Дело №2-1389/2017

04 октября 2017 года

город Архангельск

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Соломбальский районный суд г.Архангельска в составе председательствующего судьи Долгиревой Т.С. при секретаре Томиловой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (ФГБУ «Северное УГМС») о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБУ «Северное УГМС» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что 08 января 2015 года в 05 час. 45 мин. в подразделении Морской гидрометеорологической станции МГ-2 Сенгейский Шар Федерального государственного бюджетного учреждения «Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (далее по тексту – ФГБУ «Северное УГМС») произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погибла ее родная дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющаяся наемным работником ответчика по профессии техник-метеоролог. По результатам расследования несчастного случая был составлен акт о несчастном случае со смертельным исходом на производстве, согласно которому причиной, вызвавшей несчастный случай, является нарушение требований безопасности при эксплуатации бензинового генератора в закрытом помещении без отвода отработанных газов; установлена вина начальника структурного подразделения МГ-2 Сегнейский Шар ФИО3 в том, что он не обеспечил безопасные условия труда при эксплуатации бензинового агрегата, допустил ФИО2 к работе по заправке топливом бензоагрегата в закрытом помещении без отвода отработанных газов, в результате чего 08.01.2015 около 06:00 час. ФИО2 скончалась на месте по причине острого отравления угарным газом (окисью углерода), осложнившегося развитием тканевой гипоксии. Действиями ответчика истцу причинены моральные страдания, боль невосполнимой утраты, что не позволяет ей вести нормальный образ жизни, ритм жизни угас, истец не дождалась желаемых внуков. Испытания пришлись на ее долю – долю матери, потерявшей своего самого дорогого и любимого ребенка. Кроме того, она фактически находилась на иждивении дочери, так как не имеет работы с 2002 года. Дочь, которая приезжала в гости, передавала ей для жизни заработанные денежные средства. Ее (истца) пособие, получаемое от органов социальной защиты, составляет от 460 руб. до 1 020 руб. ежемесячно, чего явно недостаточно для нормального проживания. Моральный вред, причиненный ей, оценивает в 1 000 000 руб. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие по причине отдаленности места проживания и отсутствия денежных средств, на иске настаивает.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании с иском не согласился, указав, что ФИО2 проходила инструктаж по охране труда при работе с бензогенератором. Следовательно, ей должно быть известно о правилах эксплуатации бензогенератора Kipor -КОЕ 6500 Х/Е, не допускающих его установку и эксплуатацию в плохо проветриваемых помещениях. Одновременно с этим ей было известно об отсутствии вентиляции в помещении дизельгенераторной, что подтверждается показаниями начальника МГ-2 Сенгейский Шар ФИО3, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела №16216054. Согласно п.l ст.21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором. Между тем в силу п.2 ст. 21 ТК РФ работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда. Согласно пп.l, 4 п.l ст.214 ТК РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда, а также немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления). В соответствии со ст. 220 ТК РФ при отказе работника от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья (за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами) работодатель обязан предоставить работнику другую работу на время устранения такой опасности. Таким образом, работник обязан соблюдать требования охраны труда, а в случае возникновения ситуации, явно угрожающей его жизни и здоровью, работник обязан незамедлительно известить об этом своего непосредственного или вышестоящего руководителя и отказаться от выполнения работы в условиях, угрожающих его жизни и здоровью. Между тем ФИО2 в нарушение пп.4 п.l ст.214 ТК РФ не известила начальника ФГБУ «Северное УГМС» о нарушении требований охраны труда при работе с бензогенератором и не воспользовалась своим правом на отказ от выполнения работы в условиях возникшей опасности жизни и здоровью, предусмотренным положениями ст. 220 ТК РФ, ФИО2 знала и осознавала наличие нарушения требований охраны труда; предвидела последствия выполнения в указанных условиях трудовых функций в виде причинения вреда здоровью, а именно отравления угарным газом (окисью углерода), однако продолжала выполнять трудовые функции, самонадеянно рассчитывая, что последствия не наступят, следовательно, в действиях ФИО2 наличествует грубая неосторожность, способствующая возникновению вреда. Соответственно, размер возмещения вреда должен быть уменьшен. 

Кроме того, работники труднодоступных станций в 2015 году были застрахованы по договору коллективного страхования от несчастных случаев (договор страхования № 5414LAOOOl от 18.02.2014), и у истца имеется возможность получить страховую выплату в сумме 100 000 руб. 

Также указал, что виновным в причинении смерти ФИО2, как следует из постановления о прекращении уголовного дела № 16216054 от 28 ноября 2016 года, является ФИО3, который и должен нести ответственность по данному делу, соответственно, ФГБУ «Северное УГМС» является по настоящему спору ненадлежащим ответчиком, вина ФГБУ «Северное УГМС» в случившемся отсутствует. 

Просит учесть, что ФИО2 принята техником-метеорологом 2 категории на ОГМС им. Е.К.Фёдорова 7 сентября 2007 года. Согласно Приказу о приёме на работу №259/к от 26.09.2007 оплачен проезд и провод багажа из г. Новосибирска до г. Архангельска. С 01.07.2010 года переведена на МГ-2 Визе, с 20.09.2010 переведена на МГ - 2 Разнаволок, с 18 декабря 2013 года переведена на МГ-2 Сенгейский Шар. Таким образом, ФИО2 работала и проживала на труднодоступных станциях ФГБУ «Северное УГМС» с 2007 года, с матерью длительное время не проживала. Между ФГБУ «Северное УГМС» и ОАО «СОГАЗ» был заключён договор коллективного страхования от несчастных случаев №5414 LA 0001 от 18 февраля 2014 года. Кроме того, ФИО2 начислено пособие за счёт ФСС в связи со смертью в размере 7915 рублей 92 коп. В обоснование нахождения истца на иждивении ФИО2 ФИО1 представлена справка №178 от 26 июня 2017 года. В соответствии с данной справкой истец состояла на регистрационном учёте в целях поиска работы в качестве безработного. Согласно данной справке истец числилась безработной по 22 февраля 2013 года. При этом смерть ФИО2 наступила 8 января 2015 года. Таким образом, на момент смерти ФИО2 истец к категории безработных не относилась, на учёте УСЗН не состояла, на иждивении ФИО2 не находилась. Кроме того, у истца есть сын, который работает в ФГБУ «Северное УГМС» и имеет возможность обеспечивать мать, что подтверждается копией приказа о переводе работника на другую работу №3412 – к от 15.09.2016 года. ФГБУ «Северное УГМС» является бюджетным учреждением, которое обеспечивает исполнение своих обязательств в пределах, доведённых до него Росгидрометом субсидий, выделенных из федерального бюджета, а также средств, полученных от осуществления приносящей доход деятельности. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте слушания дела надлежащим образом, находится на труднодоступной метеорологической станции, по радиосвязи сообщил, что ФИО2 во время дозаправки генератора была нарушена техника безопасности, о личных отношениях ФИО2 с ее матерью сведениями не располагает.

По определению суда дело рассмотрено в отсутствие истца и третьего лица.

Выслушав представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Из пункта 2 статьи 1064 ГК РФ следует, что ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела, 08 января 2015 года в 05 час. 45 мин. в подразделении Морской гидрометеорологической станции МГ-2 Сенгейский Шар Федерального государственного бюджетного учреждения «Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погибла родная дочь истца ФИО1 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (факт родственных отношений и степень родства подтверждаются представленными в материалы дела копией свидетельства о рождении ФИО2 (л.д. 21) и копией справки о заключении брака между ФИО5 и ФИО6 (л.д. 20)).

ФИО2 являлась наемным работником ответчика по профессии техник-метеоролог. 

По результатам расследования несчастного случая был составлен акт формы Н-1 о несчастном случае со смертельным исходом на производстве № 1 от 10 февраля 2015 года (копия – л.д. 28-32), согласно которому причиной, вызвавшей несчастный случай, является нарушение требований безопасности при эксплуатации бензинового генератора Kipor -КОЕ 6500 Х/Е в закрытом помещении без отвода отработанных газов, чем было допущено нарушение ст. 212 ТК РФ; п. 1-1 Инструкции по эксплуатации бензинового генератора Kipor -КОЕ 6500 Х/Е; п. 2.2 Инструкции по обеспечению безопасных условий и охраны труда руководителя структурного подразделения (ИОТ 15.120.10) утв. Зам начальника ФИО7 в 2010 г. 

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда указан ФИО3 –начальник МГ-2 Сегнейский Шар ФГБУ «Северное УГМС», который не обеспечил безопасные условия труда при эксплуатации бензинового агрегата, допустил ФИО2 к работе по заправке топливом бензоагрегата в закрытом помещении без отвода отработанных газов, чем было допущено нарушение ст. 212 ТК РФ; п. 1-1 Инструкции по эксплуатации бензинового генератора Kipor -КОЕ 6500 Х/Е; п. 2.2 Инструкции по обеспечению безопасных условий и охраны труда руководителя структурного подразделения (ИОТ 15.120.10) утв. Зам начальника ФИО7 в 2010 г. 

Согласно п. 1-1 Инструкции по эксплуатации бензинового генератора Kipor -КОЕ 6500 Х/Е является переносным и не предназначен для эксплуатации в плохо проветриваемом помещении, так как содержит ядовитый угарный газ. В данном же случае отвод выхлопных газов на улицу от бензоагрегата отсутствовал.

Кроме того, как следует из акта, в нарушение ст. 76, 212, ст. 213 Трудового кодекса РФ, п. 4.2 Приложения № 2 «Перечень работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования)», утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.04.2011 № 302н, ФИО2 была допущена к работе без прохождения периодического медицинского осмотра для определения ее пригодности к выполняемой работе. Также ФИО2 не была обеспечена спецодеждой и индивидуальными средствами защиты. 

В результате несчастного случая ФИО2 скончалась на месте по причине острого отравления угарным газом (окисью углерода), осложнившегося развитием тканевой гипоксии. 

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Из требований ст.22 ТК РФ следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

В силу ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, создание и функционирование системы управления охраной труда.

На основании ч.3 ст.8 Федерального Закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (п. 7) следует иметь в виду, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

На основании совокупности всех представленных сторонами доказательств и руководствуясь положениями закона, подлежащего применению к возникшим правоотношениям сторон, суд приходит к выводу о том, что несчастный случай со ФИО2 произошел по вине работодателя, нарушившего требования трудового законодательства в части неисполнения обязанности по обеспечению безопасности работников при исполнении ими трудовых обязанностей. 

Доводы ответчика об отсутствии вины работодателя судом исследованы и не приняты во внимание, так как ФИО2 скончалась при исполнении ею трудовых обязанностей вследствие ненадлежащего выполнения работодателем возложенных на него обязанностей по обеспечению безопасных условий труда. 

Действительно, в силу п.3.3 Должностной инструкции техника-метеоролога МГ-2 Сенгейский Шар, утв. заместителем начальника управления 03.07.2012 г., техник выполняет простые операции при эксплуатации энергетического оборудования (дизельгенератора, бензоагрегата), в т.ч. заправку ГСМ, приведение в рабочее состояние (запуск) и выключение. В целях выполнения данной обязанности ФИО2 проходила инструктаж по охране труда при работе с бензогенератором: 11.01.2014 г. первичный на рабочем месте и 23.12.2014 г. – повторный. В соответствии с п.l.3 Должностной инструкции техника-метеоролога 2 категории МГ-2 Сенгейский Шар техник-метеоролог должен знать правила по охране труда и технике безопасности (инструкции и правила по технике безопасности и противопожарной безопасности) и руководствоваться ими в своей работе. 

Однако в действиях ФИО2 суд не усматривает вины и грубой неосторожности, способствующей возникновению вреда, поскольку помещение, где был установлен генератор, в нарушение требований Инструкций по эксплуатации бензогенератора, в принципе не было оборудовано системой отведения выхлопных газов. 

Актом о несчастном случае на производстве, который ответчиком не обжалован, четко установлена вина работодателя и лицо, допустившее нарушение, в результате которого погибла ФИО2 

Кроме установления судом вины ответчика в причинении смерти работнику, суд считает установленным и следующее юридически значимое обстоятельство: смертью дочери истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в связи со смертью близкого человека – дочери, которая погибла в молодом возрасте. Это событие является для истца невосполнимой утратой. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд учитывает, что потерпевшая приходилась истцу дочерью, т.е. самым близким родственником, погибла в молодом возрасте, не реализовав свои замыслы и надежды матери, утрата ребенка является невосполнимой. Судом также учитывается отсутствие доказательств того, что отношения матери и дочери не были близкими. Раздельное проживание было связано с работой ФИО2 и необходимостью содержать не только себя, но и помогать истцу материально. Данное обстоятельство не говорит об отсутствии близких родственных отношений. 

Степень вины работодателя суд считает высокой, поскольку зная об отсутствии вентиляции в помещении, где был установлен генератор, и зная об острой необходимости установки вентиляции, осознавая угрозу выявленных нарушений, ответчик длительное время подвергал своих сотрудников смертельной опасности, не предпринимая никаких мер для создания нормальных условий труда.

С учётом всех обстоятельств дела, исходя из требований разумности и справедливости, суд оценивает причинённый ФИО1 моральный вред в 800 000 руб.

Кроме того, следует отметить, что размер морального вреда не поддается точному денежному подсчету, он взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего и не может быть средством обогащения.

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (ФГБУ «Северное УГМС») о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (ФГБУ «Северное УГМС») в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) руб.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Северное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (ФГБУ «Северное УГМС») в доход бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд г.Архангельска в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме. 

Судья Т.С. Долгирева

Решение в окончательной форме составлено 09 октября 2017 года.