Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснокаменск 20 февраля 2020 года 

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Салбукова К.В.,

при секретаре Кулаковой М.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 ФИО14 к Обществу с ограниченной ответственностью «Пекин» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, отмене приказа об отстранении работника, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что с 01 декабря 2018 года по 20 ноября 2019 года работала 

<

данные изъяты> ООО «Пекин», при этом не являлась материально ответственным лицом, договор о материальной ответственности с ней не заключался. 25 октября 2019 года приказом ООО «Пекин» она была отстранена от работы с формулировкой «нарушение законодательства об алкогольной продукции». Приказом от 20 ноября 2019 года она была уволена с занимаемой должности на основании 

<

данные изъяты> в связи с совершением работником виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. Истица полагала данные действия работодателя незаконными, в связи с чем, просила суд, с учетом последующего уточнения исковых требований, признать увольнение и приказ № от 20 ноября 2019 года об увольнении истицы по 

<

данные изъяты> Трудового кодекса РФ, в связи с совершением работником виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, незаконным; признать приказ № от 25 октября 2019 года об ее отстранении от работы, незаконным; изменить формулировку основания увольнения с 

<

данные изъяты> Трудового кодекса РФ на увольнение по собственному желанию на основании ст. 80 ТК РФ; взыскать с ООО «Пекин» среднюю заработную плату за время вынужденного прогула с 25 октября 2019 года и компенсацию морального вреда в сумме 50.000 рублей. 

В судебном заседании истица ФИО2 уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, суду пояснила, что ООО «Пекин» это кафе общественного питания с возможностью реализации спиртных напитков. С октября 2019 года у ООО «Пекин» отсутствовала лицензия на право розничной продажи алкогольных напитков. В октябре 2019 года со стороны работодателя, к ней возникли претензии по поводу того, что она якобы в смену с 12 на 13 октября 2019 года реализовывала посетителям кафе спиртные напитки. Она данный факт отрицала, в связи с чем, 25 октября 2019 года директор ООО «Пекин» ФИО4 потребовала у нее объяснительную, а затем заявила, что на основании приказа она отстранена от работы. Впоследствии, 20 ноября 2019 года, она была уволена на основании 

<

данные изъяты> ТК РФ, в связи с совершением работником виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.На вопросы суда истица также пояснила, что алкоголь в смену с 12 на 13 октября 2019 года она не реализовывала, посетителям кафе разрешается приносить и употреблять свой алкоголь в кафе, который иногда по их просьбе охлаждается в холодильнике и подается официантом, или размещается в шкафу бара и выдается по мере необходимости. 

В судебном заседании представитель истицы на основании ордера адвокат Патрушев В.А., уточненные исковые требования поддержал, суду пояснил, что работодателем пропущен срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, поскольку 13 октября 2019 года администратор ООО «Пекин» ФИО6 написала на имя директора ООО «Пекин» служебную записку, в которой изложила суть выявленного нарушения и которую директор ФИО4 получила 17 октября 2019 года, в связи с чем, увольнение истицы 20 ноября 2019 года произошло более чем через месяц, что является нарушением требований трудового законодательства.Также, приказ об увольнении ФИО2 не содержит описания дисциплинарного проступка, непонятно, за что уволили истицу, документы предоставляемые работодателем в ходе судебного разбирательства, не существовали на момент увольнения истицы и не являлись его основанием, в связи с чем, увольнение было произведено без наличия правовых оснований.

Определением суда от 09 января 2020 года была произведена замена ненадлежащего ответчика - директора ООО «Пекин» ФИО15. на ООО «Пекин». 

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Пекин» на основании прав по должности директор ФИО4, уточненные исковые требования не признала, суду пояснила, что с октября 2019 года у ООО «Пекин» отсутствует лицензия на продажу алкогольной продукции, в связи с чем ее реализация не ведется и запрещена, но посетителям разрешается приносить и употреблять свой алкоголь в кафе. 17 октября 2019 года, после ее возвращения из г.Чита, к ней обратилась администратор ФИО6, которая представила служебную записку на ее имя и пояснила, что она работала администратором 12 октября 2019 года в дневную смену с 08:00 часов до 15:00 часов и осталась на стажировку в смену с 15:00 часов до 03:00 часов (с 12 на 13 октября 2019 года), 

<

данные изъяты> была ФИО2 При этом, ФИО7 ей рассказала, что выявила факт реализации алкоголя посетителям кафе 

<

данные изъяты> ФИО2 и барменом ФИО11, которые действовали совместно, а также факт получения денежных средств за заказ музыки водителем-экспедитором ФИО8 Поскольку на тот момент она была занята, проверку отложили примерно до 20 октября 2019 года, когда была просмотрена видеозапись из помещения кафе, на которой выявленное нарушение подтвердилось, а именно был зафиксирован факт реализации игристого вина 

<

данные изъяты> ФИО2 и барменом ФИО11 посетителю кафе. Поскольку данный спиртной напиток отсутствует в ассортименте кафе «Пекин», был сделан вывод, что ФИО2 принесла свою алкогольную продукцию для реализации в кафе. Также факт продажи алкоголя посетителям подтвердил водитель-экспедитор ФИО8, который присутствовал в смену с 12 на 13 октября 2019 года в помещении кафе. Кроме того, факт нарушения подтверждается бухгалтерскими документами, согласно которым, сумма денежных средств проведенных через платежный терминал кафе за период с 12 по 13 октября 2019 года составила 

<

данные изъяты> года, а согласно программе «1 С», безналичная оплата за этот период составила 

<

данные изъяты> таким образом недостача или излишки по смене не были выявлены, но работодатель предположил, что в указанные смены осуществлялась реализация дополнительного товара, оплата за который проводилась безналично на счет ООО «Пекин», но сумма уравнивалась путем изъятия работниками аналогичной суммы из наличных денежных средств в кассе. 

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав пояснения сторон, представителя истицы, свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что приказом ООО «Пекин» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была принята на работу 

<

данные изъяты> кафе «Пекин», с ней был заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 67-68, 90).

13 октября 2019 года администратором ООО «Пекин» ФИО6 была составлена служебная записка на имя директора ООО «Пекин», в которой она пояснила, что 12 октября 2019 года был обнаружен факт продажи алкогольной продукции 

<

данные изъяты> ФИО2 в вечернее время, алкоголь продавали без разрешения администрации (л.д. 97).

В судебном заседании ФИО4 пояснила, что она данную служебную записку получила 17 октября 2019 года, при этом ФИО6 рассказала ей обстоятельства произошедшего и что реализация алкоголя производилась совместно администратором ФИО2 и барменом ФИО11

24 октября 2019 года ООО «Пекин» издан приказ о проведении служебного расследования по факту злоупотребления должностными обязанностями (л.д. 101).

25 октября 2019 года комиссией в составе работников ООО «Пекин» составлен акт об отказе предоставить письменное объяснение работниками ФИО3 и ФИО11 (л.д. 105). 

25 октября 2019 года ООО «Пекин» издан приказ об отстранении работника ФИО2 от работы до выяснения обстоятельств (л.д. 102.)

Приказом ООО «Пекин» № от 20 ноября 2019 года ФИО5 была уволена на основании 

<

данные изъяты> Трудового кодекса РФ, в связи с совершением работником виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (л.д. 95).

Пунктом 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Расторжение трудового договора с работником по п. 7 ч. 1 ст. 81ТК РФ в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РоссийскойФедерации").

Согласно ст. 244 ТК РФ, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно разделу I Перечня должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденного постановлением Министерства труда и социального развития РФ № 85 от 31 декабря 2002 года, такими признаются также и администраторы (в том числе старшие, главные).

Оценивая трудовую функцию истицы в должности 

<

данные изъяты> кафе «Пекин», в соответствии с которой ФИО2 в отсутствие директора кафе осуществляла руководство подчиненными работниками, имела доступ к помещениям, где хранятся материальные ценности, суд приходит к выводу, что работодатель имел право на заключение с ФИО2 договора о полной материальной ответственности, следовательно, в случае наличия правовых оснований и соблюдения порядка увольнения, работодатель имел право применить к ФИО2 дисциплинарное наказание в виде увольнения по 

<

данные изъяты>

При этом ссылка ФИО2 о том, что с ней не заключался договор о полной материальной ответственности, не имеет правового значения, поскольку заключение такого договора с работником является правом работодателя и влияет лишь на определение размера материального ущерба, который работодатель может взыскать с такого материально-ответственного работника и который составит: в случае наличия заключенного договора о полной материальной ответственности – вразмере причиненного работодателю прямого действительного ущерба (в полном размере), и в случае отсутствия заключенного договора о полной материальной ответственности - в пределах среднего месячного заработка работника.

Увольнение по 

<

данные изъяты> ТК РФ является видом дисциплинарного взыскания, применение которого должно производиться в четком соответствии с положениями ст. 192. 193 ТК РФ.

Согласно ч.ч. 3,4 ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

В силу п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания. 

При этом следует иметь в виду, что:

а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка;

б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

В ходе судебного разбирательства представителем истца Патрушевым В.А. было заявлено о пропуске работодателем месячного срока на привлечение ФИО2 к дисциплинарной ответственности.

Из пояснений директора ООО «Пекин» ФИО4 следует, что увольнение ФИО2 работодателем произошло на основании служебной записки администратора ФИО6 от 13 октября 2019 года, пояснений водителя-экспедитора ФИО8 и видеозаписи осуществлявшейся в кафе «Пекин». 

Таким образом, в ООО «Пекин» каких-либо действий по проведению ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки (ч. 4 ст. 193 ТК РФ), не проводилось, следовательно, срок для привлечения ФИО2 по данному факту является общим и составил один месяц со дня обнаружения проступка.

Директор ООО «Пекин» ФИО4 пояснила, что служебную записку ФИО6и ее пояснения о выявленном факте реализации алкоголя посетителям кафе 

<

данные изъяты> ФИО2 и барменом ФИО11, которые действовали совместно, а также факт получения денежных средств за заказ музыки водителем-экспедитором ФИО8, она получила 17 октября 2019 года.

Как указывалось судом выше, днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Таким образом, месячный срок для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения начал течь 17 октября 2019 года и соответственно истек 17 ноября 2019 года.

Следовательно, увольнение ФИО2 20 ноября 2019 года по 

<

данные изъяты> было произведено за сроками, установленными трудовым законодательством для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, что влечет нарушение установленного порядка увольнения работника, в связи с чем, такое увольнение является незаконным. 

В абзаце первом пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

По заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части третья и четвертая статьи 394 ТК РФ).

Нарушение установленного порядка увольнения работника является самостоятельным основанием для удовлетворения требований работника о восстановлении его трудовых прав.

Вместе с тем, суд также приходит к выводу, что работодателем в ходе судебного разбирательства не был доказан и сам факт дисциплинарного проступка со стороны работника ФИО2

Привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по 

<

данные изъяты> допускается в случаях когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, т.е. наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показала, что она работает в кафе «Пекин» в должности администратора с 12 октября 2019 года. В указанный день она работала в смену с 08:00 часов до 15:00 часов, а также осталась на стажировку в вечернюю смену с 15:00 часов до 03:00 часов, 

<

данные изъяты> была уже ФИО2, а барменом ФИО11 Ей было известно, что у ООО «Пекин» отсутствовала лицензия на продажу алкоголя, в связи с чем он не реализовывался. Вместе с тем, она увидела как ФИО2 и ФИО11 достали из шкафа бара бутылку игристого вина 

<

данные изъяты> и продали ее посетителю кафе, проведя покупку по терминалу с карты клиента. Данную бутылку игристого вина принесла в кафе либо администратор ФИО2, либо бармен ФИО11 Об этом инциденте она письменно доложила директору кафе «Пекин» ФИО4 На вопросы суда также пояснила, что в кафе разрешается посетителям приносить свои спиртные напитки, которые выставляются им на стол. 

Свидетель ФИО8 суду показал, что он работает в должности водителя-экспедитора ООО «Пекин». 12 октября 2019 года он остался после работы в кафе, чтобы помогать с заказами музыки от посетителей кафе. Деньги за заказанную музыку он брал себе. Также он видел как ФИО2 взяла со столика № недопитую посетителями бутылку водку, затем они вместе с ФИО11 перелили ее в графин и продавали посетителям. Как конкретно расплачивались за нее посетители он не видел, но считал, что ее продают, поскольку бармен ФИО11 передавала ее посетителям. 

В силу ч. 2 ст. 185 ГПК РФ воспроизведение аудио- или видеозаписи осуществляется в зале заседания или ином специально оборудованном для этой цели помещении с указанием в протоколе судебного заседания признаков воспроизводящих источников и времени воспроизведения. После этого суд заслушивает объяснения лиц, участвующих в деле. При необходимости воспроизведение аудио- или видеозаписи может быть повторено полностью или в какой-либо части.

По ходатайству представителя ответчика, в ходе судебного заседания была просмотрена видеозапись из кафе «Пекин», приобщенная к материалам дела на флэш-накопителе.

Согласно ст. 77 ГПК РФ лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Представитель ответчика ФИО4 пояснила, что на данной видеозаписи зафиксированы события смены в кафе «Пекин» с 12 на 13 октября 2019 года. 

Вместе с тем, согласно информации имеющейся на указанной видеозаписи, съемка осуществлялась 01 августа 2000 года.

Истица ФИО2 отрицала, что зафиксированные на видеозаписи события относятся к смене с 12 на 13 октября 2019 года. 

Таким образом, ООО «Пекин», как лицо представляющее видеозапись на электронном носителе, представило указанное доказательство с нарушением ст. 77 ГПК РФ.

Более того, из пояснений ФИО4 следует, что данная видеозапись является съемкой на камеру мобильного телефона монитора стационарного компьютера, на который транслировалось изображение с видеорегистратора,который и осуществлял саму видеозапись. Представить в судебное заседание оригинал видеозаписи не представляется возможным.

По мнению суда в материалы дела ответчиком приобщена видеозапись, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника изображения, а переписанная с иного носителя (цифрового видеорегистратора) то есть видеозапись-копия, верность которой (полнота, соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена.

Ответчиком не представлено сведений о том, на какой носитель, когда и при помощи каких технических средств фиксировалась первичная, исходная видеозапись-оригинал.

Видеозапись, представленная в материалы дела, не является оригиналом, при перезаписи она могла быть при помощи видео-редакторов скопирована частично, неполно, в видео события могли вноситься изменения.

После внесения изменений в содержание исходных цифровых файлов или их монтажа они могли быть переписаны (скопированы) на представленный в материалы дела флэш-накопитель, поэтому установить достоверность содержания видеозаписи не представляется возможным.

Вместе с тем, оценивая данную видеозапись также и с позиции наличия на ней подтверждающих доводы ответчика доказательств, суд приходит к выводу, что такой информации видеозапись не содержит, поскольку на ней отсутствует зафиксированный факт реализации кем-либо из работников ООО «Пекин» алкогольной продукции, на данной записи видно лишь, как лицо, похожее на ФИО2, передает посетителю кафе предмет похожий по форме на бутылку, при этом различить наименование жидкости содержащейся в бутылке, отнести ее к алкогольной продукции, на основании качества записи и расстояния до объекта видеосъемки не представляется возможным. Также отсутствуют зафиксированные с помощью видео действия работников ООО «Пекин» по отпуску данной бутылки (принятие наличных денежных средств от посетителей, оплата по безналичном расчету с помощью карты). 

Учитывая не отрицавшийся ответчиком факт возможности подачи работниками кафе «Пекин» (официантами, барменом), алкогольных напитков посетителям кафе, которые они принесли с собой, суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которые ссылался ответчик в обоснование причины увольнения истицы, также не подтверждаются с помощью видеозаписи. 

Оценивая показания свидетелей ФИО6, ФИО8 суд относится к ним критически, поскольку указанные показания свидетелей являются их личным восприятием и выводами данных лиц о действиях истицы по факту осуществления ею трудовых обязанностей и не подтверждаются иными материалами дела. 

Суд также находит бездоказательным заявление представителя ответчика ФИО4 о том, что нарушение допущенное истицей подтверждается бухгалтерскими документами, согласно которым, сумма средств проведенных через терминал за период с 12 по 13 октября 2019 года составила 

<

данные изъяты>, а согласно программе «1 С», безналичная оплата за этот период составила 

<

данные изъяты> таким образом недостача или излишки по смене не были выявлены, но в указанные смены была осуществлена реализация дополнительного товара, оплата за который проводилась безналично на счет ООО «Пекин», при этом сумма уравнивалась путем изъятия работниками аналогичной суммы из наличных денежных средств в кассе.

Принимая во внимание данные пояснения и представленные ответчиком бухгалтерские документы, суд отмечает, что они представлены и обобщены по итогам двух смен: 12 октября 2019 года с 08:00 часов до 15:00 часов под руководством администратора ФИО6 и по смене с 12 на 13 октября 2019 года с 15:00 часов до 03:00 часов под руководством администратора ФИО2 

Таким образом, утверждать, что указанное несоответствие в бухгалтерских документах по операциям с денежными средствами было допущено именно в смену администратора ФИО2, у суда не имеется никаких оснований.

Более того, представитель ответчика ФИО4 пояснила, что по итогам данных смен, недостачи или излишек денежных средств у ООО «Пекин» выявлено не было, в связи с чем, доводы ответчика о том, что в смену ФИО2 производилась продажа дополнительного товара, оплата за который проводилась безналично на счет ООО «Пекин», но сумма уравнивалась путем изъятия работниками аналогичной суммы из наличных денежных средств в кассе, являются домыслами ответчика не основанными на документально подтвержденных доказательствах.

Также суд приходит к выводу об обоснованности заявления представителя истца Патрушева В.А., который отметил, что работодателем при увольнении ФИО2, ни в приказе об увольнении, ни в материалах проверки, не был конкретизирован дисциплинарной проступок, который совершила ФИО2

Положения ч. 1 ст. 193 ТК РФ, обязывающие работодателя до применения дисциплинарного взыскания затребовать от работника объяснение в письменной форме, направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, его противоправности, а также степени вины работника и в целях предотвращения необоснованного применения дисциплинарного взыскания, а также с целью возможности реализации прав работника на свою защиту, путем дачи соответствующих объяснений по факту конкретного вменяемого ему работодателем дисциплинарного проступка, с конкретизацией, в чем выразился данный проступок.

Согласно приказу об отстранении от работы, акте об отказе предоставить письменное объяснение, уведомлении о расторжении трудового договора, ФИО2 вменялось нарушение законодательства об алкогольной продукции в виде его незаконной продажи. 

При этом, из данных документов работодателя не усматривается в чем именно состоит дисциплинарный проступок, допущенный истицей, когда был совершен, какое именно нарушение законодательства и должностных обязанностей допустила истица.

Указанные доводы ответчиком в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ, п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в ходе рассмотрения дела не были опровергнуты.

Кроме того, суд также приходит к выводу о незаконности приказа ООО «Пекин» от 25 октября 2019 года об отстранении работника ФИО2 от работы с 25 октября 2019 года до выяснения обстоятельств за нарушение законодательства об алкогольной продукции (л.д. 102.)

В ст. 76 ТК РФ предусмотрен закрытый перечень оснований, когда работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника к работе и расширительному толкованию он не подлежит, при этом такого основания как нарушение законодательства об алкогольной продукции, он не содержит.

Учитывая установленный в судебном заседании факт нарушения работодателем процедуры увольнения работника, выразившейся в нарушении срока привлечения к дисциплинарной ответственности, а также недоказанности со стороны работодателя наличия оснований для увольнения истицы по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, суд приходит к выводу о незаконности увольнения истицы.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не были представлены суду доказательства того, что при увольнении истицы, работодателем были соблюдены требования трудового законодательства. 

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор принимает решение о восстановлении работника на прежней работе и выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула.

В случае увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка, или незаконного перевода на другую работу, суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда причиненного ему указанными действиями, размер компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 139 ТК РФ, и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, во всех случаях определения размера средней заработной платы, предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев предшествующих моменту выплаты.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (рабочих, календарных) подлежащих оплате.

Согласно представленной ответчиком справке о размере заработной платы истца за период с января 2019 года по ноябрь 2019 года (полные отработанные месяцы предшествующие увольнению) среднедневная заработная плата ФИО2 за указанный до увольнения период составила 2.284,14 рублей (205.572,88 руб. начисленные за период / 90 фактически отработанных дней). 

ФИО2 пояснила, что она согласна с расчетом, данная сумма сторонами не оспаривалась, в связи с чем, судом принята за расчетную (л.д. 89).

Расчетный период времени вынужденного прогула, за период с 25октября 2019 года (с момента незаконного отстранения) по 20февраля2020 года, согласно графику работы истицы (один рабочий день 17 часов затем два выходных) равен40 рабочим дням. За 40днейвынужденного прогула истице подлежит начислению заработок в сумме 91.365,6 рублей (2.284,14 рублей среднедневная заработная плата х 40 дней вынужденного прогула).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в пользу работника может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе при нарушении имущественных прав работника.

С учетом фактических обстоятельств и нравственных страданий истца, выразившихся в незаконном увольнении, а также принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 15.000 рублей, что влечет частичное удовлетворение иска в указанной части.

Приказ ООО «Пекин» № от 20 ноября 2019 года об увольнении ФИО2 

<

данные изъяты>, а также приказ ОО «Пекин» № от 25 октября 2019 года об отстранении ФИО2 от работы, следует признать незаконными. 

Исходя из разъяснений в абз. 3 п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. ч. 3 и 4 ст. 394 ТКРФ).

Учитывая заявленные исковые требования истицы, суд считает необходимым изменить формулировку основания увольнения В.Е.АВ. с п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по собственному желанию п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

С ООО «Пекин» на основании ст. 103 ГПК РФ в бюджет муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2.940,9 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично. 

Признать приказ Общества с ограниченной ответственностью «Пекин» № от 20 ноября 2019 года об увольнении ФИО1 ФИО16 по 

<

данные изъяты> Трудового кодекса РФ, в связи с совершением работником виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, незаконным. 

Признать приказ Общества с ограниченной ответственностью «Пекин» № от 25 октября 2019 года об отстранении ФИО1 ФИО17 от работы, незаконным. 

Изменить формулировку основания увольненияФИО1 ФИО18 с 

<

данные изъяты> Трудового кодекса РФ на увольнение по собственному желанию п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Пекин» в пользу ФИО1 ФИО19 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула с 25октября 2019 года по 20февраля 2020 года в сумме 91.365,6 рублей (девяносто одну тысячу триста шестьдесят пять рублей 60 копеек) за вычетом налогов и других обязательных платежей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Пекин» в пользу ФИО1 ФИО20 денежную компенсацию морального вреда в сумме 15.000 (пятнадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Пекин» в бюджет муниципального района государственную пошлину в размере 2.940,9рублей (две тысячи девятьсот сорок рублей 90 копеек). 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Решение принято в окончательной форме 25 февраля 2020 года

Судья: Салбуков К.В.