дело №22-2197/24 судья Едакова М.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Благовещенск 8 октября 2024 года

Амурский областной суд в составе председательствующего - судьи Трофимовой Н.А.,

с участием прокурора Мусиенко А.В., 

представителя потерпевшего Ф.И.О.13,

защитника обвиняемого Ф.И.О.1 – адвоката Левченко Ю.А., 

при секретаре Поповой Н.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Шимановского района Астахова П.А. на постановление Шимановского районного суда Амурской области от 21 августа 2024 года, которым уголовное дело в отношении 

Ф.И.О.1, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ.

возвращено прокурору Шимановского района Амурской области для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Заслушав прокурора Мусиенко А.В. и защитника обвиняемого Ф.И.О.1 – адвоката Левченко Ю.А., поддержавших доводы апелляционного представления, представителя потерпевшего Ф.И.О.13, предлагавшего постановление оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

Ф.И.О.1 обвиняется в незаконной охоте, если это деяние совершено с применением механического транспортного средства и повлекло причинение особо крупного ущерба. 

3 апреля 2024 года уголовное дело поступило в Шимановский районный суд Амурской области для рассмотрения по существу (т. 5 л.д. 155). 

Постановлением Шимановского районного суда Амурской области от 21 августа 2024 года уголовное дело возвращено прокурору Шимановского района для устранения препятствий его рассмотрения судом (т. 6 л.д. 80-82).

В апелляционном представлении прокурор Шимановского района Амурской области Астахов П.А. просит постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд иным составом суда, указывает, что выводы суда о наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях Ф.И.О.1 признаков более тяжкого преступления, противоречат требованиям закона, достаточных оснований для такого вывода не имеется, преступление совершено в условиях неочевидности, в ходе допросов Ф.И.О.1, Ф.И.О.10 и Ф.И.О.7, находящихся в момент задержания в одном автомобиле, не было установлено данных, указывающих на совершение преступления в составе группы лиц, не выявлено распределения ролей, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию при совершении преступления в соучастии. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, в нём указаны. Свои выводы суд не обосновал, не учёл, что доказательства, свидетельствующие о причастности к совершению преступления иных лиц, отсутствуют, что в материалах дела имеется постановление следователя от 12 февраля 2024 года о прекращении уголовного преследования в отношении Ф.И.О.10 по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку иные лица не были осведомлены о действиях Ф.И.О.1 и узнали о том, что последним совершено преступление, уже после их задержания. Судом в ходе судебного следствия не установлено и в постановлении не приведено новых обстоятельств, которые могли повлиять на исход уголовного дела, однако не были учтены следователем, не учтены установленные в ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства, закреплённый в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 и ч. 4 ст. 14 УПК РФ принцип презумпции невиновности, положения ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ об осуществлении уголовного судопроизводства в разумный срок. При возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указывать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, при этом не может указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств и о виновности обвиняемого.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции представители потерпевшего - Управления по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания Амурской области (далее – управление) Ф.И.О.13 и Ф.И.О.8 заявили ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, указав, в том числе, на то, что из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что Ф.И.О.1 совершил преступление в составе группы лиц по предварительному сговору, при этом данный квалифицирующий признак ему вменён не был (т. 6 л.д. 31-36).

Обосновывая доводы о наличии в действиях Ф.И.О.1 дополнительного квалифицирующего признака преступления «группой лиц по предварительному сговору», представители потерпевших указали, что данное обстоятельство подтверждается содержанием исследованных в судебном заседании записей телефонных переговоров, видеозаписей с нагрудных видеорегистраторов служащих управления, показаниями свидетелей Ф.И.О.11, Ф.И.О.12, Ф.И.О.9 (т. 16 л.д. 31). 

Суд по итогам рассмотрения ходатайства принял решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, указав, что установленные в судебном заседании обстоятельства не позволяют сделать вывод о соблюдении следователем процедуры уголовного судопроизводства, поскольку содержащаяся в обвинении квалификация действий подсудимого не соответствует фактическим обстоятельствам дела и свидетельствует о наличии в его действиях признаков более тяжкого преступления (т. 6 л.д. 82).

Оснований ставить под сомнение данные выводы суда не имеется. 

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

Как следует из обвинительного заключения, органы следствия, квалифицируя действия Ф.И.О.1 по ч. 2 ст. 258 УК РФ как незаконная охота, если это деяние совершено с применением механического транспортного средства, причинившее особо крупный ущерб, при описании фактических обстоятельств указали, что Ф.И.О.1 совместно со своими знакомыми Ф.И.О.10 и Ф.И.О.7 приехал на территорию охотничьих угодий на автомобиле и вне сроков осуществления охоты, в нарушение норм действующего законодательства, приведённых в обвинительном заключении, незаконно с 14 часов 10 марта 2023 года по 17 часов 11 марта 2023 года осуществил поиск, выслеживание и добычу путём отстрела из принадлежащего ему охотничьего карабина четырёх особей половозрелых особей косули сибирской (т. 5 л.д. 126-127).

При этом органы следствия установили, что Ф.И.О.7 и Ф.И.О.10 не были осведомлены о преступном умысле Ф.И.О.1 и его действиях, их в известность о намерении совершить преступление Ф.И.О.1 не ставил. 

Вместе с тем из материалов дела следует, что по делу установлены следующие фактические обстоятельства:

- у каждого из находившихся в автомобиле на территории охотничьих угодий лиц имелось пригодное для стрельбы огнестрельное оружие с боеприпасами к нему; 

- автомобиль, в котором находились туши животных, принадлежал Ф.И.О.7; 

- управлял автомобилем Ф.И.О.10;

- в автомобиле находились предметы, которые используются при проведении охоты: два фонаря с переносными аккумуляторами, прицел телевизорный, ножи, имитатор голосов «Егерь-3м2», при этом рюкзак, в котором были обнаружены фонарь с аккумулятором и туристический нож, со слов Ф.И.О.10 принадлежал Ф.И.О.10, рюкзак, в котором находился имитатор голосов (манок), со слов Ф.И.О.7 принадлежал Ф.И.О.7;

- туши четырёх косуль, находившиеся в автомобиле, были разделаны, разложены по мешкам, поверх мешков загружены дрова. 

Эти сведения, с учётом фактических обстоятельств, касающихся поведения находившихся в автомобиле лиц после их задержания, о которых сообщили свидетели Ф.И.О.11 и Ф.И.О.12, а также с учётом исследованного судом содержания телефонного разговора, осуществлённого одним из задержанных непосредственно после обнаружения в автомобиле туш диких животных, свидетельствуют о том, что суд пришёл к верному выводу о наличии оснований для квалификации действий Ф.И.О.1 как более тяжкого преступления и в связи с невозможностью постановления приговора на основании утверждённого обвинительного заключения, принял правильное решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ.

При таких обстоятельствах с доводами апелляционного представления об отсутствии у суда оснований для принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору согласиться нельзя.

Кроме того, вопреки доводам апелляционного представления, отсутствуют основания полагать, что суд нарушил требования ст. 252 УПК РФ, устанавливающей пределы судебного разбирательства, закреплённый в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 и ч. 4 ст. 14 УПК РФ принцип презумпции невиновности, а также положения ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ об осуществлении уголовного судопроизводства в разумный срок, поскольку возвращение уголовного дела прокурору при установлении в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий лица как более тяжкого преступления, прямо предусмотрено уголовно-процессуальным законом и направлено на устранение обстоятельств, которые препятствуют всестороннему и объективному разрешению дела судом и могут отразиться на правильности окончательной квалификации инкриминируемого обвиняемому деяния и на справедливости принятого по делу судебного решения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 16-П).

Ссылки прокурора на то, что в ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо новых обстоятельств, которые не учитывались следователем, являются несостоятельными, поскольку возвращение уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возможно и в том случае, если установленные судом обстоятельства не являлись для органов предварительного следствия новыми и получали оценку, с которой у суда отсутствовали основания соглашаться.

Доводы апелляционного представления о том, что преступление совершено в условиях неочевидности, что в ходе допросов Ф.И.О.1, Ф.И.О.10 и Ф.И.О.7 не было установлено данных, указывающих на совершение преступления в составе группы лиц, что следствием не выявлено распределения ролей, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию при совершении преступления в соучастии, не свидетельствуют о незаконности принятого судом решения: одно лишь содержание допросов задержанных на месте происшествия лиц, равно как и неустановление следствием обстоятельств, подлежащих доказыванию при совершении преступления в соучастии, с учётом приведённых выше фактических обстоятельств, не может исключать возможность возвращения уголовного дела прокурору для предъявления Ф.И.О.1 более тяжкого обвинения.

Ссылки на то, что обвинительное заключение составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ и что все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, в нём указаны, также не влекут отмену принятого судом решения, поскольку уголовное дело возвращено прокурору не вследствие нарушения ст. 220 УПК РФ и отсутствия в обвинительном заключении указания на подлежащие доказыванию обстоятельства, а по иному основанию – основанию, указанному в п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Наличие в материалах дела постановления следователя от 

<

дата> о прекращении уголовного преследования в отношении Ф.И.О.10 по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, принятию судом решения о возвращении уголовного дела прокурору не препятствовало, поскольку суд на основании утверждённого обвинительного заключения в отношении Ф.И.О.1 был лишён возможности постановить законное, обоснованное и справедливое решение. 

Кроме того, апелляционным постановлением Амурского областного суда от 6 августа 2024 года производство по жалобе представителя потерпевшего – Управления по охране животного мира Амурской области, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, об отмене постановления о прекращении уголовного преследования от 12 февраля 2024 года в отношении Ф.И.О.10 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, прекращено с разъяснением права поставить вопрос о признании незаконными или необоснованными решений и действий (бездействия) должностных лиц перед судом первой инстанции, рассматривающим уголовное дело в отношении Ф.И.О.1 по существу.

Указаний на статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации и выводов, свидетельствующих об оценке судом собранных по делу доказательств, вопреки доводам апелляционного представления, постановление суда не содержит.

На основании, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Шимановского районного суда Амурской области от 21 августа 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении Ф.И.О.1 прокурору Шимановского района Амурской области оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Шимановского района Астахова П.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Н.А. Трофимова