Дело № 2-428/2021

19 марта 2021 года

город Котлас

УИД 29RS0008-01-2021-000273-54

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Кузнецовой О.Н.

при секретаре Соповой И.В.

при участии прокурора Мишаковой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Группа Илим» о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда и неполученного дохода за дни вынужденного прогула,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Группа Илим» (далее - АО «Группа Илим») о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что истец с 19 ноября 2018 года работала у ответчика по срочному трудовому договору на время отсутствия основного работника в должности контролера лесозаготовительного производства 4 разряда в структурном подразделении Группа по учету и отгрузке лесопродукции ОСП ЛЗУ Удимский. Указанный договор неоднократно продлялся, и с 6 апреля 2019 года продлен на время отсутствия постоянного работника Я. на период отпуска по беременности и родам, и с 8 мая 2019 года на период отпуска по уходу за ребенком. Приказом от 29 декабря 2020 года истец уволена в связи с истечением срока трудового договора. С увольнением по данному основанию не согласна в связи с нарушением порядка ее увольнения, так как Я. вышла на работу 28 мая 2020 года, а истец не была уволена и продолжала работать, в связи с чем трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок. Кроме этого, истец не подписывала дополнительное соглашение к трудовому договору от 28 мая 2020 года и не была ознакомлена с приказом о продлении трудового договора на период легкого труда и отпуска по беременности и родам. Просит восстановить ее на работе в должности контролера лесозаготовительного производства 4 разряда в структурном подразделении Группа по учету и отгрузке лесопродукции ОСП ЛЗУ Удимский. В связи с нарушением ее трудовых прав просит взыскать компенсацию морального вреда. Также истец просит взыскать судебные расходы за оформление доверенности в размере 2700 рублей и на оплату услуг представителя в размере 35000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено дополнительное требование о взыскании неполученного дохода за дни вынужденного прогула в размере 7536 рублей. В обоснование требований указано, что истец за декабрь 2020 года, январь и февраль 2021 года получила пособие по уходу за ребенком в размере 16863 рублей 19 копеек, но если бы данное пособие ей было назначено, как работающей, то его размер за указанный период составил бы 24400 рублей. Разница составляет 7536 рублей, которую истец просит взыскать с ответчика как неполученный доход за дни вынужденного прогула.

Истец в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом, просит рассмотреть дело в ее отсутствии.

Интересы истца в судебном заседании представляет ФИО2, действующая на основании доверенности, которая требования поддержала по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что Я. после отпуска по уходу за ребенком вышла на должность диспетчера, в связи с чем должность контролера стала вакантной и истец полагала, что ее перевели на постоянную работу на данную должность.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что увольнение истца произведено на законных основаниях, с соблюдением установленного порядка увольнения. Просит в иске отказать. 

Представитель филиала № 4 Санкт-Петербургского регионального отделения Фонда Социального страхования РФ, привлеченный по делу в качестве третьего лица, в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом.

Суд, рассмотрев иск, заслушав стороны, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении иска, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу части 1 статьи 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Частью 3 той же статьи предусмотрено, что трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Таким образом, выход на работу отсутствующего работника, для выполнения обязанностей которого принималось на работу другое лицо по срочному трудовому договору, является безусловным основанием для прекращения такого договора.

Данная норма регулирует отношения, возникающие при наступлении определенного события - истечения установленного срока действия трудового договора. Это обстоятельство не связано с инициативой работодателя и наступает независимо от его воли.

Судом установлено и следует из материалов дела, что между истцом и ответчиком 19 ноября 2018 года заключен срочный трудовой договор, по которому истец принята на должность контролера лесозаготовительного производства и лесосплава 4 разряда в структурное подразделение Группа по учету и отгрузке лесопродукции, ОСП ЛЗУ Удимский, Дирекция по производству, Лесной филиал АО «Группа Илим» в г.Коряжме на период ежегодного оплачиваемого отпуска Г.Е.

Данный договор неоднократно продлевался на периоды ежегодных оплачиваемых отпусков основных работников И.Е., К.З., на период временного перевода основного работника К.Е., на период временной нетрудоспособности К.С, на период выполнения временных работ.

6 апреля 2019 года срочный трудовой договор, заключенный с истцом, был продлен на период отпуска по беременности и родам основного работника Я., а с 8 мая 2019 года на период отпуска по уходу за ребенком Я.

Приказом от 13 апреля 2020 года ФИО1 освобождена от работы в качестве контролера с сохранением среднего заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни на основании врачебного заключения ГБУЗ АО «Котласская городская больница» от 27 марта 2020 года о необходимости перевода беременной на другую работу и личного заявления истца.

26 мая 2020 года Я. представила заявление и просила считать ее вышедшей на работу из отпуска по уходу за ребенком с 28 мая 2020 года.

Приказом от 28 мая 2020 года Я. допущена до работы в должности контролера лесозаготовительного производства и лесосплава 4 разряда в структурное подразделение Группа по учету и отгрузке лесопродукции, ОСП ЛЗУ Удимский.

В связи с нахождением истца в состоянии беременности, 28 мая 2020 года срочный трудовой договор, заключенный с ней, был продлен на период легкого труда и отпуска по беременности и родам на основании личного заявления истца.

В период с 8 июня по 5 июля 2020 года истец на основании личного заявления временно была переведена на должность специалиста по документационному обеспечению на период нахождения основного работника в ежегодном оплачиваемом отпуске.

В период с 13 августа по 30 декабря 2020 года истец находилась в отпуске по беременности и родам.

На основании приказа № КР-0001007-ЛС от 29 декабря 2020 года истец уволена в связи истечением срока трудового договора по пункту 2 части первой статьи 77 ТК РФ, с 30 декабря 2020 года.

С приказом о прекращении трудового договора истец ознакомлена 30 декабря 2020 года.

Таким образом, факт выхода на работу основного работника ФИО4 нашел свое подтверждение в судебном заседании, а именно заявлением самой ФИО4, приказом работодателя о допуске к работе ФИО4, табелем учета рабочего времени в отношении ФИО4

При указанных обстоятельствах ответчиком обоснованно был прекращен срочный трудовой договор с истцом, так как основанием для увольнения временного работника послужил выход на работу основного работника.

В данном случае суд также принимает во внимание, что истец, давая согласие на заключение трудового договора на определенный срок, знала о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода - в связи с выходом на работу работника, за которым в соответствии с действующим законодательством сохраняется место работы. Возможность прекращения срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей временно отсутствующего работника, в том числе по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 77 ТК РФ, обусловлена необходимостью защиты прав и свобод временно отсутствующего работника. 

Довод истца о том, что заключенный с ней срочный трудовой договор стал договором на неопределенный срок, так как после выхода ФИО4 на работу она не была уволена, основан на неправильном толковании норм материального права.

Согласно ч. 1 ст. 261 ТК РФ, расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Согласно ч. 2 указанной статьи, в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска. 

Частью 3 ст. 261 ТК РФ допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно разъяснениям, данным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», в силу части второй статьи 261 ТК РФ срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца.

Срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 ТК РФ). Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.). В случае рождения ребенка увольнение женщины в связи с окончанием срочного трудового договора производится в день окончания отпуска по беременности и родам.

В иных случаях женщина может быть уволена в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

Таким образом, обязанность работодателя по продлению срока действия трудового договора до окончания беременности прямо предусмотрена трудовым законодательством.

Судом установлено, что истец в апреле 2020 года поставила работодателя в известность о своей беременности.

В период с 13 августа по 30 декабря 2020 года истец находилась в отпуске по беременности и родам.

__.__.__ истец родила дочь К.

В соответствии со ст. 256 ТК РФ по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию в период указанного отпуска определяются федеральными законами.

Судом установлено, что с заявлением о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им определенного возраста истец к работодателю не обращалась, отпуск по уходу за ребенком ей не предоставлялся.

Таким образом, на период издания приказа об увольнении истца - 29 декабря 2020 года, и на момент ее увольнения - 30 декабря 2020 года, истец не находилась в состоянии беременности и отпуске по уходу за ребенком.

Довод истца о том, что основной работник Я. вышла на работу с 28 мая 2020 года на другую должность не нашел подтверждения в судебном заседании, так как приказом от 28 мая 2020 года Я. допущена до работы в должности контролера лесозаготовительного производства и лесосплава 4 разряда. То обстоятельство, что 28 мая 2020 года Я. приказом № КР-0000436-ЛС от 28 мая 2020 года была переведена на должность диспетчера в диспетчерскую группу, ОСП ЛЗУ Удимский не имеет юридического значения при установлении факта выхода на работу основного работника и рассмотрении заявленного спора.

Истец полагала, что ее должны были перевести на должность контролера лесозаготовительного производства и лесосплава 4 разряда на постоянную работу после освобождения данной должности Я.

Данный довод истца признается необоснованным, так как 28 мая 2020 года с истцом был продлен срочный трудовой договор на период легкого труда и отпуска по беременности и родам на основании ее личного заявления от 26 мая 2020 года.

Каких либо заявлений о переводе ее на постоянную работу истец на 28 мая 2020 года не писала.

Довод истца о том, что ею не подписывалось дополнительное соглашение от 28 мая 2020 года к срочному трудовому договору суд признает необоснованным. Так, из пояснений представителя ответчика следует, что дополнительные соглашения выдаются работникам на руки и они возвращают их в кадровую службу уже подписанными. Подписание документа работником осуществляется без присутствия представителя работодателя. В соответствии с требованиями ст. 10 ГК РФ, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. Таким образом, то обстоятельство, что истец не сама подписывала данное дополнительное соглашение не свидетельствует о незаконности продления действия срочного трудового договора на период легкого труда и отпуска по беременности и родам при указанных выше обстоятельствах.

Кроме этого, истец 26 мая 2020 года и 25 июня 2020 года собственноручно писала заявления о временном переводе ее на должность специалиста по документарному обеспечению на период отсутствия основного работника с 8 июня 2020 года и с 27 июня 2020 года и подписывала дополнительные соглашения к трудовому договору. Также истцом представлен суду подлинник ее заявления на постоянный перевод от 26 июня 2020 года на должность контролера лесозаготовительного производства, который ею не был направлен в кадровую службу. В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что истец после 28 мая 2020 года знала о том, что условие о срочном характере трудового договора не утратило силу.

Из положений статьи 394 ТК РФ, а также пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу, что порядок увольнения истца не нарушен, поводом к увольнению послужил выход на работу основного работника, соответственно, у ответчика имелись достаточные основания для расторжения с истцом срочного трудового договора в силу прямого указания закона, кроме этого увольнение истца произведено не в период ее беременности и отпуска по беременности и родам.

Таким образом, требования истца о восстановлении на работе удовлетворению не подлежат.

Также не подлежат удовлетворению требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением трудовых прав истца.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Так как при рассмотрении настоящего иска не нашел подтверждения факт нарушения трудовых прав истца, то оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда не имеется.

Так же не имеется оснований для удовлетворения требований истца о взыскании неполученного дохода в виде неполученного пособия по уходу за ребенком за период за дни вынужденного прогула, так как данные требования являются производными от требования о восстановлении на работе. Так как нет оснований для восстановления истца на работе, то и отсутствуют основания для взыскания с ответчика пособия по уходу за ребенком. В иске следует отказать.

В соответствии с положениями статей 98 и 100 ГПК РФ оснований для взыскания судебных расходов в пользу истца не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении иска ФИО1 к акционерному обществу «Группа Илим» о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда и неполученного дохода за дни вынужденного прогула отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления через Котласский городской суд Архангельской области.

Председательствующий О.Н. Кузнецова

Мотивированное решение составлено 26 марта 2021 года