УИД 28RS0009-01-2020-000319-66 

Дело №2-218/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 октября 2020 года с.Ивановка

Ивановский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Конфедератовой В.Г., 

при секретаре Мартель О.Б.,

с участием старшего помощника прокурора Ивановского района Амурской области – Тихомировой А.Н., 

истца ФИО1 и её представителя ФИО23, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности от 23.09.2019 года,

ФИО2, действующей в качестве законного представителя ответчика несовершеннолетней ФИО3, а также действующей в своих интересах как третье лицо по делу и в качестве законного представителя третьего лица несовершеннолетней ФИО4,

представителя отдела образования администрации Ивановского района Амурской области (органа опеки и попечительства) ФИО18, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетней ФИО3, о расторжении договора дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетней ФИО3, о расторжении договора дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года, в обоснование указав, что 19 марта 2013 года истец подарила ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, жилой дом и земельный участок, на котором расположен жилой дом, по адресу: 

<

адрес>, по договору дарения жилого дома и земельного участка. 21.03.2019 года договор был зарегистрирован в Росреестре по Амурской области. На протяжении с 2013 года по день подачи искового заявления жилой дом и земельный участок пришли в ужасное состояние, Одаряемый ухудшил состояние подаренного жилого дома до неузнаваемости, в связи с чем полагает, что договор дарения должен быть расторгнут, а дом и земельный участок возвращен Дарителю. При заключении договора дарения истец рассчитывала на то, что жилой дом и земельный участок будут содержать, ухаживать, улучшать, но ни в коем случае не наносить ущерб. 24.03.2020 года ответчику была направлена претензия, но ответа на неё так и не поступило. Из содержания п.1 ст.572, п.п.1,2 ст.450 ГК РФ следует, что по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только в случаях, предусмотренных законом (в частности, при существенном нарушении договора другой стороной) или договором. Истец обратилась в Администрацию Ивановского района для составления акта о состоянии жилого дома и земельного участка. 03.03.2020 года получен отказ в составлении акта, так как она не является собственником данного имущества. На основании изложенного, ссылаясь на положения п.1 ст.572, п.1 и п.2 ст.450 ГК РФ, с учётом уточненных исковых требований, просит: расторгнуть договор дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года; прекратить право собственности ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении жилого дома площадью 35,5 кв.м, инвентарный №, и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес>; возвратить жилой дом площадью 35,5 кв.м, инвентарный №, и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО1.

Определением Ивановского районного суда от 10.06.2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области.

Определением Ивановского районного суда от 10.08.2020 года к участию в деле привлечены прокурор Ивановского района и Отдел образования администрации Ивановского района Амурской области (орган опеки и попечительства) для дачи заключения, а также в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающих на стороне ответчика, – ФИО2 и несовершеннолетняя ФИО4 в лице её законного представителя – матери ФИО2, ФИО5 и несовершеннолетние ФИО6, ФИО7 в лице их законного представителя – ФИО5.

В письменных возражениях от 18.09.2020 года, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО3, выразила несогласие с заявленными исковыми требованиями, считает изложенные в иске доводы несостоятельными, а факты неподтвержденными и голословными. Указывает, что даритель добровольно, безвозмездно подарила имущество. Не понимает, о каком ущербе может идти речь, на что даритель была вправе рассчитывать, если сама приняла решение об отчуждении своего имущества в виде дарения. Право собственности на подаренный жилой дом зарегистрировано в регистрирующем органе 27.03.2013, и с этого момента является собственностью ребёнка ФИО3, а не истца. До регистрации договора дарения и на протяжении 7 лет с момента дарения имущества даритель не предъявляла каких-либо требований ни к ней, как законному представителю несовершеннолетнего ребенка, ни в компетентные органы по поводу отмены дарения или расторжения указанного договора. Истцом не представлено доказательств технического состояния дома на момент дарения, ухудшения состоянии дома одаряемым, доказательств, подтверждающих совершение ответчиком действий, направленных на уничтожение либо утрату объектов дарения, а также доказательств того, что в результате обращения ответчика с подаренным недвижимым имуществом, дом и земельный участок могут быть безвозвратно утрачены, и данное имущество представляет для дарителей большую неимущественную ценность. На основании изложенного, просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Согласно представленного 07.09.2020 года отзыва на исковое заявление третьего лица ФИО5, в настоящее время она временно проживает по адресу: 

<

адрес>. С нею проживают двое несовершеннолетних детей ФИО6 и ФИО7, а также муж ФИО19. В сентябре 2017 года ФИО9 бросила дом и уехала в неизвестном направлении. ФИО1 попросила их пожить в доме и приглядеть за ним. Жильё было в плохом состоянии: печь была неисправна, все дымоходы забиты сажей, потолок и стены – в закопчёном состоянии; обои порваны, крыша протекала. Двор был захламлен мусором, огород в заросшем состоянии. Они перекрыли крышу, покрасили фасад дома, сделали косметический ремонт в доме, вывезли мусор, скосили траву. 

В ходе судебного заседания истец ФИО1 и её представитель ФИО23, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от 23.09.2019 года, на удовлетворении иска настаивали. 

Истец ФИО1 суду пояснила, что ФИО3 является её внучкой (дочерью её сына ФИО16). Девочка с матерью проживали в спорном доме с 2010 года, в 2013 году она приняла решение подарить внучке дом и земельный участок с целью проживания в нём девочки и обеспечения её на момент совершеннолетия собственным жильём. Этот дом находился в её (истца) собственности, был подарен ей отцом, до 2010 года в нём проживала её мама, после смерти которой в дом была вселена внучка ФИО3 вместе со своей матерью ФИО9. На момент заключения договора дарения дома и земельного участка все имущество находилось в нормальном состоянии, акта приёма – передачи дома они не составляли, фотографий дома того периода у неё не имеется. До 2017 года в подаренном ею доме проживала ФИО24 (по вступлению во второй брак - ФИО25) Е.В. с её внучкой ФИО3, а также с новым мужем и ребёнком от второго брака. Осенью 2017 года, после того как в доме взорвалась печь (разорвалась труба), повредив при этом крышу и отделку в доме, ФИО25 Е.В., не проведя ремонт дома, выехала с детьми из него, переехав в город Благовещенск, и судьбой дома в последующем не интересовалась. С целью сохранения дома, она (истец) осенью 2017 года предоставила дом для проживания семьи ФИО26, которыми был произведен ремонт дома, и которые проживают в нём по настоящее время. Полагает, что подаренному ею имуществу был нанесён вред тем, что с 2013 года ответчики ненадлежащим образом содержали жилой дом и земельный участок (лопнула труба печного отопления, периодически бились окна, расположенные во дворе дома заборы и надворные постройки, баня были разобраны и использованы на отопление печи, огород не засаживался, двор захламлен мусором). Первый раз в адрес ФИО2 письмо с предложением о добровольном, по обоюдному согласию расторжении договора дарения ею было направлено в 2018 году, на которое ответчик написала ей СМС-сообщение, чтобы она обращалась в суд. Считает, что ответчик не производит никаких действий по сохранению подаренного имущества, в связи с чем на момент совершеннолетия внучки дом будет находиться в непригодном для проживании состоянии. Кроме того, ФИО2 неоднократно высказывала намерение продать данный дом либо обменять на другое жильё. Такие действия ФИО25 Е.В. лишат её внучку собственности на жилое помещение и земельный участок. В связи с этим, она (истец) желает в настоящее время расторгнуть договор дарения с целью лишить законного представителя внучки – её мать возможности распоряжаться домом, тем самым сохранить дом и земельный участок, обеспечить их содержание в надлежащем состоянии до совершеннолетия девочки, которой она (истец) в последующем вновь передаст данную недвижимость. 

Представитель истца ФИО23 пояснил, что у ответчика имеется обязанность по содержанию подаренного имущества в надлежащем состоянии. Пока ФИО14 несовершеннолетняя, обязанность содержания подаренного имущества и ответственность по её обязательствам несут её родители, как законные представители ребёнка. Целью дарения имущества было проживание ребёнка в данном доме и поддержание его в пригодном для проживания состоянии. Для истца дом имеет неимущественную ценность, поскольку это память об отце, подарившем ей этот дом. Ответчик проживала в подаренном доме с детьми и новым мужем, у неё была возможность и обязанность содержать дом в надлежащем состоянии, однако она этого не сделала. Пояснил суду, что основанием для расторжения договора дарения являются существенные нарушения условий договора, а именно не сохранение предмета договора – объекта недвижимости в пригодном для проживания состоянии. Законным представителем несовершеннолетней ФИО3 – её матерью ФИО25 Е.В. было существенно ухудшено состояние подаренных ребёнку объектов недвижимости, в 2017 году после неполадки печи дом ею отремонтирован не был, она вместе с детьми добровольно выехала из дома на другое место жительства, после выезда интерес к данным объектам недвижимости не проявляла. Вопреки цели заключения дарителем ФИО1 договора дарения – обеспечение внучки пригодным для проживания жильём, мать одаренного ребёнка – ФИО25 Е.В. не несла бремя содержания, не предпринимала действий по поддержанию, восстановлению и сохранения дома в надлежащем состоянии. Тем самым дом мог быть потерян как объект недвижимости, если бы по решению истца его не восстановили и не стали бы поддерживать в надлежащем состоянии другие граждане, которых она с целью сохранения жилья пустила проживать в дом. Таким образом, при существенном ухудшении состояния дома, либо продажи его с учётом его плохого состояния за низкую стоимость, ребёнок ФИО3 может лишиться тех одаряемых моментов, на которые рассчитывал даритель при заключении сделки. В данном случае были нарушены договорные правоотношения, возникшие из спорной сделки дарения, в части необходимости сохранения жилого дома в пригодном для проживания ребёнка состоянии. В связи с чем, с целью недопущения нарушения прав ребёнка, истец выбрала такой способ защиты как расторжение договора дарения. Полагает, что ответчик ФИО25 Е.В., заявляя о пропуске истцом срока исковой давности, тем самым подтверждает довод истца о том, что дом разрушался. С заявлением ответчика о пропуске истцом срока исковой давности не согласен, поскольку на требование о восстановлении права собственности срок исковой давности не распространяется.

ФИО2, действующая в качестве законного представителя ответчика несовершеннолетней ФИО3, а также действующая в своих интересах как третье лицо по делу и в качестве законного представителя третьего лица несовершеннолетней ФИО4, в ходе судебного разбирательства исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. Пояснила, что в доме она с детьми не проживает с сентября 2017 года, их выгнали истец ФИО1 и её сын ФИО8, так как в доме взорвалась (лопнула) труба печи на крыше. Когда они только въехали в дом в 2010 году, там было покрашено и побелено. За время проживания в доме она провела воду, сделала трубы, поклеила обои. Сначала она жила сама с дочерью ФИО14, потом в 2013 году вышла второй раз замуж, родила вторую дочь ФИО4, продолжали проживать всей семьёй в спорном доме. После развода 17.05.2016 года бывший муж выехал, и она осталась проживать в доме с детьми одна. Пояснила, что действительно были убраны заборы во дворе дома, так как они были неудобны, разобрана баня после того, как она загорелась от прохудившейся трубы, и восстанавливать её после пожара не было смысла, также были разобраны кухонка, где раньше держали кур, и пристроенный к забору угольник. При этом из материалов, полученных от разбора построек, был построен новый угольник в другом месте, также был построен летний душ. Пока жила в доме, исправно платила за электроэнергию и налог на землю, по мере своих сил ухаживала за домом. После взрыва печи (в ней лопнула труба) был поврежден шифер на крыше, в доме были следы сажи из-за лопнувшей печной трубы, но в доме можно было жить. Ей не дали возможность сделать в доме ремонт, она успела только поменять печную трубу. Истец и её сын настоятельно потребовали, чтобы она выселилась из дома, и она вынуждена была с детьми уехать из него, переехала в г.Благовещенск, где сейчас снимает квартиру для проживания, работает, дети ходят в школу. Она знала, что после её отъезда ФИО1 предоставила спорный дом для проживания семье ФИО26, которые живут там до настоящего времени. Попыток вселиться в спорный дом она не предпринимала, в соответствующие органы с заявлением о незаконных действиях истца по выселению её с детьми из дома не обращалась. Заявила о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности на обращение в суд с заявленными требованиями, поскольку истец, зная с 2013 года о том, что дом приводится в непригодное для проживание состояние, с иском обратилась только в 2020 году. Срок исковой давности ею рассчитывается с 01.01.2013 года, поскольку точного числа нет, но истец подтвердила, что с 2013 года она знала, что ею разрушается жилье. 

В представленном суду заключении от 05.10.2020 года орган опеки и попечительства отдела образования администрации Ивановского района указал, что в ходе судебного разбирательства указанные истцом факты не нашли своего подтверждения, в связи с чем, ссылаясь на отсутствие каких-либо ограничений, прописанных в договоре дарения по порядку пользования подаренным имуществом, с учётом интересов несовершеннолетней ФИО3, считает исковые требования ФИО1 подлежащими оставлению без удовлетворения.

В своём заключении старший помощник прокурора Ивановского района Амурской области Тихомирова А.Н. считает, что требования истца по расторжению договора дарения жилого дома и земельного участка удовлетворению не подлежат, поскольку для этого отсутствуют предусмотренные законом основания. Доказательств тому, что подаренные дом и земельный участок имеют для истца большую неимущественную ценность, а также тому, что обращение одаряемого влечёт угрозу безвозвратной утраты предмета дарения, истцом не представлено.

Дело рассмотрено судом в силу ч.5 ст.167 ГПК РФ в отсутствии надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания третьих лиц: несовершеннолетней ФИО4, интересы которой в качестве законного представителя осуществляет ФИО2; ФИО5, действующей за себя и в качестве законных представителей несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области, о причинах неявки суду не сообщивших, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просивших.

Суд, изучив материалы дела, приняв во внимание позицию истца ФИО1 и её представителя ФИО23, возражения ответчика (третьего лица) ФИО25 Е.В., отзыв третьего лица ФИО5, заключения помощника прокурора Ивановского района и органа опеки и попечительства отдела образования администрации Ивановского района, приходит к следующим выводам.

Пунктом 2 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободы в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно подп.1 п.1 ст.8 ГК РФ договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.1 и п.2 ст.209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ч.1 ст.30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования.

Согласно ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п.3 ст.574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. 

Судом установлено, что родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО8 и ФИО9, что подтверждается копией свидетельства о рождении I-ОТ №, выданного ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС по Ивановскому и Ромненскому районам управления ЗАГС Амурской области.

Из пояснений сторон следует, что ФИО3 является внучкой ФИО1, которая приходится матерью ФИО8 (отцу девочки).

Как следует из материалов дела, на основании договора дарения от 13.06.1979 года (удостоверенного секретарем Ивановского сельского Совета народных депутатов Ивановского района 13.06.1979 года в реестре за №, зарегистрированного в администрации Ивановского района 11.06.1979 года за №35) и Свидетельства о государственной регистрации права 

<

адрес> от 20.03.2012 года (запись регистрации в ЕГРН № от 20.03.2012г.), Выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от 11.02.2013г., выданной администрацией Ивановского сельсовета Ивановского района Амурской области, и Свидетельства о государственной регистрации права 

<

адрес> от 05.03.2013 года (запись регистрации в ЕГРН от 05.03.2013г. №), истец ФИО1 являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

19 марта 2013 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Одаряемая), в качестве законного представителя которой действовала её мать ФИО9, заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, по условиям которого Даритель безвозмездно передает в собственность Одаряемой, а Одаряемая принимает в качестве дара жилой дом общей площадью 35,5 кв.м, инвентарный №, и земельный участок общей площадью 2738 кв.м, кадастровый №, расположенные по адресу: 676930, 

<

адрес> (пункты 1, 2 и 3 Договора). Согласно ст.574 ГК РФ договор дарения подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента государственной регистрации (п.5 Договора).

Пунктом 7 Договора предусмотрено, что Одаряемый приобретает право собственности на подаренные жилой дом и земельный участок после государственной регистрации перехода права собственности в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. С момента регистрации права собственности Одаряемого на жилой дом и земельный участок эти жилой дом и земельный участок считаются переданными от Дарителя к Одаряемому. Дополнительно к настоящему договору акт приёма – передачи жилого дома и земельного участка составляться не будет.

Согласно изложенному в п.8 договора условию, договор может быть расторгнут в установленном законодательством порядке до регистрации перехода права собственности к Одаряемому.

Указанный договор подписан заключившими его сторонами (дарителем ФИО1 и законным представителем одаряемой ФИО9, действующей в интересах ФИО3), был предоставлен в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области для регистрации перехода права собственности.

27.03.2013 года на основании данного договора дарения за ФИО3 зарегистрированы право собственности на жилой дом (номер регистрации 28-28-01/006/2013-076) и право собственности на земельный участок (номер регистрации 28-28-01/006/2013-077), что подтверждается Выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выданных филиалом ФГБУ «ФКП Росреестра» по Амурской области от 03.06.2020 года № и №.

Оценив указанные доказательства, суд приходит к выводу, что договор дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года был заключен сторонами добровольно, последствия заключения данного договора сторонам были понятны. Договор дарения, содержащий все необходимые условия, составлен в письменной форме, права собственности одаряемого на объекты недвижимости – жилой дом и земельный участок на основании данного договора дарения зарегистрированы в установленном законом порядке. До регистрации перехода права собственности к одаряемому договор расторгнут не был.

В силу п.1 ст.450 ГК РФ, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. 

Согласно представленной суду претензии от 24.03.2020 года и пояснениям сторон по делу, истец ФИО1 в 2018 году (точную дату стороны не помнят), а также 24.03.2020 года в письменном виде обращалась к ФИО2, как к законному представителю несовершеннолетней ФИО21, с предложением расторгнуть договор дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года и возвратить объекты недвижимости в собственность ФИО1 На обращение, направленное в 2018 году ФИО2 ответила путем СМС-сообщения, чтобы истец обращалась в суд, на претензию от 24.3.2020 года ответа ею дано не было.

На основании п.2 ст.450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Одним из предусмотренных п.2 ст.450 ГК РФ иных случаев возможности расторжения договора по решению суда, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено право дарителя на отмену договора дарения в силу п.2. ст.578 ГК РФ. 

Согласно п.2 ст.578 ГК РФ даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Как установлено п.5 ст.578 ГК РФ в случае отмены дарения одаряемый обязан возвратить подаренную вещь, если она сохранилась в натуре к моменту отмены дарения. 

По смыслу ч.2 ст.578 ГК РФ правовыми основаниями для отмены совершенного дарения является совокупность наличия фактов большой неимущественной ценности подаренного имущества для дарителя, а также того обстоятельства, что одаряемому известно, какую ценность представляет для дарителя предмет договора, что обязывает одаряемого бережно относиться к дару и обеспечивать его сохранность, ненадлежащего обращения одаряемого с подаренным имуществом и угрозы безвозвратной утраты этого имущества в результате действий (бездействия) одаряемого.

Правовая сущность отмены дарения заключается в том, что вещь, которая была уже подарена в прошлом и которая поступила в собственность одаряемого, при некоторых обстоятельствах может быть по требованию дарителя или иных лиц возвращена обратно. В силу норм гражданского законодательства с момента передачи подаренной вещи договор дарения прекращается его надлежащим исполнением, а стороны в дальнейшем не являются связанными данным договором и не несут по нему никаких прав и обязанностей.

В качестве оснований для расторжения договора дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года стороной истца приводятся доводы о том, что законный представитель одаряемого – несовершеннолетней ФИО3 – её мать ФИО2 существенно нарушила условие договора дарения (заключающиеся в принятии и поддержании жилого дома в пригодном для проживании состоянии), своими действия (бездействиями) ухудшила состояние подаренного жилого дома, что могло привести к невозможности использования его в дальнейшем по назначению (к непригодности для проживания одаряемого лица – несовершеннолетней ФИО3). ФИО25 Е.В. ненадлежащим образом несла бремя содержания подаренного ребёнку имущества, не предпринимала действий по поддержанию, восстановлению и сохранению дома в надлежащем состоянии, тем самым существенно ухудшила его состояние, что создало угрозу безвозвратной утраты этого имущества, которое имеет для истца как дарителя большую неимущественную ценность, поскольку является даром, полученным ею от отца. Кроме того, ФИО2 высказывала намерение продать либо обменять жилой дом и земельный участок, чем могли быть нарушены права одаряемой – несовершеннолетней ФИО3 на подаренные ей истцом объекты недвижимости. Цель обращения истца в суд с требованием о расторжении договора дарения – это лишение ФИО25 Е.В., как законного представителя несовершеннолетней ФИО3, возможности распоряжаться домом, тем самым сохранить дом и земельный участок, обеспечить их содержание в надлежащем состоянии до совершеннолетия ребенка.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По ходатайству стороны истца администрацией Ивановского сельсовета Ивановского района было проведено обследования жилого дома и земельного участка. 

Согласно представленной администрацией Ивановского сельсовета Ивановского района Амурской области информации от 30.07.2020г. №, по адресу 

<

адрес>, зарегистрированы ФИО25 ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На момент обследования жилого дома и земельного участка, расположенных по указанному адресу, было установлено, что с целью сохранности жилого помещения в доме проживают ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, совместно с несовершеннолетними детьми ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Жилой дом находится в пригодном для проживания состоянии, в доме чисто, жильцами произведен косметический ремонт. Земельный участок используется для посадки сельскохозяйственных культур. 

В ходе судебного разбирательства подтверждено, в том числе пояснениями сторон и письменными пояснениями третьего лица ФИО5, что в жилом доме, расположенном на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, в настоящее время с осени 2017 года (момента выезда ФИО2 с детьми из дома) проживает семья ФИО26 по договоренности с ФИО1, пользуясь как самим домом, так и земельным участком. 

Согласно свидетельских показаний ФИО10, она несколько раз была в гостях у ФИО2, т.к. они общались. Когда 

<

данные изъяты> жила в доме, у неё всегда было чисто, имелся косметический ремонт, проведена вода, поставлена раковина, имелась машинка – автомат. Ничего не было разбито. Дом был в удовлетворительном состоянии, крыша была старая, снаружи дом не был покрашен, но внутри всегда было уютно, поклеены обои. 

<

данные изъяты> в доме жила с детьми. Потом ФИО13 позвонила ей и в слезах и объяснила, что свекровь выгнала её из дома. Каким было состояние дома при вселении ФИО2 в него, пояснить не может, так как при вселении в дом она не присутствовала.

Как следует из показаний свидетеля ФИО11, он был супругом ответчицы ФИО2 в период с 2013 года, в 2015 году они развелись. У них имеется совместная дочь ФИО4. Раньше он был в доме примерно в 2001-2002 году, когда там ещё жила старенькая бабушка. Пока он с ФИО2 совместно проживали в доме, они пытались улучшить его состояние: поставили водяную станцию, делали косметический ремонт, сажали огород, поставили железный гараж. Он сам лично построил душ. Во дворе стояла баня, но она сгнила, находилась в аварийном состоянии, её пришлось разобрать. Во дворе остались угольник и сарай под инвентарь. Пока они жили совместно, ФИО1 приходила на огород, никаких претензий от неё не поступало. Когда ФИО13 выгнали из дома, он помогал перевозить вещи, его дочь временно жила у него в 

<

адрес>. После развода он в дом не заходил, внешний вид дома никак не изменился.

Свидетель ФИО27 суду показала, что она знакома с ФИО2, периодически бывала у неё в гостях. На момент проживания ответчицы дом и приусадебный земельный участок находились в нормальном состоянии. Дом был старый, но снаружи выглядел неплохо. ФИО13 провела в дом воду. Дети жили в чистоте, дом был тёплый, имелись дрова и уголь. Беспорядка в доме никогда не видела. Каждый год ФИО13 мыла окна, они были старые, но она их поддерживала в чистоте. После уборки урожая раз в год делала косметический ремонт, белила печь. Во дворе из одного сарая она сделала летний душ, в другом сарае держала свинью, имелся угольник. ФИО13 ей рассказывала, что за недочеты в доме бывшая свекровь высказывала ей свое недовольство, у них были натянутые отношения, но свидетелем их конфликтов она не была. Потом ей позвонила ФИО13 и в слезах сказала, что её выгнали из дома. По её предложению, ФИО13 временно переехала к ней, устроилась на работу и сняла квартиру. Дом она не разрушала, более того, на материнский капитал за второго ребенка она намеревалась сделать пристройку к дому.

Как следует из показаний свидетеля ФИО8, он является отцом ФИО3. Подаренный дом раньше принадлежал его матери, и она его подарила внучке, чтобы у неё была крыша над головой. Раньше там жила бабушка, после её смерти дом некоторое время стоял пустой. Когда ответчица вселилась в дом, он был в нормальном состоянии, старый, но пригодный для жилья. Состояние дома изменилось за период её проживания в нем – погреб был засыпан мусором, пришла в негодность крыша, завалился забор. Внутрь дома он не заходил. Знает, что в доме лопнула печная труба, печка развалилась, мать не выдержала и попросила её выехать, чтобы самой сохранить дом до совершеннолетия внучки, вселила туда квартирантов. Он лично купил железо, чтобы жильцы перекрыли крышу. Хочет, чтобы дом вернули его матери, а когда дочь станет совершеннолетней – дом достанется ей.

Помимо пояснений сторон, третьего лица ФИО5, показаний свидетелей, а также информации администрации Ивановского сельсовета от 30.07.2020г. за № по результатам осмотра жилого помещения и земельного участка, иных доказательств состояния жилого дома и земельного участка на момент заключения спорного договора дарения и после в материалах дела не имеется.

Стороной ответчика не оспаривалось, что осенью 2017 года произошёл взрыв печной трубы, и как следствие этого повреждение шифера на крыше и образование налёта сажи на стенах в доме, что требовало ремонта. Вместе с тем, суд не находит обоснованным довод стороны истца, что выезд осенью 2017 года ФИО2 вместе с её несовершеннолетними детьми из данного дома свидетельствует о наличии у неё волеизъявления на оставление дома в связи с её не желаем производить ремонт дома. Напротив, в ходе судебного разбирательства нашёл своё подтверждение довод ФИО2 о выезде из дома по требованию самого дарителя – ФИО1, что следует, в частности, из показаний свидетеля ФИО8 (сына истца ФИО1 и отца несовершеннолетней ФИО3).

Оценив представленные сторонами по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено суду надлежащих, достаточных и достоверных доказательств тому, в каком именно состоянии находились дом и земельный участок на момент их дарения, а также, что своими действиями (бездействиями) в период использования с момента получения несовершеннолетней ФИО3 указанных объектов недвижимости в дар её законный представитель – мать ФИО2 существенно ухудшила состояние жилого дома и земельного участка, что создало угрозу безвозвратной утраты жилого дома как предназначенного для проживания объекта недвижимости. При том, что в ходе судебного заседания установлено, что ФИО2 после получения своей дочерью ФИО3 жилого дома и земельного участка в дар, в качестве её законного представителя владела и пользовалась этим имуществом по назначению. 

Доводы стороны истца о том, что ФИО2 не была намерена произвести ремонт дома после случившегося осенью 2017 года, о том, что в случае неосуществления истцом мер по вселению в дом семьи ФИО26 для его сохранения и в случае дальнейшего пользования ФИО2 домом и земельным участком имелась угроза безвозвратной их утраты, являются ничем не подтвержденным предположением.

Сам по себе факт отсутствия у ответчика возможности сделать в доме ремонт, который отвечал бы требованиям истца, не может расцениваться как ненадлежащее обращение одаряемого с подаренным имуществом, влекущее угрозу его безвозвратной утраты.

То обстоятельство, что ранее дом был подарен истцу её отцом, в связи с чем имеет для истца большую неимущественную ценность, без подтверждения того, что одаряемому известно, какую ценность представляет для дарителя предмет договора, что обязывает его бережно относиться к дару и обеспечивать его сохранность, а также подтверждения наличия угрозы безвозвратной утраты этого имущества в результате действий (бездействия) одаряемого, не может свидетельствовать о наличии в силу ст.578 ГК РФ оснований для отмены совершенного дарения.

Суд находит необоснованным довод стороны истца о том, что со стороны ответчика имеется существенное нарушение договора дарения (а именно, в части поддержания подаренного дома в пригодном для проживания состоянии), что в силу п.2 ст.450 ГК РФ является основанием для его расторжения.

Ненадлежащее, по мнению ФИО1, выполнение обязанностей по содержанию дома стороной ответчика не является основанием для расторжения договора дарения, поскольку не относится к существенным нарушениям условий договора дарения. 

Согласно текста договора дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года, в нём отсутствует условие об обязанности одаряемого содержать дом в пригодном для проживания состоянии.

Истец на момент заключения договора дарения являлась дееспособной, заключая договора дарения недвижимого имущества, она понимала, что заключает безвозмездную сделку по отчуждению своего имущества, с текстом договора была ознакомлена, была свободна в проявлении своего волеизъявления на отчуждение имущества, и учитывая, что договор дарения не содержит такого условия как содержание одаряемым дома в пригодном для проживания состоянии, оснований считать, что ответчиком существенно нарушен договор, не имеется.

Более того, по своей правовой природе договор дарения является безвозмездной сделкой и при заключении данного договора, исходя из природы сделки, даритель ни на какое взаимное или иное обязательство со стороны одаряемого рассчитывать не может. Истец добровольно распорядилась принадлежащим ей имуществом подарив жилой дом и земельный участок несовершеннолетней ФИО3, договор дарения сторонами исполнен, право собственности одаряемой было зарегистрировано в установленном законом порядке.

Исходя из своей правовой природы договор дарения не может возлагать на одаряемого выполнение какого-либо встречного обязательства, в том числе несение расходов по содержанию объектов недвижимости, которое ответчик, как собственник жилого дома и земельного участка, обязан исполнять не по условиям договора дарения, а в силу действующего законодательства. 

По существу, позиция истца основана на её безусловном нежелании сохранять за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, права собственности на подаренные ей жилой дом и земельный участок с целью лишить её законного представителя – мать ФИО2 возможности распоряжаться данными объектами недвижимости в период до достижения ребёнком совершеннолетия, что само по себе не является достаточным основанием для расторжения договора дарения. 

При таких обстоятельствах, суд, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, приходит к выводу, что предусмотренных законом оснований для удовлетворения искового требования ФИО1 о расторжения договора дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года не имеется.

Требования истца о прекращении права собственности ФИО3 в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и о возвращении указанного недвижимого имущества в собственность истца также не подлежат удовлетворению, поскольку они являются производными от первоначального требования, признанного судом не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, суд полагает подлежащим удовлетворению заявление стороны ответчика о применении срока исковой давности.

В силу ст.195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании абз.1 п.2 ст.199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии с п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из материалов дела, договор дарения жилого дома и земельного участка заключен 19.03.2013 года, право собственности на жилой дом и земельный участок на основании данного договора перешло к ФИО3– 27.03.2013 года. 

Согласно содержанию искового заявления и пояснений истца, истец утверждает, что начиная с 2013 года (после заключения договора дарения) действиями (бездействиями) ФИО2 производилось ухудшение состояния подаренного ФИО3 недвижимого имущества.

С учётом указанных обстоятельств, суд полагает, что срок исковой давности по требованию о расторжении договора дарения подлежит исчислению не позднее даты 27.03.2013 года, поскольку истец знала, что подарила спорное имущество несовершеннолетней ФИО3, интересы которой в связи с не достижением ею совершеннолетнего возраста будет представлять её законный представитель – мать ФИО9. 

Вместе с тем, в суд с исковым заявлением ФИО1 обратилась путем подачи иска её представителем путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" – 27 апреля 2020 года, то есть после истечения установленного законом трехгодичного срока исковой давности.

В судебном заседании истец и его представитель ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявляли, доказательств уважительности пропуска срока исковой давности истцом суду не представили. Представителем истца заявлено о несогласии с заявлением ФИО2 о пропуске срока исковой давности, поскольку на требование о восстановлении права собственности срок исковой давности не распространяется. 

Однако суд находит довод представителя истца о неприменении срока исковой давности в рассматриваемом споре, основанным на ошибочном толковании норм материального права.

Положениями статьи 208 ГК РФ установлено, что исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304 ГК РФ). Между тем истец в настоящее время собственником спорного имущества не является, иск вытекает из обязательственных правоотношений сторон, а не из вещно-правовых. На иск о расторжении договоров распространяются общие сроки исковой давности, предусмотренные статьёй 196 ГК РФ.

На основании абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. №43 (в ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах суд, исходя из положений указанных норм права, отказывает в удовлетворении требований истца, в том числе и в связи с пропуском срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, и истечение которого является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетней ФИО3, о расторжении договора дарения жилого дома и земельного участка от 19.03.2013 года, прекращении права собственности ФИО3 в отношении жилого дома и земельного участка и о возвращении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО1, - отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Ивановский районный суд Амурской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья 

Ивановского районного суда В.Г.Конфедератова