№ 1 – 25 / 2017 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 09 января 2017 года 

Центральный районный суд города Омска в составе судьи Клостера Д.А., при секретарях Зайцевой О.С., Тимофеевой М.Е., с участием: 

государственных обвинителей: Леонова Д.С., Сальникова А.В., Вакар Е.А., Сидоровой Е.П., Сарина Н.В., 

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Данилова Р.Н., 

потерпевших: З., З., З., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее судимого: 

- 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 причинил по неосторожности смерть З., при следующих обстоятельствах.

05.03.2016 в период времени с 06 час. 30 мин. до 07 час. 42 мин. (более точное время не установлено), ФИО1, находясь в помещении пельменной, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе словесного конфликта нанес ранее незнакомому З. удар ладонью в область лица слева. От полученного удара З., потеряв координацию, шатаясь направился в сторону выхода из помещения пельменной, где упал, ударился подбородком и скончался на месте происшествия от закрытой черепно-мозговой травмы. 

Подсудимый ФИО1 в суде пояснил, что вину в совершении преступления он не признает. Он действительно нанес один удар ладонью по щеке потерпевшего, но у него не было умысла причинить вред здоровью потерпевшему.

Он со своим знакомым Х. зашел в кафе «Пельменную», где последний хотел купить пиво, а он сигареты. В кафе находилось около 6-7 человек, в том числе и потерпевший З. со своим другом. Он и Храпов прошли на кассу. Потерпевший с другом вели себя шумно, и невозможно было общаться с продавцом Д. Он спросил у неё: «что случилось?», та ответила, что по поводу этих парней вызвала охрану, рассказала, что они вызывающе себя ведут. Он слышал, как парни между собой общались на повышенных тонах, слышал их нецензурные выкрики, они бравировали между собой. После общения с продавцом, он обратился к потерпевшему и его другу, сказал им, чтобы они вели себя потише. Они его не услышали, тогда он подошел к ним поближе, и повторно сделал им замечание. При этом З. сказал: «это ты нам?», он ответил, что «да». После чего началась нецензурная брать в его адрес. Он сказал, что сейчас приедет охрана, просил их успокоиться. Потом З. встал со стула и, покачиваясь, направился в его сторону. Он сделал шаг назад, тогда З. схватил его за куртку за рукав. Он увидел, что тот сжал кулак, подумал, что З. хотел ударить, и первым нанес ему пощечину, отошел на шаг и попросил успокоиться. Как ему показалось, З. успокоился, и стал отходить. Далее к нему побежал друг З., от которого он, выставив вперед руки, стал как бы защищаться. В этот момент З. сидел за своим столом и смотрел на происходящее. Друг потерпевшего успокоился, когда он оттолкнул последнего руками в лицо от себя. Потом З. встал со своего места сказал что-то своему другу, и они вместе пошли на выход. Кто вышел первый из кафе достоверно не знает. Как падал З., он не видел, т.к. развернулся и пошел к барной стойке. Затем он услышал, как друг потерпевшего открыл дверь в кафе и попросил вызвать «скорую помощь», т.к. З. стало плохо. События происходили быстро, весь конфликт по времени был около 1 минуты. Они все пошли на выход, он открыл дверь кафе и уперся в ботинки. З. лежал лицом вниз, упираясь ногами в дверь. Он перевернул З. начал делать ему массаж сердца, друг потерпевшего делал искусственное дыхание. Кто-то крикнул, что по улице едет «скорая», он увидел на светофоре «скорую помощь», побежал и остановил машину, попросил помощи у медиков. Врачи подъехали, вышли из машины, попросили отойти от З.. 

Он попросил друга потерпевшего позвонить родственникам, на что тот сказал, что они с З. только познакомились в клубе «Гулливер» и он не знает его родственников. Далее приехали сотрудники полиции. Друг потерпевшего, увидев сотрудников полиции, сказал, что ему нельзя здесь находится, и пошел домой. 

Затем в «Пельменную» зашли сотрудники полиции и стали его опрашивать о том, что случилось, он был напуган и ничего не сказал, сотрудники полиции взяли его данные (телефон и адрес). 

Сам не пошел в полицию, т.к. не чувствовал своей вины, после его удара потерпевший не падал, а сел на стул, сознание после пощечины не терял. 

Противоречия с показаниями свидетеля Х.. в части нахождения в момент происшествия в состоянии алкогольного опьянения, и нанесения потерпевшему двух, а не одного удара, объясняет тем, что последний является сотрудником полиции, в связи с чем может его оговаривать. Так же не согласен с Х. в том, что тот его останавливал. Х. говорил Д., чтобы та вызвала «скорую», больше никакого участия в конфликте не принимал, его с потерпевшим не разнимал.

Он отрицает, что находился в тот момент в состоянии алкогольного опьянения, так как алкоголь не употреблял, а до этого, в другом кафе, пил безалкогольный энергетик. Возможно, что свидетель Д. поясняла о том, что он был пьян, так как Х. купил пиво. 

Потерпевшего не ударил кулаком, так как тот был очень пьян, не было необходимости применять физическую силу, когда потерпевший его тянул за рукав куртки, тот сам заваливался на него. Удар потерпевшему не наносил, была пощечина. Он пытался успокоить потерпевшего, чтобы тот его не трогал. У него не было желания нанести З. травму. 

Также подсудимый уточняет, что он первым подошел к потерпевшему и сказал: «что за галдеж?». Считает, что Д. могла перепутать его слова. Потерпевший ему телесные повреждения не причинял, тот схватил его за рукав куртки, но ударов не наносил. Когда он находился в кафе, он видел у потерпевшего (до того как нанес ему удал по лицу) ссадину на носу. Затем уже на улице увидел ссадины на руке. 

Он сожалеет о случившемся, что нанес пощечину потерпевшему. Когда был под стражей, писал письмо отцу погибшего, в письме принес свои извинения. Высказывал предположения, что потерпевший мог где-то подраться до встречи с ним. Считает, что от его удара не наступили бы такие последствия. 

Кроме того, подсудимый ФИО1 дополнил, что потерпевший и его знакомый в адрес иных посетителей кафе нецензурно не высказывались, только общались друг с другом (используя ненормативную лексику). Так же может дополнить, что потерпевший просил его выйти на улицу и поговорить, после чего тот направился в его строну, тогда он сказал: «давай присядем и поговорим», но З. схватил его за рукав куртки. 

Потерпевший З. в суде пояснил, что З. В. приходится ему сыном. Последний раз он видел того вечером 04.03.2016. Примерно около 08 часов 30 минут 05.03.2016 ему позвонила супруга его сына З. и сообщила, что тот умер, об этом ей стало известно от сотрудников полиции, которые просили приехать на опознание. После этого он со своим старшим сыном З. проследовал в кафе, где в полуметре от входных дверей лежал сын, с носа у того текла кровь, левая сторона лица была синяя, одежда на нем была приподнята, он увидел на пояснице синее пятно, шапка лежала рядом. По обстоятельствам случившегося ему ничего не известно. 

В кафе была официантка, он спросил у неё: убили его сына, на что та утвердительно кивнула головой. Далее приехала спец.машина и забрала сына в морг.

З. В. проживал отдельно с женой и дочерью ДД.ММ.ГГГГ г.р. в квартире, которая была приобретена по ипотечному договору. Охарактеризовать сына может только с положительной стороны, тот постоянно работал, заканчивал 6 курс Института водного транспорта, был хорошим семьянином. Сын был не конфликтным человеком и не мог спровоцировать драку, алкоголь употреблял редко в умеренных количествах. 

В течение жизни З. В. травмы головы не получал, был перелом носа в 16-летнем возрасте, на учетах в ОНД или ОКПБ не состоял. У сына имелось заболевание печени («механическая желтуха»), но серьезных болезней не было. 

Он настаивает на максимально строгом наказании для подсудимого, поддерживает исковые требования о компенсации морального вреда в размере 1 млн. рублей. 

Потерпевшая З. в суде пояснила, что погибший З. приходился ей супругом. 04.03.2016 после работы супруг дома употреблял пиво. Затем около 23 часов 30 минут тот ушел в гости к своему знакомому Енину В.. В последующем она ему звонила на мобильный телефон и тот пояснял, что скоро вернется домой. Около 02 часов 20 минут 05.03.2016 супруг пояснил, что находится в кафе на 

<

адрес>, вызывает такси и скоро поедет домой. В 07 час.00 мин. 05.03.2016 с номера телефона мужа на её телефон поступил звонок от сотрудника полиции, который сообщил о смерти супруга. О случившемся она сообщила З. – отцу её мужа. Непосредственно на место происшествия она не выезжала. 

Супруга может охарактеризовать с положительной стороны, тот работал, оплачивал ипотеку, обеспечивал семью. Алкоголь употреблял редко, вёл себя адекватно, не агрессивно, в конфликты не вступал, в драках не участвовал. За время их знакомства (с 2009 г.) последний никаких травм не получал. В настоящее время в связи с необходимостью выплачивать ипотеку она сдает жилье и проживает у родителей мужа. 

Она настаивает на максимально строгом наказании для подсудимого, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 млн. рублей, а также расходы на погребение - 80295 рублей.

Потерпевшая З. в суде пояснила, что З. В. приходился ей сыном. О смерти последнего она также узнала от супруги своего сына. Относительно известных ей обстоятельств и характеристики личности своего сына дала показания аналогичные показаниям потерпевшего З.. 

Она также настаивает на максимально строгом наказании для подсудимого, поддерживает исковые требования о компенсации морального вреда в размере 1 млн. рублей. Также просит взыскать в пользу супруги погибшего – З. имущественный ущерб (расходы, связанные с погребением) в размере 80295 рублей. 

Из показаний свидетелей А. и А. (работников подстанции № 3 скорой медицинской помощи) следует, что 05.03.2016 около 08:00ч. они следовали с дежурства на машине скорой помощи. Когда они проезжали по 

<

адрес>, парень выбежал на дорогу, остановил их и попросил посмотреть молодого человека, который лежал около пельменной по 

<

адрес>. Подойдя к указанному месту, они обнаружили мужчину, лежащего на спине ногами к двери помещения. Данный мужчина был осмотрен, констатирована биологическая смерть. Девушка из пельменной (кто именно не знают) сказала, что парня ударили один раз, и он упал. 

Свидетель З. в суде пояснил, что погибший приходился ему родным братом. 05.03.2016 он с отцом ездил на место происшествия, видел своего брата лежащего у кафе. Из телесных повреждений заметил синяк на левой щеке, из носа шла кровь. Со слов отца знает, что тот спрашивал у работницы данного кафе о произошедшем. Та на вопрос о том, был ли брат убит, утвердительно кивнула головой. Более по обстоятельствам дела ему ничего не известно. 

Свидетель Х.. в суде пояснил, что в марте 2016 года он стал очевидцем конфликта между своим знакомым ФИО1 и ранее ему неизвестным З.. 

В начале марта 2016 года (точно дату не помнит) он со ФИО1 около 10 часов вечера встретился в кафе на 

<

адрес>, куда последний подъехал со своим другом. После они вместе поехали на такси домой в сторону 

<

адрес> до остановки общественного транспорта «Диспетчерская», ФИО1 предложил зайти в кафе «Пельменная», где работа бывшая девушка последнего Д.. В кафе они пообщались с Д. и та пожаловалась ФИО1 о том, что находившиеся долгое время в кафе двое мужчин (З. и его приятель) ведут себя не достойно, выражаются нецензурной бранью, находятся в сильном алкогольном опьянении, справляют нужду на крыльцо, в связи с чем она вызвала сотрудников полиции, но они по какой-то причине не приехали на вызов. Тогда ФИО1 потребовал от молодых людей покинуть кафе, они промолчали, т.к. людей было много, он подумал, что те не расслышали просьбу. С третьего раза они услышали ФИО1. После чего молодые люди встали и проследовали к ФИО1, обращаясь к последнему З. сказал: «пойдем выйдем, поговорим». На что ФИО1 ответил: «пошли вон отсюда». После этого З. сделал взмах рукой. Он подумал, что тот хотел ударить ФИО1 или схватить его. На что ФИО1 нанес ему ладонью пощечину по левой стороне лица. Поле этого З. отошел немного назад, приспустился по стене (не падал на пол), а затем встал и продолжил движение в сторону ФИО1. Далее ФИО1 повторил удар (так же ладонью пощечину), в то же место. Потерпевший З. после 2-го удара облокотился на стену, приспустился вдоль стены, упал на спину. 

Более в кафе потерпевшему З. ударов никто не наносил. Удары (т.е. пощечины ладонью) были нанесены с боку по лицу потерпевшего (по щеке), снизу вверх ФИО1 ударов не наносил. Считает, что пощечины были средней силы. Кровь из носа у потерпевшего не шла. 

В этот момент к ФИО1 подошел товарищ потерпевшего и сказал, что они просто хотели поговорить. Потом потерпевший встал и пошел в строну выхода из кафе, облокотился на дверную ручку, открыл дверь и приспустился, лег вниз, захрапел. Он подумал, что тот просто уснул, т.к. был в сильном алкогольном опьянении. Он упал в дверях. Люди начали выходить из кафе, ФИО1 и товарищ потерпевшего вышли на улицу. Он обратился к Д., чтобы та вызвала полицию и скорую помощь. После чего он ушел из кафе, так как не хотел участвовать в этих событиях. Примерно через месяц он встречался со ФИО1, от которого узнал, что потерпевший погиб. Также ФИО1 пояснил, что смерь наступила не от его действий. 

В момент конфликта, он (т.е. Х..) находился возле барной стойки, хватал ФИО1 за руку и говорил, что не надо конфликтовать с потерпевшим. 

Также свидетель Х.. уточняет, что в кафе потерпевший не падал с высоты собственного роста, тот облокачивался на стену, а затем встал и пошел в сторону выхода на улицу, где начал падать на живот, облокотился на ручку двери и упал. Затем ФИО1 и товарищ потерпевшего вышли на улицу. Место происшествия он покинул до приезда скорой помощи и полиции. 

Относительно употребления алкоголя в кафе «Логан Сити» на 

<

адрес> (т.е. до приезда в «Пельменную»), пояснил, что ФИО1 употреблял пиво, но было ли оно алкогольное, утверждать не может (не помнит). Он и ФИО1 по приезду в «Пельменную» были трезвые, так как до этого пиво пили около 10 часов вечера и в небольшом количестве, тогда как в «Пельменную» они зашли около 6 часов утра следующего дня.

Касаемо состояния потерпевшего и его товарища может пояснить, что те находились в сильном алкогольном опьянении, шатались, речь была невнятная. Когда он со Ставером зашел в кафе, то сразу обратили на них внимание, т.к. те вели себя шумно, в отличие от других посетителей, но при них те ни с кем не ругались, общались только между собой.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с наличием противоречий были оглашены показания свидетеля Х.., данные им на предварительном следствии из которых следует, что до приезда в «Пельменную» он совместно со ФИО1 употреблял спиртное. По приезду в данное кафе он и ФИО1 были в состоянии алкогольного опьянения. Так же из его показаний следует, что он не помнит, падал ли потерпевший после второго удара, но после данного удара тот вышел на улицу, упал на живот лицом вперед, ноги оказались на пороге кафе (т. 1 л.д. 68-70). 

Относительно имеющихся противоречий Х.. пояснил, что следователь спрашивал у него про состояние алкогольного опьянения. Отвечая на данный вопрос, он имел в виду не себя (а потерпевшего и его товарища), был растерян, протокол не читал. Его показания в суде являются более точными. 

Также утверждает, что после второго удара потерпевший «сполз» по стене, упал на спину, потом встал и пошел к выходу. В протоколе указал, что не помнит, но потом вспомнил данные события.

Свидетель Ю. в суде пояснил, что 05.03.2016 он заезжал за ФИО1 и Х. в кафе «Логан Сити» на ул. 

<

адрес> довозил последних до 

<

адрес>, откуда те уехали на такси. И ФИО1 и Х.. были трезвые, вели себя адекватно. Подсудимого ФИО1 может охарактеризовать с положительной стороны, тот невспыльчивый, в конфликты по малозначительному поводу не вступает. 

Свидетель К. в суде пояснил, что он занимается частным извозом, в марте 2016 года около 07 час. 20 мин. он находился в кафе «Пельменной» по 

<

адрес> в 

<

адрес>. В данном кафе также находился его знакомый таксист по имени Александр и другие посетители. Примерно через 5-10 минут в кафе зашел ФИО1 со своим другом, подошли к продавцу кафе и стали с ней общаться. Далее ФИО1 обернулся на двух молодых людей, которые тоже находились в кафе и были в сильном состоянии алкогольного опьянения, почти спали. ФИО1, обращаясь к данным молодым людям, произнес фразу: «Кто такие? Что происходит? Пойдем выйдем». На что один из молодых людей (как потом выяснилось – потерпевший З.) сказал: «давай выйдем», встал и пошел в сторону ФИО1. Когда потерпевший сблизился с Ставером, то последний сказал: «ладно, давай присядем, выпьем и поговорим». Потерпевший ответил ФИО1 отрицательно, в этот момент он услышал удар, потерпевший наклонился, но устоял на ногах, в кафе поднялась суета. ФИО1 ударил потерпевшего один раз ладошкой по щеке с лева, удар был звонкий, как ему показалось средний по силе. Более потерпевшему никто ударов не наносил. 

Далее потерпевший оперся на стенку или на стол (точно не помнит), а потом проследовал к выходу из кафе, приоткрыл дверь, оперся на неё и сползая по двери, упал на улицу. При этом походка у потерпевшего была шаткая. ФИО1 подбежал к лежащему потерпевшему, начал бить его по щекам (приводить в чувства), друг погибшего тоже подбежал и пытался привести его в чувство. В этот момент он со своим знакомым таксистом Александром вышли из кафе и увидели, что по 

<

адрес> едет машина «скорой помощи». Он крикнул ФИО1, чтобы тот попытался остановить машину, для оказания помощь пострадавшему. ФИО1 выбежал на дорогу, остановил машину «скорой помощи». Медики вышли из машины и стали осматривать пострадавшего, что происходило дальше, не видел, т.к. ему нужно было ехать на работу.

Также свидетель К. уточняет, что не может точно сказать падал ли потерпевший «резко» или медленно «сползал», так как находящиеся в кафе женщины закричали, была паника, и он не видел, как именно вел себя потерпевший после удара. Друг погибшего также побежал на ФИО1 и тот в свою очередь его ударил. Куда пришелся удар, не видел, но он не был звонким. От удара друг потерпевшего, возможно упал, точно этого не помнит. 

Когда он был в кафе, потерпевший сидел со своим другом за столом, те не вели себя агрессивно, сидели в полусонном состоянии, разговаривали не разборчиво, в адрес подсудимого оскорбления, угрозы не высказывали. ФИО1 первый обратился к потерпевшему, но затем предложил успокоить конфликт. В момент происшествия в кафе находились: он со своим знакомым таксистом, потерпевший с другом, три женщины, продавец, ФИО1 со своим знакомым. ФИО1 и его друг не были пьяными, находились в нормальном состоянии. Когда потерпевший шел к ФИО1, он не видел, чтобы тот замахивался на последнего. Друг ФИО1 стоял возле продавца, в конфликт не вмешивался, точнее сказать не может, так как не видел. 

Свидетель Л. в суде пояснил, что он работает таксистом. 05.03.2016 утром он заехал в кафе «Пельменную» по 

<

адрес> в 

<

адрес>. В данном кафе находились двое молодых людей (один из них погибший З.) в сильном состоянии алкогольного опьянения, т.к. между собой разговаривали громко, выражались нецензурно, но к другим посетителям в кафе не приставали. После в кафе зашел его знакомый таксист К.. 

Затем в кафе зашел ФИО1 со своим знакомым. З. со своим другом громко разговаривали между собой, тогда Ставер подошел к ним и сделал предупреждение (что именно сказал, не помнит). З. встал со своего места и сказал Ставеру: «пойдем, выйдем на улицу» и пошел на последнего. З. сжал руки в кулаки и яро встал и пошел на подсудимого, предполагает, что тот собрался ударить подсудимого.

Затем Ставер нанес пощечину (одну ладонью руки) З.. Тот наклонился, но устоял на ногах, потом пошел на улицу. Далее он увидел, как тот открыл дверь и упал боком, возможно поскользнулся и скатился с двери, лежал на выходе на улице. После этого Ставер стал оказывать помощь потерпевшему (пытался привести в чувство), потом приехала «скорая помощь». 

Во время конфликта знакомый подсудимого стоял рядом, продавец кафе была за барной стойкой, все эти лица также наблюдали за произошедшим. По его мнению, подсудимый и его друг были в тот момент в трезвом состоянии. 

Свидетель Д. в суде пояснила, что с февраля 2016 года она работает продавцом в кафе «Пельменная» ИП ФИО3 по 

<

адрес>. 

Потерпевший (погибший З.) в первый раз пришел в кафе с каким-то мужчиной не ранее часа ночи 04.03.2016. Они купили себе по две бутылки пива, были уже в нетрезвом состоянии, громко беседовали, боролись на руках, посидели около одного часа и ушли из кафе. Далее, утром 05.03.2016 около 07.00 они же пришли уже втроем, взяли 2,5 л. пива, пили пиво и громко беседовали, ругались между собой. Указанные мужчины общались на разные темы, кто где служил, где «сидел». Потом они втроем вышли на улицу. Она в этот момент стояла у барной стойки и видела, что один из мужчин начал справлять нужду прямо на окно кафе (это был товарищ потерпевшего). Она сделала ему замечание, тот начал с ней пререкаться. Тогда она сказала, что вызовет охрану, что и сделала, нажала «тревожную кнопку». После её слов этот мужчина (который справлял нужду на окно кафе) встал и ушел. В кафе остался потерпевший и другой мужчина, они сидели за столом и громко беседовали (о чем не знает). Через некоторое время в кафе пришел её бывший парень ФИО1 со своим знакомым Х., они были в трезвом состоянии. Х. купил одну бутылку пива. Она и Ставер стали общаться, тот услышал эту компанию мужчин, которые громко общались, и спросил про них. Она сказала, что уже вызвала охрану (но оказалось, что охрана не получила вызов). ФИО1 повернулся к мужчинам и сделал им замечание, сказав: «тише можно». ФИО1 стоял возле барной стойки, повернулся и сделал замечание, никуда не перемещался. Началась словесная перепалка. Далее потерпевший встал из-за своего места и ФИО1 подошел к ним. Потерпевший обращаясь к Ставеру сказал: «пойдем выйдем». ФИО1 дал тому пощечину, от которой тот присел сел на стул. Затем вскочил второй мужчина (знакомый потерпевшего) и сказал Ставеру: «ты что делаешь?», выразился нецензурной бранью. Далее друг потерпевшего стал хватать ФИО1 за куртку, потерпевший в это время сидел за столиком. Пока ФИО1 и друг потерпевшего общались между собой, потерпевший встал из-за стола и направился к выходу. Подойдя к двери, он начал ее открывать и стал «сползать», в итоге - упал. Далее ФИО1 увидел, что потерпевший упал, подошел к нему потрогал пульс (пульс еще был). После падения потерпевшего Х. сразу ушел из кафе. В связи с тем, что потерпевший лежал на выходе из кафе, и дверь была открыта, она попросила Ставера, чтобы он отодвинул потерпевшего и закрыл дверь. Она стала звонить в «скорую помощь». Далее кто-то обратил внимание, что по улице двигалась машина «скорой помощи», ФИО1 побежал за этой машиной, и ему удалось остановить её. Медики вышли из машины и стали оказывать помощь потерпевшему, в итого констатировали его смерть. 

Она уверена, что ФИО1 нанес один удар ладонью по щеке потерпевшего слева, был характерный шлепок. Более ударов потерпевшему никто не наносил. После удара потерпевший остановился и сел на стул, не падал. Когда Ставер ударил потерпевшего, встал его друг, у подсудимого с другом потерпевшего был конфликт - словесная перепалка. Друг потерпевшего схватил ФИО1 за куртку и ударил его, Ставер оттолкнул этого мужчину рукой в шею. Именно после этого потерпевший встал и пошел к выходу. Когда потерпевший пришел в кафе, на нем не было телесных повреждений. После нанесения удара у потерпевшего была красная щека. 

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием противоречий были оглашены показания Д., данные ею в ходе предварительного следствия 06.06.2016 из которых следует, что ФИО1 был в нетрезвом состоянии и после словесной перепалки с потерпевшим (Ставер первый обратился к потерпевшему и его знакомому со словами: «Гул убили») нанес последнему один удар ладонью по лицу слева. Потерпевший не падал, обошел стол и присел на стул. Затем в словесный конфликт со Ставером вступил другой парень. После чего потерпевший встал со стула, направился к выходу из кафе, открывая дверь, упал на неё, затем упал на землю лицом вниз. То есть половина тела оказалась на улице, половина на пороге кафе. Ударялся ли тот при этом головой, не знает (т. 1 л.д. 64-66). 

Оглашенные показания Д. подтвердила частично, пояснив, что только на следствии узнала, что знакомого Ставера, с которым тот пришел в кафе, зовут Х.. На следствии она говорила, что не видела, чтобы Ставер был пьян, запаха алкоголя не чувствовала, речь была внятная. Про конфликт с другом потерпевшего и Ставера не говорила, так как следователь об этом не спрашивал. Действительно ФИО1 перемещал потерпевшего, чтобы закрыть дверь кафе.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием противоречий были оглашены показания Д., данные ею в ходе предварительного следствия 11.08.2016 из которых следует, что она не исключает, что ФИО1 мог нанести удар потерпевшему ребром или тыльной частью ладони, но точно утверждать не может, так как находилась не очень близко к парням. Падение потерпевшего при выходе из кафе описывает следующим образом: тот стал открывать дверь и упал на дверь, в результате чего упал на землю лицом вниз, «сполз», придерживаясь за дверь (т. 2 л.д. 117-120). 

По оглашенным показаниям Д., пояснила, что она исключает удар ребром ладони, в протоколе допроса иначе отражены её показания в этой части. Был один удар ладонью по щеке. Касаемо падения потерпевшего показала, что тот начал открывать дверь, левая рука была вытянута, он ей облокотился на дверь и боком, опираясь на дверь, вывалился на улицу.

Специалист М. в суде пояснил, что по обращению адвоката Д. им было дано заключение по проведенным в рамках настоящего уголовного дела экспертизам о причинах смерти потерпевшего З., в котором он пришел к следующим выводам. 

Повреждения на голове у потерпевшего З. не могли образовать при однократном воздействии, т.к. на голове было обнаружено три точки соприкосновения – это область виска, скуловая область (щечная); область подбородка и треугольник шеи; область спинки носа. Все повреждения отдельные и фиксируют каждую точку соприкосновения с твердым предметом. Установлены повреждения – кровоподтеки возле подбородка, височно-скуловой области и ссадина спинки носа (могла возникнуть под углом менее 90 градусов при трении или скольжении, при падении). Повреждения в височной области, скуловой области и области подбородка могли возникнуть под воздействием твердого тупого предмета, не исключено, что при падении с высоты собственного роста. Угол, под которым произошли кровоподтеки, приближается к 90%. 

Учитывая, что им были исследованы видеофайлы, в которых, два свидетеля (Х. и Д.) говорят о нанесении удара ладонью, причем демонстрировали на статисте удар под углом около 90% градусов в левую височно-скуловую область, он сделал вывод, что от такого воздействия мог возникнуть поверхностный, неглубокий кровоподтек в данной области. 

При вскрытии трупа, а именно вскрытии височной мышцы, не было обнаружено кровоизлияние в височную мышцу, более глубокие кровоподтеки были возле подбородка и треугольника шеи. При тех обстоятельствах, которые были представлены на исследование, мог возникнуть только один кровоподтек в области виска и скуловой области, остальные повреждения (ссадина в области носа и кровоподтек в области подбородка и шейного треугольника) при таких обстоятельствах не могли возникнуть.

Анатомически области повреждений различны и при однократном воздействии не могут возникнуть все вышеуказанные повреждения, которые были обнаружены при вскрытии. Даже в результате неоднократного воздействия в одну и ту же область (височно-скуловую) ссадина на спинке носа возникнуть не могла, также относительно повреждения в области подбородка и треугольника шеи.

Ни одна экспертиза по делу не исключает падение с высоты собственного роста, он бы это тоже не исключил, учитывая обстоятельства получения травмы. Повреждения могли возникнуть в результате падения вперед. При падении назад возникает другой механизм. При падении назад с высоты собственного роста происходит соприкосновение затылочной части с твердым предметом, мозг ударяется о кости черепа противоположной стороны. Если бы погибший падал назад, то были бы повреждения на лобной части, а их нет. Базальные части головного мозга – мозжечок и верхняя часть головы, основные повреждения идут внутри головного мозга, это повреждения снизу вверх, они могли возникнуть при ударе в область подбородка. В целом он согласен с выводами экспертов по делу, однако имеется некоторое противоречие, а именно: эксперт пишет, что кровоподтеки в височно-скуловой области не причинили вреда здоровью и тут же связывает их со смертью. При вскрытии эксперт, который вскрывал труп, сразу определил механизм воздействия, поэтому набрали материал для гистологии из подбородка, так как кровоизлияний в височную мышцу не обнаружено, значит удар в эту область был не сильный. 

Таким образом, погибший получил комплекс внутричерепных повреждений, в том числе и повреждения подбородка, что привело к смерти. Но причина смерти может быть и другая, учитывая те дозы обнаруженного этанола и наркотического вещества, может сказать, что это усугубило состояние погибшего. Само по себе состояние тяжелого алкогольного опьянения также может повлечь смерть, что характеризуются отеком головного мозга. В рассматриваемом случае это обстоятельство могло усугубить состояние потерпевшего, но причина смерти другая, если бы повреждений не было, то смерть могла бы наступить от отправления этанолом и наркотическим веществом. 

Нельзя исключить, что повреждения были причинены при падении, т.к. на базальной стороне есть незначительное кровоизлияние. Погибший мог удариться подбородком о лестничный марш. При исследовании видеозаписи он обратил внимание на ступеньку, ведущую из кафе, от нее до асфальта было расстояние. Сила удара в области подбородка была снизу вверх. 

Последовательность повреждений; произошли ли они одномоментно или в разные периоды времени нельзя определить, при этом погибший мог сидеть в кафе с этими травмами, и мог продолжать употреблять алкоголь. 

Однозначно может пояснить, что повреждения в области подбородка и шеи не могли образоваться от пощечины. Алкоголь и наркотики, пощечина, не могли спровоцировать кровоизлияние в желудочки мозга. 

Также специалист указывает на причину смерти потерпевшего - отек головного мозга в следствии черепно-мозговой травмы. 

Относительно обнаруженного алкоголя указал, что процесс всасывания закончился, начался процесс выделения, т.к. в моче у потерпевшего больше концентрации этанола, чем в крови. Погибший до этого употребил алкоголь, в крови до этого было больше содержания этанола, прошло время, началось выделение и распад, в моче оказалось больше этанола, чем в крови. Продолжение всасывания этанола не поступало в течении часа до смерти.

Специалист Л. в суде пояснила, что потерпевший З. скончался от черепно-мозговой травмы, наступившей от двух травмирующих воздействий в двух плоскостях. Прочие повреждения отношения к причине смерти не имеют. К смерти потерпевшего привели следующие повреждения: кровоподтек в лобной, височной, скуловой и щечной области; кровоподтек в подбородочной области с переходом на подбородочный треугольник шеи. Разграничить от какого ударного воздействия могли наступить такие последствия нельзя, все повреждения, оцениваются в совокупности. 

Таким образом, смерть наступила от повреждений в лобной, височной, скуловой и щечной области или от повреждения подбородочной области с переходом на подбородочный треугольник шеи. Именно эти два воздействия вызвали смерть потерпевшего, но их невозможно разграничить, в том числе нельзя установить последовательность нанесения повреждений. 

Так же не исключается, что указанные повреждения возможно получить при падении, но потерпевший должен был дважды упасть. 

Удар в височную область мог привести к кровоизлиянию в мягкие ткани головы, кровоизлияния в надкостницу пирамид височных костей, к субдуральной гематоме задней черепной ямки, субарахноидальное кровоизлияние на базальной поверхности лобной, височной и затылочных долей головного мозга, базальной поверхности полушарий мозжечка с распространением на выпуклую поверхность правых лобной, теменной и затылочной долей, на выпуклую поверхность левых лобной и височной долей, внутрижелудочковые кровоизлияния. Подбородок имеет базальное и субдуральное кровоизлияние, от них могли возникнуть кровоизлияния в желудочки головного мозга, как от одного, так и от другого повреждения, так и в совокупности, их невозможно разделить. 

При вскрытии обнаружено наличие этанола и наркотика, что могло вызвать отек головного мозга, но в данном случае потерпевший умер от кровоизлияния, отек головного мозга играет 10-ую роль. 

Если бы точки приложения удара были в одно и то же место - в область щеки, весь комплекс повреждений не мог образоваться. 

Угол нанесения повреждений был близкий к прямому воздействию, возможно с небольшим отклонением. При этом кровоподтек в области подбородка образовался от воздействия снизу вверх в эту область. Данное повреждение можно получить падая вперед лицом, в т.ч. о выступающий предмет потерпевший мог получить повреждение. Теоретические вероятности получения данного повреждения: может образоваться как при ударе, так и при соударении (при падении). 

Указание экспертом при вскрытии, что повреждения в височно-скуловой щечной области вреда здоровью не причинили, возможно, являются технической ошибкой. 

Помимо вышеуказанных показаний подсудимого, потерпевших и свидетелей по делу, судом исследовались следующие письменные доказательства и документы по делу: 

- рапорт, согласно которого, 05.03.2016 в 07 часов 53 минуты в ОП -11 поступило сообщение с подстанции № 3 скорой медицинской помощи о смерти гражданина до приезда «скорой» у кафе «Пельменная» (т. 1 л.д. 9); 

- протокол следственного эксперимента, проведенного с участием свидетеля Х.., в ходе которого последний демонстрировал на манекене, каким образом ФИО1 нанес два удара З.. Х.. указал, что Ставер нанес З. один удар ладонью в область левой щеки, после чего З. сполз вниз по стене, присел, но не упал. Далее потерпевший встал на ноги и Ставер нанес ему аналогичным образом второй удар по лицу в то же место. После чего З. упал на спину на пол. Далее З. встал на ноги и пошел в сторону выхода. Взявшись за ручку двери потерпевший упал вперед на улицу. При этом он падал, придерживаясь за дверь лицом вперед. Ударялся ли потерпевший при последнем падении головой, не видел (т. 1 л.д. 104-107); компакт диск с видеозаписью данного следственного действия, который был просмотрен в судебном заседании. Просмотренная видеозапись соответствует протоколу следственного эксперимента (т. 1 л.д. 108); 

- акт судебно-медицинского исследования труппа № 755 (эксперт П.), согласно выводам которого: 

1. Непосредственной причиной смерти З. является закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга, кровоизлияниями в мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка, кровоизлияниями в боковые и 4 желудочки головного мозга. Данная травма является опасной для жизни, причинила тяжкий вред здоровью, привела к наступлению смерти потерпевшего. 

2. Закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга: кровоизлияниями в мягкую мозговую оболочку выпуклой и базальной поверхностей обоих полушарий головного мозга, базальной поверхности обеих полушарий мозжечка, кровоизлияния в четвертый и боковые желудочки головного мозга, субдуральной гематомой небольшого объема на базальной поверхности головного мозга, кровоизлияниями в надкостницу пирамид обеих височных костей, кровоизлияние в мягкие ткани и кровоподтек на лице слева (лобная слева, височная, скуловая и щечная области), кровоизлиянием в мягкие ткани подбородочной области и кровоподтеком в подбородочной области с переходом на подбородочный треугольник шеи - могли образоваться не более, чем за 2 часа до наступления смерти от хотя бы двух воздействий тупых твердых предметов по лицу слева и в подбородочную область лица. Каждое последующее повреждение усугубляло предыдущее. После получения травмы потерпевший мог совершать активные действия, передвигаться. 

3. Имеющиеся у потерпевшего кровоизлияние в мягкие ткани и кровоподтек на лице слева (лобная, височная, скуловая и щечная области), ссадины на спинке носа, на передней поверхности груди в левой надключичной области, на тыльной поверхности 3 и 4 пальцев правой кисти, в области правого коленного сустава, кровоподтек на передней поверхности левой голени - могли образоваться в течение 12 часов до наступления смерти от воздействий тупых твердых предметов, предметов с заостренной контактирующей поверхностью (линейная ссадина в левой надключичной области), шероховатой поверхностью (ссадины на спинке носа) не причинили вреда здоровью, в причинной связи с наступлением смерти не состоят.

4. При судебно-химическом исследовании обнаружено: этиловый алкоголь в крови в количестве 3,08% (промилле), в моче 3,66% (промилле), что у живых лиц может соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения; в крови синтетического каннабиноида (т. 1 л.д. 114-124); 

- заключение эксперта № 1732 (эксперт П.), согласно которого, экспертом сделаны те же самые выводы, что и в вышеуказанном акте судебно-медицинского исследования труппа № 755. Кроме того, эксперт дополнительно высказывается по 3 пункту, что данные повреждения могли образоваться при неоднократном падении с высоты собственного роста. А также указывает, что установить последовательность образования повреждений имеющихся у потерпевшего - не представляется возможным. Повреждения могли образоваться при ударе потерпевшего кулаком, некоторые (не связанные с наступлением смерти), могли образоваться при ударе ладонью (т. 1 л.д. 136-146); 

- заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 165, согласно выводам которой: 

Смерть З. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы (кровоподтеки и кровоизлияний в мягкие ткани левой половины лица, кровоизлияния в надкостницу пирамид височных костей, субдуральная гематома задней черепной ямки, субарахноидальное кровоизлияние на базальной поверхности лобных, височных и затылочных долей головного мозга, базальной поверхности полушарий мозжечка с распространением на выпуклую поверхность правых лобной, теменной и затылочной долей, на выпуклую поверхность левых лобной и височной долей, внутрижелудочковые кровоизлияния).

Повреждения, объединяемые понятием «закрытая черепно-мозговая травма» - могли образоваться в результате двух травмирующих воздействий в область лица тупым твердом предметом (предметами), индивидуальные особенности которого (которых) в повреждениях не отразились. Данность этой травмы составила от нескольких минут до 1-2-х часов, считая от времени наступления смерти потерпевшего.

Причинение данных травмирующих воздействий создали условия для ротационного смещения головного мозга как в боковом направлении, так и в направлении снизу вверх, что привело к образованию всего комплекса "внутричерепных" кровоизлияний, взаимно отягощающих друг друга в течении черепно-мозговой травмы - поэтому все вышеуказанные повреждения квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни, данная черепно-мозговая травма повлекла за собой смерть З.

Иные повреждения в виде ссадин на спинке носа, на тыльной поверхности 3 и 4 пальцев правой кисти, на передней поверхности области правого коленного сустава, ссадина-царапина в левой надключичной области, кровоподтек на передней поверхности левой голени могли возникнуть не более чем за 6-12 часов, считая от времени наступления смерти З.. Эти повреждения (ссадины, царапина и кровоподтек) как каждое в отдельности, так и все они в совокупности вреда здоровью потерпевшего не причинили. 

Закрытая черепно-мозговая травма могла возникнуть от двух травмирующих воздействий в область головы потерпевшего соответственно локализации кровоподтеков и кровоизлияний в мягкие ткани - одно воздействие в левую часть лица (лобная, височная, скуловая, щечная области), второе - в область подбородка (подбородочная и подподбородочная области). Направление травмирующих воздействий было под углом, близким к прямому, возможно - с некоторыми отклонениями вектора направления такого воздействия от перпендикуляра к травмируемой поверхности головы потерпевшего: в левую половину лица - слева направо, в область подбородка - снизу вверх, спереди назад.

Закрытая черепно-мозговая травма могла быть причинена в результате нанесения ударных воздействий кулаком, ладонью, ногой и др. тупыми твердыми предметами; категорически исключить возможность ее образования в результате двух соударений с тупыми твердыми предметами при падениях потерпевшего - не представляется возможным. Однако не обнаружено повреждений, характерных для инерционной черепно-мозговой травмы, т.е. возникшей в результате некоординируемого падения (падений) с ударом (ударами) головой о тупую твердую преобладающую поверхность.

Из прочих повреждений от удара кулаком, ладонью мог возникнуть кровоподтек на левой голени. Ссадины и царапина от ударов кулаком и, тем более, ладонью - образоваться не могли.

Повреждения в виде множественных мелких ссадин на спинке носа, на тыльной поверхности проксимальных фаланг 3 и 4 пальцев правой кисти, на передней поверхности области правого коленного сустава, кровоподтека на передней поверхности левой голени в верхней трети - могли образоваться в результате соударений с тупым твердым предметом (предметами) при неоднократных падениях потерпевшего.

Ссадина-царапина в левой надключичной области также могла образоваться при падении потерпевшего со скольжением травмируемой части тела по остроконечному предмету. 

Причинение повреждений в области головы потерпевшего (закрытая черепно-мозговая травма) могло повлечь за собой утрату сознания потерпевшим как непосредственно после их образования, так и через некоторый промежуток времени в результате развития сдавления стволовой части головного мозга внутричерепными кровоизлияниями.

Объективно установить, через какое время после начала развития внутричерепных кровоизлияний наступила утрата сознания (т.е. какое время З. был способен совершать активные действия) - не представляется возможным, т.к. этот промежуток времени зависит как от скорости нарастания объема внутричерепных кровоизлияний, так и от индивидуальных особенностей организма потерпевшего.

Имеющиеся у потерпевшего З. заболевания, отраженные в медицинской карте амбулаторного больного не могли вызвать образование повреждений, обнаруженных у З., а также оказать "влияние (воздействие)" на них или на наступление смерти.

При судебно-химическом исследовании в крови трупа З. обнаружено 3.08 %о (промилле) этилового алкоголя, в моче 3,66%о (промилле).

Согласно ориентировочной схеме для определения степени выраженности алкогольной интоксикации ("Методические указания о судебно-медицинской диагностике смертельных отравлений этиловым алкоголем и допускаемых при этом ошибках", М., 1974), концентрация этанола 3.08 промилле в плане функциональной оценки расценивается как тяжелое отравление алкоголем. Однако следует иметь в виду, что предложенная схема зависимости концентрации алкоголя и степени алкогольной интоксикации весьма условна, поскольку определение стадии алкогольного опьянения или степени токсического воздействия (включающем в себя отек головного мозга) у конкретного лица основывается, в первую очередь, на клинической картине и зависит от индивидуальных особенностей организма. Тем не менее, наличие этилового алкоголя в крови трупа позволяет говорить о том, что выявленные признаки отека-набухания головного мозга могли быть в определенной степени обусловлены и употреблением спиртных напитков.

Сам по себе факт выявления в крови трупа каннабиноидов не позволяет высказаться о состоянии ткани головного мозга, поскольку схем корреляции между выраженностью патологических изменений и обнаружением этих наркотических веществ в крови не существует.

Отравление этанолом З. и наличие в его крови синтетического каннабиноида не могло осложнить данную травму и привести к смертельному исходу, поскольку в такого рода случаях на первое место в танатогенезе выступает сдавление стволовой части головного мозга кровью, излившейся в субдуральное и субарахноидальное пространства, а также в желудочки головного мозга (т. 1 л.д. 173-197); 

- протокол следственного эксперимента, проведенного с участием свидетеля Д., в ходе которого последняя продемонстрировала на манекене, каким образом ФИО1 наносил один удар З., а также то, каким образом З. упал, открывая дверь. Д. указала, что Ставер нанес З. один удар ладонью в область левой щеки, после чего З. не упал, а присел на стул. Далее потерпевший встал и пошел в сторону выхода. Потерпевший, начав открывать дверь, упал вперед. Ударялся ли потерпевший при падении головой, не видела (т. 2 л.д. 2-5); компакт диск с видеозаписью данного следственного действия, который был просмотрен в судебном заседании. Просмотренная видеозапись соответствует протоколу следственного эксперимента (т. 2 л.д. 6);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи из которой следует, что работники подстанции № 3 А. и А. прибыли на место происшествия 05.03.2016 в 07 часов 42 минуты и констатировали смерть З. (т. 2 л.д. 84-87); 

Так же в судебном заседании исследовалась протоколы проверки показаний на месте и просматривались видеозаписи проверки показаний на месте (в помещении кафе «Пельменная») свидетелей Х.. и Д., в ходе которых указанные свидетели фактически указали и дали те же самые пояснения (в юридически значимых моментах), что и в ходе проведения следственных экспериментов. При этом Х.. указал о нанесении Ставером потерпевшему З. двух ударов ладонью по лицу слева (в одну и туже область), а Д. указала о нанесении потерпевшему одного такого же удара (т. 2 л.д. 124-133). 

В судебном заседании так же исследовалось заключение специалиста № 473/СМИ-16 (по материалам дела), выполненное по поручению защитника-адвоката Д. В данном заключению специалист М. указал следующие выводы: 

Обнаруженные повреждения при исследовании трупа З. в области головы, а именно: кровоподтека на лице в лобной области слева, левых височной, щечной и скуловой областях; кровоподтека в подбородочной области с переходом на подбородочный треугольник шеи, ссадин на спинке носа, а также внутримозговые повреждения в виде ушиба головного мозга, кровоизлияний в мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка, кровоизлияниями в боковые и четвертый желудочки головного мозга, субдуральной гематомы малого объема, не могли возникнуть от одного травмирующего (ударного) воздействия тупым твердым предметом или соударением с таковым. 

Кровоподтек на лице слева (лобная, височная, скуловая и щечная области) мог возникнуть от одного прямого (под углом близким к 90°) ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью или при соударении с таковым; второе воздействие могло возникнуть при одном прямом воздействии в область подподбородочную, в том числе и внутримозговые повреждения в виде ушиба головного мозга, кровоизлияний в мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга и мозжечка на базальной их поверхности, кровоизлияниями в четвертый и боковые желудочки головного мозга, субдуральная гематома малого объема. Направление травмирующей силы в данном случае будет направлено снизу вверх под углом 90° или приближенном к нему. 

При нанесении ударов ладонью в левую половину головы, даже и двукратном, получение всего комплекса обнаруженных повреждений, невозможно. От одного травмирующего воздействия в эту область мог возникнуть только кровоподтек в анатомической зоне левой половины головы (лобной, щечной, скуловой и височной областей), который и был обнаружен экспертом расценен, как не причинивший вреда здоровью. В прямой причинно-следственной связи данный кровоподтек с наступлением смерти не состоит.

Количество мест приложенной механической силы на голове - три, располагаются эти места в различных анатомических зонах головы, механизм образования их различный, также как и различные силовые направления в местах обнаруженных телесных повреждений.

Нельзя исключить то, что комплекс повреждений, повлекших за собой смертельный исход (внутричерепные повреждения) мог образоваться при падении с высоты собственного роста и ударе о лестничный марш областью подбородка.

Обнаруженные в организме З. этиловый алкоголь и синтетический каннабиоид усугубили полученную травму головы.

Давая оценку доказательствам по делу, суд приходит к следующим выводам. 

Очевидцами конфликта произошедшего 05.03.2016 в кафе между З. и ФИО1 явились свидетели Х.., Д., Л. и К.. В целом указанные лица, а также сам подсудимый, одинаково описывают обстоятельства нанесения потерпевшему удара. 

Однако, свидетель Х.. как в ходе предварительного следствия так и в суде утверждал, что ФИО1 нанес потерпевшему в короткий промежуток времени два удара ладонью в область лица слева (в одно и тоже место), после второго удара З. упал на пол на спину, затем встал и направился в сторону выхода из помещения пельменной, где вновь упал. 

Как установлено в ходе судебного следствия свидетель Х.. был ранее знаком с подсудимым, состоял с ним, до произошедших событий, в дружеских отношениях. Свидетель Д. ранее проживала вместе со ФИО1, являлась его девушкой. В связи с этим, данные лица, по мнению суда, могут быть заинтересованы в исходе дела. 

Учитывая изложенное, относительно количества нанесенных ударов и поведения потерпевшего после полученного удара (в остальном показания всех лиц в целом аналогичны) суд берет за основу показания Л. и К., как незаинтересованных свидетелей. 

Так, из показаний Л. и К. следует, что подсудимый нанес потерпевшему З. один удар ладонью по лицу слева, после данного уда потерпевший фактически потерял координацию, наклонился, присел, но устоял на ногах. Затем последний направился в сторону выхода из кафе, где упал на крыльце. Свидетель Х.. также по сути указывает на значительную силу удара ладонью после которого, потерпевший фактически теряет координацию, приседает опираясь на стену. 

При сопоставлении показаний подсудимого, свидетелей по делу с фактическими данными экспертных исследований, суд берет за основу заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 165, которое проведено экспертами с большом стажем работы по специальности и имеющими высшею квалификационную категорию. 

В акте судебно-медицинского исследования труппа № 755 и заключении эксперта № 1732 (проведенных экспертом П.) имеется очевидное противоречие в выводах, а именно: эксперт связывает кровоизлияние в мягкие ткани и кровоподтек на лице слева (лобная слева, височная, скуловая и щечная области) с закрытой черепно-мозговой травмой с ушибом головного мозга, явившейся непосредственной причиной смерти потерпевшего. В то же время в своих выводах данный эксперт указывает о том, что данное телесное повреждение не причинило вреда здоровью, в причинной связи с наступлением смерти не состоит. Допрошенная в суде в качестве специалиста Л., участвующая в проведении комплексной экспертизы, так же обратила внимание на данное противоречие, связав его с возможной технической ошибкой. 

Заключение специалиста М. по материалам дела, принимается судом во внимание, только в той части, в которой оно не противоречит заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 165. 

О значительной силе ударного воздействия ладонью в левую половину лица потерпевшего, свидетельствуют показания свидетелей Д. и Х.., данные в ходе проверки показаний на месте, из которых следует, что удар был нанесен с размаху, кроме того все свидетели слышали достаточно громкий характерный шлепок. Согласно экспертных исследований от данного ударного воздействия у потерпевшего образовался кровоподтек в лобной, височной, скуловой и щечной области размером 8х9 см. синюшно-багрового цвета с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани темно-красного цвета размером 4х4,5х0,4 см. Это также согласуется с показаниями Д., указавшей, что после нанесения удара ФИО1, она видела, что у потерпевшего была красная щека с левой стороны. В связи с этим, доводы защиты о нанесении некой легкой «пощечины» судом во внимание не принимаются. 

Действия подсудимого расцениваются судом именно как умышленное ударное воздействие ладонью в левую половину лица потерпевшего со значительным усилием, вследствие которого образовался вышеуказанный кровоподтек в лобной, височной, скуловой и щечной области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани. 

Показания подсудимого и свидетеля Д. о том, что после нанесенного удара потерпевший обошел стол и сел на стул и только через некоторое время направился к выходу из кафе, судом во внимание не принимаются, так как они противоречат показаниям свидетелей Л., К. и Х... Кроме того, в данной части противоречивы и показания самого подсудимого, пояснившего, что в целом весь конфликт был быстротечен, и длился около одной минуты. 

Все очевидцы произошедшего по-разному описывают (в деталях) падение потерпевшего при выходе из кафе, указывая, что тот: «сполз по двери», «упал лицом вниз», «подняв руку упал опираясь на дверь», «упал боком» и т.п.. Данные противоречия суд связывает с личным восприятием каждым свидетелем данного обстоятельства, которые наблюдали происходящие с разных мест относительно входа в кафе, при этом фактически видели потерпевшего в момент падения со спины. 

Как следует из проверок показаний на месте свидетелей Д. и Х.., в ходе которых они продемонстрировали падение потерпевшего, тот падал именно вперед в открывающийся проем входной двери лицом вниз. Это согласуется с показаниями подсудимого указавшего, что потерпевший после падения лежал на земле при выходе из кафе лицом вниз. Это также согласуется с заключениями судебно- медицинских экспертиз, из которых следует, что у потерпевшего был обнаружен кровоподтек в подбородочной области с переходом на подбородочный треугольник шеи. Экспертами не исключено, что данное повреждение могло быть получено при падении, травмирующее воздействие в область подбородка было - снизу вверх, спереди назад.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 были квалифицированны как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Государственный обвинитель поддержал данное обвинение в полном объеме. 

В месте тем указанное обвинение не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия. 

Исходя из обстоятельств дела, показаний свидетелей, заключений экспертиз, характера ударного воздействия, очевидно следует, что у подсудимого отсутствовал умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, смерь потерпевшего наступила от закрытой черепно-мозговой травмы (с описанием соответствующих кровоизлияний). 

Закрытая черепно-мозговая травма могла возникнуть от двух травмирующих воздействий в область головы потерпевшего соответственно локализации кровоподтеков и кровоизлияний в мягкие ткани - одно воздействие в левую часть лица (лобная, височная, скуловая, щечная области), второе - в область подбородка (подбородочная и подподбородочная области). Направление травмирующих воздействий было под углом, близким к прямому; в левую половину лица - слева направо, в область подбородка - снизу вверх, спереди назад.

Данность этой травмы составила от нескольких минут до 1-2-х часов, считая от времени наступления смерти потерпевшего.

При этом причинение данных травмирующих воздействий создали условия для ротационного смещения головного мозга как в боковом направлении, так и в направлении снизу вверх, что привело к образованию всего комплекса "внутричерепных" кровоизлияний, взаимно отягощающих друг друга в течении черепно-мозговой травмы.

Однако, как следует из показаний подсудимого и всех свидетелей по делу, ФИО1 не наносил потерпевшему удар в область подбородка в т.ч. снизу вверх. Никто из свидетелей не указал на то, что до нанесения подсудимым удара потерпевшему в левую часть лица у последнего имелось повреждение на подбородке. Напротив даже сам подсудимый пояснил, что видел на лице потерпевшего только ссадину на переносице, иных повреждений не было. 

Учитывая, что из заключения экспертизы следует, что травмирующие воздействия в левую часть лица и в область подбородка фактически были причинены в один и тот же промежуток времени, отсутствие у потерпевшего до нанесения удара подсудимым повреждения на подбородке, и обстоятельства падения потерпевшего З. при выходе из кафе, направление травмирующего воздействия в область подбородка, суд приходит к выводу, что данное повреждение (в обрасти подбородка с переходом на шейный треугольник) было получено потерпевшим именно в момент его падения (соударения о твердую поверхность) на крыльце при выходе из кафе. Данного обстоятельства в суде не исключила и специалист Л., принимавшая участие в проведении комплексной экспертизы. 

Как следует из экспертных исследований, иные телесные повреждения ссадины, кровоподтеки на теле, полученные за 6-12 часов до наступления смерти, вреда здоровью потерпевшего не причинили, к наступлению смерти отношения не имеют. 

В связи с изложенным, доводы защитника о возможном получении потерпевшим телесных повреждений, повлекших его смерть, в ходе некой драке с иными лицами до прихода в кафе, судом во внимание не принимаются, так как они противоречат установленным судом обстоятельствам произошедшего и материалам дела. Фактических доказательств, свидетельствующих об этом, в материалах дела не имеется и суду не представлено. Мнение защитника в данной части является предположением, которое ничем не подтверждается. 

Несмотря на то, что путем экспертных исследований не представилось возможным определить последовательность травмирующих воздействий в область подбородка и лица с лева, с учетом совокупности доказательств по делу, суд приходит к выводу, что первоначально имело место травмирующее воздействие в левую часть лица (лобная, височная, скуловая, щечная области), причиненное подсудимым. Затем потерпевшим было получено повреждение в области подбородка в момент его падения (соударения о твердую поверхность) на крыльце при выходе из кафе. При этом, последующее повреждение усугубило предыдущее, а смерть потерпевшего наступила от всего комплекса "внутричерепных" кровоизлияний, полученных в результате обоих повреждений. 

Суд не принимает во внимание доводы защиты и специалиста М. о том, что наличие в крови потерпевшего этилового алкоголя (степень опьянения) и синтетического каннабиноида усугубило травму, так как согласно выводам комиссионной экспертизы данное обстоятельство не могло осложнить данную травму и привести к смертельному исходу, что также подтвердила в суде специалист Л.. 

Не нашла своего подтверждения версия стороны защиты о наличии в действиях подсудимого признаков необходимой обороны. 

Как следует из показаний свидетелей, потерпевший не наносил ФИО1 телесных повреждений, угроз ему не высказывал. Какого-либо посягательства на жизнь или здоровье подсудимого со стороны потерпевшего, не было. Сам ФИО1 в суде фактически опроверг данную версию защитника, пояснив, что он ударил потерпевшего ладонью, а не кулаком, так как тот был очень пьян, и не было необходимости применять физическую силу, когда потерпевший тянул его за рукав куртки, тот заваливался на него. Он хотел успокоить потерпевшего, чтобы тот его попросту не трогал. 

Судом достоверно установлено, что до удара по левой части лица, потерпевший самопроизвольно не падал, вступил в диалог с подсудимым, совершал активные действия, в том же время именно после полученного повреждения в лобную, височная, скуловую, щечную область, от чего произошло ротационное смещение головного мозга в боковом направлении, он фактически потерял координацию, прошел несколько шагов к выходу из кафе, где упал лицом вниз, ударившись подбородком. Вследствие этого потерпевший получил весь комплекс внутричерепных кровоизлияний, обедненных понятием «закрытая черепно-мозговая травма» и скончался на месте происшествия. 

Таким образом, оценивая в совокупности все доказательства по делу, с учетом требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ о трактовке всех неустранимый сомнений по делу в пользу обвиняемого, суд в данной конкретной ситуации по делу полагает необходимым в связи с неустановлением умышленного характера причинения тяжкого вреда здоровью переквалифицировать содеянное ФИО1 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на фактически выполненные действия, содержащие признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. При установленных судом обстоятельствах происшедшего ФИО1 не желал и не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью и смерти потерпевшего в результате своих действий, но по конкретным обстоятельствам дела он мог и должен был предвидеть это, если бы действовал с большей осмотрительностью в указанной по делу ситуации.

Фактически содеянное ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ - как причинение смерти по неосторожности. 

Процессуальных и фактических оснований для прекращения данного уголовного дела в отношении ФИО1 суд не усматривает, полагая необходимым назначение последнему наказания.

Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

К смягчающим наказание ФИО1 обстоятельствам, согласно ст. 61 УК РФ, суд относит: заявленное раскаяние, предпринятые меры по обеспечению оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, беременность близкого лица. 

Суд также находит убедительными доводы стороны защиты о том, что со стороны потерпевшего имело место противоправное поведение послужившее поводом к началу конфликта и соответственно к совершению преступления, что также признается судом в качестве смягчающего обстоятельства. 

В ходе судебного разбирательства, не было получено достаточной совокупности доказательств, свидетельствующей о совершении ФИО1 указанного преступления в состоянии алкогольного опьянения и влияния данного опьянения на совершение им преступления, в связи с чем суд не усматривает оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ), которое вменено подсудимому по тексту обвинения. 

Принимая во внимание вышеизложенное, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ о предельном размере наказания, данные о личности подсудимого, который ранее судим, характеризуется положительно (отрицательная характеристика только по месту проживания по 

<

адрес>, в томе 2 л.д. 197), принес извинения потерпевшим, степень его социальной обустроенности и трудовую и учебную деятельность, конкретные установленные судом обстоятельства дела, цели и задачи уголовного наказания, суд полагает необходимым и справедливым определить ФИО1 такой вид наказания - как лишение свободы с реальной формой исполнения.

Оснований для назначения иного (более мягкого) вида наказания, применения положений ст. 64, ст.73 УК РФ, прекращения дела судом не усматривается.

Исковые требования потерпевших З., З., З. о возмещении причиненного морального вреда, в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1099 и 1101 ГК РФ, подлежат частичному удовлетворению, с учетом их моральных и нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Исковые требования о взыскании в пользу супруги погибшего – З. имущественного ущерба (расходы, связанные с погребением) в размере 80295 рублей, в соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ, подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 надлежит определить в колонии-поселении.

Поскольку подсудимый не допускал случаев уклонения от суда и имеет постоянное место жительства, оснований для заключения его под стражу в соответствии с ч. 4 ст. 75.1 УИК РФ суд не усматривает, полагая возможным самостоятельное следование ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с требованиями ч.1 ст. 75.1 УИК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ему наказание в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. 

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Обязать ФИО1 после вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган ФСИН для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания, самостоятельно прибыть к месту отбывания наказания, указанному в предписании.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Зачесть в срок отбывания наказания время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день лишения свободы за один день нахождения в пути. Кроме того, зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время содержания его под стражей в период с 06.06.2016 по 30.09.2016. 

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего З. в счет возмещения морального вреда 200000 рублей. 

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей З. в счет возмещения морального вреда 200000 рублей. 

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей З. в счет возмещения морального вреда 350000 рублей, в счет возмещения имущественного вреда 80295 рублей. 

Вещественные доказательства по делу по вступлению приговора в законную силу:

- образец крови З. и ФИО1, браслет бумажный сиреневого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по ЦАО г.Омска СУ СК РФ по Омской области – уничтожить; 

- детализации телефонных соединений, хранящихся в деле – хранить в материалах дела; 

- куртка из плащевки сиреневого цвета с капюшоном, джинсы синие мужские, трико трикотажное черного цвета, футболка с длинным рукавом темно-синего цвета, пара носков черного цвета, пара ботинок из кожи черного цвета, шапка шерстяная серая, трусы серого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по ЦАО г.Омска СУ СК РФ по Омской области – передать потерпевшим; 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения через Центральный районный суд г.Омска. 

Судья Д.А. Клостер 

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г. Омска от 09 января 2017 года в отношении ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда - изменить.

Увеличить сумму компенсации морального вреда взысканную со ФИО1 в пользу З., З. до 300 000 рублей каждому, в пользу З. до 500 000 рублей.

В остальной части данный приговор - оставить без изменений, а апелляционную жалобу представителя потерпевших П. - удовлетворить в части.

Председательствующий подпись

Судьи подписи