РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

дело № 2а-161/2019

27 августа 2019 года

город Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Красовского А.А.,

с участием административного истца майора ФИО7, представителя командира войсковой части 45118 и войсковой части 45118 ФИО8,

при секретаре судебного заседания Слепченко В.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по административному исковому заявлению ФИО7 об оспаривании действий командира войсковой части 45118, войсковой части 45118 и федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тверской области», связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, установлением размера премии, а также о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, проходящий военную службу по контракту в войсковой части 45118, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором исходя из существа заявленных требований, с учетом их уточнения, произведенного на стадии подачи административного иска, и представленных документов, просит:

- признать действия командира войсковой части 45118, связанные с изданием п. 1 приказа отмеченного должностного лица от 01 августа 2019 года № 1239, о применении к Удалых дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, неправомерными и возложить на командира войсковой части 45118 обязанность отменить приведенный приказ в указанной части;

- возложить на командира войсковой части 45118 обязанность установить ФИО7 премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за август 2019 года в размере 25 процентов оклада денежного содержания; 

- возложить на административного ответчика обязанность выплатить Удалых денежную компенсацию причиненного противоправными действиями морального вреда в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей. 

Кроме того, ФИО7 просил обязать административного ответчика возместить административному истцу судебные расходы, состоящие из уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей.

Определениями судьи Тверского гарнизонного военного суда от 14 августа 2019 года административное исковое заявление ФИО7 принято к производству военного суда, по заявлению возбуждено административное дело, к участию в котором в качестве административного истца привлечен ФИО7, в качестве административных ответчиков привлечены: командир войсковой части 45118, в порядке ч. 2 ст. 221 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) сама войсковая часть 45118 как орган, в котором исполняет свои обязанности должностное лицо, чьи действия оспариваются, а также в порядке ч. 1 ст. 41 КАС РФ федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тверской области» (далее - УФО по ТО), как финансовый орган, через который осуществляется обеспечение по хозяйственным вопросам войсковой части 45118, и установлено, что срок рассмотрения дела подлежит исчислению с 14 августа 2019 года.

В обоснование заявленных требований ФИО7, приведя ссылки на общие положения нормативных правовых актов, устанавливающие основания и порядок привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности, указал, что данный порядок нарушен, поскольку разбирательство по факту совершения дисциплинарного проступка, по мнению ФИО7, не проводилось, и по указанной причине он был лишен возможности предоставить какие-либо объяснения, что указывает на неустановление командованием события дисциплинарного проступка, вины административного истца в совершении дисциплинарного проступка. Также командованием не установлены данные, характеризующие личность ФИО7, обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность ФИО7, обстоятельства, смягчающие и отягчающие данную ответственность, причины и условия способствующие совершению дисциплинарного проступка и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного привлечения ФИО7 к дисциплинарной ответственности. 

Кроме того, из текста приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239, по мнению ФИО7, не усматривается, в чем конкретно выразился совершенный Удалых дисциплинарный проступок, так как в отмеченном приказе приведены лишь ссылки на положения нормативных актов, которые сами по себе состава правонарушения не образуют, поэтому в приказе не установлено и не отражено, какое противоправное действие (бездействие) совершил ФИО7 и самому ему данный вопрос остался неясен.

Одновременно в оспариваемом ФИО7 п. 1 приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 приведена ссылка на нарушение ФИО7 также требований приказа командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 «О введении системы работы должностных лиц войсковой части 45118 с личным составом», содержание которого до ФИО7 не доводилось. 

В ходе судебного заседании ФИО7 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении, настаивая, что приказ командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 до него не доводился. При этом в конце июня 2019 года после проведенной в первой технической роте батальона аэродромно-технического обеспечения войсковой части 45118 (далее - 1 роте, и БАТО соответственно), командиром которой является ФИО7, проверки состояния военно-политической работы и выявления в ходе отмеченной проверки факта отсутствия в 1 роте документов, предусмотренных директивой командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП (далее - Директива Д-24), ему, ФИО7, 24 июня 2019 года заместителем командира войсковой части 45118 по военно-политической работе подполковником ФИО2 был объявлен выговор, о котором, а также о Директиве Д-24 ФИО7 узнал 28 июня 2019 года.

В процессе произведенной в дальнейшем в начале июля 2019 года проверки состояния военно-политической работы в 1 роте повторно были выявлены недостатки, связанные с отсутствием документов, предусмотренных Директивой Д-24, на которые было указано в приказе командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127, доведенном до ФИО7 в этот же день. Одновременно за наличие отмеченных недостатков отмеченным приказом ФИО7 был объявлен строгий выговор. Также в приведенном приказе командира войсковой части 45118 установлен срок на устранение недостатков до 22 июля 2019 года и срок проверки работы по их устранению с 22 по 26 июля 2019 года. 

Данная работа ФИО7 начала осуществляться и в июле 2019 года он стал приводить документы 1 роты в соответствие с требованиями Директивы Д-24, но поскольку 22 июля 2019 года ФИО7 находился на дежурстве, то вместо него документы по устранению выявленных недостатков заместителю командира войсковой части 45118 по военно-политической работе 

<

данные изъяты> ФИО2 представлял командир взвода 1 роты лейтенант Подгорный. При этом 

<

данные изъяты> ФИО2 был установлен только один день для представления документов и не была предоставлена возможность в ходе самой проверки устранить возможные недостатки и донести недостающие документы, поэтому таковые ФИО7 в дальнейшем 

<

данные изъяты> ФИО2 не представлял, с рапортами о продлении сроков устранения недостатков по оформления документов в рамках военно-политической работы не обращался.

По итогам проверки приказом командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 к ФИО7 о применили дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, в том числе и за невыполнение требований Директивы Д-24. 

Одновременно ФИО7 в ходе судебного заседания утверждал, что указанные у 1 роты в приказе командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 недостатки в виде отсутствия планов военно-политической работы, отсутствия планов морально-психологического обеспечения были устранены и данные планы были оформлены и представлены 

<

данные изъяты> ФИО2 в установленные сроки, а единственное нарушение правил ведения личных дел военнослужащих по призыву, заключалось в отсутствии заключения психолога войсковой части 45118, которому данные личные дела были представлены в конце июля 2019 года и находились у него около месяца, будучи 27 августа 2019 года сданы обратно. Ранее психолог войсковой части 45118 отказывался брать личные дела по причине большой загруженности работой. 

На основании изложенного, а также ссылаясь на высокую служебную нагрузку в июле месяце 2019 года, неукомплектованность подразделения личным составом, непредставление достаточного времени для устранения выявленных недостатков, несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного дисциплинарного проступка, а также на обусловленное его принципиальной позицией по выявлению в возглавляемом им подразделении правонарушений предвзятое отношение к ФИО7 со стороны командования войсковой части 45118, что усматривается из отсутствия фактов наказания командиров иных подразделений войсковой части 45118, в которых по сведениям Удалых документы по военно-политической работе оформляются еще хуже, чем в 1 роте, ФИО7 полагал примененное к нему дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии необоснованным.

По причине необоснованности данного дисциплинарного взыскания ФИО7 полагал, что снижение ему оспариваемым приказом размера премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за август 2019 года до 01 процента оклада денежного содержания также необоснованно. 

В части заявленных требований о взыскании денежной компенсации морального вреда ФИО7 указал, что считает необходимым взыскать ее именно с командования войсковой части 45118, которое совершило неправомерные действия по применению к Удалых дисциплинарного взыскания, в результате чего у ФИО7 ухудшилось состояние здоровья, что повлекло его обращение 12 августа 2019 года к врачу войсковой части 45118 

<

данные изъяты> ФИО4, а затем к специалисту неврологу. В результате данного обращения ФИО7 был на некоторое время частично освобожден от исполнения обязанностей военной службы, в частности от нарядов, строевой и физической подготовки, без освобождения от таковой. При этом заболевание неврологического профиля имелось и периодически проявлялось у ФИО7 ранее. Несмотря на то, что согласно показаниям супруги ФИО7 – ФИО3 ухудшение состояние здоровья ФИО7 произошло 01 августа 2019 года, а к врачу он обратился только 12 августа 2019 года это обстоятельство, по мнению ФИО7, указывает, что 12 августа 2019 года проявились последствия ухудшения состояния его здоровья. 

На основании изложенного ФИО7 указав, что возможно допущенные им нарушения требований Директивы Д-24 и имели место, но, по его мнению, они были несущественны и с учетом их объема, к нему, ФИО7, командованием могло бы быть применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора, с которым ФИО7 скорее всего бы согласился, но не в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, как не соответствующего тяжести совершенного им дисциплинарного проступка, просил суд удовлетворить заявленные им требования в полном объеме.

Представитель командира войсковой части 45118 и войсковой части 45118 ФИО8 в ходе судебного заседания, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях войсковой части 45118 от 21 августа 2019 года, заявленные ФИО7 требования не признала, указав, что дисциплинарное взыскание к ФИО7, вопреки его мнению, применено командованием войсковой части 45118 правомерно и обоснованно без какого-либо нарушения процедуры его применения. 

Премии за август 2019 года ФИО7 не лишался, а вопрос об установлении ее размера действующие нормативные правовые акты, связывают с субъективным усмотрением командования. 

Несмотря на обращение ФИО7 12 августа 2019 года к врачу войсковой части 45118 

<

данные изъяты> ФИО4, а затем к специалисту неврологу, с последующим частичным освобождением от исполнения обязанностей военной службы, в частности от нарядов, строевой и физической подготовки, что войсковая часть 45118 не оспаривает и признает, заболевание неврологического профиля проявлялось у ФИО7 и ранее и поэтому не связано с примененным взысканием, а согласно показаний допрошенной в качестве свидетеля супруги ФИО7 наблюдаемое ею ухудшение состояния здоровья ее мужа имело место 01 августа 2019 года, а к врачу он обратился только 12 августа 2019 года.

При таких обстоятельствах каких-либо объективных доказательств наличия физических или нравственных страданий, что является необходимым условием возмещения денежной компенсации морального вреда ФИО7 не представлено. 

Одновременно ФИО8 сообщила, что она не может представить суду документов или иных доказательств доведения непосредственно до ФИО7 приказа командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510. 

На основании изложенного представитель командира войсковой части 45118 и войсковой части 45118 ФИО8 просила суд в удовлетворении заявленных ФИО7 требований отказать.

Представитель административного ответчика УФО по ТО, извещенного о времени и месте разбирательства дела, в суд не прибыл. В письменном заявлении от 19 августа 2019 года начальник УФО по ТО ФИО5 просил рассмотреть административное дело без участия представителя данной организации. При этом заявленные требования не признал, указав, что согласно положениям действующих нормативных правовых актов размер премии устанавливается военнослужащему приказом соответствующего командира в зависимости от качества и эффективности исполнения этим военнослужащим должностных обязанностей и командир вправе установить данную премию в размере до 25 процентов оклада денежного содержания военнослужащего в месяц.

В части требований ФИО7 о денежной компенсации морального вреда начальник УФО по ТО отметил, что ФИО7 частично связывает ее с нарушением личных имущественных прав на премию, что противоречит содержанию ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), устанавливающей, что моральный вред возникает в результате действий, нарушающих личные неимущественные права гражданина. 

Кроме того, военнослужащий обязан стойко переносить трудности военной службы и соответственно возможность возникновения у него морального вреда ограничена.

На основании изложенного начальник УФО по ТО ФИО5 просил суд в удовлетворении заявленных ФИО7 требований отказать.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле (их представителей), и изучив представленные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

На основании п.п. 1-3, 8 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

В силу ст. 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее - ДУ ВС РФ) воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - общевоинские уставы), иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников).

Согласно разделу V приложения № 3 к Директиве командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП, утвержден Перечень документов по организации военно-политической работы, поддержанию правопорядка и укреплению воинской дисциплины в роте, батарее (им равных), в состав которых входят, в том числе: ежемесячные планы военно-политической работы, планы военно-политической работы по конкретным задачам (морально-психологическое обеспечение учений, полевых выходов); личные дела на каждого военнослужащего, а также иные документы. 

Приложением № 40 к Директиве командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП утвержден Перечень основных документов, находящихся в личном деле военнослужащего, проходящего военную службу по призыву в состав которых входят, в том числе: фотография 9*12 (цветная матовая); заключение об инидивидуально-психологических качествах военнослужащего; медицинская характеристика, а также иные документы. 

Таким образом в установленном порядке определен перечень документов по военно-политической работе, которые должны оформляться в роте и требования к содержанию и оформлению данных документов. 

Соответственно само по себе невыполнение военнослужащим требований директивы командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП в установленный данному военнослужащему приказом командира войсковой части срок является нарушением воинской дисциплины и образует событие дисциплинарногопроступка.

В силу ст.ст. 39, 41-45 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее - УВС ВС РФ), приказ - распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-либо порядок, положение.

Приказ может быть отдан в письменном виде, устно или по техническим средствам связи одному или группе военнослужащих. Приказ, отданный в письменном виде, является основным распорядительным служебным документом (нормативным актом) военного управления, издаваемым на правах единоначалия командиром воинской части. Устные приказы имеют право отдавать подчиненным все командиры (начальники).

Обсуждение (критика) приказа недопустимо, а неисполнение приказа командира (начальника), отданного в установленном порядке, является преступлением против военной службы.

Приказ (приказание) должен соответствовать федеральным законам, общевоинским уставам и приказам вышестоящих командиров (начальников). Отдавая приказ (приказание), командир (начальник) не должен допускать злоупотребления должностными полномочиями или их превышения.

Приказ формулируется ясно, кратко и четко без употребления формулировок, допускающих различные толкования.

Командир (начальник) перед отдачей приказа обязан всесторонне оценить обстановку и предусмотреть меры по обеспечению его выполнения.

Приказы отдаются в порядке подчиненности. При крайней необходимости старший начальник может отдать приказ подчиненному, минуя его непосредственного начальника. В таком случае он сообщает об этом непосредственному начальнику подчиненного или подчиненный сам докладывает о получении приказа своему непосредственному начальнику.

Приказ командира (начальника) должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок. Военнослужащий, получив приказ, отвечает: «Есть» - и затем выполняет его.

При необходимости убедиться в правильном понимании отданного им приказа командир (начальник) может потребовать его повторения, а военнослужащий, получивший приказ, - обратиться к командиру (начальнику) с просьбой повторить его.

Выполнив приказ, военнослужащий, несогласный с приказом, может его обжаловать.

О выполнении полученного приказа военнослужащий обязан доложить начальнику, отдавшему приказ, и своему непосредственному начальнику.

Подчиненный, не выполнивший приказ командира (начальника), отданный в установленном порядке, привлекается к уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

Командир (начальник) несет ответственность за отданный приказ (приказание) и его последствия, за соответствие содержания приказа (приказания) требованиям статьи 41 УВС ВС РФ и за непринятие мер по обеспечению его выполнения.

Военнослужащий в целях успешного выполнения поставленной ему задачи обязан проявлять разумную инициативу.

Таким образом, отданный военнослужащему в установленном порядке приказ командира обязателен для выполнения этим военнослужащим без какого-либо обсуждения, беспрекословно, точно и в срок, а отдавший приказ командир обязан принять меры по обеспечению его выполнения, в том числе и контролируя исполнение данного приказа этим военнослужащим.

При этом военнослужащий вправе уточнить содержание отданного ему приказа, но при его исполнении обязан проявлять разумную инициативу.

На основании п.п. 1-3, 8 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности.

Военнослужащий не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, по истечении одного года со дня совершения дисциплинарного проступка, за исключением случаев, когда федеральными законами установлены иные сроки давности привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с п.п. 1-5 ст. 28.8, ст. 28.9 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство. 

Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами.

Порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами.

При этом разбирательство не начинается, а начатое разбирательство прекращается в случае, если установлено хотя бы одно из обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность военнослужащего.

Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащего, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам.

В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно п.п. 1- 4, 10 ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежат:

событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения);

лицо, совершившее дисциплинарный проступок;

вина военнослужащего, в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка;

данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок;

наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка;

обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего;

обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность;

причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка;

другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Доказательствами при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности являются любые фактические данные, на основании которых командир устанавливает наличие или отсутствие вышеизложенных обстоятельств.

В качестве доказательств допускаются:

объяснения военнослужащего привлекаемого к дисциплинарной ответственности;

объяснения лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности;

заключение и пояснения специалиста;

документы;

показания специальных технических средств;

вещественные доказательства.

Объяснения военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, объяснения лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности, представляют собой сведения, имеющие отношение к решению вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности, и сообщаются указанными лицами в устной или письменной форме.

Объяснения указанных лиц в случае необходимости записываются и приобщаются к материалам о дисциплинарном проступке, а также отражаются в протоколе о грубом дисциплинарном проступке или в другом протоколе, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Командир или судья военного суда, рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу. Использование доказательств, полученных с нарушением федеральных законов, не допускается.

В силу п.п. 1-3 ст. 28.4, п. 1 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков.

При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

За дисциплинарный проступок к любому военнослужащему могут применяться такие виды дисциплинарных взысканий как самое мягкое в виде выговора и следующих за ним в виде строгого выговора и предупреждения о неполном служебном соответствии. 

Аналогичные вышеизложенным положениям Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ нормы содержатся также в ст.ст. 47, 49, 50, 70, 81, 82, 88 ДУ ВС РФ. 

При этом отмеченные статьи ДУ ВС РФ также дополнительно устанавливают, что разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). Одновременно военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде.

В случае, когда обстоятельства совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка установлены ранее проведенными по данному факту ревизией, проверкой или административным расследованием либо материалами об административном правонарушении, разбирательство командиром воинской части (начальником органа военной полиции) может не назначаться. Если разбирательство не назначается, командир воинской части (начальник органа военной полиции) назначает офицера для составления протокола и определяет срок его составления, который не должен превышать трое суток.

Применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Вышестоящий командир (начальник) не имеет права отменить или уменьшить дисциплинарное взыскание, примененное нижестоящим командиром (начальником), по причине строгости взыскания, если последний не превысил предоставленной ему власти.

Вышестоящий командир (начальник) имеет право отменить дисциплинарное взыскание, примененное нижестоящим командиром (начальником), если сочтет, что это взыскание не соответствует тяжести совершенного дисциплинарного проступка, и применить более строгое дисциплинарное взыскание.

При этом командир полка имеют право:

а) объявлять выговор и строгий выговор;

б) предупреждать о неполном служебном соответствии.

Таким образом, действующие нормативные правовые акты устанавливают, что перед привлечением военнослужащего к дисциплинарной ответственности предшествует разбирательство, в ходе которого должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

При этом по общему правилу таковое разбирательство проводится в устной форме, в течение 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. В письменной форме указанное разбирательство проводится только в случае, когда командир (начальник) потребовал представить материалы данного разбирательства в письменном виде, а равно в случае совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка. Одновременно разбирательство может не проводиться, когда обстоятельства совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка установлены ранее проведенными по данному факту ревизией, проверкой или административным расследованием либо материалами об административном правонарушении.

По общему правилу по итогам отмеченного разбирательства командир (начальник) в пределах предоставленных ему полномочий принимает решение о возможности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности и применения к нему того или иного дисциплинарного взыскания, самым мягким из которых является «выговор», а затем следует «строгий выговор» и «предупреждение о неполном служебном соответствии». Каких-либо конкретных указаний относительно того, какое из видов дисциплинарных взысканий подлежит применению к военнослужащему в том или ином случае совершения им дисциплинарного проступка действующие нормативные правовые акты не устанавливают, относя данный вопрос к субъективному усмотрению командвоания. 

На основании п.п. 1-6 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 05 декабря 2011 года № 993, ст.ст. 77-82 Порядка, утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, выплачивается премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере до 3 окладов месячного денежного содержания военнослужащего в год.

Премия выплачивается ежемесячно. Выплата премии производится одновременно с выплатой денежного довольствия в месяц, следующий за месяцем, за который выплачивается премия, и в декабре - за декабрь.

Премия выплачивается на основании приказа соответствующего командира (начальника) в следующих размерах: военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, - до 25 процентов оклада денежного содержания в месяц.

Конкретный размер премии зависит от качества и эффективности исполнения военнослужащими должностных обязанностей в месяце, за который производится выплата премии, с учетом имеющих дисциплинарных взысканий за совершенные дисциплинарные проступки, результатов по профессионально-должностной (командирской) и физической подготовке, а также нарушений в финансово-экономической и хозяйственной деятельности, повлекших ущерб для Вооруженных Сил и отраженных в актах ревизий (проверок отдельных вопросов) финансово-экономической и хозяйственной деятельности.

Таким образом, ежемесячный размер премии устанавливается военнослужащим приказом командира войсковой части не в размере 25 процентов оклада денежного содержания в месяц, а от 01 до 25 процентов оклада денежного содержания в месяц. При этом установление конкретного размера премии тому или иному военнослужащему относиться к субъективному усмотрению командования и может различаться в зависимости от качества и эффективности исполнения этим военнослужащим должностных обязанностей и иных показателей служебной деятельности этого военнослужащего.

На основании ч. 2 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими решений, действий (бездействия), но обязаны: 1) указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие); 2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения; 3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

В ходе судебного заседания на основании административного искового заявления ФИО7 от 06 августа 2019 года № 6422, заявления ФИО7 об уточнении административных исковых требований от 13 августа 2019 года, служебной карточки ФИО7, письменных возражений войсковой части 45118 от 21 августа 2019 года № 2237, письма войсковой части 45118 от 21 августа 2019 года № 2251, письменных возражений УФО по ТО от 19 августа 2019 года № 2/4041, пояснений лиц, участвующих в деле, достоверно установлено, что майор ФИО7 проходит военную службу по контракту в войсковой части 45118 на должности командира первой технической роты батальона аэродромно-технического обеспечения отмеченной войсковой части.

24 июня 2014 года заместителем командира войсковой части 45118 по военно-политической работе 

<

данные изъяты> ФИО2 к ФИО7 было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за непредставление документов согласно перечню установленному Директивой Д-24, о котором, а также о Директиве Д-24 ФИО7, по его утверждениям, а также исходя из листа ознакомления со служебной карточкой, узнал 28 июня 2019 года.

В соответствии с вышеприведенными документами, пояснениями лиц, участвующих в деле, а также исходя из содержания приказа командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127, следует что в период с 04 по 09 июля 2019 года в войсковой части 45118 была проведена проверка документов по организации военно-политической работы, поддержанию правопорядка и укреплению воинской дисциплины в ротах (им равных), предусмотренных приложением № 3 к директиве командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП, по результатам которой выявлено низкое качество военно-политической работы в ротах (им равных) и самоустранение от выполнения обязанностей командиров рот. 

В частности в 1 роте БАТО, командиром которой является ФИО7, помимо иных недостатков было выявлено: отсутствие ежемесячных планов военно-политической работы, планов морально-психологического обеспечение учений, а также факт ведения личных дел военнослужащих по призыву с грубыми нарушениями требований Приложения № 40 к директиве командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП, а также иных документов.

В связи с изложенными недостатками приказом командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127 за неудовлетворительное выполнение должностных обязанностей по постоянному проведению с личным составом индивидуальной работы по воинскому воспитанию согласно ст. 145 УВС ВС РФ командиру 1 роты БАТО майору ФИО7 был объявлен строгий выговор. также дисциплинарные взыскания объявлены командирам других подразделений войсковой части 45118, в которых были выявлены недостатки военно-политической работы. 

Одновременно в отмеченном приказе установлен срок для устранения выявленных недостатков во всех указанных в приказе подразделениях до 22 июля 2019 года, а заместителю командира войсковой части 45118 по военно-политической работе подполковнику ФИО9 отдано распоряжение в срок с 22 по 26 июля 2019 года повторно выполнить проверку документов по организации военно-политической работы, поддержанию правопорядка и укреплению воинской дисциплины в ротах (им равных), предусмотренных приложением № 3 к директиве командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП.

В силу листа ознакомления с приказом командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127 и пояснениям ФИО7 после доведения до него 17 июля 2019 года содержания данного приказа ФИО7 начал осуществляться работу по приведению документов 1 роты в соответствие с требованиями Директивы Д-24.

Исходя из письменных возражений войсковой части 45118 от 21 августа 2019 года № 2237, выписки из приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239, акта проверки организации военно-политической работы, морально-политического и психологического состояния личного состава, состояния правопорядка и воинской дисциплины в ротах (им равных) войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года, следует, что по результатам проведения 

<

данные изъяты> ФИО2 в период с 22 по 26 июля 2019 года проверки документов по военно-политической работе в 1 роте БАТО повторно выявлены недостатки в виде: отсутствия ежемесячных планов военно-политической работы, планов морально-психологического обеспечение учений, а также в виде факта ведения личных дел военнослужащих по призыву с грубыми нарушениями требований Приложения № 40 к директиве командующего войсками Западного военного округа от 30 декабря 2018 года № Д - 24ДСП.

В связи с изложенными недостатками п. 1 приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 за самоустранение от выполнения требований Директивы Д-24 приказа командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 командиру 1 роты майору ФИО7 объявлено предупреждение о неполном служебном соответствии, а также установлен размер премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в августе 2019 года в размере 01 процент.

В силу листа ознакомления с приказом командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 ФИО7 ознакомился с ним 05 августа 2019 года, выразив несогласие с примененным к нему дисциплинарным взысканием. 

При этом, как следует из письменных возражений войсковой части 45118 от 21 августа 2019 года № 2237, письма войсковой части 45118 от 21 августа 2019 года № 2251 в период с 22 по 26 июля 2019 года ФИО7 по книгам убывшего личного состава (госпиталь, командировка, отпуск) не числится, объяснения проверяющему ФИО7 не давал, так как вместо него для предоставления документов прибыл командир взвода. 

Согласно Директивы Д-24, приказа командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 и листов ознакомления с ними непосредственно до ФИО7 указанные документы после их поступления в войсковую часть 45118 и издания командиром этой части соответственно, не доводились, а их доведение в тот момент осуществлялось до командиров батальонов и отдельных рот в связи с чем, по утверждениям ФИО7, о Директиве Д-24 он узнал только в конце июня - начале июля 2019 года, а содержание приказа командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 ему неизвестно. 

Исходя из приказа командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 «О введении системы работы должностных лиц войсковой части 45118 с личным составом», усматривается, что он определяет общие обязанности различных категорий должностных лиц войсковой части 45118 в рамках работы по поддержанию правопорядка и укреплению воинской дисциплины. При этом отмеченные обязанности фактически воспроизводят положения Общевоинских уставов и иных нормативных правовых актов, устанавливающих аналогичные обязанности. 

В соответствии с Планами военно-политической работы с личным составом 1 роты на июнь, июль, август 2019 года, докладами об итогах подготовки в 1 роте БАТО за период с 22 июня 2019 года по 16 августа 2019 года с отметками 

<

данные изъяты> ФИО2 на них следует, что данные документы проверены им 17 августа 2019 года 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля командир второй технической роты батальона аэродромно-технического обеспечения войсковой части 45118 (далее - 2 роты) капитан ФИО1 показал, что с 01 по 05 июля 2019 года он исполнял обязанности командира батальона аэродромно-технического обеспечения войсковой части 45118 и в этот период каких-либо задач по оформлению документов предусмотренных Директивой Д-24 батальону не поступало. Первый раз подобные документы ФИО1 представлял по требованию командования заместителю командира войсковой части 45118 по военно-политической работе 

<

данные изъяты> ФИО2 08 июля 2019 года. Когда в этот период аналогичные задачи поступили командирам иных подразделений ФИО1 неизвестно. 

Вместе с тем 17 июля 2019 года до ФИО1, а также до командира 1 роты майора Удалых довели приказ командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127, в котором было указано на имевшиеся в этих подразделениях недостатки по предусмотренным Директивой Д-24 документам в рамках военно-политической работы. В этом же приказе был установлен срок устранения недостатков и проведения проверки подобного устранения с 22 по 26 июля 2019 года. 

22 июля 2019 года ФИО1 прибыл к 

<

данные изъяты> ФИО2 сразу после того, как к последнему в кабинет заходил командир взвода 1 роты лейтенант ФИО6, который представлял предусмотренные Директивой Д-24 документы за 1 роту вместо ее командира ФИО7. Когда ФИО1 зашел в кабинет к 

<

данные изъяты> ФИО2, то тот спросил ФИО1, подготовлены ли им за 2 роту все недостающие документы согласно Директиве Д-24 или имеются такие же недостатки, как и у 1 роты, которую перед ним представлял лейтенант ФИО6. После этого ФИО1 сообщил, что подполковнику ФИО2, что не смог полностью устранить все недостатки и готов представить все предусмотренные Директивой Д-24 документы, которые у ФИО1 есть, но в неисправленном виде, а на их доработку ФИО1 необходимо еще 1-2 дня. На этом разговор ФИО1 с ФИО2 был закончен, поскольку последний не стал проверять неготовые документы, сообщил, что с результатами проверки он ФИО1 будет ознакомлен в приказе командира войсковой части 45118, после чего ФИО1 ушел. Более в период с 22 по 26 июля 2019 года ФИО1 документы ФИО2 не представлял с рапортами к командиру войсковой части 45118 о продлении срока устранения недостатков не обращался.

Кроме того, ФИО1 пояснил, что все подразделения батальона аэродромно-технического обеспечения войсковой части 45118 имеют некомплект личного состава, в течение июля 2019 года ставилось много иных задач, происходило прибытие молодого пополнения, что повлекло неустранение указанных в приказе командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127 недостатков в установленные сроки. 

Также ФИО1 сообщил, что каких-либо изменений в поведении и состоянии здоровья майора ФИО7 в августе 2019 года он, ФИО1, не заметил.

Свидетель заместитель командира войсковой части 45118 по военно-политической работе подполковник ФИО2 в ходе судебного заседания показал, что с 04 по 09 июля 2019 года им по указанию вышестоящего командования проводилась проверка предусмотренных Директивой Д-24 документов, связанных с военно-политической работой, и выявленные в ходе проверки недостатки, часть из которых была устранена в ходе проверки, а часть нет, были доложены командиру войсковой части 45118. 

С 22 июля 2019 года в войсковой части 45118 была проведена повторная проверка предусмотренных Директивой Д-24 документов на предмет устранения ранее выявленных недостатков, показавшая, что не все из них были своевременно устранены, но каких-либо заявлений о продлении сроков устранения недостатков ни от командиров подразделений, ни от представляющих их лиц не поступало. При этом за 1 роту документы и в ходе первой, и в ходе второй проверки представлял командир одного из ее взводов 

<

данные изъяты> ФИО6, а не майор ФИО7, и отмеченные документы не соответствовали требованиям Директивы Д-24 как по содержанию, так и по перечню. Конкретные неисправленные недостатки ФИО2 отразил в соответствующем акте проверки от 01 августа 2019 года, в котором допущена опечатка в части сроков проверки (указано с 22 по 26 августа 2019 года, а не с 22 по 26 июля 2019 года). 

Так в частности в 1 роте неправильно велись личные дела военнослужащих по призыву. В каких-то личных делах отсутствовали цветные фотографии военнослужащих, в каких-то медицинские характеристики, в каких-то были иные недостатки по оформлению. Кроме того в 1 роте отсутствовали соответствующие планы, предусмотренные Директивой Д-24, которые были составлены и представлены, вопреки утверждениям ФИО7, только в середине августа 2019 года, о чем свидетельствуют, как отметки на этих планах, произведенные ФИО2 в момент их представления, так и факт того, что в плане за август 2019 года уже произведены отметки об его выполнении, в том числе и на будущее время.

<

данные изъяты> ФИО6 при прибытии 22 июля к ФИО2 причину недостатков не объяснил, дополнительных сроков на устранение недостатков не попросил, равно как не предпринимал подобных действий и майор ФИО7. 

Также ФИО2 показал, что Директива Д-24 и приказ командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 под роспись доводились в войсковой части 45118 до командиров основных подразделений, а именно до командиров батальонов и отдельных рот, которые в свою очередь обязаны были под запись в ведущихся в этих основных подразделениях журналах довести содержание приведенных документов до нижестоящих командиров. В частности командир батальона аэродромно-технического обеспечения войсковой части 45118 обязан был довести данную информацию до командиров 1 и 2 рот ФИО7 и ФИО1

Допрошенная с ее согласия в ходе судебного заседания в качестве свидетеля супруга ФИО7 - ФИО3 показала, что в связи с характером ее работы, осуществляемой в г. Твери, она прибыла к месту их с мужем жительства в пос. Хотилово-2 Бологовского района Тверской области 01 августа 2019 года, где застала ФИО7 в подавленном состоянии. У супруга было высокое давление, поскольку он очень сильно нервничал, переживая неприятности по службе в связи с объявлением ему командованием предупреждения о неполном служебном соответствии. Она ФИО3 дала мужу лекарственные средства, понижающие давление, а утром он пошел к врачу войсковой части 45118, с которым они ездили в дальнейшем к специалисту неврологу.

При этом ФИО3 пояснила, что к врачу-неврологу ее муж обращался и ранее, но повышенное давление у него наблюдалось первый раз.

Оценив в порядке ст. 84 КАС РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что, вопреки мнению ФИО7, процедура его привлечения к дисциплинарной ответственности в целом соблюдена, поскольку как исходя из представленных документов, так и исходя из показаний свидетелей: 

<

данные изъяты> ФИО2 и капитана ФИО1, а также из пояснений самого ФИО7 объективно следует, что ФИО7, начиная с конца июня 2019 года достоверно знал о содержании Директивы Д-24, а не позднее 17 июля 2019 года о выявленных в 1 роте, командиром которой ФИО7 является, недостатках предусмотренных Директивой Д-24 документов по военно-политической работе. Равно ФИО7 не позднее 17 июля 2019 года достоверно знал об установленных командиром войсковой части 45118 сроках устранения этих недостатков и сроках осуществления подполковником ФИО2 по указанию командира войсковой части 45118 проверки работы по устранению выявленных недостатков.

При этом, обладая отмеченной информацией, к проверяющему подполковнику ФИО2 ФИО7 в период с 22 по 26 июля 2019 года не прибыл, каких-либо объяснений ему по вопросам, связанным с объемом неустраненных недостатков и причинах их неустранения не дал, несмотря на реальное наличие у ФИО7 подобной возможности, реализации которой не могла воспрепятствовать, в том числе, и возможная занятость по службе ФИО7 22 июля 2019 года, поскольку период проверки не был ограничен только этим днем. 

Данные обстоятельства свидетельствуют, что в период с 22 по 26 июля 2019 года в войсковой части 45118, вопреки мнению ФИО7, по указанию командира войсковой части 45118 фактически проводилось разбирательство в устной форме по вопросам, связанным с неисполнением командирами подразделений требований приказа командира войсковой части 45118 от 17 июля 2019 года № 1127 и Директивы Д - 24, от участия в данном разбирательстве и дачи объяснений ФИО7 фактически отказался. 

При этом в ходе отмеченного разбирательства было установлено как событие дисциплинарного проступка в виде невыполнения требований командования о приведении документации 1 роты в соответствие с нормами Директивы Д-24, так и вина в нем ФИО7, отвечающего как командир этой роты, в том числе и за указанную работу. Одновременно, исходя из служебно-должностного положения ФИО7, командованию войсковой части 45118 объективно известны как сведения о личности ФИО7, так и иные обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности, и поэтому каких-либо объективных препятствий для привлечения ФИО7 к таковой не усматривается. 

Не приведено ФИО7 таковых препятствий и в ходе судебного заседания. Дисциплинарная власть командованием войсковой части 45118 не превышена, объявленное Удалых дисциплинарное взыскание, несмотря на то, что является одним из самых строгих, применено в условиях, когда иные меры дисциплинарного воздействия на ФИО7 оказались безрезультативными и не достигли своей предупредительной и воспитательной цели.

Ссылки ФИО7 на то, что 

<

данные изъяты> ФИО2 был установлен только один день для представления документов и не была предоставлена возможность в ходе самой проверки устранить возможные недостатки и донести недостающие документы, а также на то, что недостатки у 1 роты в виде отсутствия планов военно-политической работы, отсутствия планов морально-психологического обеспечения были устранены и данные планы были оформлены и представлены 

<

данные изъяты> ФИО2 в установленные сроки, а единственное нарушение правил ведения личных дел военнослужащих по призыву, заключалось в отсутствии заключения психолога войсковой части 45118, которому данные личные дела были представлены в конце июля 2019 года и находились у него около месяца, будучи 27 августа 2019 года сданы обратно, суд отклоняет как объективно противоречащие не только показаниям 

<

данные изъяты> ФИО2, и представленным войсковой частью 45118 письменным документам, но и показаниям 

<

данные изъяты> ФИО1, согласно которым последний при прибытии 22 июля 2019 года к 

<

данные изъяты> ФИО2 для проверки документов за 2 роту не смог осуществить подобное действие, поскольку у него имелись такие же недостатки, как и у 1 роты, которую непосредственно перед ним представлял 

<

данные изъяты> ФИО6.

Сами по себе показания ФИО2 и ФИО1 в отмеченной части логичны, последовательны, согласуются как между собою, так и с иными материалами дела. Каких-либо объективных сведений о наличии у данных лиц оснований для оговора ФИО7 им не только не сообщено, но и указано, что подобные основания отсутствуют. 

Одновременно утверждения ФИО7 о наличии при проверке подполковником 22 июля 2019 документов 1 роты только незначительных недостатков в части личных дел военнослужащих по призыву фактически основаны на предположениях ФИО7, так как сам он документы к 

<

данные изъяты> ФИО2 22 июля 2019 года не относил и поэтому не может обладать достоверной информацией об их содержании и объеме по состоянию на момент их предъявления ФИО2. 

Заявления ФИО7 об его служебной занятости, препятствующей устранению указанных ему недостатков, не отменяет его обязанности по выполнению соответствующего приказа командования, а также Директивы Д-24, для чего ФИО7 обязан был принять меры по распределению своего служебного времени, а также проявить разумную инициативу. Более того, подобные заявления ФИО7 противоречат его утверждениям о незначительности оставшегося объема подлежащих устранению недостатков по оформлению документов в рамках военно-политической работы (только личных дел в части заключения психолога), что поэтому требовало незначительно времени для их устранения, а равно не согласуются с отсутствием обращений ФИО7 с рапортами о продлении сроков устранения недостатков к командиру войсковой части 45118, установившему эти сроки. 

При таких обстоятельствах оснований для признания п. 1 приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 в части применения к Удалых дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии неправомерным не имеется. 

Вместе с тем в ходе судебного заседания административными ответчиками в нарушение ст. 62 КАС РФ не опровергнуты доводы ФИО7 о неознакомлении его с приказом командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 «О введении системы работы должностных лиц войсковой части 45118 с личным составом» нарушение требований, которого также вменено ФИО7 при привлечении его к дисциплинарной ответственности. Поэтому ссылка на данное нарушение подлежит исключению из п. 1 приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239. 

Тем не менее само по себе исключение отмеченной ссылки из приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 иных, допущенных ФИО7 нарушений (нарушение требований Директивы Д-24), указанных в п. 1 этого приказа, не отменяет и исходя из того, что приказ командира войсковой части 45118 от 03 апреля 2019 года № 510 определяет лишь общие обязанности различных категорий должностных лиц войсковой части 45118 в рамках работы по поддержанию правопорядка и укреплению воинской дисциплины, фактически воспроизводящие положения Общевоинских уставов и иных нормативных правовых актов, устанавливающих аналогичные обязанности, то исключение ссылки на этот приказ существа совершенного Удалых дисциплинарного проступка не изменяет. 

Поскольку премии за август 2019 года ФИО7 не лишался, а вопрос об установлении ее размера военнослужащему в пределах от 01 до 25 процентов оклада денежного содержания в месяц действующие нормативные правовые акты, связывают с субъективным усмотрением командования, которое устанавливает ее в зависимости от качества и эффективности исполнения этим военнослужащим должностных обязанностей и иных показателей служебной деятельности этого военнослужащего, оцениваемых командованием по своему внутреннему убеждению, то каких-либо нарушений прав ФИО7 в части установления ему размера премии за август 2019 года командованием войсковой части 45118 не допущено. 

Обоснованность же подобного субъективного усмотрения командования суд, исходя из конституционного принципа разделения властей, оценивать не полномочен. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, о необходимости частичного удовлетворения административного искового заявления ФИО7, а именно суд признает действия командира войсковой части 45118 и войсковой части 45118, связанные с указанием в п. 1 приказа отмеченного должностного лица от 01 августа 2019 года № 1239 о самоустранении ФИО7 от выполнения требований приказа командира войсковой части от 03 апреля 2010 года № 510 «О введении системы работы должностных лиц войсковой части 45118 с личным составом», не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца ФИО7 и возлагает на командира войсковой части 45118 обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу внести изменения в п. 1 данного приказа, исключив из него приведенное указание. 

Одновременно суд отказывает в удовлетворении административного искового заявления ФИО7 в части требований: о признании действий командира войсковой части 45118, связанных с изданием п. 1 приказа отмеченного должностного лица от 01 августа 2019 года № 1239, о применении к Удалых дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, неправомерными; возложении на командира войсковой части 45118 обязанности отменить приведенный приказ в указанной части; возложении на командира войсковой части 45118 обязанности установить ФИО7 премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за август 2019 года в размере 25 процентов оклада денежного содержания, как в необоснованных.

Разрешая вопрос о соблюдении ФИО7 предусмотренного ст. 219 КАС РФ трехмесячного процессуального срока на обжалование действий должностных лиц и органов, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его применения, поскольку, исходя из даты оспариваемого ФИО7 приказа и даты обращения административного истца в суд, данный срок очевидно не пропущен. 

Разрешая административное исковое заявление ФИО7 в части требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, которые принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости отказа в удовлетворении административного искового заявления ФИО7 в части оспаривания им законности примененного к нему дисциплинарного взыскания, а исключение из формулировки приказа командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 указания о самоустранении ФИО7 от выполнения требований приказа командира войсковой части от 03 апреля 2010 года № 510 в отмеченных условиях само по себе на законность примененного к Удалых дисциплинарного взыскания не влияет, то соответственно каких-либо действий, нарушающих личные неимущественные права ФИО7, то есть действий, причиняющих ему моральный вред, ответчики не совершали, в связи с чем согласно ст. 151 ГК РФ в удовлетворении административного искового заявления ФИО7 в части требований о взыскании в его пользу с ответчика денежной компенсации морального вреда в размере 30000 рублей надлежит отказать за необоснованностью.

Одновременно в нарушение ст. 151 ГК РФ, а также положений ч. 2 ст. 62, ч. 1 ст. 126, ч. 3 ст. 220, п.п. 1, 2 ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ, ФИО7, не представил каких-либо безусловных доказательств наличия прямой причинно-следственной связи обострения уже имеющихся у него заболеваний именно с действиями административных ответчиков, а сообщенная ФИО7 информация об обращении его 12 августа 2019 года за медицинской помощью не может однозначно свидетельствовать о наличии таковой связи, поскольку согласно показаниям супруги ФИО7 ухудшение состояния его здоровья произошло 01 августа 2019 года, а о приказе командира войсковой части 45118 от 01 августа 2019 года № 1239 он узнал только 05 августа 2019 года. Одновременно обращение ФИО7 за медицинской помощью само по себе произошло через значительный период времени как после 01, так и после 05 августа 2019 года, в условиях того, что заболевание неврологического профиля имелось и периодически проявлялось у ФИО7 ранее, что поэтому указывает на отсутствие однозначных доказательств прямой причинно-следственной связи обострения данного заболевания у ФИО7 именно с действиями командования войсковой части 45118. Кроме того от исполнения обязанностей военной службы ФИО7 полностью не освобождался, а сама по себе данная служба предусматривает определенные тяготы и лишения и, как следствие, повышенные требования к состоянию здоровья ФИО7, которое поэтому позволяет переносить ему повышенные физические и психологические нагрузки, что дополнительно вступает в противоречие с его утверждениями о наличии нравственных и физических страданий. 

Также заявляя о наличии у него морального вреда, ФИО7 частично связывает его с нарушением личных имущественных прав, а именно с правом на получение премии за август 2019 год в максимально возможном размере, что само по себе дополнительно указывает на отсутствие предусмотренных ст. 151 ГК РФ оснований и условий возникновения и возмещения морального вреда, который возникает только в связи с нарушением личных неимущественных прав гражданина, и на необоснованность заявленных ФИО7 требований в отмеченной части, вне зависимости от иных обстоятельств.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении административного искового заявления ФИО7 в части требований о возложении на административного ответчика обязанности выплатить Удалых денежную компенсацию причиненного противоправными действиями морального вреда в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей, в связи с их необоснованностью. 

Так как суд пришел к выводам о необходимости частичного удовлетворения административного искового заявления ФИО7, то на основании ч. 1 ст. 111 КАС РФ, не предусматривающей при указанных условиях пропорционального распределения судебных расходов, принимая во внимание разъяснения о применении процессуального законодательства, приведенные в п.п. 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, понесенные административным истцом судебные расходы, состоящие из уплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей, подлежат полному возмещению, и, учитывая установленную в Министерстве обороны Российской Федерации систему финансирования органов военного управления, суд полагает необходимым взыскать их с войсковой части 45118 через лицевые счета УФО по ТО. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО7 об оспаривании действий командира войсковой части 45118, войсковой части 45118 и федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тверской области», связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, установлением размера премии, а также о взыскании денежной компенсации морального вреда - удовлетворить частично. 

Признать действия командира войсковой части 45118 и войсковой части 45118, связанные с указанием в п. 1 приказа отмеченного должностного лица от 01 августа 2019 года № 1239 о самоустранении ФИО7 от выполнения требований приказа командира войсковой части от 03 апреля 2010 года № 510 «О введении системы работы должностных лиц войсковой части 45118 с личным составом» – не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца ФИО7

Возложить на командира войсковой части 45118 обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу внести изменения в п. 1 приказа отмеченного должностного лица от 01 августа 2019 года № 1239, исключив из данного приказа указание о самоустранении ФИО7 от выполнения требований приказа командира войсковой части от 03 апреля 2010 года № 510 «О введении системы работы должностных лиц войсковой части 45118 с личным составом». 

Об исполнении решения суда командир войсковой части 45118 обязан сообщить в суд и административному истцу в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении административного искового заявления ФИО7 в части требований: о признании действий командира войсковой части 45118, связанных с изданием п. 1 приказа отмеченного должностного лица от 01 августа 2019 года № 1239, о применении к ФИО7 дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, неправомерными; возложении на командира войсковой части 45118 обязанности отменить приведенный приказ в указанной части; возложении на командира войсковой части 45118 обязанности установить ФИО7 премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за август 2019 года в размере 25 процентов оклада денежного содержания; возложении на административных ответчиков обязанности выплатить ФИО7 денежную компенсацию причиненного противоправными действиями морального вреда в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей - отказать.

Взыскать с войсковой части 45118 через лицевые счета федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тверской области», в пользу ФИО7 понесенные административным истцом судебные расходы, состоящие из уплаченной государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

А.А. Красовский