Дело №2-1302/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2017 года г. Лиски

Лискинский районный суд Воронежской области в составе

председательствующего – судьи Шевцова В.В.,

при секретаре Волошенко Е.Н., 

с участием помощника Лискинского транспортного прокурора Демиденко Н.С.

истца ФИО1

представителей ответчика АО «Лискинский порт» ФИО2, ФИО3

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Лискинский порт» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Лискинский порт», в котором указывал, что он длительное время работал на данном предприятии, с 25 мая 2016 года в должности начальника смены. В последнее время предприятие испытывало финансовые затруднения, были проблемы с выплатой зарплаты. С ним и другими работниками руководством были проведены беседы о том, что для решения этих проблем всем работникам необходимо уволиться по собственному желанию и заново поступить на работу во вновь образуемое предприятие на базе порта. Ему до пенсии осталось менее двух, лет, на иждивении он имеет несовершеннолетнего ребенка, поэтому увольняться по собственному желанию он не собирался. 22 августа 2017 года он был приглашен в отдел кадров, где с него было взято заявление об увольнении по собственному желанию. На его вопрос о втором заявлении ему ответили не волноваться и спокойно выходить в свою смену 25 августа 2017 года. Однако, 24 августа 2017 года, посоветовавшись с остальными работниками он засомневался о том, что работодатель выполнит свое обещание и зарегистрировал свое заявление об отзыве заявления об увольнении. Когда он пришел на смену 25 августа 2017 года охранники не пустили его на территорию предприятия. 4 сентября 2017 года он был приглашен и ему выдали трудовую книжку и расчетные 4620 рублей. Он заявил несогласии с увольнением и отказался знакомится с приказом. Подавая заявление он не рассчитывал на прекращение трудовых отношений. Работодатель получил заявление обманным путем, завуалировав сокращение численности мнимым увольнением по собственному желанию. Увольнение считает незаконным по причине отсутствия его свободного волеизъявления на прекращение трудовых отношений, увольнение носило вынужденный характер. Последовательность его действий после 22 августа 2017 года свидетельствует об отсутствии у него намерения прекращать трудовой договор, поскольку он обратился с жалобами в государственную инспекцию труда и прокуратуру. На основании изложенного просил признать его увольнение незаконным и восстановить на работе в должности начальника смены АО «Лискинский порт», взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 22 августа 2017 года по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда 20000 рублей, так как он претерпел унижение, нарушился сон, пропал аппетит, появилась неуверенность в том, что он сможет прокормить сына и дожить до пенсии(л.д.5-6).

В судебном заседании ФИО1 заявленные требования поддержал, уточнив, что заявление об увольнении им было написано в свою смену 21 августа 2017 года и первоначально была поставлена эта дата, затем исправленная на 22 августа 2017 года по просьбе собственника предприятия ФИО3, но регистрация его была осуществлена 21 августа 2017 года. Это число он указывал как дату написания заявления, а не дату с которой его необходимо уволить. Дату, с которой его необходимо уволить он не указывал. Кроме того, в приказе об увольнении неверно указана его должность вахтер, так как он работал начальником смены.

Представитель ответчика АО «Лискинский порт» ФИО2 иск считала необоснованным, пояснив, что ФИО1 с 24 июня 2004 года работал докером – механизатором, с 27 марта 2012 года по состоянию здоровья на основании медицинского заключения переведен вахтером проходной. 21 августа 2017 года от ФИО1 поступило заявление об увольнении по собственному желанию с 22 августа 2017 года. Причину увольнения истец не сообщал, никаких пояснений не давал. Учитывая инвалидность работодатель пошел на встречу истцу и согласился уволить его без отработки, что нашло отражение в резолюции руководителя и приказе об увольнении от 22 августа 2017 года. От ознакомления в приказе истец отказался, о чем был составлен акт от 22 августа 2017 года. В то же время в тот день ФИО1 получил трудовую книжку и расчетные под роспись. Каких – либо возражений не заявил, своими действиями подтвердил намерение уволиться. 23 августа 2017 года на место ФИО1 был принят новый работник В.М.А. 24 августа 2017 года от ФИО1 поступило заявление об отзыве заявления об увольнении, но реализовать его работодатель не имел возможности, так как увольнение истца было произведено 22 августа 2017 года, и на его место был принят новый работник. При издании приказа об увольнении работодатель провел проверку и выяснилось, что ФИО1 значился по бухгалтерским документам необоснованно начальником смены, поскольку приказа о переводе его на эту должность и дополнительного соглашения к трудовому договору на предприятии не имелось, поэтому пришел к выводу о том, что правильная должность ФИО1 - вахтер и уволил его именно с этой должности(л.д.43-44).

Представитель ответчика ФИО3 иск не признала, пояснив, что она является держателем контрольного пакета акций АО «Лискинский порт». 21 августа 2017 года, когда она находилась в кабинете генерального директора одна, к ней пришел ФИО1 и спросил о том, что по порту ходят слухи о том, что на его рабочем месту в проходной будет установлен компьютер с программой «1С Бухгалтерия», и он боится, что не справится. Она подтвердила такое намерение установить там компьютер с программой. Тогда ФИО1 заявил, что будет увольняться и попросил бланк. Секретарем была предоставлена форма заявления установленного образца. ФИО1 сначала указал дату увольнения 21 августа 2017 года, но потом заявил, что в этот день его могут неверно рассчитать, поэтому исправил дату на 22 августа 2017 года. На следующий день было произведено увольнение и осуществлен расчет. При этом работодатель установил, что ФИО1 был неправильно оформлен начальником смены и уволил его как вахтера. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дне и месте рассмотрения дела уведомлена, причину неявки не сообщила, а поэтому дело рассмотрено в ее отсутствие.

Выслушав объяснение истца ФИО1, представителей ответчика АО «Лискинский порт» ФИО2, ФИО3, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Демиденко Н.С., полагавшего иск удовлетворить, суд находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению.

На основании ст. 80 ч.1,2,4 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В силу п.20, 22 п.п. «а,в» постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

При рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Довод ФИО1 о том, что работодатель вынудил его написать заявление об увольнении по собственному желанию не нашел своего подтверждения в судебном заседании. 

Представитель ответчика ФИО3, принимавшая заявление от ФИО1, этот факт отрицает.

Допрошенная в качестве свидетеля Х.Н.В. показала, что работает в должности секретаря АО «Лискинский порт». 21 августа 2017 года она находилась на своем рабочем месте. В кабинете генерального директора находилась ФИО3, и туда зашел ФИО1 Затем ФИО1 вышел к ней и попросил бланк для написания заявления об увольнении. Она выдала ему типовой бланк. ФИО1 вернулся к ФИО3 и писал заявление там. Никаких криков и шума она из кабинета руководителя не слышала. Затем ФИО1 вышел и передал ей написанное заявление об увольнении и ушел. Она зарегистрировала заявление тем же числом - 21 августа 2017 года - и передала руководителю на резолюцию. 22 августа 2017 года ФИО1 пригласили расписаться в приказе об увольнении, но он отказался со ссылкой на то, что его неправильно рассчитали. Об этом был составлен акт, который она подписала. Истцу в тот же день была выдана трудовая книжка. 24 августа 2017 года ФИО1 пришел и сказал, что не согласен с увольнением, принес заявление об отзыве заявления об увольнении, которое она также зарегистрировала.

Свидетель Б.В.В. показала, что работала в порту начальником смены, была уволена 23 августа 2017 года по собственному желанию. Со слов ФИО1 ей известно, что администрация предприятия предложила ему написать два заявления - об увольнении и на прием на работу. Он написал заявление об увольнении и был уволен. А на прием ему не дали возможности написать. Ей лично при увольнении о том, что будет создаваться новое предприятие на базе порта, не сообщали.

Свидетель Ж.Т.И. показала, что работала вахтером. Помимо нее на этом рабочем месте работали Б.В.В., ФИО1 и Ч.Е.С., являвшиеся начальниками смен. 24 августа 2017 года она была уволена по собственному желанию на основании заявления, которое написала по предложению ФИО3 Об обстоятельствах увольнения ФИО1 ей неизвестно.

Свидетель Н.Ю.И. показал, что он работал мотористом – рулевым с 1984 года и был уволен с 28 августа 2017 года по собственному желанию. 24 августа 2017 года главный бухгалтер ФИО4 в приемной сообщила ему и иным работникам писать заявления об увольнении, а затем их примут на вновь образуемое предприятие. Они написали и были уволены, ждали, что их примут на работу, но этого не произошло. Об обстоятельствах увольнения ФИО1 ему известно со слов последнего о том, что его заставили написать заявление об увольнении. Кто заставил он не знает.

Свидетель М.В.А. показал, что работал в порту дизелистом с 1988 года. При увольнении ФИО1 он не присутствовал, но со слов последнего ему известно, что ему сказали писать заявление на увольнение и на прием на работу. Уволили, а заново не приняли. Потом он был свидетелем, как ФИО1 через несколько дней после написания первого заявления принес заявление об отзыве заявления об увольнении. Он лично уволился по собственному желанию с 13 сентября 2017 года. Ему не сообщали о том, что надо написать заявление об увольнении из одного предприятия и о приеме на другое.

Свидетель М.П.А., пояснил, что он работал в порту с 2016 года по 13 сентября 2017 года, уволен по собственному желанию. Очевидцем написания заявления об увольнении ФИО1 он не был. Но со слов истца ему известно о том, что ему предложили уволиться с последующим принятием на работу. Кроме того, в один из дней, когда он находился в кабинете руководителя, то видел, как ФИО1 принес заявление об отзыве заявления об увольнении и заявил, что не согласен с увольнением.

Таким образом, из показаний допрошенных по инициативе истца свидетелей следует, что им об обстоятельствах написания заявления об увольнении ФИО1 под действием обмана и давления со стороны администрации стало известно исключительно со слов истца, то есть эти доказательства носят косвенный характер и их первоисточником являются показания самого ФИО1 Никто из свидетелей очевидцем написания ФИО1 заявления об увольнении не был, и прямых убедительных сведений о том, что работодатель вынудил его обманным способом написать заявление истец суду не представил. В то же свидетель Х.Н.В., которая в момент написания истцом заявления находилась в соседнем кабинете сообщила, что никакого шума и конфликта она не слышала. Кроме того, ФИО1 сам просил у нее бланк заявления. Показания свидетелей о том, что ФИО1 24 августа 2017 года представил заявление об отзыве заявления об увольнении относятся к другому факту. По указанным мотивам ФИО1 на основании ст. 56 ГПК РФ не доказал того, что работодатель вынудил его написать заявление об увольнении по собственному желанию.

В то же время довод истца ФИО1 о том, что в заявлении он не указывал дату увольнения, соглашения между сторонами об увольнении с 22 августа 2017 года достигнуто не было, и работодатель нарушил его право на отзыв заявления на увольнении заслуживает внимания.

Из заявления ФИО1 от 21 августа 2017 года(л.д.47) видно, что оно выполнено на типовом бланке и содержит запись следующего содержания: «Прошу уволить меня по собственному желанию с ». В нижней левой части в графе «дата» стоит «22.08.2017» с исправлениями в цифре «2», в правой нижней части в соответствующей графе подпись от имени ФИО1, подлинность которой истец не оспаривает. Из буквального толкования заявления следует, что работник не указал, с какой даты его следует уволить, поскольку после предлога «с» информация отсутствует. Дата указана истцом в соответствующей графе бланка и по мнению суда относится к дате составления документа, а не к дате увольнения. Как видно ФИО1 использовал типовой бланк, предоставленный ему работодателем. В нижней части имеются графы «дата» и «подпись», обязательные в такого рода документах. При этом суд отмечает, что расстояние между строками, на которых имеется информация о просьбе истца об увольнении составляет 5 мм, а расстояние от последней строки до графы «дата» составляет 35 мм., и указанную в этой графе дату нельзя считать датой, с которой истец просил его уволить. По указанным мотивам работник в заявлении не указал дату, с которой он желает уволиться. Наличие исправления в дате составления документа существенного значения для разрешения спора не имеет, поскольку стороны не оспаривают, что написание заявления происходило 21 августа 2017 года и первоначально была указана эта дата, исправленная им же на 22 августа 2017 года. Заявление ФИО1 зарегистрировано в исследованную судом книгу регистрации входящей и исходящей корреспонденции за №328 от 21 августа 2017 года(л.д.123-127), что также подтвердила в суде и свидетель Х.Н.В. 

Иных доказательств, свидетельствующих о достижении соглашения между работником и работодателем об увольнении без отработки установленных ч.1 ст. 80 УК РФ двух недель последний на основании ст. 56 ГПК РФ не представил, поэтому суд считает позицию ответчика об этом недоказанной.

На заявлении ФИО1 имеется распоряжение руководителя об увольнении истца без отработки с 22 августа 2017 года. Приказом №46-Л от 22 августа 2017 года ФИО1 был уволен с должности вахтера по инициативе работника по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ(л.д.48). На приказе подпись ФИО1 об ознакомлении отсутствует. Из акта от 22 августа 2017 года следует, что истец отказался от ознакомления с приказом и подписи(л.д.49). Хотя отказ от подписи в приказе оформлен не в соответствии со ст. 84.1 ч.2 ТК РФ, согласно которой в таких случаях на приказе делается соответствующая запись, суд находит это нарушение не существенным, а факт отказа от подписи именно 22 августа 2017 года доказанным. Кроме того, в тот же день ФИО1 получил трудовую книжку и расчетные в сумме 4935 рублей, где в книге выдачи трудовых книжек и расходном ордере указал ту же дату 22 августа 2017 года(л.д.51-56). Довод ФИО1 о том, что подписи в получении денег и трудовой книжки ему принадлежат, а даты выполнены не его рукой не может быт принят во внимание, поскольку ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы перед судом не заявлялось. Следовательно, довод истца о том, что расчетные и трудовая книжка ему были выданы только 4 сентября 2017 года необоснован.

24 августа 2017 года от ФИО1 поступило заявление, в котором он просит работодателя его заявление об увольнении от 22 августа 2017 года считать недействительным, зарегистрированное в книге входящей корреспонденции за №345 от 24 августа 2017 года, что было подтверждено в судебном заседании при исследовании этой книги и показаниями свидетеля Х.Н.В.(л.д.50, 123-127).

Из этого следует, что ответчик в нарушение ст. 80 ТК РФ при отсутствии соглашения между сторонами трудового договора о его расторжении в конкретную дату издал приказ об увольнении ФИО1 с 22 августа 2017 года без отработки истцом двух недель, чем лишил его права на отзыв заявления по собственному желанию. При этом истец как раз в течение этого двухнедельного срока со дня подачи заявления представил 24 августа 2017 года новое заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, которое работодатель на тот момент принять к действию и реализовать уже не имел возможности, поскольку с нарушением закона уволил истца еще 22 августа 2017 года. 23 августа 2017 года на основании трудового договора № на должность вахтера была принята В.М.А. При этом работодатель не представил доказательств того, что она относится к категории работников, которым в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. В связи с этим суд приходит к выводу о том, что увольнение было произведено с нарушением закона и трудовых прав работника. По указанным мотивам приказ об увольнении является незаконным, а работник подлежит восстановлению на работе в прежней должности с даты увольнения. 

Исследование приказа об увольнении показало, что его нельзя признать законным и по тому основанию, что в нем неверно указана должность, с которой ФИО1 был уволен. Причем в данном случае имело место не описка или ошибка при составлении документа, а указание должности ФИО1 как вахтер было произведено целенаправленно. Ответчик в своих возражениях указывает, что на предприятии не имеется дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО1 о выполнении трудовой функции начальника смены и приказа о переводе на эту должность. По указанным мотивам, по мнению ответчика, ФИО1 с мая 2016 года неверно именовался в бухгалтерской и иной документации как начальник смены и необоснованно получал заработную плату по этой должности. С таким выводом согласится нельзя по следующим основаниям.

Согласно ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В силу ст. 72.1 ч.1 ТК РФ перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Из трудовой книжки истца ФИО1 следует, что он был принят на работу в ОАО «Лискинский порт» на должность докера-механизатора с 29 июня 2004 года, с 27 марта 2012 года переведен вахтером на проходную, с 25 мая 2016 года на основании приказа № от 27 мая 2016 года переведен начальником смены(л.д.9-10). Трудовой договор № от 24 июня 2004 года и дополнительное соглашение к нему от 25 марта 2013 года подтверждают начало трудовой деятельности истца в должности докера-механизатора и его перевод на должность вахтера(л.д.45-46). Согласно справки за подписью генерального директора АО «Лискинский порт» №1 от 10 октября 2017 года приказ № от 27 мая 2016 года на предприятии отсутствует. Согласно пояснений представителей ответчика отсутствует и дополнительное соглашение к трудовому договору о выполнении истцом трудовой функции начальника смены. Однако, отсутствие этих документов у ответчика само по себе не может свидетельствовать о том, что ФИО1 незаконно занимал эту должность.

Так, поимо записей в трудовой книжке, в личной карточке работника установленной формы, в графе №3, имеется отметка о переводе с 25 мая 2016 года начальником смены на основании приказа № от 27 мая 2016 года (л.д.107-108).

Суд исследовал книгу регистрации приказов на предприятии с 1 января 2014 года и установил, что в ней приказ № от 27 мая 2016 года зарегистрирован следующего содержания: «ФИО1 перевести начальником смены с 25.05.2016г».

В соответствии со штатным расписанием работников административно – управленческого персонала АО «Лискинский порт» с 1 января 2017 года, утвержденного в установленном порядке, в подразделении администрация участок движения флота и погрузо – разгрузочных работ имелось четыре штатных единицы начальника смены с окладом 10900 рублей(л.д.96).

В то же время в штанном расписании рабочих РММ с 1 января 2017 года в подразделении охрана имелись две должности вахтера с окладом 6200 рублей(л.д.100).

В табелях учета рабочего времени за январь – август 2017 года, которые утверждались руководителем предприятия, должность ФИО1 хотя и не указана, но отмечено, что он, а также работавшие с ним посменно Б.В.В., Ч.Е.С. и Ж.Т.И. относятся к подразделению администрация участок движения флота и погрузо – разгрузочных работ, что соответствует штатному расписанию административно – управленческого персонала(л.д.109-122).

Согласно расчетных листов, выданных ответчиков истцу за июль, октябрь, декабрь 2016 года, март, апрель, июнь, август 2017 года ФИО1 в них именовался начальником смены подразделения администрация, участок движения флота и погрузо – разгрузочных работ с окладом 10900 рублей, что полностью соответствует штатному расписанию(л.д.36-41).

Ответчик в опровержение этих убедительных и согласующихся между собой документов никаких доказательств не представил.

Более того, ответчик принял от ФИО1 заявление об увольнении, в котором его должность именовалась начальник смены. 

И наконец, в приказе об увольнении было указано, что ФИО1 увольняется хотя и с должности вахтера, но подразделение указано - администрация, участок движения флота и погрузо – разгрузочных работ, где согласно штанного расписания имеется должность начальника смены, а должность вахтера находится в другом подразделении – рабочие РММ, подраздел охрана.

Допрошенная в качестве свидетеля Л.И.В. суду показала, что работала в должности начальника отдела кадров АО «Лискинский порт» с 1982 года по 10 августа 2017 года. ФИО1 работал сначала докером – механизатором, на кране грузил песок. Затем по медицинским показаниям в связи с инвалидностью его перевели вахтером на проходную. Появилась вакансия начальника смены. За него поручился начальник участка движения флота М.В.Г. и ФИО1 перевели начальником смены. Он написал заявление, директор его одобрил, ею был подготовлены приказ и дополнительное соглашение к трудовому договору. Подписанные приказ и дополнительное соглашение были в документации, когда она увольнялась. Передаточный акт при ее увольнении не составлялся. В 2017 года по штатному расписанию было 4 начальника смены, но вакансии были заполнены только три. Начальниками смен работали Б.В.В., Ч.Е.С. и ФИО1. С ними работала Ж.Т.И., которая числилась по должности вахтером, но выполняла работу начальника смены, за которую ей доплачивали. Руководство не устраивали ее деловые качества, поэтому начальником смены она не переводилась. Трудовые функции начальника смены и вахтера различные. Начальники смен в свою смену руководят движением флота, осуществляют диспетчерское регулирование, без разрешения начальника смены теплоход не может выйти в рейс. Они расставляют людей на участке, следят за дисциплиной, ведут учет рабочего времени сотрудников кроме административно-управленческого персонала. Кроме того, они руководят разгрузкой песка, доставляемого баржами в порт, учитывают его количество, отпускают песок потребителям в автомобили, составляют отчеты по песку, сдают его в бухгалтерию. Вахтер осуществляет только пропускной режим. Должностная инструкция начальника смены также была в наличии во время ее работы и лежала в папке с должностными инструкциями. Пока она работала ФИО1 начисляли и выплачивали зарплату по должности начальника смены. В личной карточке ФИО1 записи о перемещении сделаны ее рукой согласно приказов, трудового договора и дополнительных соглашений к ним.

Свидетель М.В.Г. суду показал, что с 1973 года по 2016 год он работал в АО «Лискинский порт». В последнее время начальником участка движения флота. В его ведение входило движение флота, грузовой участок, земснаряды, краны, проходная. ФИО1 сначала работал в порту вахтером. В его обязанности входило осуществление пропускного режима. ФИО1 не пил, нормально работал. Ему был нужен такой человек, и он написал рапорт на имя директора порта о переводе ФИО1 начальником участка. Начальник подписал этот рапорт, и он отдал в отдел кадров. Как было осуществлено оформление документов в дальнейшем он не знает, но когда подписывал табеля, то видел, что истец уже значится начальником смены. В должностные обязанности начальника смены входило диспетчерское регулирование движением флота, учет добытого песка, загрузка песка в автомобили потребителям, составление отчетов, табелирование сотрудников, ответственность за все, что делается в его смену. В последнее время перед его(М.В.Г.) увольнением начальниками смен работали Б.В.В., Ч.Е.С. и ФИО1. Ж.Т.И. числилась вахтером, но выполняла обязанности начальника смены. Она просила ее утвердить, но было видно, что на эту должность она не тянет. У указанных лиц не было удостоверений на право осуществлять диспетчерское управление флотом, но фактически они эту работу делали.

Свидетель Б.В.В. суду показала, что с 1976 года работала в АО «Лискинский порт». В 2004 году была переведена начальником смены, 23 августа 2017 года была уволена по собственному желанию. Кроме нее начальниками смен работали Ч.Е.С., ФИО1 и Ж.Т.И., которая числилась вахтером. В их служебные обязанности входило управление движением флота, учет добытого песка, отпуск песка в автомобили, учет рабочего времени рабочих и ведение табелей учета рабочего времени, составление отчетов по песку в бухгалтерию, пропускной режим.

Аналогичные показания дали свидетели Ж.Т.И. и Ч.Е.С.

Суд считает показания свидетелей допустимыми и достоверными доказательствами, так как они с ФИО1 были знакомы только по службе, с администрацией порта в неприязненных отношениях не находились, не имеют мотива давать показания в пользу какой – либо из сторон. Их показания подтверждаются письменными доказательствами и свидетельствуют о том, что истец ФИО1 в установленном законом порядке с 25 мая 2016 года был переведен на должность начальника смены, фактически выполнял обязанности по этой должности и получал за это соответствующее денежное вознаграждение, установленное штатным расписанием. Довод ответчика о том, что ФИО1 являлся на момент увольнения вахтером опровергнут всей совокупностью доказательств и является необоснованным. Ответственность за сохранность документации о трудовой деятельности работников лежит на работодателе. Поэтому отсутствие каких – либо документов не может нарушать права истца.

Согласно акта проверки Государственной инспекции труда в Воронежской области от 25 сентября 2017 года по жалобе ФИО1 истец уволен с нарушением ст. 80 ч.1,2 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении с 22 августа 2017 года, поскольку в заявлении на увольнение, дата с которой следует уволить работника не стоит(л.д.130-132). Суд считает данный акт обоснованным, так как он соответствует выводам суда.

Согласно ст. 394 ч.1,2 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В связи с незаконным увольнением ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности начальника смены с 22 августа 2017 года. Ответчик в нарушение определения суда о подготовке гражданского дела к судебному разбирательству от 19 сентября 2017 года не представил суду справку о среднем заработке истца за последний полностью отработанный год, предшествующий увольнению, несмотря на то, что по делу проведено четыре судебных заседания. По указанным мотивам суд определяет утраченный истцом заработок самостоятельно, исходя из имеющихся доказательств.

Согласно ст. 139 ч.1,2,3 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

В соответствии со штанным расписанием должностной оклад истца составлял 10900 рублей, такой же его размер указан в расчетных листах(л.д.36-42). Согласно расчетных листов ФИО1 было начислено заработной платы без учета удержаний налога и по исполнительному листу: в октябре 2016 года 18033,89 рублей, в декабре 2016 года 28304,77 рублей, в марте 2017 года 15600,88 рублей, в апреле 2017 года 18041,15 рублей, в июле 2017 года 12254,24 рублей, а всего за эти шесть месяцев 92234,93 рублей. Расчетные листы за июль 2016 года и август 2017 года к расчету не принимаются, поскольку эти месяца не входят в расчетный период. Следовательно, в месяц зарплата истца составляла 92234,93:6=15372,48 рублей. В соответствии с табелем учета рабочего времени ФИО1 за август 2017 года он с 9 августа 2017 года был переведен, как и остальные начальники смен на режим работы - дневная смена продолжительностью 11 часов с последующими тремя выходными(л.д.121-122). При таком режиме работы в среднем у работника в месяц 8 смен. Из этого в смену заработок составлял 15372,48:8=1921,56 рублей. В период вынужденного прогула с 22 августа 2017 года по 12 октября 2017 года ФИО1 пропустил 12 смен. Исходя из этого, он по вине ответчика утратил средний заработок: 12х1921,56 = 23058,73 рублей до удержания налога и по исполнительному листу, который подлежит взысканию. Доказательств об ином размере утраченного заработка суду не представлено.

Согласно ст.394 ч.9 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В то же время согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В ст. 237 ТК РФ указано, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По смыслу указанных норм закона причинение морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав не предполагается, а факт его причинения и размер возмещения подлежит доказыванию на общих основаниях. В исковом заявлении ФИО1 указал, что незаконное увольнение повлекло для него унижение, нарушился сон, пропал аппетит, появилась неуверенность в том, что он сможет прокормить сына и дожить до пенсии(л.д.5-6). В подтверждение этого ФИО1 представлено свидетельство о рождении ребенка и домовая книга, а также справка об инвалидности. Однако, эти документы факт нанесения морального вреда не доказывают, иных доказательств факта причинения морального вреда и ее размера в денежном выражении не представлено. Поэтому это требование удовлетворению не подлежит.

Согласно ст. 98 ч.1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец понес судебные расходы на представителя по подготовке иска 7000 рублей(л.д.22). Судом были удовлетворены требования о восстановлении на работе и о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, и отказано в требовании о компенсации морального вреда. В связи с этим с ответчика подлежит взысканию 6000 рублей.

На основании ст. 103 ч.1 ГПК РФ с ответчика в пользу соответствующего бюджета подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истец был освобожден на основании закона: по требованию о восстановлении на работе 300 рублей, по имущественному требованию при цене иска 23058,73 рублей – 891 рублей, а всего 1191 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

ФИО1 восстановить на работе в должности начальника смены администрации участок движения флота и погрузо – разгрузочных работ АО «Лискинский порт» с 22 августа 2017 года.

Взыскать с АО «Лискинский порт» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула 23058,73 рублей (до удержаний налога и по исполнительному листу), судебные расходы 6000 рублей, а всего взыскать 29058,73 рублей.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе и взыскании заработной платы в сумме 23058,73 рублей (до удержаний налога и по исполнительному листу) подлежит немедленному исполнению.

ФИО1 в удовлетворении иска к АО «Лискинский порт» о компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с АО «Лискинский порт» в пользу соответствующего бюджета согласно нормативов отчислений, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в сумме 1191 рубль по следующим реквизитам: 

<

данные изъяты> 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья