Дело № 2-65/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2019 года Томский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лысых Е.Н.,

при секретаре Сукач Е.В., с участием:

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее ООО «Прогресс») обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии), указывая, что 13 октября 2017 года между ответчиками был заключен договор цессии, по условиям которого ФИО3 уступил, а ИП ФИО5 приняла права требования возврата задолженности в размере 22 000 000 рублей, взысканных с ООО «Прогресс» в пользу ФИО3 по решению Октябрьского районного суда города Томска от 05.09.2017 года, вступившему в законную силу 12.10.2017 года.

ООО «Прогресс» считает, что данная сделка является недействительной, а именно мнимой.

О мнимости оспариваемой сделки свидетельствует то обстоятельство, что ФИО3 несмотря на якобы имевшую место переуступку своих прав получил исполнительный лист, предъявил его в службу судебных приставов для принудительного исполнения решения суда в свою пользу, а данный договор изготовил позднее лишь для вида, с целью избежания негативных последствий, связанных с фактом привлечения его к уголовной ответственности по заявлению ООО «Прогресс».

Истец указал о том, что сделка, заключенная между ответчиками, является недействительной на основании положений ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), т.к. совершена в обход закона и с противоправной целью.

Полагая, что договор цессии от 13.10.2017 года является мнимой сделкой, совершенной для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в качестве неправомерного способа защиты s связи с предъявленными исковыми требованиями ООО «Прогресс» к ФИО3 о взыскании денежных средств, а также фактами привлечения его к уголовной ответственности с целью избежания в последующем гражданско-правовой ответственности перед ООО «Прогресс», в случае вынесения в отношении него обвинительного приговора и взыскания убытков, причиненных обществу его неправомерными действиями, ссылаясь на требования ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), просил суд признать договор цессии от 13.10.2017 года, заключенный между ФИО3 и ИП ФИО5 - недействительной сделкой.

Представитель ООО «Прогресс» ФИО1, действующая на основании доверенности, поддержала заявленные исковые требования, приведя доводы, изложенные в иске.

Ответчики ФИО3 и индивидуальный предприниматель ФИО5 в судебное заседание не явились, будучи должным образом уведомленными о его времени и месте по правилам ст. 113 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО2, представившая в подтверждение своих полномочий доверенность от 08.05.2018 г., в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований, приведя доводы, изложенные в письменных возражениях на иск.

Третье лицо на стороне истца временный управляющий ФИО6 в судебное заседание не явился, будучи извещенным о его времени и месте.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков и третьего лица.

Заслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По правилам пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

На основании пункта 2 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

По смыслу главы 24 ГК РФ в результате уступки права первоначальный кредитор выбывает из обязательства, а новый кредитор заменяет его в том объеме права, который был определен в договоре цессии. Из чего следует, что конкретная юридическая обязанность является существенным условием договора уступки права требования, его предметом. При заключении договора стороны должны индивидуализировать это обязательство.

Согласно статье 168 названного кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

При мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены говором, и совершают сделку лишь для вида, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий.

Положения части 1 статьи 170 ГК РФ подлежат применению в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать исполнения.

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований о недопустимости злоупотребления правом суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как установлено судом и подтверждается материалами гражданского дела, решением Октябрьского районного суда г. Томска от 05.09.2017 г. с ООО «Прогресс» в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в размере 22000000 рублей.

Судебным приставом-исполнителем ОСП МОСП по исполнению особо важных исполнительных производств УФССП России по Томской области 24.01.2018 г. возбуждено исполнительное производство о взыскании с ООО «Прогресс» указанной задолженности, которому присвоен номер 

13.10.2017 г. между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 заключен договор уступки права требования, по условиям которого ФИО3 передал ФИО5 право требования задолженности ООО «Прогресс» в размере 22000000 рублей, установленной решением Октябрьского районного суда г. Томска от 05.09.2017 г.

Обратившись в суд с настоящим иском, ООО «Прогресс» просит признать незаконным договор цессии от 13.10.2017 г., указывая на его мнимость и его заключение с целью причинить вред взыскателю.

Как установлено судом оспариваемый договор уступки прав требования заключен ответчиками после вступления в силу решения Октябрьского районного суда г. Томска от 05.09.2017 г. о взыскании с ООО «Прогресс» задолженности.

Поскольку отношения между взыскателем и должником регулируются Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», следовательно, если уступка прав требования происходит на стадии исполнительного производства, то личность кредитора не имеет существенного значения для должника и препятствий для уступки права требования не имеется.

Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

Кроме того, статьей 386 ГК РФ должнику предоставлено право выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом. Уступка права требования по денежному обязательству, неразрывно не связанному с личностью кредитора, сама по себе является правомерным действием и не требует согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Истцом не представлено доказательств того, что переход права требования вызвал у него какие-либо неблагоприятные последствия. Замена в правоотношениях кредитора в данном случае каких-либо прав должника не нарушает. Переход права требования к ИП ФИО5 влечет лишь необходимость исполнения должником своего денежного обязательств в пользу нового кредитора.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что предмет договора сторонами согласован, и договор цессии является заключенным, поскольку договор содержит указание на наименование передаваемого обязательства, его стороны и предмет, денежный размер переданного обязательства, то есть, фактически объем прав (требований), который передан, кроме того факт согласованности предмета договора уступки прав (требований) его стороны не оспаривали, сведений о наличии между ними спора относительно действительности или заключенности договора об уступке прав (цессии), не представлено.

Кроме того, оспариваемый договор не нарушает прав истца. При рассмотрении настоящего дела истцом не оспаривалось наличие у него задолженности перед ФИО3. Вместе с тем, данное обстоятельство, в том числе и оспаривание истцом судебного акта, на основании которого взыскана задолженность, не является юридически значимым по требованию об оспаривании договора уступки права (требования).

Помимо этого, в материалы дела не представлено доказательств получения ответчиком ФИО3 в результате заключения договора цессии каких-либо выгод в рамках иных отношений между сторонами, в частности связанных с возбуждением уголовного дела.

При указанных обстоятельствах, установленных судом, исковые требования ООО «Прогресс» к ФИО3 и индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) надлежит оставить без удовлетворения в полном объеме

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий: Е.Н. Лысых