Дело №2-2053/19 год 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2019 г. г. Наро-Фоминск

Наро-Фоминский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Черткова ФИО7., при секретаре Субботиной ФИО8 с участием ответчика ФИО1 ФИО12., представителя ответчика ФИО2 ФИО11 третьего лица Козюберды ФИО9 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «АльфаСтрахование» к ФИО1 ФИО10 о взыскании причиненного ущерба и судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании причиненного ущерба и судебных расходов. Просил взыскать с ответчика в свою пользу сумму причиненного ущерба 

<

данные изъяты>, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты>. 

В своём исковом заявлении истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП), в результате которого транспортному средству марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащему 

<

данные изъяты> были причинены механические повреждения, которые были зафиксированы на месте ДТП инспектором ГИБДД и более подробно выявлены при осмотре экспертом, и зафиксированы в акте осмотра транспортного средства.

Как следует из административных материалов дела, ДТП произошло в результате нарушения ПДД водителем ФИО1 ФИО13 при управлении транспортным средством марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный номер №.

Согласно решению Троицкого районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № Постановление № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ - было отменено, так как вынесено с нарушением ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ. По делу № обжаловалось не вина ФИО1 ФИО14 в совершении ДТП ДД.ММ.ГГГГ, а Постановление № № по делу об административном правонарушении, которое было вынесено с нарушением ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ. Вопрос о наличии вины в действиях водителей в причинении вреда подлежит разрешению, в порядке гражданского судопроизводства.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО1 ФИО15 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», страховой полис №, лимит ответственности по которому составляет 

<

данные изъяты>.

Автомобиль марки «MERCEDES-BENZ», государственный регистрационный знак № застрахован по риску «КАСКО» в АО «АльфаСтрахование», по полису страхования средств наземного транспорта №.

На основании заявления страхователя о наступлении страхового случая, истец произвел выплату страхового возмещения в размере 

<

данные изъяты>. Согласно договору страхования, страховая сумма составляет 

<

данные изъяты> руб., а согласно экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта составила 

<

данные изъяты> руб., что составляет более 

<

данные изъяты> от страховой суммы. В соответствии с условиями страхования, убыток подлежит урегулированию на условиях «Полная гибель», в соответствии с которыми страховщик выплачивает страховое возмещение в размере страховой суммы за вычетом суммы амортизационного износа транспортного средства и/или установленного на нем дополнительного оборудования за период действия договора страхования, суммы ранее произведенных выплат страхового возмещения по соответствующему риску, при условии передачи остатков ТС и дополнительного оборудования Страхователем (Выгодоприобретателем) Страховщику. Согласно экспертному заключению стоимость годных остатков составила 

<

данные изъяты> руб. Таким образом, сумма ущерба за вычетом стоимости годных остатков составляет 

<

данные изъяты>.: 

<

данные изъяты>. (сумма страхового возмещения по полису КАСКО) - 

<

данные изъяты>. (стоимость годных остатков т/с).

Истец считает, что с ФИО1 ФИО33 подлежит взысканию сумма ущерба в размере 

<

данные изъяты>. (

<

данные изъяты>, (сумма ущерба за вычетом стоимости годных остатков) - 

<

данные изъяты>, (сумма лимита ответственности ПАО СК «Росгосстрах»).

В судебном заседании представитель истца АО «АльфаСтрахование» отсутствовал, о месте и времени рассмотрения дела извещен, просил рассмотреть дело без участия представителя истца. 

Ответчик ФИО1 ФИО16 в судебном заседании исковые требования не признал.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО17 с иском не согласна. Суду пояснила, что по делу была назначена автотехническая трасологическая и оценочная экспертиза. Эксперт говорит, что у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> была возможность предотвратить ДТП. Автомобилю 

<

данные изъяты> разметка не позволяла совершить разворот со средней полосы, только с крайней левой полосы. Вины ответчика в ДТП не установлено. 

Третье лицо Козюберда ФИО18 пояснил, что поворачивал с крайней левой полосы, разворот не запрещен. Откуда взялся автомобиль Скания ему неизвестно, он снес его автомобиль. 

Суд, выслушав, объяснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований истцу АО «АльфаСтрахование» к ФИО1 ФИО19 должно быть отказано. 

Согласно ст.ст. 56,60 ГПК РФ: Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

По заявленным требованиям о возмещении материального ущерба, доказательства, подтверждающие факт ущерба, объем и характер повреждений, размер причиненного материального ущерба, кто причинил вред, причинно-следственную связь между виновностью причинителя вреда и наступившими последствиями, представляются стороной истца. 

В соответствии со ст.1064 ГПК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно ст.15 ГК РФ Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности либо на ином законном основании, при этом, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях в соответствии со ст. 1064 ГК РФ. 

Так ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> по адресу 

<

адрес>. произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобилей: 

<

данные изъяты> г.р.з. №, под управлением водителя ФИО1 ФИО20 и «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащий АО «

<

данные изъяты>» под управлением водителя Козюберды ФИО21.. В результате данного ДТП транспортному средству марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащему АО «

<

данные изъяты>» были причинены механические повреждения, которые были зафиксированы на месте ДТП инспектором ГИБДД. Постановлением № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО22 был привлечен к административной ответственности по ст. 12.14 ч.3 КоАП РФ, за нарушение п. 8.9 ПДД РФ (л.д. 9,т.1). Однако решением Троицкого районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № Постановление № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ - было отменено, так как вынесено с нарушением ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ (л.д. 274-276,т.1). Факт ДТП подтверждается административным материалом (л.д. 224-227,т.1).Таким образом, вина водителей в данном ДТП в административном порядке не была установлена. На момент ДТП гражданская ответственность ФИО1 ФИО23 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», страховой полис №, лимит ответственности по которому составляет 

<

данные изъяты> руб. 00 коп. Автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № застрахован по риску «КАСКО» в АО «АльфаСтрахование», по полису страхования средств наземного транспорта № (л.д. 17, т.1).

На основании заявления страхователя о наступлении страхового случая, истец произвел выплату страхового возмещения в размере 

<

данные изъяты>.(л.д. 15,т.1). Согласно договору страхования, страховая сумма составляет 

<

данные изъяты> руб., а согласно экспертному заключению НЭ ООО «

<

данные изъяты>»(л.д. 21-85,т.1) стоимость восстановительного ремонта составила 

<

данные изъяты> руб., что составляет более 

<

данные изъяты> от страховой суммы. В соответствии с условиями страхования, убыток подлежит урегулированию на условиях «Полная гибель», в соответствии с которыми страховщик выплачивает страховое возмещение в размере страховой суммы за вычетом суммы амортизационного износа транспортного средства и/или установленного на нем дополнительного оборудования за период действия договора страхования, суммы ранее произведенных выплат страхового возмещения по соответствующему риску, при условии передачи остатков ТС и дополнительного оборудования Страхователем (Выгодоприобретателем) Страховщику. Согласно экспертному заключению НЭ ООО «

<

данные изъяты>»(л.д. 21-85,т.1) стоимость годных остатков составила 

<

данные изъяты> руб. Отсюда, сумма ущерба по расчету истца за вычетом стоимости годных остатков составила 

<

данные изъяты>.: 

<

данные изъяты>. (сумма страхового возмещения по полису КАСКО) - 

<

данные изъяты>. (стоимость годных остатков т/с). Истец просит взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 

<

данные изъяты>. (

<

данные изъяты>, (сумма ущерба за вычетом стоимости годных остатков) - 

<

данные изъяты>, (сумма лимита ответственности ПАО СК «Росгосстрах»).

Однако, как видно из представленных в дело истцом доказательств, вина в данном ДТП ответчика ФИО1 ФИО24 не установлена. Документ, который бы установил вину ФИО1 ФИО25 в данном ДТП, суду не представлен. 

По делу судом была назначена судебная комплексная (автотехническая и транспортно-трасологическая) экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО НЭКЦ «

<

данные изъяты>». 

Так, заключением судебной экспертизы (л.д. 1-93, т.2), выполненной АНО НЭКЦ «

<

данные изъяты>» установлено:

«В соответствии с технической характеристикой автомобилей-аналогов 

<

данные изъяты> минимальный внутренний радиус поворота этих ТС составляет 

<

данные изъяты> м, что значительно меньше фактического радиуса поворота (

<

данные изъяты> м), который необходим для реализации маневра, описанного в пояснениях водителя автомобиля 

<

данные изъяты>. Следовательно, пояснения водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в отношении характера его движения перед происшествием, являются технически реализуемыми, по причине чего не могут быть приняты как технически несостоятельные.

Из указанных иллюстраций следует, что при выполнении автомобилем 

<

данные изъяты> разворота из левой полосы, его траектория накладывается на траекторию движения автомобиля 

<

данные изъяты>. При таком характере сближения ТС, их контактное взаимодействие должно было происходить по схеме попутно-продольного столкновения, а основные повреждения на автомобиле 

<

данные изъяты> должны располагаться в задней фронтальной его части (крышка багажника, облицовка заднего бампера, блок задних фонарей и т.д.). Фактические же повреждения автомобиля 

<

данные изъяты> располагаются в его левой боковой части, и отражают перекрестное столкновение, близкое к поперечному (см. Иллюстрацию №).

Таким образом, в рамках имеющегося в распоряжении эксперта объема материалов, версия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, в соответствии с которой данный водитель перед ДТП осуществлял разворот из крайней левой полосы, противоречит расположению повреждений на кузове указанного ТС, по причине чего данная версия не может быть принята как технически состоятельная.

Как следует из Иллюстраций №, при выполнении автомобилем 

<

данные изъяты> разворота не из левой полосы (а именно, из средней полосы), его траектория пересекается с траекторией движения автомобиля 

<

данные изъяты> под углом, визуально сопоставимым с углом, отображенным на Иллюстрации № (см. выше по тексту). Такой вариант сближения ТС обеспечивает расположение основных повреждений в левой боковой части кузова автомобиля 

<

данные изъяты>, что соответствует фактически наблюдаемому расположению повреждений на этом ТС.

Таким образом, в рамках имеющегося в распоряжении эксперта объема материалов, версия водителя автомобиля Scania, в соответствии с которой

данный водитель перед ДТП осуществлял разворот не из крайней левой полосы, не противоречит расположению повреждений на кузове указанного ТС, по причине чего данная версия не может быть принята как технически не состоятельная. 

Подводя итоги изложенного выше исследования, следует заключить, что в рамках предоставленного в распоряжение эксперта объема материалов, механизм рассматриваемого происшествия мог заключаться в попутноперекрестном (возможно поперечном) блокирующем контактном взаимодействии передней фронтальной части кабины автомобиля 

<

данные изъяты> с левой боковой частью кузова автомобиля 

<

данные изъяты>.

Первоначальный контакт мог иметь место между задней частью панели задней левой двери автомобиля 

<

данные изъяты> и правой фронтальной частью облицовки переднего бампера автомобиля 

<

данные изъяты>. После этого, ввиду эксцентричности первичного взаимодействия, автомобиль 

<

данные изъяты> мог осуществить разворот в горизонтальной плоскости вокруг области первичного контакта по направлению против хода часовой стрелки, вследствие чего в контактное взаимодействие вступила центральная часть панели задней левой двери и панель передней левой двери автомобиля 

<

данные изъяты> с центральной и левой фронтальной частью облицовки переднего бампера автомобиля 

<

данные изъяты>.

Техническая суть изложенных выше требований ПДД РФ состоит в том, что водителю автомобиля 

<

данные изъяты> перед началом выполнения маневра разворота, в общем случае, следовало в соответствии с требованиями и. 8.5. ПДД РФ занять крайнее левое положение на проезжей части автодороги 

<

адрес> (в месте ДТП), а в случае наличия каких-либо обстоятельств, исключающих возможность выполнения разворота из крайнего левого положения, водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, в соответствии с требованиями и. 8.7. ПДД РФ допускалось выполнить разворот из другого положения. При этом непосредственно перед выполнением разворота не из крайнего левого положения водителю автомобиля 

<

данные изъяты> следовало в соответствии с требованиями п. 8.7 ПДД РФ убедиться в безопасности данного маневра, в частности, обнаружив автомобиль 

<

данные изъяты>, который осуществлял движение в левой полосе сзади автомобиля 

<

данные изъяты> в попутном с ним направлении, водителю последнего следовало уступить дорогу автомобилю 

<

данные изъяты>.

Как было указано выше, в рамках рассматриваемой версии, основанной на пояснениях водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, автомобиль 

<

данные изъяты> осуществлял разворот не из крайней левой полосы движения. При этом, как следует из Иллюстрации № (см. выше по тексту), конструкция и габариты автомобиля 

<

данные изъяты>, с технической точки зрения, позволяли его водителю выполнить в фактическом месте ДТП разворот из крайней левой полосы, не покинув при этом пределов проезжей части.

Учитывая, указанные обстоятельства, а также принимая во внимание пояснения водителя автомобиля 

<

данные изъяты> о том, что указанное ТС перед ДТП находилось в технически исправном состоянии (см. п. 7 исходных данных), следует сформулировать, что, во-первых, действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> (в рамках пояснений водителя автомобиля 

<

данные изъяты>) не соответствовали требованиям п. 8.5 ПДД РФ, а во- вторых, из предоставленных на исследование материалов не усматривается каких-либо факторов технического характера, которые могли препятствовать водителю автомобиля 

<

данные изъяты> выполнить надлежащим образом требования п. 8.5 ПДД РФ, исключив тем самым возможность наступления рассматриваемого ДТП.

При исследовании надлежащих действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты> необходимо указать, что на определенном этапе развития рассматриваемого происшествия, для этого водителя не могло не стать очевидным, что маневр разворота автомобиля 

<

данные изъяты> создает объективную опасность для движения данному водителю. В этот момент действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в общем случае, применительно к сути рассматриваемого ДТП, регламентировались требованиями п. 10.1 абзац второй ПДД РФ, в котором указано:

«10.1... . При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Техническая суть изложенных выше требований ПДД РФ состоит в том, что водителю автомобиля 

<

данные изъяты> в момент, когда для этого водителя стало очевидным, что маневр автомобиля 

<

данные изъяты> создает объективную опасность для движения, следовало применить меры по снижению скорости вплоть до остановки управляемого им ТС.

Решение вопроса о наличии либо отсутствии у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем применения торможения в данном случае может быть выполнено путем сопоставления численного значения удаления Sa автомобиля 

<

данные изъяты> от места столкновения в момент возникновения опасности для движения его водителя, с величиной остановочного пути S0 автомобиля 

<

данные изъяты> в заданных условиях наступления происшествия.

Для экспертного определения величины удаления Sa необходимо располагать сведениями о моменте возникновения опасности для движения водителя автомобиля 

<

данные изъяты>.

Определение момента возникновения опасности для движения водителя не входит в прямую компетенцию эксперта-автотехника и является исключительно юридическим (правовым) вопросом, который решается всесторонним анализом дорожно-транспортной ситуации, сложившейся перед ДТП, с учетом психофизиологический и индивидуальных особенностей водителей, участников происшествия.

Из экспертного анализа предоставленных на исследование материалов не усматривается каких-либо сведений о юридической оценке момента возникновения опасности для движения водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, что лишает эксперта возможности определить величину удаления Sa указанного автомобиля».

Также экспертизой было установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> без учета износа на ДД.ММ.ГГГГ составляла 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, а рыночная стоимость автомобиля в ДД.ММ.ГГГГ года составляла 

<

данные изъяты>. Таким образом, стоимость восстановительного ремонта не равна и не превышает 

<

данные изъяты> его рыночной стоимости. Поэтому оснований для определения стоимости годных остатков не проводится. 

При оценке доказательства - заключения экспертизы, выполненного АНО НЭКЦ «

<

данные изъяты>», заключению экспертов суд доверяет, нет оснований для того, чтобы не доверять специалистам данного экспертного учреждения. Так экспертиза проведена экспертами, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующую квалификацию. Эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 3017 УК РФ, что подтверждается подпиской. Довод, представителя ответчика о том, что экспертом не правильно установлен размер стоимости восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> суд считает несостоятельным, поскольку эксперт определил стоимость восстановительного ремонта по представленным ему доказательствам: фототаблицам, актам осмотра, материалам административного производства. 

На вопрос о причинно-следственной связи действий водителя и возникновением ДТП эксперт указал, что действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> г.р.з. № перед началом выполнения маневра разворота, в общем случае и применительно к сути рассматриваемого ДТП, регламентировались требованиями п. 8.5 и п. 8.7 ПДД РФ. Фактические действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> г.р.з. 

<

данные изъяты>, в рамках рассматриваемой версии, с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.8.5 ПДД РФ.

Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> г.р.з. № применительно сути рассматриваемого ДТП, регламентировались требованиями п. 10.1 абзац второй ПДД РФ. При этом эксперт высказывает предположение, что если автомобиль 

<

данные изъяты> перед ДТП двигался со скоростью не более 

<

данные изъяты> км\ч, действия водителя указанного ТС с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.10.1 абзац второй ПДД РФ, то есть он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Однако, в данном случае суд приходит к выводу, что никакими доказательствами не подтверждается факт того, что автомобиль 

<

данные изъяты> двигался со скоростью не более 

<

данные изъяты> км\ч, также никакими доказательствами не подтверждается, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> был в состоянии обнаружить возникновение опасности со стороны автомобиля 

<

данные изъяты>. Так несмотря на то, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> видел движущийся автомобиль 

<

данные изъяты> в попутном направлении и если предположить, что увидел включенный указатель поворота налево, но предположить, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> из полосы, расположенной справа от его автомобиля совершит разворот перед его автомобилем было невозможно. В данном случае, суд приходит к выводу, что действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в нарушение п. 8.5,п.8.7 ПДД РФ привели к ДТП. Поскольку, если бы водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ими руководствовался и совершил разворот из крайней левой полосы движения, пропустив при этом автомобиль 

<

данные изъяты>, двигавшийся в крайней левой полосе движения попутного направления, то никакого столкновения не произошло. Поэтому, как видно именно действия автомобиля 

<

данные изъяты> привели к столкновению. Так в ходе рассмотрения дела третьим лицом Козюберда ФИО26 не представлено доказательств, которые бы подтверждали его версию, а именно, что он совершал разворот из крайней левой полосы для движения. 

При этом, суд приходит к выводу, что нарушений ПДД РФ в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не было установлено, доказательств того, что именно действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> привели к ДТП, суду не представлено. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что вина водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 ФИО30. в произошедшем ДТП отсутствует, поэтому нет оснований для возложения на ФИО1 ФИО28 ответственности за причиненный ущерб автомобилю 

<

данные изъяты>. Соответственно нет оснований для возложения на ФИО1 ФИО27. обязанности возместить АО «АльфаСтрахование» выплаченное страховое возмещение в порядке суброгации. Поэтому исковые требования истца о взыскании с ответчика ФИО1 ФИО29. причиненного вреда в сумме 1725239 рублей 77 копеек и расходов по оплате государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты>. не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования АО «АльфаСтрахование» к ФИО1 ФИО31 о взыскании причиненного ущерба в сумме 

<

данные изъяты> и судебных расходов по оплате государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты> оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Наро-Фоминский городской суд Московской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: ФИО32 Чертков

Решение изготовлено в окончательной форме 19.09.2019 года.