Дело № 2-706/2019г. КОПИЯ 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 апреля 2019 года г. Пермь

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Гладких Н.В.

при секретаре Юхимчук Ж.А.,

с участием истца ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3,

представителя истца ФИО4, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика Сыпачева Д.А., действующего на основании ордера,

представителя третьего лица ФИО5- ФИО6, ФИО8, действующих на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО2 к ответчику ФИО9, о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу.

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО2, обратилась к ответчику ФИО9 с исковым заявлением (в редакции уточнённого иска) о признании недействительной сделок от 04 декабря 2014 года по переходу права собственности на долю в праве на земельный участок (кадастровый №) и долю в праве на здание (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес>; применении последствий недействительности сделок; о включении в состав наследства, открывшегося после смерти Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ, доли в праве на земельный участок (кадастровый №) и доли в праве на здание (кадастровый №), расположенных по адресу: 

<

адрес>, принадлежавших ФИО10 до совершения сделок от ДД.ММ.ГГГГ; включении в состав наследства, открывшегося после смерти Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ, ? доли в праве на денежные средства, находившиеся на счетах и вкладах ФИО9 на день открытия наследства – ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование предъявленных требований истец ФИО1, действующая в качестве законного представителя несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО2, указала, что она состояла в фактических брачных отношениях с Е., умершим ДД.ММ.ГГГГ. Она и ФИО10 являются родителями ФИО3 и ФИО2, что установлено решением Пермского районного суда Пермского края от 03 октября 2017 года по делу № 2-2195/2017 и подтверждается свидетельством о рождении. Супруга ФИО9, и дети ФИО5, ФИО11, ФИО2 и ФИО3 являются наследниками Е. Согласно материалам наследственного дела в состав наследства, открывшегося после смерти Е.., не включено следующее имущество: денежные средства, находившиеся на счете его супруги ФИО9 в ПАО «

<

данные изъяты>» и доли в праве на земельный участок и здание, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Данное имущество подлежит включению в состав наследства по следующим основаниям. Е. перечислял денежные средства на счёт, открытый на имя ФИО9 в ПАО «

<

данные изъяты>», соответственно такие денежные средства должны считаться совместным имуществом супругов, ? доля которого является наследственным имуществом. Земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, был приобретён Е. на собственные средства, и на данном участке за счёт средств Е. было построено здание. Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости указанное имущество находилось в совместной собственности Е. и ФИО9, затем произошло выделение долей супругов, и 04 декабря 2014 года Е. передал в собственность ФИО9 свои доли в праве на земельный участок и здание. ФИО10 передал имущество под давлением, оказываемым ФИО9 Если бы Е. не передал ФИО9 доли в праве на земельный участок и здание, принадлежащие ему, на основании договора, несовершеннолетние дети ФИО12 и ФИО2 смогли бы получить доли в праве на указанное имущество в порядке наследования. При данных обстоятельствах сделка от 04 декабря 2014 года по отчуждению имущества является недействительной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершённая с целью, противной основам правопорядка и нравственности, поскольку сделка была направлена на лишение малолетнего ребёнка права на обязательную долю в наследстве. Таким образом, отсутствие в составе наследства прав на денежные средства и прав на доли в недвижимом имуществе нарушает права несовершеннолетних детей.

В судебном заседании истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, и её представитель ФИО4 просили об удовлетворении предъявленных требований на основании доводов, изложенных в иске.

Ответчик ФИО9 не явилась в судебное заседание, извещена о времени и месте судебного разбирательства, направила представителя в судебное заседание.

В судебном заседании представитель ответчика адвокат Сыпачев Д.А. просил об отказе в удовлетворении иска, пояснив, что ФИО9 владеет и пользуется имуществом на законном основании; просил о применении к предъявленным требованиям срока исковой давности, указав, что с момента совершения сделки до момента предъявления иска истёк срок исковой давности.

Третьи лица ФИО5 и ФИО11 не явились в судебное заседание, извещены о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представители третьего лица ФИО5 ФИО6, ФИО8 поддержали предъявленные требования.

Третьи лица Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по Пермскому и Добрянскому муниципальным районам, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю не направили представителей в судебное заседание, извещены о времени и месте судебного разбирательства, представили заявления о рассмотрении дела без участия из представителей.

Суд, выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, представителей третьего лица, изучив гражданское дело, установил следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ Е. умер, что следует из материалов наследственного дела, представленных нотариусом Пермского городского нотариального округа Пермского края С.., в том числе свидетельства о смерти (л.д.104-128).

В силу части 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу статей 1141, 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя, которые наследуют имущество в равных долях.

ФИО13 и ФИО1 являются родителями ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Данные обстоятельства подтверждаются свидетельством об установлении отцовства, свидетельством о рождении и решением Пермского районного суда Пермского края от 03 октября 2017 года по делу № 2-2195/2017, вступившим в законную силу (л.д.7-14).

Предъявляя иск, истец исходит из того, что Е. зачислял денежные средства на счета (во вклады), открытые на имя ФИО9, и поскольку на день открытия наследства наследодатель состоял в браке с ФИО9, права на денежные средства, внесённые во вклады ФИО9, должны считаться совместным имуществом супругов, и ? доля таких прав должна являться наследственным имуществом. Спорное имущество в виде здания и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, было передано в собственность ФИО9 с целью недопущения перехода прав на данное имущество к детям истца, Е. подписал договор под давлением супруги, поэтому данная сделка является недействительной.

Из материалов наследственного дела к имуществу Е., (л.д. 104-128), следует, что наследниками умершего Е. являются: ФИО9 (супруга), ФИО7 (мать) и дети: ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ.р., ФИО5, Е1, ДД.ММ.ГГГГ.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р.

Наследники ФИО7 и Е1 отказались от своих долей в наследстве в пользу супруги наследодателя ФИО9. Остальные наследники приняли наследство, подав соответствующие заявления нотариусу 

В состав наследства вошло следующее имущество, в отношении которого выданы свидетельства о праве на наследство: ? доля в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; доля в праве на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; ? доля в праве на денежные средства, внесённые наследодателем во вклады в Публичном акционерном обществе «

<

данные изъяты>» и Публичном акционерном обществе Банк «

<

данные изъяты>»; ? доля в праве на денежные средства, находящиеся на именном пенсионном счёте наследодателя в Акционерном обществе «

<

данные изъяты>»; ? доля в праве на транспортное средство «AUDI A6 ALLROAD QUATTRO»; ? доля в праве на транспортное средство «MAZDA CX-5» (л.д.104-124).

Таким образом, в состав наследства, открывшегося после смерти Е., не вошло спорное имущество в виде здания и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и ? доли прав на денежные средства, находящихся во вкладах, открытых на имя ФИО9 

Согласно статье 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. 

В соответствии со статьёй 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

На основании статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства

Из сообщения Публичного акционерного общества «

<

данные изъяты>» и отчёта об операциях следует, что по состоянию на 13 августа 2016 года на имя ФИО9 имелся один вклад с остатком денежных средств, открытый 25 февраля 2015 года: на данном вкладе по счёту № имелся остаток денежных средств в размере 

<

данные изъяты>.; на данный счёт (вклад) зачислялась заработная плата ФИО9, получаемая в Обществе с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» (л.д. 178-195).

<

данные изъяты>

В судебном заседании истец ФИО1 подтвердила данные обстоятельства.

В силу статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации данные обстоятельства не подлежат повторному доказыванию, поскольку в рассматриваемом деле участвуют те же лица, что в деле №. 

Истец ФИО1 не представила доказательства, подтверждающие зачисление Е. денежных средств во вклад, открытый на имя ФИО9 после января 2015года, то есть после фактического прекращения брачных отношений.

Суд установил, что указанное утверждение истца опровергается документом, представленным банковским учреждением.

При данных обстоятельствах, учитывая, что семейные отношения между супругами были фактически прекращены до даты открытия вклада (счёта), доходы ФИО9, которые зачислялись в денежном выражении на указанный вклад (счёт), не могут быть отнесены к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), поскольку, все денежные средства, внесенные на банковский счет ФИО9, после прекращения брачных отношений, то есть с января 2015года, считаются ее личной собственностью, как не нажитые совместно супругами.

Соответственно, ? доля в праве на такие денежные средства не может быть включена в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО10.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли – продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости, копий реестровых дел в отношении объектов недвижимого имущества, следует, что 01 марта 2005 года на основании договора купли – продажи земельного участка от 09 февраля 2005 года за Е. зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (кадастровый №), расположенный по адресу: 

<

адрес>.

20 июня 2011 года на основании кадастрового паспорта жилого дома за Е. зарегистрировано право собственности на здание общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (кадастровый №), расположенное по адресу: 

<

адрес>.

04 декабря 2014 года на основании договора от 07 ноября 2014 года за Е. и ФИО9 зарегистрировано право долевой собственности (по ? доле каждого) на земельный участок (кадастровый №) и здание (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес> 

04 декабря 2014 года на основании договора от 07 ноября 2014 года за ФИО9 зарегистрировано право собственности (в полном объёме) на земельный участок (кадастровый №) и здание (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес> (л.д.24-27, 30-31, 45-103).

Таким образом, на дату открытия наследства земельный участок (кадастровый №) и здание (кадастровый №), в том числе какая – либо доля в праве на указанное имущество, не принадлежали Е..

Соответственно, данное имущество не могло войти в состав наследства, открывшегося после смерти указанного лица.

Требуя включения ? доли в праве на объекты недвижимого имущества в состав наследства, истец предъявил требование о признании сделки недействительной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, и на основании того, что сделка была совершена под давлением со стороны супруги наследодателя, поскольку она узнала об отношениях мужа Е. с ФИО1

В судебном заседании представитель ответчика адвокат Сыпачев Д.А. заявил ходатайство о применении срока исковой давности к предъявленным требованиям, указав, что истец пропустил срок для обращения в суд за защитой нарушенного права, с момента совершения сделки истёк трёхлетний срок исковой давности.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО4 не согласились с таким ходатайством.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ), если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Согласно материалам наследственного дела, представленным нотариусом Пермского городского нотариального округа Пермского края С.., 07 февраля 2017 года ФИО1, действующая в качестве законного представителя несовершеннолетнего ФИО14, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти Е.; на дату открытия наследства земельный участок (кадастровый №) и здание (кадастровый №), в том числе какая – либо доля в праве на указанное имущество, не принадлежали Е..

Оценивая полученные доказательства, суд находит, что истец ФИО1 могла узнать о принадлежности спорного недвижимого имущества ФИО9 на праве собственности ФИО1 только после подачи нотариусу заявления о принятии наследства и получения от нотариуса сведений о составе имущества, принадлежащего наследодателю. 

Из пояснений истца следует, что Е. летом 2016года сообщил ей о том, что передал ? долю в спорном имуществе своей супруге ФИО9, однако о подробностях сделки он ей не рассказывал, а она не спрашивала.

Таким образом, исходя даже из этой даты, срок исковой давности у истца не пропущен. 

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости о правах на спорные объекты, представленных истцом ФИО1, следует, что 05 октября 2018 года ФИО1 направила запросы о переходе прав на земельный участок (кадастровый №) и здание (кадастровый №) и ДД.ММ.ГГГГ ей выданы соответствующие выписки (л.д.24-27).

Таким образом, суд находит, что трёхлетний срок исковой давности истцом не пропущен, поэтому отсутствуют правовые основания для удовлетворения соответствующего ходатайства. 

В силу пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей в момент совершения сделки (возникновения правоотношений), сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Согласно с пунктам 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

На основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу ст. 179 ГК РФ сделка является заключенной под влиянием угрозы и насилия в том случае, когда в момент ее совершения лицо действует не по своей воле, а исключительно под воздействием (по причине) угрозы или насилия. 

Разрешая требование о признании сделки недействительной и применении её недействительности, суд исходит из следующих обстоятельств.

В силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а заведомо и очевидно для участников гражданского оборота противоречит основам правопорядка и нравственности; антисоциальность сделки может быть выявлена с учётом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Из статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что граждане свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1); стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3); условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, что следует из пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд находит, что земельный участок (кадастровый №) и здание (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес>, являлись общим имуществом супругов Е. и ФИО9, поскольку на дату возникновения права собственности у Е. на данные объекты недвижимости и государственной регистрации права на них указанные лица состояли в зарегистрированном браке, семейные отношения между ними не были прекращены.

Данные обстоятельства не оспаривались истцом и его представителем, представителем ответчика.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что у ФИО9 возникло право совместной собственности на указанные объекты недвижимости. 

В силу пунктов 1 и 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату совершения оспариваемой сделки, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов (пункт 1). Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.

Федеральным законом Федеральный закон от 29.12.2015 N 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации внесены изменения о том, что соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

В указанной части данный закон вступил в силу 31 декабря 2015 года, то есть со дня его официального опубликования.

Таким образом, до 31 декабря 2015 года в силу закона не требовалось обязательного нотариального удостоверения соглашения о разделе общего имущества супругов.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно пункту 8 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правила о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в статьях 558, 560, 574, 584 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат применению к договорам, заключаемым после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, то есть после 01 марта 2013 года.

Из письменного договора от 07 ноября 2014 года следует, что Е. и ФИО9 (Стороны договора) прекратили право совместной собственности на земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (кадастровый №) и жилой дом общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес> (статьи 1 и 2 договора). С целью прекращения права совместной собственности на указанное имущество стороны договора определили равенство долей в праве на земельный участок (кадастровый №) и жилой дом (кадастровый №), а именно: принадлежность каждой стороне на праве собственности ? доли в праве на каждый объект недвижимости (статья 2 договора). Е. безвозмездно передал в собственность ФИО9 ? долю в праве на вышеуказанный земельный участок (кадастровый №) и ? долю в праве на вышеуказанный жилой дом (кадастровый №). ФИО9 приняла указанный дар, оцененный в 

<

данные изъяты> рублей (статья 4 договора). При совершении указанного договора стороны действовали добровольно, то есть не под воздействием силы, угроз, обмана, не вследствие сложившихся тяжёлых обстоятельств, что отражено в договоре (л.д.91-92).

Оценивая содержание договора от 07 ноября 2014 года, суд находит, что данный договор является смешанным, поскольку он содержит элементы соглашения о разделе общего имущества супругов и элементы договора дарения; данный договор подписан сторонами, в договоре содержатся данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее разделу и переходу в собственность Одаряемому.

При таком положении суд считает, что договор от 07 ноября 2014 года является заключённым, так как он совершён в письменной форме путём составления одного документа, подписанного сторонами, в договоре указаны его существенные условия.

21 ноября 2014 года Е. и ФИО9 обратились в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав, с заявлениями о государственной регистрации права долевой собственности на земельный участок (кадастровый №) и жилой дом (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес>, и заявлениями о государственной регистрации перехода права собственности на ? долю в праве на каждый из указанных объектов недвижимости от Е. к ФИО9 на основании договора от 07 ноября 2014 года, что следует из копий реестровых дел.

Истец ФИО1 не оспаривала договор от 07 ноября 2014 года в части раздела общего имущества и прекращения права совместной собственности на объекты недвижимости.

Согласно сведениям, содержащемся в Едином государственном реестре недвижимости, на основании указанного договора зарегистрирован переход права собственности к ФИО9 на земельный участок (кадастровый №) и жилой дом (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес>, в том числе права на ? долю в праве на указанное имущество, полученное на безвозмездной основе.

Учитывая изложенное, суд установил, что сторонами сделки совершены юридически значимые действия, направленные на отчуждение и приобретение недвижимого имущества, указанного в договоре от 07 ноября 2014 года, и свидетельствующие о наличии волеизъявлении сторон сделки на регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество на безвозмездной основе. 

Следовательно, оспариваемая сделка повлекла для сторон именно те правовые последствия, которые возникают при заключении договора дарения, поскольку имущество выбыло из собственности Дарителя и перешло в собственность Одаряемого.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение требований закона истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка была совершена Е. под влиянием обмана, насилия или угрозы со стороны ФИО9 Истцом не указано, в чем конкретно выражались насилие или угроза в отношении Е. со стороны ФИО9, не представлено доказательств отсутствия воли на передачу доли в жилом доме и земельном участке в собственность ФИО9 Из содержания договора, пояснений сторон, следует, что договор от 07.11.2014года подписан обоими сторонами сделки лично. Оспариваемый договор соответствует установленным требованиям закона, как по содержанию, так и по требованиям о его государственной регистрации.

Правовыми последствиями сделки по дарению имущества является переход права собственности на имущество от Дарителя к Одаряемому без получения от Одаряемого платы или иного встречного предоставления.

Доказательства того, что воля Е. не была направлена на передачу права собственности на свою долю в имуществе без возмездного предоставления взамен и передачу такого права именно при совершении сделки, истцом суду не представлены.

При жизни Е.., зная о совершенной сделке, не оспаривал ее, и не требовал расторжения договора, из чего можно сделать вывод о том, что Е. добровольно и осознанно подарил свою ? долю в спорном имуществе супруге ФИО9

На основании вышеизложенного, анализируя доказательства в совокупности, суд считает, что договор от 07 ноября 2014 года не может быть признан нарушающим требования закона или иного правового акта, совершенным под влиянием угроз, либо насилия.

Предъявляя иск, истец ФИО1 указывает на то, что совершение сделки нарушило права несовершеннолетних детей, рождённых ею, отцом которых является Е.., целью совершения сделки являлось недопущение возможного распоряжения Е. своим имуществом в пользу несовершеннолетних детей.

Суд установил, что на дату совершения сделки и государственной регистрации перехода права собственности Е. являлся родителем ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; на указанные даты другой ребёнок ФИО15 ещё не был зачат.

Соответственно, совершение сделки не могло нарушить права и интересы ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец ФИО1 исходит из того, что сделка по отчуждению имущества нарушила право наследования, принадлежащее несовершеннолетнему ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была направлена на воспрепятствование осуществлению данного права в отношении определённого недвижимого имущества.

В силу пункта 1 статьи 60 и пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей.

Истец ФИО1 не указывала в иске на то, что ФИО10 не исполнял обязанность по содержанию ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и совершил сделку по отчуждению своего имущества с целью уклонения от исполнения обязанности по содержанию несовершеннолетнего ребёнка, не представляла соответствующих доказательств.

Также истцом не представлено доказательств того, что на момент совершения сделки Е. был неизлечимо больным, знал о скорой своей кончине и по этой причине намеренно оформил договор на спорное имущество на супругу, чтобы избежать наследования этого имущества несовершеннолетними наследниками.

Из завещания от 01 июня 2006 года следует, что первоначально Е. распорядился домовладением и земельным участком, расположенными по адресу: 

<

адрес>, на случай смерти, завещав данное имущество ФИО9 и ФИО25 (л.д.29). 

Суд полагает, что в силу закона при наличии соответствующего желания Е. мог распорядиться домовладением и земельным участком, расположенными по адресу: 

<

адрес>, на случай смерти иным образом, в том числе в пользу своего ребёнка, рождённого ФИО1, и будущих детей. 

При указанных обстоятельствах суд полагает, что действия сторон договора не свидетельствуют об их намерении совершить сделку с целью, заведомо и очевидно противоречащей основам правопорядка и нравственности, поскольку договор сторонами исполнен и повлёк соответствующие ему правовые последствия.

Истец ФИО1 не представила доказательства того, что стороны сделки имели намерение на воспрепятствование осуществлению её детьми права наследования в отношении определённого недвижимого имущества.

Учитывая изложенное, оценивая данные доводы истца, суд не находит их юридически значимыми и свидетельствующими о совершении сделки по отчуждению имущества с целью, заведомо и очевидно для участников гражданского оборота противоречащей основам правопорядка и нравственности, поскольку доказательства о наличии у сторон договора такой цели не представлены истцом. Лицо, обладающее имуществом, может распорядиться им по своему усмотрению, в том числе не в пользу потенциальных наследников. В силу положений пункта 4 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации ребёнок не имеет права собственности на имущество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что договор от 07 ноября 2014 года заключён с соблюдением принципа свободы договора, не нарушает прав и свобод, законных интересов других лиц, не подрывает общественные устои и основы правопорядка, предусмотренные статьями 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При таком положении суд не установил факта нарушения прав истца ФИО1 и её несовершеннолетних детей при совершении договора от 07 ноября 2014 года. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для признания недействительным (ничтожным) договора от 07 ноября 2014 года в части отчуждения в пользу ответчика ? доли в праве на объекты недвижимости, применения последствий его недействительности, по основаниям, указанным в иске.

Учитывая изложенное, суд не находит правовых оснований для включения в состав наследства, открывшегося после смерти Е., ? доли в праве на денежные средства, находившихся во вкладе, открытом на имя ФИО9, по состоянию на 13 августа 2016 года, ? доли в праве на земельный участок (кадастровый №) и ? доли в праве на жилой дом (кадастровый №), расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Руководствуясь статьями 194 – 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО2 к ответчику ФИО9, о признании недействительным и применении последствий недействительности сделки- договора раздела имущества и дарения доли в имуществе от 07 ноября 2014года, заключенного между Е. и ФИО9 в отношении недвижимого имущества в виде жилого дома, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (кадастровый №) и земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (кадастровый №), предоставленного для личного подсобного хозяйства на землях населенных пунктов, расположенных по адресу: 

<

адрес>; включении в наследственную массу, подлежащую наследованию после смерти Е., последовавшей ДД.ММ.ГГГГ., ? доли наследодателя в праве на указанное имущество и ? доли денежных средств, находящихся в Банке на счетах ФИО9 на день смерти наследодателя, оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня постановления решения в окончательной форме, в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края. 

Судья Пермского районного суда (подпись) Гладких Н.В.

СПРАВКА

Решение в окончательной форме изготовлено 09 апреля 2019года

Судья Пермского районного суда (подпись) Гладких Н.В.

Копия верна:

Судья Н.В. Гладких

Подлинник решения подшит в материалы гражданского № 2-706/2019

Пермского районного суда Пермского края.

УИД: 59RS0008-01-2019-000401-52