Судья Стриж Е.Н. 

Дело № 22-906/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 

18 ноября 2025 года 

Судья Камчатского краевого суда Слободчиков О.Ф.,

с участием прокурора Торопова Д.В.,

представителя потерпевшего ФИО3,

подсудимой ФИО1,

защитника по соглашению – адвоката Юрьева Д.В., предъявившего удостоверение № 241 и ордер адвокатского кабинета Юрьева Д.В. № 00204 от 18 ноября 2025 года, 

при секретаре Тесленко М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Воронкиной И.А. на постановление Елизовского районного суда Камчатского края от 18 сентября 2025 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160, ч.1 ст.187 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выслушав позицию прокурора Торопова Д.В. и представителя потерпевшего ФИО3 о необходимости отмены судебного решения, а также пояснения подсудимой ФИО1 и её защитника Юрьева Д.В. о законности обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции

установил:

в ходе судебного разбирательства судом по собственной инициативе 18 сентября 2025 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160, ч.1 ст.187 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом. 

На указанное судебное решение государственным обвинителем Воронкиной И.А. подано апелляционное представление, в котором она просит отменить постановление и направить уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Обвинительное заключение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и никаких препятствий для рассмотрения дела не имеется Размер вреда, причинённого в результате инкриминируемого ФИО1 преступления по настоящему уголовному делу, установлен верно и подтверждается собранными по делу доказательствами. Сообщенные вкладчиками банка сведения подтверждаются заключениями экспертов о том, что подписи в кассовых ордерах выполнены не ими. Эти сведения согласуются с выводами, содержащимися в справке исследования документов от 3.12.2024 №, а изложенные в ней расчёты являются арифметическими, что позволяет суду на её основе достоверно установить размер причинённого ущерба. Статья 196 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для обязательного назначения судебной экспертизы, в который производство судебно-бухгалтерской и финансово-экономической экспертиз для определения размера ущерба, не входят. Инкриминируемое ФИО1 преступление является оконченным, совершено ею уже после увольнения ФИО2 и признаков более тяжкого преступления не содержит. Позиция суда о том, что ФИО1 вернула часть денежных средств вкладчикам и сумма причинённого ею ущерба рассчитана неверно, является ошибочным. Ей вменяется присвоение денежных средств банка, в соответствии с суммами, указанными в поддельных расходных кассовых ордерах, снятие которых подтверждается выписками по операциям на счёте, а дальнейшие действия ФИО1 с денежными средствами являются способом распоряжения похищенным имуществом. 

В возражениях на апелляционное представление защитник Юрьев Д.В. считает доводы, приведённые в нём, несостоятельными. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражения на него, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

Согласно обвинительному заключению ФИО1 обвиняется в том, что она, являясь работником 

<

данные изъяты> в период с 3 марта 2023 года по 19 апреля 2024 года при осуществлении кассовых операций по вкладам клиентов указанного банка присвоила себе 14 096 700 рублей, принадлежащие указанному обществу, чем причинила ему ущерб в особо крупном размере. Для реализации указанных действий она совершила изготовление в целях использования поддельных документов расходных кассовых ордеров, предназначенных для неправомерного осуществления выдачи денежных средств, что повлекло за собой противоправный вывод указанной суммы в неконтролируемый оборот и, как следствие, их хищение и причинение указанному обществу имущественного ущерба в сумме 14 096 700 рублей. Действия ФИО1 органом предварительного расследования квалифицированы по ч.4 ст.160, ч.1 ст.187 УК РФ.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что имеющиеся в материалах уголовного дела сведения указывают на то, что установленная в ходе предварительного расследования сумма ущерба, причинённая в результате инкриминируемых ФИО1 в период с 3 марта 2023 года по 19 апреля 2024 года деяний, фактически причинённый банку ущерб не отражает, поскольку согласно, в том числе показаниям самой подсудимой, в этот период она брала из кассы банка деньги для того, чтобы скрыть ранее совершённое ею совместно с ФИО2 хищение на сумму 6986000 рублей (постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела – т.8 л.д.236), в том числе для выплаты процентов вкладчикам, чьи вклады они фиктивно перед ревизией «закрывали». Придя к выводу, что по настоящему делу невозможно установить сумму реально похищенных у банка денег в результате действий, совершённых как единолично ФИО1, так и совместно с ФИО2 до её увольнения, суд первой инстанции указал на возможность установления реального ущерба исключительно по результатам производства соответствующей судебно-бухгалтерской или финансово-экономической экспертиз с учётом оценки действий указанных лиц до увольнения ФИО2. 

По смыслу закона уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случае, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учётом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности). 

Указанное согласуется с позицией, изложенной в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».

Действительно, исходя из обстоятельств дела, для правильной квалификации хищения, совершённого в особо крупном размере, необходимо установление общего размера ущерба, причинённого потерпевшему, что согласно п.4 ч.1 ст.73 УК РФ входит в предмет доказывания по уголовному делу. Разрешая этот вопрос, необходимо принять во внимание полученные данные, в том числе указанные стороной защиты, о том, что хищение в банке продолжалось длительный период времени, в течение которого для того, чтобы скрыть первичную недостачу фиктивно закрывались вклады, по которым фактически продолжали начисляться проценты, в том числе, которые погашались ФИО1 в инкриминируемый ей период после увольнения ФИО2, при этом часть денег фактически оставалась в банке. 

С учётом того, что приведённые обстоятельства, исходя из существа обвинения, вопреки доводам апелляционного представления, не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, кроме как соответствующей экспертизой, требующей для её производства проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, надлежащим образом мотивировав свои выводы в этой части, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Исходя из обстоятельств дела, в данном случае, без правильного установления фактически причинённого потерпевшему ущерба, выводы суда первой инстанции о наличии в действиях ФИО1 признаков более тяжкого преступления, без надлежащей оценки доказательств в их совокупности, что может быть только при рассмотрении уголовного дела по существу, являются преждевременными и подлежат исключению. 

Доводы апелляционного представления о наличии в деле доказательств, подтверждающих сумму причинённого ущерба, на законность принятого судом решения не влияют, поскольку справки, акты, заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или другого исследования, полученные по запросу органов предварительного следствия, не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы. 

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения обжалуемого решения по доводам апелляционного представления суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного постановления, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Елизовского районного суда Камчатского края от 18 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Воронкиной И.А. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции с соблюдением требований главы 47.1 УПК РФ.

Судья О.Ф. Слободчиков