РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации 

ДД.ММ.ГГГГ Жигулевский городской суд Самарской области в составе: 

председательствующего - судьи Перцевой Ю.В.,

с участием истца- ФИО1,

представителя истца- ФИО2, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика- ФИО3,

представителя ответчика- ФИО4, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре Славновой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-780/2018 по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Жигулевский городской суд Самарской области с исковым заявлением к ФИО3, требуя признать недействительным договор дарения квартиры площадью 60,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 

В обоснование заявленных требований истец указала, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ она приобрела в собственность жилое помещение – квартиру, площадью 60,4 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>. В данном жилом помещении наряду с истцом зарегистрирована и проживает вместе со своей семьей ФИО3, которая приходится истцу внучкой. ДД.ММ.ГГГГ дочь истца Г.А.К. Г.А. была экстренно госпитализирована в хирургическое отделение Жигулевской ЦГБ, была дважды прооперирована. С учетом изложенных обстоятельств, истец находилась в расстроенных чувствах, переживала за состояние дочери, находилась в трансе и не понимала значения своих действий и не могла ими руководить. Этим состоянием воспользовалась ФИО3, уверив истца, что необходимо оформить завещание на квартиру на ее имя. Ответчик привезла ФИО1 в МФЦ 

<

адрес>, дала на подпись документы, заявив что это завещание. Истец полностью доверяла ФИО3, в связи с чем не прочитала текст документа, полагая, что подписывает завещание на случай своей смерти. ДД.ММ.ГГГГ истцу стало известно, что между ней и ответчиком был заключен договор дарения. Считает, что данный договор следует признать недействительным, поскольку данная сделка была заключена, когда истец была не способна понимать значение своих действий и руководить ими. 

В судебном заседании истец, представитель истца, поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении, настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Ответчик, представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении на основании выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Ранее, в ходе рассмотрения дела, ответчик ФИО3 поясняла, что истец изначально имела намерение приобрести квартиру на ее имя, однако в связи с тем, что ФИО3 состояла в браке и для того, что бы квартира не являлась совместно нажитым имуществом, было решено приобрести жилое помещение на имя истца и в дальнейшем подарить ей. Стороны имели намерение проживать совместно в квартире, поскольку истцу в силу возраста требовался уход, именно поэтому была приобретена четырехкомнатная квартира. Между сторонами всегда были хорошие, родственные отношения. Истец ФИО5 являлась инициатором заключения договора дарения. При заключении договора дарения ФИО1 полностью понимала значение своих действий и не находилась в заблуждении относительно природа сделки, она знала, что заключает договор дарения, а не оформляет завещание. Кроме того, ранее истец составляла завещание на ответчика и ей известно, что оно нотариально удостоверяется. Подача настоящего иска в суд вызвана тем, что ФИО1 так настроила ее дочь- Г.А.К. Г.А. Истца ни кто не просит съехать из квартиры, она проживает там, препятствий в пользовании жилым помещений ФИО1 не создается.

Свидетель Ш.О.И., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила суду, что знакома с истцом и ответчиком. Истец и ответчик проживают совместно в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> Со слов истца ФИО1 известно, что отношения между ней и ее внучкой ФИО3 испортились, в связи с чем ей не известно. Когда дочь ФИО1 – Г. находилась в больнице, истец очень переживала, выглядела рассеянной, ее трясло, она была «не вменяемая». О заключении договора дарения квартиры между сторонами ей стало известно из телефонного разговора с ФИО1 Со слов истца она поняла, что ФИО1 не знала о том, что подписала договор дарения.

Свидетель К.Г.А. допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что является дочерью истца ФИО1 и тетей ответчика ФИО3 Пояснила, что к ответчику у нее неприязненные отношения. Раньше между истцом и ответчиком были очень хорошие отношения, потом они испортились, истца стали обижать, «ужимать» в квартире. О том, что истец заключила договор дарения на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> стало известно со слов отца ответчика в начале марта 2018 года. Истец подтвердила, что ответчик возила ее в МФЦ и «совала ей какие-то бумажки», ФИО1 думала, что оформляет завещание на случай своей смерти. ДД.ММ.ГГГГ она с истцом поехала в МФЦ и взяли копию оспариваемого договора. В тот момент, когда она находилась в больнице, истец ФИО1 очень за нее переживала, находилась в стрессовом состоянии.

Свидетель Ф.В.А., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что знакома с истцом ФИО1 на протяжении 20 лет, ответчика видела и знает как внучку ФИО1 Ей известно, что раньше ФИО1 проживала в частном доме, внучка очень ей помогла, между ними были очень хорошие отношения. Потом истец продала дом, купила квартиру и стала там проживать вместе с ФИО3 и ее семьей. В ноябре 2017 года, ей со слов знакомых, стало известно о том, что отношения между сторонами испортились, о чем она спросила у истца в телефонном разговоре. По телефону истец подтвердила то, что отношения с внучкой стали плохие, все время плакала из-за переживания за дочь Г., которую прооперировали и она находилась в больнице в тяжелом состоянии. Со слов истца ей известно, что она переоформила квартиру на внучку, «вроде завещание оформила». 

Свидетель Ж.Э,Ф., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что работает в МКУ МФЦ в должности кодификатора, ДД.ММ.ГГГГ принимала от сторон документы на регистрацию сделки – договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Сторон она помнит. При приеме документов сторонам зачитывались основные положения договора, был сделан акцент на то, что бабушка дарит квартиру своей внучке. У истца она лично спрашивала, в силу преклонного возраста ФИО1, понимает ли она, что дарит свою квартиру внучке, что она в дальнейшем не будет являться собственником жилого помещения. На все указанные вопросы ФИО1 отвечала уверенно, подписывала договор дарения в ее присутствии. В момент подписании договра дарения истец ФИО1 была спокойная, находилась в нормальном, адекватном состоянии, «мило» общалась со своей внучкой. 

Свидетель С.Т.М., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что является племянницей ФИО1, ее дочь Г. приходится ей двоюродной сестрой. Чаще общается с истцом, с ответчиком общается редко. Ей известно, что дочь истца Г. лежала в больнице, ей проводилась операция. В октябре 2017 года она встретила в больнице истца ФИО1, она плакала и была «не в здравом уме». 

Свидетель А.В.М., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила, что с ФИО1 она знакома длительное время, применю 53 года, с ответчиком не знакома. Известно, что в настоящее время истец проживает в 

<

адрес> с внучкой, между ними были очень хорошие отношения. Около месяца назад ФИО1 сообщила ей, что подарила квартиру внучке. Со слов истца ей самой это стало известно со слов ответчика ФИО3, подробности разговора ей не известны. Известно, что дочери истца Г. сделали операцию, что она находилась в тяжелом состоянии в больнице. ФИО1 очень переживала за свою дочь.

Свидетель К.С.В., допрошенный в ходе рассмотрения дела, пояснил, что является супругом ответчика, брак зарегистрирован в марте 2011 года. Проживет в настоящее время по адресу: 

<

адрес> супругой, дочерью Варварой Сергеевной, и с ФИО1- бабушкой супруги. С ФИО1 неприязненных отношений нет. У супруги с бабушкой раньше были отношения вполне хорошие, испортились они месяц-два назад, в связи с судебным разбирательством по данному гражданскому делу. Ему известно, что был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Прежде чем поехать в МФЦ заключать договор дарения, стороны решали вопрос заранее, в связи с тем, что необходимо было ехать на машине, везти их дожжен был он, необходимо было учитывать график его работы. В тот день, когда они ездили в МФЦ, ФИО1 была вполне в нормальном эмоциональном состоянии. Известно, что её дочь Г.А.К., находилась в больнице. В период нахождения дочери истца в больнице ФИО1 была в состоянии тревоги, но понимала значение своих действий. Договор дарения был заключен в связи с тем, что бы указанная квартира не являлась совместно нажитым имуществом его и ответчика. После заключения сделки к ним с супругой пришли гости, которым ФИО1 озвучила, что подарила внучке квартиру. 

Свидетель С.С.Ю., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила суду, что является матерью ответчика ФИО3, с 1986 года состоит в зарегистрированном браке с сыном истца ФИО1 ФИО3 проживает в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> супругом, дочерью и истцом ФИО1 В октябре 2017 года, находясь в гостях у дочери, ей сама истец ФИО1 сообщила о том, что подарила квартиру внучке. Известно, что у ФИО1 дочь лежала в больнице. Она ездила в больницу навесить дочь истца- Г.А.К.. В период нахождения дочери в больнице ФИО1 находилась в нормальном, адекватном состоянии. Когда дочь истца Г. повезли на операцию, супруг свидетеля отвез ее и ФИО1 на рынок, где они совершали различные покупки. Что послужило основанием для подачи истцом в суд искового заявления, ей не известно. 

Свидетель К.Н.А., допрошенная в ходе рассмотрения дела, пояснила суду, что является подругой ответчика. С истцом ФИО1 знакома с прошлого года, она жила в квартире, которую снимала ответчик с супругом и ребенком. Позже они все вместе переехали в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, она часто, 2-3 раза в неделю, приходит в гости к ответчику по указанному адресу. Отношения между истцом и ответчиком всегда были хорошие, в настоящее время в связи с судебным разбирательством отношения стали напряженными. Ей известно, что судебное разбирательство ведется относительно договора дарения указанной квартиры. Она лично слышала, что истец ФИО1 намерена подарить квартиру ответчику. В октябре 2017 года, примерно 15 числа, она находилась в гостях у ответчика, когда к ним подошла ФИО1 и сообщила, что «сегодня они ездили, Н. квартиру переписала». ФИО1 была в спокойном эмоциональном состоянии. Последний раз в гостях у них она была в воскресенье, каких-либо препятствий в пользовании квартирой истцу ФИО1 со стороны ответчика и членом ее семьи не создается. 

Суд, выслушав пояснения истца, представителя истца, ответчика и представителя ответчика, заслушав показания свидетелей, изучив письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" по смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. 

Юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении настоящих требований является наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степени его тяжести, степени имеющихся у него нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Судом установлено, что истец ФИО1 являлась собственником квартиры, общей площадью 60,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО1 (истцом) и одаряемым ФИО3 (ответчиком) заключен оспариваемый договор дарения квартиры общей площадью 60,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес> 

Как следует из пояснений истца и его представителя, ФИО1 считает указанный договор дарения недействительным, поскольку на момент совершения сделки истец являлась дееспособной, однако на момент заключения договора дарения находилась в таком состоянии, которое привело к неадекватности поведения и повлияло на ее психологическое и психическое состояние, в котором истец была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими. 

По утверждениям истца указанное выше состояние было вызвано нахождением ее дочери Г.А.К. Г.А. в больнице после проведенного дважды хирургического вмешательства и соответственно, опасением за ее здоровье и ее жизнь. 

Истец просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ. 

Судом установлено, что истец ФИО1 на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, для разрешения вопроса о психическом состоянии истца в момент совершения оспариваемой сделки, судом назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ СО "Тольяттинский психоневрологический диспансер". 

Перед судебными экспертами поставлены вопросы: 

1. Страдала ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в юридически значимой ситуации заключенной сделки каким-либо психическим расстройством. Если страдала то, оказало ли оно влияние на ее способность к осознанию существа сделки – договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ответчиком ФИО3, ее юридических особенностей, прогнозируемых результатов, регуляцию своего поведения? 

2. Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, такие индивидуальные психологические особенности как внушаемость, подчиненность, которые существенно снизили или ограничили ее способность руководить своими действиями в период заключения сделки - договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ответчиком ФИО3? 

3. С учетом психического состояния, индивидуальных психологических особенностей, могла ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период заключения сделки - договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ответчиком ФИО3, понимать значение своих действий и руководить ими? 

4. Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, такие индивидуальные психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки - договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ответчиком ФИО3, и привели к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки? 

Из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (проведенной экспертами ГБУЗ СО "Тольяттинский психоневрологический диспансер") следует следующее:

- истец на момент совершения сделки дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ страдала хроническими психическими расстройствами, а именно: 

<

данные изъяты> Об этом свидетельствуют данные о наличии у нее в течение многих лет сосудистой патологии. Указанные заболевания проявлялись волнообразным течением и медленным нарастанием энцефолопатиии с мнестическим снижением, вестибулоактическим и астеноневротическим синдромами (

<

данные изъяты>) развилось смешанное тревожное и депрессивное расстройство, проявляющееся снижением настроения, тревогой, плаксивостью, рассеянностью, о чем говорят данные анамнеза и показания допрошенных свидетелей. При этом полного нарушения социальной адаптации не отмечалось, а ее поведение оставалось целенаправленным. То есть, в момент подписания дарственной ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 проявление смешанного тревожного и депрессивного расстройства, нарушения памяти, интеллекта и эмоционально-волевые нарушения были выражены незначительно и не ограничивали ее способность понимать значение своих действий, прогнозировать их последствия и руководить ими. Не выявлено таких особенностей, как повышение внушаемости, подчиненности, которые бы существенно снизили или ограничили способность ФИО1 руководить своими действиями в период заключения сделки- договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ответчиком ФИО3 С учетом психического состояния, индивидуально-психологических особенностей ФИО1 в период заключения сделки (ДД.ММ.ГГГГ) могла понимать значение своих действий и руководить ими. Не выявлено таких индивидуально-психологических особенностей ФИО1, которые могли бы оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки- договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и которые привели бы к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки. 

Суд принимает вышеуказанное заключение в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, поскольку указанное экспертное заключение выполнено врачами-экспертами, имеющими высшее медицинское образование, длительный стаж работы. Заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы, изложенные в заключении экспертизы сделаны на основе анализа представленной медицинской документации и материалов дела. Не доверять выводам данного заключения эксперта не имеется. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами в нарушение ст. 56 не представлено.

Указанное заключение не противоречит показаниями свидетелей Ж.Э,Ф., К.Н.А., оснований не доверять которым у суда не имеется, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ, являются посторонними лицами по отношению к истцу и ответчику. В исходе дела не заинтересованы.

К показаниям свидетелей Ш.О.И., Ф.В.А., С.Т.М., А.В.В., суд относится критически, поскольку состояние истца ФИО1 в период нахождения ее дочери К.Г.А. в лечебном учреждении, обозначенное как «неадекватное» и «не в здравом уме», является следствием их субъективной оценки и не может быть положено в основу решения суда. 

Также судом не принимаются во внимание показания свидетелей К.С.В., С.С.Ю. и Г.А.К. Г.А., поскольку указанные лица являются близкими родственниками сторон и могут быть заинтересованы в результате рассмотрения дела. Кроме того, показания свидетеля Г.А.К. Г.А. построены на неприязненных отношениях к ответчику ФИО3

Иных допустимых и относимых доказательств с достоверностью подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, установленным п. 1 ст. 177 ГК РФ, истцом не представлено, в связи с чем, суд считает, что в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд –

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Самарский областной суд через Жигулевский городской суд Самарской области.

Решение изготовлено в окончательной форме – «04» июля 2018 года.

Судья Жигулевского городского суда 

Самарской области Ю.В. Перцева