Председательствующий Землянский Е.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-921/2017

5 июля 2017 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в составе

председательствующего –

Василенко И.И.,

судей

ФИО1 и ФИО2,

при секретаре судебного заседания Удовиченко Н.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам представителей Министерства обороны Российской Федерации – ФИО3 и Федерального государственного казённого учреждения «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (далее – управление имущественных отношений) – ФИО4 на решение Краснодарского гарнизонного военного суда от 14 марта 2017 г., которым отказано в удовлетворении поданного в интересах Министерства обороны Российской Федерации искового заявления о выселении из служебного жилого помещения ФИО5 и ФИО6 без предоставления им другого жилья, а также которым удовлетворено встречное исковое заявление ФИО6 о возложении на Федеральное государственное казённое учреждение «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – управление жилищного обеспечения) обязанности заключить с ней договор найма служебного жилого помещения.

Заслушав доклад судьи Василенко И.И., изложившего обстоятельства дела, содержание решения суда, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, объяснения представителей Министерства обороны Российской Федерации – ФИО7 и управления имущественных отношений – ФИО8 в обоснование поданных жалоб, выступление военного прокурора отдела военной прокуратуры 

<

адрес> военного округа майора юстиции ФИО9, предложившего решение суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

представитель Министерства обороны Российской Федерации обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что ФИО5 в период прохождения военной службы в войсковой части № на состав семьи два человека (он и его супруга ФИО6) было предоставлено служебное жилое помещение общей площадью 52 кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес> край, г. 

<

адрес>, ул. 

<

адрес> д. №, кв. №. В 2013 году брак межу ФИО5 и ФИО6 был расторгнут. В июле 2015 года ФИО5 в связи с предстоящим увольнением с военной службы была предоставлена жилищная субсидия для приобретения или строительства жилого помещения, при этом им было составлено нотариальное обязательство о сдаче указанного служебного жилого помещения. Однако ФИО5 в установленном порядке служебное жилое помещение не сдал, что препятствует его перераспределению другим военнослужащим. В связи с этим истец просил обязать ФИО5 исполнить обязательство о сдаче служебного жилого помещения и выселить ФИО5 и ФИО6 из него. 

ФИО6 обратилась в суд со встречным исковым заявлением, в котором указала, что с 2001 года проходит военную службу в войсковой части №, по настоящее время проживает в указанном служебном жилом помещении, регулярно оплачивает коммунальные услуги, а также за собственные денежные средства произвела ремонт. В августе 2016 года она обратилась в управление жилищного обеспечения с заявлением о заключении с ней договора найма служебного жилого помещения, расположенного по вышеуказанному адресу, однако до настоящего времени ответа не получила. В связи с этим ФИО6 просила обязать управление жилищного обеспечения заключить с ней договор найма служебного жилого помещения, расположенного адресу: 

<

адрес> край, г. 

<

адрес>, ул. 

<

адрес> д. №, кв. №.

Гарнизонным военным судом в удовлетворении заявленных в интересах Министерства обороны Российской Федерации требований о выселении из служебного жилого помещения ФИО5 и ФИО6 без предоставления им другого жилья, а также о возложении обязанности на ФИО5 по сдаче данного жилого помещения уполномоченному органу отказано. Встречное исковое заявление ФИО6 удовлетворено.

В апелляционной жалобе представители Министерства обороны Российской Федерации и управления имущественных отношений просят решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении заявленных в интересах Министерства обороны Российской Федерации требований, а также об отказе в удовлетворении требований ФИО6

В обоснование жалобы, ссылаясь на положения действующего законодательства, регламентирующие порядок обеспечения военнослужащих жилыми помещениями, представитель Министерства обороны Российской Федерации указывает, что служебное жилое помещение было предоставлено ФИО5 на период прохождения военной службы. В связи с предстоящим увольнением ему в последующем была предоставлена жилищная субсидия для приобретения или строительства жилого помещения с условием обязательной сдачи служебного жилого помещения, о чем ответчиком было дано нотариальное обязательство. Однако в нарушении принятого на себя обязательства ФИО5 служебную квартиру в установленном порядке не сдал и фактически продолжает проживать в ней по настоящее время совместно с бывшей супругой. Учитывая, что ФИО5 после получения жилищной субсидии был уволен с военной службы, брак между ним и ФИО6 расторгнут, правовые основания для проживания ответчиков в указанном служебном жилом помещении отпали.

Представитель Министерства обороны Российской Федерации обращает внимание на то, что члены семьи военнослужащего, получившего служебное жилое помещение, не приобретают самостоятельного права пользования им. Их права производны от права лица, которому предоставлено служебное жилье. Таким образом, ФИО6, обеспечивавшаяся служебным жильём в составе семьи её бывшего мужа, не признанная в установленном законом порядке нуждающейся в служебном жилом помещении, после расторжения брака с ФИО5 перестала быть членом его семьи, в связи с чем, утратила право на проживание в названном служебном жилье. Кроме того, указанное служебное жилое помещение состоит из двух комнат и его общая площадь составляет 52 кв.м, что превышает норму предоставления жилого помещения одиноко проживающей ФИО6

По мнению представителя истца, до принятия жилищными органами соответствующего решения о предоставлении служебного жилья суд не вправе разрешать вопросы, относящиеся к компетенции таких органов. К тому же военнослужащие правом самостоятельного выбора конкретного жилья не обладают.

В апелляционной жалобе представитель управления имущественных отношений указывает, что в суд первой инстанции были представлены доказательства о том, что ФИО5 продолжает проживать с ФИО6 в вышеуказанном жилом помещении. Это свидетельствует о том, что он не выполнил обязательство по его сдаче. Поэтому снятие его с регистрационного учёта по адресу служебной квартиры и регистрация по адресу нового жилья правого значения не имеет. Судом оставлено без внимания то обстоятельство, что ФИО6, несмотря на наличие у неё права на обеспечение служебным жильём, установленным порядком нуждающейся в таком жилом помещении не признавалась, а занимаемая ею квартира превышает норму предоставления жилья. Кроме того, ФИО6 обращалась в управление жилищного обеспечения с заявлением о заключении с ней договора найма служебного жилого помещения на указанную квартиру. Однако соответствующего решения уполномоченным органом принято не было, что в силу ст. 222 ГПК РФ свидетельствовало о необходимости оставления искового заявления ФИО6 без рассмотрения, так как ею не был соблюдён установленный законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителей Министерства обороны Российской Федерации и управления имущественных отношений – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, приведённые в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО5, проходившему военную службу в войсковой части №, дислоцированной в г. 

<

адрес> 

<

адрес> края, в декабре 2000 года в этом же городе предоставлено служебное жилое помещение на состав семьи 2 человека (он и его супруга ФИО6) по договору найма служебного жилого помещения от 13 декабря 2000 г. № 36. Постановлением главы администрации Кореновского района Краснодарского края от 5 июля 2002 г. № 410 указанное жилое помещение признано служебным.

25 июня 2013 г. брак между ФИО5 и ФИО6 расторгнут. 

В связи с предстоящим увольнением с военной службы решением начальника управления жилищного обеспечения от 22 июля 2015 г. № 525 ФИО5 предоставлена субсидия для приобретения или строительства жилого помещения, после чего им составлено нотариальное обязательство, согласно которому он обязался не позднее четырёх месяцев с момента получения жилищной субсидии освободить занимаемое служебное жилое помещение.

Приказом командующего 4 армией Военно-воздушных сил противовоздушной обороны от 14 сентября 2015 г. № 25 (по личному составу) ФИО5 уволен с военной службы в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, после чего исключён из списков личного состава воинской части. 

В порядке реализации жилищной субсидии ФИО5 приобрёл земельный участок, на котором построил дом. В 2015 году он снялся с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу, выехал из занимаемой служебной квартиры и в настоящее время проживает в индивидуальном жилом доме по адресу: 

<

адрес> край, г. 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, д. №. В сентябре 2017 года ФИО5 в адрес управления жилищного обеспечения было направлено заявление об исключении из лицевого счёта указанной квартиры сведений о том, что он является квартиросъёмщиком. 

Доказательств того, что ФИО5 не освободил служебное жилое помещение в суд не представлено. 

Не является таким доказательством акт, утверждённый руководителем обособленного подразделения «Краснодарский» ООО «ГУЖФ», поскольку из него усматривается, что комиссия этой организации проверяла жилищные условия по имеющимся у неё документам, указав, что лицевой счёт, в котором ФИО5 значится нанимателем, открыт, и жилое помещение не освобождено.

В соответствии с частью 1 ст. 103 ЖК РФ в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам.

Так как по делу установлено, что ФИО5 в связи с расторжением брака и убытием к новому месту жительства выехал из ранее предоставленного ему служебного жилого помещения. В силу положений частей 2 и 3 ст. 101 ЖК РФ данное обстоятельство указывает на расторжение ФИО5 договора найма служебного жилого помещения и фактическое освобождение им такового. Подтверждением этого является и направленное им в управление жилищного обеспечения заявление об исключении из лицевого счёта указанной квартиры сведений о том, что он является квартиросъёмщиком.

Сам по себе выезд военнослужащего из служебного жилого помещения не является основанием для прекращения права собственности государства на такое жилое помещение и других вещных прав (оперативного управления, хозяйственного ведения) переданных государством уполномоченному органу. Этот факт не порождает каких-либо ограничений в правах принадлежащих собственнику служебного жилого помещения и уполномоченному им наймодателю. Без их соответствующего волеизъявления оставшиеся проживать в таком помещении граждане не могут повлиять на изменение статуса этого жилого помещения и пользуются им, как указано в части 5 ст. 100 ЖК РФ, по правилам, предусмотренным частями 2 - 4 ст. 31, ст. 65 и частями 3 и 4 ст. 67 ЖК РФ.

Таким образом, ФИО5 фактически выполнил взятое на себя обязательство по сдаче ранее занимаемого им служебного жилья, а поэтому суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что в удовлетворении заявленного требования о выселении ФИО5 из указанного жилого помещения необходимо отказать.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО6 давала какое-либо обязательство о сдаче ею служебного жилого помещения.

При этом согласно материалам дела ФИО6, заключившая первый контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 г. и проходящая военную службу в войсковой части №, дислоцированной в г. 

<

адрес>, с 2000 года проживает в указанном жилом помещении, зарегистрирована в нем с 2004 года, за счёт своих средств оплачивает коммунальные и иные расходы, связанные с содержанием данного жилья.

В августе 2016 г. ФИО6 обратилась в управление жилищного обеспечения с заявлением о заключении с ней договора найма названного служебного жилого помещения, однако ответа не получила.

Как следует из имеющейся в материалах дела справки государственного унитарного предприятия Краснодарского края «Крайтехинвентаризация – краевое БТИ» от 9 марта 2017 г. № с/2016-7837 и уведомления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 3 марта 2017 г. № 23-00-4001/5002/2017-0841 у ФИО6 отсутствуют объекты недвижимости на праве собственности.

В силу пункта 1 ч. 1 ст. 92 и части 2 ст. 99 ЖК РФ специализированные жилые помещения, к которым относятся служебные жилые помещения, предоставляются по установленным этим Кодексом основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населённом пункте.

В соответствии с пунктом 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим - гражданам, проходящим военную службу по контракту, и совместно проживающим с ними членам их семей предоставляются не позднее трехмесячного срока со дня прибытия на новое место военной службы служебные жилые помещения по нормам и в порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Прапорщики и мичманы, сержанты и старшины, солдаты и матросы, поступившие на военную службу по контракту после 1 января 1998 г., и совместно проживающие с ними члены их семей обеспечиваются служебными жилыми помещениями на весь срок военной службы.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 мая 1999 г. № 487 «Об условиях и порядке заключения жилищного договора между военнослужащими и Министерства обороны Российской Федерации или иным федеральным органом исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба» утверждено Положение об условиях и порядке заключения жилищного договора между военнослужащими и Министерством обороны Российской Федерации или иным федеральным органом исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба (далее – Положение).

Этим Положением определено, что жилищный договор заключается с военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, в целях обеспечения их служебными жилыми помещениями. Жилищный договор заключается на срок действия контракта о прохождении военной службы военнослужащими. 

Основания для расторжения и прекращения договора найма специализированного жилого помещения, а также последующего выселения граждан из таких помещений перечислены в ст. 101 – 103 ЖК РФ и п. 5 Положения. Такие основания по делу не установлены и в настоящее время отсутствуют.

Таким образом, поскольку ФИО6 относится к военнослужащим, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, в собственности, пользовании и владении других жилых помещений по месту прохождения военной службы не имеет, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что в настоящее время оснований для выселения ФИО6 из занимаемого ею служебного жилого помещения не имеется.

Вопреки доводам авторов жалоб, то обстоятельство, что площадь занимаемого ФИО6 служебного жилого помещения превышает норму предоставления жилья, не может служить основанием для её выселения, тем более что вопрос о предоставлении другого жилого помещения не рассматривался.

Учитывая длительность проживания ФИО6 в данном жилом помещении, её регистрацию по указанному адресу, несение обязанности по оплате коммунальных услуг, а также наличие у неё права на обеспечение служебным жильём, заключение договора найма специализированного жилого помещения с ФИО6 по своей сути не порождает новых гражданско-правовых отношений, а предполагает в соответствии с требованиями действующего законодательства оформление фактически сложившихся правоотношений по пользованию занимаемым жильём. 

Поэтому суд первой инстанции правомерно возложил на начальника управления жилищного обеспечения обязанность по заключению с ФИО6 договора найма указанного служебного жилого помещения. 

С учётом вышеизложенных обстоятельств, принятия жилищным органом решений о включении ФИО6 в список военнослужащих, нуждающихся в служебных жилых помещениях, и о предоставлении ей такого жилья в данном случае не требовалось. 

Следовательно, на правильность выводов суда не влияют доводы представителей должностных лиц о том, что военнослужащие правом самостоятельного выбора конкретного служебного жилого помещения не обладают, и до принятия соответствующего решения по предоставлению служебного жилого помещения уполномоченным органом суд не вправе разрешать вопросы, относящиеся к компетенции жилищных органов.

Вопреки мнению представителя управления имущественных отношений, досудебный порядок урегулирования спорных правоотношений по требованию, заявленному ФИО6, не является обязательным.

Таким образом, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Краснодарского гарнизонного военного суда от 14 марта 2017 г. по исковому заявлению в интересах Министерства обороны Российской Федерации к ФИО5 и ФИО6, а также по встречному исковому заявлению ФИО6 оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителей Министерства обороны Российской Федерации и Федерального государственного казённого учреждения «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи