2-705 мотивированное 

решение

 составлено12 сентября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

7 сентября 2017 года город Кушва

Кушвинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой И.Н.,

при секретаре Матвеевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении городского суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» о взыскании премии, процентов за нарушение работодателем срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении работника, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» (далее ООО «БЭМЗ») о взыскании суммы премии, процентов за нарушение работодателем срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении работника, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в ООО «БЭМЗ» в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам, в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, п. 4.1. договора за выполнение должностных обязанностей был установлен должностной оклад в размере 45000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ по итогам работ за период с апреля 2016 по май 2017 был издан приказ б/н о его премировании в размере 268000 рублей, с указанием срока выплаты премии до ДД.ММ.ГГГГ. Между сторонами ДД.ММ.ГГГГ заключено соглашение о расторжении трудового договора №, последним рабочим днем истца указано ДД.ММ.ГГГГ, в соглашении оговорена обязанность работодателя выплатить работнику сумму в размере 397137,27 рублей до ДД.ММ.ГГГГ. Указанная сумма включала в себя заработную плату, компенсацию за отпуск и премию в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истец был ознакомлен с приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении с ним трудового договора в соответствии с п. 1 ст. 77 ТК РФ, в этот же день была получена на руки трудовая книжка. ДД.ММ.ГГГГ истец получил от ответчика 118866,86 рублей. До настоящего времени выплату полной суммы задолженности, которая составляет 278270,41 рубль, ответчик не произвел, что подтверждается расчетным листком организации. В связи с неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в наличии чувства тревоги за свое будущее, бессоннице и нравственных страданиях из-за невозможности полноценного отдыха в выходные дни по причине недостаточности денежных средств, который оценивается им в размере 30000 рублей. Просит взыскать с ответчика в его пользу невыплаченную при увольнении премию в размере 278270,41 рублей, проценты за нарушение работодателем срока причитающихся при увольнении работника выплат, согласно расчету в исковом заявлении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3172,28 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, привел суду те же доводы, что указаны в иске, подтвердил факт его работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «БЭМЗ» в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам, в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, а также факт увольнения в соответствии с приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении с ним трудового договора по п. 1 ст. 77 ТК РФ, и факт невыплаты причитающейся ему при увольнении премии в размере 268000 рублей. Пояснил суду, что при трудоустройстве к ответчику ему были обозначены его функциональные обязанности – управление денежными средствами предприятия, контроль работы завода в рамках гособоронзаказа. После месяца работы им был проведен аудит деятельности предприятия, на совещании с генеральным директором он озвучил проблемы, которые на тот момент мешали заводу нормально вести свою деятельность. Было принято решение о создании рабочей проектной группы в рамках продвижения проекта по внедрению корпоративной информационной системы на базе 1С-предприятие. Он стал руководителем этой группы, выполнение данной работы выходило за пределы его обязанностей на предприятии, поэтому он вправе претендовать на премию, которая ему причитается за работу руководителя этой группы.

В результате совещания был составлен приказ о создании рабочей группы, проект приказа он получил лично в руки от директора по персоналу. Также был разработан Устав выполняемого проекта, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ, в котором описаны все проблемы предприятия, все предложения по улучшению работы. Устав составлялся в 2 экземплярах, один оставался у него на руках, другой хранился на предприятии. Согласно проекту была обозначена основная рабочая группа, в которую входили: он, менеджер проекта ФИО2, технолог ФИО3, сотрудники отдела заработной платы ФИО4 и ФИО5, и сотрудник отдела снабжения. Все работы проекта были разбиты на этапы. В Уставе было предусмотрено, что для решения задач по автоматизации деятельности завода могут быть привлечены сторонние специалисты. Заводом был заключен договор подряда с ИП ФИО6, который являлся программистом и решал задачи, которые ставились перед ним им лично, как руководителем проекта. У него в распоряжении имеются акты о принятых работах данного подрядчика с октября 2016 по ДД.ММ.ГГГГ. В каждом из них указаны работы, которые проведены программистом и приняты руководителем проекта. Договор подряда должен быть у ответчика. Договор подписывал он на основании доверенности, выданной генеральным директором. В Уставе проекта и в приказе было прописано о том, что каждому участнику ежемесячно начисляется дополнительное вознаграждение, сумма и сроки выплаты вознаграждения были возложены на него, как на руководителя группы. У него имеется переписка с директором по персоналу за каждый месяц проекта по начислениям, с указанием фамилий сотрудников и суммы вознаграждения. Работники, входившие в группу, получали ежемесячно помимо заработной платы по основному месту работы, премирование за работу в проекте. Данное обстоятельство не оспорено стороной ответчика, напротив, сторона завода предоставила суду документы о премировании данных лиц, начисления им дополнительного вознаграждения. Он ежемесячно суммы премий не получал. В мае 2017 года, когда на предприятие уже поступила информация о возможной продаже завода, они с директором ФИО7 подвели предварительные итоги выполненных работ по проекту. Судьба проекта после смены собственника предприятия была неизвестна. В Уставе было указано, что вознаграждение руководителю проекта устанавливается руководителем и выплачивается по итогу проекта. Сумма вознаграждения не должна превышать 50% от ежемесячной суммы оклада руководителя. В мае 2017 года были подведены итоги и обозначена сумма вознаграждения за период действия проекта с апреля 2016 года по май 2017 года в размере 268 000 рублей. Эта сумма и рассчитана за год. На основе решения был создан приказ о премировании, который был оставлен у директора, затем передан в службу персонала. Впоследствии ему стало известно, что приказ о премировании так и не прошел регистрацию. В соглашении о расторжении трудового договора указана общая сумма задолженности предприятия перед ним, включая указанную сумму премии. Из его переписки с участниками проекта видно, какие были поставлены в проекте перед группой задачи, поскольку шло активное обсуждение решения поставленных задач с участниками проекта. Обращает внимание суда, что до бухгалтерии приказ о премировании дошел, в базе 1С-предприятие было произведено начисление указанной премии, на основании чего он получил расчетный лист. Он согласен, что приказ прошел с нарушением положений о документообороте. Гендиректором ФИО7 было подписано несколько оригиналов приказа, с пояснением того, что может быть, что при такой постоянной смене руководства, оригинал на предприятии может потеряться. Поэтому у него на руках не копия приказа, а подлинник, подписанный ФИО7. Но при получении соглашения о расторжении трудового договора, где данная сумма была указана, у него не возникло сомнений, что она будет выплачена ответчиком, поскольку в соглашении о прекращении с ним трудового договора сумма премирования указана, соглашение подписано сторонами, оно имеет полноценную юридическую силу. В рамках данного проекта под его руководством проделана следующая работа: были описаны бизнес-процессы, внесены предложения по оптимизации процессов. Процесс оптимизации – это перенос номенклатуры из базы «Тентура» в базу «1С-предприятие». Кроме того, сформированы ресурсные спецификации по продукции, автоматизированы четыре производственных участка, по результатам чего на выпуск продукции по каждому цеху система автоматически формировала задания, маршрутный лист. По итогу формировался документ по выработке конкретного сотрудника. Эта информация позволяла контролировать движение материалов внутри производства, движение полуфабрикатов и выпуск готовой продукции. Отчет позволял вести начисления заработной платы ежедневно. Следующим этапом был автомат платежного календаря, позволяющий после автоматизации управлять процессом работы предприятия по госооборонзаказу одному человеку. Так, до автоматизации каждый договор имеет свой расчетный счет, а их у предприятия свыше 50, и движение денежных средств вручную было трудоемко, поэтому эту работу выполняло более трех человек. В результате выполненных проектных работ все платежи производились на основе электронных заявок, формировался итоговый реестр, согласовывался с гендиректором, потом формировались платежные поручения, что значительно упрощало работу, и работа с платежами занимала 1,5 – 2 часа вместо суток. Следующий выполненный в рамках проекта этап – перенос расчета заработной платы из программы обеспечения Амба в 1С управление. Все кадровые документы, начисление зарплаты было переведено в 1С. Предприятие видело выпуск продукции, расчет заработной платы. Вопрос кадров и зарплаты был полностью реализован. Кроме того, он выполнял работу дополнительно к своим обязанностям по договору, а именно: в рамках должностных обязанностей взаимодействовал с подразделениями экономического отдела, финансового отдела и бухгалтерии. В рамках проекта руководитель взаимодействует не только со своими сотрудниками проекта, но и с другими, кто ему напрямую не подчиняется. Задействовались все структуры предприятия для реализации программы в максимально короткие сроки, поэтому он общался с технологами, конструкторами, отделом снабжения, проводились совещания. Роль руководителя проекта и заключалась не в каких-то конкретных действиях, а во взаимодействии всех структурных подразделений. Руководитель организовывает работу, контролирует, принимает результаты, организовывает и принимает участие в совещаниях, направляет каждого участника в том направлении, которое необходимо для достижения максимального результата. Он, как руководитель группы, инициировал заключение договора с подрядчиком, ставил задания перед группой, контролировал выполнение и принятие работ и передавал результаты работ на предприятие. Написанная обработка внесена в рабочую базу предприятия, создана инструкция по работе, проведены пояснения, как со всем этим работать. Доводы ответчика о необоснованности заявленных им требований считает неверными, поскольку ответчик не обладает необходимыми управленческими навыками, чтобы оценить результаты его деятельности, тогда как ФИО7, непосредственно присутствовавший в рамках проведенных работ, видел все произошедшие изменения. На текущий момент собственниками общества являются другие лица, которые не видели весь процесс и произведенные в результате программы изменения. Сейчас они могут пользоваться этими улучшениями по программе. По поводу расчетного листка поясняет, что он был передан ему из бухгалтерии завода, расчетный лист - это не форма бланка строгой отчетности. В базе 1С есть возможность сформировать расчетный лист в разных формах. Он предоставляется только по запросу, и форма может быть разной. Но самостоятельно он не изготовлял расчетный листок. В полученном им расчётном листе указана сумма премии, начисленная ему, этот лист он и предоставил суду. Полагает, что после его увольнения работники предприятия исключили сумму премии, оформили другой расчётный лист, в котором премии уже нет. Справка 2 НДФЛ, в котором так же указана сумма премии, была получена им ДД.ММ.ГГГГ, на ней имеется печать, такую справку ему выдали, такую он и предъявил суду, иной у него нет. На день рассмотрения дела судом ему выплачены все суммы, кроме премии. В связи с обещаниями руководства о том, что расчетные средства будут ему своевременно выплачены он потерял время, хотя мог искать сразу новую работу, но трудоустроился только ДД.ММ.ГГГГ, работа очень отдалена от семьи, в связи с чем, его семья находится в режиме большой экономии, рассчитывая получить деньги в указанные в соглашении сроки выплаты ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время ему остается невыплаченной только сумма начисленной премии. Просит удовлетворить исковые требования, взыскать с ответчика в его пользу премию в размере 268000 рублей, проценты за нарушение работодателем срока причитающихся при увольнении работника выплат с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3172,28 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании поддержала исковые требования ФИО1, как законные и обоснованные, а также приведенные в суде истцом доводы, просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика исполнительный директор ООО «БЭМЗ» ФИО9 и ФИО10, действующая по доверенности, возражали против иска ФИО1, пояснили, что ответчиком не оспаривается факт заключения между сторонами трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, и факт увольнения истца ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у ответчика перед истцом имелась задолженность по заработной плате в размере 162626,27 рублей. Ответчик произвел перечисление заработной плате истцу в размере 124555,58 рублей, из них: ДД.ММ.ГГГГ – 118866,86 рублей и ДД.ММ.ГГГГ – 5688,72 рублей. Подтверждающие документы переданы суду: платежные поручения от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, после судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ ответчик произвел перечисление истцу оставшейся у ответчика перед истцом задолженности по заработной плате в размере 38070,69 рублей. Расчет компенсации за несвоевременно выплаченные работодателем суммы ими произведен и составил 1233,49 рублей, в этой части исковые требования ООО «БЭМЗ» признает. Что касается предоставленного истцом приказа о премировании в размере 268000 рублей, то, считает, что он не имеет юридической силы, поскольку в соответствии с п. 5.5.5.2 Положения о документообороте в ООО «БЭМЗ» П-01-2015 датой вступления приказа в силу является дата его подписания и регистрации в Журнале регистрации приказов, если в тексте документа дополнительно не оговаривалось иное. Приказ, на который ссылается сторона истца, не проходил регистрацию ни в одной книге приказов ООО «БЭМЗ». Кроме того, распоряжением единственного учредителя № от ДД.ММ.ГГГГ «О запрете начисления премий» и приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ «Об отмене действия распорядительных документов» были отменены приказы о премировании сотрудников на июнь 2017. Сторона ответчика считает, что соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и приказ были составлены позже дат, указанных в документах, поскольку соглашение не проходило через отдел кадров, к личному делу истца не приложено, о чем свидетельствует докладная директора по персоналу /-/ от ДД.ММ.ГГГГ. Приказ о создании рабочей группы, которой руководил истец, все-таки, был найден на заводе после первого судебного заседания, в приказе указано, что вознаграждения производятся ежемесячно каждому работнику группы и начисляются истцом. В расчетных листах членов рабочей группы указаны размер и сумма ежемесячных выплат. Размеры таких премий различные от 1000 до 10 000 рублей. Истец в данных расчетных листках не фигурирует. На предприятии Устав группы отсутствует. В договоре с ФИО6, который подписан истцом, указано, что работы велись в программе «1С предприятие». Говорить о том, что эта работа проводилась только руководителем группы, не следует. Оригинал приказа хранится у истца, у предприятия его нет. В случае регистрации приказа на предприятии, у истца была бы заверенная копия. Оригинала у истца недолжно быть, а только надлежаще заверенная копия. На предприятии имеет место огромная трехмесячная задолженность по выплате заработной плате работникам, по данному факту следственным комитетом возбуждено уголовное дело. У общества огромная задолженность перед поставщиками, за потребление электроэнергии и другие ресурсы. Сорван государственный оборонный план на предприятии, выявлен ряд финансовых злоупотреблений. В связи с чем, противоречит действующему законодательству приказ о премировании истца. Ни через бухгалтерию, нигде приказ и соглашение, на которые ссылается истец, не проходили. Таким образом, компенсация истцу начислена, расчет будет произведен в ближайшее время. Действительно на предприятии за короткий промежуток времени происходила неоднократно смена руководства. Требования истца о выплате компенсации морального вреда в размере 30000 рублей просит оставить без удовлетворения, поскольку он знал, что в результате подписания соглашения по волеизъявлению самого ФИО11 и расторжения трудового соглашения, ему надо будет искать новую работу, требования о компенсации морального вреда не подтверждены документально истцом. Просят в иске отказать.

Заслушав доводы стороны истца, представителей ответчика, исследовав представленные доказательства, суд находит иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Требования работников о взыскании с должника задолженности об оплате труда или выплате выходного пособия независимо от даты из возникновения, могут быть предъявлены работниками в суд в порядке, определенном трудовым и гражданским законодательством.

Согласно требований ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Из материалов дела следует и сторонами не оспорено, что ФИО1 работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «БЭМЗ» в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам, в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, п. 4.1. договора за выполнение должностных обязанностей был установлен должностной оклад в размере 45000 рублей. 

ДД.ММ.ГГГГ истец был ознакомлен с приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении с ним трудового договора в соответствии с п. 1 ст. 77 ТК РФ, в этот же день ФИО1 получил на руки трудовую книжку. ДД.ММ.ГГГГ работодателем истцу выплачена сумма, причитающаяся при увольнении, в размере 118866,86 рублей. 

Истец, не согласившись с произведенным с ним расчетом при увольнении, обратился в суд с заявлением.

Трудовыми отношениями в соответствии со ст. 15 Трудового кодекса РФ признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Работодателем является физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником (ст. 20 Трудового кодекса РФ).

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора (ст. 16 Трудового кодекса РФ), под которым понимается соглашение между работником и работодателем, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (ст. 56 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу ст. 22 указанного Кодекса на работодателя возложена обязанность выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты.

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда, включая размеры окладов, доплат и надбавок компенсационного характера (ст. 135 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления работником требования о расчете.

Судом установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, данный факт не оспаривается стороной ответчика. ФИО1 на основании заключенного с ним трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ выполнял функции заместителя генерального директора по экономике и финансам, трудовой договор с ним расторгнут ДД.ММ.ГГГГ согласно приказу №/к на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, трудовые отношения прекращены. Истцу не выплачена причитающаяся при увольнении денежная сумма в полном объеме, стороной ответчика в судебном заседании был признан данный факт и произведена выплата суммы, включающей в себя заработную плату работника и компенсацию за отпуск. При этом, сумма премии, начисленная истцу согласно приказу б/н от ДД.ММ.ГГГГ по текущим итогам работы в рамках проекта по автоматизации производства за период апрель 2016 – май 2017 год, в размере 268000 рублей стороной ответчика не признается. В обоснование доводов представители ответчика указывают, что вышеприведенный приказ не проходил регистрацию ни в одной книге приказов ООО «БЭМЗ», кроме того, распоряжением единственного учредителя № от ДД.ММ.ГГГГ «О запрете начисления премий» и приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ «Об отмене действия распорядительных документов» были отменены приказы о премировании сотрудников на июнь 2017. Сторона ответчика считает, что соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и приказ были составлены позже дат, указанных в документах, поскольку соглашение не проходило через отдел кадров.

С указанными доводами стороны ответчика суд не может согласиться, как с необоснованными и не подтвержденными документально ничем.

На протяжении всего времени рассмотрения гражданского дела неоднократно ответчику предлагалось представить суду доказательства в обоснование своей позиции, пригласить в суд свидетелей, которые могли дать разъяснение по имеющимся возражениям против иска. Доказательства необоснованности, по мнению стороны ответчика, заявленных требований ответчиком суду не представлено.

Вместе с тем, стороной истца представлен суду приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о создании рабочей группы для оценки актуальности производственных спецификаций, которым утвержден состав рабочей группы под руководством заместителя генерального директора по экономике и финансам ФИО1 Пунктом 5 приведенного приказа в целях повышения заинтересованности участников проекта в наиболее эффективном решении проектных задач разработана соответствующая система премирования. Утверждена премия в размере дополнительного процента к окладу каждый месяц существования проекта каждому участнику проектной группы по окончанию каждого календарного месяца. Размер премии определяет руководитель проектной группы, по окончанию каждого календарного месяца, индивидуально по каждому участнику проектной группы (п.5.1).

Приказом б/н от ДД.ММ.ГГГГ о премировании ФИО1 по текущим итогам работы в рамках проекта по автоматизации производства за период апрель 2016 – май 2017 год, назначена премия в размере 268000 рублей. Данный приказ подписан генеральным директором ООО «БЭМЗ» /-/, согласован с заместителем генерального директора по экономике и финансам ФИО1. Согласно п. 4 приказа выплата премии должна быть произведена до ДД.ММ.ГГГГ.

Судом исследованы Книга регистрации приказов по личному составу ООО «БЭМЗ» с 2009 года, в котором в отношении ФИО1 зарегистрирован единственный приказ от ДД.ММ.ГГГГ № о прекращении трудового договора; Журнал регистрации распоряжений учредителя. В них отсутствует запись о регистрации приказа от ДД.ММ.ГГГГ о премировании ФИО1 При этом, как установлено судом из пояснений истца, которые ответчиком не опровергнуты, приказ был оформлен в нескольких экземплярах, в каждом из которых стояла подпись действующего на тот период генерального директора общества /-/ На руки истцу был выдан один из экземпляров приказа лично генеральным директором, при этом было разъяснено, что оригинал выдается на руки с тем учетом, чтоб избежать утери документа, в связи с постоянной переменой руководства предприятия. Данные пояснения истца принимаются судом, поскольку установлено, что в ООО «БЭМЗ» неоднократно сменялись руководители, в результате бесконтрольности в связи с частой сменой руководства, порядка в документации и регистрации приказов и распоряжений на предприятии не имеется по настоящее время. Как пояснил представитель стороны ответчика, им удалось к последнему судебному заседанию разыскать приказ о создании рабочей группы, которой руководил ФИО1, которого, как утверждалось ранее с момента подготовки по делу, на заводе не имелось. Данное обстоятельство подтверждает позицию истца о возможности выдачи ему на руки приказа о премировании для исключения его утери ответчиком, который впоследствии был им передан в бухгалтерию и кадры. В противном случае ему не были бы произведены начисления. Истец не может отвечать за действия стороны ответчика, которым данный приказ, как и соглашение о расторжении трудового договора, не были надлежаще зарегистрированы обществом. В связи с чем, доводы ответчика о том, что поскольку приказ о премировании и соглашение о расторжении трудового договора не проходили регистрацию ни в одной книге приказов ООО «БЭМЗ», они не имеют юридической силы, несостоятельны. 

Не могут быть приняты судом и доводы ответчика о том, что в представленных стороной ответчика суду расчетных листках работников созданной группы по автоматизации, а также в самом приказе о создании рабочей группы указано, что вознаграждения производятся ежемесячно каждому работнику группы и начисляются истцом, в расчетных листах членов рабочей группы указаны размер и сумма ежемесячных выплат, размеры таких премий различные от 1000 до 10 000 рублей, и истец в данных расчетных листках не фигурирует, а также, что истец один не выполнял всю проведенную работу.

Напротив, из вышеприведенных обстоятельств следует, что все работники созданной группы по автоматизации производства под руководством ФИО1 ежемесячно получали вознаграждения, сам руководитель такие ежемесячные вознаграждения не получал, поэтому кажется разумным и логичным, что выполнив всю программу, по итогам работы руководитель был премирован по проделанной им работе в рамках проекта.

Согласно п. 6 Устава проекта «Внедрение корпоративной информационной системы на базе 1С», утвержденного генеральным директором ООО «БЭМЗ» В.Н.Леш ДД.ММ.ГГГГ, ответственным разработчиком которого являлся руководитель проекта ФИО1, премия руководителю проекта утверждается Заказчиком проекта по итогу реализации проекта, либо по промежуточным результатам в случае остановки проекта по объективным причинам. Указанный устав на предприятии отсутствует, что говорит опять таки о ненадлежащем контроле за документацией предприятия.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что в рамках проекта автоматизации на ООО «БЭМЗ» ФИО1, как руководителем проекта проделана следующая работа: были описаны бизнес-процессы, внесены предложения по оптимизации процессов. Процесс оптимизации – это перенос номенклатуры из базы «Тентура» в базу «1С-предприятие». Кроме того, сформированы ресурсные спецификации по продукции, автоматизированы четыре производственных участка, по результатам чего на выпуск продукции по каждому цеху система автоматически формировала задания, маршрутный лист. По итогу формировался документ по выработке конкретного сотрудника. Эта информация позволяла контролировать движение материалов внутри производства, движение полуфабрикатов и выпуск готовой продукции. Отчет позволял вести начисления заработной платы ежедневно. Следующим этапом был автомат платежного календаря, позволяющий после автоматизации управлять процессом работы предприятия по госооборонзаказу одному человеку. Так, до автоматизации каждый договор имеет свой расчетный счет, а их у предприятия свыше 50, и движение денежных средств вручную было трудоемко, поэтому эту работу выполняло более трех человек. В результате выполненных проектных работ все платежи производились на основе электронных заявок, формировался итоговый реестр, согласовывался с гендиректором, потом формировались платежные поручения, что значительно упрощало работу, и работа с платежами занимала 1,5 – 2 часа вместо суток. Следующий выполненный в рамках проекта этап – перенос расчета заработной платы из программы обеспечения Амба в 1С управление. Все кадровые документы, начисление зарплаты было переведено в 1С. Предприятие видело выпуск продукции, расчет заработной платы. Вопрос кадров и зарплаты был полностью реализован. Кроме того, он выполнял работу дополнительно к своим обязанностям по договору, а именно: в рамках должностных обязанностей взаимодействовал с подразделениями экономического отдела, финансового отдела и бухгалтерии. В рамках проекта руководитель взаимодействует не только со своими сотрудниками проекта, но и с другими, кто ему напрямую не подчиняется. Задействовались все структуры предприятия для реализации программы в максимально короткие сроки, поэтому он общался с технологами, конструкторами, отделом снабжения, проводились совещания. Роль руководителя проекта и заключалась не в каких-то конкретных действиях, а во взаимодействии всех структурных подразделений. Руководитель организовывает работу, контролирует, принимает результаты, организовывает и принимает участие в совещаниях, направляет каждого участника в том направлении, которое необходимо для достижения максимального результата. Он, как руководитель инициировал заключение договора с подрядчиком, ставил задания перед группой, контролировал выполнение и принятие работ и передавал результаты работ на предприятие. Написанная обработка внесена в рабочую базу предприятия, создана инструкция по работе, проведены пояснения, как со всем этим работать. 

Истцом представлена суду многочисленная переписка руководителя программы ФИО1 с сотрудниками по вопросам выполнения программы и реализации поставленных задач, которая подтверждает надлежащее исполнение руководителем своих обязанностей.

Кроме того, стороной истца представлен суду в доказательство проведенной ФИО1 работы заключенный с ИП /-/ договор на сопровождение программного продукта от ДД.ММ.ГГГГ, а также акты приемки-передачи выполненных работ с отметкой о выполнении услуг полностью и в срок и отсутствии претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг.

Опровергнуть объем и факт проделанной ФИО1 работы сторона ответчика в судебном заседании не смогла и не привела в противовес никаких надлежащих и допустимых доказательств.

Принимаются судом и утверждения стороны истца о том, что расчетные листки могут иметь различную форму, поскольку это не бланк строгой отчетности. Наоборот, предположения стороны ответчика о том, что истец сам мог изготовить себе расчетные листки, отклоняются, как несостоятельные и ничем не подтвержденные.

При этом, справка 2 –НДФЛ не может быть принята судом, как допустимое и надлежащее доказательство, поскольку в ней отсутствует подпись руководителя предприятия.

Согласно п. 3 соглашения о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «БЭМЗ» и истцом, работодатель принимает на себя обязательства все денежные средства, причитающиеся работнику при увольнении в связи с расторжением трудового договора, в размере 397137 рублей 27 копеек выплатить ФИО1 в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Данное соглашение подписано сторонами: ФИО1 и генеральным директором /-/. Опровергнуть его надлежащими и допустимыми доказательствами сторона ответчика не смогла.

Из расчетного листка за июнь 2017 года, представленного истцом суду, следует, что ФИО1 произведены следующие начисления: оклад в размере 45000 рублей, районный коэффициент 6750 рублей, разовая премия в размере 268000 рублей, компенсация отпуска при увольнении 50297,41 рублей. Расчетный листок принимается судом, как надлежащее доказательство, на основании вышеприведенных обстоятельств.

Сторона ответчика в судебном заседании не смогла оспорить доводы истца о том, что выполненная им работа не входила в круг его должностных обязанностей на заводе, поэтому Уставом ему и предписывалась выплата премии именно за работу по проекту. Сторона ответчика не предоставила суду должностную инструкцию заместителя генерального директора по экономике и финансам, другие доказательства, опровергающие позицию ФИО11. Единственный довод стороны ответчика – это то, что приказ о премировании и соглашение не зарегистрированы надлежащим образом, поэтому не имеют юридической силы.

При этом стороной истца представлены суду все доказательства, что он руководил проектом, ответчиком представлены лицевые счета всех участников проекта, согласно которым входящие в проектную группу члены получали ежемесячно дополнительные премии. При этом руководитель проекта такие выплаты не получал ежемесячно. При окладе истца 45000 рублей, учитывая 50% размер премии от оклада - ежемесячно по 22500-23000 рублей, за весь период выходит сумма 268000 рублей, которая прописана в приказе о премировании и соответствует сумме в расчетном листке за июнь 2017 года.

За незначительный период времени руководители предприятия сменялись, были генеральными директорами Леш, затем ФИО7, затем ФИО12, то есть на предприятии нет упорядоченности документации, к такому выводу суд приходит, в том числе и из поведения стороны ответчика, поскольку представители ответчика не знали, что есть Устав проекта, не могли объяснить и доказать действенность программы, заявили голословно, что никаких изменений в программном обеспечении завода не произошло, все как работало, так и работает, но истец в судебном заседании подробно пояснил, какие работы были выполнены проектной группой и какие наступили в связи с проведенными работами улучшения и изменения в программировании. Сторона ответчика не смогла опровергнуть доводы истца ничем.

В связи с вышеизложенным также не могут быть приняты судом и доводы ответчика о том, что противоречит действующему законодательству приказ о премировании истца, по причине того, что на предприятии имеет место огромная трехмесячная задолженность по выплате заработной плате работникам, по данному факту следственным комитетом возбуждено уголовное дело, у общества огромная задолженность перед поставщиками, за потребление электроэнергии и другие ресурсы, сорван государственный оборонный план на предприятии, выявлен ряд финансовых злоупотреблений, и в связи с этим распоряжением единственного учредителя № от ДД.ММ.ГГГГ «О запрете начисления премий» и приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ «Об отмене действия распорядительных документов» были отменены приказы о премировании сотрудников на июнь 2017. 

На день рассмотрения иска судом стороной ответчика выплачены истцу суммы, причитающиеся ФИО1 при увольнении, кроме премии в размере 268000 рублей, представитель ответчика не возражает против удовлетворения иска в части взыскания процентов за нарушение работодателем срока причитающихся при увольнении работника выплат, согласно произведенному стороной ответчика расчету.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу о том, что ФИО1 работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «БЭМЗ» в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам и был руководителем проектной рабочей группы, созданной на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. Факт выполнения им трудовых обязанностей по проекту внедрения корпоративной информационной системы на ООО «БЭМЗ» подтвержден документами, представленными истцом в материалах дела, данный факт не опровергнут представителями ответчика, признавшим иск в части выплаты истцу причитающихся ему сумм при увольнении, без учета начисленной премии.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 12 ГПК РФ, а также положений ст. 56, 57 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ст. 123 ч.3 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Надлежащих и допустимых доказательств, опровергающих факт выполнения трудовых обязанностей истцом по проекту внедрения корпоративной информационной системы на ООО «БЭМЗ», за что ему, как и всем участникам рабочей группы начислена премия, ответчиком в материалы дела не представлено. Установлено, что работу истец выполнил, подробно изложил суду доказательства исполнения им трудовых обязательств, какие блага они привнесли в деятельность предприятия, подкрепил их документально. Сторона ответчика, опровергнуть доводы истца не смогла, напротив, представила суду лицевые счета всех участников рабочей группы, которой руководил истец, из которых видно, что каждый участник группы получал ежемесячно премии на протяжении всего проекта, руководитель ежемесячные премии не получал, соответственно он имеет право на получение премии по выполнению проектных работ единоразово, соответственно Уставу. Директор предприятия уполномочен издавать приказ о премировании руководителя группа, что им и было сделано в рамках предоставленных ему полномочий.

Исходя из вышеизложенного, требования ФИО1 о взыскании с ответчика в его пользу невыплаченной при увольнении работника суммы премии в размере 268000 рублей 00 копеек признаются судом законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что при рассмотрении спора, возникшего в связи с отказом работодателя выплатить работнику проценты (денежную компенсацию) за нарушение срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, необходимо иметь в виду, что в соответствии со ст. 236 Кодекса суд вправе удовлетворить иск независимо от вины работодателя в задержке выплаты указанных сумм.

Поскольку судом установлен факт трудовых отношений между сторонами, с учетом того, что судом удовлетворены требования истца о взыскании невыплаченной при увольнении работника суммы премии, а также того обстоятельства, что окончательно оставшуюся сумму, без учета премии, ответчик выплатил истцу не в установленный законом и соглашением срок, подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика процентов за задержку выплаты расчетных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 3172,28 рублей, согласно приведенному истцом расчету, который был поддержан ФИО1 в судебном заседании. Расчет проверен судом, сомнений в его правильности не вызывает.

Предложенный стороной ответчика расчет процентов от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1233,49 рублей не принимаются судом, поскольку помимо суммы, включенной в расчет ответчика, удовлетворены требования истца о взыскании с ответчика премии, которая до настоящего времени не выплачена истцу.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, гарантированных ему Конституцией Российской Федерации, Трудовым кодексом Российской Федерации, выразившиеся в несвоевременной выплате заработной платы работнику при его увольнении, в связи с чем, имеются основания для компенсации ФИО1 морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, которые истец претерпел, в связи с невыплатой полагаемой ему премии, а также индивидуальных особенностей истца и конкретных обстоятельств дела, а также материального положения предприятия, считает необходимым определить его в сумме равной 3 000 рублей. Судом установлено, что ФИО1 после увольнения трудоустроился в течение одного месяца, на иждивении не имеет несовершеннолетних детей, невыплаченной остается сумма премии, а не заработная плата ФИО1

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска на основании пп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. 

В связи с освобождением истца от уплаты госпошлины при подаче иска, суд при вынесении решения взыскивает госпошлину от удовлетворённой суммы требований в доход местного бюджета с ответчика в сумме 5911 рублей 72 копейки + 300 рублей по требованиям о компенсации морального вреда, а всего 6211 рублей 72 копейки. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» о взыскании премии, процентов за нарушение работодателем срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении работника, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» в пользу ФИО1 невыплаченную при увольнении работника сумму премии в размере 268000 рублей 00 копеек, проценты за нарушение работодателем срока причитающихся при увольнении работника выплат, в размере 3172 рубля 28 копеек, а всего 271172 рубля 28 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Баранчинский электромеханический завод имени Калинина» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6211 рублей 72 копейки.

Решение в течение одного месяца со дня его изготовления в мотивированном виде может быть обжаловано и опротестовано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда с подачей жалобы в канцелярию Кушвинского городского суда.

Решение изготовлено в совещательной комнате с использованием компьютера.

Судья И.Н.Кожевникова.