Дело №2-1464/2019 26 февраля 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при секретаре Волошине Ю.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственному учреждению) в Московском районе Санкт-Петербурга о взыскании недоплаченных сумм, обязании выдать пенсионное удостоверение,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Московском районе Санкт-Петербурга (далее – Управление Пенсионного фонда) о взыскании денежных средств в размере 98 400 руб. за период с февраля 2010г. по ноябрь 2016г. за осуществление ухода трудоспособным лицом за лицом, достигшим возраста 80 лет., доплаты пенсии за ноябрь и декабрь 2017 года в размере 43 382,58 руб., доплаты пенсии в размере 831,18 руб. за период с января по июнь 2018г. за стаж за осуществление ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет, обязании выдать пенсионное удостоверение.

В обоснование указывал, что является получателем пенсии по старости, при этом в период с 23.01.2010г. по настоящее время осуществляет уход за матерью Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения; 20.12.2016г. истец обратился за получением соответствующих выплат в виде компенсации за осуществление ухода за лицом, достигшим 80 лет, однако несмотря на указание в заявлении периода ухода с 23.01.2010г., выплаты ему стали производить только с декабря 2016 года. Также ссылается на неверный расчет доплаты за осуществление ухода за лицом, достигшим 80 лет, необоснованное невключение при расчете пенсии стажа работы в 

<

данные изъяты>» с 12.11.1992г. по 04.03.1994г.; кроме того, полагает неправомерным отказ Управления Пенсионного фонда в выдаче ему пенсионного удостоверения.

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, исковые требования в части выплат по уходу за престарелой матерью за период с января по июнь 2018 года не поддерживает, как необоснованно включенные юристом в исковое заявление; в остальной части исковые требования поддерживает в полном объеме.

Представитель ответчика Управления Пенсионного фонда по доверенности ФИО2 в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала, ранее представила письменный отзыв на исковое заявление. Указывает, что начисление истцу доплат за осуществление ухода за лицом, достигшим 80 лет, произведено Управлением Пенсионного фонда с месяца обращения за соответствующими доплатами в соответствии с положениями действующего законодательства, которое не предусматривает возможности назначения таких доплат за предшествующий период времени. В части доплат к пенсии за ноябрь и декабрь 2017г. указывает, что пенсия за данный период времени была начислена и выплачена истцу в полном объеме; при этом, требования истца о взыскании доплаты за названный период основаны на неверной справке, выданной МФЦ, за действия которого Управление Пенсионного фонда ответственности не несет. При расчете причитающихся истцу выплат за ноябрь и декабрь 2017г. были учтены как стаж по уходу за лицом, достигшим 80 лет., так и период работы в 

<

данные изъяты> с 12.11.1992г. по 04.03.1994г., выплата соответствующей компенсации с учетом перерасчета была произведена в январе 2018 года. В части требований о доплатах за период с января по июнь 2018 года указывает, что в подаваемом истцом через МФЦ заявлении сведения об уходе за лицом, достигшим возраста 80 лет, указаны не были; кроме того, за данный период времени выплата компенсации за осуществление ухода за лицом, достигшим 80 лет, истцу не положена, так как, находясь на пенсии, он не относится к категории граждан, которые вправе претендовать на такую выплату. В части требований об обязании выдать пенсионное удостоверение ссылалась на то, что выдача такого удостоверения в настоящее время действующим законодательством не предусмотрена.

Выслушав объяснения участников процесса, изучив материалы дела, обозрев пенсионное дело истца, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является получателем пенсии по старости с 01.11.2017г. бессрочно (л.д.155-156).

В период с 23.01.2010г. по 20.12.2016г. ФИО1 осуществлял уход за престарелой матерью Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достигшей возраста 80 лет (л.д.105).

Согласно п.2 Правил об осуществлении ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом 1 группы (за исключением инвалидов с детства 1 группы), а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.06.2007г. №343 (далее – Правила №343) ежемесячная компенсационная выплата (далее – компенсационная выплата) назначается проживающим на территории Российской Федерации лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а также престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет (далее – нетрудоспособные граждане).

Пунктом 8 Правил №343 установлено, что компенсационная выплата назначается с месяца, в котором лицо, осуществляющее уход, обратилось за ее назначением с заявлениями и всеми необходимыми для представления документами в орган, осуществляющий выплату пенсии, но не ранее дня возникновения права на указанную выплату.

Из материалов дела следует и истцом не оспаривается, что заявление матери истца Д., ДД.ММ.ГГГГ., об осуществлении за ней ухода ФИО1 с 23.01.2010г. по настоящее время впервые подано в Управление Пенсионного фонда 20.12.2016г. (л.д.8, 9-10).

Таким образом, назначение Управлением Пенсионного фонда ФИО1 компенсационной выплаты как лицу, осуществляющему уход за лицом, достигшим 80 лет, с декабря 2016 года отвечает требованиям действующего законодательства.

При этом, в части взыскания задолженности по выплате указанной компенсации за период с 23.01.2010г. по декабрь 2016г. суд полагает, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат, поскольку возможность взыскания такой компенсации за предшествующий месяцу обращения период действующим законодательством не предусмотрен.

Одновременно, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсационных выплат за осуществление ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет, за период с января по июль 2018 года, поскольку в данный период времени ФИО1 уже являлся получателем пенсии по старости, тогда как в силу пп.«в» п.9 Правил №343 осуществление компенсационной выплаты прекращается в случае назначения лицу, осуществляющему уход, пенсии независимо от ее вида и размера.

Заявляя требования о взыскании доплаты к пенсии за ноябрь и декабрь 2017 года, ФИО1 ссылается на то, что при расчете пенсии пенсионный орган необоснованно не включил в стаж работы ФИО1 период его работы в 

<

данные изъяты> с 12.11.1992г. по 04.03.1994г., а также производил начисление и выплату пенсии в меньшем, чем причитается истцу размере, что, по мнению ФИО1, подтверждается справкой о размерах его пенсии, полученной им 14.06.2018г. в Многофункциональном центре предоставления государственных услуг Московского района.

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно п.1 ст.21 ФЗ «О страховых пенсиях» установление страховых пенсий и выплата страховых пенсий, включая организацию их доставки, производятся органом, осуществляющим пенсионное обеспечение в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», по месту жительства лица, обратившегося за страховой пенсией.

При этом, в силу п.1 Правил организации деятельности многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22.12.2012г. №, многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг (далее – многофункциональный центр) организует предоставление государственных и муниципальных услуг по принципу "одного окна" в соответствии с соглашениями о взаимодействии с федеральными органами исполнительной власти, органами государственных внебюджетных фондов, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления (далее соответственно - соглашение о взаимодействии; органы, предоставляющие государственные услуги; органы, предоставляющие муниципальные услуги).

Таким образом, установление права на страховую пенсию, определение ее размера и ее выплата отнесены действующим законодательством к исключительной компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации, а не многофункциональных центров, которые исходя из цели своей деятельности лишь способствуют гражданам в более быстром и удобном получении необходимых сведений и документов в уполномоченных органах и учреждениях, включая Управления Пенсионного фонда Российской Федерации.

Управлением Пенсионного фонда в связи с обращением истца ФИО1 ранее был дан развернутый ответ о порядке расчета размера назначенной ему пенсии по старости (л.д.21-24), который был дополнительно разъяснен представителем ответчика в ходе настоящего судебного разбирательства.

Рассчитанный Управлением Пенсионного фонда ФИО1 размер пенсии согласуется с документами, содержащимися в представленном суду пенсионном деле (л.д.45-141).

В свою очередь, сведения о размере пенсии ФИО1 в ноябре и декабре 2017г., содержащиеся в выданной ему многофункциональным центром справке (л.д.28, 29), не подтверждаются какими-либо объективными документами, позволяющими прийти к выводу о том, что в ноябре и декабре 2017г. ФИО1 должна была быть выплачена пенсия в размере, содержащемся в справке многофункционального центра, а не в размере, определенном в документах, подготовленных непосредственно Управлением Пенсионного фонда.

Из изложенного следует, что при расхождениях в сведениях о размере пенсии ФИО1, содержащихся в документах Управления Пенсионного фонда (л.д.155-156), и справке, выданной Многофункциональным центром (л.д.28, 29), правильными должны быть признаны сведения именно Управления Пенсионного фонда.

С учетом изложенного доводы ФИО1 о начислении и выплате ему пенсии в меньшем, чем причитается размере, со ссылкой на справку о размерах его пенсии, полученной 14.06.2018г. в Многофункциональном центре предоставления государственных услуг Московского района, не могут быть признаны обоснованными.

При оценке доводов ФИО1 о необоснованном невключении Управлением Пенсионного фонда в стаж работы периода его работы в 

<

данные изъяты> с 12.11.1992г. по 04.03.1994г. суд принимает во внимание, что данный спорный период времени был включен ответчиком в стаж работы ФИО1 с соответствующим перерасчетом размера причитающегося ему размера пенсии с выплатой произведенного перерасчета в январе 2018 года, что подтверждается данными о стаже (л.д.121), справкой по лицевому счету ФИО1 (л.д.152-153, 154), ответом Управления Пенсионного фонда на обращение истца (л.д.31-31).

В исковом заявлении ФИО1 также ссылается на то, что 18.12.2017г. в Управление Пенсионного фонда от его матери Д. было подано заявление о том, что истец в период с 21.12.2016г. по 18.12.2017г. осуществлял за ней уход, поэтому перерасчет пенсии с учетом стажа ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет, за период с 21.12.2016г. по 18.12.2017г. должен был быть произведен не 01.07.2018г., а с даты обращения Д., следовательно, доплата к пенсии с учетом названного стажа составляет 813,18 руб. (сумма пенсии после перерасчета с 01.07.2018г. 13 986,73 руб. минус сумма пенсии до перерасчета 13 848,20 руб., разница 138,53 руб. при умножении на 6 месяцев с января по июнь 2018г. составляет 831,18 руб.).

Вместе с тем, из материалов дела следует, что заявление Д. о подтверждении стажа истца как лица, осуществляющего уход за лицом, достигшим 80 лет, за период с 21.12.2016г. по 18.12.2017г., подано ею 28.06.2018г., а не 18.12.2017г. (л.д.124-125).

При этом, приложенные к исковому заявлению копии заявлений Д., датированные 15.12.2017г. и 18.12.2017г. (л.д.17, 18), не содержат отметок об их принятии Управлением Пенсионного фонда, поэтому в отсутствие иных доказательств поступления в указанные даты к ответчику во внимание приняты быть не могут.

В тот же день 28.06.2018г. ФИО1 подал заявление о перерасчете размера причитающейся ему пенсии с учетом указанного выше периода (л.д.126).

Ранее, в том числе при обращении с заявлением о назначении пенсии (л.д.57-63), ФИО1 об осуществлении ухода за лицом, достигшим 80 лет, за названный выше период в Управление Пенсионного фонда не сообщал.

В связи с поступлением указанных заявлений от 28.06.2018г. распоряжением о перерасчете размера пенсии от 12.07.2018г. №0001 Управление Пенсионного фонда произвело перерасчет истцу пенсии с учетом названного выше стажа (л.д.117). Доплата произведена в августе 2018г. (л.д.153).

Таким образом, действия Управления Пенсионного фонда по осуществлению перерасчета размера пенсии ФИО1 с учетом его стажа как лица, осуществляющего уход за лицом, достигшим возраста 80 лет, в период с 21.12.2016г. по 30.11.2017г. (л.д.124-125) соответствуют требованиям действующего законодательства.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что основания для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 требуемых им доплат как в размере 43 382,58 руб. за ноябрь-декабрь 2017г., так и в размере 831,18 руб. в виде разницы между суммой пенсии до перерасчета и после перерасчета за 6 месяцев удовлетворению не подлежат, поскольку все причитающиеся ему суммы в спорный период времени определены Управлением Пенсионного фонда верно с выплатой истцу в установленном порядке.

Разрешая требования ФИО1 об обязании выдать пенсионное удостоверение, суд учитывает, что с 01.01.2015 вступили в силу Правила обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления перевода одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами "О страховых пенсиях", "О накопительной пенсии", "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", утвержденные приказом Минтруда России от 17.11.2014г. №884н. 

Названными Правилами выдача пенсионного удостоверения не предусмотрена. При этом, при необходимости и по желанию гражданина для подтверждения факта установления ему пенсии ему может выдаваться справка, подтверждающая указанный факт.

Таким образом, требования ФИО1 об обязании выдать пенсионное удостоверение удовлетворению не подлежат.

Одновременно, поскольку ФИО1 в иске отказано в полном объеме, в силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о взыскании судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственному учреждению) в Московском районе Санкт-Петербурга о взыскании недоплаченных сумм, обязании выдать пенсионное удостоверение – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова