуска за работу в подземных условиях, является ошибочным и основанном на неверном толковании закона, поскольку в силу ч.1 ст. 423 Трудового кодекса РФ установлено, что впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации в соответствие с данным кодексом законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и порядке, которые предусмотрены Конституцией РФ, Постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года № 2014-1 «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств», применяются постольку, поскольку не противоречат кодексу. 

Таким образом, за период работы с 29.06.2017 г. по 23.10.2018 г. истцу полагается 56 дней отпуска в год, а всего за период 72,3 дня. 

Поскольку 23.08.2018 г. между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение, согласно которому дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах Крайнего Севера также предоставляется исходя из фактически отработанного в указанных районах времени, то с 24.10.2018 года (с момента вступления в силу условий дополнительного соглашения) количество дней дополнительного оплачиваемого отпуска за работу в районах Крайнего Севера следует так же исчислять из фактического времени пребывания истца в указанных условиях.

Таким образом, за период работы с 24.10.2018 г. по 18.10.2019 г. истцу полагается 44 календарных дня отпуска в год, а всего за период 42,2 календарных дня. А всего за весь период работы ФИО1 полагается 114,5 календарных дней отпуска (72,3 + 42,2). 

Размер среднего заработка за 1 день для расчета компенсации при увольнении согласно сведениям о заработной плате истца составляет 4329,46 руб. из расчета: 1522238,67 руб. (заработная плата за 1 календарный год) /12 /29,3. Компенсация за 114,5 дней неиспользованного отпуска составляет 495723,17 руб. (4329,46 руб. х 114,5 дн.). 

При увольнении истцу была начислена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 27997,76 руб. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 495723,17 руб. – 27997,76 руб. = 467725,41 руб. При этом из указанной суммы подлежит удержанию налог на доходы физических лиц.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, поскольку в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, судом были установлены неправомерные действия ответчика в отношении истца. В остальной части взыскания компенсации морального вреда необходимо отказать.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Подпункт 1 пункта 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает освобождение от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, истцов – по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно подпункту 8 пункта 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Размер государственной пошлины с учетом удовлетворенной части исковых требований составляет 9677,25 руб. и подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Тревожное зарево» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Тревожное зарево» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 467725,41 рублей (в том числе налог на доходы физических лиц), рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Тревожное зарево» отказать.

Взыскать с акционерного общества «Тревожное зарево» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9677,25 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 17 февраля 2020 года.