В суде первой инстанции дело рассматривалось судьей Шкляренко О.С.

Дело № 22-10/2025 (22-4076/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Хабаровск 30 января 2025 года 

Хабаровский краевой суд в составе: 

председательствующего Ачкасовой Н.В., 

при помощнике судьи Золотаревой Л.В.,

с участием прокурора Масловой О.В.,

осужденного ФИО7,

защитника-адвоката Смирнова Н.А.,

потерпевшего ФИО1,

представителя потерпевшего ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Хижняковой Е.Н., по апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО1 – ФИО8 на приговор Центрального районного суда г. Хабаровска от 15 августа 2024 года, которым

ФИО7,, 

<

данные изъяты>, не судимый, 

осужден:

по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 100 часам обязательных работ.

На основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО7 по ч. 1 ст. 119 УК РФ освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде 3 лет лишения свободы ФИО7 назначено условно, с испытательным сроком 2 года. 

На ФИО7 возложены обязанности: регулярно, 1 раз в месяц, являться в уголовно-исполнительную инспекцию для осуществления контроля, согласно графику, установленному уголовно-исполнительной инспекцией; не менять места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 удовлетворен частично. С осужденного ФИО7 в пользу ФИО1 взысканы в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 300 000 руб.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения прокурора Масловой О.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, пояснения потерпевшего ФИО1, представителя потерпевшего ФИО8, поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, пояснения осужденного ФИО7 и защитника-адвоката Смирнова Н.А., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 осужден за умышленное причинение ФИО1 средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в период времени с 21 часа 30 минут по 22 часов 26 минут 09.04.2019 во дворе 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Он же осужден за угрозу убийством, так как имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено в период времени с 21 часа 30 минут по 22 часов 26 минут 09.04.2019 во дворе 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО7 вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Хижнякова Е.Н., не соглашаясь с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене. Ссылается на то, что суд не полно мотивировал квалификацию действий подсудимого. Не достаточно учтен характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, отсутствие раскаяния в содеянном, наступившие общественно-опасные последствия в виде причинения вреда здоровью ФИО1, длительности лечения, влияние назначенного наказания на восстановление социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждение совершение им новых преступлений, не полно учтены обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание ФИО9 В связи с чем, назначенное наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости и подлежит усилению. Просит приговор отменить. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО1 – ФИО8 ссылается на то, что в ходе рассмотрения дела представителем потерпевшего было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, которое необоснованно было отклонено судом. Умышленное и целенаправленное нанесение потерпевшему ударов в жизненно важный орган - голову, их неоднократность, выслеживание потерпевшего для совершения нападения, использование для этого тупого твердого предмета, сопровождение ударов выкриком «я тебя убью!», неожиданностью для потерпевшего ударов в голову, свидетельствует о направленности умысла подсудимого на причинение более тяжкого вреда здоровью потерпевшего и должно было квалифицироваться по ч. 3 ст. 30, п. «д, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, учитывая, что свой преступный умысел подсудимый не довел до конца по независящим от него причинам. В этой связи имеются предусмотренные п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основания для квалификации действий осужденного как более тяжкого преступления и как следствие для возращения уголовного дела прокурору. Согласно материалам уголовного дела нападение на потерпевшего осуществлено двумя лицами - ФИО7 при соучастии ФИО2, которому орган предварительного расследования придал статус свидетеля. Роли ФИО2 в совершении преступления, надлежащая оценка не дана, не учтено, что последний был приискан подсудимым для совершения нападения, наряду с подсудимым участвовал в слежке за потерпевшим, осознавал, что нападение будет осуществлено с применением предмета, используемого в качестве оружия, наносил удары потерпевшему, мешая ему защищаться от нанесения ударов подсудимым. Учитывая изложенное, преступление совершено группой лиц, что влечет необходимость предъявление обвинения ФИО2 и дополнительной квалификации деяния, либо по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, либо по п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 3 ст. 30 УК РФ в зависимости от их умысла. Кроме того, из показаний ФИО2 следует, что к совершению преступления было причастно как минимум еще одно лицо - брат подсудимого Евгений. В ходе предварительного следствия прокурор, а также руководитель следственного органа, неоднократно отменяя постановления следователя о приостановлении производства по уголовному делу, давали указания следователю по установлению всех обстоятельств совершения преступления, в том числе по установлено местонахождения и допросу брата ФИО7 - ФИО3 Данные указания не были исполнены следователем. Приведенные нарушения нарушают принцип равенства всех перед законом и неотвратимости наказания, следовательно, препятствовали рассмотрению уголовного дела судом. Доводы потерпевшего и его представителя полностью согласуются с показаниями ФИО2, данными им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, а также с обстоятельствами совершенного преступления. Просит приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В возражениях на апелляционную жалобу защитник осужденного - адвоката Смирнов Н.А. указывает, что в течение 5 лет орган следствия оказывал давление на психику ФИО10 посредством уговоров, и по данной причине он признал свою вину, в дальнейшем он оказался от своих показаний и воспользовался ст. 51 Конституцией РФ. В процессе допроса в зале суда ФИО4 сообщила суду, что она плохо слышит вопросы судьи, ее муж прокомментировал, что она инвалид по слуху. ФИО4 не могла слышать фразы «убью» со второго этажа дома, где она проживает. Полагает, что показания ФИО4 не соответствуют действительности. ФИО1 утверждает, что крови было много, таким образом кровь должна была быть на одежде, однако такого в доказательстве не обнаружено. Предполагает, что ФИО1 получил повреждение руки в момент избиения ФИО2. Обращает внимание, что на видео, которое предоставил потерпевший ФИО1, шов на голове наложен с левой стороны. Угрозы убийством со стороны ФИО7 не было, слов «убью» он не говорил. CD-Диск как вещественное доказательство приобщили к материалам уголовного дела 12.09.2023. В связи с чем, возникает вопрос кем, когда и на какое устройство было заснято данное видео. На видео лиц убегавших не видно. Диск был изъят у ФИО1 через 5 лет после происшествия, не исключено, что запись может быть фальсифицирована. Из материалов дела следует, что кепку ФИО1 суду не предоставил. В деле нет процессуального закрепления вещественного доказательства, предоставлялась ли кепка потерпевшему на ответственное хранение неизвестно. Не была оглашена основная судебно-медицинская экспертиза, не известно был ли предупрежден эксперт за дачу заведомо ложного заключения. ФИО1 утверждает, что проходит лечение по настоящее время, однако, документально это не подтверждает. Повреждения правой кисти, разрыв наружной (лучевой) боковой связки 3-го пястно-фалангового сустава правой кисти ФИО1 не находится в причинно-следственной связи с происшествием 09.04.2019, так как отсутствует заключение судебно-медицинской экспертизы. Из заключения биологической судебной экспертизы № 479 от 05.08.2019 следует, что на кепке, принадлежащей потерпевшему ФИО1 обнаружена кровь человека. Не указаны размеры пятен крови, и кто предоставил кепку на биологическую экспертизу. Как следует из гражданского иска потерпевшего, ФИО1 говорит неправду о количестве ударов. Не раскрыто, в чем выразились нравственные страдания ФИО1 и как именно изменилась его жизнь после полученных травм, не указано в чем выражены индивидуальные особенности потерпевшего. Доказательства вины ФИО10 отсутствуют. У Скилягина на иждивении находится ребенок. Осужденный стоит на очереди на операцию и будет временно нетрудоспособен, так же семья арендует жилье по договору найма. Просит приговор оставить без изменения.

Прокурор поддержала доводы апелляционного представления.

В суде апелляционной инстанции потерпевший и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы.

Осужденный и его защитник, просили приговор оставить без изменения.

Выслушав доводы участников процесса, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО9 установлена собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, которые были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и верно оценены судом в их совокупности, а именно:

- показаниями ФИО7, данными им в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 69-71, 72-74, 92-94, 111-113, 116-118, 125-127) согласно которым 08.04.2019 в вечернее время они с ФИО2 направились к 

<

адрес>, возле подъезда № ждали ФИО1, но, когда тот подъехал и вышел из машины, он понял, что ФИО1 крупного телосложения и просто так его не припугнёшь. В связи с этим 09.04.2019 он взял палку, они с ФИО2 в вечернее время подъехали к вышеуказанному адресу. Когда из машины вышел ФИО1, он направился к нему. Подойдя к ФИО1, он понял, что ФИО1 не испугается его и может оказать встречное сопротивление, и нанес ФИО1 удар кулаком по голове, при этом он выронил палку, и палкой ударов ФИО1 он не наносил. Возможно, он ударил ФИО1 не один раз. От удара ФИО1 пошатнулся, но не упал, он понял, что ФИО1 не ожидал удара. После чего, испытывая личную неприязнь к ФИО1, он крикнул последнему фразу: «Я тебя убью!» После этого ФИО2, испугавшись того, что он нанес удары ФИО1, хотя они не собирались осуществлять указанные действия, а хотели лишь припугнуть ФИО1, сказал, что нужно уходить. Он подобрал палку, он и ФИО2 побежали в сторону 

<

адрес>, ФИО1 побежал за ними, догнал и схватил ФИО2, а он успел убежать и скрыться. ФИО6 ему не знаком, он про него не слышал, никаких денежных средств ему никто не передавал. ФИО2 ударов ФИО1 не наносил;

- показаниями потерпевшего ФИО1, данными им в суде, из которых следует, что 09.04.2019 в 21-30 он подъехал на своем автомобиле к парковочному карману, расположенному напротив второго подъезда 

<

адрес>. Подходя к подъезду, он обратил внимание, что из подъезда дома вышли двое мужчин 18-20 лет и направились к нему навстречу, ранее он видел их во дворе своего дома, впоследствии узнал, что их фамилии ФИО10 и ФИО2. У ФИО10 в правой руке был предмет, похожий на биту. Когда парни зашли за его спину, один из них крикнул, он повернул голову налево и стал разворачиваться, увидел, как ФИО10 замахнулся правой рукой, в которой находилась бита, и нанес один удар в голову, удар пришелся в затылочную область слева, на голове у него была кепка, что смягчило удар. Он слышал крики в его адрес: «Я тебя убью», угрозу убийством он воспринял реально. Он видел, как ФИО10 замахнулся правой рукой, в которой находилась бита, и нанес удар в область головы слева, он успел двумя руками поставить блок, удар пришелся по правой руке, он ощутил боль. После ФИО10 правой рукой, в которой держал биту, снова нанес ему удар в область головы слева, он снова поставил блок обеими руками, удар пришелся по правой руке; 

- показаниями свидетеля ФИО2, данными им в суде, согласно которым 09.04.2019 в вечернее время он и его знакомый ФИО7 приехали к 

<

адрес>, чтобы припугнуть ранее не знакомого ФИО1, при этом ФИО10 взял с собой палку. Когда ФИО1 приехал и вышел из машины, ФИО10 ударил ФИО1 палкой по голове сзади, он не ожидал данных действий от ФИО10, он испугался и крикнул ФИО10, что нужно уходить. Он и ФИО10 побежали в сторону 

<

адрес>, ФИО1 побежал за ними, догнал его, а ФИО10 убежал;

- показаниями свидетеля ФИО2, данными им в ходе предварительного следствия (т. № 2 л.д. 146-148, 150-152), из которых следует, что указанные события произошли 09.04.2019 около 21-00 ч, в тот момент, когда ФИО10 ударил ФИО1 по голове, ФИО10 крикнул ФИО1 «Я убью тебя!», после чего нанес потерпевшему второй удар, куда именно, он не видел;

- показаниями свидетеля ФИО4, данными ею в суде и в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д.193-196), согласно которым она с мужем ФИО1 и детьми проживает по адресу: 

<

адрес>. 09.04.2019 около 21-30 она находилась дома, в окно увидела, что во двор подъехал муж на принадлежащем ему автомобиле. Когда ФИО1 вышел из автомобиля и направился к подъезду, из 1-го подъезда вышли два молодых парня, один парень развернулся в сторону ФИО1 и замахнулся, в руке у него находился предмет, похожий на биту. Она открыла окно, в этот момент услышала слова парня, у которого в руке находилась бита, «убью», она видела, что парень, у которого в руке был предмет, похожий на биту, нанес им удар по голове ФИО1 в область затылка. Были ли еще удары, она не видела. Позже ФИО1 рассказал ей, что парень нанес ему два удара, из которых один удар пришелся по голове, второй по руке, так как он рукой прикрылся от удара;

- показаниями свидетеля ФИО5, данными им в суде, согласно которым ФИО1 является его соседом. 09.04.2019 года он находился в ФРГ, о том, что ФИО1 неизвестные лица причинили телесные повреждения, узнал от соседа после возвращения примерно 21.04.2019. ФИО2 и ФИО10 ему не знакомы, по факту совершения противоправных действий в отношении ФИО1 ему ничего не известно, каких-либо противоправных действий в отношении ФИО1 не совершал и не поручал никому совершать их;

- показаниями свидетеля ФИО6, данными им в суде и в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 159-161), из которых следует, что он является полицейским. 09.04.2019 при несении службы в 21-55 из дежурной части ОП № 4 УМВД России по г. Хабаровску поступил вызов. В 22-00 ч они подъехали во двор 

<

адрес>, где увидели, как мужчина удерживает молодого парня, который лежал на асфальте. Было установлено, что мужчина, который удерживал парня, является заявителем, он представился как ФИО1, задержанный парень представился как ФИО2 Было видно, что ФИО1 чувствует себя плохо, у него была разбита голова в районе затылка, голова у ФИО1 была в крови. 

Вина ФИО9 также подтверждена и письменными доказательствами, непосредственно исследованными судом, в том числе: 

- протоколом осмотра места происшествия от 10.04.2019 с фототаблицей (т. 1 л.д. 19-23), согласно которому с участием потерпевшего ФИО1 осмотрен участок местности во дворе 

<

адрес>, у потерпевшего ФИО1 изъята кепка со следами вещества бурого цвета;

- протоколом выемки от 12.09.2023 (т. 2 л.д. 32-34), согласно которому у потерпевшего ФИО1 изъят CD-диск с видеозаписью и фотоснимками;

- протоколом осмотра предметов от 12.09.2023 с фототаблицей (т. 2 л.д. 35-46), согласно которому с участием потерпевшего ФИО1 осмотрен CD-диск с видеозаписью и фотоснимками, на котором имеется фотография ФИО1 с телесными повреждениями в области головы;

- заключением эксперта № 4200 от 28.08.2019 (т. 2 л.д. 217-224), согласно которому у ФИО1 выявлены следующие повреждения: 

<

данные изъяты>. Данные повреждения образовались в результате однократного воздействия (удар) тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью соударения, в срок не менее чем за 7 суток и не более 10 суток до момента обследования 16.04.2019, и по степени тяжести квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его; кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти; разрыв наружной (лучевой) боковой связки 3-го пястно-фалангового сустава правой кисти; перелом медиальных отделов 3-его пястно-фалангового сустава правой кисти. Данные повреждения составляют единую травму и образовались в результате однократного воздействия (удара) тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью соударения, в срок, не менее чем за 7 суток и не более 10 суток до момента обследования 16.04.2019, и по степени тяжести расцениваются в совокупности как причинившие средний вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровью продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня);

- заключением биологической судебной экспертизы № 479 от 05.08.2019 (т. 2 л.д. 241-244), согласно которому на кепке, принадлежащей потерпевшему ФИО1, обнаружена кровь человека.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, исследованы судом полно и тщательно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Приведенные доказательства, получившие надлежащую оценку, согласуются друг с другом, фактические обстоятельства дела установлены судом правильно, исходя из совокупности доказательств по делу, признанных судом достоверными, нарушений уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий, направленных на сбор и фиксацию доказательств, установлено не было. Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. 

Суд апелляционной инстанции не находит существенных противоречий в показаниях свидетелей, потерпевшего и материалах дела, на основе которых были установлены фактические обстоятельства совершения преступления, указанные доказательства правильно были положены в основу обвинения осужденного. Причин для оговора ФИО7 со стороны потерпевшего и свидетелей судом не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, приведенные в приговоре заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертизы проведены надлежащими лицами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, на основании постановлений следователя и суда, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, с предупреждением их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ (т. 2 л.д. 217), выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал указанные заключения экспертов достоверными и допустимыми и положил их в основу приговора.

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательства заключения эксперта № 4200 от 29.07.2019-28.08.2019 были предметом оценки в суде первой инстанции при этом оснований для признания указанного доказательства недопустимым доказательством в суде первой инстанции не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Суд дал надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, в том числе, показаниям потерпевшего, свидетелей, протоколам следственных действий, заключениям экспертиз, обоснованно признал их допустимыми, достоверными, поскольку получены они в установленном законом порядке, согласуются между собой. 

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой суда первой инстанции о том, что все исследованные доказательства являются допустимыми, относимыми и достоверными, а их совокупность достаточной для вывода о доказанности вины ФИО7 в совершении преступлений.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции также дал надлежащую оценку и доводам о непричастности ФИО7 к инкриминируемым преступлениям, расценив его как способ защиты, не противоречащий законодательству, при этом, не установив оснований для оговора потерпевшим и свидетелями, которые давали последовательные и достоверные показания, которые согласуются с материалами дела, как на стадии следствия, так и в ходе судебного заседания.

О наличии у ФИО7 умысла на причинение средней тяжести вреда здоровью свидетельствует характер, механизм, локализация причиненных потерпевшему телесных повреждений, мотив совершения преступления судом установлен верно.

Доводы представителя потерпевшего о том, что в судебном заседании были установлены обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий ФИО7 как более тяжкого преступления, совершенного группой лиц, что должно было повлечь возвращение уголовного дела прокурору, также являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Оснований, указывающих на то, что преступление совершено ФИО7 при иных обстоятельствах, в том числе, о причастности к совершенному преступлению иных лиц, из представленных материалов дела не усматривается.

Довод представителя потерпевшего о наличии оснований для квалификации действий ФИО7 как более тяжкого преступления является голословным, никакими объективными данными и материалами уголовного дела не подтверждается.

Таким образом, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судом первой инстанции не установлено, не усматривается таковых и судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенного следует признать, что суд с достаточной полнотой исследовал и правильно установил фактические обстоятельства совершенных ФИО7 преступлений.

Вместе с тем, из приговора подлежат исключению показания свидетеля ФИО6 в части обстоятельств преступления, ставших ему известными со слов потерпевшего ФИО1, так как сотрудники правоохранительных органов не могут быть допрошены об обстоятельствах, связанных с получением информации в рамках расследуемого уголовного дела и могут давать показания только о проведенных процессуальных действиях с точки зрения их необходимости, законности и соблюдения при их проведении норм уголовно-процессуального кодекса. По смыслу ст. 75 УПК РФ показания свидетеля ФИО6 в данной части не отвечают требованиям допустимости доказательств.

Исключение указанных показаний из приговора не влияют на степень доказанности вины осужденного ФИО7 и не ставит под сомнение правильность выводов суда о причастности последнего к совершению преступления.

Председательствующий предоставил стороне обвинения и стороне защиты равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств. Предварительное и судебное следствия проведены всесторонне, полно и объективно, с исследованием всех обстоятельств, имеющих значение для дела. 

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО7, а также о квалификации его действий по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ мотивированы в приговоре и, по мнению суда апелляционной инстанции, являются правильными. 

Квалифицирующие признаки «из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия» нашли свое подтверждение.

Так в соответствии с разъяснениями п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. При этом для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.

Как было установлено в описательно-мотивировочной части приговора ФИО7 находясь во дворе 

<

адрес>, действуя умышленно, без какого-либо повода, то есть из хулиганских побуждений, с целью причинения средней тяжести вреда здоровью ФИО1, держа в руках тупой твердый предмет с ограниченной контактной поверхностью соударения, который он использовал в качестве оружия нанес им ФИО1 не менее двух ударов по голове и правой руке, чем причинил ему легкий и средний тяжести вред здоровью.

До совершения преступления осужденный ФИО7 и потерпевший ФИО1 знакомы не были, потерпевший не был зачинщиком ссоры или драки, и действия ФИО10 были совершены без какого-либо повода. 

Оснований для переквалификации действия ФИО7 с п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ как заявлено потерпевшим в суде апелляционной инстанции, либо для переквалификации на ст. 111 ч. 3 п. «а» УК РФ или иную статью, как заявлено в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции не установлено.

Кроме того доводы потерпевшего о том, что органом предварительного следствия, а в дальнейшем судом первой инстанции неправильно установлены фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции находит не состоятельными.

Так суд рассматривает дело в пределах ст. 252 УПК РФ согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При этом оснований для возвращения уголовного дела прокурору судом апелляционной инстанции не установлено. 

Оснований для вынесения оправдательного приговора судом апелляционной инстанции также не усматривается.

Также приговором суда первой инстанции действия ФИО7 были квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ. ФИО7 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, и ему назначено наказание, при этом на основании ч. 8 ст. 302 УПК РФ он был освобожден от назначенного ему наказания по ч. 1 ст. 119 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ (дата совершения 9.04.2019) относится к категории преступлений небольшой тяжести. 

Вопреки требованию ст. 27 УПК РФ суд первой инстанции не выяснил у ФИО7 не возражает ли он против прекращения уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, и постановил обвинительный приговор с назначением ему наказания и дальнейшим освобождением от назначенного наказания.

В соответствии с п. 5.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 07.03.2017 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 81 и статьи 401.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина ФИО11» обращаясь к вопросу о правовой природе прекращения уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям, гарантиях прав и законных интересов лиц, в отношении которых принимается такое решение, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений (постановления от 3 мая 1995 года № 4-П, от 28 октября 1996 года № 18-П, от 14 июля 2011 года № 16-П и др.) пришел к следующим выводам:

решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. При выявлении такого рода оснований к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела - обжаловать его в установленном процессуальным законом судебном порядке, благодаря чему лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства;

прекращение уголовного дела по не реабилитирующему основанию возможно лишь в том случае, если будут обеспечены гарантируемые Конституцией Российской Федерации права участников уголовного судопроизводства, что предполагает, в частности, отсутствие возражений обвиняемого (подсудимого) против прекращения уголовного дела: в силу принципа состязательности, на основе которого осуществляется уголовное судопроизводство (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), предполагается, что стороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют свою позицию по делу, в том числе в связи с вопросом об уголовной ответственности, а значит, если обвиняемый (подсудимый) не возражает против прекращения уголовного преследования, нет оснований считать его права и законные интересы нарушенными решением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной обоснованности).

Кроме того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не вытекает возможность выбора гражданином по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами. 

Соответственно, для прекращения уголовного дела по такому не реабилитирующему основанию, как истечение срока давности уголовного преследования, требуется отсутствие возражений обвиняемого (подсудимого) против применения данного основания с учетом юридических последствий. При этом - в силу общих принципов уголовного процесса, основанных на вытекающих из статей 19 (части 1 и 2), 49 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципах равенства и справедливости и нашедших отражение в том числе в части третьей статьи 78 УК Российской Федерации, - предполагается, что обвиняемый (подсудимый) не препятствует осуществлению законного уголовного преследования и не уклоняется от следствия или суда.

Освобождение лица от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и реализацией в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма.

Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности по не реабилитирующему основанию не влекут признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления; принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого, обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации (Постановление от 28 октября 1996 года № 18-П, Определение от 17 июля 2012 года № 1482-О и др.).

Статья 78 УК РФ в качестве основания для освобождения от наказания предусматривает именно истечение сроков давности уголовного преследования и статья 24 УПК РФ прямо устанавливает, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по истечении срока давности уголовного преследования, по смыслу данных взаимосвязанных положений представляется, что за пределами срока давности уголовного преследования не только не может быть назначено наказание, но и не могут применяться иные уголовно-правовые меры.

Дача лицом своего согласия на прекращение уголовного дела не означает, что данное лицо фактически признает законность и обоснованность сформулированного и выдвинутого против него подозрения или обвинения, принятых процессуальных решений, примененного процессуального принуждения, свою причастность к преступлению и свою вину в его совершении.

Учитывая, что сроки давности привлечения ФИО7 к уголовной ответственности истекли после возбуждения уголовного дела, но до поступления уголовного дела в суд первой инстанции, при этом в суде апелляционной инстанции была выяснена позиция ФИО7 по ранее заявленному им ходатайству о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 119 УК РФ в связи с истечением сроков давности, то есть по не реабилитирующему обстоятельству, которое после согласования позиции стороной защиты было поддержано ФИО7 в полном объеме, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор Центрального районного суда г. Хабаровска от 15 августа 2024 года в отношении ФИО7 в части его осуждения по ч. 1 ст. 119 УК РФ отменить и уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В суде апелляционной инстанции с учетом медицинских документов на ФИО7 также была назначена амбулаторная психолого-психиатрическая судебная экспертиза.

Согласно заключению амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 94 от 10.01.2025-22.01.2025 ФИО7, хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает. У подэкспертного выявлены признаки 

<

данные изъяты> Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации и материалов уголовного дела, согласно которым с детского возраста у подэкспертного отмечались поведенческие нарушения с неспособностью к длительной целенаправленной деятельности. По линии РВК он проходил стационарную психиатрическую экспертизу, где имеющиеся у него расстройства были расценены как органическое расстройство личности перинатального генеза. Однако в течение жизни он работал, у него налажены межличностные отношения, он удовлетворительно адаптировался к требованиям повседневной жизни, сумел организовать свой быт. При настоящем психолого-психиатрическом исследовании у подэкспертного выявлены признаки изменения личности по органическому типу (конкретность мышления, некоторое, легковесность суждений, истощаемость внимания, эмоциональная лабильность, несдержанность, вспыльчивость), но указанные изменения психики подэкспертного выражены не столь значительно, они не сопровождаются грубыми, структурными нарушениями мышления, памяти, эмоций и интеллекта, его критико-прогностические способностей сохранены в достаточном объёме. В настоящее время ФИО7 в полное мере может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, по своему психическому состоянию, он может правильно понимать характер и значение своего процессуального положения и самостоятельно осуществлять свои процессуальные права (свое право на защиту) и выполнять процессуальные обязанности, он может участвовать в судебно-следственных действиях. В период инкриминируемых деяний ФИО7 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию подэкспертный, в период инкриминируемых деяний, мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а в последующем воспроизводить их и давать о них показания. По своему психическому состоянию подэкспертный не предоставляет опасности для себя или других лиц, либо возможности причинения им иного существенного вреда. Признаков синдрома зависимости от алкоголя (алкоголизм), наркотических веществ (наркомания), токсических веществ (токсикомания) у подэкспертного не выявлено, в лечении он не нуждается. В применении принудительных мер медицинского характера в настоящее время по своему психическому состоянию подэкспертный не нуждается.

Заключение психолога: У подэкспертного выявляются признаки поражения головного мозга органического происхождения, которые, тем не менее не могут препятствовать его способности в полной мере сознавать значение своих действий и руководить ими полностью. В эмоциональной сфере подэкспертного выявлены признаки эмоциональной лабильности, импульсивности в поведении, спонтанность мотивационной сферы. Данные индивидуально-психологические особенности нашли отражение в поведении испытуемого на момент совершения деликта, но не расцениваются как оказавшие существенное влияние на его поведение и деятельность. 

Таким образом психическое состояние осужденного ФИО7 судом апелляционной инстанции проверено, он обоснованно признан вменяемым, и, следовательно, подлежащим уголовной ответственности по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

При назначении ФИО7 наказания по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО7, который ранее не судим, официально не трудоустроен, в целом удовлетворительно характеризуется, состояние его здоровья, состояние здоровья его близких родственников, и обоснованно назначил ему наказание в виде лишения свободы, но не связанное с изоляцией от общества, с учетом положений ст. 73 УК РФ. 

Оснований для усиления наказания по доводам апелляционного представления или для отмены ст. 73 УК РФ и назначения наказания в виде реального лишения свободы, связанного с изоляцией от общества, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Смягчающим наказание обстоятельством суд первой инстанции признал: наличие малолетних детей у виновного.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

При этом непризнание обстоятельством отягчающим наказание «совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя» судом первой инстанции достаточно полно мотивированно и у суда апелляционной инстанции оснований не согласится с выводами суда первой инстанции в этой части также нет, в том числе учитывая заключение амбулаторной психолого-психиатрической судебная экспертизы № 94 от 10.01.2025-22.01.2025.

Суд обсуждал вопрос о возможности применения к ФИО7 положений ст. 64, 15 ч. 6 УК РФ и не нашел для этого оснований, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Учитывая, что наказание, назначенное ФИО7 по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для его усиления, вопреки доводам апелляционного представления у суда апелляционной инстанции не имеется.

Гражданский иск разрешен правильно. Частично удовлетворяя исковые требования потерпевшего и определяя конкретную сумму, подлежащую взысканию в его пользу в счет компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ учел характер и степень причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, а также требования разумности и справедливости, материальное положение осужденного. 

При таких обстоятельствах апелляционное представление и апелляционная жалоба удовлетворению не подлежат.

Иных существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или иное изменение приговора, по настоящему делу не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.17, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Центрального районного суда г. Хабаровска от 15 августа 2024 года в отношении ФИО7, в части осуждения по ч. 1 ст. 119 УК РФ –отменить.

Прекратить уголовное дело в отношении ФИО7 по ч. 1 ст. 119 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за истечением срока давности уголовного преследования.

Приговор в отношении ФИО7, в части осуждения по п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ – изменить.

Исключить из числа доказательств показания свидетеля ФИО6 в части обстоятельств преступления, ставших ему известными со слов потерпевшего ФИО1

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Хижняковой Е.Н., апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО1 – ФИО8 - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня провозглашения через суд первой инстанции, а при пропуске срока и отказе в его восстановлении – непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий