РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

дело № 2-2143/2020

г. Великий Новгород

26 ноября 2020 года

Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Ионова И.А.,

при участии в судебном заседании в качестве:

секретарей судебного заседания – Пригода Ю.В., Савельевой Т.А.,

истца – ФИО1,

представителей истца ФИО1 – ФИО2, адвоката Кузьмина Г.А.,

представителя ответчика – ГОБУЗ «ЦГКБ» – ФИО3, 

прокуроров – помощников прокурора города Великого Новгорода Новгородской области ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГОБУЗ «ЦГКБ» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

В Новгородский районный суд Новгородской области (далее также – суд) обратилась гражданка ФИО1 с иском к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что 22 декабря 2018 года около 12 часов 15 минут ФИО1, двигаясь по скользкой тротуарной дорожке, не посыпанной песчаной смесью, поскользнулась и упала; ФИО1 испытала сильную боль в правой ноге. Около 12 часов 50 минут ФИО1 на машине скорой помощи была привезена в стационар – клинику № 1 ГОБУЗ «ЦГКБ», где ее осмотрел дежурный врач ФИО6, провели рентгенологическое исследование, электрокардиографию, анализ крови. При этом УЗИ-диагностику не выполнили. Около 14 часов ФИО1 отвезли в палату травматологического отделения. ФИО1 продолжала испытывать сильную боль в ноге, о чем сообщала врачу и медбрату; обезболивающее ей не помогало. Около 17 часов ФИО1 увидела, что ее правая нога посинела, о чем она сообщила врачу. Около 18 часов ее осмотрели врач ФИО6 и специально приглашенный из Новгородской областной больницы сосудистый хирург. По результатам осмотра ФИО1 сообщили, что у нее произошел обрыв подколенной артерии и дальнейшее осложнение в виде гангрены, в связи с чем для сохранения жизни требуется срочная ампутация ноги. Вечером того же дня с согласия ФИО1 ей была проведена операция по ампутации ноги. На следующий день, 23 декабря 2018 года, у ФИО1 начал выступать синяк на левой руке в районе локтя; с каждым последующим днем синяк увеличивался, о чем она сообщала своему лечащему врачу ФИО7, однако рентгенологическое исследование назначено не было. 2 января 2019 года из-за невыносимых болей в левой руке и невозможности поднять ее ФИО1 направили на рентгенологическое исследование, по результатам которого был выявлен перелом лучевой кости без смещения. ФИО1 повязали через плечо кусок марли и больше не оказали никакой медицинской помощи.

По мнению истца, неправомерными действиями работников ГОБУЗ «ЦГКБ» ей причинены нравственные страдания, поскольку, находясь в больнице, она фактически осталась без оказания медицинской помощи. Дежурный врач ФИО6 22 декабря 2018 года халатно отнесся к здоровью истца и поздно поставил диагноз «обрыв подколенной артерии»; УЗИ-диагностику своевременно не выполнили; при этом многочисленные жалобы истца на острую боль в ноге игнорировались, и только после того, как нога полностью посинела, ФИО1 сообщили о необходимости ампутации ноги. Жалобы на боль в руке начиная с 23 декабря 2018 года так же по сути игнорировались врачом ФИО7, и только 2 января 2019 года, когда вся рука почернела и ФИО1 вновь пожаловалась на сильную боль в руке и невозможность ее поднять, ей сделали рентгенологическое исследование и поставили диагноз. Медицинские документы заполнены плохо.

В связи с этим, поскольку, как указывает истец, ответчик оказал ей медицинскую помощь некачественно и несвоевременно, ФИО1 просила суд взыскать с ГОБУЗ «ЦГКБ» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. Такой размер компенсации морального вреда основан на том, что истец при получении травмы и после испытывала сильную физическую боль, находилась длительное время на лечении, получала лечение в больнице, переживала по поводу своего здоровья, истцу была произведена операция, она до настоящего времени испытывает болевые ощущения; реабилитационный период протекает очень болезненно; при физической нагрузке истец испытывает постоянные боли, не может выполнять тяжелую работу в домашнем быту, страдает беспокойным сном, испытывает стресс.

В последующем истец увеличила исковые требования: просила суд взыскать с ГОБУЗ «ЦГКБ» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО6.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковое заявление по указанным в нем основаниям. Представитель ответчика иск не признала по основаниям, указанным в письменном отзыве, полагая, что ФИО1 в приемно-диагностическом отделении клиники № 1 осмотрена травматологом-ортопедом своевременно, лабораторные и инструментальные исследования ей выполнены в полном объеме; своевременно назначена обезболивающая терапия, инъекция трамадола проведена при поступлении пациентки в отделение травматологии и ортопедии медицинским работником отделения по назначению дежурного травматолога-ортопеда; по заключению ангиохирурга ГОБУЗ «Новгородская областная клиническая больница» рекомендована первичная ампутация нижней правой конечности на уровне средней трети бедра; проведенное консервативное лечение при переломе шейки лучевой кости обосновано; дефекты оформления медицинской документации не повлияли на исход заболевания; судебно-медицинская экспертиза не установила причинно-следственную связь между допущенными недостатками (дефектами) диагностики и наступлением неблагоприятного исхода.

Третьи лица ФИО7, ФИО6 в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие; участвуя в предварительном судебном заседании, полагали иск не подлежащим удовлетворению по основаниям, указанным представителем ответчика, пояснив также, что каких-либо нарушений при осмотре ФИО1, назначении исследований, постановке диагноза, лечении ими допущено не было.

Выслушав участников процесса, а также заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить иск частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»:

медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

диагностика – комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;

качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 10 названного Федерального закона доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в частности, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В силу части 1 статьи 37 названного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 указанного Федерального закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

К основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи (пункт 6 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как установлено из материалов дела, 22 декабря 2018 года около 12 часов 15 минут ФИО1, двигаясь по улице в Великом Новгороде, поскользнулась и упала; ФИО1 испытала сильную боль в правой ноге. Около 12 часов 50 минут ФИО1 на машине скорой помощи была привезена в стационар – клинику № 1 ГОБУЗ «ЦГКБ», где ее осмотрел дежурный врач ФИО6, провели рентгенологическое исследование, электрокардиографию, анализ крови. ФИО1 определили в палату травматологического отделения. В тот же день ее осмотрели врач ФИО6 и специально приглашенный из Новгородской областной больницы сосудистый хирург. По результатам осмотра ФИО1 сообщили, что у нее произошел обрыв подколенной артерии и дальнейшее осложнение в виде гангрены, в связи с чем для сохранения жизни требуется срочная ампутация ноги. Вечером того же дня с согласия ФИО1 ей была проведена операция по ампутации ноги. На следующий день, 23 декабря 2018 года, у ФИО1 начал выступать синяк на левой руке в районе локтя, о чем она сообщала своему лечащему врачу ФИО7 2 января 2019 года ФИО1 направили на рентгенологическое исследование, по результатам которого был выявлен перелом лучевой кости без смещения.В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 данного Кодекса заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 указанного кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Таким образом, из приведенных выше норм процессуального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что заключение эксперта не обязательно для суда и должно оцениваться им в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

В ходе рассмотрения возникшего спора судом по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

В заключении экспертов по результатам судебно-медицинской экспертизы ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», проведенной с 24 августа по 5 ноября 2020 года, отражены следующие выводы:

анализ представленной медицинской документации свидетельствует о том, что на этапе стационарного лечения в травматологическом отделении ГОБУЗ «ЦГКБ», клиника № 1 с 22 декабря 2018 года по 5 января 2019 года медицинская помощь ФИО1 оказывалась в соответствии с требованиями нормативных правовых документов (приказы Минздрава России от 15 ноября 2012 года № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», от 15 ноября 2012 года № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», от 20 декабря 2012 года № 1247н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при ране области тазобедренного сустава, ране бедра, множественных ранах области тазобедренного сустава и бедра, ране другой и неуточненной тазовой области»);

вместе с тем комиссией экспертов на этом этапе выявлены следующие недостатки (дефекты) в нарушение требований приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: диагностики (запоздалая диагностика перелома головки левой лучевой кости и, как следствие этого, позднее начало лечения (иммобилизации); ведения медицинской документации (некачественное описание в представленной медицинской документации подробного анамнеза (перелом шейки левой лучевой кости рентгенологически подтвержден), дневниковых записей; протокола операции (отсутствует описание сосудов, места повреждения, состояния сосудов и тканей вокруг него); протокола прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала 14 января 2019 года (отсутствует описание сосудов, места повреждения, состояния сосудов и тканей вокруг него);

допущенные недостатки (дефекты) диагностики в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (потери ноги) не состоят, однако способствовали ухудшению тяжести состояния по основному заболеванию;

допущенные на этапе стационарного лечения указанные недостатки (дефекты) ведения медицинской документации не позволяют комиссии обоснованно высказаться о характере патологических изменений в подколенной артерии;

вместе с тем диагноз «ишемия правой голени 3б степени» выставлен верно, на основании клинических осмотров и инструментального обследования, показания к оперативному лечению определены правильно;

лечение (оперативное и консервативное) по основному заболеванию (ишемия правой голени 3б степени) соответствовало тяжести состояния ФИО1, не было ей противопоказанным, проведено в соответствии со стандартами специализированной медицинской помощи;

наличие у ФИО1 послеоперационных изменений (тотальное эндопротезирование правового коленного сустава в 2016 году, постфлебетический синдром, 2017 год), сопутствующих заболеваний (сахарный диабет) не могло гарантировать сохранение нижней конечности при консервативном или реконструкционном лечении;

произведенная иммобилизация косыночной повязкой является одним из видов фиксации верхней конечности при лечении переломов длинных трубчатых костей.

Данные выводы экспертов сделаны на основании изучения представленной медицинской документации на имя ФИО1, материалов дела, с применением методов содержательного анализа, экспертных оценок, формальной логики.

Экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Надлежащих и допустимых доказательств, опровергающих заключение экспертов, истцом не представлено. Оснований для назначения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, вопреки мнению истца, суд в силу статьи 87 ГПК Российской Федерации не усматривает.

Указанное экспертное заключение проверено и принимается судом во внимание в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно является полным и мотивированным. Заключение не противоречит пояснениям сторон в части фактических обстоятельств спора, согласуется с представленными письменными доказательствами по делу. Представитель ответчика в ходе рассмотрения спора не отрицал, что указанные в заключении экспертов недостатки имелись.

Несмотря на вывод экспертов в части того, что допущенные недостатки (дефекты) в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоят, оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что медицинские услуги ФИО1 в ГОБУЗ «ЦГКБ» в указанный период были оказаны ненадлежащего качества, в связи с чем, истцу причинены физические и нравственные страдания и имеются основания для возложения на ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда ФИО1, поскольку отсутствие прямой причинно-следственной связи не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании истцу ответчиком медицинской помощи, и не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи.

В силу статьи 150 ГК Российской Федерации здоровье гражданина является нематериальным благом, принадлежащим гражданину от рождения. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статье 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства, степень вины ответчика, характер причиненных истцу нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 20 000 руб.

Таким образом, исковое заявление ФИО1 подлежит удовлетворению в части взыскания компенсации морального вреда в указанном размере.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198, 209, 321 ГПК Российской Федерации, Новгородский районный суд Новгородской области

р е ш и л :

Исковое заявление ФИО1 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» удовлетворить частично.

Взыскать с государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором – апелляционного представления в Новгородский областной суд через Новгородский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Новгородского районного суда Новгородской области

И.А. Ионов

Решение принято в окончательной форме 26 ноября 2020 года.