УИД № 25RS0010-01-2023-006394-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-375/2024

«24» января 2024 года г. Находка Приморского края

Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Колмыковой Н.Е., при секретаре ФИО4, с участием помощника прокурора 

<

.........> края ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Краевому государственному унитарному предприятию «Примтеплоэнерго» и индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском, в обоснование которого, с учетом заявления об уточнении исковых требований в редакции от 20.12.2023г., указал, что он работал в должности оператора 4 разряда котельной № в Находкинском филиале КГУП «Примтеплоэнерго» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГ., заключённого на неопределённый срок.

ДД.ММ.ГГ. в помещении котельной № по адресу: 

<

.........> около 15 час. 00 мин. при проведении пробного запуска котла для проверки работоспособности горелочного устройства произошел разрыв (разрушение) рабочего колеса, осколки которого разлетелись по помещению котельной. Он находился на рабочем месте у входа в «операторскую» и один из осколков попал в его ногу и травмировал его. 

Он, получивший повреждение здоровья, бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в операционную травматологического отделения КГБУЗ «Находкинская городская больница» с диагнозом: «размозжение левой голени», «травматический шок 3», и ДД.ММ.ГГ. ему была проведена операция - ампутация на уровне нижней трети левого бедра. На стационарном лечении он находился с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ..

ДД.ММ.ГГ. его состояние ухудшилось и он поступил в КГБУЗ «Находкинская городская больница» с диагнозом: «нагноение п/о раны культи левого бедра», где находился на стационарном лечении в гнойном отделении с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.. Далее он находился на лечении до ДД.ММ.ГГ., а ДД.ММ.ГГ. был направлен на освидетельствование в ФКУ «ГБ МСЭ по Приморскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №, а после освидетельствования, установления степени утраты трудоспособности и инвалидности был направлен на протезирование, больничный лист закрыт ДД.ММ.ГГ..

Полученная травма относится к категории «тяжкий вред здоровью».

Работодателем было произведено расследование несчастного случая с привлечением старшего государственного инспектора труда ГИТ в ПК. По результатам расследования был составлен акт. Актом о несчастном случае на производстве (утвержден ДД.ММ.ГГ.) формы Н-1 установлено, что основными причинами несчастного случая являются: эксплуатация неисправных машин (водогрейного котла №, марки 

<

.........> года выпуска, производство 

<

.........>), из-за некачественного ремонта рабочего колеса горелочного устройства, проведенного ИП ФИО1; проведенный ИП ФИО1 некачественный ремонт рабочего колеса горелочного устройства с применением технологии, не соответствующей свойствам его основного материала, конструкции и характеру работы. Сопутствующей причиной признана неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников при эксплуатации оборудования (водогрейного котла №, 

<

.........>), функционирования системы управления охраной труда, в части отсутствия мероприятий по управлению профессиональными рисками, не обеспечение снижения уровня профессиональных рисков в полном объеме.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, в акте указаны: ведущий инженер ОО и ПР Находкинского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО6, ИП ФИО1 и директор Находкинского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» - ФИО7

В результате несчастного случая на производстве по заключению ФКУ «ГБ МСЭ по Приморскому краю» Минтруда России Бюро МСЭ № от ДД.ММ.ГГ. сроком до ДД.ММ.ГГ. ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 60%, установлена 3-я группа инвалидности.

Вред его здоровью причинен в рабочее время, на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей, факт причинения вреда здоровью работника по вине работодателя установлен. Нарушено его право на здоровье. Ему причинены физические и нравственные страдания. В результате полученной травмы он испытывал и продолжает испытывать сильные физические и нравственные страдания, компенсацию которых он оценивает в размере 3 000 000 рублей. 

Его физические страдания выражаются в том, что он испытал физическую боль непосредственно в момент причинения травмы «размозжение левой голени», а также длительные боли после перенесенной операции по ампутации на уровне нижней трети левого бедра, нагноение, длительное заживление, нахождение на лечении с 28.09.2022г. по 28.04.2023г., длительная реабилитация, восстановление после операции, протезирование. До настоящего времени он испытывает физическую боль при передвижениях, при использовании протеза, передвигается только при помощи костылей. В настоящее время ему требуется дополнительное протезирование (аквапротез).

На момент получения производственной травмы ему было 53 года, он был здоров, физически развит, вел активный образ жизни, увлекался охотой, рыбалкой, водил автомобиль, работал. А в результате полученной травмы он полностью утратил возможность ведения прежнего образа жизни. Он испытывает сильные нравственные страдания от постоянного осознания своей неполноценности и беспомощности из-за наличия ограничений, обусловленных полученным увечьем, утраты трудоспособности, невозможности продолжать активную жизнь, помогать семье, в связи с чем он постоянно испытывает негативные эмоции.

На основании вышеизложенного истец просил суд взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. в следующем порядке: 70 % от указанной суммы, т.е. 2 100 000 рублей – с ответчика КГУП «Примтеплоэнерго», а 30% от заявленной суммы, т.е. 900 000 руб. - с ИП ФИО1

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя – адвоката ФИО14 (по ордеру), которая в судебном заседании поддержала уточенные исковые требования, ссылаясь на доводы, изложенные в иске и в уточнениях к нему, дополнительно суду пояснила, что наибольшая степень вины в данном случае возлагается истцом на КГУП «Примтеплоэенрго», как на работодателя, который допустил работу неисправного оборудования и причинение вреда своему работнику. Доводы ИП ФИО1 о его невиновности опровергается Актом расследования несчастного случая. ДД.ММ.ГГ. комиссия по расследованию несчастного случая на производстве приняла решение о проведении экспертизы, по результатам которой причиной несчастного случая был признан ненадлежащий ремонт оборудования. Акт расследования ИП ФИО1 не оспорил. 

Материальная помощь со стороны ответчиков истцу не оказывалась. Не оспаривает, что КГУП «Примтеплоэенрго» отнеслось к истцу по-человечески, помогло быстрому расследованию и выплатило все, что предусмотрено трудовым законодательством. Периодически КГУП «Примтеплоэнерго» находит возможность заключать с истцом срочные трудовые договоры на время ухода основных работников в отпуск.

Представитель истца просила суд учесть, что у истца имеется семья, жена, дети, внуки. Ранее он вел достаточно активный образ жизни, имел дачу, рыбачил, а сейчас он лишён всего этого. Протез истцу поставили по ОМС, но он очень тяжёлый и совершенно нефункциональный, поэтому истец ходит на костылях, а протез практически волочет. Компания по хорошему протезированию, куда хочет обратиться истец, находится в 

<

.........>. Программы реабилитации инвалидности истцу не составили.

Представитель считает, что моральный вред в заявленном размере 3 000 000 рублей является обоснованным, поэтому просила суд удовлетворить иск в полном объёме. 

В судебном заседании представитель ответчика КГУП «Примтеплоэнерго» по доверенности - ФИО8 просила суд удовлетворить иск частично и снизить размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве, с учетом принципа разумности и справедливости, ссылаясь в обоснование на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, дополнительно пояснила суду, что КГУП «Примтеплоэнерго» свою вину не отрицает, но считает, что сумма морального вреда сильно завышена. Просит суд учесть, что КГУП «Примтеплоэнерго» оказывало истцу всю возможную помощь, которую могло оказать предприятие, иногда КГУП «Примтеплоэнерго» трудоустраивает истца на подработку, когда кто-то из сотрудников уходит в отпуск. 

Кроме того, представитель просила суд честь, что Актом Н-1 также установлена вина ИП ФИО1, который принял на себя обязательства произвести ремонтые работы оборудования и предоставил гарантию на свою работу в течение 6 месяцев, однако, как потом было установлено экспертами, ремонт оборудования ИП ФИО1 выполнил некачественно. 

Когда начальник котельной выявляет какую-либо поломку у прибора, он передает заявку на ремонт в компанию, с которой заключен договор, в данном случае - ИП ФИО1 Если организация, куда сдается в ремонт какая-то деталь или сложное оборудование, сообщает, что они не подлежит ремонту, тогда на предприятии принимается коллегиальное решение о закупке нового прибора или оборудования. Если бы в рассматриваемом случае ИП ФИО1 сообщил о том, что деталь или оборудование, которое он принял в ремонт, не подлежат ремонту, то тогда КГУП «Примтеплоэнерго» не настаивало бы на ремонте, а просто купило бы новую деталь или оборудование. Однако ИП ФИО1 наоборот, принял заявку КГУП «Примтеплоэнерго» на ремонт оборудования, заключил договор и выставил счёт, который был оплачен КГУП «Примтеплоэнерго», после чего ИП ФИО1 приступил к ремонту оборудования. Свою вину в том, что в ремонт было сдано оборудование, которое, как потом выяснилось, не подлежало ремонту, КГУП «Примтеплоэнерго» не отрицает, но согласно Акту о несчастном случае на производстве формы Н-1 ИП ФИО1 произвёл некачественную сварку оборудования. У КГУП «Примтеплоэнерго» нет лаборатории, поэтому сотрудники могут осматривать оборудование только визуально. 

Также представитель возражала против взыскания морального вреда с ответчиков в порядке 70% на 30%, как того просит истец, и просила суд взыскать моральный вред с ответчиков пополам, т.е. по 50% с каждого ответчика. 

В судебном заседании ответчик ИП ФИО1 и его представитель – адвокат ФИО9 (по ордеру) возражали против удовлетворения предъявленного к ИП ФИО13 требования, ссылаясь в обоснование своих возражений на доводы, изложенные с письменных возражениях на иск, суть которых сводится к тому, что, по их мнению, в рассматриваемом случае отсутствует причинно-следственная связь между действиями ИП ФИО1 и причиненным истцу моральным вредом, поскольку причиной получения тяжелой травмы истцом является не сам ремонт оборудования – колеса, а отсутствие на вращающихся деталях механизма крышки, выполняющей защитную функцию, которая должна быть на корпусе оборудования и предусмотрена заводом изготовителем, в том числе для защитной функции механизма, чтобы предотвращать разлет пришедших в негодность деталей в процессе эксплуатации механизма. Считают, что результатом несчастного случая является грубое нарушение техники безопасности. 

Следствием не ставился вопрос о том, как осколки колеса могли вылететь из закрытого механизма, поскольку если механизм закрыт, то осколки оттуда вылететь не могут. Работники КГУП «Примтеплоэнерго» говорят, что бывают случаи включения форсунки без крышки и они понимают, что это нарушение техники безопасности, но такие случаи бывают, что и могло произойти в рассматриваемом случае. Большинство выводов экспертизы носят предположительный характер и субъективное мнение, но один из выводов – объективный. Анализ этого колеса показал, что его вообще нельзя было сдавать в ремонт, а КГУП «Примтеплоэнерго» сдало его в ремонт. Есть типовые инструкции по эксплуатации форсунок, в которых написано, что все детали конструкции должны быть установлены и закрыты защитными кожухами. Предприятия должны ежегодного проводить обследование устройств, остаточную толщину стенок колеса, и, исходя из этого, принимать решение: ремонтировать колесо или производить его замену. Невозможен разлет деталей колеса, находящегося в кожухе. КГУП «Примтеплоэнерго» обвиняет ИП ФИО1, хотя они находятся в договорных отношениях с 2008 года и через несколько дней после несчастного случая КГУП «Примтеплоэнрего» вновь обратилось к ИП ФИО1 за ремонтом другого оборудования, и до сих пор КГУП «Примтеплоэнрего» и ИП ФИО1 продолжают работу в рамках заключённого между ними договора. 

Вина ИП ФИО1 заключается лишь только в том, что он доверился специалистам ремонтной службу КГУП «Примтеплоэнерго», которые уговорили его произвести ремонт этого колеса. 

С выводами Акта расследования несчастного случая на производстве (формы Н-1) ИП ФИО1 не согласен, но и обжаловать его он не хочет, поскольку тогда вопрос о компенсации истцу морального вреда будет отложен на неопределенное время, чего он не хочет.

ДД.ММ.ГГ. ИП ФИО1 встречался с истцом и в ходе этой встречи принёс ему свои соболезнования относительно полученной им травмы, кроме того, предложил ему в качестве компенсации причинённого морального вреда сумму своей годовой прибыли, но истца такая сумма не устроила.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ИП ФИО1, его представитель просил суд учесть, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда слишком завышен, поэтому приведет к фактическому прекращению деятельности ответчика ФИО1, как индивидуального предпринимателя, поскольку это приведёт к явному ухудшению его финансового положения, кроме того, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда не соответствует принципу разумности, и не соответствует степени вины ИП ФИО1 в произошедшем с истцом несчастном случае на производстве.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, затем заслушав заключение помощника прокурора 

<

.........> ФИО5, полагавшей, что в связи с допущенными ответчиками нарушениями прав истца заявленное им требование о взыскании с них компенсации морального вреда подлежит полному удовлетворению в заявленном истцом процентном соотношении, после чего оценив юридически значимые по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что исковые требования заявлены истцом законно и обоснованно, а потому подлежат полному удовлетворению в силу нижеследующего. 

Согласно Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (часть 2 статьи 7).

В силу ст.21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Указанному праву работника корреспондирует установленная ст. ст. 22, 212 ТК РФ обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проводить инструктаж по охране труд, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГ. ФИО3 был принят на работу в КГУП «Примтеплоэнерго» на должность оператора котельной (4 разряд) на следующих условиях: место работы - Находкинский филиал КГУП «Примтеплоэнерго», Основное производство, Участок 4, Котельная 4/13, на неопределенный срок, дата начала работы – ДД.ММ.ГГ., испытательный срок - 3 месяца. Данные обстоятельства подтверждаются копией трудового договора, представленного в материалы дела. 

ДД.ММ.ГГ. с ФИО3 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого, получил травму, которая имеет степень тяжести - тяжелая. 

Согласно правовой позиции, изложенной в п.9 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГ. № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 ФЗ N 125-ФЗ и ст. 227 ТК РФ, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах.

Положениями ТК РФ, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей.

По итогам расследования произошедшего с истцом несчастного случая на производстве был составлен Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный работодателем ДД.ММ.ГГ..

Согласно указанному акту Н-1, ДД.ММ.ГГ. в помещении котельной № по 

<

.........> проводился ремонт горелочного устройства котла № силами работников котельной в составе: начальник котельной - ФИО10, операторы: ФИО11, ФИО12 Данный вид работ предусмотрен п.7.2,2 инструкции № по технической эксплуатации и обслуживанию котла, утв. директором Находкинского филиала КГУП «Примтеплоэнерго». Ремонт заключался в установке на штатное место привезенного из ремонта горелочного устройства котла, который выполнялся ИП ФИО1 по договору об оказании услуг от ДД.ММ.ГГ. №.

Помимо указанных работников в котельной в это время находился оператор котельной – ФИО3, которому была поручена иная работа, не связанная с ремонтом котла. С 15.00 в котельной, в соответствии с распорядком дня, предусмотрен технический перерыв для отдыха работников в помещении «операторской», которое расположено в непосредственной близости от ремонтируемого котла.

Около 15.00 после установки, с разрешения и по команде начальника котельной ФИО10 планировался пробный запуск котла для проверки работоспособности горелочного устройства. Оператор ФИО12 встал у электрического щита для выполнения пробного пуска устройства. Перед началом пуска все механизмы были проверены, горелочное устройство закрыто. Начальник котельной ФИО10 и оператор ФИО11 сидели на креслах напротив котла, оператор ФИО3 стоял около помещения для операторов. ФИО10 дал команду на пуск горелочного устройства оператору ФИО12 и он включил его. Через 10 секунд произошел сильный хлопок. ФИО12 немедленно отключил горелочное устройство от сети.

В результате разрушения рабочего колеса, ремонт которого осуществлял ИП ФИО1, его осколки разлетелись в помещении котельной, при этом один из осколков попал в ногу ФИО3, который в тот момент находился у входа в «операторскую», и травмировал его.

Находящиеся в котельной работники увидели, что ФИО3 упал на пол, после чего подошли к нему и обнаружили, что осколок от разрушенного рабочего колеса попал в нижнюю часть ноги. Незамедлительно достали из аптечки жгут и перетянули ногу для остановки открывшегося кровотечения, вызвали скорую помощь. Медицинские работники прибыли на место несчастного случая в течение 8 минут осмотрели пострадавшего и погрузили в карету скорой помощи, для транспортирования пострадавшего в лечебное учреждение.

В пункте 9.2 Акта Н-1 отражено, что согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГ., выданному КГБУЗ «Находкинская городская больница», в результате несчастного случая пострадавший ФИО3 получил травму, ему был выставлен диагноз: «Размозжение левой голени. Травматический шок 3» МКБ S87.8, Т79.4». Степень тяжести – тяжелая.

В пункте 10 Акта Н-1 перечислены причины произошедшего с истцом несчастного случая на производстве. 

Так, основными указаны 2 причины: 

- эксплуатация неисправных машин (водогрейного котла №, марки DH-50W 1991 года выпуска, производство 

<

.........>), из- за некачественного ремонта рабочего колеса горелочного устройства, проведенного ИП ФИО1

- проведённый ИП ФИО1 некачественный ремонт рабочего колеса горелочного устройства с применением технологии, не соответствующей свойствам его основного материала, конструкции и характеру работы.

А сопутствующей указана 1 причина: 

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников при эксплуатации оборудования (водогрейного котла №, марки DH-50W), функционирования системы управления охраной труда, в части отсутствия мероприятий по управлению профессиональными рисками, не обеспечение снижения уровня от профессиональных рисков в полном объёме.

Согласно пункту 11 Акта формы Н-1, в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, указаны следующие лица: 

- ведущий инженер ОО и ПР Находкинского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО6 - по акту № от ДД.ММ.ГГ. приняла из ремонта ИП ФИО1 ротационную форсунку водогрейного котла марки DH-50W;

- ИП ФИО1 - произвел некачественный ремонт рабочего колеса горелочного устройства котла № марки DH-50W с применением технологии, не соответствующей свойствам его основного материала, конструкции и характеру работы (экспертное включение от ДД.ММ.ГГ. №, проведенное Региональным центром диагностики инженерных сооружений);

- директор Находкинского филиала КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО7 – в нарушение абз.2 ч.3 ст.214 ТК РФ не обеспечил безопасность работников при эксплуатации оборудования (водогрейного котла №, марки DH-50W), а также абз.5 ч.3 ст.214 ТК РФ необеспечение снижения уровня профессиональных рисков в котельной №.13 КГУП «Примтеплоэнерго» в полном объёме. 

Комиссия квалифицировала произошедший с ФИО3 несчастный случай, как несчастный случай на производстве, который подлежит учету и регистрации ответчиком. Степень тяжести полученных ФИО3 травм расценена как тяжелая.

Грубой неосторожности в действиях (бездействиях) пострадавшего ФИО3, согласно Акту о несчастном случае на производстве Н-1, в ходе расследования не выявлено. Акт Н-1 в установленном законом порядке никем не оспорен, оснований не доверять ему у суда не имеется, поскольку он получен в соответствии с требованиями закона, его выводы ясны, логичны, однозначны и не противоречивы, согласуются между собой и с другими материалами дела.

Кроме того, вышеуказанные обстоятельства также нашли свое подтверждение и отражение в заключении государственного инспектора труда №-И/12-6730-И/185, составленном по итогам расследования несчастного случая, произошедшего на производстве с работником КГУП «Примтеплоэнерго» ФИО3, копия указанного материала представлена в материалы дела из ГИТ в 

<

.........>. 

Как следует из представленного в материалы дела представителем КГУП «Примтеплоэнерго» Заключения №, составленного ДД.ММ.ГГ. ООО «Региональный ФИО2 Сооружений по результатам исследования рабочего колеса после его разрушения, причиной разрушения рабочего колеса явилось одновременное воздействие следующих факторов: наличие в основном металле рабочего колеса «волосяных» усталостных трещин, не выявленных до начала проведения ремонта; проведение сварочных работ, в результате которых произошло испарение цинка из зоны сварных швов и околошовной зоны, что привело к охрупчиванию металла в указанных зонах; разбалансировка рабочего колеса после проведения сварочных работ; наличие наплывов на обдуваемой поверхности, что могло привести к возникновению дополнительных динамических усилий в конструкции колеса. Как указано в данном Заключении, причиной разрушения рабочего колеса стал его ремонт с применением технологии, не соответствующей свойствам его основного материала, конструкции и характеру работы. 

Оснований не соглашаться с указанным заключением у суда не имеется, поскольку оно выполнено соответствующим специалистом и после исследования представленных ему фрагментов рабочего колеса после разрушения. 

Оценивая представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что производственный несчастный случай произошёл с истцом ФИО3 как по причине не обеспечения работодателем безопасных условий труда, так и по причине некачественного ремонта рабочего колеса горелочного устройства котла, выполненного индивидуальным предпринимателем ФИО1, что свидетельствует как о вине ответчика КГУП «Примтеплоэнерго» в произошедшем с истцом несчастном случае, так и о вине ИП ФИО1 в этом.

Согласно выписному эпикризу КГБУЗ «Находкинская городская больница» из медицинской карты стационарного больного№, истец ФИО3 находился на лечение в отделениях: (КС ГБ№) реанимационное (ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.), (КС ГБ №) Травматологическое (ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.), (КС ГБ№) Травматологическое (ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.); заключительный клинический диагноз: S87.8 Размозжение левой голени; дополнительный диагноз: Т79.4 Травматический шок 3; ДД.ММ.ГГ. проведена ампутация на уровне нижней трети левого бедра. ФИО3 проведено следующее обследование и лечение: при поступлении по экстренным показаниям взят в операционную; выполнена операция - ампутация на уровне нижней трети левого бедра. В послеоперационном периоде переведен в ОАРИТ. Получал симптоматическую, инфузионную, антибактериальная терапия. ДД.ММ.ГГ. выполнена трансфузия четырех доз эритроцитарной взвеси и четырех доз свежезамороженной плазмы. ДД.ММ.ГГ. переведен в отделение травматологии, где продолжил получать лечение согласно назначениям, выполнялись перевязки послеоперационной раны. В динамике отек культи уменьшился, рана заживает без признаков воспаления. ФИО3 даны рекомендации по наблюдению у трава травматолога по месте жительства, продолжить перевязки послеоперационных ран. Снять швы на 10-12 сутки после операции, врачебная комиссия на подборку протеза. 

Согласно выписному эпикризу КГБУЗ «Находкинская городская больница» из медицинской карты стационарного больного№, ФИО3 находился на лечение в отделениях: (КС ГБ№) Гнойное (ДД.ММ.ГГ. – ДД.ММ.ГГ.), заключительный диагноз – Т81.3 нагноение п/о раны культи левого бедра. Госпитализация ФИО3 была вызвана ухудшением с ДД.ММ.ГГ., его беспокоили боли в области культи, затем появился белезненный инфильтрат, гиперемия. В дальнейшем боли усилились, появилось гнойное отделяемое между швов, направлен на лечение из травмпункта. 

Согласно заключениию медико-технической комиссии по проблемам протезирования, ортезирования и технических средств реабилитации № ДД.ММ.ГГ.., ФИО3 рекомендовано: протез бедра модульный, в том числе при врожденном недоразвитии; ремонт протеза – по мере износа или по медицинским показаниям; ортопедическая обувь сложная на сохраненную конечность и обувь на протез без утепленной подкладки (1 пара в год); ортопедическая обувь сложная на сохраненную конечность и обувь на протез на утепленной подкладке (1 пара в год); косметическая оболочка на протез нижней конечности; чехол на культю бедра из полимерного материала (силиконовый).

Согласно справкам ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

.........>» Минтруда России бюро медико-социальной экспертизы № серия № № от ДД.ММ.ГГ.. и серия № № от ДД.ММ.ГГ. ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% и третья группа инвалидности, причина инвалидности – трудовое увечье. 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, свободу передвижения, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника.

В пункте 47 указанного Постановления также разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Размер компенсации морального вреда также определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Согласно пункту 27 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ., тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Принимая решение об удовлетворении иска ФИО3 и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с виновных ответчиков в его пользу, суд, руководствуясь положениями вышеприведённых правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, исходит из следующего.

В результате полученной производственной травмы истцу установлен диагноз: «размозжение левой голени; травматический шок 3», ему была ампутирована нижняя конечность на уровне нижней трети левого бедра. Таким образом, истцу был причинён тяжкий вред здоровью, который носит неустранимый характер последствий полученной им производственной травмы, в связи с чем, а также учитывая всё вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что и ответчик КГУП «Примтеплоэнерго», как работодатель ФИО3, не обеспечивший ему безопасные условия труда во время работы, и ответчик ИП ФИО1, как лицо, находящееся в правоотношениях с КГУП «Примтеплоэнерго» по ремонту горелочного устройства котла, должны нести ответственность перед истцом за моральный вред, причинённый ему в результате полученной на производстве травмы.

При этом доводы ответчика ИП ФИО1 о том, что в данном случае отсутствует причинно-следственная связи между его действиями по ремонту оборудования и причинением вреда здоровью истцу, суд находит несостоятельными, поскольку в ходе расследования несчастного случая установлен факт проведения ИП ФИО1, некачественного ремонта оборудования, в том числе Заключением №, составленным ДД.ММ.ГГ. ООО «Региональный ФИО2 Сооружений, где указано, что причиной разрушения рабочего колеса стал его ремонт с применением технологии, не соответствующей свойствам его основного материала, конструкции и характеру работы.

То обстоятельство, что ИП ФИО1 не согласен в Актом расследования несчастного случая на производстве формы Н-1, но неманерен его оспаривать во избежание затягивания рассмотрения вопроса о компенсации истцу морального вреда, не принимается судом во внимание, поскольку оно не может служить основанием для отказа истцу в иске к ИП ФИО1

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Однако каких-либо доказательств отсутствия своей вины в произошедшем с истцом несчастном случае на производстве, в соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ, ответчиками суду не представлено.

Таким образом, поскольку представленные суду материалы подтверждают наличие причинно-следственной связи между указанными в акте о несчастном случае на производстве нарушениями, допущенными обоими ответчиками, и наступившими для истца негативными последствиями полученной на производстве при выполнении работы травмы, относящейся к тяжёлой степени тяжести, оба ответчика должны возместить истцу причинённый моральный вред. 

Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда. Стоимость человеческих страданий не высчитывается. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку судом совокупности всех обстоятельств.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда в рассматриваемом случае, суд учитывает, что во время несчастного случая истец испытал сильнейший страх за свои жизнь и здоровье; ему, вследствие ненадлежащего исполнения работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда, был причинён тяжкий вред здоровью; в результате полученной производственной травмы истец проходил длительное стационарное и амбулаторное лечение; испытывал сильную физическую боль как непосредственно в момент получения травмы, так и в дальнейшем в процессе лечения в связи с ампутацией нижней конечности на уровне нижней трети левого бедра, а также продолжает испытывать болевые ощущения и в настоящее время; истцу установлена инвалидность третьей группы с причиной инвалидности «трудовое увечье», он ограничен к самообслуживанию, к трудовой деятельности (утрата профессиональной трудоспособности - 60%) и к передвижению (ввиду отсутствия нижней конечности на уровне нижней трети левого бедра истец передвигается только на костылях); истец утратил возможность получать стабильный доход, который получал ранее (в настоящее время истец работает в должности сторожа–вахтера и получает примерно 15 000 руб., тогда как до несчастного случая он получал 65 000-70 000руб), чем лишился возможности достойно обеспечивать свою семью, что, безусловно, не может не причинять ему глубокие нравственные страдания. Вынужденный отказ от привычного образа жизни, включая отсутствие у истца возможности полноценно обслуживать себя в быту, вести в дальнейшем полноценный активный образ жизни, путешествовать, заниматься спортом для поддержания своего здоровья, явились причиной глубочайшего стресса.

Таким образом, учитывая все вышеуказанные обстоятельства произошедшего с истцом на производстве несчастного случая, а также принимая во внимание положения ст. 151 Гражданского кодекса РФ, и учитывая степень вины ответчиков в произошедшем с истцом несчастном случае, суд приходит к выводу, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в рассматриваемом случае полностью отвечает критериям разумности и справедливости, согласуется с нормами права и установленными по делу фактическими обстоятельствами. С учётом изложенного, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным определить истцу сумму компенсации морального вреда в заявленном им размере, т.е. в сумме 3 000 000 рублей.

Ссылку представителя ответчика КГУП «Примтеплоэнерго» на то, что предприятие способствовало скорейшему расследованию несчастного случая, своевременно произвело истцу все причитающиеся ему выплаты, а также по мере возможности предоставляет истцу временную работу на период отсутствия основных работников на предприятии, равно как и ссылку ответчика ИП ФИО1 на то, что заявленный размер компенсации морального вреда приведёт к фактическому прекращению его деятельности как индивидуального предпринимателя, т.к. ухудшится его финансовое положение, суд не может принять в рассматриваемом случае в качестве основания для снижения заявленного истцом размера компенсации морального вреда, поскольку в рассматриваемом случае речь идёт не о финансовых потерях истца, а о его чрезмерных физических и нравственных страданиях и переживаниях, которые он уже испытал, продолжает испытывать и, более того, всегда будет испытывать в будущем в связи со своим неполноценным физиологическим состоянием, вызванным исключительно в результате полученной на производстве травмы, относящейся к категории тяжёлой степени тяжести. 

Кроме того, суд учитывает, что компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права, в связи с чем, доводы ответчиков о завышенном размере компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание судом.

Согласно ч.2 ст.207 ГПК РФ при принятии решения суда против нескольких ответчиков суд указывает, в какой доле каждый из ответчиков должен исполнить решение суда, или указывает, что их ответственность является солидарной.

Решая вопрос о том, в каком порядке в рассматриваемом случае ответчики должны нести ответственность по возмещению причинённого истцу морального вреда, т.е. в долевом или в солидарном, суд учитывает следующее.

Согласно ст. 322 ГК РФ, солидарная ответственность может возникнуть лишь в силу закона, либо договора, однако в рассматриваемом случае обязательства КГУП «Примтеплоэнерго» и ИП ФИО1 по возмещению истцу морального вреда на договоре не основаны, а закон, позволяющий возложить на них солидарную обязанность, отсутствует. В рассматриваемом случае обстоятельства получения истцом производственной травным свидетельствуют о разных действиях (бездействиях) ответчиков и о разной форме их вины, а потому каждый из ответчиков должен нести гражданско-правовую ответственность перед истцом самостоятельно. 

Таким образом, ответственность ответчиков должна быть определена в долях. При этом, определяя в равных ли долях ответчики должны возмещать причинённый истцу моральный вред или же кто-то из них в большей доле, суд исходит из обстоятельств, которые были установлены в ходе рассмотрения дела. Как уже было указано выше, в Акте о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (п. 10 и п. 11) отражено, что в отношении ответчика КУГП «Примтеплоэнерго» установлены 2 причины произошедшего с истцом несчастного случая на производстве: основанная (эксплуатация неисправных машин (водогрейного котла №, марки DH-50W 1991 года выпуска, производство 

<

.........>)) и сопутствующая (неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работников при эксплуатации оборудования (водогрейного котла №, марки DH-50W), функционирования системы управления охраной труда, в части отсутствия мероприятий по управлению профессиональными рисками, не обеспечение снижения уровня от профессиональных рисков в полном объёме), а у ИП ФИО1 - только основная (проведённый ИП ФИО1 некачественный ремонт рабочего колеса горелочного устройства с применением технологии, не соответствующей свойствам его основного материала, конструкции и характеру работы). Из сказанного следует вывод, что ответчик КГУП «Примтеплоэнерго» в большей степени виновен в произошедшем с истцом производственном несчастном случае, нежели ответчик ИП ФИО1, а потому суд приходит к выводу, что возмещать истцу причинённый моральный вред ответчики должны в следующем процентном соотношении: 70% - КГУП «Примтеплоэнерго и 30% - ИП ФИО1 Таким образом, взысканию с КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу истца в счёт компенсации морального вреда подлежит сумма 2 100 000 рублей (3 000 000 х 70%), а с ИП ФИО1 - 900 000 рублей (3 000 000 х 30%). При принятии решения о таком процентном соотношении судом также было учтено, что ответчик КГУП «Примтеплоэнерго» является работодателем истца, при этом является юридическим лицом, крупным предприятием в 

<

.........>, имеющим соответствующие доходы, а ответчик ИП ФИО1 является физическим лицом, доходы которого ограничены лишь его деятельностью.

В соответствии со ст.333.36 НК РФ, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. На основании ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в доход бюджета Находкинского городского округа в размере, определённом на основании ст.333.19 НК РФ. Таким образом, в рассматриваемом деле с ответчиков подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере по 300 руб. с каждого – за разрешение требования неимущественного характера, т.е. компенсации морального вреда.

На основаны вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК Российской Федерации, суд, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 - удовлетворить.

Взыскать с краевого государственного унитарного предприятия «Примтеплоэнерго» (место нахождения: 690089, 

<

...>, ИНН - 

<

***>; ОГРН - 

<

***>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца 

<

.........>, зарегистрированного по адресу: 

<

.........>, фактически проживающего по адресу: 

<

.........>, паспорт 

<

.........>, компенсацию морального вреда в сумме 2 100 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца 

<

.........>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

.........>, паспорт 

<

.........>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца 

<

.........>, зарегистрированного по адресу: 

<

.........>, фактически проживающего по адресу: 

<

.........>, паспорт 

<

.........>, компенсацию морального вреда в сумме 900 000 рублей. 

Взыскать с краевого государственного унитарного предприятия «Примтеплоэнерго» в доход бюджета Находкинского городского округа госпошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход бюджета Находкинского городского округа госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через суд г. Находка путём подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.Е. Колмыкова 

Решение изготовлено в мотивированном виде

«31» января 2024 года