Копия

УИД 66RS0044-01-2021-001862-20 Дело № 2-1670/2021

Мотивированное 

решение

 составлено 08 июня 2021 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 июня 2021 года г. Первоуральск Свердловская область

Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Бородулиной А.Г.,

с участием помощника прокурора Баженовой Д.А,

при секретаре Самохваловой О.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО4, представителя третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1670/2021 по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению «Первоуральская городская служба спасения» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению «Первоуральская городская служба спасения» ( далее - ПГСС) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в результате несчастного случая на производстве в размере 150 000 руб.

В обосновании заявленных требований указано, что в период с 01.10.2019 г. по 06.04.2020 г. истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях на основании трудового договора от 01.10.2019 г. № 13/19 в качестве водителя автомобиля в структурном подразделении: служба пожаротушения. 19.01.2020 г. истец находился на рабочем месте около 19:35 час поступил звонок от диспетчера о том, что нужно выехать на место происшествия: горел жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>. Находясь около места тушения пожара, истец разбросил рукава и подал воду. Через некоторое время произошел хлопок и взрыв газового баллона, находящегося в пристрое горевшего дома. В результате взрыва ему в ногу прилетел какой-то предмет, повредив ногу, согласно медицинскому заключению от 22.07.2020 г. № 302 ГАУЗ СО ГБ г. Первоуральск ФИО1 причинена ушибленная рана правой голени, которая относится к категории легких травм. Согласно акту о несчастном случае на производстве от 11.03.2021 г. начальник службы ФИО4 не обеспечил выдачу работнику средств индивидуальной защиты, специальной одежды, поэтому ФИО1 был в личной одежде, допустил работника, не прошедшего в установленном порядке обучение по охране труда. Указанным бездействием ответчика, выразившимся в необеспечении работнику ФИО1 безопасных условий труда, причинен моральный вред, который подлежит возмещению. Моральные страдания ФИО1 выразились в следующем: у него ухудшился сон, появились переживания за свое будущее, поскольку нога опухла, болела. Истец в течение месяца передвигался только по квартире, в которой проживает, при этом использовал костыли, также часто (по три раза в день) производил перевязку ноги, поскольку она стала гноиться. Поскольку в п. Новоуткинск отсутствует медицинское учреждение, для получения медицинской помощи приходилось ездить в г. Первоуральск, что также доставляло болевые ощущения, дискомфорт.

В судебном заседании истец ФИО1 его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика МБУ «Первоуральская городская служба спасения» ФИО4, начальник службы, действующий на основании распоряжения Администрации городского округа Первоуральск № 3 от 13.01.2020 г. (л.д.37) в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что ФИО1 работал ежедневно, в рабочие дни, с понедельника по пятницу, с двумя еженедельными выходными (суббота, воскресенье) и выходными праздничными днями. 19.01.2020 г. согласно табеля рабочего времени являлся выходным днем. В указанную дату ФИО1 не находился при исполнении трудовых обязанностей МБУ ПГСС. На тушение пожара 19.01.2020 г. как сотрудник ПГСС не направлялся, вызов на работу в выходной день не оформлялся. Согласно журналу приема-передачи смены ПГСС пост 2 рабочая смена им была сдана 17.01.2020 г. в 17 часов. Следующая рабочая смена началась в 08 часов 00 минут 20.01.2020 г. В соответствии с соглашением о безвозмездном пользовании имущесвтом от 17 января 2019 г. и соглашением о взаимодействии от 29 января 2019 г, заключенных между МБУ ПГСС и ОЙ ПДПО, автомобили ПГСС передаются исключительно для подвоза воды к месту ЧС и на время работы ПДПО. Привлечение добровольных пожарных производится по сигналу от оперативного дежурного ЕДДС МБУ ПГСС. ФИО1 выехал на пожар в 

<

адрес> самовольно по просьбе жителей п. Кузино не уведомив оперативного дежурного ЕДДС. Во время проведения работ ФИО1 превысил полномочия водителя автомобиля, осуществляющего исключительно подвоз оды к месту тушения пожара. В момент взрыва газового баллона по словам участника тушения пожара ФИО1 находился в непосредственной близости к пожару (в районе 6-8 метров от открытого огня), расправлял рукавную линию, проводил тушение пожара. ФИО6 находилась на расстоянии 30 метров от горящих построек на дороге, у которой должен находится водитель. Ответчик полагает, что травма, произошедшая с водителем автомобиля ФИО1 19 января 2020 г. в 

<

адрес>, не является травмой, произошедшей на рабочем месте и во время исполнения обязанностей по трудовому договору с муниципальным бюджетным учреждением «Первоуральская городская служба спасения».

Представитель третьего лица – Общественное учреждение «Первоуральская добровольная пожарная охрана» (далее – ОУ ПДПО) ФИО5, просил в иске отказать, указав, что при вступлении в ПДПО с добровольцами заключается договор гражданско-правового характера на оказание услуг. Водитель ФИО1 был кандидатом в ОУ ПДПО, однако на момент несчастного случая договор с ним не заключался, в реестр добровольцев включен не был.

Суд, выслушав пояснения сторон, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом разумности и справедливости, приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и МБУ ПГСС состояли в трудовых отношениях. 01.10.2019 года ФИО1 был принят на основное место работы в МБУ ПГСС в службу пожаротушения водителем автомобиля, что подтверждается трудовым договором от 01.10.2019 года и приказом о приеме работника на работу № от 01.10.2019 (л.д. 88,200).

Согласно приказу № от 06.04.2020 (л.д.95) ФИО1 уволен 08 апреля 2020 г. в связи с истечением действия трудового договора.

В соответствии с должностной инструкцией водитель автомобиля должен обеспечивать своевременную подачу автомобиля к месту назначения и воды по рукавным линиям.

В период работы ФИО1 водителем автомобиля в МБУ ПГСС с ним произошел несчастный случай на производстве, по результатам расследования которого был составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденный 11.03.2021 (л.д.13-18, 41-46). 

Государственным инспектором по несчастному случаю с легким исходом составлено заключение (л.д.50-55), а также вынесено предписание в связи с осуществлением расследования произошедшего 19 января 2020 года несчастного случая с работником МБУ «ПГСС», согласно которому государственный инспектор труда ФИО3 пришел к выводу, что несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, а причинами его вызвавшими являются: повреждения вследствие взрывов, аварий, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств; не обеспечение средствами индивидуальной защиты пострадавшего; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в допуске к работе работника, не прошедшего в установленном порядке обучение по охране труда; недостатки в функционировании системы управления охраны труда, выразившиеся в не реализации процедуры управления и рисками, в части идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работника на рабочем месте «водитель автомобиля», не проведение оценки уровней профессиональных рисков, не принятия мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе их трудовой деятельности. Ответственными лицами, допустившими нарушение законодательных и локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю признаны ФИО4 – начальник службы который не обеспечил выдачу работнику средств индивидуальной защиты, специальной одежды; допустил к работе работника, не прошедшего в установленном порядке обучения по охране труда; допустил не реализацию процедуры управления профессиональными рисками, в части идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работника на рабочем месте «водитель автомобиля», не проведение оценки уровней профессиональных рисков, не принятия мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работника в процессе его трудовой деятельности. 

Решением Первоуральского городского суда от 11.11.2020 г. административное исковое заявление ФИО4 к государственной инспекции труда в Свердловской области, государственному инспектору труда (по охране труда) в Свердловской области ФИО3 о признании незаконным предписания – оставлено без удовлетворения. 16.02.2021 г. данное решение вступило в законную силу Апелляционным определением Свердловского областного суда (л.д.193-196).

Согласно п.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Так, в ходе рассмотрения административного дела № 2а-2968/2020 по административному исковому заявлению ФИО4 к государственной инспекции труда в Свердловской области, государственному инспектору труда (по охране труда) в Свердловской области ФИО3 о признании незаконным предписания, суд пришел к выводу, что событие 19 января 2020 года имеет признаки несчастного случая, указанные в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, оспариваемое предписание составлено уполномоченным должностным лицом, в компетенцию которого входит обязанность по составлению такого документа, и соответствует требованиям закона. В момент происшествия ФИО1 состоял в трудовых отношениях с МБУ «ПГСС», работая водителем автомобиля при тушении возгорания жилого дома получил травму: «ушибленная рана правой голени». Действия ФИО1 при тушении возгорания жилого дома, хотя и не были напрямую обусловлены трудовыми обязанностями пострадавшего, были совершены в интересах работодателя, поскольку фактически работником произведена по приезду на место пожара раскладка пожарных рукавов и подача воды, данные действия осуществлялись работником в течение рабочего времени, в ходе выполнения работ использовалось оборудование работодателя, при этом пострадавшим была получена травма.

Данные обстоятельства также нашли свое подтверждение и в ходе разбирательства по настоящему делу, что подтверждается пояснениями самого работника, из которых следует, что ФИО1 трудоустраивался в МБУ ПГСС, в общественное учреждение «Первоуральская добровольная пожарная охрана» (ОУ ПДПО) не вступал, выполнял работу в интересах работодателя МБУ ПГСС, с момента трудоустройства ему был разъяснен начальником службы пожаротушения ПГСС ФИО5 график работы по сменам сутки через трое, что также было подтверждено свидетелем ФИО7 с таким же графиком работы.

Из пояснений представителя истца ФИО4 –начальника службы, следует, что водители работают с 08.00 часов до 17.00 часов с понедельника по пятницу, суббота, воскресенье выходной, в остальное от работы время работают добровольцы ОУ ПДПО. Между тем, данные обстоятельства опровергаются пояснениями работников МБУ ПГСС, журналами приема-передачи смены ОУ ПДПО и МБУ ПГСС (л.д.89-93,100-102).

Кроме того, журнал приема-передачи смены в МБУ ПГСС за 2020 г. не содержит подписи лиц сдавших и принявших смену.

Из пояснений представителя третьего лица ФИО5, начальника ОУ ПДПО, следует, что ФИО1 заявление о вступлении в ОУ ПДПО не писал, в реестр добровольцев не включался.

В ходе несчастного случая было установлено, что 19 января 2020 г. ФИО1 пришел на работу около 08 часов 00 минут по адресу 

<

...> и приступил к своим обязанностям. Позвонил диспетчеру дежурную диспетчерскую службу ШДС) и заступил на смену. Сделал запись в журнале о принятии в работу машины (показания пробега и бензина). Около 19 часов 35 минут поступил звонок от диспетчера о том, что нужно выехать на место происшествия, горел жилой дом по адресу: 

<

адрес>.ФИО1 сел в служебный автомобиль ЗиЛ 131 и поехал по указанному адресу. Через минут пять он приехал к месту пожара, разбросил пожарные рукава и подал воду. К тушению пожара не приступал, тушили третьи лица, которые находились рядом. Стоя рядом с автомобилем, через минут 20 произошел хлопок и взрыв газового баллона находящегося в пристрое дома. В результате взрыва ФИО1 что-то прилетело в правую ногу и повредило ее. Он позвонил в скорую медицинскую помощь и попросил приехать на место пожара и оказать ему помощь. Потом позвонил в ДДС и сообщил о травме. Через 10 минут приехала бригада скорой медицинской помощи, сначала оказали помощь хозяйке горящего дома, а потом перевязали ногу ФИО1 ФИО1 позвонил сменному водителю ФИО8 и попросил сменить его. В это время приехал начальник пожарной части ФИО5 Через несколько минут приехала вторая машина скорой помощи и неизвестный сотрудник 10 отряда ФПС по СО. Он сказал ФИО1 и бригаде скорой медицинской помощи сделать травму бытовой. ФИО1 поехал в травмпункт г. Первоуральск по адресу: 

<

...> За, где ему сделали рентген и наложили швы на рану поехал домой.

В результате несчастного случая ФИО1 получил травму: «Ушибленная рана правой голени. S 81.8». Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится категории легких травм, что подтверждается медицинским заключением (л.д.85).

В ходе расследования установлено, что несчастный случай произошел, с работником, участвующим в производственной деятельности работодателя в рабочее время, в соответствии с трудовым договором (№ от 01.10.2019г), ненадлежащее оформление трудового договора с ФИО1, а именно, в трудовом договоре № от 01.10.2019г. не указаны: условия труда на рабочем месте.

Причинами несчастного случая установлены не обеспечение средствами индивидуальной защиты пострадавшего (Код 011.01), нарушение ст. ст. 212. 221 Трудового Кодекса РФ, п. 31 Приложения N 1 «к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 1 сентября 2010 г. N 777н.; 

Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в допуске к работе работника, не прошедшего в установленном порядке обучение по охране труда (Код 010.02), нарушение: ст. 76, 212. 225 Трудового Кодекса РФ. п.п. 2.2.1.. 2.2.2. «Порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организации» (Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003г. № 1/29);

Недостатки в функционировании системы управления охраны труда, выразившиеся в не реализации процедуры управления и рисками, в части идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работника на рабочем месте «Водитель автомобиля», не проведение оценки уровней профессиональных рисков, не принятия мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности (код 015), нарушение ст. 212 Трудового кодекса РФ, п.п. 2,8 «Типового положения о системе управления охраной труда», утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.08.2016 г. № 43 8н.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда установлен ФИО4 — начальник службы МБУ ПГСС — не обеспечил выдачу работнику средств индивидуальной защиты, специальной одежды: допустил к работе работника, не прошедшего в установленном порядке обучение по охране труда, ответственен за нарушение ст. 76. 212, 225 Трудового Кодекса РФ, п.п. 2.2.1, 2.2.2«Порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организации» (Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003г. № 1/29); ответственный за: п. 6.4 настоящего акта, допустил не реализацию процедуры управления профессиональными рисками, в части идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работника на рабочем месте «бизнес-тренер», не проведение оценки уровней профессиональных рисков, не принятия мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе его трудовой деятельности - ответственен за нарушение ст. 212 Трудового кодекса РФ, п.п. 2.8 «Типового положения о системе управления охраной труда», утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.08.2016 г. № 43 8н.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, вследствие чего, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, 19.01.2020 с ФИО1 во время исполнения трудовых обязанностей в интересах работодателя МБУ ПГСС произошел несчастный случай на производстве, вследствие которого причинен вред его здоровью. 

Перенесенные истцом физические страдания зафиксированы в медицинских документах истца.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается исследованным и письменными материалами дела в период с 21.01.2020 по 18.03.2020 истец находился на листке нетрудоспособности в результате полученной травмы (л.д.86-87).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцу был причинен моральный вред, ФИО1 длительное время испытывал физические и нравственные страдания, в связи с чем, ответчик обязан возместить причиненный истцу моральный вред.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая положения п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Акт о несчастном случае на производстве никем не оспорен. Ответчиком не предоставлено суду доказательств, опровергающих сведения о вине ответчика в произошедшем несчастном случае, а так же об отсутствии событий, указанных истцом.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» указано, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

При этом, учитывая специфику предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Суд учитывает установленные в судебном заседании нарушения, допущенные работодателем, в области охраны труда.

При определении размера возмещения вреда, суд учитывает установленные нарушения работодателем, отсутствие со стороны ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца, обстоятельства несчастного случая, причиненные истцу повреждения здоровья, длительность лечения, степень физических и нравственных страданий истца. С учетом принципа разумности и справедливости, суд считает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является завышенной и с учетом установленных обстоятельств, подлежит уменьшению до 30000 руб. подлежащих взысканию с ответчика.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, предусмотрены ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход государства 300 руб. государственной пошлины.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению «Первоуральская городская служба спасения» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Первоуральская городская служба спасения» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30000 (Тридцать тысяч) руб.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Первоуральская городская служба спасения» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Судья: подпись: А.Г. Бородулина

Копия верна. Судья: А.Г. Бородулина

Помощник судьи: О.В. Самохвалова 

Решение на 08 июня 2021 года не вступило в законную силу. Подлинник решения подшит и находится в гражданском деле № 2-1670/2021 в Первоуральском городском суде Свердловской области.

Судья: А.Г. Бородулина

Помощник судьи: О.В. Самохвалова