Дело № 2-4093/2018 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

08 июня 2018 года город Петропавловск-Камчатский 

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края

в составе:

председательствующего судьи Токаревой М.И.,

при секретаре Парышевой И.К.,

с участием:

прокурора Ляховенко В.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Северо-Восточному филиалу ФБГУ «Главрыбвод», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Главное Бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Северо-Восточному филиалу ФБГУ «Главрыбвод», ФГБУ «Главное бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» о восстановлении на работе в должности ведущего юрисконсульта, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула со дня следующего за увольнением по день восстановления на работе, компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование указал, что 10.10.2017 принят на должность ведущего юрисконсульта ФГУ «Севвострыбвод», а в последствии переведен в отдел правового обеспечения на должность ведущего юрисконсульта Северо-Восточного филиала ФБГУ «Главрыбвод» в связи с реорганизацией предприятия путем присоединения.

Приказом № 136-л от 21.03.2018 освобожден от занимаемой должности с 26 марта 2018 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию.

Полагает, что увольнение незаконно и необоснованно, поскольку в период нахождения на больничном начальником отдела дважды предлагалось уволиться по собственному желанию, под угрозой возникновения трудностей на работе, что сделать истец отказался. После выхода из больничного обнаружил, что рабочее место не оборудовано компьютером и истец не мог приступить к исполнению трудовых обязанностей. Начальник отдела на вопрос, где компьютер ничего не ответила, а впоследствии стала требовать различные данные, которые находились на компьютере и, которые истец предоставить не мог. После угрозы о проведении служебной проверки истец был вынужден написать заявление на увольнение, при этом не указывал об увольнении по собственному желанию; полагает увольнение незаконным.

Действиями ответчика был причинен моральный вред, выразившийся в стрессе, депрессии, бессоннице и невозможности устроиться на новую работу. Из-за увольнения у истца, проживающего с матерью – пенсионером образовалась задолженность по квартплате. 

Со ссылкой на положения статей 139 и 234 ТК РФ просил взыскать средний заработок.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснив, что доказательств принуждения к увольнению не имеется. При этом подтвердил, что собственноручно писал заявление на увольнение, не выражая собственного согласия. С 21.05.2018 он трудоустроен юрисконсультом в ФГКУ «261 ОМИС» МО РФ, но восстановление на работе ему необходимо, чтобы получить компенсацию за вынужденный прогул. В связи с чем, просил восстановить его на работе и уволить с 18.05.2018.

Ответчик с иском не согласился, просил отказать в его удовлетворении. Истцу было предоставлено оборудованное рабочее место, препятствия в осуществлении трудовых функций не чинились. Кроме того, само по себе отсутствие на рабочем месте компьютера не свидетельствует о нарушении прав работника и не может рассматриваться как понуждение к увольнению, поскольку, кроме того, в соответствии с должностной инструкцией на истца возложены обязанности и не связанные с работой на компьютере. Вопреки утверждению о нарушении прав работника, истец с таким заявлением к работодателю не обращался, какие-либо заявления о невозможности осуществления трудовых обязанностей ни в адрес работодателя, ни в адрес контролирующих органов не поступало. Доводы истца об увольнении в связи с возможным проведением служебных проверок несостоятельны, поскольку указанное право закреплено за работодателем и не может рассматриваться как ущемление прав работника. Истец лично ознакомился с приказом 26.03.2018, получил в тот-же день трудовую книжку, отметки или заявления о несогласии с приказом отсутствуют. Подача заявления об увольнении являлось добровольным волеизъявлением истца, а отсутствие формулировки по собственному желанию не свидетельствует о незаконности увольнения. Процедура увольнения соблюдена.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего, что иск следует оставить без удовлетворения, суд приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что 10.10.2017 истец принят на должность ведущего юрисконсульта ФГУ «Севвострыбвод», а в последствии переведен в отдел правового обеспечения на должность ведущего юрисконсульта Северо-Восточному филиалу ФБГУ «Главрыбвод» в связи с реорганизацией предприятия путем присоединения.

Приказом № 136-л от 21.03.2018 истец освобожден от занимаемой должности с 26 марта 2018 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию.

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно подпункту «а» пункта 22 официальных разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из искового заявления следует, что заявление об увольнении он написал под давлением работодателя, опасаясь возможных последствий, что повлечет его дальнейшее увольнение с работы по порочащим основаниям. В ходе судебного заседания истец не оспаривал написание заявления об увольнении, подтвердив его собственноручное написание.

С учетом позиции истца по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являлись обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию.

При этом указание в тексте заявления об увольнении в качестве основания то, что не сработался с начальником отдела правового обеспечения, не свидетельствует о недобровольности волеизъявления истца. В указанном заявлении не приведены доводы о недобровольности волеизъявления, наличии угроз или давления со стороны работодателя, обращения с требованием о проведении служебной проверки и т.п.

При этом работодателем правомерно рассмотрено указанное заявление как заявление об увольнении по собственному желанию, то есть по инициативе работника.

В материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на истца при подаче заявления об увольнении. Обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по собственному желанию, не установлено. Попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя.

В материалах дела имеется приказ 136-л от 21.03.2018 об увольнении истца по собственному желанию, на котором проставлена его подпись об ознакомлении с содержанием приказа. При этом каких-либо замечаний у ФИО1 не было. 

После издания приказа об увольнении истец на работу не выходил. При этом истец не заявлял о том, что заявление написано под влиянием оказанного на него давления со стороны ответчика.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Принимая во внимание изложенное, у суда отсутствуют достаточные правовые основания для признания увольнения истца незаконным и принятия решения об удовлетворении иска о восстановлении на работе и производных требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 к Северо-Восточному филиалу ФБГУ «Главрыбвод», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Главное Бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд с подачей жалобы через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского кря в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.И. Токарева

Мотивированное решение изготовлено 13 июня 2018 года