Дело №2-2/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Сорочинск 12.07.2017 года

Сорочинский районный суд Оренбургской области,

в составе председательствующего судьи Кучаева Р.Р.,

при секретаре Соколовой Н.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя адвоката Репневой Е. В.,

представителя ответчика ООО «САФ» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «САФ» о признании недействительными условий договора, расторжении договора купли-продажи, взыскании уплаченной покупной цены, неустойки и компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ООО «САФ». В его обоснование указала, что ДД.ММ.ГГГГ купила у ответчика автомобиль 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в автомобиле произошел пожар. Причина пожара – аварийные пожароопасные режимы в электрооборудовании. Ей причинен материальный ущерб на сумму 552 900 рублей. Считает, что автомобиль имел производственный недостаток. 

ДД.ММ.ГГГГ она направляла претензию ответчику с требованием о возврате уплаченной покупной цены, до настоящего времени она не удовлетворена. Полагает, что имеет право на получение неустойки за отказ выполнить требования покупателя в добровольном порядке на основании и ч. 1 ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей», размер которой по день подачи иска составил 110580 рублей.

Кроме того, нарушением ее прав как покупателя, а именно продажей некачественного автомобиля, ей причинен моральный вред, размер компенсации которого она оценивает в 10000 рублей.

В соответствии с п. 6.6 договора купли-продажи иски потребителя о защите своих прав подлежат предъявлению в суд по месту нахождения продавца. Это условие противоречит п. 2 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей», а потому является недействительным.

Просит расторгнуть договор купли-продажи, взыскать с ООО «САФ» 552 900 рублей стоимость автомобиля, 110 580 рублей неустойку, 10 000 рублей компенсацию морального вреда, штраф в размере 50% от взысканной суммы за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои требования, суду пояснила, что автомобиль приобрела у ответчика в ноябре 2015 года. Когда подписывала договор, не читала его, о договорной подсудности ей никто не говорил. Фактически автомобилем пользовался сын ФИО3 За три месяца эксплуатации автомобиля никаких неисправностей не возникало, со слов сына за 2-3 дня до пожара вышла из строя лампа заднего хода. ДД.ММ.ГГГГ сын с семьей приехал к ней в с. Кинзелька. Автомобиль оставался во дворе. Через 15-20 минут сын выходил из дома к машине, все было нормально. Спустя некоторое время услышали хлопок, сын увидел дым из автомобиля. Сын пытался открыть автомобиль, но он был заблокирован, на сигналы пульта он не реагировал. Ломом вскрыли передний капот, увидели, что передняя правая часть автомобиля горит. Никаких посторонних предметов в зоне горения не было. Огонь тушили водой, снегом, она бросила на огонь старую шубу. После случившегося звонили ответчику неоднократно, предлагали провести экспертизу качества автомобиля. Представитель ответчика обещал приехать и забрать автомобиль ДД.ММ.ГГГГ, однако она отказалась его передавать, полагая, что ее могут обмануть. По состоянию здоровья самостоятельно доставить автомобиль к ответчику она не могла. С проведенными по делу судебными экспертизами не согласна, считает, что автомобиль загорелся из-за его неисправности. Просила иск удовлетворить.

Представитель истца адвокат Репнева Е.В. поддержала исковые требования, пояснила, что при заключении договора купли-продажи было нарушено право истца как потребителя в части определения подсудности споров, вытекающих из договора, истец имеет право на обращение в суд по месту своего жительства. Приобретенный автомобиль эксплуатировался на протяжении трех месяцев, после чего произошел пожар. Для определения причины пожара по делу проведены две судебные экспертизы. С заключениями этих экспертиз не согласна, считает их необъективными. При проведении осмотров автомобиля не изымались никакие образцы для лабораторных исследований, хотя участвовавший в осмотре дознаватель ФИО4 указывал на обуглившиеся провода. К заключениям не приложены все фотографии, которые сделаны во время осмотра. Во время второго осмотра был обнаружен фрагмент какого-то материала, однако эксперт не пытался установить, что это за материал, возможно, это был материал обшивки кузова автомобиля. Истец ФИО1 поясняла, что пыталась тушить огонь, для чего бросала старую шубу на двигатель. В заключении экспертом не дан ответ на этот вопрос. Само заключение сформулировано не в категоричной форме. Кроме того, на проведение осмотра эксперт ФИО5 приехал в одной машине с представителем ответчика, что, по ее мнению, нарушает требование закона о недопустимости контактов эксперта со сторонами. Перед началом осмотра эксперт не убедился в личности и полномочиях лиц, участвующих в осмотре. В ходе осмотра эксперт запретил проведение видеосъемки, не отвечал на вопросы представителя истца. Сам акт осмотра составлен не был.

В связи с указанными нарушениями и предположением о том, что они могут повлиять на достоверность вывода эксперта, истец заказала независимое техническое исследование в ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ленинградской области». Данное учреждение дало заключение, в соответствии с которым возгорание в автомобиле произошло в результате аварийного режима работы штатной (бортовой) силовой электрической сети, а именно короткого замыкания питающего провода стартера, наиболее вероятно, что условия, способствовавшие возникновению короткого замыкания, вызваны производственным дефектом или недостатком. При проведении исследования экспертами проводилось металлографическое исследование фрагментов проводников, изъятых из автомобиля истца. В связи с этим считает, что в основу решения следует положить данное заключение, как наиболее объективное, мотивированное и выполненное на основании научных подходов. Поскольку техническое заключение дает вывод о наличии производственного недостатка, а затраты на устранение последствий указанного недостатка значительно превышают стоимость самого автомобиля, имеются все основания для расторжения договора. Требование о компенсации морального вреда обоснованно допущенным нарушением прав истца как потребителя. Нравственные страдания усугублялись длительным отказом ответчика устранить нарушение прав покупателя. Не согласна с доводом ответчика о том, что истце препятствовала проверке качества автомобиля. В соответствии с законом о защите прав потребителей обязанность по доставке крупногабаритного товара для проверки качества лежит на продавце. Истец никоим образом не препятствовала тому, чтобы ответчик своими силами и средствами и за свой счет забрал автомобиль для проверки, а затем вернул его обратно. Напротив, ответчик предлагал варианты, в которых предполагалось финансовое участие в этом вопросе истца, что противоречит закону. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «САФ» ФИО2 возражал против исковых требований, полагал, что они являются необоснованными и не подлежат удовлетворению. Действительно, ООО «САФ» продало автомобиль 

<

данные изъяты>, 2015 года выпуска, VIN №, истцу ФИО1 Автомобиль был качественным, пожар в нем произошел по причинам, не связанным с наличием в нем каких-либо дефектов. После получения информации о произошедшем возгорании, ответчик предпринимал меры по проверке качества автомобиля и установлению причин пожара, об этом свидетельствуют два письма и телеграмма, направленные ФИО1 Между тем, она препятствовала реализации прав продавца, отказываясь предоставить автомобиль для осмотра. Полагает, что данные действия свидетельствуют о злоупотреблении истцом своими правами. По делу проведены две судебные экспертизы, которые пришли к одному и тому же выводу о том, что возгорание произошло вследствие попадания на части автомобиля, разогретые в штатном режиме до высоких температур, постороннего предмета. При этом если вывод первой экспертизы носил предположительный характер, то в ходе повторного осмотра был обнаружен фрагмент этого постороннего тканого материала. При осмотре моторного отсека автомобиля истца двумя экспертами ни у одного не возникли сомнения в причинах пожара, признаки первичного короткого замыкания не были обнаружены, в противном случае эксперты изъяли бы для исследования фрагменты уцелевших проводников бортовой электрической сети. Сторона истца не пыталась обратить внимание эксперта на какие-либо существенные, с их точки зрения, моменты, не настаивала на изъятии образцов для детального исследования, никаких письменных ходатайств ни к руководителю экспертного учреждения, ни в суд не поступали. Вместо этого, истец решила организовать сомнительное техническое исследование, в ходе которого исследовались какие-то фрагменты проводников. Вызывает сомнения сам факт изъятия данных проводников с автомобиля истца, поскольку, как он указал выше, никаких признаков первичного короткого замыкания два эксперта, ранее осматривавших автомобиль, не обнаружили. Более того, даже если эти проводники изымались с этого автомобиля, при наличии элементарных знаний школьного курса физики, аккумулятора и двух проводов нетрудно сымитировать признаки первичного короткого замыкания путем воздействия на определенные участки проводников. Согласно техническому заключению первичное короткое замыкание произошло в месте крепления силового провода стартера к кузову автомобиля, то есть на минусовом проводе. Однако возгорание на таких проводах крайне маловероятно. С учетом этого полагает, что техническое заключение является недопустимым доказательством.

Полагает, что заключения судебных экспертиз являются объективными и достоверными, а потому требования истца не обоснованы. Условия о договорной подсудности включено в договор с согласия истца, это условие не нарушает ее прав как покупателя. Вместе с тем, ответчик не настаивает на передаче дела в суд по месту его нахождения и согласен на рассмотрение дела в Сорочинском районном суде Оренбургской области.

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 454 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из материалов дела следует, что между сторонами в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи №, в соответствии с которым ООО «САФ» продало, а ФИО1 купила за 552900 рублей новый автомобиль 

<

данные изъяты>, 2015 года выпуска, VIN № Качество автомобиля должно соответствовать установленным стандартам (п. 1.2 договора); на автомобиль предоставляется гарантия 3 года или 100000 км. пробега (п. 4.1 договора); споры и разногласия между сторонами подлежат разрешению путем переговоров с соблюдением претензионного порядка, иски о защите прав потребителей разрешаются в суде по месту нахождения продавца товара (п. 6.6 договора).

Факт заключения данного договора и исполнения его сторонами в суде не оспаривался. 

Разрешая требования истца об оспаривании условия о договорной подсудности, суд руководствуется следующим.

Согласно ч. 2 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей» иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту жительства или пребывания истца. Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными (ч. 1 ст. 16 Закона).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», судья не вправе, ссылаясь на статью 32, пункт 2 части 1 статьи 135 ГПК РФ, возвратить исковое заявление потребителя, оспаривающего условие договора о территориальной подсудности спора, так как в силу частей 7, 10 статьи 29 ГПК РФ и пункта 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей выбор между несколькими судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу.

При таких обстоятельствах, суд считает обоснованным требование истца о признании недействительным условия о договорной подсудности, содержащееся в п. 6.6 договора купли-продажи, и признает спор подсудным Сорочинском районному суду Оренбургской области, поскольку истец на момент подачи искового заявления была временно зарегистрирована в г. Сорочинске. Представитель ответчика выразил свое согласие на рассмотрение гражданского дела в данном суде.

Разрешая материально-правовые требования истца, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

В силу ч. 1 ст. 18 указанного Закона потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

В отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в случае обнаружения существенного недостатка товара.

Потребитель вправе предъявить предусмотренные статьей 18 Закона требования к продавцу (изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) в отношении недостатков товара, если они обнаружены в течение гарантийного срока или срока годности.

ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем отдела надзорной деятельности по г. Сорочинску и Сорочинскому району ФИО4 составлен акт о пожаре, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу 

<

адрес> произошел пожар в автомобиле 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №.

Постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту пожара отказано по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

Истец полагала, что возгорание автомобиля было вызвано производственным недостатком.

По ходатайству истца в судебном заседании были опрошены свидетели.

Свидетель ФИО3 показал, что приходится истцу сыном. Фактически автомобилем с момента покупки пользовался он. За 3-4 дня до пожара он ездил в г. Оренбург, заметил, что перестала работать лампа заднего хода. ДД.ММ.ГГГГ он приехал к матери. После остановки автомобиля через некоторое время он подходил к нему, забирал из него вещи, закрыл на ключ. Еще через несколько минут услышал хлопок и гуд. Увидел, что горит передняя правая часть автомобиля со стороны бампера. Он пытался открыть автомобиль ключом, чтобы поднять капот, но двери были заблокированы, ключ не срабатывал. Капот вскрыли ломом. Огонь тушили водой, снегом, мать бросила на пламя старую шубу. В моторном отсеке обгорел радиатор, аккумуляторная батарея, бампер упал на землю. Никакого укрывного материала он не применял. После того, как пламя погасили, позвонили в пожарную часть и дилеру. После этого автомобиль с места пожара не перемещали.

Свидетель ФИО6 показал, что проживает по соседству со ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ год ее сын Э. приехал в гости. Примерно через 40 минут сын сказал, что автомобиль Слоквенко горит. Он помогал тушить пожар. Капот он открыл ломом, никаких посторонних предметов в моторном отсеке не увидел. Шел дым с правой стороны автомобиля ближе к фаре. После того, как пожар потушили, автомобиль не перемещался.

Свидетель ФИО7 показал, что проживает по соседству со Слоквенко. ДД.ММ.ГГГГ приехал Э. на автомобиле, в это время он находился на кухне и пил чай, видел его в окно. Э. зашел в дом, через 15 минут снова вышел, взял из автомобиля холодную сварку, потом вернулся в дом, в этот момент он находился на улице. Через 40 минут он услышал хлопок, увидел дым, который шел из автомобиля, о чем сообщил отцу. Отец помогал Слоквенко тушить пожар, тушили примерно 20-30 минут. 

Свидетель ФИО4 показал, что работает дознавателем в отдел надзорной деятельности, приезжал ДД.ММ.ГГГГ для осмотра места пожара в автомобиле 

<

данные изъяты> Он составил протокол осмотра, посторонних предметов в моторном отсеке не обнаружил, салон не был поврежденным. По имеющимся признакам понял, что автомобиль с места, где тушили пожар, не перемещали. Полагает, что очаг пожара находится в центральной части двигателя, в районе расположения каталитического нейтрализатора даже сохранилась изоляция на проводах и патрубках. Он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

ДД.ММ.ГГГГ он присутствовал при экспертном осмотре автомобиля 

<

данные изъяты>, эксперт делал только фотоснимки. 

ДД.ММ.ГГГГ по адвокатскому запросу с разрешения руководителя он принимал участие в осмотре того же автомобиля, его осматривал другой эксперт. В ходе осмотра из моторного отсека были изъяты оплавленные провода с аккумуляторной батареи и в районе стартера. Провода были упакованы, опечатаны и подписаны, в том числе, и им.

С целью установления причины пожара и его очага судом по ходатайству сторон была назначена судебная пожарно-автотехническая экспертиза. Согласно заключению эксперта Автономной некоммерческой организации «Лаборатория судебной экспертизы и досудебных экспертиз и исследований» ФИО8 № от ДД.ММ.ГГГГ наиболее вероятной причиной возникновения пожара в моторном отсеке автомобиля 

<

данные изъяты>, VIN №, государственный регистрационный знак № послужило загорание не предусмотренного конструкцией транспортного средства АТС постороннего предмета (вероятнее всего укрывного материала) от контакта с выскоконагретыми в штатном режиме работы поверхностями (каталитический нейтрализатор). Очаг пожара (место первоначального возникновения горения) располагался в моторном отсеке автомобиля 

<

данные изъяты>, VIN №, государственный регистрационный знак №, за блоком двигателя, в пространственной зоне расположения высокотемпературного воздействия на перегородку, отделяющую моторный отсек от салона в виде выгорания шумоизоляции, копоти и ЛКП до металла, локального выгорания покрытия на трубке системы охлаждения по размерам сопоставимого с локальным повреждением на перегородке и каталитического нейтрализатора.

В связи с возникшими сомнениями в достоверности заключения, несоответствием его показаниям свидетелей, суд по ходатайству истца назначил повторную судебную пожарно-автотехническую экспертизу. Согласно заключению эксперта ФБУ «Самарская лаборатория судебной экспертизы» ФИО5 №, № от ДД.ММ.ГГГГ причиной пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу 

<

адрес> рядом с домом 38 в автомобиле 

<

данные изъяты>, идентификационный номер VIN №, наиболее вероятно, явилось возгорание постороннего горючего материала (тканного материала, или тканного материала, который мог содержать горючую жидкость), находившегося в зоне очага пожара, от тепловой энергии нагретых узлов выпускного коллектора, каталитического нейтрализатора. Решить вопрос в категорической форме не представляется возможным из-за утраты части информационных признаков в результате высокотемпературного воздействия пожара и имеющихся неопределенностей в исходных данных о состоянии автомобиля в момент возникновения пожара. Признаки, свидетельствующие о связи причины пожара с производственными недостатками в автомобиле 

<

данные изъяты>,идентификационный номер VIN №, отсутствуют. Признаки очага пожара имеются в подкапотном пространстве на участке, расположенном между щитком передка, задней частью двигателя и ближайшим участком днища в месте расположения выпускного коллектора, каталитического нейтрализатора.

Таким образом, обе проведенные по делу судебные экспертизы пришли к одинаковому выводу о том, что причиной возгорания автомобиля истца явилось попадание постороннего горючего предмета на высоконагретые детали автомобиля.

В дополнение к данным доказательствам истец представила суду техническое заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ленинградской области». По мнению экспертов данного учреждения, очаг пожара в автомобиле 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № определяется в объеме моторного отсека в районе расположения стартера. Причиной возникновения пожара послужил аварийный режим работы участка штатной (бортовой) силовой электрической сети, а именно короткое замыкание питающего провода стартера. В результате визуального и инструментального исследования представленных объектов, изъятых с места пожара, установлено, что на объектах с оплавлением №.2 и № из упаковок № и № соответственно имеются объективные признаки протекания первичного короткого замыкания. Короткое замыкание является одним из аварийных пожароопасных режимов при работе электросети или электрооборудования.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд отдает предпочтение заключениям двух судебных экспертиз, поскольку они выполнены специалистами высокой квалификации, имеющими соответствующее образование и опыт работы. Их выводы основаны на объективных данных осмотра автомобиля и научных данных о причинах пожаров, их распространении, влиянии на данные процессы сопутствующих факторов. Экспертами приведена методика исследования, выводы мотивированы и обоснованы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В связи с этим у суда отсутствуют основания не соглашаться с выводами экспертов.

Суд не может принять в качестве достоверного доказательства и положить в основу решения техническое заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ленинградской области». Выводы данной экспертизы основаны на данных металлографического исследования проводников, изъятых из автомобиля истца. Вместе с тем, изъятие образцов для исследования было проведено с нарушениями, ставящими под сомнение достоверность выводов экспертов. Так, ходатайств об изъятии образцов для исследования истец не заявляла ни руководителю экспертного учреждения, ни суду, в то время как истцу было достоверно известно о проведении по делу судебной экспертизы. Изъятие производилось истцом в отсутствие представителя ответчика ДД.ММ.ГГГГ, при этом изъятые образцы упакованы в три пакета, снабженные бирками с подписями участвовавших в данном действии лиц. Однако из содержания записей невозможно сделать вывод об относимости этих образцов к спорному автомобилю: отсутствуют данные, позволяющие идентифицировать автомобиль (марка, модель, идентификационный номер, государственный регистрационный знак), дата пожара, указанная в бирках, не имеет отношения к событиям, являющимся предметом судебного разбирательства (указана дата пожара ДД.ММ.ГГГГ, в то время как пожар в автомобиле истца произошел ДД.ММ.ГГГГ); место изъятия образцов также не имеет отношения к сторонам по делу (адрес 

<

адрес> не является ни адресом места жительства, ни адресом места временного пребывания истца ФИО1, ни адресом места жительства фактического владельца ФИО3).

Кроме того, действия по заказу независимого технического исследования и изъятию образцов истец предприняла после того, как в ходе осмотра автомобиля в рамках назначенной повторной судебной экспертизы в месте предполагаемого очага возгорания был обнаружен фрагмент постороннего тканного материала. Это указывает на то, что в целях получения устраивающего ее заключения истец могла принять необходимые меры по изменения физических свойств объектов исследования путем имитирования первичного короткого замыкания. Косвенным подтверждением этому служит и тот факт, что в ходе судебного осмотра ДД.ММ.ГГГГ и непосредственного сразу после него истец не заявляла ходатайств об изъятии образцов для исследования.

С учетом изложенного выводы технического заключения № от ДД.ММ.ГГГГ суд признает недостоверными, а потому отвергает его.

Также суд не соглашается и с показаниями допрошенных свидетелей в той части, что пожар произошел в автомобиле спустя 40 минут после остановки автомобиля. Об этом свидетельствовал ФИО3, фактический владелец автомобиля, следовательно, заинтересованный в том, чтобы представить фактические обстоятельства дела таким образом, чтобы исключить его виновность в возгорании постороннего предмета в моторном отсеке автомобиля. Свидетель ФИО6 не был непосредственным очевидцем возгорания, ему об этом стало известно со слов сына. Показания свидетеля ФИО7 являются противоречивыми, поскольку он показал, что на момент приезда ФИО3 находился на кухне, пил чай. В тот момент, когда через 15 минут после приезда ФИО3 выходил на улицу, он также уже находился на улицу, поэтому разглядел, что тот взял из автомобиля холодную сварку. На момент возгорания свидетель вновь находится на кухне, пьет чай, увидел в окно дым из-под капота. С учетом изложенного, а также принимая во внимание тот факт, что свидетели ФИО9 являются соседями и с высокой степенью вероятности находятся в дружеских отношениях с истцом, суд читает их показания в части времени возникновения пожара в автомобиле после приезда ФИО3 недостоверными. По этой же причине, по мнению суда, вызов пожарного расчета немедленно после обнаружения пожара не был сделан, сообщение о возгорании было только на следующий день, и соответственно дознаватель ФИО4 мог зафиксировать хронологию событий только из пояснений заинтересованных лиц. 

С учетом изложенного вывод судебных экспертиз о том, что причиной возгорания в моторном отсеке автомобиля истца явилось попадание постороннего предмета на каталитический нейтрализатор или выпускной коллектор, суд признает достоверным и соответствующим фактическим обстоятельствам дела. При этом суд считает необходимым отметить, что возгорание могло произойти в ходе движения автомобиля, а его признании могли быть обнаружены уже после его остановки, что не противоречит выводам экспертов. 

Поскольку в судебном установлено, что пожар в автомобиле истца произошел от возгорания постороннего предмета, что не относится к производственным недостаткам, а находится в поле ответственности собственника автомобиля, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о расторжении договора и возврате покупной цены за автомобиль не имеется.

В суде не представлено доказательств нарушения ответчиком прав истца как потребителя, а потому он не может быть привлечен к гражданской ответственности в виде взыскания неустойки и компенсации морального вреда, в удовлетоврении этих требований также следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным условие о договорной подсудности, содержащееся в п. 6.6 договора купли-продажи №, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «САФ».

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «САФ» о расторжении вышеуказанного договора купли-продажи, взыскании уплаченной за автомобиль 

<

данные изъяты>, 2015 года выпуска, VIN № покупной цены в размере 552900 рублей, неустойки в размере 110580 рублей, компенсации морального вреда в размере 10000 рублей, штрафа и возмещении судебных расходов отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Сорочинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 21.07.2017 года.

Судья Р.Р.Кучаев