Дело №2-19/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Ломов 10 января 2019 года

Нижнеломовский районный суд Пензенской области

в составе судьи Суховой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Фоминой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области (межрайонное) о включении в специальный стаж периодов работы, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии и назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что она является педагогическим работником, и, полагая, что её педагогический стаж составляет более 25 лет, 27.03.2018 года она обратилась за назначением пенсии в УПФР в г. Нижний Ломов Пензенской области. Для включения в стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости ею были заявлены следующие периоды работы: с 16.08.1984г. по 20.08.1985г. в должности старшей пионерской вожатой в СОШ №9 г. Ленинска Андижанской области; с 21.08.1985г. по 15.08.1989г. период учебы в Андижанском государственном педагогическом институте языков; с 15.08.1989г. по 20.06.1991г. в должности учителя русского языка и литературы средней общеобразовательной школы №10 г. Ленинска Андижанской области; с 29.08.1991г. по 31.08.2006г. в Нижнеломовском детском доме-интернате в должности учителя русского языка и литературы; с 01.09.2006г. по 27.03.2018г. в Нижнеломовской специальной (коррекционной) общеобразовательной школе-интернате в должности русского языка. Решением от 04.05.2018г. УПФР в г. Нижний Ломов Пензенской области в назначении пенсии отказано, в связи с отсутствием требуемого стажа 25 лет.

С указанным решением она не согласна, поскольку из записей в трудовой книжке следует, что в период с августа 1984 года по август 1985 года непосредственно перед поступлением в Андижанский государственный педагогический институт языков, она работала пионервожатой в средней школе №9, что подтверждается архивной справкой и объяснительной к ней от 11.12.2013г. №81, период учебы в институте также подтверждается записями в трудовой книжке и дипломом об образовании; непосредственно после окончания института она работала в должности учителя русского языка и литературы в средней общеобразовательной школе №10 г. Ленинска Андижанской области, что также отражено в трудовой книжке и подтверждается справкой от 10.04.2015г. №189. В соответствии с п. 4 Положения о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 №1397, время работы, указанной в п. 1,2 и 3 настоящего положения, зачитывается в стаж работы по специальности при условии, если не менее 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии в соответствии с настоящим постановлением, приходится на работу в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на эту пенсию, то есть время работы пионервожатой следует считать педагогической деятельностью. Поскольку она осуществляла педагогическую деятельность по специальности до и после учебы, полагает, что период с 27.08.1985г. по 15.08.1989г. должен быть включен в специальный стаж, дающий право на досрочную страховую пенсию по старости. Период нахождения в отпуске по уходу за ребенком (с 01.10.1989г. по 20.06.1991г.) также должен быть включен в педагогический стаж, поскольку нормой закона предусмотрено включение периода нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до 06.10.1992г. в специальный стаж.

Также считает, что ответчиком необоснованно исключены из специального стажа периоды нахождения на курсах повышения квалификации (периоды с 14.02.2005 по 18.02.2005, с 18.04.2005 по 23.04.2005), поскольку они непосредственно связаны с педагогической деятельностью, не зависят от воли работника, осуществляющего педагогическую деятельность. Направление на курсы повышения квалификации оформлено приказами. В указанные периоды за ней сохранялось место работы (должность) и средняя заработная плата, а работодателем осуществлялись соответствующие страховые платежи в ПФ РФ.

Исходя из изложенного, ФИО1 просила засчитать в стаж, дающий право на получение досрочной страховой пенсии по старости следующие периоды:

с 16.08.1984г. по 26.08.1985г.;

с 15.08.1989г. по 20.06.1991г., в том числе период нахождения в отпуске по уходу за ребенком;

с 14.02.2005 по 18.02.2005, с 18.04.2005 по 23.04.2005;

с 27.08.1985 по 15.08.1989 - период учёбы в Андижанском государственном педагогическом институте языков

и назначить ей пенсию со дня подачи заявления о назначении досрочной страховой пенсии по старости, то есть с 27 марта 2018 года.

Признать решение ответчика об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, просила о рассмотрении дела в её отсутствие, о чём представлено заявление.

Представители истца ФИО3 и ФИО5, действующие на основании доверенности от 06.12.2018, исковые требования ФИО1 поддержали и уточнили их, просили признать решение ответчика об отказе в установлении ФИО1 пенсии от 04.05.2018 незаконным, обязать ответчика включить в специальный стаж истца следующие периоды:

с 16.08.1984г. по 26.08.1985г. - период работы в должности старшей пионерской вожатой средней школы №9 г. Ленинска Андижанской области;

с 27.08.1985г. по 14.08.1989г. - период учебы в Андижанском государственном педагогическом институте языков;

с 15.08.1989г. по 20.06.1991г. - период работы в средней общеобразовательной школе №10 г. Ленинска Андижанской области в должности учителя русского языка и литературы, в том числе период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 01.10.1989г. по 20.06.1991г.;

с 14.02.2005 по 18.02.2005, с 18.04.2005 по 23.04.2005 - периоды нахождения на курсах повышения квалификации,

установив при этом принадлежность истцу выписки из приказа №80 от 02.10.1989 директора средней школы №10 г. Ленинска Узбекской ССР, выданной на имя ФИО1, и назначить ей досрочную страховую пенсию по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности с 27 марта 2018 года, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что у истца на руках отсутствовали документы, требующие перевода с иностранного языка. О необходимости перевода документов, находящихся в макете пенсионного дела, а также поступивших в последующем по запросу пенсионного органа, истцу стало известно после принятия решения об отказе в установлении досрочной пенсии. В настоящее время все требуемые документы переведены. Они подтверждают осуществление истцом педагогической деятельности в спорные периоды и её право на досрочную страховую пенсию по старости.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности от 09.01.2019г. №08/02 с иском не согласилась, пояснив, что у истца отсутствует требуемый для назначения досрочной страховой пенсии специальный стаж - 25 лет, в связи с чем ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии.

При этом в стаж работы по специальности обоснованно не был включен период работы в должности старшей пионервожатой в средней школе №9 г. Ленинска Андижанской области с 16.08.1984г. по 26.08.1985г., поскольку справка, уточняющая периоды работы, необходимые для досрочного назначения пенсии от 06.04.2015г. №461, не содержит перевода печати, штампа на русский язык. Данное требование содержится в пункте 17 Указания Минсоцзащиты РФ от 18.01.1996г. №1-1-У «О применении законодательства о пенсионном обеспечении в отношении лиц, прибывших на жительство в Россию из государств - бывших Республик Союза ССР» (зарегистрировано в Минюсте РФ от 21.03.1996г. №1056). Документы о стаже работы и заработке, предоставляемые из государств - бывших республик Союза ССР, должны быть оформлены в соответствии с законодательством РФ (п. 15 Указания). Однако документы, поступившие в УПФР, оформлены ненадлежащим образом, отсутствует их перевод на русский язык. В частности, льготные справки должны содержать ссылку на действующее пенсионное законодательство России, а именно на ФЗ РФ «О страховых пенсиях» от 28.12.2013 №400-ФЗ, вступивший в силу 01.01.2015, тогда как имеющаяся справка ссылается на закон, утративший силу, реквизиты закона указаны неверно. Архивная справка от 06.04.2017г. №33, поступившая по запросу УПФР из агентства «Узархив» выдана на имя ФИО7, 14.01.1967г.р., что не соответствует фамилии истца по паспорту. Кроме того, в справке указано, что в книгах по заработной плате за 1984 год фамилия истца не значится. За январь-июль 1985 года начисления имеются. Печать, штамп в справке не переведены на русский язык.

В архивной справке от 11.12.2013г. №81, выданной Асакинским городским межведомственным хозрасчетным архивом р. Узбекистан значится ФИО1, период начисления заработной платы за январь-июль 1985г., при этом ФИО8 вступила в брак 23.04.1988г. Печать, штамп справки также не переведены на русский язык.

В специальный стаж истца не засчитан период работы с 15.08.1989г. по 20.06.1991г. в должности учителя русского языка и литературы в средней школе №10 г. Ленинска Андижанской области, в том числе и отпуск по уходу за ребенком с 01.10.1989г. по 20.06.1991г., поскольку архивной справкой от 06.04.2017г. №33 подтверждено, что в книгах приказов по заработной плате за весь оспариваемый период работник не значится. Имеется выписка из приказа от 02.10.1989г. №80, согласно которой ФИО1 (фамилия не соответствует паспортным данным истца) предоставлен отпуск по уходу за ребенком с 01.10.1989г. Заработок за август, сентябрь 1989 года отсутствует. Перевод печати на русский язык не осуществлен.

Ссылку истца на то, что её педагогический стаж подтверждается трудовой книжкой, считает необоснованной, поскольку внесение в трудовую книжку сведений о характере выполняемой гражданином работы, ее выполнении в определенных условиях, в течение полного рабочего дня, законом не предусмотрено. В трудовой книжке истца содержатся сведения о периодах её трудовой деятельности по определенным профессиям, однако данных о характере и условиях выполняемой ФИО1 работы не содержится.

Курсы по подготовке и повышению квалификации с отрывом от производства, включению в специальный стаж также не подлежат, поскольку Правилами подсчета специального стажа, утвержденными Постановлением Правительства РФ №516 от 11.07.2002 и Постановлением Минтруда России от 22.05.1996 №29, определен исчерпывающий круг периодов, подлежащих зачету в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии, в котором указанные периоды не поименованы.

Стаж работы истца без учёта спорных периодов составляет 24 года 0 месяцев 16 дней, что не позволяет ФИО1 претендовать на назначение досрочной страховой пенсии по старости с 27 марта 2018 года.

Представитель третьего лица ГБОУ «Нижнеломовская специальная коррекционная школа-интернат» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, о чем представил заявление.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца, представителя третьего лица.

Выслушав объяснения представителей истца ФИО3, ФИО5, представителя ответчика ФИО6, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

из трудовой книжки серии ГТ-I №3839693 ФИО9 (бывшей ФИО8) Е.В. следует, что 16.08.1984г. она принята на должность старшей пионерской вожатой средней школы №9 г. Ленинска Андижанской области (запись №1); 26.08.1985 уволена по собственному желанию в связи с поступлением в ВУЗ (запись №2); 21.08.1985г. зачислена на 1 курс факультета русского языка и литературы Андижанского государственного пединститута языков (запись №3); 15.08.1989 года отчислена в связи с окончанием ВУЗА (запись №4); 15.08.1989г. назначена учителем русского языка и литературы школы №10 г. Ленинска (запись №5); 20.06.1991г. освобождена от занимаемой должности по собственному желанию (запись №6); 29.08.1991г. принята учителем русского языка и литературы в Нижнеломовский детдом-интернат (запись №7), неоднократно в последующем переименованным; 31.08.2006 уволена в порядке перевода в ГОУ «Нижнеломовская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат» (запись №14), которая также неоднократно переименовывалась, где работает по настоящее время.

ФИО1, полагая, что ею выработан специальный трудовой стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности (25 лет), 27 марта 2018 года обратилась с заявлением к ответчику о назначении пенсии (заявление ФИО1 в ГУ УПФ РФ по Нижнеломовскому району от 27 марта 2018 года).

Решением Управления Пенсионного фонда РФ в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области от 04.05.2018г. №180000000706/169733/18 в назначении досрочной страховой пенсии по старости ФИО1 отказано из-за отсутствия требуемого специального стажа.

В специальный стаж включено 24 года 0 месяцев 16 дней (при требуемом стаже 25 лет).

Не включены в специальный стаж, в том числе, периоды работы:

с 16.08.1984г. по 26.08.1985г. старшей пионервожатой средней школы №9 г. Ленинска,

с 15.08.1989-20.06.1991г. учителем средней школы №10 г. Ленинска, т.к. перевод печатей в уточняющих справках с иностранного языка отсутствует;

с 14.02.2005-18.02.2005, с 18.04.2005 - 23.04.2005г. - курсы по подготовке и переквалификации кадров с отрывом от производства, со ссылкой на то, что Правилами подсчета специального стажа, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002г. №516 и Постановлением Минтруда России от 22.05.1996г. №29 определен исчерпывающий круг периодов, подлежащих зачету в специальный трудовой стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости, указанные периоды в их числе не предусмотрены.

Между тем, вывод ответчика об отсутствии у истца требуемого стажа для назначения досрочной страховой пенсии, суд считает необоснованным.

В соответствии с ч.1 ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Согласно п/п 19 п.1 ст. 30 названного закона страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (п.2 ст.30).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии (п.3 ст.30).

При этом в соответствии с п. 4 указанной статьи периоды работы, которые имели место до дня вступления в силу вышеназванного ФЗ, засчитываются в стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности).

До 01.10.1993г. действовало Постановление Совета Министров СССР от 17.12.1959г. №1397 «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства».

Приложением к указанному Постановлению определены учреждения, организации и должности, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет.

В соответствии с п. 2 Положения о порядке начисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения в стаж работы учителей и других работников просвещения засчитывается работа в училищах, школах, пионерских лагерях и детских домах в качестве штатных пионервожатых и время обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность.

В силу пункта 4 данного Положения период работы в должности "пионервожатая" засчитывался в стаж работы по специальности в том случае, если не менее 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии в соответствии с этим Положением, проходило в учреждениях, организациях, должностях, работа в которых давала работникам просвещения право на пенсию за выслугу лет.

Настоящее Положение действовало вплоть до 01 октября 1993 г.

В соответствии с пунктом 1.2 Инструктивного письма Министерства социального обеспечения РСФСР от 30 июня 1986 года N 1-63-И "О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения" указанный стаж (2/3) должен составлять 16 лет 8 месяцев.

Вместе с тем, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 января 2004 года N 2-П изложил правовую позицию, согласно которой часть вторая статьи 6, часть четвертая статьи 15, часть первая статьи 17, статьи 18, 19 и часть первая статьи 55 Конституции Российской Федерации, по своему смыслу, предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Аналогичная позиция содержится в абзаце седьмом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии", согласно которой при разрешении споров, связанных с установлением и выплатой трудовой пенсии по старости гражданам ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, в интересах граждан и в целях недопущения ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые они рассчитывали до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан ими общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично), стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, может исчисляться с учетом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ и иной общественно полезной деятельности, позволявшего засчитывать такие периоды в стаж при назначении пенсий на льготных условиях (Закон СССР от 14 июля 1956 г. "О государственных пенсиях", Закон СССР от 15 мая 1990 г. "О пенсионном обеспечении граждан в СССР", Закон Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. N 340-I "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и принятые в соответствии с ними подзаконные акты).

Вступая в трудовые правоотношения и реализуя возможность трудиться, лица, занимавшие должности пионервожатых, учитывали среди прочего также тот факт, что указанные периоды времени будут зачтены в стаж, предоставляющий право на досрочное назначение пенсии, и не могли предвидеть исключение подобных периодов из специального стажа.

Следовательно, невключение в специальный стаж периодов работы в должности пионервожатой, в период действия указанных Постановления Конституционного Суда РФ и Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при соблюдении всех указанных в нем условий, умаляет пенсионные права граждан.

Согласно записям в трудовой книжке, справке №461 от 06.04.2015, уточняющей периоды работы, необходимые для досрочного назначения трудовых пенсий, истец в период с 16.08.1984 по 26.08.1985 работала в должности старшей пионерской вожатой в средней школе №9 г. Ленинска Андижанской области.

Вместе с тем, следует иметь ввиду, что стаж, необходимый для назначения досрочной страховой пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью, установлен действующим законодательством, в размере 25 лет, соответственно 2/3 от указанно стажа составят 16 лет 8 месяцев.

При этом специальный стаж на соответствующих видах работ истца ФИО1 по подсчетам ответчика составил 24 года 0 месяцев 16 дней (что подтверждается протоколом заседания комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан при ГУ УПФР в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области (межрайонное) № 634 от 06.06.2018 года), что превышает 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии.

В судебном заседании наличие специального стажа в указанном размере представителем ответчика было подтверждено.

Свой отказ во включении в специальный стаж периода работы с 16.08.1984г. по 26.08.1985г. в должности старшей пионервожатой средней школы №9 г. Ленинска, ответчик мотивировал тем, что перевод печатей в уточняющих справках с иностранного языка отсутствует, справка оформлена со ссылкой на Федеральный закон от 17.12.2011 №173-ФЗ «О трудовых пенсиях», который утратил силу, а справкой о заработной плате подтвержден лишь период с января по июль 1985 года.

Суд, соглашаясь с возражениями ответчика, не находит оснований для включения в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии, периода работы с 16.08.1984г. по 31.12.1984г., поскольку из справки №81 от 11.12.2013г., выданной Асакинским городским межведомственным хозрасчетным архивом р. Узбекистан, следует, что в книгах по заработной плате за 1984 год фамилия истца не значится.

Между тем, в той же справке имеются сведения о начислении заработной платы, а также расчетах по страховым взносам с января по июль 1985г.

Как следует из объяснительной к справке №81 от 11.12.2013г. в июле 1985 года заработная плата составила 151 руб. 18 коп. в связи с нахождением в трудовом отпуске с последующим увольнением ФИО8 26.08.1985г. на основании приказа №236/7 от 22.06.1985г.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что на момент работы истца в должности пионервожатой Положением о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденного постановлением Совмина СССР от 17 декабря 1959 г. N 1397, предусматривалось включение данной работы в стаж, дающий право на досрочную пенсию в связи с педагогической деятельностью, а также то обстоятельство, что истцом представлен перевод печати и штампа в справке, который ответчиком не оспаривается, период работы истца с 01.01.1985г. по 26.08.1985г. подлежит включению в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Возражения представителя ответчика относительно того, что справка выдана 11.12.2013г. на имя ФИО1, в период начисления заработной платы за январь-июль 1985г., принимая во внимание, что брак заключен 23.04.1988г. не имеет существенного значения по делу, поскольку совокупностью доказательств подтверждается работа истца в указанный период в названной должности, а также присвоение ФИО8 фамилии ФИО9 в связи с заключением 23.04.1988 брака (свидетельство о заключении брака II-ЧС №265772 от 23.04.1988г.).

Также суд не может согласиться с отказом ответчика во включении в специальный стаж истца периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 01.10.1989г. по 20.06.1991г.

В специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, включается период нахождения женщин в отпуске по уходу за ребенком до 6 октября 1992 года, т.е. до вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. N 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации" (п. 21 Разъяснений Министерства Труда РФ от 22 мая 1996 г. N 5).

Согласно свидетельству о рождении V-ЧС №320725, выданному 19.06.1989г. Отделом ЗАГС Ленинского Горисполкома УзССР, ФИО4 родился ДД.ММ.ГГГГ. в 

<

данные изъяты> и его родителями являются ФИО1 и ФИО5.

Выпиской из приказа №80 по средней школе №10 г. Ленинска от 02.10.1989г. подтверждается, что ФИО1 был предоставлен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком с 01.10.1989г. по 12.10.1991г.

При этом, из справки №189 от 10.04.2015, уточняющей периоды работы, необходимые для досрочного назначения трудовых пенсий, выданной средней общеобразовательной школой №60 Асакинского района Андижанской области (ранее средняя школа №10 г. Ленинска), усматривается, что отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет с 01.10.1989 по 12.10.1991 был предоставлен ФИО1, работавшей в качестве учителя русского языка и литературы в средней школе №10 г. Ленинска.

Кроме того, факт принадлежности данной выписки истцу следует из совпадения имени, отчества, незначительного расхождения в фамилии (всего лишь в одной букве), которое обнаруживается только при написании и отсутствует при произношении, из совпадения места работы, зафиксированного в трудовой книжке.

Вместе с тем, справкой №613 от 21.12.2018, выданной средней общеобразовательной школой №60 Асакинского района Андижанской области Республики Узбекистан подтверждается, что ФИО1 и ФИО1 - одно и то же лицо.

Таким образом, поскольку ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком до 06.10.1992г. спорный период подлежит включению в специальный стаж.

При этом суд считает, что вынесения самостоятельного решения об установлении факта принадлежности истцу названной выписки из приказа, в данном случае, не требуется.

Кроме того, период учебы истца в Андижанском государственном педагогическом институте языков с 21.08.1985г. по 01.07.1989г. в соответствии с п. 2 Положения о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения также подлежит включению в специальный стаж работы истца, поскольку ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность.

Так, из трудовой книжки следует, что истец 21.08.1985г. зачислена на 1 курс факультета русского языка и литературы Андижанского Государственного пединститута языков (запись №3) и отчислена в связи с его окончанием на основании приказа №25-С от 01.07.1989 (запись №4).

Согласно представленному диплому МВ-I №091893, выданному 01.07.1989г. Андижанским государственным педагогическим институтом языков ФИО1, она в 1985г. поступила в институт и в 1989г. окончила полный курс обучения по специальности «русский язык и литература».

Данные обстоятельства подтверждаются справкой Андижанского государственного университета им. З.М. Бобура Министерства высшего и среднего специального образования от 20.11.2018 №1552.

Учитывая, что учёбе предшествовала работа истца в должности пионервожатой, то есть педагогическая деятельность, и после окончания учебы истец была принята на работу на должность учителя русского языка и литературы СШ №10 г. Ленинска, следовательно, период обучения подлежит включению в специальный стаж.

Однако поскольку запись от 15.08.1989 об отчислении из учебного заведения была сделана на основании приказа от 01.07.1989 и согласно вышеуказанной справке от 20.11.2018 №1552 ФИО1 закончила институт 01.07.1989, оснований для включения периода обучения по 15.08.1989 не имеется.

В период работы истца в должности, которая дает право на досрочное назначение страховой пенсии, имели место курсы по подготовке и переквалификации кадров с отрывом от производства.

В соответствии с п. 1 Постановления Правительства РФ от 21 января 2002 года №30 «О реализации федеральных законов «О трудовых пенсиях в РФ», «О государственном пенсионном обеспечении в РФ» и «Об обязательном пенсионном страховании в РФ» нормативные правовые акты Российской Федерации, определяющие порядок реализации прав на пенсионное обеспечение и условия пенсионного обеспечения отдельных категорий граждан, принятые до вступления в силу вышеуказанных законов применяются в части, им не противоречащей.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 января 2004 года №2-П со ссылкой на Постановление от 24 мая 2001 года №8-П и Определение от 5 ноября 2002 года №320-О указал на то, что в отношении граждан, приобретших пенсионные права до введения нового правового регулирования, сохраняются ранее приобретённые права на пенсию в соответствии с условиями и нормами законодательства Российской Федерации, действовавшего на момент приобретения права.

Согласно пункту 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516 периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж, в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Действительно, указанные Правила не содержат прямого указания на возможность зачёта в стаж работы по педагогической деятельности периода нахождения на курсах повышения квалификации.

Согласно п. 4 указанных выше Правил в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Ранее действовавшее законодательство, как и нынешнее, не содержало запрета на включение периодов нахождения на курсах повышения квалификации в льготный стаж.

Так, основами законодательства Союза ССР и союзных республик о труде и КЗоТ РСФСР, действовавшим до 01 февраля 2002 года, предусматривалось направление на курсы повышения квалификации с сохранением заработной платы, из которой производилась уплата взносов на государственное социальное страхование.

В силу ч. 4 ст. 196 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Федеральными законами, иными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан проводить повышение квалификации работников, если это является условием выполнения работниками определенных видов деятельности.

Согласно ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым для повышения квалификации с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Соответственно, прохождение курсов повышения квалификации на основании приказа руководителя является обязательной частью трудовой деятельности педагогического работника. При этом, за истцом сохранялась заработная плата, и соответственно, производилось перечисление страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Согласно п. 5 Положения о порядке и условиях предоставления педагогическим работникам образовательных учреждений длительного отпуска сроком до одного года, утвержденного приказом Минобразования России от 7 декабря 2000 года №3570 в стаж непрерывной преподавательской работы, дающей право на длительный отпуск, засчитывается: фактически проработанное время; время, когда педагогический работник фактически не работал, но за ним сохранялись место работы (должность) и заработная плата полностью или частично (в том числе время оплаченного вынужденного прогула при неправильном увольнении или переводе на другую работу и последующем восстановлении на работе); время, когда педагогический работник проходил производственную практику на оплачиваемых преподавательских должностях в период обучения в образовательных учреждениях среднего и высшего профессионального образования, аспирантуре и докторантуре; время, когда педагогический работник фактически не работал, но за ним сохранялось место работы (должность) и он получал пособие по государственному социальному страхованию, за исключением времени, когда педагогический работник находился в частично оплачиваемом отпуске и получал пособие по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

При этом следует отметить, что повышение квалификации является обязательным условием выполнения работы, связанной с педагогической деятельностью. В связи с чем, периоды такого обучения должны расцениваться как продолжение педагогической деятельности.

Как следует из материалов дела, ФИО1, учитель русского языка и литературы, в период с 14 по 18 февраля 2005 года была направлена на курсы повышения квалификации в Пензенский институт повышения квалификации и переподготовки работников (выписка из приказа по ГБСУ СО Пензенской области «Нижнеломовский детский дом - интернат для детей с физическими недостатками» №9-о от 11.02.2005).

В период с 18 по 23 апреля 2005 года ФИО1, учитель русского языка и литературы, была направлена на курсы в г. Пенза с сохранением средней заработной платы (выписка из приказа №21-о от 15 апреля 2005 года).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в период нахождения на курсах по подготовке и переквалификации кадров за ФИО1 сохранялось рабочее место по основному месту работы и заработная плата, с которой производились страховые отчисления. Данные обстоятельства подтверждаются вышеисследованными документами, и ответчиком не оспариваются.

Следовательно, время нахождения истца ФИО1 на курсах повышения квалификации в указанные периоды подлежит включению в льготный стаж истца для назначения ей досрочной пенсии.

Вместе с тем, суд не находит оснований для включения в специальный стаж истца периода работы с 15.08.1989 по 30.09.1989, поскольку из архивной справки от 06.04.2017 №33 следует, что в книгах приказов по заработной плате ФИО1 не значится.

Ссылку истца на запись в трудовой книжке относительно работы в этот период нельзя признать обоснованной, так как данная запись не подтверждает полную занятость истца в спорный период. 

ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости 27 марта 2018 года.

С учётом периодов работы, подлежащих включению в специальный стаж работы ФИО1, стаж работы по осуществлению педагогической деятельности истца на дату обращения за назначением пенсии составляет более 25 лет.

При таких обстоятельствах, у ответчика имелись основания для назначения ФИО1 досрочной страховой пенсии.

Следовательно, требования истца о назначении досрочной страховой пенсии и признании решения об отказе в установлении пенсии незаконным подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

Истцом ФИО1 согласно чеку-ордеру от 05.12.2018 понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, которые в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ ответчик обязан возместить истцу в полном объёме, поскольку спор носит неимущественный характер.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области (межрайонному) о включении в специальный стаж периодов работы, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии и назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности удовлетворить частично.

Признать решение Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда РФ в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области (межрайонное) об отказе в установлении ФИО1 досрочной страховой пенсии по старости от 04.05.2018 №180000000706/169733/18 незаконным.

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного Фонда Российской Федерации в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области (межрайонное) включить в специальный стаж ФИО1:

период работы в качестве старшей пионервожатой средней школы №9 г. Ленинска Андижанской области с 1 января 1985 года по 26 августа 1985; 

период учёбы в Андижанском государственном педагогическом институте языков с 27.08.1985 по 01.07.1989;

период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 01.10.1989 по 20.06.1991;

периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 14.02.2005 по 18.02.2005 и с 18.04.2005 по 23.04.2005,

и назначить досрочную страховую пенсию по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности с 27 марта 2018 года.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с Государственного учреждения - Управление Пенсионного Фонда Российской Федерации в г. Нижнем ФИО2 Пензенской области (межрайонное) (г. Нижний Ломов Пензенской области, пл. Советская, д. 6 «б») в пользу ФИО1 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Т.А. Сухова

В окончательной форме решение принято 15.01.2019.

Судья Т.А. Сухова