Дело № 2-1364/2017

09 ноября 2017 года

Решение

 

Именем Российской Федерации

Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Судьи

ФИО1

При секретаре

ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда,

с участием ответчика ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО4 о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что на основании заявления ФИО4 в отношении ФИО3 в порядке частного обвинения было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением мирового судьи судебного участка №178 города Санкт-Петербурга уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращены на основании ч.2 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО4, обращаясь с указанным заявлением, злоупотребил правом, так как предъявленное им обвинение ФИО3, не нашло своего подтверждения при рассмотрении уголовного дела. Факт возбуждения уголовного дела, определение истца в качестве подсудимого в уголовном процессе причинили ему нравственные страдания, переживания за дальнейшую судьбу, поставили его в психотравмирующую ситуацию. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО3 просил взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Истец, действующий в лице своего представителя, представил в суд заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Ответчик в иске просил отказать, поскольку он, ФИО4, полагавший, что действиями, в том числе ФИО3, ему были причинены телесные повреждения, то есть вред здоровью, был вправе обратиться за защитой нарушенного права в установленном законом порядке, включая обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела. Основанием для прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО3 явились изменения в уголовном законодательстве, в результате которых преступность и наказуемость совершенного истцом в отношении ответчика деяния была устранена новым уголовным законом.

Суд, выслушав истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением мирового судьи судебного участка №180 Санкт-Петербурга от 28.05.2015 года было принято заявление ФИО4 о привлечении к уголовной ответственности ФИО3, ФИО5 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ. ...

Постановлением мирового судьи от 19.08.2016 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3, ФИО5, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ производством прекращено на основании ч.2 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. ...

Поскольку потерпевший ФИО4 и подсудимые ФИО3 и ФИО5 в родственных отношениях не состоят и близкими лицами не являются, мировой судья пришел к выводу, что в деянии, в совершении которого обвиняются подсудимые и квалифицированном по ч.1 ст. 116 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.02.2014 №5-ФЗ), в настоящее время отсутствует состав преступления.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда, в частности, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Вместе с тем, положения статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в настоящем случае неприменимы, поскольку подлежат применению в совокупности со статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при возмещении морального вреда, причиненного гражданину в связи с деятельностью правоохранительных органов и судов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", следует, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Поскольку уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО3, является делом частного обвинения, уголовное обвинение осуществлялось частным обвинителем ФИО4, при определении оснований для компенсации истцу морального вреда следует руководствоваться пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Из анализа приведенных норм следует, что требования лица, привлеченного к уголовной ответственности по делу частного обвинения, о компенсации морального вреда могут быть удовлетворены лишь при условии установления противоправности действий частного обвинителя.

Следовательно, в случае предъявления требования о компенсации морального вреда стороне истца, в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, необходимо представить доказательства того, что, обращаясь в суд с частным обвинением, частный обвинитель злоупотреблял своим правом, имея намерение исключительно причинить вред обвиняемому.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года N 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

В отличие от дел публичного обвинения, возбуждаемых государственными органами, которые дают с профессиональной точки зрения оценку наличия оснований для возбуждения уголовного дела, гражданин-потерпевший по делу частного обвинения, обращается в суд за судебной защитой, которая каждому гарантирована частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации. Отказать в принятии заявления суд не вправе, за исключением случаев, предусмотренных статьей 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно представленной ответчиком в материалы уголовного дела справки СПб ГБУЗ «Городская больница №38 им. Н.А. Семашко» от 14.02.2015, у ФИО4 выявлены ...

Обращаясь к мировому судье судебного участка N 180 Санкт-Петербурга, ФИО4, как частный обвинитель, полагал, что в связи с причиненными ему травмами, в действиях, в том числе ФИО3, содержится состав правонарушения, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, и таким образом, реализовал свое конституционное право на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления. Оснований считать указанные действия злоупотреблением правом не имеется.

Истцом в материалы дела не представлено соответствующих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих о том, что, обращаясь с заявлением к мировому судье, ответчик преследовал цель необоснованного привлечения ФИО3 к уголовной ответственности и имел намерение причинить последнему вред.

При этом сам по себе факт прекращения уголовного дела и уголовного преследования в силу вышеприведенных законоположений не может являться необходимым условием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Учитывая изложенное, суд не усматривает законных оснований для удовлетворения заявленного иска и отказывает истцу во взыскании с ответчика денежных средств в счет компенсации морального вреда, поскольку факт его причинения не доказан.

На основании указанного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья